Каменные памятники Закавказья позволяют нам навести своеобразные мосты между территорией исторической прародины древних тюрков на Южном Кавказе и местами их последующих прародин. Здесь речь пойдёт о так называемых оленных камнях или первых культовых памятниках древних тюрков. Как известно, обычно оленные камни древние степные скотоводы устанавливали на вершине кургана или использовали их в качестве алтаря в своих святилищах. Большинство этих памятников были установлены вертикально у истоков рек, питающих пастбища, у искусственных водоемов и каналов. Аналогичные камни в большом количестве найдены на территории Северного Кавказа, Казахстана, Алтая и Монголии. Южнокавказские памятники как минимум на несколько тысячелетий старше аналогичных восточных памятников.
Необходимо отметить, что на Южном Кавказе до сих пор сохранились остатки каменных охотничьих загонов. Древние тюрки называли эти загоны аранами, а заградительные камни этих загонов - гошундашами, то есть - каменными охотниками или каменным войском. На сегодня некоторые гошундаши-араны сохранились во многих регионах Евразии. При изучении наскальных рисунков в разных местах Евразии от Закавказья до Алтая, археологи обнаружили множество рисунков сцен загонной охоты и загонов-ловушек.
Как известно, на территории Кавказа древними историками не раз упоминается древнетюркское Аранское/Албанское государство (груз. Рани; парф. Aran; сир. Аран; араб. Арран).
В Закавказье до сих пор сохранились следующие топонимы: «Аран-дагы (гора Аран), Аран дюзу (равнина Аран), Аран гала (крепость Аран), село Аран, Аран тепелери (Аранские холмы), Йазы-Аран (Степь Аран), Бёюк Аран (Большой Аран), Аран булаг (Родник Аран) и другие. В Крыму на берегу реки Бурульча сохранились развалины села Кой Аран – «овечий загон». Лаки Дагестана страну, заселенную кумыками, называли аран или ариян. (184а)
В казахском языке древнетюркское слово аран сохранило несколько значений:
- (ловушка из наклонных остроконечных – деревянных, железных – кольев, старинный способ ловли зверей); аранға ұрыну → напороться на колья (ловушки); аңды аранға айдау → загонять зверя в ловушку;
- загон (для скота, обставленный кругом вбитыми в землю кольями); мал аранда тұр → скот находится в загоне.
Мусульманский учёный и писатель, филолог, путешественник, историк и географ Якут аль-Хамави (1178-1229) в своём знаменитом топонимическом «Словаре стран» («Муджам аль-булдан») пишет: «АРРАН – неарабское название обширной области со многими городами, в числе которых Джанза, а народ ее называет Ганджа, Барда, Шамкур и Байлакан. Между Азербайджаном и Арраном протекает река под названием Аррас (Аракc). Все, что находится западнее и севернее этой реки, относится к Аррану, а что находится восточнее ее, к Азербайджану… АЛ-КУРР (Кура) – река в Арране. Она протекает через город Тифлис и находится в двух фарсахах от Барды. Ниже ее ал-Курр сливается с рекой ар-Расе, а затем впадает в Хазарское или Табаристанское море». (185)
Член-корр. АН СССР К. В. Тревер в статье «К вопросу о культуре Кавказской Албании» пишет: «Происхождение названия "Албания" до сих пор окончательно не установлено… Допустимо предположение, именно что греки и римляне придавали названием "Албания" близкое к их языкам звучание местному самоназванию – "Аран". Это предположение подтверждается, как мне кажется, и тем фактом, что в надписях царя Шапура и жреца Картира (III в. н. э.) на Кааба-и Зардушт в Накш-и Рустаме слову "Албания" в греческой версии соответствуют в парфянском тексте и в парсик слово "Аран". Как известно, это же название, в форме "Арран" носит страна со времени завоевания ее арабами».(186)
Термин аран/аланг зафиксирован в словаре Махмуда Кашгари: «Аран – скотный двор, конюшня (ДТС, стр.-51.), аланг- плоский, ровный (о местности): аланг йазы- плоская равнина. (ДТС, стр.-33.)». В словарном фонде некоторых современных тюркских народов термин «аран» - низина, впадина- сохранился в форме «алан»: азерб.- aran, тат., башк.- alan; каз., ног., кар.- alanq; якут.- alaas, orun (местность); тув.- alaaq; чув.- vırăn (местность); шорск.- čalaŋ.
В этимологическом словаре М. Фасмера записано: «елань, яла́нь ж. также ела́нка, диал. – "луг, поляна, просторная просека в лесу". Заимств. из тюркск.: ср. башк., тат. jalan, алт., тел., кюэр., леб. jalaŋ "поле, долина, равнина", шорск. čalaŋ "равнина"». Топонимический словарь Новосибирской области: «Аранкуль, тюрк. “аран” – стойло, “куль” – озеро, буквальный перевод – стойло для скота у озера». Краткий топонимический словарь водоемов и населенных пунктов Западной Сибири: «Арынцасс- гидроним разъясняется из тюрских слов "аран" - луг и "сас" – болото».
Слово аран – «загон, ограждённое место», можно предположить, возникло в древнетюркском языке в период вхождения предков древних тюрков (прототюрков) в ностратическую общность. В языке современных осетин слово арæн означает «граница». Часть ностратов (предки прототюрков), став скотоводами, заселили территорию Южного Кавказа и сопредельные территории Передней Азии. Некоторые другие скотоводческие ностратические племена заселили равнинные и предгорные территории Западной Европы (Бретань). В дальнейшем часть из них, видимо, вынуждена была переселиться на Британские острова, а другая часть на - территорию Скандинавии.
Для древних тюрков идеальными были тёплые безветренные земли с обильной водой и богатыми пастбищами. Такой идеальной территорией была их историческая прародина. Речь идёт о Южном Кавказе, где территория Кура-Араксинского междуречья была во все времена весьма удобной для развития отгонного скотоводства. Зимой они жили в равнинной местности (Аланг йазы - у Махмуда Кашгари, Аран- у азербайджанцев, Арран-у арабов, Рани- у грузин) близ больших рек, а весной поднимались со своими стадами высоко горы. Древние тюрки передвигались весной на летовку, расположенную в горах, где пышная растительность альпийских лугов манила к себе людей и скот, а осенью спускались на ровные малоснежные степи, в которых скот всю зиму добывал себе подножный корм. Места летовок и зимовок у древних тюрков строго распределялись и составляли собственность рода или семьи. Для них наиболее ценным животными были - лошади и овцы. Как известно, лошадь могла сама добывать себе корм круглый год, даже зимой из - под снега, если он был неглубоким. Немаловажное значение имело и то, что при перекочевке новорожденный жеребенок мог следовать за табуном. Лошадь использовали в качестве верхового и вьючного животного; она давала мясо, молоко, кожу, волос. Самое неприхотливое домашнее животное – овца легче других переносит весеннюю бескормицу и находит себе пропитание там, где не могут прокормиться другие домашние животные. Большую часть зимы овцы могут находиться на подножном корму, редкая и невысокая растительность зимовок - гышлагов (гышлаг) лучше поедалась овцами, нежели крупным рогатым скотом. Для пропитания овец в Азербайджане имеется достаточное количество растущих в степи диких растений - язган, караган, йагтикан, йовшан и др. Ученые определили, что из более чем 600 видов растений, произрастающих на Кавказе, овцы поедают до 570, тогда как крупный рогатый скот – лишь 55 разновидностей трав.
Обширные пространства в Азербайджане заняты пастбищами и выгонами. Основная часть пастбищ (80%) – зимние, размещены в низменной зоне. Летние пастбища расположены в горах, на высотах 1700-3500 м над уровнем моря. Свыше 50% таких пастбищ находится на склонах Малого Кавказа, свыше 40%-на склонах Большого Кавказа (узкая полоса вдоль границы с Дагестаном) и в высокогорной зоне Куба - Хачмасского района
О наскальных рисунках Южного Кавказа известный российский учёный, археолог А.А.Формозов в книге «Очерки по первобытному искусству» писал: «немало общего с кобыстанскими наскальными рисунками имеется и у петроглифов Армении. Здесь тоже больше всего схематических изображений горных козлов. По технике исполнения и линейности армянские рисунки сближаются с группой центральноазиатских петроглифов, в которую входят и некоторые наскальные изображнения Средней Азии, Тувы, Южной Сибири…Показательно, что все они обнаружены в высокогорье, там где нет постоянного населения, а лишь летом пасут стада (местное тюркское население-Г.Г.). В районе петроглифов обнаружены лишь каменные изваяния и курганы».
В статье «Эриванская губерния» в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона сообщается: «Обширные пространства пастбищ, где отсутствие орошения не позволяет заниматься земледелием, благоприятствуют скотоводству. Азербайджанцы (в оригинале татары –Г.Г.), занимающиеся скотоводством, в зависимости от времени года, обычно переходили вместе со стадами с летних пастбищ на пастбища зимние и обратно. С зимних пастбищ (кишлаг), расположенных в приаракских равнинах, скотоводы выступают в промежуток времени с начала марта по начало мая. Скотоводы приходят на летние пастбища (яйлаг) в мае или в июне и помещаются здесь обыкновенно в шатрах. Спускаются с яйлагов в сентябре».
Необходимо отметить, что тюркские народы всегда помнили о своей исторической прародине на Южном Кавказе и знали, что там продолжают жить родственные им народы и при первой возможности устремлялись туда.
Известный российский археолог М.Н.Погребова пишет, что: «есть все основания предполагать, что в Закавказье скифы (тюрки - Г.Г.) встретили этнически родственные племена… Скифы, выбирая путь через Восточный Кавказ, пользовались давно проторенными и, по-видимому, достаточно хорошо известным путем».
Грузинский учёный Н.Н.Шенгелия приводит слова средневекового грузинского историка: «Прежде тюрки осенью сходили со своих летних пастбищ в горах со всеми фалангами своими, а затем оседали они в Гачиани, по берегам Куры, от Тбилиси до самого Бардави, и по берегам Иори и на всех тех превосходных зимних стоянках, где зимою, как и весенней порой, косят сено и имеются в изобилии дрова и вода, и водится там множество всевозможной дичи, и есть всякие иные блага. В этих местах и ставили они свои кибитки. Не было числа их коням, мулам, овцам и верблюдам и жилось им привольно: охотились, отдыхали и веселились и не терпели нужды ни в чем. С приходом весны начинали они подниматься в горы на летние пастбища… А весна тоже сулила им утехи и покой среди прекрасных полей и лугов, родников и цветущих местностей, и столь велики были силы их и число, что даже говорили: „Все тюрки со всех сторон туда собрались"».
Рашид ад-Дин в «Огузнаме» пишет: «Было лето когда Огуз выступил из пределов Ширвана и достиг Аррана и Мугана. Погода стояла очень жаркая и из-за этой жары там оставаться было невозможно. Поэтому они решили отправиться на горные летовки (яйлак)… То лето Огуз провел на яйлаке в Алатаке. Отсюда он отправил послов в сторону Багдада, Грузии, Дийарбакра и Ракки с извещением о том, что придет туда.. После того, как Огуз отправил послов в те края, он отправился на зимовку в сторону Аррана и Мугана. Он избрал для обитания (юрт) и местопребывания междуречье Куры и Аракса и зиму провел там».