Скачено с поруга.нет
Определись, дорогая!
Милая моя! Солнышко лесное, ваша светлость, алмаз моей сокровищницы, котик, цыпленочек, очарование глаз моих, дикая ведьма, кроткий ангел, глупенькая моя, редкая умница, малыш, старушка, прекрасная дама, божественная идиотка, уважаемая коллега, госпожа, леди, королева подиума, самая-самая, несравненная и прочая, прочая, прочая...
Честно говоря, я просто не знаю, как к тебе обращаться. Иногда ты предпочитаешь, чтобы тебя величали титулами, а бывает, что тебе нравится свойское обращение. Это я, твой воображаемый идеальный мужчина, пишу тебе. Ты даже не подозреваешь, что я и впрямь существую. Что когда ты подумала: "Ах, если бы сегодня на этой дурацкой вечеринке я встретила его - настоящего принца, в костюме от Лорана, с лучезарной улыбкой Бандераса и домиком в деревне (швейцарской)!" - в тот самый момент я и появляюсь. В дурацком фраке, с вставными зубами и пакетом молока в руках.
Да, я понимаю, что ты отродясь не видела костюма от Лорана. А при словах "домик в деревне" твое подсознание автоматически выдает рекламный сюжет. Но для тебя это не имеет значения, ведь я и на сей раз опять любящий. Потому что я всегда тебя люблю. А куда мне деваться? Разве когда-нибудь женщина представляла себе идеального мужчину, который ее не любит? Какие бы фантазии ни посещали ее, кто бы ни являлся ей в мечтах: бравый полисмен, изысканный стилист или лощеный тенор, главное в нем - любовь к ней, единственной. Поэтому моя любовь к тебе, моей хозяйке, неизменна и вечна.
Но я пишу тебе не для того, чтобы рассказать о ней. Вот, ты уже нахмурилась. По-твоему, мужчины придуманы женщинами исключительно для того, чтобы рассказывать последним о своей любви к ним. Нет, дорогая, единственная, неповторимая и сияющая, я пишу тебе, чтобы рассказать... как ты меня измучила.
Итак, начну по порядку. Из глубины веков. Там, в их глубине, мне жилось намного спокойнее, чем теперь, Конечно, бесконечные рыцарские турниры изнурительны. И носить на себе эти тонны металла тоже не слишком приятно. Но, в конце концов, в твоих мечтах я всегда был победителем. И дело заканчивалось, ко всеобщему ликованию, пиром и песнями менестрелей, прославляющих твою красоту.
Да, у тебя случались приступы меланхолии, когда ты, моя драгоценная хозяйка, вдруг представляла себе, как я, тяжело раненный, на смертном одре произношу мертвеющими губами твое имя... Ты видела себя, прекрасную, склонившуюся надо мной, в слезах, чтобы произнести какую-то белиберду из рыцарского романа...
Эти несколько минут виртуальной агонии, право, ничто по сравнению с тем, что я переживаю сейчас... Честное слово, лучше немного поумирать в рыцарском обличье, чем неделями крутить бедрами в облике поп-символа.
Но вернемся в прошлое... Как славно мне жилось в эпоху Возрождения, Я был воином и строителем, художником и поэтом. И даже привык к гульфикам, украшенным бантами. Ведь главное - меня не раздирали внутренние противоречия: ты грезила о натурах цельных и мужественных.
Следующие века также не принесли мне особых горестей. Великие стратеги, путешественники и исследователи, пираты и банкиры, первые летчики, последние денди... Все они в моем театре одного актера были мужчинами твоей мечты. Они и мне нравились. Даже если иногда меня съедали дикари или я взрывался на пороховой бочке, это не портило общего приятного впечатления от общения с тобой.
Да и что от меня требовалось? Сущие пустяки! Подумаешь, переплыть Ниагару, найти золото на Аляске, сделать петлю Нестерова на аэроплане... Главное - тогда мне не нужно было играть в телесериалах очередного Карлоса, выходить на подиум в колготках в сеточку и петь популярную песенку; "Ла-ла-ла, ты ваше самая прикольная девчонка была... Тра-та-та, у тебя есть примечательные места..." Я бы вернулся в те годы, когда я устраивал тебя в качестве геолога у таежного костра, альпиниста на вершине чего-то, физика возле синхрофазотрона или хирурга у операционного стола.
Увы! Все минуло. Иные времена, иные нравы и мечты. Я бы перенес все: облик синего марсианина, жабры Витаса, перья Пенкина. Но! Меня раздирают внутренние противоречия. Ты хочешь совершенно противоположных вещей. Вчера ты, родная, представила себе, что я с торсом Тарзана и татуажем на правой ягодице из лучшего салона, пирсингом на всех частях тела и, естественно, ослепительной улыбкой спускаюсь к тебе со сцены Карнеги-холла и произношу на чистейшем русском языке: "Вот моя любимая!".
Корреспонденты мигают вспышками и тянут к тебе микрофоны. Тут ты сладко вздохнула и... решила сделать меня заодно директором банка, Я перенесся на заседание правления, как был, во всей красе. Потом ты чуточку подумала, и я стал победителем "Формулы-1", все в том же прикиде. Душа моя (а у меня она тоже есть) вибрировала от невозможности соединить в себе несоединимое: расчетливость и азарт, кокетство и мужественность. Мне даже показалось, что я умер!
И тут ты одним движением мысли перечеркнула все вышенарисованное и решила, что я должен быть скромным французским графом с поместьем в Альпах. Но только я вздохнул с облегчением, как ты добавила графу "Модельное агентство в Италии" и титул главного кутюрье планеты. Уж понятно, кто был его лучшей и единственной моделью! Я поголубел, обзавелся лысиной и косичкой... Но ты снова передумала и отправила меня в Голливуд на съемки блок-бастера "Из огня да в полымя". И там мне пришлось прыгать с самолета, бежать за поездом и сделать пару пластических операций.
Я устал, моя маленькая птичка! С одной стороны у меня на голове короткий ежик, с другой - львиная грива. Одна нога в узком лаковом ботинке, другая - в армейском башмаке, Сзади кружева, как на исподнем куртизанки, впереди - автомат и парочка гранат, как у солдата фортуны. В профиль я бандит. Анфас - солист группы "Мальчуганчики". Одна моя рука в узлах мускулов, чтобы давить космических пришельцев, другая с маникюром - чтобы целовали поклонницы. Но главное - внутри я собран из несочетаемых черт. Ведь ты хочешь, чтобы я был нежным и покладистым, но при этом сильным и мужественным. Чтобы я был сказочно богат, но молод и беспечен. Владел недвижимостью, но обладал талантом. Подчинялся твоим капризам, но управлял государствами, Дорогая, определись, пожалуйста! И подожди мечтать обо мне, прежде чем точно решишь, что же тебе нужно.
До свидания, моя госпожа. Твой увечный рыцарь массового образа.
Монолог "идеала" записала Наталья Никишина, (с)Натали
