.jpg.7fcef5743f3a8c8d2c424f814ecbba0c.jpg)
Эда F
-
Публикации
10105 -
Зарегистрирован
-
Посещение
-
Days Won
27
Все публикации пользователя Эда F
-
Девушка-ночь В платье, сверкающем стразами звёзд, С видом мечтательным - фея точь в точь - Что-то мурлыча тихонько под нос, Ходит по улицам девушка Ночь. Переполняясь её глубиной, Чувствуя сущность - такою, как есть, Хочется в ней раствориться душой, В чём-то незримом приют приобресть. Ноги торопятся из дому - прочь! Жадно глаза бороздят пустоту. Вдруг натыкаясь на девушку Ночь, Вмиг замираешь, забыв суету. Пахнут ладони её тишиной. В странной улыбке, в углах её губ, Столько загадок... что страшно порой! Жаль, что минуты так быстро бегут! Девушка Ночь скрыла брошку-Луну, Чтобы глаза не слепила она. В бархатном шлейфе её утонув, Город укутался таинством сна. Встретится взглядами просто невмочь! До неприличия хочется жить! Вот бы позволила девушка Ночь - Хоть до подъезда! - себя проводить! А проводив, и сказав ей "пока", И не рискнув напроситься на чай, К тайнам её прикоснувшись слегка, Поцеловать её, вдруг, невзначай. Вспыхнет румянцем рассвет на щеках. Губы прошепчут: "К заре не ревнуй!" А на душе, как на новых стихах, Счастьем незримым, её поцелуй. красивый стих ..
-
Далее. Герой опять лежит на кровати, и зовут его вовсе не Пернат. Он пытается найти Перната. И находит.Не только его, но и жену, Мириам. Когда ворота раскрываются, я вижу за ними мраморный дом, похожий на храм, и на его ступенях: Атанасиус Пернат, и к нему прислоненная: Мириам, оба смотрят вниз на город. На одно мгновение, Мириам поворачивает голову, замечает меня, улыбается и говорит что‑то шепотом Атанасиусу Пернату. Я зачарован ее красотой. Она кажется такой же молодой, какой я видел ее сегодня ночью во сне. Атанасиус Пернат медленно поворачивается ко мне, и у меня замирает сердце. Мне чудится, будто я стою перед зеркалом, так похоже его лицо на мое собственное. И старый слуга возвращает мне шляпу и говорит – голос его звучит точно из глубины земли: – Господин Атанасиус Пернат почтительнейше благодарит и просит не считать его негостеприимным, что не приглашает вас в сад. Но таков здешний строгий и давний закон. Мне поручено вам доложить, что он не надел вашей шляпы, так как сразу заметил, что она обменена. Он выражает надежду, что его шляпа не причинила вам головной боли сегодня ночью. Великолепный конец. Тут уместен вопрос: Кто ж из нас я?
-
Смерть Харусека, самого мне симпатичного персонажа. Страшной смертью умер он, господин доктор Харусек. Он сам лишил себя жизни. Его нашли на могиле Аарона Вассертрума мертвым, грудью к земле. Он выкопал в земле две глубокие ямы, перерезал себе артерии и всунул руки в эти ямы. Так и истек он кровью. Он, очевидно, помешался, этот господин доктор Хар… избавился таки от крови отца…. Далее, следствие устанавливает, что Пернат не виновен. (в тюрьме он проводит долгие месяцы, в ожидании долгожданной свободы и решения суда). Теперь он на свободе. И что? За время, что он провел в камере, еврейский квартал опустошили, он изменился до неузнаваемости. Его просто нет! Снесли. Пернат отсутствовал, выпал, он стоял, а жизнь проносилась мимо. Этим эпизодом автор жестко демонстрирует быстротечность жизни, динамичность событий. Жизнь уподобляется бурной реке, котор.отбросив тебя словно соломинку, продолжает свое бешеное течение. Ты, в следующий раз там же заходишь в воду, а «вода» уже другая. Я с трудом ориентировался. Кругом – только развалины. Разве не тут стоял дом, в котором я жил? Передняя часть его была сорвана. Я взобрался на холм земли, – глубоко передо мной бежал вдоль прежней улицы черный кирпичный ход… Взглянул вверх: как гигантские ячейки в улье, висели в воздухе обнажившиеся комнаты, одна возле другой, озаренные факелами и унылым светом луны. Вот там наверху, это моя комната – я узнал ее по узорам на стене. Только одна полоска оставалась от нее. Ячейки в улье…. – сильно… Да, он на свободе, но его это особо не радует, он один во всем мире. Все его знакомые, соседи, его окружение, всё исчезло. Его мир рухнул. И один единст.чел. кого он с трудом находит из бывших – глухонемой Яромир! Его странный жест, фокус со спичками на вопрос «Что ж с Мириам?». …. Харусек завещает треть доставшегося от Вассертрума наследства Пернату. Последний хочет истратить эти деньги на поиски Гиллеля и его дочки Мириам, кот.он любил. Он снимает комнаты на Старосинагогальной улице, единст.уцелевшей от разрушений в еврейском квартале. На Рождество ему является его двойник - Голем. Начинается пожар. Пернат спускается вниз по веревке и срывается..
-
Пернат узнает от Венцеля, что Вассертрум убит. Убит напильником, что Лойза стащил у него в камере до побега. – Вы, наверно, слышали, что Вассертрума черт побрал, – вдруг начал Венцель. Я вскочил в ужасе. – Ну, да. – Венцель указал на свою шею. – Готово! Ну и скажу я вам, страшно это было. Он несколько дней не показывался; когда они открыли лавочку, я, разумеется, первый влез туда – кому же другому! – И тут он сидел, Вассертрум, в кресле, вся грудь в крови, а глаза как стекло… Вы знаете, я парень крепкий, но у меня все помутилось в глазах, когда я увидел его. Признаюсь вам, что я чуть не упал в обморок. Я говорил себе: Венцель, не волнуйся, это ведь только мертвый еврей… А в горле у него торчал напильник. В лавке все было перевернуто. Убийство, натурально. – Напильник! Напильник! – Я чувствовал, как я холодею от ужаса. – Напильник! Он исполнил свое дело. – Я знаю, кто это был, – полушепотом продолжал Венцель после паузы. – Никто другой, скажу я вам, как рябой Лойза… Я нашел его перочинный ножик в лавке на полу и быстро прибрал, чтоб полиция не заметила… Он пробрался в лавку подземным ходом… Старый еврей составляет завещание и назначает наследником своего незаконнорож. сына Харусека. А сын выражает сожаление по поводу того, что отец пал не от его рук, а от рук неизвестного. Трогательная сцена. Насколько глубоко может быть ненависть. если бы Вассертрум покончил самоубийством, только тогда моя миссия была бы выполнена… Теперь же, когда случилось иначе, я чувствую себя отвергнутым орудием, которое оказалось недостойным руки ангела смерти. Но я не хочу упорствовать. Моя ненависть такого рода, что будет жить и за гробом, и у меня есть еще своя собственная кровь, которую я могу пролить, как хочу, чтоб она пошла следом за его кровью в царство теней… С тех пор, как Вассертрума похоронили, я ежедневно сижу на его могиле и прислушиваюсь к тайному голосу сердца, как мне поступить.
-
Пернат в тюрьме. Там он по ложному обвинению – козни Вассертрума. Он не виновен. Батальон хочет ему помочь. Туда, к нему в камеру посылается чел. со спец.заданием. Он объясняет ему план побега. Но Пернат не хочет имитировать эпилепсию. Я постепенно начал соображать: ловкий парень употребил хитрость, чтоб притащить мне письмо Харусека. – Итак, внимайте. – Он сделал очень серьезное лицо. – Я вас должен обучить эпилепсии!.. – Чему? – Эпилепсии! Будьте очень внимательны и замечайте все в точности. Смотрите же, раньше всего наделайте слюны во рту. – Он надул щеки и задвигал челюстями, точно полоща рот. – Тогда образуется пена на губах… – он проделал и это с отвратительной точностью. – Затем надо сжать пальцы в кулак. Затем закатывать глаза… – он ужасно скосил их, – а затем, это трудненько: надо так закричать. Так вот: бэ… бэ… и тут же упасть. – Он упал с такой силой, всем телом, что задрожал дом, и сказал, вставая: – Это настоящая эпилепсия. Так нас учил в «батальоне» покойный доктор Гульберт. – Да, да, это удивительно похоже, но к чему это? – Вы прежде всего выберетесь из камеры, – пояснил прекрасный Венцель… – Доктор Розенблат – мерзавец. Когда у кого‑нибудь уже и головы нет, все‑таки этот Розенблат еще утверждает: здоровехонек! – Только к эпилепсии он питает скотское почтение. Кто умеет ее хорошо сделать, тот сразу попадает в больницу… А оттуда удрать – уже детская игра… – Он заговорил таинственным голосом. – Оконные решетки в больничной камере перепилены и только приклеены… Это тайна батальона… Вам надо всего лишь две ночи внимательно следить: как только вы увидите в окне веревку с крыши, потихоньку приподымите решетку, чтобы никто не проснулся, просуньте плечи в дыру, и мы вас вытащим на крышу и спустим с другой стороны на крышу. – Баста! – Зачем мне бежать из тюрмы, – робко обратился я к нему, – ведь я не виновен. – Это не значит, что не надо бежать! – возразил мне прекрасный Венцель, выпучив глаза от удивления. Я должен был употребить все свое красноречие, чтобы отклонить смелый план, который, как он сказал, является результатом постановления батальона. Для него было непостижимо, как это я выпускаю из рук Божий дар и хочу ждать, пока свобода придет ко мне сама.
-
Речь Ляпондера – сокамерника. Кстати, за душу берет. Это то, что говорили кармисты (Свияш, Миллер и др.) о душе и ее мистическом опыте, и вообще о соли жизни. Речь была обращена к Пернату. Пернату, кот.поначалу ненавидел его, как узнал об обвинении – изнасилование и убийство, а потом проникся любовью, изменил свое мнение о нем, о лунатике, особенно после его душевных излияний. – Вы должны понимать до некоторой степени символически то, что вы пережили, – объяснил Ляпондер. – Круг светящихся голубым цветом людей, который окружал вас, это цепь унаследованных «я», которую таскает за собой каждый рожденный матерью. Душа не есть нечто «отдельное», она этим только еще должна стать – и это тогда называется «бессмертием». Ваша душа еще составлена из многочисленных «я» – как муравейник из многих муравьев; вы носите в себе психические остатки многих тысяч предков: глав вашего рода. То же происходит с каждым существом. Как мог бы иначе цыпленок, искусственно выведенный из яйца, искать свойственную ему пищу, как могло бы это случиться, если бы не дремал в нем опыт миллионов лет? Существование «инстинктов» обнаруживает присутствие предков в душе и в теле. Еще одна мистическая сцена. Ляпондер говорит во сне, и получается как бы «диалог» между ним и Пернатом, последний получает ответы на свои вопросы. В общем, это нечто непередаваемое. Ляпондера повесили, он не послушался Перната, а ведь мог бы избежать виселицы, скажи он о своей болезни-сомнамбулизме. «Я странствую, а не мне снится..» Нет, ни слова не сказал и принял свою судьбу. Только нервно отмахнулся: «Это не существенно» Слезы мешали мне видеть лицо Ляпондера, я слышал улыбку в его голосе. – А теперь: прощайте, господин Пернат, и знайте: то, что завтра будет повешено, это только моя одежда. Вы открыли мне прекраснейшее… последнее, чего я не знал. Теперь я иду точно на свадьбу… – Он встал и пошел за надзирателем.
-
Видение в соборе на Градчине, где была назначена встреча с Ангелиной, которая просит его о помощи. Там Пернату видится лицо студента, своего друга Харусека. Это было как бы ответом на его немую мольбу о совете. Мой взор рассеянно остановился на фигуре монаха, изображенного на стене. Я говорил и говорил. Мало‑помалу очертания фигур преобразились: ряса стала потертым пальто с поднятым воротником, а из него выросло молодое лицо с впалыми щеками, покрытыми чахоточными пятнами. Не успел я еще уразуметь этого видения, как передо мной снова был монах. Мой пульс бился слишком сильно. Хорошо описана глава, где Пернат спускается в потайную комнату, где, по легенде жил Голем, и как ему удается уйти оттуда, через другой коридор. Философский подход к туберкулезу. Визит Харусека к Пернату. Гость признается, что является незаконнорожденным сыном старого еврея старьёвщика Вассертрума, и что ненавидит его всеми фибрами души, и его единственной целью в жизни является месть. Харусек, молодой студент. Тяжело болен. Так глубоко ненавидеть, как я, мы можем только то, что является частью нас самих. И когда я постепенно, шаг за шагом, узнал все: кем была моя мать… и… и кто она теперь, – если, если она еще вообще жива, когда я узнал, что собственное мое тело, – тут он отвернулся, чтоб я не видел его лица, – полно его мерзкой кровью – ну, да, Пернат, почему бы вам не знать этого: он мой отец! – тогда я понял, ясно, где корень всего… Иногда я вижу таинственный смысл в том, что я чахоточный и кашляю кровью: мое тело отвращается от всего, что исходит от него и выбрасывает все это с омерзением. Мысли Перната, когда он замышлял суицид: Нет! Я не позволю больше себя дурачить, не хочу больше быть мячом в руках неуклюжей бессмысленной судьбы, то подбрасывающей меня вверх, то кидающей в лужу только для того, чтобы доказать непрочность всего земного – то, что я давно знаю, что знает каждый ребенок, знает каждая уличная собака.
-
Метафоры завораживают. Какое дело мне сегодня до шепота темных углов, до злых досадливых колебаний, которые непрерывно возникали: «мы не пустим тебя – ты наш, мы не хотим, чтоб ты радовался – не хватает, чтобы еще кто‑нибудь радовался в этом доме!» Знакомо всё.. И уже толкала меня жизнь вперед, с лестницы вниз. Ворота втягивали меня и отпускали. Жизнь с остановившимся сердцебиением наполняет пространство.
-
Действия происходят в Праге. Герой не то спит, не то бодрствует. Когда-то он перепутал свою шляпу с чужой. На подкладке шляпы было написано имя владельца: А.Пернат. Герой ощущает себя Пернатом (резчик камей), живет его жизнью… во сне. В псалмах Давида сказано: Когда люди подымаются с ложа сна, они воображают, что они развеяли сон, и не знают, что становятся жертвой своих чувств, что делаются добычей нового сна, более глубокого, чем тот, из которого они только что вышли. Есть только одно истинное пробуждение, и это то, к которому ты теперь приближаешься. Если ты скажешь это людям, то они подумают, что ты болен, ибо им не понять. Бесполезно и жестоко говорить им об этом. Еврейское гетто. Легендарна комната без выхода.. В том здании в конце повествования и поселяется герой, это единственное уцелевшее здание во всем районе., и где якобы обитает Голем. Многие попытались исследовать комнату, но поверье «обязательно оборвется веревка» заставляло забыть о неистовом желании. сверху до низу обыскали тогда здание на Старосинагогальной улице. И было твердо установлено, что в этом доме действительно существует комната с решетчатыми окнами, без всякого выхода. На всех окнах повесили белье, чтобы сделать это очевидным с улицы. Этим все дело и было обнаружено. Так как пробраться в нее было никак нельзя, один человек спустился по веревке с крыши, чтобы заглянуть туда. Однако, едва он достиг окна, канат оборвался, и несчастный, упав, разбился о мостовую. И когда впоследствии повторили попытку, то мнения об этом окне так разошлись, что о нем перестали говорить.
-
Опять таки мозаично. Систематизировать не стану. Квотирую наиболее интересные на мой взгляд места. Итак, голем. По легенде, его создал один праведный раввин для защиты еврейского народа.., и еще, чтоб тот помогал ему звонить в синагогальные колокола и исполнял всякую черную работу. Однако настоящего человека из него не получилось, только смутная, полусознательная жизнь тлела в нем. Да и то говорят, только днем и поскольку у него во рту торчала магическая записочка втиснутая в зубы, эта записочка стягивала к нему свободные таинственные силы вселенной. И когда однажды перед вечерней молитвой раввин забыл вынуть у Голема изо рта талисман, тот впал в бешенство, бросился по темным улицам, уничтожая все на пути. Пока раввин не кинулся вслед за ним и не вырвал талисмана.
-
Густав Майринк "Голем" Могу с уверенностью сказать: Моя книга. Несет тебя по волнам…,не перескакивая между эпизодами. Много чем зацепила. Нет границ, нет последовательности: начало – конец – начало – конец. , хотя повествование охватывает значимый период жизни героя.. Героя как такового тоже нет. Он растворяется в событиях, а события в общем тандеме Витал-Мираж. Спиритуалистическая борьба. Вивека и ее трансфер в реальную жизнь встречается буквально на каждом шагу, на каждой странице. Это общее впечатление. Как бы взгляд издалека, необрамленный нудной детализацией. Весь роман один большой сон. Голем – человек из глины. , по аналогии с Адамом. Мне это напоминает ТУЛЬПУ - призрак, кот.создавался в далеком Тибете силой мысли гуру и ламы или духовно продвинутых учеников. Это как бы воплощение ментального каприза. Внутренне видимый образ, астральная проекция мысли и желания…, который якобы {якобы, потому что самой в это не верится} по истечению времени может даже приобретать еле заметные физические очертания и может стать неуправляемым и выйти из-под контроля создателя, жить своей жизнью … не имея особых кармических задач и направленности служить в основном злой силе….самое место заикнуться о Франкенштейне… опять таки. У Хидашели кажется читала про Крестраж, кажется у него. Гениальнейший поэт, врач психотерапевт, мастер спорта, неоднократный чемпион Европы по б.и. и тд. (он неравнодушен к каннабису, но чертовски талантлив. кстати, вот он). Крестраж – объект, предмет, в который темный маг заключает часть своей души, чтоб после смерти возродиться. Это обширная тема и рассуждать тут можно ввысь и вглубь, но щас не об том речь. Мераб Х.
-
-
Yalan yuxu Gecə oxuduğun nəğmələri mənə səhər mehi yetirir. Sirrdir. Bir üfiqlər bilir, bir sən, bir mən. .....əslındə ağ yalandı hamısı. Mehin gətirdiyi sadəcə meşə nağılı.... Əfsus.. Danış mənlə, sözlər bir-birinə həyan olsun. Gecəni ayaqlarım altına sərən qəhrəman. Baxışlarında yolsuzluq ilişib qalıb. Sözlərini hallandıra biləcək birisini gəzirsən. Hər şey yalan! Yalanın şirini, gerçəyin acısı da. Saniyələr - əbədiyyatın uçan quşları. Qoy uçsun. Mən vaxtımı heç dəqiqələrlə də ölçmürəm... İrəli-geri addımlarımla ölçürəm. Son nəticədə qalıqlı rəqəmlər alıram. Boş ver. Hər şey yalanların kölgəsində qalar olsun. Yalanı süzdülər, yalan süzüldü, həqiqət narın tozla çökdü. Gözlərinin mənə güzəştə getməsini istəyirəm. Baxılası, amma görülməyəsi həqiqətlərim var. Zirehləndim. İnanmıram artıq, olacaq-qalacağa da. Yuxu bataqlıqları...yamyaşıl, üstü mığmığa, cücü-mücüylə dolu. Tikanlar, yosunlar, durğun anturaj bütün çılpaqlığı ilə. Sənə yuxularımdan şərab hazırlayacam. İçəlim! İlğımlardan dünyamıza salam olsun. Yatanda ayılmağa qorxuram... yuxudan duranda özümü tanımaram... Yuxu – nağıldı. Nağıl – yalandı. Yalan – həyatdı. Həyatsa... həyatsa yuxu. İnanma heç nəyə. Məndən sənə yoluxacaq yalanlara da.
-
-
Вру, Спасси, нагло вру! Как недавно выяснилось, у меня и с Бакылы немало общего, не только с вами. Ребят, у меня кажется, тестостерон поднимается. Я стала лучше понимать мужчин..
-
Наконец-то! Хоть с кем то что-то совпадает. А то начала уж думать, что я сюда попала с планеты обеЗЗЬян. Ничего общего с окружающей средой..
-
на скока долгую? А мне говорили, боксеры долго не живут... Вы исключение или плохой боксер? )
-
БА! дай нош хирсленирсен?! ))
-
правильно подметили, именно чувственные.. потому не оставляют равнодушным.
-
думаю, нас больше будет ))
-
У меня ситуация куда хуже.. А вас я поздравляю как подающего надежды ))
-
Агрессия не так страшна. А вот высокая сенситивность довольно таки мерзкая вещь. Стараюсь особо не смотреть собеседнику в глаза. Открывается черт знает какой-то канал, по которому поступает информация.., другая, и у меня в голове всё перемешивается, тогда я перестаю уже понимать что он говорит.
-
И это наблюдается ). Живу уже по собственным законам (как поняла что нет никакой справедливости). Счастлива. Словами знакомых: это у меня состояние внутреннее, особо не зависящее от конъюнктуры. О религиозных канонах "общепринятых" слышать не могу. Смех берет, когда пытаются учить, как надо жить.
-
Щас вы убедитесь, насколько у меня всё запущено..) Тоже не могу сконцентрироваться, когда есть отвлекающий фактор. Потому работаю в основном по ночам. Но никогда не считала, что у меня дефицит внимания. Бывает, что тупо смотрю на текст, а мысли далеко-далеко. Бывает и по другому. Одновременно могу думать о двух, трех сабжах., равномерно распределяя внимание между ними. Это спасает меня от монотонности. Я вообще долго и нудно над чем-то работать не могу. У меня начинается ментальное истощение. Или должна налегать на шоколад, или оставить всё, пройтись, переключиться на что-то другое, диаметрально противоположное. Это связано с нестабильностью в характере.
-
мы всю жизнь ищем главного в жизни. И я серьезно рада за тех, кто нашел его.
.thumb.jpg.e2a7656f023d3f45c034ba17262e1671.jpg)
