Fhuval

А академик - начальник колхоза ...

не присваивай чужие мысли, воришка... а откуда он вообще узнал о такой поэме? может быть ты ему подсказал? а также не клуб любителей скопированной запискологии... в отличие от тебя...

А для тех, кто не понял - подробный комментарий. Герой поэмы Тазит изгнан отцом из аула: Поди ты прочь - ты мне не сын, Ты не чеченец - ты старуха, Ты трус, ты раб, ты армянин. Будь проклят мной! поди - чтоб слуха Никто о робком не имел. Из текста следует, что Тазит (а вместе с ним и я, армянин) еще и старуха, робкий человек. А все потому, что он целых два дня пропадал в горах. "Что делал там?" - спрашивает отец Гасуб. "Я слушал Терек", - отвечает сын. "А не видал ли ты грузин иль русских?" - спрашивает Гасуб, которого так возмутили слова сына о том, что он слушал природу. Сын отвечает: "Видел я, с товаром тифлисский ехал армянин". Армянин ехал без стражи, один, а Гасуб попрекает сына: "Зачем нечаянным ударом не вздумал ты сразить его." Потому и не сразил, и не ограбил Тазит, что он, по Гасубу, старуха, трус, раб и армянин. Тазит опять два дня и две ночи пропадал в горах и встретил бежавшего раба. "Где же он? Ужели на аркане ты беглеца не притащил?" - спрашивает Гасуб. Потому и не тронул Тазит бежавшего раба, не связал его и не притащил обратно в аул, что он, по Гасубу, старуха, трус, раб и армянин. Он только знает без трудов Внимать волнам, глядеть на звезды, А не в набегах отбивать Коней с нагайскими быками И с боя взятыми рабами Суда в Анапе нагружать, - сетует Гасуб. Тазит способен внимать волне, глядеть на звезды и не способен разбойничать. Чем, спрашивается, не армянин? Я бы сказал, хороший армянин. А по Гасубу - еще и раб, еще и трус. И, наконец, третье испытание. Тазит опять два дня и две ночи пропадает в горах и встречает убийцу брата. Отец восклицает: Убийцу сына моего!.. Приди!.. Где голова его? Тазит!.. Мне череп этот нужен. Дай нагляжусь! А сын отвечает на это: Убийца был Один, изранен, безоружен. Тазит не смог обезглавить израненного, безоружного врага . Потому и не смог, что он, по Гасубу, армянин (как тот, которого он не ограбил), раб (как тот, которого он пожалел), трус , старуха и робкий нравом человек. А Гасуб очень хотел иметь сына-разбойника и головореза. Кстати, Тазит целых тринадцать лет воспитывался в другом ауле, у другого чеченца, видать по всему, доброго человека. Был бы Тазит убийцей, Гасуб не назвал бы его армянином (христианином-иноверцем). И был бы, между прочим, прав. Нет, вам, все-таки, как ни крути-верти, все-таки нужно начинать поднимать ваш уровень образования с азов, то бишь с "Му-му". Пушкина вам не дано понять, не вашего это ума дело, и вы в этом не виноваты.

ty by esche "Kapital" Karla Marxa zdes' raspechatal a ob "intellekte" avtora mozhno sudit' khotya by po etoy fraze: vo pervykh ne Лермонтов, a Pushkin, vo vtorykh ne v "в стихе", a v poeme, a v tret'ikh, dlya neobrazovannikh chitayte sami poemu Pushkina "Tazit" i delayte vyvodu, chto khotel skazat' Pushkin etoy frazoy! Chestno govorya mne uzhe nadoeli eti primitivnye tsitirovaniya Pushkinskikh slov... ТАЗИТ Не для бесед и ликований, Не для кровавых совещаний, Не для расспросов кунака, Не для разбойничей потехи Так рано съехались адехи На двор Гасуба старика. В нежданной встрече сын Гасуба Рукой завистника убит Вблизи развалин Татартуба. В родимой сакле он лежит. Обряд творится погребальный. Звучит уныло песнь муллы. В арбу впряженные волы Стоят пред саклею печальной. Двор полон тесною толпой. Подъемлют гости скорбный вой И с плачем бьют нагрудны брони, И, внемля шум небоевой, Мятутся спутанные кони. Все ждут. Из сакли наконец Выходит между жен отец. Два узденя за ним выносят На бурке хладный труп. Толпу По сторонам раздаться просят. Слагают тело на арбу И с ним кладут снаряд воинский: Неразряженную пищаль, Колчан и лук, кинжал грузинский И шашки крестовую сталь, Чтобы крепка была могила, Где храбрый ляжет почивать, Чтоб мог на зов он Азраила Исправным воином восстать. В дорогу шествие готово, И тронулась арба. За ней Адехи следуют сурово, Смиряя молча пыл коней... Уж потухал закат огнистый, Златя нагорные скалы, Когда долины каменистой Достигли тихие волы. В долине той враждою жадной Сражен наездник молодой, Там ныне тень могилы хладной Воспримет труп его немой... Уж труп землею взят. Могила Завалена. Толпа вокруг Мольбы последние творила. Из-за горы явились вдруг Старик седой и отрок стройный. Дают дорогу пришлецу — И скорбному старик отцу Так молвил, важный и спокойный: «Прошло тому тринадцать лет, Как ты, в аул чужой пришед, Вручил мне слабого младенца, Чтоб воспитаньем из него Я сделал храброго чеченца. Сегодня сына одного Ты преждевременно хоронишь. Гасуб, покорен будь судьбе. Другого я привел тебе. Вот он. Ты голову преклонишь К его могучему плечу. Твою потерю им заменишь — Труды мои ты сам оценишь, Хвалиться ими не хочу». Умолкнул. Смотрит торопливо Гасуб на отрока. Тазит, Главу потупя молчаливо, Ему недвижим предстоит. И в горе им Гасуб любуясь, Влеченью сердца повинуясь, Объемлет ласково его. Потом наставника ласкает, Благодарит и приглашает Под кровлю дома своего. Три дня, три ночи с кунаками Его он хочет угощать И после честно провожать С благословеньем и дарами. Ему ж, отец печальный мнит, Обязан благом я бесценным: Слугой и другом неизменным, Могучим мстителем обид. * Проходят дни. Печаль заснула В душе Гасуба. Но Тазит Всё дикость прежнюю хранит. Среди родимого аула Он как чужой; он целый день В горах один; молчит и бродит. Так в сакле кормленный олень Всё в лес глядит; всё в глушь уходит. Он любит — по крутым скалам Скользить, ползти тропой кремнистой, Внимая буре голосистой И в бездне воющим волнам. Он иногда до поздней ночи Сидит, печален, над горой, Недвижно в даль уставя очи, Опершись на руку главой. Какие мысли в нем проходят? Чего желает он тогда? Из мира дольнего куда Младые сны его уводят?.. Как знать? Незрима глубь сердец. В мечтаньях отрок своеволен, Как ветер в небе... Но отец Уже Тазитом недоволен. «Где ж, — мыслит он, — в нем плод наук, Отважность, хитрость и проворство, Лукавый ум и сила рук? В нем только лень и непокорство. Иль сына взор мой не проник, Иль обманул меня старик». * Тазит из табуна выводит Коня, любимца своего. Два дни в ауле нет его, На третий он домой приходит. Отец Где был ты, сын? Сын В ущелье скал, Где прорван каменистый берег, И путь открыт на Дариял. Отец Что делал там? Сын Я слушал Терек. Отец А не видал ли ты грузин Иль русских? Сын Видел я, с товаром Тифлисский ехал армянин. Отец Он был со стражей? Сын Нет, один. Отец Зачем нечаянным ударом Не вздумал ты сразить его И не прыгнул к нему с утеса? — Потупил очи сын черкеса, Не отвечая ничего. * Тазит опять коня седлает, Два дня, две ночи пропадает, Потом является домой. Отец Где был? Сын За белою горой. Отец Кого ты встретил? Сын На кургане От нас бежавшего раба. Отец О милосердая судьба! Где ж он? Ужели на аркане Ты беглеца не притащил? — Тазит опять главу склонил. Гасуб нахмурился в молчанье, Но скрыл свое негодованье. «Нет, — мыслит он, — не заменит Он никогда другого брата. Не научился мой Тазит, Как шашкой добывают злато. Ни стад моих, ни табунов Не наделят его разъезды. Он только знает без трудов Внимать волнам, глядеть на звезды, А не в набегах отбивать Коней с ногайскими быками И с боя взятыми рабами Суда в Анапе нагружать». Тазит опять коня седлает. Два дня, две ночи пропадает. На третий, бледен, как мертвец, Приходит он домой. Отец, Его увидя, вопрошает: «Где был ты?» Сын Около станиц Кубани, близ лесных границ — — — — — — — Отец Кого ты видел? Сын Супостата. Отец Кого? кого? Сын Убийцу брата. Отец Убийцу сына моего!.. Приди!.. где голова его? Тазит!.. Мне череп этот нужен. Дай нагляжусь! Сын Убийца был Один, изранен, безоружен... Отец Ты долга крови не забыл!.. Врага ты навзничь опрокинул, Не правда ли? ты шашку вынул, Ты в горло сталь ему воткнул И трижды тихо повернул, Упился ты его стенаньем, Его змеиным издыханьем... Где ж голова?.. подай... нет сил... Но сын молчит, потупя очи. И стал Гасуб чернее ночи И сыну грозно возопил: «Поди ты прочь — ты мне не сын, Ты не чеченец — ты старуха, Ты трус, ты раб, ты армянин! Будь проклят мной! поди — чтоб слуха Никто о робком не имел, Чтоб вечно ждал ты грозной встречи, Чтоб мертвый брат тебе на плечи Окровавленной кошкой сел И к бездне гнал тебя нещадно, Чтоб ты, как раненый олень, Бежал, тоскуя безотрадно, Чтоб дети русских деревень Тебя веревкою поймали И как волчонка затерзали, Чтоб ты... Беги... беги скорей, Не оскверняй моих очей!» Сказал и на земь лег — и очи Закрыл. И так лежал до ночи. Когда же приподнялся он, Уже на синий небосклон Луна, блистая, восходила И скал вершины серебрила. Тазита трижды он позвал, Никто ему не отвечал... * Ущелий горных поселенцы В долине шумно собрались — Привычны игры начались. Верьхами юные чеченцы, В пыли несясь во весь опор, Стрелою шапку пробивают, Иль трижды сложенный ковер Булатом сразу рассекают. То скользкой тешатся борьбой, То пляской быстрой. Жены, девы Меж тем поют — и гул лесной Далече вторит их напевы. Но между юношей один Забав наездничьих не делит, Верхом не мчится вдоль стремнин, Из лука звонкого не целит. И между девами одна Молчит уныла и бледна. Они в толпе четою странной Стоят, не видя ничего. И горе им: он сын изгнанный, Она любовница его... О, было время!.. с ней украдкой Видался юноша в горах. Он пил огонь отравы сладкой В ее смятенье, в речи краткой, В ее потупленных очах, Когда с домашнего порогу Она смотрела на дорогу, С подружкой резвой говоря — И вдруг садилась и бледнела И, отвечая, не глядела И разгоралась, как заря — Или у вод когда стояла, Текущих с каменных вершин, И долго кованый кувшин Волною звонкой наполняла. И он, не властный превозмочь Волнений сердца, раз приходит К ее отцу, его отводит И говорит: «Твоя мне дочь Давно мила. По ней тоскуя, Один и сир, давно живу я. Благослови любовь мою. Я беден — но могуч и молод. Мне труд легок. Я удалю От нашей сакли тощий голод. Тебе я буду сын и друг Послушный, преданный и нежный, Твоим сынам кунак надежный, А ей — приверженный супруг».

a kogda ty perekhodish na pryamye oskorbleniya - pro Kavkaz zabyvaesh??? to zhe mne, umnik... kto iz nas prishliy, davno napisano u vsekh istorikov, knizhki chitat' nado, mal'chik...

oy spasibo, oy kak khorosho, kak eto oni dodumalis'? chtoby vy bednye bez menya delali? a tak khot' mozgami poshevelili nemnogo... A "специально для тебя", Nekto., vot chto: esli u tebya voznikli zatrugneniya s visual'noy obrabotkoy latinksikh simvolov, mogu posovetovat' khoroshikh prepodavateley ;) tvoya babushka tebe patsient...

Nekto., voobsche-to pervonachal'no ty ne vkhodil v kategoriyu opisanikh zdes' tipov, no... tak kak ty sam sebya "pokazal", to s dannogo momenta ty takzhe voshel v etot spisok...

attilla, khvatit pozorit' svoyu natsiyu takimi primitivnymi vozglasami... nekhochetsya ob takogo dazhe ruki marat'...

m-da, propali kuda-to eti samye ekzemplyary... mozhet perevospitalis' uzhe?

chto ty etim khotel skazat'? utochni pozhaluysta...

Rubo, ostav' etogo bol'nogo "cheloveka", ego i mogila ne ispravit...

Некоторым на этом форуме необходима воспитательная работа. Или их оставили в детстве без присмотра, или воспитывали не в лучшем свете, а может это просто больные люди? Повторяю, что это относится к некоторым экземплярам, о ком идет речь вы поймете по ходу... У некоторых есть маниакальная привычка, ко всему, что они пишут добавлять слова "армянин", "хай", и т.д., тем самым полагая, что в своих глазах они нас оскорбляют Другие наделены манией величия, что на всем свете только они имеют понятия о международном праве и межнациональных конфликтах, хотя сами наделены микроскопическими понятиями в этих областях... Третьи (и первуе два вида также), не имея что возразить переходят на открытые оскорбления личности, и даже нации, а также начинают выдирать из всего постинга, какую-то фразу и начинают ее ковырять на свой лад... Четвертые (хотя слава Богу, этот вид уже на грани вымерания) уже с межнациональных конфликтов переходят на межрелигиозные, пытаясь доказать нечто абсурдное... Так вот, откуда берутся эти экземпляры? и долго мы еще будем терпеть их маразмы в наш адрес? Такими поступками они бросают имидж своего народа в наших глазах. Что касается меня, то я лично никакой неприязни или ненависти к азербайджанскому народу не имею, хотя после посещения этого форума, у меня невольно создается впечатление, что раз уж эти экземпляры имеют доступ к инернету и являются "интеллигентами" в этой стране, то что я должен думать о простом народе?

o kakoy logike ty govorish? a kogda eto Karabakh stal vashim? posle nasil'stnennogo prisoedineniya Stalinym k AzSSR? a kogda eto nyneshnie azerbaijantsy stali korennim naseleniem Kavkaza? posle pereseleniya iz stepey Tsentral'noy Azii? i esli by ty chital vyshenaznannuyu knigu - to vryad li by utverzhdal podobnuyu chush... po vashey logike i Pushkin pro armyan plokho pisal? chitat' knigi nado ot nachala i do kontsa, a ne vyryvat' otdel'nie frazy!

ScorpionSS, ty v svoem ume? s chego radi eta novost' dlya nas gorestnaya? a dlya vas - eto pochemu-to vyzvalo bol'shoy interes, khotya eto ponyatno - raz v zhizni chego-to dobilis'...

tem zhe cho i interes azerbaijantsev k armyanam na azerbajdzanskom forume... taftologiya odnako

isvinyauys' za lyuboptstvo - eto chto noviy servis?

a kakaya raznitsa?

nu vot, opyat' nachalos' ! net, jan eto s drevnepapuasskogo perevodit'sya - kak "vkusniy uzhin"

nekhochu pokazat'sya filosofov, no naschet proshlogo, nastoyaschego i buduschego mogu skazat' sleduyuschee - vsyo chto proiskhodit s chelovekom - proiskhodit s nim v proshlom, nastoyaschee, a tem bolee buduschee - eto vsyo abstraktnie ponyatiya, dazhe kogda ya nabirayu etot tekst, eto uzhe proshloe - potomu chto proshlo kakoe-to vremya, i krome togo u sveta svego lish' konechnaya skorost'!... ladno, svhto ya khochu skazat' - vsyo chto s vami proiskhodit na danniy moment - eto vsyo istoriya, proshloe, a ne nastoyaschee. Mogu privesti do figa nauchnikh dokazatel'stv iz real'noy zhizni, chto dlya togo chtoby optimal'no zhit', tvorit', proizvodit' chto-to - nado znat' proshloe! ot etogo nikuda ne det'sya... a naschet: otvet'te sami - skol'ko SEYCHAS suschestvuet istoriy na etu temu? neuzheli bolee odnoy? ideologiya prokhodit, a istina ostaetsya (spravedlivosti radi nado skazat' chto i u vas vrode by ta zhe tochka zreniya) udachi...

sveduyu vashim myslyam mozhno sdelat' vyvod, chto istorii, kak nauki ne dolzhno suschestvovat', ved' vsyo chto bylo v proshlom nel'zya proverit' na dele... tak zhe nikto ne mozhet byt' uveren, chto naprimer suschestvovala Rimskaya Imperiya, ili Arabskiy Khalifat, vse chto nam izvestno - eto zapisi istorikov... no na samom dele vse eto daleko ne tak... chto znachit "istoriya pishestya pobeditelyami i gospodsvuyushey ideologiyey"? kto-takoy etot pobeditel'? pobeditel' chego? i vsegda li on byl ili budet pobeditelem? ili vsegda li budet gospodstvovat' odna i ta zhe ideologiya? po vashemu poluchaetsya, chto istoriya dolzhna perepisyvat'sya pri kazhdoy smene ideologii? pover'te, takogo nikogda ne proiskhodit... ya ne utverzhdal obratnogo, ya skazal, chto "bez proshlogo net buduschego". poprobuyte naprimer zabyt' svoe lichnoe proshloe do, skazhem, nachala etogo goda... i chto, vy budete chuvstvovat' sebya polnotsennym chelovekom?

vakh, kto by govoril

da, Shirxan, u nas takoy golod, chto ya uzhe kotoriy mesyats pitayus' isklyuchitel'no Internetom...

Stracker, svoi mneniya nado derzhat' pri sebe, osobenno, esli eto ne imeet k tebe pryamogo otnosheniya...

znaete, ya chital mnogo istoricheskikh dokumentov raznykh vremen i narodov, i nigde, povtoryau - nigde! (azerbaijanskie utverzhdeniya ne vschet) ya ne videl upominaniya o gosudarstvennom obrazovanii "Bol'shoy Azerbaijan", a vot o Velikoy Armenii upominaetsya u mnogikh istorikov... ya ne soglasen s etim, istoriyu delaet tol'ko Bog, i nikto iz lyudey v konechnom itoge ne smozhet chto-libo izmenit'. ochen' dazhe nepravilno - bez proshlogo net buduschego! yesli narod ne znaet svoego proshlogo, on ne smozhet razvivat'sya dal'she, ibo budet vse vremya povtoryat' oshibki proshlogo...

sorry za "znaesh"