Партия "Дашнакцутюн" - между мечтами и трагедией

[Platon-1961]

Станислав Тарасов: Партия "Дашнакцутюн" - между мечтами и трагедией

26 мая 1918 года в Тифлисе состоялось последнее заседание Закавказского сейма. Эта структура была создана в Закавказье после разгона большевиками в январе 1918 года Учредительного собрания. Первоначально она позиционировала себя как орган Временного правительства (Закавказский комиссариат), затем из числа избранных от Закавказья в Учредительное собрание депутатов был образован сейм.

Однако спустя два с половиной месяца, он вынес свою последнюю резолюцию: "Ввиду того, что по вопросу о войне и мире обнаружились коренные расхождения между народами, создавшими Закавказскую Независимую Республику, и потому стало невозможно выступление одной авторитетной власти, говорящей от имени Закавказья, сейм констатирует факт распадания Закавказья и слагает свои полномочия".

Почему такое произошло? Закавказский сейм состоял в основном из крупнейших национальных партий Закавказья - грузинских меньшевиков, армянской партии "Дашнакцутюн" - Армянский революционный союз и мусульманской фракции, в которой заметную роль играла азербайджанская партия "Мусават". Эти три "движущие силы" региона по-разному относились к заключенному в марте 1918 года большевиками с Германией Брестскому договору.

Грузинские меньшевики не желали оказываться в "зоне германо-советского протектората". Они рассчитывали путем сепаратных переговоров с немцами и турками добиться признания своей государственности. "Дашнакцутюн" выражала недовольство тем, что большевики в переговорах с немцами и турками в Бресте разыграли одну только "армянскую карту". Москва приняла обязательства вернуться к государственным границам с Турцией "по состоянию на 1877 год". Это означало отказ от претензий на Карс и Ардаган. С большим оптимизмом на будущее смотрели мусаватисты. Османская империя, которая после Бреста фактически превращалась в союзника большевиков, быстро продвигала свои войска в Закавказье. Лидеры партии "Мусават" уже просматривали на горизонте возможность создания огромной "Тюркской федерации".

26 мая 1918 года грузинские меньшевики провозгласили независимость Грузии, день спустя аналогичную декларацию принял в Тифлисе и Национальный Совет Азербайджана. И только два дня спустя, 28 мая, на этот шаг вынужден был пойти Армянский национальный совет, в котором дашнаки имели большинство. 4 июня 1918 года в Батуми был заключён так называемый "Союз мира и дружбы" между турецким правительством и Арменией. Согласно этому договору, Турция сохранила за собой весь Сурмалинский уезд, большую часть Александропольского и Эчмиадзинского уездов, часть Ереванского и Даралагязского уездов. Тем самым территория Армении была сведена фактически к узкой полосе общей площадью около 10 тыс. кв. километров с населением не более 320 тысяч человек.

"Это было трагедией, - писал в этой связи один из виднейших деятелей партии "Дашнакцутюн" профессор Качазнуни. - У провозгласивших "независимость" Азербайджана, Грузии и Армении не было взаимопризнанных государственных границ, и политики руководствовались только своей "исторической памятью". Я говорил об этом грузину Ною Жордания. Он даже прослезился, заявив, что предвидит в крае новые трагедии, которые остановит только "третья сила". Но он не знает, откуда явится эта "сила" - с юга или севера. Касаясь же позиции нашей партии, которую одно время поддерживали грузины - территориального размежевания Закавказского края "на самостоятельные кантоны народов и объединения их в общую Закавказскую Федерацию - Кавказскую Швейцарию - то Жордания назвал ее "археологией".

С чего начинается партия

Национальные партии и движения в царской России - явление уникальное и малоизученное. Если, например, появившиеся в конце 19-начале 20-го века русские социал-демократы, эсеры, затем после революции 1905-1907-х годов октябристы и кадеты ставили перед собой цель захвата власти в стране, то национальные партии выставляли иные задачи. Одни из них кооперировали свою деятельность с центральными партиями, как например, грузинские меньшевики, которые вплоть до мая 1918 года считали себя частью российской партии меньшевиков и признавали Юлия Мартова в качестве своего лидера. Русские эсеры, наоборот, стимулировали создание под своей эгидой национальных групп под различными вывесками. Это были так называемые протопартии, которые должны были стать полноценной политической силой "в будущей России".

Что же касается такой национальной партии как армянская "Дашнакцутюн", об образовании которой было объявлено в Тифлисе в 1890 году, то она действовала как "партия в эмиграции". В ее первом манифесте декларировалось, что "Дашнакцутюн" будет стремиться объединить все силы, связать с собой все центры, имея целью политическую и экономическую свободу Турецкой Армении. Чуть позже этот тезис был зафиксирован в первой программе партии, принятой I съездом Дашнакцутюн в 1892 году: борьба за освобождение западных армян от турецкого деспотизма. Относительно внутренней политики в программе дашнаков расплывчато упоминались проблемы "модернизации империи" в направлении проведения аграрных реформ и "просвещения нации". Однако сам факт существования на территории России национальной партии, вынашивающей идеи отторжения части территории соседнего государства, создавал проблемы в отношениях Петербурга и Стамбула. Поэтому ЦК партии "Дашнакцутюн" выстроил свою структуру необычным образом. Было создано три бюро. Одно - "Восточное" - находилось в Тифлисе, "Западное" - в Женеве. И ближневосточное - в Бейруте.

Первое - "восточное" бюро должно было заниматься пропагандой идей партии среди российских армян, "разоблачать политику властей Османской империи в отношении турецких армян", искать союзников и поддержку среди кавказской и петербургской общественности, создавать свои СМИ, налаживать контакты с другими политическими партиями и властью. В этом направлении партия заметно преуспела. Известный исследователь Светлана Лурье отмечает, что "первоначально армяне почти абсолютно равнодушно отнеслись к крушению своих надежд на автономию в рамках империи и очень охотно шли на русскую государственную службу. Однако уже в начале 1900-х годов охранные управления доставляли Николаю Второму документы, в которых отмечалось проникновение и усиление "армянского элемента в структуры власти как на Кавказе, так и в Петербурге".

Например, к одному из таких документов, датированному 1902 годом, который был доставлен царской военной разведкой из Парижа, была приложена карта " Великой Армении от моря до моря". Она сопровождалась следующим замечанием: "Армянская партия "Дашнакцутюн" ("Союз") превратилась на Кавказе в мощнейшую национальную политическую силу, которая приступила к решению "вопроса российских армян". В политических салонах Европы циркулируют призывы к армянским "зажиточным группам" приступить к финансовым пожертвованиям в связи с предстоящими событиями. Члены партии объявляют "предателями" тех предпринимателей "армянского предприимчивого класса", которые отстроили своими капиталами Константинополь, Калькутту, Тифлис, Баку, а "в Эривани все строится на русские деньги".

По мнению некоторых исследователей, подобная "смена флага" дашнаками была предпринята под давлением "Западного бюро". В 1902 именно его члены способствовали созыву и финансировали в Париже первый конгресс младотурок. Агентура русской разведки докладывала в Петербург, что между младотурками и дашнаками достигнута договоренность о том, что в случае смены власти в Османской империи будет решена проблема предоставления автономии Западной Армении и что " тогда задачей момента будет являться перенос революционного движения из Османской империи в Россию". В Петербурге, по выражению одного российского высокопоставленного чиновника, не желали превращать Турецкую Армению "во вторую Болгарию и чтобы русские армяне воспользовались против России учреждениями, которые создаст армянская автономия под турецким протекторатом".

Власть решила нанести упреждающий удар. 12 июня 1903 года был издан Закон о конфискации имущества армянской церкви, которая, как считалось, является "главным финансовым источником и идейным вдохновителем пробуждения сепаратизма среди русских армян". В ответ на Кавказе начались митинги протеста армянского населения, которые часто перерастали в вооруженные стычки с представителями царской власти. Одновременно "Восточное бюро" дашнаков стало применять и тактику террора. В итоге, как пишет один из историков партии " Дашкакцутюн", начиная с 1903 года "партия переключила главное внимание с Турции на Россию". На Кавказе, как грибы после дождя, в каждом армянском селе стали появляться "ячейки" дашнаков. Охранка отмечала и рост огромных сумм, которые поступали дашнакам от армянских капиталистов и предпринимателей почти со всех концов империи и даже из-за границы. Дело дошло даже до того, что из-под контроля властей на Кавказе выводились целые области. Суды и общественные советы дашнаков, как отмечалось в сводке Тифлисского управления охранки, "реально подменили официальную власть". Более того, охранка предупреждала о подготовке дашнаками выступлений в масштабах всего края.

Кстати, чуть позже это обстоятельство явилось одной из главных предпосылок трагических армяно-азербайджанских столкновений в период 1905-1907 годов.

Тактически действия "Восточного бюро" дашнаков почти хронологически совпадали с политикой "Западного бюро". Именно "Западное бюро" вновь в 1907 году выступило инициатором созыва второго конгресса младотурок в Париже. В итоге между дашнаками и младотурками был заключен союз, который был, в первую очередь, направлен против общего врага номер один - режима султана Абдул Гамида Второго. Когда в 1908 году к власти пришли младотурки, то они не случайно привлекли к работе в парламенте и в правительстве некоторых видных деятелей "Западного бюро" партии "Дашнакцутюн".

В это время в Османскую империю из Закавказья стало перебираться много дашнаков, полагавших, что свержение султанской монархии открывает широкие возможности для деятельности "всех политических сил" в Османской империи. Но младотурки "запаздывали" с провозглашением автономии Западной Армении, пытались ориентировать "национально-освободительное движение армянского народа" прежде всего на российском направлении. В конечном итоге партия " Дашнакцутюн" оказалась зажатой между Стамбулом и Петербургом. Начиная с весны 1908 вплоть до начала 1911 годов, в Российской империи проводились масштабные аресты дашнаков. А в Турции в 1909 года прошли так называемые Аданские погромы.

В конце 1911 - начале 1912 года в Петербурге состоялся суд по "делу партии "Дашнакцутюн". На скамье подсудимых оказались 158 видных деятелей "Восточного бюро" партии, и лиц, " симпатизирующих идеям партии". По большому счету, российские власти владели огромным объемом документов, доказывающих "подрывную работу партии против империи". Однако в силу изменившихся обстоятельств - шла подготовка к Первой мировой войне - власть решила использовать огромный международный потенциал дашнаков для осуществления своих геополитических планов на Ближнем Востоке.

Если судить по материалам царской военной разведки, то можно с большой долей уверенности говорить о достижении компромиссного соглашения с "Западным бюро" дашнаков, о переориентации деятельности партии. Поэтому суд над партией в Петербурге был "спущен на тормозах". Вскоре в 1912 году "Западное бюро" дашнаков заявило об окончательном разрыве с младотурками.

В сетях геополитических планов

В ходе подготовки к Первой мировой войне царскую военную разведку тревожил важнейший вопрос: кто и как будет управлять территориями, которые отойдут после развала Османской империи под юрисдикцию России. Опыт правления в Закавказье показывал, что "русский элемент" да и "русский капитал" не демонстрирует большого желания "осваивать и переваривать новые жизненные пространства".

Национальная азербайджанская партия "Мусават" - первая и единственная к тому времени партия европейского типа на Ближнем востоке - могла объединить тюрок Османской и Российской империи в единую "конфедерацию тюркских народов". Но появление столь огромного "тюркского пояса" на южных рубежах империи представляло для нее потенциальную опасность. Этот пояс необходимо было "разрезать христианским государством", также имеющим свои геополитические амбиции. В результате вынашиваемый "Западным бюро" партии "Дашнакцутюн" проект "Великой Армении" стал органично вписываться в геополитику Петербурга. Известный армянский историк Джон Киракосян в своей знаменитой работе "Западная Армения в годы Первой мировой войны" отмечает, что "занятие Турецкой Армении Россией не только не противоречило стремлениям и политической программе руководителей армянского национального движения, но и являлось центральным пунктом их идейных стремлений". По мнению историка, проблема "Дашнакцутюн" заключалась в том, что "надо было найти такие формы армянской независимости, которые были бы приемлемы для России и могли бы обеспечить разумную преданность армян и благожелательное покровительство России". В этой связи предлагался даже проект создания "полунезависимой" Армении, находящейся под протекторатом России во главе с одним из представителей царствующей династии Романовых.

В ноябре 1914 года во время своей инспекционной поездки на Кавказ Николай Второй, принимая армянского католикоса, заверил, что "армян ожидает светлая будущность" и что он верит, что "Армения в будущем не последует примеру Болгарии". Дело казалось настолько решенным, что проблема Турецкой Армении открыто обсуждалась на страницах российской официальной и партийной печати, о ней много говорили и писали лидеры русских партий. В это время царская цензура не пропускала в печать материалы, написанные против дашнаков. В свою очередь, жандармское управление Тифлисской губернии доносило: "В последнее время партия Дашнакцутюн не проявляет никакой революционной деятельности и исключительно занята организацией, обучением отрядов солдат и отправлением их в Турцию для борьбы против турецкого правительства, что позволено наместником его императорского высочества на Кавказе".

Тогда голоса тех армянских общественных деятелей, которые усматривали в предполагаемой геополитической комбинации реальные опасности, прежде всего, для турецких армян, никто не хотел слышать. "Люди различных взглядов и общественно-политических направлений: Кара-Мурза и А. Дживелегян, Ширванзаде и Бахши Ишханян, шеф газеты "Оризон", нефтепромышленник Меликян и многие в категорическом тоне,- пишет историк Джон Киракосян,- обсуждали вопрос автономии или аннексии Армении - под девизом "сейчас или никогда".

Упоение "предстоящими победами" оказалось настолько сильным, что лидеры дашнаков отказались слушать предупреждения других русских партий о том, что, развивая на Кавказе добровольческое движение, они ставят в положение заложников армян в зоне русско-турецкой границы. В то же время следует отметить, однако, что в этом вопросе было немало расхождений в правящих русских кругах. Некоторые государственные деятели, в том числе министр иностранных дел Сазонов, ряд высших офицеров главного штаба русской армии не были сторонниками "армянского освободительного движения". Особенно остро они выступали против планов дашнаков организовать восстание в Турецкой Армении, что могло бы "спровоцировать непредсказуемые действия турецких властей".

В целом же, истинная подоплека трагических событий 1914-1915 годов в Турецкой Армении, которая квалифицируется армянскими историками как "геноцид", является до сих пор во многом загадочной. Потому что армянскую " карту" активно разыгрывали и младотурки. Достаточно, например, указать только на то, что в июле 1914 года Талаат- паша приветствовал проведение в Эрзеруме очередного Восьмого съезда партии "Дашнакцутюн".

Но фактом остается то, что когда турки "варварским образом почистили тылы своей Кавказской армии", лидерам партии "Дашнакцутюн" оставался только один вариант - отказаться от "двойных стандартов" и поддержать политику России. Тем более, что на Кавказе русская армия постепенно продвигалась вглубь Восточной Анатолии. После свержения самодержавия в марте 1917 года обстановка в Закавказье резко обострилась. Отход с турецкого фронта частей русской Кавказской армии стал сопровождаться армяно - азербайджанскими вооруженными столкновениями. Провозглашенный Временным правительством лозунг о предоставлении народам бывшей Российской империи статуса культурно-национальной автономии еще более усугубил положение. Претендующие на создание своей государственности вне территории Российской империи закавказские национальные партии оказались в итоге без "своей бесспорной территории". Кавказский "меловый круг" стал вновь раскручиваться в сторону трагедии.

[Лезгин-999]

Последний шанс армян, уничтоженный дашнаками

В 1914 г. в Эрзуруме был созван съезд партии дашнаков. В глазах дашнаков, Эрзурум должен был стать столицей будущей "Великой Армении".

Революционная партия "Дашнакцутюн" собрала в Эрзуруме свой съезд накануне вступления в войну Османской империи на стороне германского блока, которое произошло в начале ноября. Сохранились довольно противоречивые сообщения о том, как проходил съезд, особенно в отношении делегатов Турции. Однако известно, что Ованес Кашазнуни, который позже станет премьер-министром независимой Республики Армения, выступил с докладом по этим вопросам перед съездом "Дашнакцутюна" в Бухаресте в июле 1923 г.

"В начале осени, когда Турция еще не вступила в войну, но только к ней готовилась, в Закавказье (т.е. в царской России. - Прим. изд.), в обстановке всеобщего воодушевления и с большим шумом, вопреки решению, принятому на всеобщем собрании в Эрзуруме, началось формирование армянских революционных групп. Всего лишь несколько недель назад армянская революционная федерация "Дашнакцутюн" активно участвовала в формировании этих групп и в подготовке их к будущим активным военным действиям против Турции..."

Упомянув вскользь о факте, кстати, довольно прискорбном для Ованеса Кашазнуни, что "Дашнакцутюн" в Закавказье никогда не придерживался его решений, будущий премьер - министр Республики Армения продолжил: "Сегодня было бы бесполезно дискутировать по поводу того, должны были или не должны наши группы добровольцев принимать участие в конфликте. У исторических событий своя логика. Осенью 1914 г. группы армянских добровольцев сформировались и сражались против Турции, потому что они не могли не сражаться.

Это был лишь неизбежный результат той психологии, которой в течение поколений питался армянский народ. Нужно было, чтобы это умонастроение нашло свое выражение, и это случилось. Если формирование групп активистов было пагубным, то стоило искать корень этой ошибки в прошлом, более глубоко вникая в сущность этой проблемы.

Зима 1914 и весна 1915 гг. были периодами огромного желания и надежд на объединение армян Закавказья, включая дашнаков. Для нас не было никакого сомнения, что эта война закончится полной победой союзников. Турция потерпит поражение и распадется, а ее армянское население будет наконец освобождено.

Всем своим сердцем и без сожаления мы были преданы делу России. Не имея никаких конкретных гарантий, мы верили, что царское правительство в награду за нашу преданность, усилия и помощь предоставит нам какое-то самоопределение на Кавказе".

Ни один из политиков, принадлежащих к руководящим кругам, никогда не говорил армянам правды так ясно и неопровержимо, как Ованес Кадшнуни. Когда он произнес: "Мы поместили свои стремления в улей других", он хорошо знал цену своим словам. Было достаточно бросить лишь взгляд на прокламацию царя, чтобы понять, что он обратит в прах иллюзии армян. В прокламации говорилось:

"Армяне!

С Востока до Запада, все народы Великой России с уважением отозвались на мой призыв.

Армяне!

Настал час освободиться от тирании, которая господствовала в течение полувека. Эта тирания истребила и продолжает истреблять такое большое число ваших представителей. Русские с гордостью вспоминают о своих славных армянских соотечественниках. Лазаревы, Меликовы сражались рядом со своими славянскими братьями во славу Родины. Их верность - наш гарант вашей верности. Мы уверены, что вы исполните свой долг и внесете свой вклад, чтобы обеспечить победу наших армий и нашего правого дела.

Армяне! Вы присоединитесь к своим братьям под правлением русских царей, где вы будете пользоваться наконец благодеяниями свободы и справедливости!"

В этом воззвании нет ничего кроме обещания, что в случае победы России армяне перейдут под покровительство русских царей. Ни малейшего намека на независимость. Ни слова о какой-то автономии или самоопределении.

Между тем армяне сами слепо идут на бойню, устроенную русскими. По доброй воле они жертвуют собой на арене битвы сверхдержав. Видимо, они не усвоили уроки истории, потому что вольно или невольно армянский терроризм продолжает предлагать свои услуги политике Росси. Вспомним еще раз слова Кашазнуни: "Мы забили себе голову иллюзиями. Свои собственные стремления мы поместили в улей других. Мы утратили чувство реальности и дали волю мечтам".

Из уст в уста передавались также таинственные слова, якобы произнесенные наместником русского царя на Кавказе. Говорилось о некоем письме Воронцова-Дашкова к католикосу, которое рассматривалось как важный аргумент для заявления о своих правах и требованиях. Ловко составленное письмо содержит расплывчатые фразы и общие места, которые каждый может толковать по-своему. Вот выдержки из этого письма:

"Мы переоцениваем возможности армянского народа, его политическую и военную мощь, а также объем и значимость услуг, которые армянский народ способен оказать русским. А переоценивая свою значимость и свои довольно скромные заслуги, мы вполне естественно преувеличиваем свои надежды и чаяния.

Депортация, ссылки и резня, имевшие место летом и осенью 1915 г., нанесли смертельные удары по армянскому делу. Половина исторической Армении - та самая половина, где мы хотели заложить основы их независимости, и традиционно законными наследниками которой мы были с начала 80-х годов, и по результатам проведенной в Европе дипломатии - эта половина лишилась армян.

В армянских провинциях Турции не осталось больше армян. Турки хорошо знали, что делали, и у них нет никакой причины сегодня сожалеть об этом. Это было самым эффективным методом решения "армянского вопроса" в Турции. Нет необходимости сегодня вновь задаваться вопросом, в какой мере участие армянских добровольцев в войне способствовало армянской трагедии...

Однако все-таки война против правительства началась раньше, за несколько десятков лет. Ее последствием были депортация или изгнание армян из Турции. В этом ужасная правда!"

Логическим ответом на это письмо звучали слова все того же Кашазнуни: "Из-за беспрецедентного помрачения рассудка, мы, как политическая партия, забываем, что наше дело было мимолетным и скорее незначительным элементом в глазах русских (в их борьбе против османов и в их прорыве к Средиземному морю. – Прим. изд.), таким незначительным, что они, ни на секунду не задумываясь, шли по нашим трупам...

Когда русские продвигались вперед, у нас была привычка говорить с укоренившейся в самой глубине души убежденностью, что они придут, чтобы спасти нас... В обоих случаях мы плохо поняли связь между следствием, замыслами и намерениями..."

[Лезгин-999]

Возвращение Карса и конец армянского экспансионизма

В конце августа - начале сентября 1920 г. в Баку собрался Международный конгресс народов Востока. На этом конгрессе было создано единое крыло, представляющее все народы Кавказа и тюркские народы, проживающие в этом регионе.

В выступлениях всех делегатов различных народов и этнических групп, казалось, была одна единственная мотивация: опасение армянского усиления. Приход советской власти несомненно отдавал Армянскую Республику под советский контроль, так же, как и "русская Армения" была полностью под контролем царизма. Для армян не было большой разницы. После того как они пролили огромное количество мусульманской и армянской крови, они снова оказались в привычном для себя положении. Они вновь зависели от другого государства. Единственная разница: теперь они находились под властью большевиков, а не под царской властью.

Между тем в международном плане молодая Армянская Республика потеряла всякую поддержку. Бесконечные войны против своих грузинских и азербайджанских соседей разрушили миф о "страдающей, безоружной и мирной нации". Армянские экстремисты проявили большое мастерство в создании этого мифа. Они смогли добиться того, что десятилетия террористической деятельности были забыты. Однако теперь дашнаки, руководившие раньше террористическими группами, попали в подчиненное положение.

27 июня 1920 г. армянские войска атаковали город Тузлу, расположенный неподалеку от Олту. Потерпев поражение, они при отступлении подвергли Олту артиллерийскому обстрелу (30 июня 1920 г.). 8 июля они продвинулись по направлению к Дю - гюн - тепе и несколько дней спустя вошли в Камбар. Спустя некоторое время они уже были в пограничных районах Нахичевани и Кагызмана и продвинулись вплоть до Кульпы.

После тщательной подготовки Казым Карабекир в сентябре 1920 г. перешел в контрнаступление. В распоряжении турок было лишь устаревшее оружие, у них не было воздушной силы. У армян же была маленькая эскадра.

29 сентября турки отвоевали Сарыкамыш. 1 октября они достигли Кагызмана, находящегося в 80 км к юго-востоку от ключевого плацдарма - Карса. Наступление началось 27 октября. Через три дня карсское укрепление полностью было в руках турок, захвативших огромное количество трофеев.

Среди попавших в плен находились министр кабинета, три генерала, шесть полковников и двенадцать губернаторов провинций. Армянский военный министр Араратов, тоже попавший в плен, наконец - то понял, что поход к Черному и Средиземному морям отныне останется только мечтой... Спустя несколько дней турки достигли Гюмрю (Александрополь). 6 ноября армяне запросили мира. К сожалению, некоторое время спустя бои возобновились. Но наконец в ночь со 2 на 3 декабря час мира пробил. Александропольское соглашение было подписано.

Через три месяца соглашения, достигнутые в Гюмрю (также назывался Александрополь, ныне возвращено историческое название. Обратите внимание на тюркское происхождение топонима), были еще раз подписаны в Москве. К этому времени Советы уже полностью были хозяевами положения. Государства, упомянутые в Московском соглашении, Армения и Грузия не были приглашены на подписание. Они находились в подчинении русских. Надо отметить, что соглашения, достигнутые в Гюмрю, были подписаны не только в Москве, но и в Карсе. Это произошло 22 сентября 1921 г. после ратификации их Великим Национальным собранием. 26 сентября 1921 г. в Карсе возобновились переговоры о мире между странами Кавказа. В составе русской делегации были представители из Азербайджана, Грузии и Армении. Турцию представлял Казым Карабекир.

Переговоры продолжались до 13 октября. Затем мирный договор был вновь скреплен подписями. В этот день наступил окончательный мир для всей Анатолии и Кавказа. Исключая несколько армянских террористических акций, этот мир оказался жизнеспособным, несмотря на все перипетии истории, он сохранился даже во взрывоопасной ситуации во время второй мировой войны. После окончания этой войны у Советского Союза были намерения завладеть Кар - сом и Восточной Анатолией. К счастью для населения этого региона, которое еще помнило трагические события 1915 г., удалось избежать новой войны.

Карсское соглашение:

"15. - Правительства подписавшихся государств (Российская ССР, Армянская ССР, Азербайджанская ССР, Грузинская ССР, а также Турция) объявляют общую амнистию для всех совершивших убийства и правонарушения во время войны. Армяне, по имеющимся сведения, де - факто были воюющей стороной с августа 1914 г. Объективно говоря, они были де - факто воюющей стороной с 1878 г. в период, когда армянские руководители вознамерились уничтожить Османскую империю с помощью России".

[Лезгин-999]

Заявление Его преподобия Мепвина А. Уитпера, представителя Американской миссии Стамбул, 8 июня 1985г.

Утопические мечты...

"В тот трагический период, каким стала первая мировая война, родились националистические идеалы, которые были распространены иностранными школами. Во всех этнически разных общинах, часто в результате возобладания грез над реальностью, произошли бес­прецедентные трагедии.

В результате последовала миграция христиан с территории нынешней Турции в другие регионы бывшей Османской империи. Нет сомнения, что утопические идеалы, питавшие некоторые из этих общин, были привнесены иностранными школами.

Несмотря на основание в 1923г. Турецкой Республики и светского государства, наша миссия решила остаться в Турции и признать принцип светскости. Мы хотим примирить все этнические общины, которыми эта часть света так богата".

[Лезгин-999]

Сообщение Армянского информационного бюро в Управление

№ 2078 S.i.n.d.

(Получено: зам.управ. Азии, 2 ноября 1918г.)

Правда о входе турок в Баку

Различные сообщения об отступлении английского контингента, который, пересекши Каспий, продвинулся до Баку, содержат некоторые противоречия, подающие повод для неясных, ошибочных и чрезвычайно неспра­ведливых суждений об армянском сопротивлении. Почти 4 года, несмотря на отступничество грузин, армяне отважно сопротивлялись туркам и немцам. Г-н Бальфур говорил в парламенте (11 июля), что британское прави­тельство следило "с симпатией и глубочайшим восхи­щением за храбрым сопротивлением армян". Можно ли при таких условиях говорить о трусости и предательстве, если защитники Баку в течение почти четырех месяцев изнемогали в кольце окружения, голодали и были лишены воды, потому что татары перекрыли водо­провод, и были глубоко разочарованы, увидев, что коли­чество высадившегося английского отряда явно недос­таточно и что его появление уже не может спасти город. Они с трудом переводя дух сдались, зная о том, какая ужасная смерть их ждет. Возможно, это невыполнение местным населением своих обязательств достойно сожаления, но не надо забывать, что благодаря армянам, продолжавшим энергично бороться под руководством генералов Назарбекова и Андраника, в Эриванском регионе на Кавказе существует очаг сопротивления. Кроме того, разве не армянские батальоны французского Восточного легиона прославились в самой блестящей победе союзников в Палестине? Не надо из-за падения района пятнать честь всего народа.

(А.М.А.Е. Е-Леван 1918-1929, Армения, т.1, с. 176.)