Гахраман

Тюрки и Евразийские курганы. Советская историческая наука утверждала, что древние индоиранцы являются потомками степных скотоводов (андроновцев, скифов и др.), однако, современная наука отвергает это. Например, немецкий ученый Майкл Витцель пишет: «Андроновская культура обычно рассматривается как культура индоиранцев, хотя у нас нет прямых свидетельств, которые бы указывали на эту идентификацию…Кочевые степные комплексы не обнаруживаются на Иранском нагорье, нет даже косвенных свидетельств контакта или взаимодействия». Знаменитый английский археолог Гордон Чайлд в книге «Арийцы. Основатели европейской цивилизации» пишет: «В гатах Зороастра, где зарисовки сельской жизни представлены в изобилии, главным достоинством ария считается занятие земледелием, а кочевники проклинаются, как грабители из Турана… В VIII веке до н.э. народ, который ассирийцы назвали ашгузай, a греки — скифами, пересек Кавказ, чтобы вторгнуться в Месопотамию. Многие исследователи считают, что скифы были иранцами. Данные лингвистики, которые ограничиваются несколькими именами собственными, в основном более позднего времени, являются не очень убедительными. Однако археологам этот народ хорошо известен. Решающее значение для этнической идентификации скифов приобретает изучение их погребального обряда. Он сильно отличается от того обряда, который был присущ иранцам или индийцам, как, впрочем, и любому другому индоевропейскому народу. Эти обычаи описаны Геродотом, их следы найдены при раскопках многих курганов, но они совершенно неарийские. Они находят точные соответствия у кочевников Монголии, которых никак нельзя отнести к ариям, причем они существуют у них на протяжении многих веков, как было показано Миннзом. (Миннз Эллис, английский археолог –Г.Г.) Он считает скифов предшественниками гуннов, татар и печенегов, и это не вызывает сомнения». Необходимо отметить, что индоиранцы, будучи изначально собирателями растений и земледельцами, а из домашних животных знакомых в основном с крупным рогатым скотом (коровой, которую они обожествляли), после контактов с древними тюрками, постарались перенять у своих новых соседей скотоводческие навыки. Одним из заимствований, изменивших весь жизненный уклад индоиранцев (кроме предков современных цыган), было освоение индоиранцами древнетюркских жилищ и укреплённых построений.

Византийские историки о скифах. 1.В V в. н. э. византийский историк Зосим писал о гуннах: «Некоторые называют этот народ уннами, другие говорят, что его следует называть царственными скифами, или тот народ, про который говорит Геродот. Зосим — позднеримский историк (конец V в.). Автор «Новой истории» (в 6 книгах, написана около 498 г.), в которой кратко изложена история Римской империи от Августа до взятия Рима Аларихом I (410 г.). 2.Мена́ндр Протектор — византийский дипломат и историк VI века. Когда это второе тюркское посольство прибыло к персидскому двору, король вместе с министрами и Катульфусом пришли к заключению, что было бы крайне нецелесообразным для персов входить в дружеские отношения с тюрками, поскольку во всей расе скифов нет никого которому можно было бы доверять... Император (Византии) когда прочел с помощью переводчиков это письмо, которое было написано по-скифски, милостиво принял это посольство, а затем задавал вопросы о правлении и стране тюрков... Теперь Юстин, после того как тюрки, называвшиеся в древности сака, послали (людей) чтобы заключить с ним договор, решил тоже отправить к ним посольство... Менандру принадлежит первое сообщение о письменности тюрков. Описывая приём тюркского посла Маниаха византийским императором Юстином I, Менандр упоминает послание кагана, написанное «скифскими письменами». Менандр Протектор писал во времена императора Маврикия «Историю», которая излагала события с 558 по 582 гг. 3. Михаил Сириец (1126—1199) «легенда о трех братьях «скифах»: «В то время три брата из Внутренней Скифии вели с собой тридцать тысяч скифов и за шестьдесят дней прошли путь от горы Имаона. Когда они достигли границ ромеев, один из них, по имени Булгариос, взял с собой десять тысяч мужей и отделился от своих братьев. Он пересек реку Танаис и подошел к Дунаю, впадающему в Понтийское море, и послал (своих представителей) к Маврикию просить дать ему область, чтобы поселиться в ней и стать помощью ромеев. Император предоставил ему Дакию, Верхнюю и Нижнюю Мезию… Они обосновались там и стали охраной для ромеев. И ромеи назвали их булгарами». 4. ПРОКОПИЙ КЕСАРИЙСКИЙ (ок. 500-560-е гг.) Война с готами:«В древности великое множество гуннов, которых тогда называли киммерийцами, занимало те места, о которых я недавно упоминал, и один царь стоял во главе их всех. Как-то над ними властвовал царь, у которого было двое сыновей, один по имени Утигур, другому было имя Кутригур. Когда их отец окончил дни своей жизни, оба они поделили между собою власть, и своих подданных каждый назвал своим именем. Так и в мое еще время они наименовались одни утигурами, другие кутригурами. Они все жили в одном месте, имея одни и те же нравы и образ жизни, не имея общения с людьми, которые обитали по ту сторону "Болота" и его устья [Керченского пролива], так как они никогда не переправлялись через эти воды, да и не подозревали, что через них можно переправиться; они имели такой страх перед этим столь легким делом, что даже никогда не пытались его выполнить, совершенно не пробуя даже совершить этот переезд. По ту сторону Меотийского Болота и его впадения в Эвксинский Понт, как раз на этом берегу и живут с древних времен так называемые готы-тетракситы, о которых я только что упоминал: значительно в стороне от них осели готы-визиготы, вандалы и все остальные племена готов. В прежние времена они назывались также скифами, так как все те племена, которые занимали эти местности, назывались общим именем скифов; некоторые из них назывались савроматами, меланхленами ("чернонакидочниками") или каким-либо другим именем» 5. Летопись византийца Феофана: «Скиф Аттила, сын Омнудия, человек храбрый и гордый, удаливши старшего брата своего, Вделу, присвоить одному себе власть над Скифами, которых называют также Уннами, и напал на Фракию».

Ходы конём или почему некоторые исследователи искажают историю тюркских народов? С захватом земель за Волгой в XVI веке Россия начала колонизацию древнетюркских земель. Как известно, к концу XIX века Российская империя расширила свои границы на востоке до Тихого Океана. Китай, Монголия, Афганистан, Персия и Турция стали южными соседями России. Начиная со времени царствования Екатерины II, перед российской исторической наукой была поставлена задача государственной важности: сочинить новую историю для колониальных народов своей империи. Была создана новая имперская родословная тюрков – «алтайская» гипотеза. Авторы этой концепции тюркским народам, тысячелетиями проживающими на землях, доставшимся им от предков, в качестве прародины отвели Юг Сибири, а дату формирования современных тюркских народов связали со временем уничтожения Второго Тюркского Каганата (VIII век). По этой концепции, тюркюты, после разгрома их государства уйгурами, разбрелись по всей Евразии и «отуречили» все народы, попадавшиеся им по пути. А сами исчезли, не оставив после себя никакого потомства. Наследниками создателей евразийской курганной культуры был объявлен, живущий на Кавказе, малочисленный ираноязычный народ-осетины. Однако, вскоре после распада СССР некоторые российские авторы объявили об обнаружении ими на территории Азии уникальной древнейшей культуры «ариев-славян», потомками которых являются современные русские. Российские археологи В.В. Горбунов, А.А. Тишкин совместно написали статью «Алтай как регион формирования тюркского этноса» в котором предков современных тюрков –пратюрков преднамеренно подменяют средневековыми тюркютами: «Большинство исследователей решали задачу первоначальной локализации тюрок путем анализа письменных источников. Прежде всего изучались китайские династийные хроники и содержащиеся в них тюркские генеалогические легенды. С.Г.Кляшторный выделил в ранней истории тюрок два периода: ганьсуйско-гаочанский и алтайский. Первый, по его мнению, был связан с вхождением племени ашина в позднехуннские государства Хэси и Гаочана, а второй – с подчинением жужаням, которые переселили его (после 460 г.) «...к южным отрогам Алтая». Важно отметить, что «…только после переселения на Алтай племя приняло наименование тюрк, а старое название … стало династийным именем правящего рода». В более поздней работе этого автора данный вывод сохраняется с таким географическим уточнением: «В V в. племя ашина, после переселения на монгольский Алтай, возглавило союз местных племен, получивший наименование тюрк» По легенде тюрк – местное название Алтайских гор. До создания каганата слово «тюрк» означало лишь название союза десяти (позже двенадцати) племен, сложившихся на Алтае вскоре после 460 г. . Л.Н.Гумилев в своей монографии «Древние тюрки» (1967) пришел к выводу, что «...народ «тюркютов» (тюрок. – Авт.)(???-Г.Г.) возник в конце V в. н.э. вследствие этнического смешения в условиях лесостепного ландшафта, характерного для Алтая и его предгорий». Значительно шире ареал расселения ранних тюрок трактовался Ю.А. Зуевым. Он отмечал, что «…весь процесс раннетюркского этногенеза ограничивается Саяно-Алтае-Тяньшаньским комплексом, без ощутимой смены географической среды», а более узко указывался Восточный Казахстана, Алтай и Семиречье. Помимо анализа письменных источников, ученые-археологи привлекали также данные материальных памятников, полученных главным образом в Южной Сибири. Опыт подобного рода исследований был предпринят С.В.Киселевым, который в свое время написал: «Из китайских источников ясно огромное значение Алтая в формировании каганата Туг-ю (тюрок. – Авт.)… В настоящее время можно различать древнейшие могильники алтайских тюрок, относящиеся еще к V–VIвв., их примером является могильник Кудыргэ». Суммируя исследовательские позиции отечественных ученых можно заключить, что большинство из них считало Алтай территорией формирования тюркского этноса. Поскольку появление новых письменных источников на рассматриваемую тему в ближайшем будущем маловероятно, на наш взгляд, дальнейшее решение обозначенной проблемы возможно в основном за счет изучения археологических памятников V–VI вв. н.э. Центральной Азии и прилегающих территорий. К настоящему времени наиболее исследованными для указанного периода являются памятники Южной Сибири. Из них пока только в Горном Алтае могут быть выделены самые ранние объекты тюркской культуры, датировка которых определяется второй половиной V в.– первой половиной VIв. Инвентарь исследованных памятников в рамках одного комплекса содержит как предметы характерные для предшествующего времени, так и совершенно новые вещи. Отсутствие аналогичных ранних памятников на сопредельных территориях позволяет говорить о приходе в Горный Алтай примерно во второй половине V в. н.э. нового населения, под воздействием которого произошли серьезные изменения в культуре аборигенов. Такой группой мигрантов могли быть только те «500 семейств» ашина, упоминаемые китайскими летописями. Согласно письменным источникам, ашина славились своими кузнецами, которые занимались на Алтае выплавкой железа. Генетическая связь погребальных памятников (захоронение человека в сопровождении верхового коня) булан-кобинской культуры, существовавшей в Горном Алтае в конце II в. до н.э. – первой половине V в. н.э., с аналогичными объектами тюрок несомненна. Многие раннетюркские памятники планиграфически связаны с булан-кобинскими могильниками. Следовательно, именно «булан-кобинское» население составило местный компонент новой общности, принявшей вскоре после 460 г. самоназвание ТЮРК. Анализ проблемы показал, что исследовательские возможности только при опоре на письменные источники в конце концов исчерпываются. В то же время изучение археологических памятников позволяет сейчас более конкретно очертить район формирования тюркского этноса, указывая на Горный Алтай, который географически представляет собой самостоятельную часть горной системы, достаточно изолированную от других. Таким образом, имеющиеся в настоящее время источники, позволяют рассматривать Горный Алтай как регион формирования тюркского этноса». Такое складывается ощущение, что все российские ученые стали большими специалистами по древнеиндийской литературе. Какую книгу не открой обязательно наткнешься на 3-4 цитаты из Ригведы, Шримад-Бхагаватам, Махабхараты и др. Так земляк В.В. Горбунова и А.А. Тишкина новосибирский «тюрколог» М. Т. Дьячок также решил похвалиться своими «арийскими» познаниями и внести свою посильную лепту в «алтайскую» теорию. Он обнаружил «индо-иранские» корни в названии известного общетюркского молочного продукта «курут» (сушёный сыр). Вот что М.Т. Дьячок пишет по поводу этимологии этого общетюркского слова: «В ведийском языке зафиксировано слово kīlāt̥a «сгущеное молоко». Слово это не представлено в современных индоарийских языках Индостана, зато отлично сохранилось в нуристанских (кафирских) и дардских языках, ср. ашкун celá, cilá, кати kilyaŕ, вайгали kilā, прасун kīli, дамели kiläŕi, пашаи kirār, kiror, kilor, kilūr, kilō, гавар kilāri, калаша kiläŕ, кховар kilāl, башкарик kilēr, везде в значении 'сыр', 'свежий сыр'… В словарях (к сожалению, не проводящих границы между ведийским и санскритом) оно зафиксировано в следующем виде: kīlāla – «сладкий напиток, кровь, вода», kīlāla- «разновидность хмельного напитка», «кровь» (ср. также производные kīlāla/ja n- «плоть», ~pa 'пьющий кровь', kilālodhni «с нектаром в вымени» и т. п.). Происхождение др.-инд. kīlāt̥a неясно. Впрочем, для целей нашего исследования вполне достаточно констатации факта, что др.-инд. kīlāt̥a явно не могло быть заимствовано из тюркских или других алтайских языков, поскольку ко времени миграции предков ариев в Индостан (конец II тысячелетия до н. э.) никаких контактов между ними и древними тюрками не существовало по причине разделявших их огромных расстояний… Учитывая все сказанное выше, можно сделать следующие предварительные выводы: 1. Тюркское курут, корт (и заимствованные из тюркского источника слова соседних языков) обнаруживает связь с др.-инд. kīlāt̥a и его производными. 2. Др.-инд. kīlāt̥a является субстратным словом, судя по всему, проникшим в индоарийские языки в районе Нуристана и Гиндукуша. 3. Предположение о заимствовании слова в индоарийские языки из субстратных языков данного региона подкрепляется и фактами об архаичности технологии приготовления сыра и способов ведения молочного хозяйства в Нуристане. 4. Индоарийское слово или его субстратный прототип могли послужить источником тюркского слова». Древние тюрки, будучи кочевыми скотоводами, с давних времён в летний сезон, когда поголовье животных достигала максимума, занимались своеобразным консервированием основных продуктов питания (молоко, мясо, масло, культурные злаки, лесные ягоды и фрукты, горные травы и др.). Консервированные продукты питания (курут, говурма, горга, гах, мотал и др.) можно было долго хранить и легко транспортировать. В основе тюркских названий этих слов были глагольные основы, например, говурмаг (говурма) – «жарить», курутмак (курут) -«сушить». В зимнее время, когда поголовье животных и удой значительно снижались, основу пищи древних тюрков составляли консервированные продукты питания. Таким образом, необходимо отметить, что предположение М.Т. Дьячка о том, что тюркские народы название курута заимствовали у индо-ариев ошибочно. Российский археолог С.Н.Кореневский решил подыграть сторонникам теории об «ариях –славянах» и нашел русскую этимологию тюркскому слову курган. В книге «Рождение кургана» он пишет: «Как известно, обряд курганных погребений характерен для славян. Вряд ли для него надо было подбирать чужое этническое название надмогильного сооружения, которое играло большую роль в их мифологии и обрядах. Слово курган твердо держится в таких славянских языках, как русский, украинский, белорусский. Пытаемся дать ему объяснение, не претендуя на окончательное решение и на лингвистический профессионализм. Слово курган двуслоговое: кур — ган. Первый слог, исходя из смысловой ситуации, может быть корневой основой слов курить, воскурить, куриться, т.е. разводить огонь с дымом, дымить (например, курганная изба), второй слог — это корневая основа древнерусского слова «ганание» , то есть древнерусская форма слова — гадание, гадать. Получается двусоставное слово, обозначающее место воскурений и гаданий — важнейшего действия в первобытном волшебстве и магии. Оба значения вполне увязываются с курганом, как объектом культа. А выражение «насыпь курганная» будет означать насыпь, при которой разводят ритуальные костры и гадают. В такой трактовке слово курган и его прилагательные формы (курганная насыпь, курганный могильник) обретают полностью славянскую корневую основу и объясняют, почему оно так укрепилось в русском, украинском и белорусском языках. В латинском, английском и германском языках используются иные слова для названия кургана. Так, в латинском языке слово курган имеет синоним panques, kapkalns, kurgans. Обозначение кургана как возвышенности присутствует в английском языке — mound (маунд) (холм), немецком — hugelgrab (холм c могилой). На иранском современном языке курган переводят как teppeh (возвышенность). (Тепе-тюркское слово-«холм»-Г.Г.) Интересные сведения об этом слове дает хеттский язык. Со словом курган в нем созвучно слово кургаль — гора, возвышенность. Означает ли оно нечто большее, чем созвучие? Трудно сказать. Таким образом, слово «курган» может иметь дольно сложную этимологию, может быть еще окончательно не раскрытую. В целом основное значение в языках европейцев слова «курган» воспринималось как могила под насыпью, «копаемый» холмом, гора — возвышенность». Тюркское слово «курган»- строение, сооружение возникло от глагола «курмак»-строить. Российский ученый Макс Фасмер пишет в этимологическом словаре русского языка: «др.-русск. коурганъ "могильный холм" (Переясл. летоп., список ХV в.), но также курганъ "крепость" (Новгор. I летоп. 1224 г.; Новгор. грам. 1548 г. и др.; см. Срезн. I, 1377). Курган как "крепость" заимствовано наверняка, а курган "могильный холм" – вероятно из др.-тюрк. kurɣan "крепость", тур., кыпч., тар. kurɣan, казах., чагат. korɣan, кирг. kоrɣоn (см. Радлов 2, 570; 920; 940; Рясянен, Таt. L. 43); ср. далее тюрк. kurɣamak "укреплять", kurmak "сооружать"». Необходимо отметить, что для большинства не политизированных учёных никогда не было большим секретом то, что создателем Евразийской курганной культуры являются именно предки современных тюркских народов. Например, известный итальянский учёный Марио Алинеи без всяких сомнений пишет об этом: «В четвертом тысячелетии до нашей эры курганные народы распространились по всей области к северу от Черного моря, по северной Европе, и вероятно к востоку от естественного барьера Уральских гор. Слово курган на тюркском языке означает холм или могила. Курганная культура характеризована ямными могилами или курганами, т.е. специфическим методом похорон. Самые ранние курганы находятся к северу от Черного моря, откуда они распространяются примерно к 2000г. до н.э по Центральной Европе, пересекая Днепр. Везде, где распространяется Курганная культура, это отмечается общими элементами в отличие от окружающих культур Бронзового века... Традиция возведения курганов на могилах всегда была одной из самых характерных особенностей алтайских (тюркских- Г.Г.) степных кочевых народов, от их первого исторического появления до позднего Средневековья. Как известно слово курган не русского, не славянского, и не индоевропейского происхождения, а заимствование из тюркских языков. В моих книгах я привел доводы в пользу алтайской (тюркской- Г.Г.) аборигенности в Евразии… Слово курган ‘погребальная насыпь’, проникло не только в Россию, но и во всю Юго-Восточную Европу (Русс. kurgán, Укр. kurhán, Белорусс. kurhan, Пол. kurhan, kurchan, kuran 'насыпь'; Рум. gurgan, Диал. Венг. korhány), и является заимствованием из Тюркского: Др. Тюрк. курган 'укрепление', Тат., Осм., Кум. курган, Кирг. и Джагат. korgan, Каракир. korqon, все от Тюрко-Тат. kurgamak 'укреплять', kurmak 'возвести'. Область распределения его в Восточной Европе близко соответствует области распространения Ямной или Курганной культуре в Юго-Восточной Европе. Как известно, Ямная, или Курганная культура идет от степной культуры называемой Средний Стог. Именно в пределах этой культуры впервые произошло приручение лошади и верховая езда. Средний Стог, как и Ямная культура, согласно этой гипотезе, являются Тюркскими, и это означает, что Тюркские народы были первыми, кто успешно приручил лошадей, и передал это новшество соседним народам». Известный советский археолог А.Н.Бернштам считает что: «Прослеживая по археологическим памятникам историю развития кочевых обществ и выявляя автохтонный процесс их развития, мы приходим к выводу, что там, где начиная с эпохи бронзы, шел процесс формирования кочевого общества, там конечным результатом процесса являлся тюркский этногенез». (2) По мнению большинства учёных, этнокультурные особенности древних тюрков, полнее всего, отражены в их погребальном обряде. Как известно, на сегодняшний день, самым древним тюркским народом о котором наука располагает достаточно обширным историческим, археологическим и антропологическим материалом являются хунны. Вот как описывает погребальный обряд хуннов российский учёный Л.Л.Викторова в книге «Монголы»: «Наибольшей информативностью в этнокультурном отношении обладают знаменитые погребения хуннских шаньюев в горах Ноин-Улы. Особенно знатных хоронили под курганом с каменной наброской, сооружая возле них жертвенники. Под курганом находилась ориентированная по сторонами света погребальная камера, которая была сделана в виде двух срубов, заключенных один в другом и разделенных коридором, т. е. во внешнем и внутреннем гробах. Гробы ставились во внутренний сруб. Погребенного клали головой на север. С ним хоронили богатый и разнообразный инвентарь, состоявший из оружия, одежды, обуви, головных уборов, украшений и других предметов». В знаменитой русской летописи «Повесть временных лет» (XI в) написано, что предки русских-восточные славяне первоначально жили за Днепром: «Спустя много времени сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими от мест, на которых сели. Так одни, придя, сели на реке именем Морава и прозвались морава, а другие назвались чехи. А вот еще те же славяне: белые хорваты, и сербы, и хорутане. Когда волохи напали на славян дунайских, и поселились среди них, и притесняли их, то славяне эти пришли и сели на Висле и прозвались ляхами, а от тех ляхов пошли поляки, другие ляхи – лутичи, иные – мазовшане, иные – поморяне. Так же и эти славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие – древлянами, потому что сели в лесах, а другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами, по речке, впадающей в Двину, именуемой Полота, от нее и назвались полочане. Те же славяне, которые сели около озера Ильменя, назывались своим именем – славянами, и построили город, и назвали его Новгородом. А другие сели по Десне, и по Сейму, и по Суле, и назвались северянами. И так разошелся славянский народ, а по его имени и грамота назвалась славянской… Когда же славянский народ, как мы говорили, жил на Дунае, пришли от скифов, то есть от хазар, так называемые болгары, и сели по Дунаю, и были поселенцами на земле славян. Затем пришли белые угры и заселили землю Славянскую. В те времена существовали и обры…Эти обры воевали и против славян и притесняли дулебов – также славян, и творили насилие женам дулебским… После обров пришли печенеги, а затем прошли черные угры мимо Киева, но было это после – уже при Олеге..По прошествии времени… стали притеснять полян древляне и иные окрестные люди. И нашли их хазары сидящими на горах этих в лесах и сказали: «Платите нам дань». Поляне, посовещавшись, дали от дыма по мечу, и отнесли их хазары к своему князю и к старейшинам, и сказали им: «Вот, новую дань нашли мы». Российский историк С. М. Соловьев в середине XIX века начинал свой 29-томный труда такими словами: «Русское государство основалось в той стране, которая до него не знала истории, в стране, где господствовали дикие кочевые орды... Основанное в такой стране, русское государство изначала осуждалось на постоянную черную работу, на постоянную тяжкую изнурительную борьбу с жителями степей. Вскоре после основания государства четвертый русский князь, самый храбрый, погибает от кочевых хищников, из черепа Святославова пьет вино печенежский князь, и только в конце XVII века, в конце нашей древней истории, русское государство успело выговорить освобождение от посылки постоянных обязательных даров крымскому хану, т. е. попросту дани». Ещё один российский автор из Сибири А.М. Малолетко свою научную деятельность посвятил абсурдной цели- «доказать», что у истоков евразийской курганной культуры стояли аборигены Сибири-кеты. Вот что он об этом пишет в книге «Ранее заселение северной Азии»: «Появление нового населения в Сибири связано с «неолитической революцией» (переходом от присваивающего типа хозяйствования к производящему), которая зародилась в Передней Азии примерно 8 тыс. лет назад. «Революция» вызвала резкое увеличение прибавочного продукта, что в свою очередь положительно сказалось на росте численности населения. В итоге создалась ситуация относительного перенаселения, и началась массовая миграция скотоводов на пустующие территории. Волны переселенцев, одна за другой, накатывались с юго-запада (Передняя Азия) и запада (Европа) на территорию Средней Азии и Казахстана. А отсюда рукой подать и до Сибири. Афанасьевцы были скотоводами и умелыми охотниками. Поселений они оставили немного, очевидно, в связи с кочевым образом жизни. В составе стад преобладали овцы, что свойственно для нестойлового скотоводства. Занимались афанасьевцы и металлургией. У археологов и антропологов сложилось твёрдое убеждение, что прародительницей афанасьевской культуры Сибири является древнеямная культура Северного Прикаспия или, более широко, междуречья Дона и Урала. Демографическое давление на Сибирь со стороны Ближнего Востока резко усилилось в эпоху бронзы. При этом миграция европеоидного населения из Ближнего Востока в Сибирь шла из разных центров в разное время и по разным путям. Не все волны мигрантов зафиксированы исторической наукой, а из зафиксированных – далеко не для всех определена их этническая (языковая) принадлежность. Выражаясь современным языком, древняя полиэтничность Ближнего Востока не зря породила легенду о строителях Вавилонской башни, которые решили поближе познакомиться с Богом, и стали строить башню. Бог вовремя смешал их языки, чем внёс сумятицу в рядах строителей. Но в реальности жители Ближнего Востока сделали большее. Они уходили в безвозвратные экспедиции в поисках лучших мест для жизни. Эти места были далеко – в Средней Азии, Казахстане, Сибири... Мероприятие это было не только героическим, но нередко и трагическим. Примерно 4500 лет назад в Сибирь началось переселение из Передней Азии. Шли мигранты через Среднюю Азию и южный Казахстан в Сибирь. Первыми из Передней Азии пришли скотоводы, которые надолго осели на равнине, в районе Барнаула и по р. Алей. Памятники (в основном могильники) объединены в елунинскую культуру, названную так по с. Елунино (левый берег Оби ниже Барнаула). Единственное поселение обнаружено в долине Алей у с. Безголосово (Алейский район), где оно погребено под речными отложениями мощностью более 2,5–3,2 м. Основали поселение, как показали радиоуглеродные датировки, 4670 лет назад. И жили в нём на продолжении долгих 1270 лет. Мужское население посёлка имело европеоидный расовый тип, принадлежа к южной, малой средиземноморской расе. Мужчины были высокорослые (173–187 см), длинноголовые (долихокефалия) с высоким узким лицом и широким лбом. Рост женщин не превышал 148 см, а в расовом отношении они обладали явными монголоидными признаками. Черепная коробка у них была длинная, не широкая, лицо резко профилированное, но выступание носа несильное. Антропологически женские особи близки населению, оставившему памятники Иткуль и Усть-Иша, а монголоидный компонент их повторяет антропологический тип населения Прибайкалья. По-видимому, пришлое население было преимущественно мужским и вступало в брачные связи с женщинами местного слабо монголоидного населения. Возможно, аборигены-монголоиды были потомками первых насельников Сибири, которые примерно 25 тыс. лет назад прошлись до Байкала. Жители поселения Берёзовая Лука занимались скотоводством. В стаде преобладал мелкий рогатый скот (60 %). Крупный рогатый скот, судя по подсчётам находок костей, составлял 15 % стада, остальная доля приходится на лошадей. Возможно, навыки разведения коней елунинцы позаимствовали у коренного населения – носителей афанасьевской культуры, пришельцев из причерноморских и прикаспийских степей. Малый процент костей диких животных (1 %) свидетельствует о подсобной роли охоты. Примерно в конце IV тыс. лет до н.э. из перенаселённой Передней Азии (Анатолия и Иранское нагорье) волна за волной шли племена скотоводов и земледельцев. Шли они в Среднюю Азию, позднее в обход Кавказских гор – по восточному побережью Чёрного моря и западному Каспийского, а также через перевалы Большого Кавказа. Мигранты заняли широкую полосу по северному склону Кавказских гор и предгорной равнины. Некоторые племена были в близком родстве, другие в этническом отношении стояли обособленно. Но все они вышли из переднеазиатского «котла народов», строителей Вавилонской башни. Предкавказье вскоре «насытилось» мигрантами: для занятий скотоводством требовали обширные пастбища. В этом отношении свободные земли были исчерпаны, наступила стадия относительного перенаселения. Часть нововселенцев Предкавказья вынуждена была осваивать другие земли. Привлекательны были просторы степей и лесостепей Южного Урала, Казахстана и Западной Сибири». Если дальше не читать книгу Малолетко, то по цитированному отрывку может сложиться впечатление, что автор является прекрасным тюркологом и излагает историю тюркских народов Сибири, но далее вдруг профессор Малолетко делает ход конем (три шага прямо и одна загогулина налево) и раскрывает страшную тайну своего творчества, оказывается он описал историю кетского народа, который , по утверждениям Малолетко, 5000 лет тому назад с территории Южного Кавказа (Куба-Хачмазский район) переселился на берега Енисея, чтобы учить таёжных женщин скотоводству и азам металлургии. Вот что пишет об этом сам профессор Малолетко: «Большая древность кетов (в широком понимании этнонима) ни у кого не вызывала сомнений. Их топонимы до наших дней сохранились на огромном пространстве – от р. Кама на западе, до Байкала и Северной Монголии на востоке, от низовий Оби на севере до Тувы на юге. Это по силам было многолюдному народу с хорошей производственной базой и способностью адаптироваться к новым природным условиям. Но почему-то археологи так и не могли найти место им в древней истории Сибири. Немало копий сломали ученые – этнографы, лингвисты, историки, пытаясь найти родственников кетов – прошлых или настоящих. Считали предками кетов свероамериканских индейцев, потомками тибетцев, кавказцев и басков Испании. Было принято соломоново решение: кеты народ ничейный, который живет сам по себе. Для удобства классификации включили их в сводную палеоазиатскую семью наравне с эскимосами, чукчами, ительменами, нивхами и другими древними народами Дальнего Востока и Чукотки. Примерно 3,5 тыс. лет назад на землю традиционных охотников, рыболовов и собирателей пришли со стороны Иртыша чужеземцы, совсем не похожие на них ни внешним видом, ни образом жизни. Это были европеоиды-скотоводы, хорошо владевшие бронзолитейным делом и совершенно по-иному украшавшие свои горшки, которые они также выделывали с большим мастерством. Наверное, тогда аборигены впервые увидели странных зверей – коров и лошадей. В течение трёхсот лет пришельцы жили на берегу большого, 10 км в длину, озера, пасли скот на тучных лугах между рощами из елей, отливали из бронзы ножи, наконечники стрел и топоры, обжигали на кольцевом костре глиняную посуду, возможно, занимались земледелием. Вряд ли была ассимиляция аборигенов пришельцами. Местные жители сохранили свой образ жизни и занятия, но переняли от скотоводов немало слов, которые донесли до наших дней. Эти слова на угорском лексическом фоне представляются чуждыми. Но климат 3 тысяч. лет назад изменился, стал более холодным и влажным. На пастбища стали надвигаться болота и лесные массивы. Скотоводы пытались отвоевать от болот свои угодья, выжигая леса, но победить стихию не могли. На месте богатых лугов возникло самое большое в мире болото – Васюганское. Скотоводство захирело, часть скотоводов, возможно, ушла на Иртыш и Енисей, где ещё можно было заниматься скотоводством, часть была ассимилирована аборигенами, которые приобщили вчерашних скотоводов к несложным премудростям своего быта и занятий. Главным их занятием стали охота, рыболовство и собирательство. Вернулся и полузабытый способ изготовления посуды, и свой стиль её орнаментации. Вот такая история приключилась с населением Васюганья. Работая с лингвистической литературой и словарями, я неожиданно для себя обнаружил, что в языке хантов, и не только васюганских, имеются термины, выпадающие из круга финно-угорских языков, но имеют фонетически близкие аналоги в дагестанских. Нефинно-угорские слова предки манси и хантов заимствовали от андроновцев-фёдоровцев. Поскольку эти чуждые для угров слова имели горско-дагестанское и адыго-абхазское происхождение, то и андроновцев-фёдоровцев можно было генетически связать с предками этих северокавказских народов, которые, в свою очередь, в эпохи энеолита и ранней бронзы формировались за счёт пришлых переднеазиатских неиндоевропейцев (алародийцев). Вот такая цепочка связей логически выстраивается. Далее пришлось полностью довериться лингвистам, которые убеждены в родстве языков северокавказских и кетских. А поскольку выходцами с Северного Кавказа были, по нашему мнению, именно предки фёдоровцев, то это автоматически связывало с ними и исторически известных кетов. В кратком изложении ранняя миграционная история предков кетов выглядит следующим образом. В эпоху ранней бронзы (не позднее III тыс. до н.э.) на всей территории северо-восточного Кавказа (Дагестан, Восточная Чечня, Хачмасо-Кубинский район Азербайджана) складывается единая материально-духовная культура – северо-восточный вариант кура-аракской культуры. На её базе позднее складывается этническое – дагестанско-нахское – единство. Этническая принадлежность носителей кура-аракской (кура-араксинской) культуры неизвестна. На рубеже III и II тыс. до н.э. происходит распад раннебронзовых культур. Процесс распада былого единства народов Северного Кавказа сопровождался значительным оттоком алародийского населения – от Черного моря до Каспия. Восточный фланг Северного Кавказа (Дагестан) поставлял мигрантов преимущественно для Южного Урала и Сибири. Часть алародийцев через 500 лет мигрировала с Северного Кавказа на Южный Урал. Время прихода «кавказцев» на Урал точно не известно. В Зауралье это событие надёжно фиксируется созданием многолюдной фёдоровской культуры (с X III (?) в. до н.э.). Однако первые малочисленные группы «кавказцев» пришли на Урал раньше. Именно в III тыс. до н.э. на Кавказе произошёл распад нахско-дагестанского единства и началось формирование современных народов Дагестана. Этот процесс мог вызвать активную миграцию значительной части населения в северные районы, в первую очередь – на Южный Урал. В эпоху развитой бронзы потомки кавказцев мигрировали с Урала на Каму и в Сибирь. Оставив здесь многочисленные следы в виде археологических памятников и топонимов Я много лет пишу о том, что кетский язык принесли в Сибирь фёдоровцы (и карасукцы, потомки их, должны знать язык родителей) и что прародиной фёдоровцев была Передняя Азия. Предложенная нами генетическая линия: алародийцы Передней Азии (хатты, каски, кура-араксинцы) → северокавказскиенароды нахско-дагестанской и адыго-абхазской групп → носители фёдоровской культуры и их археологически известные потомки → кеты (в широком понимании этнонима), может быть принята, если безоговорочно принять допущение родственной связи фёдоровских памятников у оз Тух-Эмтор с «дагестанскими» топонимами Васюганья (в верхней половине течения реки) и идентичность аринского икаи ‘речка’ с термином игай/иγай, который восходит к дагестанским игъу, еху, иху, но который ныне используется в живой речи и васюганскими хантами. Это были для автора отправными точками, которые побудили его к разработке темы об изначальной истории предков кетов в Передней Азии и перемещение далее через Предкавказье в Сибирь. Такова история древнейшего и некогда могущественного народа Сибири, который претерпел многие превратности судьбы, и жалкие остатки которого не могут противостоять мировоззрению, исторически сложившемуся против воле его». Ай да Малолетко, ай да профессор. Загнул не хуже академика. Справка о кетах. Материал из Википедии. http://ru.wikipedia.org/wiki/Кеты Кеты, кет - (самоназвание - "человек"), кето, остяки, енисейские остяки, енисейцы. Численность 1084 человека. Говорят на кетском языке, последнем сохранившемся языке енисейской семьи языков. Кеты - одна из самых малочисленных народностей Севера. Расселены в северной части Красноярского края. Большинство кетов сосредоточено на территории Туруханского района. Располагаются компактными группами по притокам Енисея - Елогую, Сургутихе, Пакулихе и Курейке. Кетский язык занимает изолированное положение и не входит ни в одну группу языков Северной Азии. В антропологическом отношении кетов относили к уральскому типу, сочетающему в себе европеоидные и монголоидные черты. Однако последующее изучение позволило выделить кетов в самостоятельный енисейский тип Очевидно, кеты сложились в результате взаимодействия древнего населения среднего Енисея с этническими элементами, распространившимися на север из более южных районов - области расселения коттов, аринов и других племен котто-кетской языковой группы. Предки современных кетов сформировались на юге междуречья Оби и Енисея в результате смешения европеоидов Южной Сибири с древними монголоидами. Примерно в 1 тысячелетии н.э. они вступили в контакты с тюрко- самодийско- угроязычным населением и в результате миграций оказались на Енисейском Севере. В частности, по реке Кану (правый приток Енисея) были расселены котты, по рекам Усолке и Оне (левобережье низовий Ангары) - асаны, на Енисее в районе Красноярска - арины, выше их по правобережью Енисея до устья реки Тубы - яринцы и байкотовцы. Ниже по Енисею и его притокам Касу, Сыму, Дубчесу, Елогую , Бахте, по низовьям Подкаменной Тунгуски обитали предки современных кетов. Эти племена резко отличались по языку от окружавших их тюркских, самодийских и тунгусских народов. К первой половине 19 века почти все они утратили свой язык, слившись с русскими, эвенками, с предками современных хакасов. И только самые северные - предки кетов - сохранили свои язык и этническое лицо. Кеты, таким образом, являются сегодня единственными представителями этой ныне исчезнувшей группы племен. Основным занятием большинства кетов была охота и рыболовство. Главный объект пушного промысла - белка, которая составляла 80-90% стоимости всей добывавшейся пушнины. Сильнее всего беличий промысел был развит у южных кетов. Кроме белки кеты добывали колонка, горностая, лисицу, соболя, дикого оленя, лося, а на севере и песца. Вся пушнина кетами продавалась. Для себя оставлялись только заячьи и медвежьи шкуры, а также шкуры и большая часть мяса, добываемых диких оленей и лосей. Летом промышляли в большом количестве уток во время линьки. При охоте на белку и глухаря пользовались собаками. Соболей ловили специальными сетями с колокольцами, заимствованными от русских промышленников в XVII в. На медведя охотились коллективно с ружьями. Шкуру животного получал охотник, выследивший его Рыболовство занимало второе место после охоты. У южных кетов основным орудием рыболова была крючковая снасть - самолов, у северных - сеть-пущальня. Кроме этого приенисейские кеты заимствовали у русских невод. Весной в маленьких речках устраивали запоры с "мордами". Осенью, с наступлением темных ночей, били рыбу острогой. Два или три рыбака выезжали на лодке с берестяным факелом для освещения воды. После замерзания рек рыбу ловили сетями или удочками в прорубях. Оленей имело только около 40% кетских хозяйств. Оленеводство носило подсобный характер. Оленей использовали исключительно как транспортное средство во время зимнего охотничьего промысла. Весной, в начале рыболовного сезона, когда олени в качестве ездовых животных становились ненужными, кеты отпускали их в лес, где они и находились в течение всего лета без всякого присмотра. Только туруханские кеты сооружали для защиты животных от комаров сараи, куда загоняли оленей и разводили дымокуры. Традиционное жилище кетов - конический чум из шестов и берестяных покрышек. Кетский чум отличает

Генетика против алтайской теории Как известно, традиционная историческая наука без всяких исследований «сконструировала» для всех современных тюркских народов своеобразный этногенетический паспорт – «алтайскую теорию»: прародина – Алтай; языковая группа -алтайская, тюрки находятся в генетическом родстве с другими восточноазиатскими народами (монголы, тунгусы, корейцы, японцы). Антропологический тип древних тюрков – монголоидный. Первые тюрки на земле (хунны, тюркюты) появились на юге Сибири и на севере современного Китая, так как зафиксированы восточными письменными источниками (китайские летописи). Первые тюрки в Восточной Европе это гунны, перешедшие уральский рубеж в IV веке н.э. Всё, казалось бы, тщательно продумано и ловко изложено. Инструкция-подсказка для всех учёных на долгие времена. Однако, со временем некоторые учёные-лингвисты, создатели евразийской (в Америке), ностратической (в Европе), бореальной (в России) теорий почти одновременно заметили, что для их этногенетических построений не хватает какой-то важной этноязыковой единицы. Есть индоевропейцы, дравиды, картвелы, уральцы, однако, чтобы выстроить стройные концепции обязательно нужна ещё одна языковая общность. Лучше всех, конечно, в свободную ячейку ложится тюркский язык (более половины общих лексем с другими ностратами и 203 лексемы с бореальцами), но тюрков одних (гунны, Атилла, хазары, Золотая орда, Мамай, османы, басурмане, янычары и др.) никак нельзя включать в столь древнюю западную общность. И светлые умы среди учёных- лингвистов нашли компромиссное решение: пусть тюрки присутствуют среди ностратов и бореалов, но только в составе других алтайцев. Бореальный язык впервые реконструировал профессор Санкт-Петербургского университета, лингвист Н.Д. Андреев. Теория Андреева получила дальнейшее развитие в трудах российского археолога В.А.Сафронова. Российский археолог утверждает, что: «Древнейшие истоки мифотворчества индоевропейских, уральских, финно-угорских и тюркских народов находятся в евразийских мифах, напетых впервые на одном, едином евразийском языке, на заснеженных просторах евразийской прародины 12-11 тысяч лет назад». Автором гипотезы о ностратических языках стал в 1903 датский лингвист Х.Педерсен. Им впервые было сформулировано положение о родстве индоевропейских, афразийских и урало-алтайских языков. Для этих языков был предложен термин "ностратические языки" (от лат. noster - наш). В настоящее время в ностратическую семью включают индоевропейские, картвельские, уральские, дравидийские, семито-хамитские и алтайские языки. В начале 1960-х ностратическую теорию существенно развил московский славист В. М. Иллич-Свитыч. Сторонники ностратической гипотезы считают, что носители ностратического праязыка принадлежали к европеоидной расе и обитали на территории Восточной Европы и, возможно, сопредельных районов Азии. Так, российский учёный Л. А. Гиндин, говоря о прародине ностратической семьи, пишет, что В.М. Иллич-Свитыч, оставил после себя карту, где указал, что «прародина ностратической семьи располагалась на территории областей, находящихся в Восточном Средиземноморье (Карпаты, Балканы, Эллада, Западная и Центрально-Западная Анатолия)». Известный российский лингвист Е.А. Хелимский о времени существования ностратической общности и её месторасположении пишет следующее: «Этот период отделен от нас не одним десятком тысячелетий, его ареалом был Южный Прикаспий». А вот, что пишет по данному вопросу российский исследователь П.И.Пучков: «Алтайская (читай- тюркская- Г.Г.) этноязыковая общность была, по-видимому, подобно другим общностям распавшегося ностратического этноязыкового единства, европеоидной, однако по мере продвижения на восток многие ее группы, сохраняя свои языки, все более поглощались в расовом отношении местным монголоидным населением. Лучше других удержали свои европеоидные морфологические черты некоторые народы тюркской группы, причем большинство юго-западных тюрков (турки и др.), если и были в какой-то мере метисированы, то при реверсивном движении на запад вновь впитали в себя европеоидный элемент, постепенно "растеряв" почти все приобретенные при движении в восточном направлении монголоидные признаки». Несколько лет тому назад свою версию «истории ностратиков» написал известный советско-израильский учёный-лингвист А.Б.Долгопольский. В статье «Родство языков и древнейшая история» А.Б.Долгопольский (статья написана совместно с И.Луговским) пишет, что «Начнем искать территорию, где говорили на ностратическом языке. Как любили говорить лингвисты XIX века, искать прародину праязыков) выясним, где находилась самая древняя территория, на которой говорили на этом языке. Самая древняя - насколько хватает возможностей науки. Обратимся к первому источнику информации - к ностратическому словарю. В нем мы найдем слова, означающие "снег", "лед", "замерзать", "метель". Значит, носители ностратического языка были знакомы со снегом, льдом и т.п. А, следовательно, из кандидатов в ностратические прародины придется исключить тропические районы мира: Индию, Индокитай, Африку…Археология установила, например, что та древняя культура, которая соответствует прауральскому языку, пришла на Урал с юга, возможно - из района Аральского моря. Это подтверждается и наблюдениями над прауральским словарем. Например, прауральское название лося тевэ произошло из древнего названия верблюда (сохранившегося у тюрков: тэбэ "верблюд")… В языках древних алтайских народов оказывается немало слов из языков восточной и северной части Передней Азии: из эламского (кик "небо" дает тюркское кек "небо"), из шумерского (дингир "бог" дает тюркское тенгири, тенгри "бог", "небо", монгольское тенгри "небо") и т.п. Этот факт вместе со многими другими, например, с данными антропологического анализа черепов древних жителей Южной Сибири и Западной Монголии, оказавшихся европеоидами - пришельцами с Запада, заставляет полагать, что когда-то в глубокой древности носители алтайских языков жили недалеко от Передней Азии, а именно в Средней Азии. Таким образом, получается, что почти все ветви ностратического языкового ствола в древнейшее время обнаруживаются либо в Передней Азии (Малая Азия, Иран, Ближний Восток), либо рядом с ней (Закавказье, Средняя Азия). Единственное разумное объяснение этому состоит в том, что прародина находилась примерно там же… Когда-то в глубокой древности носители алтайских языков (тюркские языки- Г.Г.) жили недалеко от Передней Азии, а именно в Средней Азии. Древнейшие алтайские языки (тюркские языки - Г.Г.) вместе с волнами европеоидного населения (афанасьевской и андроновской культурами) захлестывают степи Южной Сибири и Монголии, а позже становятся языками местного монголоидного населения». Итак, как мы видим, сторонники ностратической гипотезы, также считают, что европеоиды древние тюрки (создатели афанасьевской и андроновской культур) в эпоху неолита с исторической прародины на территории Передней Азии переместились на степные просторы Южной Сибири и Монголии. Генетики подтвердили переднеазиатское происхождение пратюрков. Европеоидная гаплогруппа R1a1 выявлена также почти у всех современных тюркских народов: Котоны (монголязычные уйгуры) -82,0 %, Киргизы- 63,0 %, Шорцы- 58,8% Алтайцы- 53,0% Татары- 34,1 % Чуваши- 31,6% Узбеки- 30,0% Уйгуры- 28,6% Хакасы 28,3 % Карачаевцы - 27.54% Башкиры- 26,3 % Балкарцы - 25.74% Азербайджанцы – 19,0% Каракалпаки- 18,2% Тувинцы 14, 0% Кумыки- 13,2% Гагаузы - 12,5% Турки- 6,9% Туркмены - 6,7 % Казахи - 4,0% Якуты - 3,2% Кроме того генетики выявили, что «восточноазиатские» гаплогруппы (N, O, C), присущие монголидным народам, у «западных» тюркских народов (азербайджанцев, турков, туркмен, гагаузов, карачаевцев, балкарцев, кумыков) не обнаружены. Ознакомившись с этими данными по ДНК генеалогии мы можем предположить, что гаплогруппа R1a1 изначально была древнетюркской гаплогруппой. А тот факт, что у всех мужчин, захороненных в евразийских курганах, обнаружена эта гаплогруппа, является ещё одним доказательством того, что так называемые андроновцы, афанасьевцы, тагарцы, «пазырыкцы», скифы, сарматы, аланы были тюркскими народами и являются древними предками современных тюрков. Об этом в своих исследованиях пишут большинство зарубежных и российских генетиков. Так, например, российские исследователи Волков В.Г, Харьков В.Н., Штыгашева О.В., Степанов В.А в статье «Генетическое исследование хакасских и телеутских сеоков» пишут: «Практически все гаплотипы R1a1 у хакасов и шорцев входят в единую группу и отличаются от гаплотипов R1a1 других этносов, но имеют явное сходство с гаплотипами носителей тагарской археологической культуры. Таким образом, данные сеоки являются прямыми потомками тагарцев». А в другом исследовании по генетике населения Южной Сибири «Эволюция и филогеография линий Y-хромосомы человека» генетики В.А. Степанов, В.Н. Харьков, В.П. Пузырев пишут, что «Большую часть в спектре вариантов Y-хромосомы в Южной Сибири занимает R1a1 (от 12 % у тувинцев до 55 % у южных алтайцев), носители которой – вероятно, древнеевропеоидное население этого региона – проникли сюда с миграциями по степной зоне Северной Евразии в эпоху от раннего неолита до бронзового века». Археологи выявили комплекс взаимосвязанных и относительно мобильных культур, проживающих в древности на территории евразийских степей (курганная культура) Тюрки скотоводы с конца неолита и в железном веке принесли на просторы Евразии неизвестную ранее культуру, которая имела ряд специфических черт, такие как курганные захоронения, одомашненные животные (овца, коза, кр. рогатый скот, лошадь, верблюд) и металлургию. Почти все образцы из бронзового и железного века погребенных в курганных захоронениях Южного Кавказа, а также в причерноморских и прикаспийских погребениях (ямная, катокомбная, андроновская), вплоть до погребений афанасьевцев в Красноярском районе в южной части Сибири и таримцев на территории современной Уйгурии, принадлежало населению с общей гаплогруппой R1a1-M17. Что также подтверждает миграции европеоидных древних тюрков с территории Южного Кавказа на восток. Как известно у монголов доминирует гаплогруппа С(M217), у тунгусов -N1a (M128), у корейцев- D4, у японцев-D2 , китайцев-O (M175). Можно предположить, что к далёким предкам современных русских гаплогруппа R1a1 , скорее всего, попала в тот период, когда их предки с предками современных тюрков были объединены в единый эль (договорное государственное образование). Как известно, эль это древнетюркское государство, куда на добровольной договорной основе входили представители различных племен и народов древности (славяне, согдийцы, предки современных венгров, марийцев, монголов и т.д.). Из истории мы хорошо знаем, что такими тюркскими государствами -элями были государственные образования скифов, хуннов, гуннов, тюркютов, авар, хазар, булгар, огузов, кыпчаков. В какой-то мере элем были Золотая Орда и государство Хулагидов, а также средневековые Крымское, Казанское и Астраханское ханства в Восточной Европе. Последние крупные тюркские эли в Азии - это были тюркские государства Бабуридов, Сефевидов, Каджаров, а в Европе - Османская Империя, просуществовавшая до начала 20 века. Как известно, в разные годы в османском эле были объединены албанцы, австрийцы, армяне, абхазы, грузины, болгары, боснийцы, сербы, хорваты, словенцы, греки, киприоты, молдаване, румыны, венгры, турки, чехи, черногорцы, украинцы, крымские татары, гагаузы, словаки и многие другие европейские народы. Как известно, османская империя просуществовала около 600 лет и не удивительно, что за время столь долгого совместного проживания в едином государстве у многих вышеперечисленных народов оказались схожие генетические данные. О таком более раннем тюркско-славянском союзе пишет российский автор Г.Н. Клейменов в своей книге «История русской равнины»: «На среднем Дунае праславяне появились вместе с гуннами. Выйдя к границам Византии, славяне ещё долгое время не представляли самостоятельной политической силы. Они участвовали в войнах, но предводительствовали ими другие – гунны, авары. Примерно сто лет они осваивались в пограничье империи, а затем постепенно славяне стали переходить от участия в набегах к заселению весьма опустевших к этому времени Балкан...По мнению ряда исследователей, именно авары стали той силой, которая привела в движение славянские племена и вывела их на историческую арену. Начиная с последних десятилетий VI века, на пространстве от Венского леса и Далмации на западе до Потисья на востоке возникает аварская культура. Ее создателями были не только авары, но и более крупные племена, которые находились в их подчинении. Наиболее многочисленную часть населения Аварского каганата составляли славяне». О древнем тюркско-славянском союзе также пишут В.Я. Петрухин, Д.С. Раевский: «Славяне и степные номады, по-преимуществу тюрки, были «обречены» на соседство и взаимодействие самим ходом истории… Славяне участвовали не только в походах тюркоязычных болгар и варяжской руси: согласно византийским источникам, с момента появления славян на дунайской границе империи в VI в. они действовали совместно с кочевниками… В «Истории франков» Фредегара, составленной около середины VII в., говорится, что «Каждый год гунны приходили к славянам, чтобы провести у них зиму, они брали тогда жен и детей и пользовались ими, и к довершению остальных насилий славяне должны были [еще] платить гуннам дань». Данные археологии делают очевидными «законные» брачные узы, связующие древних тюрков (гуннов, авар, хазар, булгар) и «славянских жен».

Спасибо за информацию.

Роль пратюрков в зарождении евразийской металлургии. Известный российский ученый Черных Е.И. в статье «Изотопные часы исторического процесса» пишет: «Древнейшие признаки знакомства человека с металлом датируются весьма отдаленным от нас временем. Первые и тогда еще очень нехитрые медные поделки появляются около 10 тыс. лет назад на востоке Малой Азии, на Анатолийском нагорье». (Черных Е.И., Журнал "Природа", 1997, № 2) Автор книги «История освоения земных недр» Геннадий Гайко также считает, что «Первые центры металлургии возникли в 9-8 тысячелетиях до н.э.. Они были на востоке Турции, некоторые исследователи называют еще южный Кавказ, иногда север Месопотамии». Знаменитый российский ученый А.А.Иессен рассматривал Южный Кавказ как один из самостоятельных очагов металлургии и металлообработки. По этому поводу он писал следующее: «Наиболее раннее горное дело прослеживается в Закавказье (вся полоса от Борчалинского района до Тертера, Зангезур)». По его мнению, соседние народы получали отсюда меднорудное сырье и заимствовали технологические приёмы его плавки. Российский археолог К.Х.Кушнарева в книге «Древние общества Кавказа в эпоху палеометалла» пишет: «Если в финале энеолита металлические изделия представлены единичными находками, то местное металлопроизводство в эпоху ранней бронзы начинает обслуживать все сферы жизнедеятельности. На многих поселениях открыты металлообрабатывающие мастерские. В различных же памятниках куро-аракской культуры обнаружены сотни металлических изделий, изготовленных преимущественно из мышьяковистой бронзы. Начинается эксплуатация местных, а позднее и более удаленных месторождений. С этого момента Кавказ идет по пути превращения в мощный очаг металлургии, оказывавший на протяжении тысячелетий влияние на окружавшие его страны». А в статье «К вопросу о развитии ремесла на Южном Кавказе в древности» К.Х.Кушнарева пишет: «Наличие горно-металлургического дела в III тысячелетии доказывается находкой горнодобывающих орудий, остатками литейного дела почти на всех ключевых поселениях в виде мастерских, металлургических горнов, сопел, тиглей, литейных форм, медных брусков, кусков; шлака и, наконец, разнообразной продукцией металлообработки (известно свыше 250 предметов этого времени), обслуживающей различные сферы хозяйственной и духовной жизни древнего человека. То была ступень «сознательной» металлургии, для которой уже хорошо известны сложные сплавы (медь+мышьяк, медь+овинец,. а к самому концу III—началу II тысячелетий медь+олово, медь-{мышьяк+сурьма, олово+свинец), регулируемые в отдельных случаях в зависимости от назначения изготовляемой вещи; в этот период оказываются освоенными отливка изделий в формах и по восковой модели, холодная и горячая ковка, -кузнечная сварка, техника волочения. Удаленность ряда поселений со следами литейного дела от металлоносных районов наводит на мысль, что в среде металлургов, занятых в этом процессе, наметилось уже первое деление на рудокопов или горняков, добывавших руду на месте, и металлургов-литейщиков. Пройдя -первичную обработку, руда в виде металлургического сырья доставлялась (в порядке налаженного обмена) на поселения, где в маленьких мастерских работали литейщики и кузнецы. Одна из таких мастерских с плавильной печью, тиглями, кусками шлака и литейными формами обнаружена на поселении Гарни. Другая — с тремя плавильными печами — на поселении Баба-дервиш II. Наконец, третья — с металлургическим горном и кучей технического угля—раскопана на поселении Амиранис-гора. Остатки литейного дела зафиксированы почти на всех ключевых поселениях III тысячелетия. Южнокавказские мастера изготовляли в этот период ведущие типы орудий и оружия (серпы, кинжалы, топоры, копья, «штыки»), а также разнообразные украшения (диадемы, булавки, кольца, браслеты)… Возникновение специализированных металлообрабатывающих мастерских должно было предопределить зарождение межобщинного обмена, который в какой-то мере теперь фиксируется и археологическими данными. Показателем этого может служить проникновение упомянутых топоров за пределы узколокального района Сачхере и находки их на территории южных районов России, а позднее—Восточной Европы. В это же время изделия из руд Кафанских, Белоканских, Кадабекских месторождений начинают поступать на север, к племенам Предкавказья.». В монографии «Ранняя и средняя бронза Кавказа» К.Х.Кушнарева пишет: «Особенно благотворным оказалось влияние Кав­каза на степные европейские культуры в эпоху ме­талла: как известно, Кавказ в древности являлся мощным очагом металлургии». В книге «Степной пояс Евразии: Феномен кочевых культур» Черных Е.И. пишет: «Старт реальной эры металлов совпал с V тыс. до н. э. и длился непрерывно в течение примерно сорока столетий, – то есть до конца П тыс. до н. э., после чего в ряде евразийских регионов начался переход к новой эпохе, к раннему железному веку…Важнейшим событием IV тысячелетия, безусловно, стало зарождение и формирование Циркумпонтийской металлургической провинции (ЦМП). Свое название эта – ставшая вскоре центральной в Евразии – система взаимосвязанных горнометаллургических и металлообрабатывающих центров получила от древнегреческого наименования Черного моря – Понт Эвксинский. Иначе говоря – «окружающая Понт» провинция… Основные металлургические очаги ЦМП перешли на производство искусственных бронз — сплава меди с мышьяком…В данном отношении металлурги провинции явились «пионерами» новой технологии в производстве мышьяковых бронз… В это тысячелетие (IV тыс. до н.э.-Г.Г), зона металлоносных оседло-земледельческих культур расширилась за счет Южного Кавказа. Сырьевой базой для горнометаллургического производства в этой обширной зоне послужили богатейшие и разнообразные месторождения меди и иных полезных ископаемых (мышьяка, сурьмы, серебра, золота), рассеянные по горным областям Передней Азии и Южного Кавказа». Черных Е.И. считает, что в развитии евразийской металлургии основная роль принадлежит кочевым скотоводам. Вот что пишет он об этом в книге «Степной пояс Евразии: Феномен кочевых культур»: «Степной пояс Евразии протянулся от Черного моря на западе вплоть до Желтого моря на Дальнем Востоке. Его тотальная протяженность с запада на восток близка к восьми тысячам километров, а общий территориальный охват достигает также восьми, но уже миллионов квадратных километров… Лишь у побережья Каспийского моря «стена» гор как бы отступает на запад: здесь намечается знаменитый Дербентский проход, который и служил долгие тысячелетия наиболее удобным путем для мирных или немирных контактов различных народов севера и юга…Степной пояс являлся истинным и едва ли не «вечным» доменом скотоводческих культур Евразии. Эти бескрайние просторы служили им не только колыбелью, но и тем родным домом, который мог надежно укрывать их от врагов, где можно было скрыться от противников, запутать их своими неверными и непривычными для них следами… Народы Степного пояса обрели свою истинную мощь лишь с того времени, когда им удалось не только одомашнить дикую степную лошадь, но и оседлать ее, приспособить под верховую езду… Наконец, еще одно обстоятельство позволило степным народам резко усилить мощь своих воинских отрядов. Оно было напрямую связано с открытием металла и начавшимся изготовлением больших серий металлического оружия…История кочевых воинственных скотоводов Степного пояса восходит к V тысячелетию до н. э.». Далее Е.И.Черных пишет: «В глухой западносибирской тайге в древности (да и не только в древности) оказывались практически нереальными занятия скотоводством или же земледелием. Природа здесь по преимуществу предоставляла человеку условия лишь для охоты и рыболовства. И наоборот, засушливая степь с ее резко континентальным климатом весьма мало пригодна для вызревания злаков и получения сколько-нибудь устойчивых урожаев. Эти регионы не только считались, но считаются и поныне – когда технологический уровень современных культур совершенно несопоставим с древним – зоной рискованного земледелия. В «степном поясе» успехов можно было добиться лишь с помощью животноводства. Крупный и мелкий рогатый скот у степняков был в состоянии сам добывать себе пищу, даже зимой. На долю человека, в основном, приходилась задача регулирования повседневной жизни стада, его численности, ухода за ним, перегонки стад на более обильные пастбища и т. п. При таких условиях животноводческая культура могла вполне успешно существовать и существовала за счет тесного симбиоза человека и одомашненных животных. На всей гигантской восьмитысячекилометровой протяженности границ пастушеские культуры Степного пояса весьма жестко изолировали более северные лесные культуры с архаичными моделями «добычи пищи» от развитых земледельческих культур или же цивилизаций южной зоны континента. Население лесной и даже тундровой зон являло собой едва ли не вечный и зависимый от степняков тыл. Сравнительно ощутимые контакты между оседлыми земледельческими народами и лесными популяциями становились возможными, кажется, лишь на крайних – восточном и западном – флангах Степного пояса. На западе то был ареал Балтики и Фенно-Скандии; на востоке – Маньчжурии и Приморья». В книге «Степной пояс Евразии: Феномен кочевых культур» Е.И.Черных пишет о древнекитайской металлургии следующее: «Начало древнекитайской металлургии, и металлообработки многие ученые справедливо связывают с периодами Шан, т.е. не ранее XVII—XVI вв. до н.э., и уже более поздней, по сути венчающей бронзовый век, эпохи Западного Чжоу. Изделия древнейших мастеров Поднебесной можно разделить на два направления, которые не только отличаются друг от друга по стилю и формам, но в чем-то диаметрально противоположны. Первый и наиболее яркий комплекс древнекитайских бронзовых предметов включает многочисленные сосуды квадратной или округлой форм, сосуды-триподы, крупные котлы, своеобразные шкатулки и т.д. Произведения искусства украшались фантастическим орнаментом: причудливыми растительными узорами, диковинными существами древней мифологии, сказочными творцами вселенной. Второй комплекс бронзовых изделий шанской и западно-чжоусской эпох представляет собой главным образом оружие и орудия. Это, в частности, плоские выгнутые или прямые кинжалы с рукоятями; чеканы с бронзовыми или каменными (нефритовыми) лезвиями; относительно сложные по технике изготовления втульчатые наконечники копий, стрелы, кельты-лопатки. Вполне очевидно, что все эти предметы и в морфологическом, и в технологическом планах кардинально отличались от основной массы древнекитайской бронзы. Близкое по формам оружие было в ходу среди степных народов Евразии… Правы те исследователи, кто усматривает истоки технологии и морфологии «второго» — оружейно - орудийного комплекса — в западных и северных скотоводческих «варварских» культурах, за пределами собственно китайского мира. Во всяком случае, они являли в бассейне Хуанхэ исключительно резкий контраст «ритуально-мифологическому» комплексу бронзовых изделий. В Китае не только появилось, но стало широко изготовляться оружие, напоминающее по форме то, которым пользовались степные скотоводы. Любопытно и другое: китайцы конца II тыс. до н. э. воспринимают чуждые им типы металлического оружия, а у степняков китайских форм мы не видим. Во всех коллекциях, связанных с карасукской общностью, мы не смогли заметить сколько-нибудь явных свидетельств подражания китайским южным формам металла. И наконец, последнее. Равно как и культуры Евразийской провинции, чьи ареалы размещались на западной половине Степного пояса, Степная Восточноазиатская провинция блокирует выход технологически развитых сообществ на север Азии. Металл там редок, а неолитический облик лесных культур Сибири и Дальнего Востока безоговорочно господствует здесь вплоть до XVII–XVIII столетий». Так откуда же появились в Степи воинственные скотоводы? Где они освоили основы металлургии? Прежде чем найти ответы на эти вопросы Е. И. Черных пишет о роли письменных и археологических источников в деле изучения древней истории. В частности о письменных источниках он пишет следующее: «Письменные источники по ряду аспектов могут быть весьма лживыми. Если изложение касается внутренней жизни того общества, где и создаются источники такого рода, то это очень нередко напоминает истинный панегирик самим себе. При оценках культур смежных, тем более враждебных, нота критическая, весьма часто презрительная и даже ненавистная, явно доминирует: деяния соседей неразумны и вредоносны; их верования и обряды смешны, нелепы, а для истинной веры оскорбительны; и вообще – лучше бы подобных соседей вообще не существовало. Лишь в случаях полной, кабальной зависимости от степняков ненависть в текстах замещалась раболепной лестью, но от этого степень их фальши не снижалась» Е.И.Черных считает, что в решении исторических проблем основная нагрузка ложится на данные археологии. Он пишет: «На долю археологической науки в отношении кочевых народов Степного пояса приходится не менее четырех или даже пяти тысячелетий». Е.И. Черных в статье «Древняя металлургия в глубинах евразийских степей», написанной им совместно с М. Наваррете, пишет: «Самая незначительная по площади Кавказская металлургическая провинция оказывается наиболее насыщенной металлом. Уступая не менее чем двенадцатикратно (!) в пространственном отношении ЕАМП, она не менее чем двадцатикратно (!) превосходит ее по количеству сохранившихся бронзовых изделий. И в ЕАМП, и на Кавказе 4/5 бронзовых изделий извлечено из могил различных кладбищ (курганы -Г.Г.). В Европейской же провинции 80% изделий сосредоточено в кладах». Российкий исследователь Рысин М. Б. в статье «Связи Кавказа с Волго-Уральским регионом в эпоху бронзы (проблемы хронологии и периодизации)» пишет: «Связи с Кавказом играли важную роль для степной зоны Юго-Восточной Европы, поскольку в эпоху ранней и средней бронзы (далее РБВ и СБВ) кавказский центр культурогенеза являлся лидирующим для всего региона. Влияние Кавказа было обусловлено в первую очередь богатством разнообразных природных ресурсов и тесными связями его обитателей с передовыми цивилизациями Переднего Востока. Уникальное расположение региона на скрещении древних путей сделало Кавказ транслятором достижений Древнего Востока и собственных новаций в степную зону и далее по всей Восточной Европе. На начальном этапе СБВ влияние кавказской металлообработки значительно расширилось, достигнув северных границ степной зоны и районов западного Приуралья. Изменение характера связей, выражается в расширении ассортимента изделий кавказских типов в степной зоне, в том числе амулетов-украшений кавказских типов. Распространение в начале СБВ от Поднепровья до Приуралья в погребальном инвентаре кавказских амулетов-украшений отражает существование некоего культурно-идеологического континуума в степной зоне, поскольку такие амулеты в составе погребального инвентаря, несомненно, были связаны с обрядами перехода, составляющими основу идеологических представлений традиционных обществ. В дальнейшем, на привольненском этапе СБВ продукция кавказских мастерских и подражания кавказским изделиям по-прежнему распространяются в Предкавказье и Нижнем Подонье». Российский исследователь Водясов Е.В. в статье «Черная металлургия в Обь-Томском междуречье в эпоху средневековья» пишет: «Необходимо отметить, что наибольший расцвет железоделательного производства в Обь-Томском междуречье как раз совпадает со временем массового появления в регионе групп тюркоязычного населения. Именно с начала II тыс. происходит мощный всплеск металлургической деятельности, а также резко возрастает качество кузнечной продукции, изменяется и расширяется набор технологических операций по сравнению с предшествующим временем. Возможно, такое совпадение не случайно и указывает на то, что пришлые группы населения уже прекрасно владели технологиями производства и обработки железа, что ярко отразилось в материальных остатках хозяйственной деятельности на многих памятниках Обь-Томского междуречья первой половины II тыс. н.э. …Ближайшие аналоги самому распространенному виду сыродутного горна в Обь-Томском междуречье археологи находят в материалах Горной Шории. Подобные небольшие горны для «домашнего» производства железа известны у шорцев по этнографическим описаниям ХУШ-ХХ вв». Андро́новская степная курганная культу́ра— общее название группы близких археологических культур бронзового века, охватывавших в XVII—IX веках до н. э. Западную Сибирь, западную часть Средней Азии, Южный Урал. Андроновцы в генетическом плане были носителями гаплогруппы R1a. Захоронения производились в курганах и включали (полностью или частично) останки домашних животных (лошадь, собака). Ряд учёных отрицает принадлежность андроновской культуры к индо-иранской общности. Приводятся следующие аргументы: - В степи к югу от Амударьи полностью отсутствуют характерные для андроновской культуры захоронения с использованием деревянной облицовки. - Ряд ученых (Л. С. Клейн (1974), Брентьес (1981)) отмечают, что андроновская культура является слишком поздней, чтобы дать начало распространению индоиранцев до Митанни к XV—XVI векам до н. э. - Английский исследователь Дж. П. Мэллори указывает на сложность экспансии от Андроново до Северной Индии. Российский антрополог А. А. Казарницкий в монографии «Население азово-каспийских степей в эпоху бронзы» (Санкт-Петербург. 2012) пишет: «Лептоморфный краниологический комплекс, доминировавший в азово-каспийских степях в течение средней и поздней бронзы, находит ближайшие морфологические аналогии среди краниологических серий Закавказья». Российский антрополог Т.А.Чикишева в статье «Динамика антропологической дифференциации населения юга Западной Сибири в эпохи Неолита - раннего железного века» пишет: «Именно в этот историко-культурный период (энеолитический или период раннего металла) II тыс. до н.э. - 300 г. н.э.) констатируется первая трансматериковая миграция компактной группы населения (представителей Хвалынской или Полтавкинской культуры), отпочковавшейся от Ямной культурно-исторической общности и создавшей в Алтае-Саянском регионе новый очень жизнеспособный археологический феномен - Афанасьевскую культуру. Очевидные миграционные импульсы на территорию Горного Алтая с юга из среды скотоводческого населения Передней или Средней Азии прослеживаются по антропологическим данным, начиная со II тыс. до н.э., и усиливаются в эпоху ранних кочевников (II тыс. до н.э. - 1-й в. до н.э.). В горных районах Алтая и Саян (в Центральной Туве) антропологическую основу Ранних Кочевников составила автохтонная протоморфная антропологическая общность, восходящая к Южной Евразийской Антропологической Формации. Изменения в антропологическом составе населения происходили в основном со второй половины VI в. до н.э. В антропологическом составе носителей Пазырыкской культуры Горного Алтая выявляется Европеоидный компонент, генетически восходящий к скотоводческому населению северных районов Передней Азии и южных районов Средней Азии». Российский антрополог С.С.Тур в статье «Одонтологическая характеристика населения андроновской культуры Алтая» пишет: «население андроновской культуры Алтая было генетически связано с европеоидами южного происхождения» Один из лучших российских лингвистов Е.А. Хелимский в статье «Южные соседи финно -угров: иранцы или исчезнувшая ветвь ариев?» писал: «С тех пор, как понятие андроновской археологической культуры приобрело (в 1950-х гг.) свою нынешнюю известность, стало принято считать, что язык(и) носителей этой культуры, живших в непосредственной близости от финно-угров и явно оказывавшие сильное культурное воздействие на северных соседей, составлял(и) промежуточное звено в данной цепочке трансформаций. В силу этого предполагается, что андроновцы в языковом отношении были праиранцами или ранними иранцами. Такая точка зрения с незначительными вариациями представлена практически во всех современных работах, посвященных индоевропейско-финно-угорской проблематике. … Иранцы появляются на исторической сцене несколько позже, но все же в пределах того временного интервала, когда андроновская культурная общность еще продолжала существовать. Согласно данным антропологии, отдельные группы иранцев начинают проникать на территорию Персии в конце II тыс. до н. э., постепенно превращаясь здесь в доминирующую силу. К середине IХ в. до н. э. В клинописных документах упоминаются две группы иранцев: мидийцы и персы. Продвижению ариев в Южную и Юго-Западную Азию предшествовало их пребывание - скорее в течение достаточно длительного периода, чем в порядке одного из миграционных эпизодов- на территории Средней Азии. Часть этой последней общей прародины ариев, район Хорезма (Мерв, Герат), признается также местом создания Авесты, древнейшие части которой датируются VII-VI вв. до н. э. Таким образом, квалификация андроновского населения как праиндоиранского ведет к очевидному противоречию: по крайней мере начиная с середины II тыс. до н. э. андроновцы-предки оказываются моложе своих потомков в Митанни и Хорезме. Отождествление андроновцев с индоариями (и тем более с нуристанцами) выглядит заведомой бессмыслицей, поэтому их предпочитают объединять с иранцами - тем более, что присутствие иранских племен в былом андроновском поясе в более позднюю эпоху является несомненным фактом (согдийцы, предки памирских таджиков-Г.Г.) Признание андроновского населения в урало-сибирском регионе иранским или раннеиранским вызывает не меньшие коллизии. Если учесть общие воспоминания о согдийско-хорезмийско-бактрийской прародине, отделение иранцев от индоариев произошло в регионе, который не принадлежал к поясу андроновской культуры и заведомо не мог быть местом арийско-финноугорских контактов. Можно ли в таком случае предполагать, что после распада индоиранского единства - а он произошел ранее ХУ в. до н. э., т. е. до появления андроновской культуры - иранцы сдвинулись на север, на андроновские территории а спустя много столетий вернулись тем же путем обратно? И что в ходе всех этих передвижений они сохранили нетронутыми упомянутые общие с индоариями воспоминания?..Многие археологи подчеркивают сходства в материальной и духовной культуре между андроновцами и более поздними иранскими (скифо-сарматскими) племенами в том же регионе. Но, как показывает опыт, опора на археологическую ретроспекцию - довольно рискованный инструмент в решении вопросов этногенеза. С учетом изложенного и прокомментированного выше распределения этимологического материала (на вопрос, поставленный в начале этого раздела, можно дать следующий ответ: Наиболее многочисленная и репрезентативная часть заимствований, обычно рассматриваемых как иранизмы в обско-угорских (угорских) и пермских языках, в действительности не имеет никаких специфически иранских или раннеиранских черт…Это, по-видимому, означает, что вероятный источник этих и подобных им заимствований, язык (и) арийского населения Восточной Европы, а также не следует этот язык квалифицировать как праиранский или раннеиранский». Российские генетики Волков В.Г., Харьков В.Н., Степанов В.А в статье «Андроновская и тагарская культуры в свете генетических данных» пишут: «Извлекая ДНК из останков носителей древних археологических культур и сравнивая с ДНК современных людей, можно с достаточно большой точностью установить, какие народы являются потомками древней культуры, а также пути миграций древнего населения… Гаплотипы андроновцев, обозначенные как S10 и S16, идентичны и относятся к гаплогруппе R1a1a, определяемой SNP-маркёрами M17 и М198. Уже общепризнанным является мнение, что данная гаплогруппа маркирует участие древних европеоидов в формировании генофонда населения Алтае-Саян. Данная гаплогруппа была выявлена у древнего населения Таримского бассейна (ок.1 900 лет назад), у носителей пазырыкской культуры на Алтае (450 лет до н.э.).и у хунну Монголии (300 - 100 лет до н.э.). Уже это показывает близость между древними популяциями данных регионов. Гаплотипы андроновцев имеют полное совпадение с гаплотипами представителей следующих популяций: южные алтайцы (рода тодош, кергиль, тонжоан, чапты, мундус), киргизы, тувинцы. Наибольшее число совпадений наблюдается с тяньшанскими киргизами и южными алтайцами. Полные совпадения гаплотипов у популяций, которые территориально близки и имеют общую историю, возможно только в случае их генетического родства, случайные совпадения маловероятны. Таким образом, южные алтайцы и тяньшанские киргизы являются потомками близких родственников енисейских андроновцев, вероятнее всего, потомками алтайских андроновцев. Выводы: Гаплотипы носителей андроновской и тагарской культур имеют наибольшее близость к гаплотипам южных алтайцев и тяньшанских киргизов. Наблюдается близкая генетическая связь между представителями гаплогруппы R1a1a, населяющими территорию Средней, Центральной, Южной и Передней Азии». Российский генетик Балаганская О. А. в статье «Полиформизм Y хромосомы у тюркоязычного населения Алтая, Саян, Тянь-шаня и Памира в контексте взаимодействия генофондов западной и восточной Азии» пишет: «Максимальные значения R1a1a выявлены у горных (61%) и абаканских (53%) шорцев, тубаларов (51%) и алтай-кижи (58%). Высоких частот R1a1aдостигает также у теленгитов (44%) и малых народов Хакассии (у сагайцев - 33%, у кызыльцев и койбалов - 38%)… Для наиболее частых гаплогрупп (N1b, N1c1, R1a1a, R1b1b1, Q, D) выявлены кластеры STR-гаплотипов, генетические датировки которых указывают на относительно молодой возраст генофондов народов Южной Сибири и Средней Азии (в среднем около 4000 лет) (4,0 тыс. лет - время появления древних тюрков на территории Средней Азии, Алтая и Таримской впадины-Г.Г.)». Итальянский генетик Виола Гругни, исследовав азербайджанцев Ирана выявила, что доминирующим у них является гапплогруппа R1a1a (M-178)-19,0% (возраст 6,6 тыс. лет). Кроме того, она выявила у азербайджанцев родственные гаплогруппы: R1b1a2a(L23) – 12,7% (возраст-7,0 тыс. лет) и T ( M70) -7,9 %. T ( M70) древняя переднеазиатская гапплогруппа – 20,0 тыс. лет). Известный английский ученый Стивен Оппенгеймер в книге «Изгнание из Эдема» пишет: «Европейцев, имеющих длинный узкий череп, круглые глаза и бледную кожу, иногда называют представителями кавказского типа… Линия U5 (материнская генетическая линия-Г.Г.) — одна из немногих уцелевших дочерних линий Европы, позволяющая проследить родословную предков первых европейцев вплоть до 50 тысяч лет назад… Эта линия является общей у европейцев с турками, азербайджанцами и курдами». Необходимо отметить, что тюркская металлургическая терминология оформилась ещё до распада пратюркской общности и была довольно разветвлённой. Тюркские народы имели свои традиции горнорудного дела и металлургического производства и сами формировали терминологию в этой области исходя из своего словарного запаса. Названия многих металлов зафиксированы в средневековых тюрко-язычных источниках, а также в памятниках древнетюркской рунической письменности. Так, например, в словаре М.Кашгари (X век) и в других памятниках древнетюркской письменности упоминаются такие металлы как altun (золото), kümüş (серебро), baqır (медь), temür (железо), qoruğjın (свинец), tuc (бронза) и др. Профессия ремесленника, занимавшегося первичной обработкой металлов, как правило, обозначается в письменных источниках термином temirçi – кузнец. Особую группу составляют термины, применявшиеся для обозначения специального оборудования и различных приспособлений, использованных в процессе металлообработки в мастерских металлургов и ремесленников металлистов. Например, temurlik - место, где плавят железный камень (т.е. руду) и выделяют из него железо, körük- кузнечный мех, горн, ocaq - печь, kojda - специальная посуда, предназначенная для плавки и очистки золота или серебра, т.е. плавильная печь, khuqubari - специальная посуда, используемая для плавки металлов, urdun - наковальня, и др., а также орудия труда: koragu - кочерга, qisghac - клещи, cekuk - молоток кузнеца, temraku - щипцы для железа, и др. Специальными терминами обозначались различные производственные отходы, получаемые в результате металлообработки. Например, temur arqi - железные отходы, ekis - отходы от плавки металлов, kirsan - свинцовая пудра, qaraghu - железный купорос, применяемый в качестве красителя, и др. Среди описаний некоторых терминов встречаются также отдельные примеры, характеризующие процесс металлообработки металлов: Например, "расплавить свинец", "растянуть железо", "накалить железо", "расплавить железо", "расплавить золото", и т.д Металлургические термины у тюрков и некоторых народов Евразии. Золото: Тюркские языки: орх.- енис.(VII век) - altun, др.тюрк. М.Кашг. (X век) – altun; Южный Кавказ: азерб. – qızıl; Передняя Азия: тур. – altın; Восточная Европа (Северный Кавказ): кум. – altın, балк. – altın, ногай. – altın; Восточная Европа: крым.тат. - altın, гаг.- altın; Восточная Европа (Прибалтика): караим. – altın; Восточная Европа (Поволжье): чув.- ıltăn, татар. - altın, башк. – altın; Средняя Азия (юг): туркм.- altın, узб. - oltin, кирг. – altın; Средняя Азия (север): каракалп. - altın, каз. – altın; Центральная Азия: уйг. – altun; Сибирь (юг): алт.- aldın, шор.- altın, хак.- altın, тув.- aldın, тоф.- aldan; Сибирь (север): якут. – kıhıl kömüs. Кавказские языки: лезгинский – kizil*, удинский- qızıl*, хиналугский-kızıl*. Финноугорские языки. Восточная Европа (центр): венгерский- arany, Восточная Европа (Прибалтика): финский- kulta, эстонский - kuld, Восточная Европа (Поволжье): марийский- шӧ́ртньӧ, мордовский- зърня, удмуртский- altın*, Индоевропейские языки: Европа (северо-запад): английский- gold, французский- or; Европа (центр): немецкий- Gold; Европа (юг): итальянский- oro; Восточная Европа (центр): румынский - aur, украинский- золото; Восточная Европа (Прибалтика): польский- złoto, литовский- auksas; Восточная Европа (Кавказ) осетинский- сызгъæрин; Центральная Азия (юг): персидский- zər, хинди- sōnā; Центральноазиатские языки: китайский- jīnzi, монгольский-altan*, тунгусский- altan*. Серебро: Тюркские языки: орх.- енис.(VII век) - kümüş, др.тюрк. М.Кашг. (X век) – kümüş; Южный Кавказ: азерб. – qümüş; Передняя Азия: тур. – kümüş; Восточная Европа (Северный Кавказ): кум. – qümüş, балк. – kümüş, ногай. – kümis; Восточная Европа: крым.тат. – kümüş, гаг. – qümüş; Восточная Европа (Прибалтика): караим. – kümüş; Восточная Европа (Поволжье): чув.-kĕmĕl, татар. - kömeş, башк. – kömöş; Средняя Азия (юг): туркм.- qümüş, kumuş, кирг. – кирг. – kimiş; Средняя Азия (север): каракалп. - kümis, каз. – kümis; Центральная Азия: уйг. – qümüş; Сибирь (юг): алт. - kümüş, шор. - kümüş, хак. - kümüş, тув.- mönqün, тоф. - ak-mönqün; Сибирь (север): якут. – kömüs; Кавказские языки: лезгинский – qimish*, удинский - qumush*, хиналугский- qümüsh*; Финноугорские языки. Восточная Европа (центр): венгерский- ezüst; Восточная Европа (Прибалтика): финский- hopea, эстонский – hõbe; Восточная Европа (Поволжье): марийский- ший, мордовский- сия, удмуртский- азвесь; Индоевропейские языки: Европа (северо-запад): английский- silver, французский- argent, Европа (центр): немецкий- Silber, Европа (юг): итальянский- argento, Восточная Европа (центр): румынский - argint, украинский- срибро, Восточная Европа (Прибалтика): польский- srebro, литовский- sidabras, Восточная Европа (Кавказ) осетинский- æвзист, Центральная Азия (юг): персидский- noqre, хинди- cāndī. Центральноазиатские языки: Китайский- yínzi, монгольский-menqe, тунгусский- menqun. Железо. Тюркские языки: орх.- енис.(VII век) - temir, др.тюрк. М.Кашг. (X век) – temür; Южный Кавказ: азерб. – dəmir; Передняя Азия: тур. – demir; Восточная Европа (Северный Кавказ): кум. – temir, балк. – temir, ногай. – temir; Восточная Европа: крым.тат. – demir, гаг. - demir; Восточная Европа (Прибалтика): караим.- temir; Восточная Европа (Поволжье): чув.- timĕr, башк. – timer, татар. – timer; Средняя Азия (юг): туркм. - demir, узб. - temir, кирг. - temir, Средняя Азия (север): каракалп. - temir, каз. – temir, Центральная Азия: уйг. - tömür, Сибирь (юг): алт. - temir, шор. - tebir, хак. - timir, тув.- demir, тоф. – demir: Сибирь (север): якут. – timir, Кавказские языки: Южный Кавказ: лезгинский - рак, удинский- dəmir*, хиналугский- ура. Финноугорские языки. Восточная Европа (центр): венгерский- vas, Восточная Европа (Прибалтика): финский- rauta, эстонский - raud, Восточная Европа (Поволжье): марийский- кӱ́ртньӧ, мордовский- кшни, удмуртский- корт, Индоевропейские языки: Европа (северо-запад): английский- iron, французский- fer, Европа (центр): немецкий- Eisen, Европа (юг): итальянский- ferro, Восточная Европа (центр): румынский - fier, украинский- залiзо, Восточная Европа (Прибалтика): польский- żelazo, литовский- geležis, Восточная Европа (Кавказ) осетинский- æфсæн, Центральная Азия (юг): персидский- аhäн, хинди- lohā. Центральноазиатские языки: Китайский- tie, монгольский-temer*, тунгусский- sele. Бронза Тюркские языки: др.тюрк. М.Кашг. (X век) – tuç; Южный Кавказ: азерб. – tunc; Передняя Азия: тур. – tunc; Восточная Европа (Северный Кавказ): кум. – bağir, балк. – dommak, ногай. – бронза; Восточная Европа: крым.тат. - tunç, гаг.- -; Восточная Европа (Прибалтика): караим. – -; Восточная Европа (Поволжье): чув.- toj, татар. - бронза, башк. – kula; Средняя Азия (юг): туркм.- bürünç, узб. - -, кирг. – kolo; Средняя Азия (север): каракалп. - ko

Спасибо!

Уважаемый Sirdash! Благодарю за поддержку.

2500 лет пролежал в пазырыкском кургане тюркский ковёр. Каждый народ связан со своим ландшафтом и вся его хозяйственная деятельность зависит от окружающей его природы. Для древних тюрков идеальными были тёплые безветренные земли с обильной водой и богатыми пастбищами. Такой идеальной территорией была их историческая прародина. Речь идёт о Южном Кавказе, где территория Кура-Араксинского междуречья была во все времена весьма удобной для развития отгонного скотоводства. Зимой они жили в равнинной местности (Аланг йазы - у Махмуда Кашгари, Аран- у азербайджанцев, Арран-у арабов, Рани- у грузин) близ больших рек, а весной поднимались со своими стадами высоко горы. Древние тюрки передвигались весной на летовку, расположенную в горах, где пышная растительность альпийских лугов манила к себе людей и скот, а осенью спускались на ровные малоснежные степи, в которых скот всю зиму добывал себе подножный корм. Места летовок и зимовок у древних тюрков строго распределялись и составляли собственность рода или семьи. Для них наиболее ценным животными были - лошади и овцы. Как известно, лошадь могла сама добывать себе корм круглый год, даже зи­мой из - под снега, если он был неглубоким. Немаловажное зна­чение имело и то, что при перекочевке новорожденный жеребе­нок мог следовать за табуном. Лошадь использовали в качест­ве верхового и вьючного животного; она давала мясо, молоко, кожу, волос. Самое неприхотливое домашнее животное — овца лег­че других переносит весеннюю бескормицу и находит себе про­питание там, где не могут прокормиться другие домашние жи­вотные. Большую часть зимы овцы могут находиться на под­ножном корму, редкая и невысокая растительность зимовок - гышлагов (гышлаг) лучше поедалась овцами, нежели крупным рогатым скотом. Для пропитания овец в Азербайджане имеется достаточное количество растущих в степи диких растений - язган, караган, йагтикан, йовшан и др. Ученые определили, что из более чем 600 видов растений, произрастающих на Кавказе, овцы поедают до 570, тогда как крупный рогатый скот – лишь 55 разновидностей трав. Обширные пространства в Азербайджане заняты паст­бищами и выгонами. Основная часть пастбищ (80%)— зимние, размещены в низменной зоне. Летние пастбища рас­положены в горах, на высотах 1700—3500 м над уровнем моря. Свыше 50% таких пастбищ находится на склонах Малого Кавказа, свыше 40%—на склонах Большого Кавказа. Со временем, когда древние тюрки стали ощущать нехватку пастбищ, некоторые из древнетюркских племен стали искать новые пастбища для своих многочисленных стад. Через некоторое время они нашли местность, которая была очень похожа на их прародину. Эта территория (Манычская впадина) стала их вторичной прародиной. В дальнейшем их потомки создали здесь Хазарское царство. В дальнейшем по мере роста численности древних тюрков некоторые из них время от времени в поисках новых пастбищ также покидали прародину. Последующие тюркские переселенцы в поисках новых пастбищ ещё более расширили территорию тюркской прародины. И в дальнейшем, одомашнив дикую лошадь и освоив выплавку железа, древние тюрки своей прародиной стали называть всю степную территорию. Речь идёт о степной равнине, которая расположена к востоку от реки Дунай и тянется отсюда до берегов Енисея. А последними из древних тюрков историческую прародину вынуждены были покинуть в VII веке до н.э. часть огузов. Это произошло после того как царь Мидии Киаксар пригласил их вождей к себе на пир и там вероломно убил их. Огузы, которые в то время покинули прародину и ушли в Северное Причерноморье, в дальнейшем известны под именем царских скифов. Известный советский археолог С. С. Черников в книге «Загадка Золотого кургана» в 1965 году писал, что «часть скифских (древнетюркских-Г.Г.) племён, лишившихся своих вождей и напуганная кровавым гостеприимством Киаксара ушла в причерноморские степи, часть осталась». Примерно, в то же время часть огузов ушла на восток. Ушедшие на восток огузы известны по китайским летописям под именем юечжей. На западной границе древнекитайского государства огузы -юечжи появились в VII веке до н.э. Первое упоминание китайцев о народе юечжи датируется 645 до н. э. Китайский автор Гуань Чжун в трактате Гуаньцзы описывает племя юечжи, как народ появившийся с северо-запада. Существует гипотеза, что первый иероглиф в слове юечжи обозначало мясо (жоу), а название народа - «жоучжи» приобретает смысл «племя, которое ест мясо». Огузы-юечжи изначально занимали пастбища в бассейне Таримской котловины, там где сейчас находится Синьцзян-Уйгурский автономный район, Ганьсу и, возможно, Цилянь в Китае, потом (II в. до н. э.) часть их (кушаны, эфталиты и др.) перекочевала в Трансоксанию и Бактрию, а потом в северную Индию, где они основали Кушанскую империю. Другая часть огузов создала на Алтае Пазырыкскую культуру. Как известно, некоторые исследователи до сих пор пытаются огузов- юэчжей отожествить с мифическими ираноязычными «тохарами». Л.Н.Гумилёв, возражая против такого сопоставления, писал в книге «Тысячелетие вокруг Каспия»: «непонятно, почему в среднеазиатских источниках название "юечжи" не только отсутствует, но даже не имеет ираноязычного аналога. Все попытки отождествить юечжи с каким-нибудь народом, известным в Средней Азии или Иране, например, тохарами, потерпели неудачу». Известный российский археолог А.А. Тишкин в докторской диссертации «Археология Алтая» пишет о том, что «Начало формирования пазырыкской культуры связано с приходом нового этноса, который примерно в течение века освоил территорию Алтая, подчинил местные племена, ассимилировав оставшееся население… Это связано с проникновением сакских (тюркских-Г.Г.) племен, а также с приходом из Малой Азии сильной кочевой орды, подчинившей местные народы. В результате сложилась новая общность, получившая в археологии название «пазырыкская культура». Своеобразным символом такого положения дел стали «царские» курганы, сооруженные в Центральном Алтае (памятники Башадар, Туэкта и др.). Смена культуры хорошо маркируется не только совершенно другим погребальным обрядом, но и отличным предметным комплексом». С.И. Руденко в статье «Искусство Алтая и Передней Азии»и» пишет: «В произведениях искусства племен, оставивших первый и второй Пазырыкские курганы (вторая половина V в. до н. э.), особенно в изображениях животных, наиболее ярко проявляются связи с искусством Передней Азии». Как известно, в 1949 году академиком Руденко во время археологических раскопок, проводимых в Горном Алтае, в 5-ом пазырыкском кургане был найден ковёр V века до нашей эры. С.И. Руденко пишет: «В 1949 г., во время археологических раскопок на Улаганском плато Восточного Алтая, в одном из Пазырыкских курганов, датируемых рубежом V-IV вв. до н.э., были найдены замечательные переднеазиатские шерстяные ткани и шерстяной ворсовый ковёр. Ткани, несмотря на их техническое совершенство и исключительную художественную ценность, не привлекли внимания. Ковёр же произвел сенсацию и вызвал оживлённую дискуссию среди зарубежных знатоков восточных ковровых изделий, так как техника его выполнения оказалась неожиданной для такого отдалённого времени… Интересующие нас переднеазиатские шерстяные ворсовые ковры сохранились в двух курганах — во втором Башадарском и в пятом Пазырыкском… Как показало наше исследование, техника узлования ковра из пятого Пазырыкского кургана, называемая немецкой или тюркской, и техника узлования ковра из второго Башадарского кургана, называемая персидской, были известны в Передней и, по всей вероятности, Средней Азии уже в середине I тысячелетия до н.э. Можно предполагать, что ковры, выполненные в указанной технике, изготовлялись в Передней Азии и раньше». Исследователи, изучающие материальную культуру пазырыкцев приводят множество аргументов, которые свидетельствуют о переднеазиатских корнях этой культуры. Например, Н.Полосьмак пишет: «Результаты анализа текстиля из могил нас очень удивили: ни одним из местных красителей пазырыкцы не пользовались. Более того: одежда древних алтайцев, причем не только знатных, но и простых людей, была окрашена самыми дорогими и «модными» красками, которые в то время применялись в великих государствах Восточного Средиземноморья. Именно там могли быть получены три источника используемой пазырыкцами красной краски: корни марены и два вида червецов». Л.Л.Баркова и Е.А.Чехова в статье «Войлочный колпак из второго пазырыкского кургана» также пишут об использовании пазырыкцами при крашении переднеазиатского натурального красителя : «По данным исследователя (Руденко-Г.Г.), на войлоке обнаружена кермесовая кислота, источником которой являются червецы Кеrmes vermilio, Planchon, называемые кермесом, живущих на дубе Quercus coccifera». Необходимо отметить, что насекомое Кеrmes vermilio, о котором пишут российские исследователи, с давних времён известен тюркам как гырмыз, или дубовый жучок. С древнейших времен тюркские народы при крашении шерстяных изделий широко применяют красную краску. Эту краску они получали в основном от насекомого, называюшегося в народе "гырмыз боджейи", "гурд гырмыз", "палыд джуджусу". По-азербайджански и туркменски — «гырмызы», а по- турецки «кырмызы», значит, красный. Необходимо отметить, что ещё тысячу лет тому назад арабский учёный-путешественник Ал-Истахри писал: «В Арране не существует городов значительнее, чем Берда'а, Баб-ул-Абваб и Тифлис, Байлакан, Варсан, Шабаран, Кабала, Шакки, Джанза Шамкур и Хунан. У них же добывается краска, называемая «кирмиз» и ею красят сукно». О красной краске, используемой древними тюрками для окрашивания шерстяных ковров пишет американский учёный Э.Шефер: «Некоторые средневековые китайские красители наделялись фантастическим происхождением, названием или репутацией… Красная краска, называющаяся «кровь гиббона» была, как это ни парадоксально, мифической и реальной одновременно. Это была кровь (как это утверждалось) животного, называвшегося синсин. «Варвары ху (тюрки-Г.Г.) западных стран берут его кровь для окраски своих шерстяных ковров, её цвет чистый, и она не темнеет»… Может быть, так обозначалась «краска из дубового червеца», но мы не в состоянии объяснить, каким образом насекомое трансформировалось в млекопитающее…Такие английские слова, как crimson и cramoisy («тёмно-красная ткань»), сохранили в себе название насекомого kermes (дубового червеца), служившего в древности, как и червец кошенили, для получения красителя». Древние тюрки, основным видом хозяйственной деятельности которых было отгонное скотоводство, отличались культовым отношением к скоту — главному источнику их существования. С давних времён им постоянно приходилось думать о росте поголовья скота, расширении территорий пастбищ, а также об обеспечении сохранности своих многочисленных стад. Главными их врагами были засуха, снежный буран, нападение диких животных (волки), эпидемии (эпизоотии), которые могли за одну ночь лишить их всех средств существования. Поэтому при выборе новых территорий для заселения они старались для кышлагов (зимовья), мест, где им придётся провести самые трудные зимние месяцы, подбирать безветренные участки, имеющие к тому же естественные ограды (впадины, скалы, ущелья и т.д.). Территория их исторической прародины на Южном Кавказе в этом отношении идеально подходила для отгонного скотоводства.

Происхождение азербайджанцев. Предыстория. В.О.Ключевский: «С начала XVII до половины XIX в. русский народ распространяется по всей равнине от морей Балтийского и Белого до Черного, до Кавказского хребта, Каспия и Урала и даже проникает на юг и восток далеко за Кавказ, Каспий и Урал. Обширная восточноевропейская равнина, на которой образовалось русское государство, в начале нашей истории не является на всем своем пространстве заселенной тем народом, который доселе делает ее историю. Наша история открывается тем явлением, что восточная ветвь славянства, потом разросшаяся в русский народ, вступает на русскую равнину из одного ее угла, с юго-запада, со склонов Карпат». Алексей Миллер: «Многие территории, которые сегодня осмысляются как извечно русские, это территории, которые еще при Российской империи подверглись этнической чистке, откуда выгнали местное мусульманское население, сначала заселили казаками, потом туда еще приехали какие-то крестьяне». А.М.Хазанов: «В Центральной Азии, задолго до большинства революций Российское правительство изымало летние пастбища казахов и иногда даже их зимние стоянки, заселяя их сначала казаками, а затем русскими крестьянами-переселенцами. Около полутора миллионов новых колонистов из европейской части России мигрировали в Казахстан, и в конце XIX и начале XX столетий казахские скотоводы-кочевники постепенно были вытеснены в аридные зоны Центрального и Южного Казахстана. Позднее так называемая «кампания освоения целины» 50-х годов, целью которой было превращение огромных пространств Северного Казахстана в центр по производству пшеницы, повлекла за собой переселение в страну еще от 1,5 до 2 миллионов новых мигрантов из европейской части СССР… Насильственная седентаризация (переход на оседлость-Г.Г.) стоила казахам около двух миллионов жизней и привела к огромным потерям скота». Н.С.Трубецкой: «Восточнославянские племена занимали первоначально лишь незначительную часть той громадной территории, которую занимает современная Россия. Славяне заселяли первоначально только небольшую западную часть этой территории, речные бассейны, связующие Балтийское море с Черным. Вся прочая, большая часть территории современной России была заселена преимущественно теми племенами, которые принято объединять под именем \"туранских\" или \"урало-алтайских\". В истории всей названной географической области эти туранские племена играли первоначально гораздо более значительную роль, чем восточнославянские, русские племена». Джеймс Патрик Мэллори: «Прослеживая распространение русского языка по территории бывшего СССР, допустимо предположить, что оно шло из европейской части России с ~ 1100 до 1900 г. н. э. Но было бы хронологически абсурдно связывать это с носителями ямной культуры (~ 3000 – 1800 гг. до н. э.) и других, еще более восточных культур, например, афанасьевской на Енисее/Алтае». В.А.Шнирельман «Так как формирование огромной Российской империи в течение последних столетий шло за счет победоносных войн, территориальных приобретений и быстрой экспансии русских в регионы, заселенные инокультурными и иноязычными группами, не удивительно, что с ростом этнического национализма в среде местного нерусского населения и среди самих русских стал живо обсуждаться вопрос о легитимности присутствия русских в различных регионах страны. Особое беспокойство это вызвало у русских этнонационалистов, которые начали лихорадочно искать исторические аргументы, способные оправдать очевидную для них необходимость русского доминирования на всей территории бывшей империи. Недавняя и средневековая история, полная завоевательных походов, мало для этого подходила. Более заманчивые перспективы открывало доисторическое прошлое, позволяющее выдавать произвольные амбициозные построения за перспективные гипотезы и достаточно обоснованные теории. Русские этнонационалисты вновь открыли для себя давно отвергнутые наукой и забытые построения \"славянской исторической школы\", тщетно пытавшейся отождествить славян с древними ираноязычными степными кочевниками (скифами, саками, сарматами и пр.). Но и этого им показалось мало. Вооруженные данными современной археологии, они начали настаивать на том, что \"предки славян\" владели степным евразийским поясом еще в эпоху бронзы, а возможно, и раньше. Этих предков они все чаще отождествляли с \"ариями\", \"арийцами\", произвольно включая в эту категорию те или иные группы индоевропейцев, которые им было желательно выдать за таких предков. Тем самым завоевательная политика Российской империи представлялась в ином свете - как возвращение русских на свои наследственные земли». А.Б.Долгопольский: «Когда-то в глубокой древности носители алтайских языков (тюркские языки- Г.Г.) жили недалеко от Передней Азии, а именно в Средней Азии. Древнейшие алтайские языки (тюркские языки - Г.Г.) вместе с волнами европеоидного населения (афанасьевской и андроновской культурами) захлестывают степи Южной Сибири и Монголии, а позже становятся языками местного монголоидного населения». Пучков П.И.: «Алтайская этноязыковая общность была, по-видимому, подобно другим общностям распавшегося ностратического этноязыкового единства европеоидной, однако по мере продвижения на восток многие ее группы, сохраняя свои языки, все более поглощались в расовом отношении местным монголоидным населением. Лучше других удержали свои европеоидные морфологические черты некоторые народы тюркской группы, причем большинство юго-западных тюрков (турки и др.), если и были в какой-то мере метисированы, то при реверсивном движении на запад вновь впитали в себя европеоидный элемент, постепенно \"растеряв\" почти все приобретенные при движении в восточном направлении монголоидные признаки». С. Е. Малов: «За пять веков до н. э. тюрки жили там же, где они живут главным образом (с малыми исключениями) и теперь. В Европе древнейшими местами обитания тюрков были: р. Дунай, нижнее и среднее течение Волги, бассейн Урала.». Дж. Клоусон: «После исключения слов, которые наверняка можно признать заимствованными, общие элементы в тюркском и монгольском основном словаре составят не более 2% от основного словаря, причем эти общие слова легче объяснить как заимствования, чем как свидетельство генетических связей…Тюркские языки и маньчжурский, по всей очевидности, не связаны генетически, так как их основной словарь не совпадает…Следовательно, «алтайская» теория неправомерна». А.М.Хазанов: «Истоки кочевого скотоводства кажутся сейчас более или менее ясными. Они уходят в неолитическую революцию – в становление производящего хозяйства, которое, как теперь выясняется, в Старом Свете, в основном, происходило сразу в комплексной земледельческо-скотоводческой форме. Первоначальное придомное скотоводство с вольным выпасом в отдельных областях привело к появлению более развитых вариантов оседлого скотоводства, а в других – к пастушескому скотоводству…Пастушеское и даже, возможно, полукочевое скотоводство, особенно в их яйлажных вариантах, появились очень рано в горных районах Ирана и Южного Закавказья не позднее III тыс. до н. э… Еще в период завоевания Ирана монголы облюбовали в качестве своих зимников Муганскую степь потому что там был хороший корм для лошадей… Северная степная зона Центральной Азии не знала производящего хозяйства до второй половины III тыс. до н. э…Далее на восток появление производящего хозяйства в Южной Сибири впервые прослеживается только в афанасьевской культуре второй половины III тыс. до н. э. Неолитические обитатели Монголии и Забайкалья были не кочевниками, а охотниками и собирателями». Хазанов А.М.: «Очевидно, район Саян и Алтая, где оленеводство практикуется до сих пор и где в древности жили предки самодийских народов, был если не единственным, то древнейшим центром оленеводства…Только когда под давлением тюркоязычных народов самодийцы стали продвигаться на север в тайгу, смешиваясь при этом с аборигенным населением, началось распространение практики разведения домашних оленей в западной и центральной частях таежной зоны…До сих пор не ясно, появилось ли оленеводство у тунгусов самостоятельно, или под влиянием коневодов тюрок, или в результате заимствования у самодийцев». К.Г.Менгес: «Мы можем установить определенное число слов, которые были известны всем диалектам тюркского протоязыка, т.е. определенное число слов, бывших известными всем членам древнетюркской общности. Эти слова, представляют собой, в частности, названия домашних животных, термины родства, обозначения дня и ночи, солнца, звезд и луны, числительные до сотни, все личные и другие местоимения, обозначения процессов еды, питья, некоторые земледельческие названия и т.д., т.е. это некоторые важные и основные термины. Эти первичные группы в дальнейшем расселялись, а затем, волею исторических судеб, опять сливались в новые объединения, этнические и языковые, чтобы образовать различные исторически засвидетельствованные тюркские языки». Кызласов И.Л. (2007,с. 86-88): «Изложенные мною ранее некоторые аргументы указывают на западноазиатское происхождение тюркоязычных народов. Выводы: 1.Генетического родства между членами Алтайского языкового союза не существует. 2.Родина тюркских языков Западная Азия» Дмитриева Л.В.: «Лексика, относящаяся к животному миру, является одной из древнейших групп в тюркских языках. Названия домашних животных оформились в очень раннюю эпоху, в эпоху совместного проживания предков современных тюркских народов, то есть задолго до начала н.э.». С.А.Григорьев: «Обнаружение на памятниках Восточной Анатолии и Закавказья VI – IV тыс. до н.э. костей лошади может служить свидетельством доместикации этого животного. На поселении Аликемектепеси (Южный Кавказ-Г.Г.), датируемом в некалиброванной шкале концом V тыс. до н.э., обнаружены кости уже двух пород лошадей, что намного раньше первых следов доместикации в Восточной Европе. К тому же одна из опор теории о ранней доместикации лошади в Восточной Европе (энеолитическое поселение Дереивка) рухнула, а обсуждение доместицированой лошади в Казахстане (Ботай) построено на мифических основаниях». M. В. Горелик: «Для Восточной Европы показательна роль Кавказа в вопросе о колесном транспорте: анализы выявили кавказское происхождение дерева восточноевропейских повозок III – II тысячелетий до н.э., что позволило некоторым исследователям связать с Кавказом и происхождение самих повозок». Гордон Чайлд: «Многие исследователи считают, что скифы были иранцами. Данные лингвистики, которые ограничиваются несколькими именами собственными, в основном более позднего времени, являются не очень убедительными…Решающее значение для этнической идентификации скифов приобретает изучение их погребального обряда. Он сильно отличается от того обряда, который был присущ иранцам или индийцам, как, впрочем, и любому другому индоевропейскому народу. Эти обычаи описаны Геродотом, их следы найдены при раскопках многих курганов, но они совершенно неарийские. Они находят точные соответствия у кочевников Монголии». Марио Алинеи: «В четвертом тысячелетии до нашей эры курганные народы распространились по всей области к северу от Черного моря, по северной Европе, и вероятно к востоку от естественного барьера Уральских гор. Слово курган на тюркском языке означает холм или могила. Курганная культура характеризована ямными могилами или курганами, т.е. специфическим методом похорон. Самые ранние курганы находятся к северу от Черного моря, откуда они распространяются примерно к 2000 г. до н.э по Центральной Европе, пересекая Днепр. Везде, где распространяется Курганная культура, это отмечается общими элементами в отличие от окружающих культур Бронзового века... Традиция возведения курганов на могилах всегда была одной из самых характерных особенностей алтайских (тюркских- Г.Г.) степных кочевых народов, от их первого исторического появления до позднего Средневековья. Как известно слово курган не русского, не славянского, и не индоевропейского происхождения, а заимствование из тюркских языков. В моих книгах я привел доводы в пользу алтайской (тюркской- Г.Г.) аборигенности в Евразии… Ямная культура, согласно моей гипотезе, являются Тюркскими, и это означает, что Тюркские народы были первыми, кто успешно приручил лошадей, и передал это новшество соседним народам». А.Н.Бернштам: «Прослеживая по археологическим памятникам историю развития кочевых обществ и выявляя автохтонный процесс их развития, мы приходим к выводу, что там, где начиная с эпохи бронзы, шел процесс формирования кочевого общества, там конечным результатом процесса являлся тюркский этногенез». Н.Я.Мерперта: «чрезвычайно- раннее появление здесь производящих форм экономики обусловлено прежде всего богатейшими ресурсами Кавказа, обилием и многообразием диких предков культивированных впоследствии растений, прежде всего злаковых (пшеница-однозернянка, эммер, карликовая пшеница, ячмень и др.) и животных (овца,коза,тур и др.)». М.Н. Погребова: «На территории Южного Кавказа основу хозяйства составляли земледелие и скотоводство. Обе эти отрасли сложились в эпоху значительно более древнюю, но в конце II тыс. до н.э. в развитии хозяйства населения Закавказья произошли крупные изменения. Прежде всего это связано с развитием отгонного скотоводства, т.е. с перекочевкой стад летом в горы, а зимой в низины. Соответственно возросло значение мелкого рогатого скота». М.Н.Погребова: «Есть все основания предполагать, что в Закавказье скифы (тюрки- Г.Г.) встретили этнически родственные племена…Скифы выбирая путь через Восточный Кавказ, пользовались давно проторенными и, по-видимому, достаточно хорошо известным путем». Б.Д. Греков и А.Ю. Якубовский: «ценил Хулагу (Внук Чингис-хана, основатель династии Хулагуидов-Г.Г.) в Азербайджане исключительные пастбища. В этом отношении монголами особенно излюблены были Муганская степь в низовьях Куры для зимовок, а для летовок – покрытые чудными травами склоны гор в Каратаге». В. И. Рассадин: «Специалистами по этимологии тюркских языков убедительно доказано, что все видовые и половозраст¬ные названия пяти видов скота (лошади, крупный рогатый скот, верблюды, козы и овцы – Г. Г.), традиционно разводимые тюрками и представленные как в древнетюркском языке, так и в современных, унаследованы языками - потомками от обще¬тюркского праязыка вместе с самим степным скотоводством номадного типа, при¬шедшим из глубины тысячелетий». В. И. Рассадин «В связи с тем, что взаимодействие тюркских и монгольских языков уходит своими корнями в глубокую древность, в монгольских языках имеется великое множество различных элементов, причем как лексических, так и грамматических, носящих по всем критериям явный тюркский характер… Явно тюркская по происхождению лексика, заимствованная из различных тюркских языков, проникала в монгольские языки в разные исторические эпохи, начиная с глубокой древности.» И. М. Дьяконов: «Единственной ветвью индоевропейской языковой семьи, к которой может быть отнесен древнеармянский язык, является фрако-фригийская, датируемая в Азии XII в. до н.э. К сожалению, наши сведения о фрако-фригийских языках чрезвычайно скудны, однако имеющиеся данные подтверждают их родство с древнеармянским. К тому же греческие авторы, заставшие армянский язык на чрезвычайно ранней стадии развития – за тысячу лет до первых памятников армянской письменности – свидетельствуют что он был тогда очень похож на фригийский (Эвдокс Книдский) и что армяне считались в Малой Азии «отселившимися от фригийцев» (Геродот). Мы не имеем оснований не доверять этим свидетельствам». Л. С. Клейн: «Поскольку армянам пришлось не раз отстаивать свою территорию и самостоятельность от мощных соседей, в армянской науке была очень сильна тенденция доказывать исконность проживания армян в Закавказье: мол, они ниоткуда не переселялись, миграции (из Фригии) осуществлялись только внутри Малой Азии, а элементы фригийского заимствовались в результате соседства. Поэтому концепция Дьяконова наталкивалась в Армении на ожесточенное сопротивление. Ныне отдельные выступления сторонников автохтонности армян в Закавказье, конечно, возможны (автохтонность всё еще имеет хождение среди популистских политиков, всё еще звучит ультра-патриотически), но концепция Дьяконова завоевала общенаучное признание». И.А.Джавахишвили: «На основании измерений всех черепов, обнаруженных в древнейших захоронениях Кавказа, – было установлено, что ранее в нашей стране жили длинноголовые, т.е. долихокефалы. Профессор Вирхов (известный немецкий антрополог-Г.Г.) отмечал, что нынешние армяне и грузины не имеют ничего общего с древнейшим населением Кавказа. Следовательно, по сути, армяне и грузины не являются первыми местными поселенцами. Когда они пришли в эту страну, здесь уже жили потомки другого народа». М.Г.Абдушелишвили: «В палеоантропологических материалах из Восточного Закавказья нет данных, свидетельствующих о появлении каких-либо иных форм, отличающихся от местных, наоборот, все свидетельствует о преемственности населения, проживающего с незапамятных времен на данной территории. Поэтому мы не находим в палеоантропологических материалах оснований для утверждения, что каспийский тип сформировался в процессе заселения Кавказа с юго-востока». Г.Ф.Дебец: «В древнейших погребениях Самтаврского и Мингечаурского могильников (Южный Кавказ-Г.Г.) находят резко выраженные длинноголовые узколицые европеоидные черепа, по типу сходные больше всего с представителями современных длинноголовых вариантов каспийского типа». В.В.Бунак: «В степных пространствах Средней Азии и Южной Сибири в глубокой древности сложилась особая группа типов, отличающаяся от средиземной группы более широким и высоким лицом, узким носом, массивным надбровьем, более прямыми волосами, -евразийская ветвь. К ней следует отнести древнейшие типы, известные по краниологическим материалам афанасьевской и андроновской культур, и, вероятно, некоторые другие, более западные. В современную эпоху евразийская группа представлена каспийским типом у туркмен и азербайджанцев ... В древности евразийские варианты имели большое распространение и в составе скифских и сарматских племён продвинулись в Переднюю Азию, на Кавказ и Восточную Европу вплоть до Нижнего Дуная». Тур С.С.: «Появление в данном регионе (На Алтае-Г.Г.) долихокранного европеоидного типа, именуемого также гиперморфным восточносредиземноморским, связывается с миграцией скотоводческих племен из Средней или Передней Азии.». Т.А.Чикишева: «В антропологическом составе носителей пазырыкской культуры Горного Алтая выявляется европеоидный компонент, генетически восходящий к скотоводческому населению северных районов Передней Азии и южных районов Средней Азии». О.Исмагулов: «Основная масса местных насельников тюркского периода Казахстана характеризовалась европеоидными чертами. Если сравнить формирование лингвистической и антропологической общностей, то население, прежде всего, стало говорить на тюркских языках и лишь значительно позднее стало монголоидным. Преобладание монголоидных элементов в разных пропорциях в физическом облике местных насельников наблюдается главным образом в монгольский период». Волков В.Г, Харьков В.Н., Штыгашева О.В., Степанов В.А: «Практически все гаплотипы R1a1 у хакасов и шорцев входят в единую группу и отличаются от гаплотипов R1a1 других этносов, но имеют явное сходство с гаплотипами носителей тагарской археологической культуры. Таким образом, данные сеоки являются прямыми потомками тагарцев». В.А. Степанов, В.Н. Харьков, В.П. Пузырев: «Большую часть в спектре вариантов Y-хромосомы в Южной Сибири занимает R1a1 (от 12 % у тувинцев до 55 % у южных алтайцев), носители которой – вероятно, древнеевропеоидное население этого региона – проникли сюда с миграциями по степной зоне Северной Евразии в эпоху от раннего неолита до бронзового века». Дмитриева Л. В.: «Получившие общетюркские обозначения растения и их части, вероятно, входили в ту ботаническую среду, которая окружала древних тюрков на их прародине. Они жили в районах с преобладанием деревьев (а именно березы, яблони), злаковых и трав, диких-гороха и лука, где могли произрастать просо, пшеница, ячмень». Н.И.Егоров: «Сравнительно-историческое изучение земледельческой лексики тюркских языков показывает, что названия основных сельскохозяйственных культур, а также терминология земледелия сложились задолго до первичного распада прототюркской общности. Судя по лингвистическим свидетельствам, прототюрки к этому времени уже достигли относительно высокого уровня земледелия и возделывали все основные культуры, известные в Старом Свете. Владели разнообразными агротехническими приемами обработки земли. Историческое развитие агротехнических приемов обработки земли также нашло отражение в языке. Наличие во всех тюркских языках восходящего к прототюркскому состоянию глагола *tarı - «обрабатывать землю под посев», «сеять» указывает на развитие земледелия у тюрков на весьма ранних стадиях». П. М. Жуковский: «Передняя Азия приобрела выдающееся значение как обширный ботанико-географический центр происхождения культурных растений. Территория в совокупности охватывает Иран, Ирак. Закавказье, Малую Азию, историческую область Палестину. Этот генцентр известен как природная арена происхождения пшениц, их одомашнивания и генетической эволюции; культурных двурядных ячменей, первичного культурного гороха…Ни в одной стране мира не существует столь большого, исторически сложившегося числа видов пшеницы, как в Закавказье». В результате сравнительного анализа общетюркской фаунистической и флористической лесики 24 древних и современных тюркских языков, мы убедились, что все названия домашних животных: ат (лошадь), айгыр (жеребец), буга (бык), окюз (вол), инек (корова), деве (верблюд), гоч (баран), гойун (овца), теке (козёл), кечи (коза), ешшек (осёл), гатыр (мул), ит (собака) и др., а также названия основных культурных растений, таких как бугда (пшеница), арпа (ячмень), дары (просо), бурчаг (горох), алма (яблоко), узюм (виноград), говун (дыня), сарымсаг (чеснок) и др., образованы на основе исконно тюркских слов. Это является бесспорным доказательством того, что древние тюрки ещё находясь на территории исторической прародины (Южный Кавказ, VII-V тыс. до н.э.), сами одомашнили вышеуказанных животных и культурные растения и дали им соответствующие названия, исходя из словарного запаса своего языка. Основные выводы: -гипотеза о том, что Алтай является прародиной всех современных тюркских народов, и что именно здесь сформировался первоначально язык древних тюрков, не может быть принята; -исторической прародиной древних тюрков является Южный Кавказ. Древние тюрки в 6 тыс. до н.э., освоив отгонное скотоводство, в течение последующих 2 тысячелетий не покидали свою прародину – юго-западное побережье Каспия. Затем, когда тюркская общность численно возросла, часть из них, в поисках новых пастбищ двинулись в северном направлении вдоль западного побережья Каспия. В конце III тыс. до н.э. в их жизни, произошёл резкий поворот, который был связан с приручением лошади и изобретением железа. Имея опыт приручения диких животных, древние тюрки в ближайшее время смогли доместицировать дикую лошадь - тарпан. И вскоре, с освоением ими производства железа наступил период более интенсивного освоения Евразийской степи, которая до этого практически не была заселена. В ближайшее тысячелетие вся Евразийская Степь от Дуная до Енисея была заселена степными скотоводами. Дальнейшая судьба древних тюрков - степных скотоводов хорошо иллюстрируется многочисленным археологическим материалом (древнетюркские курганы). -армяне на территории Южного Кавказа являются пришлым народом. Армяне и их предки, никакого отношения не имеют к памятникам древнетюркской культуры Южного Кавказа (к наскальным рисункам, каменным изваяниям, каменным стелам – гошундашам, загонам- аранам, оленным камням и курганам). Армяне появились в данном регионе на 4-5 тысячелетий позже того как древние тюрки создали здесь свою уникальную культуру. С целью дезавуировать мировую общественность, армянские власти после переселения на древнетюркские земли, стали поспешно менять все тюркские топонимы на армянские и уничтожать тюркские памятники. - повсеместно уничтожаются памятники древнетюркской курганной культуры (курганы, оленные камни, балбалы, каменные ограды загонов, наскальные рисунки, рунические надписи и др).

Палеонтологические данные (флора и фауна) позволяют утверждать, что историческая прародина тюрков находилась на Южном Кавказе (территория зарождения отгонного скотоводства и курганной культуры), а вторичная прародина древних тюрков это Евразийская степь от Карпат до Енисея. http://ru.scribd.com/doc/212351235/Прародина-тюрков-по-данным-лингвистической-палеонтологии

Фауна вторичной прародины тюрков. Лось. Лось. Alces alces. Парнокопытное млекопитающее, самый крупный вид семейства оленевых. Лось распространён в лесной зоне Северного полушария, реже в лесостепи и на окраинах степной зоны. I группа (юго-запад)– Южный Кавказ: азерб.- sığın, турк. – sığın; II группа (северо-запад) - Северный Кавказ, Восточная Европа: кум. – bulan, кар.балк. -буу, ногай. –, крым.тат. -, гаг.- karaca, караим. –, чув.– păşi, татар. –poşi, башк. -mışı; III группа (юго-восток) –Центральная Азия: туркм.- sugun, узб. -, уйг. - bulan, каракалп. -, каз.-bulan, кирг.-baqış; IV группа (северо-восток) - Сибирь: алт.-bulan, шор.-pılan, хак.-pulan, тув.- bulan, тоф.-uluq anq, якут.-tayax; В языки тюрков Поволжья слова «păşi», «poşi», «mışı»-лось проникли от соседних финно-угорских народов. Финно-угорские народы эти слова (мариийцы. - «püçö», удмурты - «pujey», коми - «pej», манси-«paaşi») используют для обозначения оленя.

Фауна вторичной прародины тюрков. Выдра. Выдра. Lutra lutra. Выдра, хищное млекопитающее семейства куньих. Распространена практически по всему миру. Живёт главным образом в воде, отлично умея плавать и нырять. I группа (юго-запад)– Южный Кавказ: азерб.- susamuru, турк. – su samuru, II группа (северо-запад) - Северный Кавказ, Восточная Европа: кум. –xunduz, кар.балк. - kunduz, ногай. – kundız, крым.тат. -, гаг.-, караим. –, чув.– ătăr, татар. – kama, башк. - kama; III группа (юго-восток) –Центральная Азия: туркм.-, узб. -, уйг. -, каракалп. - kama, каз.- kundız, кирг.- kunduz; IV группа (северо-восток) - Сибирь: алт.- kamdu, шор.- kandus, хак.- xamnos, тув.- saryg-kundus, тоф.- hundus, якут.- bııdara; Слово ătăr – «выдра» чувашский язык, видимо, заимствовал из прибалтийских языков< литовск. – udra, латыш.- udris. В североевропейских языках «выдра»: англ. –otter, голланд.-otter, датск. - odder

Фауна прародины тюрков. Жеребёнок. Жеребенок. Детёныш лошади (до одного года). ДТС (стр.527) - tay I группа (юго-запад)– Южный Кавказ: азерб.- day, турк. – tay; II группа (северо-запад) - Северный Кавказ, Восточная Европа: кум. – tay, кар.балк. - tay, ногай. – tay, крым.тат. - tay, гаг.- tay, караим. – tay, чув.– tixa, татар. – tay, башк. - tay; III группа (юго-восток) –Центральная Азия: туркм.- tay, узб. - toy, уйг. - tay, каракалп. - tay, каз.- tay, кирг.- tay; IV группа (северо-восток) - Сибирь: алт.- tay, шор.- çabaqa, хак.- çabaqa, тув.- çabaqa, тоф.- çapaa, якут.- tıy, В орхоно-енисейских надписях (VII век) зафиксировано слово «tay» -жеребёнок. Из древнетюркского языка слово «tay» -жеребёнок заимствовано в нетюркские языки > -Южный Кавказ: хыналуг.- dayça, лезг.- tayça; Из чув. -tixa жеребёнок в венг. «csikó» -жеребенок.

Фауна прародины тюрков. Жеребец. Жеребец. Equus ferus caballus. Самец лошади называется жеребцом. ДТС (стр.28) – ayqır; I группа (юго-запад)– Южный Кавказ: азерб.- ayqır, тур.- ayqır; II группа (северо-запад) - Северный Кавказ, Восточная Европа: кум. – ayqır, кар.балк. - adjır, ногай. – ayqır, крым.тат. - ayqır, гаг.- xayqır, караим. – ayqır, чув.- ayar; татар. – ayqır, башк. - ayqır; III группа (юго-восток) – Центральная Азия: туркм.- ayqır, узб.- ayqır, уйг.- ayqır, каракалп.- ayqır, каз.- ayqır, кирг.-ayqır; IV группа (северо-восток) - Сибирь: алт.- ayqır, шор.- ayğır, хак.- asxır, тув.- askır, тоф.- askır, якут.- atur; Из древнетюркского языка слово «tay» -жеребёнок заимствовано в нетюркские языки > -Южный Кавказ: хыналуг.- ayqır, лезг.- ayqır;

Фауна прародины тюрков. Лошадь. Лошадь. Equus ferus caballus. Домашняя лошадь—одомашненный и единственный сохранившийся подвид дикой лошади, вымершей в дикой природе. Одомашнивание лошади произошло в VI тысячелетии до н. э. Учёные выделяют два подвида диких лошадей, которые рассматриваются как возможные предки современных домашних лошадей. Это тарпан - в древности заселяла степные просторы между Северным Прикаспием и Северным Причерноморьем и дожила в диком состоянии в восточной Европе до начала ХХ в. А также дикая лошадь Пржевальского, обитавшая в Центральной Азии. В.П.Алексеев по этому поводу пишет: «Как и в случае с овцами, дальнейший свет на родственные отношения домашних лошадей бросают результаты кариологических исследований. Кариотип дикой лошади Пржевальского содержит 66 хромосом, тогда как для современных домашних лошадей характерны 64 хромосомы… Древнейший центр доместикации лошади находится в степной зоне юго-восточной Европы и оттуда коневодческие навыки распространились по остальной Европе и были принесены в Азию. Таким образом, сейчас можно думать, что первыми коневодами в истории человечества были неолитические племена степных, возможно, частично и лесостепных областей юго-восточной Европы, а другие независимые очаги возникновения коневодства если и существовали, то относились к более поздним историческим периодам». Известный российский археолог С.А.Григорьев, опираясь на новые археологические материалы, утверждает, что дикая лошадь была одомашнена на территории Закавказья: «Обнаружение на памятниках Восточной Анатолии и Закавказья VI – IV тыс. до н.э. костей лошади может служить свидетельством доместикации этого животного. На поселении Аликемектепеси, датируемом в некалиброванной шкале концом V тыс. до н.э., обнаружены кости уже двух пород лошадей, что намного раньше первых следов доместикации в Восточной Европе. К тому же одна из опор теории о ранней доместикации лошади в Восточной Европе (энеолитическое поселение Дереивка) рухнула, а обсуждение доместицированой лошади в Казахстане (Ботай) построено на мифических основаниях». ДТС (стр.) - at I группа (юго-запад)– Южный Кавказ: азерб.- at, тур. – at; II группа (северо-запад) - Северный Кавказ, Восточная Европа: кум. – at, кар.балк. - at, ногай. – at, крым.тат. - at, гаг.- at, караим. – at, чув.– lаšа, татар. – at, башк. - at; III группа (юго-восток) –Центральная Азия: туркм.- at, узб. - at, уйг. - at, каракалп. - at, каз.- at, кирг.- at; IV группа (северо-восток) - Сибирь: алт.- at, шор.- at, хак.- at, тув.- at, тоф.- at, якут.- at; В орхоно-енисейских надписях зафиксировано слово «at» -лошадь. Из древнетюркского (булгарского) слово «lаšа» - лошадь заимствовано в древнерусский язык «лоша» лошадь, в венгерский-«lо». Из древнетюркского alaşa кляча в дагестанские языки заимствовано в лезгин. язык alaşa кляча. По мнению российского лингвиста О. Н. Трубачева: «в основе слов укр. лоша, лошати лежит тюркское (a)lasa «лошадь, мерин», значительно преобразованное под влиянием местных морфологических категорий. От лоша образованы прочие русские формы: лошак и лошадь».

Фауна прародины тюрков. Вол. Вол. Bos Taurus Кастрированный самец крупного рогатого скота. ДТС (стр.383) – öküz; I группа (юго-запад)– Южный Кавказ: азерб.- öküz, турк. – öküz; II группа (северо-запад) - Северный Кавказ, Восточная Европа: кум. – oquz, кар.балк. – öqüz, ногай. – öqiz, крым.тат. - öqüz, гаг.- öküz, караим. – öqüz, чув.– văkăr, татар. – eş üqeze, башк. - eş üqeze; III группа (юго-восток) –Центральная Азия: туркм.- öküz, узб. - xukiz, уйг. - xöküz, каракалп. - öqiz, каз.- öqiz, кирг.- öqüz; IV группа (северо-восток) - Сибирь: алт.- &¸ar, шор.- tazın, хак.- tazın, тув.- şarı, тоф.- çarı, якут.- oqus; В орхоно-енисейских надписях зафиксировано слово «öküz» -вол. Из древнетюркского языка слово «öküz» вол заимствовано в нетюркские языки > -Южный Кавказ: горск. евр.- üküz, -Западная Европа: англ.-ox, немецк.- Ochse, швед.- oxe, -Восточная Европа: венгр.- ökör, эстон.- härg, -Центральная Азия: монг.- üxər, маньчж.-тунг.- hukur; ¸ тоф

Фауна прародины тюрков. Корова. Корова. Bos taurus Taurus. Самка домашнего быка. ДТС (стр.211) - inqek I группа (юго-запад)– Южный Кавказ: азерб.- inək, турк. – inek; II группа (северо-запад) - Северный Кавказ, Восточная Европа: кум. – inek, кар.балк. - iynek, ногай. – sıyır, крым.тат. - sıyır, гаг.- inek, караим. – inek, чув.– ene, татар. – inək, башк. - hıyır; III группа (юго-восток) –Центральная Азия: туркм.- inek, узб. - inək, уйг. - inək, каракалп. - sıyır, каз.- inek, кирг.- inek; IV группа (северо-восток) - Сибирь: алт.- inek, шор.- inek, хак.- inek, тув.- inek, тоф.- inek, якут.- ınax; В орхоно-енисейских надписях (VII век) зафиксировано слово «inqek» корова. Из древнетюркского языка слово «inqek» корова заимствовано в нетюркские языки> -Восточная Европа: венгр.- ünö, -Центральная Азия: монг.- ünəə, маньчж.-тунг.- inak;

Фауна прародины тюрков. Бык. Бык. Bos Taurus. Зоологи считают, что дикий бык -тур является предком домашнего скота. Тур был распространен по всей Европе, Малой Азии, Месопотамии, на Кавказе. ДТС (стр.125) - buqa I группа (юго-запад)– Южный Кавказ: азерб.- buğa, тур. – boğa; II группа (северо-запад) - Северный Кавказ, Восточная Европа: кум. – buqça, кар.балк. - buqa, ногай. – buğа, крым.тат. - buğa, гаг.- buqa, караим. – buğa, чув.– ăratlă văkăr, татар. – buqay, башк. - boqa; III группа (юго-восток) –Центральная Азия: туркм.- buka, узб.- buka, уйг. - buka, каракалп. - buğа, каз.- buka, кирг.- buka; IV группа (северо-восток) - Сибирь: алт.- buka, шор.- puğa, хак.- puğa, тув.- buqa, тоф.- buxa, якут.- atır oğus; В орхоно-енисейских надписях зафиксировано слово «buqa» -бык. Из древнетюркского языка слово «buqa» бык заимствовано в нетюркские языки > -Южный Кавказ: удин.- buqa, хыналуг.- buqa, лезг.- buğa, тат.- boqe, -Малая Азия: перс.- boqe, -Северный Кавказ: осетин.- boq, -Восточная Европа: венгр.- bika, русск.- buqay, польск.- buhay, серб.-bik; -Центральная Азия: монг.- bux, маньчж.- тунг.- buqa;

Сорока. Pica pica. Птица семейства вороновых из рода сорок. Сорока распространена в Евразии, Северо-Западной Африке и на северо-западе Северной Америки. Она предпочитает низкорослые леса, кустарниковые заросли речные долины, овраги, балки, горы и предгорья, рощи и парки; обширных лесных массивов избегает. ДТС (стр.) - saqızqan I группа (юго-запад)– Южный Кавказ: азерб.-sağsağan, турк. – saksağan; II группа (северо-запад) - Северный Кавказ, Восточная Европа: кум. –savusqan, кар.балк. -çıknjık, ногай. –savıskan, крым.тат. - savusqan, гаг.-saksan, караим. – savuskan, чув.–çakak, татар. –saskan, башк. -şayıskan; III группа (юго-восток) –Центральная Азия: туркм.-alaxekek, узб. - xakka, уйг. -seqizxan, каракалп. - sauskan, каз.-sauskan, кирг.-saqızqan; IV группа (северо-восток) - Сибирь: алт.-saaskan, шор.- saaskan, хак.-saasxan, тув.- сорока, тоф.- сорока, якут.-сорока;

Сокол. Falco peregrinus. Сокол-сапсан - хищная птица из семейства соколиных, распространённая на всех континентах, кроме Антарктиды. тюрк. М.Кашг. – ilaçin, азерб.- laçin, тур.- laçin, туркм.- laçın, гаг.- duvan; кум.- laçin, балк.- lаçin, ногай.- laşın, крым.тат.- toğan, караим.- kırqıy, чув.- laççăn, башк.- ilasın, татар.- laçin, уйг.- laçin, узб.- loçin, каракалп.- laşın, каз.- laşin, кирг.- ilaaçın, алт.- laçın, шор.- laçın, хак.- ılaçın, тув.- ılaçın, тоф.- hartığa, якут.-moxsoğol;

Мышь. Rodentia. Семейство млекопитающих из отряда грызунов. Распространены повсеместно. ДТС (стр.502) - sıçqan I группа (юго-запад)– Южный Кавказ: азерб.- sıçan, тур.- siçan; II группа (северо-запад) - Северный Кавказ, Восточная Европа: кум. – çıçkan, кар.балк. - çıçxan, ногай. – şışkan, крым.тат. - sıçan, гаг.- sıçan, караим. – sıçan, чув.– şăşi, татар.- tıçkan, башк.- sıskan; III группа (юго-восток) –Центральная Азия: туркм.- sıçan, узб.- siçkon, уйг.- çaşkan, каракалп.- tışkan, каз.- tışkan, кирг.- çıçkan; IV группа (северо-восток) - Сибирь: алт.- çıçkan, шор.- şışkan, хак.- sısxan, тув.- küske, тоф.- mırneşka, якут.- çıs;

Медведь. Ursus arctos. Хищное млекопитающее семейства медвежьих; один из самых крупных и опасных наземных хищников. В Азии он распространён от Передней Азии до севера Китая и Корейского полуострова. ДТС (стр.29) - ayıq I группа (юго-запад)– Южный Кавказ: азерб.- ayı, турк.- ayı; II группа (северо-запад) - Северный Кавказ, Восточная Европа: кум. - ayuv, карач.балк. - ayyu, ногай. - ayuu, крым.тат. - ayuv, гаг.- ayı, караим.- ayuv, чув. –upa, татар. - ayu, башк. – ayu; III группа (юго-восток) –Центральная Азия: туркм.- ayı, узб.- ayik, уйг. - eyik, каракалп. - ayuu, каз. - ayu, кирг. – ayuu; IV группа (северо-восток) - Сибирь: алт.- ayu, шор. – azıq, хак. - aba, тув. - adıq, тоф. - irezanq, якут.- ehe;

Лягушка. Ranidae. Распространены почти повсеместно. Представители видов, обитающих преимущественно в воде, имеют зелёную кожу, наземные виды — коричневатую или буроватую. На территории Евразии наиболее распространённые виды лягушек — травяная которую отличают чёрные пятна треугольной формы по бокам головы, и прудовая зелёной окраски с желтоватым брюшком. ДТС (стр.82) – baqa; I группа (юго-запад)– Южный Кавказ: азерб.- qurbağa, турк.- kurbağa; II группа (северо-запад) - Северный Кавказ, Восточная Европа: кум. – baka, кар.балк. - maka, ногай. – kır baka, крым.тат. - qır baqa, гаг.- qurbaa, караим. – baqa, чув.– şapa, татар. – baka, башк. - telmeryen; III группа (юго-восток) –Центральная Азия: туркм.- qurbaqa, узб.- baka, уйг. - baka, каракалп. - kurbaka, каз. - paka, кирг. – baka; IV группа (северо-восток) - Сибирь: алт.- kara бака, шор. – pağa, хак. - paqa, тув. - bözür baqa, тоф. - baqa, якут.- xara baqa;

Лиса. V.vulpes Лисицы, род хищных млекопитающих семейства псовых. Распространены лисы по всей территории бывшего СССР. ДТС (стр.561) - tilkü I группа (юго-запад)– Южный Кавказ: азерб.- tülkü, турк.- tilki; II группа (северо-запад) - Северный Кавказ, Восточная Европа: кум. – tülkü, кар.балк. - tülkü, ногай. – tülki, крым.тат. - tilki, гаг.- tilki, караим. – tülkü, чув.– tile, татар. – tölkö, башк. - tölkö; III группа (юго-восток) –Центральная Азия: туркм.-tilki, узб.- tülki, уйг.- tülki, каракалп.- tülki, каз.- tülki, кирг.- tülkü; IV группа (северо-восток) - Сибирь: алт.- tülkü, шор.- tülqü, хак.- tülqü, тув.- dilqi, тоф.- dilqi, якут.- sahıl;