neyna30

Я ходить к тебе не стану Я любовь к чертям заброшу Постарайся позабыть Нашу встречу в эту осень Я скажу своим друзьям Ты скажи своим подругам Было скучно вместе нам Не любили мы друг друга Ты проходишь, ты проходишь Поз даровавшись ехидно У самой же на глазах Даже мне слезинки видно Я скажу тебе привет Словно мы едва знакомы Будто не было и нет Между нами чувств особых За окошком падал дождь Падал на ресницы Пусть тебе сегодня в ночь Кто ни будь другой приснится Я скажу тебе прости и ночами ты не майся Позабудь все наши дни Лишь на осень обижайс ### Я ходить к тебе не стану Я любовь к чертям заброшу Постарайся позабыть Нашу встречу в эту осень Я скажу своим друзьям Ты скажи своим подругам Было скучно вместе нам Не любили мы друг друга Ты проходишь, ты проходишь Поз даровавшись ехидно У самой же на глазах Даже мне слезинки видно Я скажу тебе привет Словно мы едва знакомы Будто не было и нет Между нами чувств особых За окошком падал дождь Падал на ресницы Пусть тебе сегодня в ночь Кто ни будь другой приснится Я скажу тебе прости и ночами ты не майся Позабудь все наши дни Лишь на осень обижайс ###

Правда не в тему вы но переведу-сдраствуй бкак ты?если узнаю что мне сказала неправду то обижусь!

У меня скоро свадьба и я хотелабы в место белого свадебного наряда быть в народном Азербайджанском одеянии Но для это мне нужны эскизы и модели если у кого то есть что то пожалусто загрузите модель или дайте сайт для просмотров Заранеее благадарю

Я знаю, ты теперь не со мной Немного странно и дико, но всё же Начертано так было судьбой И время пришло нам всё подитожить. Помнишь начало? Первые встречи, Прогулки ночами при свете луны, Звёзды на небе горели как свечи, А в наших сердцах разжигались костры. Трепетность чувств, дыханья неровность, Губ поцелуи сводили с ума, Во взгляде читалась нежная томность А в душах друг друга рождалась весна. В руке своей, крепко сжимал мою руку Как-будто боялся, что я ускользну, Словно предчувствовал нашу разлуку, Пропасть меж нами и тишину. Сомненьям на зло, любили, мечтали, Сливая в одну, наши жизни с тобой, Казалось нашли, то что долго искали, И день нашей встречи назвали судьбой. Но как не печально, всё скверно сложилось, Ты сам выбрал путь, на нём нет меня, Пусть сердце моё на части разбилось, Но память осталась, в себе боль храня. Свечи на небе давно догорели, Слёзы с дождём погасили костры, Птицы любви от нас улетели, А ветер холодный развеял мечты.

Моё сердце плачет Сижу я дома и скучаю И не пойму,как дальше жить. Тебя люблю я и страдаю Ты мне скажи,ну как тебя забыть? Забыть твою красивую улыбку, твои бездонные, карие глаза, твои волосы и руки… твои сладкие слова…. Ведь знаю,что не любишь… Ведь знаю,что не ждёшь…, Но от того ты только сердце губишь Как жаль, что ничего ты не поймёшь… Как больно мне сказать, что моё сердце плачет без тебя……без твоей любви….

Я знаю, что такое страсть – На перекрестке взглядов - искра. Стремится вниз рассудок пасть, И все перемешались мысли, Возникнет резко, быстро гаснет, Испепеляя разум, плоть. И все мы поддавались страсти, Мечтая ласку вернуть вновь. Я знаю чувство, как любовь – Необычайна нежность, теплый кокон.. И в твоих венах – его кровь. В его кулоне – лишь твой локон. Его лишь губы, глаза – счастье. И трепет тел от прикосновений, И одинаковое участье, И разных душ сплошное сплетение. Я знаю, что значит разлука. Когда борьба с самой собой. И в области груди – тупая скука, Возможность привыкнуть к себе такой. Желание уехать ночью в лес- Где тихо и спокойно – я одна. Желание из памяти чтобы исчез И не привыкшая к воспоминаньям голова. Я знаю, что такое память. Всю в дрожь бросает от звонков, Себя пытаешься ты править, Но сделать это не готов. И спрятанные фото в рамке, И бесконечны с кофе кружки, А ты – словно алмаз в огранке - Вокруг с советами подружки… Я знаю смысл одиночества. Разбросанные в беспорядке вещи, И волк в душе – словно пророчество И вой его как будто лечит. Я знаю, что это – свобода. Когда проходит все ненужное. И понимаешь год от года, Что это не любовь, а дружба. И можно вновь вдохнуть всей грудью, И захотеть всю ласку рук И я готова, как все люди, Пройти еще один такой же круг…

спасибо не звони Любить не значит быть любимым ты меня пойми когда в душе зажгли огонь попробуй погаси и что играла ты со мной утопла вся во лжи ведь для тебя любовь игра спасибо не звони простить такое невозможно как ты не крути ты ж знала су… что любовь сильнее анаши она берёт тебя и ранитт в глубину души и сердце в кровь разбито все наши карты биты а я так сильно как же сильно я тебя любил дарил цветы тебе и самым я счастливым был забыл друзей подруг родиелей я всех забыл но главные слова…..прости сказать забыл ты не услышала и знаешь больше никогда не повторю я их…те самые слова что подготовил только только для одной тебя я вспоминаю их…и вновь течёт слеза всю чистоту и искренность своей простой души собрал в этих строках не очень пусть больших но не размер а глубина и смысл той строки показывают…на сколько искренне чувства мои но ты не веришь как не верила мне никогда всегда сомнение сквозь радость у тебя в глазах ну что мне сделать чтоб развеять дурных мыслей мрак развеяь мысли те….и превратить их в прах развеять этот прах по ветру как песок в степи и нет покоя мне….. ведь не со мною ты но блин насильно мил не будешь господи прости скажу тебе одно….спасибо не звони

А помнишь? Я знаю, ты теперь не со мной Немного странно и дико, но всё же Начертано так было судьбой И время пришло нам всё подитожить. Помнишь начало? Первые встречи, Прогулки ночами при свете луны, Звёзды на небе горели как свечи, А в наших сердцах разжигались костры. Трепетность чувств, дыханья неровность, Губ поцелуи сводили с ума, Во взгляде читалась нежная томность А в душах друг друга рождалась весна. В руке своей, крепко сжимал мою руку Как-будто боялся, что я ускользну, Словно предчувствовал нашу разлуку, Пропасть меж нами и тишину. Сомненьям на зло, любили, мечтали, Сливая в одну, наши жизни с тобой, Казалось нашли, то что долго искали, И день нашей встречи назвали судьбой. Но как не печально, всё скверно сложилось, Ты сам выбрал путь, на нём нет меня, Пусть сердце моё на части разбилось, Но память осталась, в себе боль храня. Свечи на небе давно догорели, Слёзы с дождём погасили костры, Птицы любви от нас улетели, А ветер холодный развеял мечты.

«В мир пришёл я, но не было небо встревожено. Умер я, но сиянье светил не умножено. И никто не сказал мне - зачем я рождён И зачем моя жизнь второпях уничтожена» Ты говоришь, что любишь дождь, но когда он идет, ты открываешь зонтик. Ты говоришь, что любишь ветер, но когда он дует, ты поднимаешь воротник. Ты говоришь, что любишь солнце, но когда оно светит, ты уходишь в тень. Вот почему я боюсь, ведь ты говоришь, что ты меня любишь...

То, что мы испытываем, когда бываем влюблены, быть может, есть нормальное состояние. Влюблённость указывает человеку, каким он должен быть. *** Любовь уничтожает смерть и превращает её в пустой призрак, она обращает жизнь из бессмыслицы в нечто осмысленное, из несчастья делает счастье. *** Жизнь - это то, что случается с нами, пока мы строим планы на будущее. *** Жизнь - игрушка настолько глупая, что её дарят только младенцам. *** То, что мы называем жизнью, - обычно всего лишь список дел на сегодня. *** Тот кто не разбирается ни в чём, может взяться за что угодно. *** Каждый мечтает получить такю любовь, которой он не заслуживает. *** Слово "НЕТ" по-прежнему остаётся самым надёжным противозачаточным средством.

Разлука ослабляет легкое увлечение, но усиливает большую страсть, подобно тому, как ветер гасит свечу, но раздувает пожар. - (Ф. Ларошфуко) Любая страсть всегда все преувеличивает, иначе она не была бы страстью. -( Н. Шамфор ) Пока угасающая страсть все еще волнует наше сердце, оно более склонно к новой любви, чем впоследствии, когда наступает полное исцеление. - (Ф. Ларошфуко ) Любая страсть берет начало в наслаждении или страдании. - (Д. Локк) Нет вернее средства разжечь в другом страсть, чем самому хранить холод. -( Ф. Ларошфуко ) Любая страсть, владеющая человеком, как бы открывает прямой доступ к нему. - (Л. Вовенарг ) Истинная страсть, подобно потоку, несущемуся с горы, не знает препятствий. -( Л. Аккерман ) Мудрость состоит не в том, чтобы подавлять наши страсти, а в том, чтобы заставлять их содействовать нашему счастью. - (С. Дюбе ) Любая страсть толкает на ошибки, но на самые глупые толкает любовь. - ( Ф. Ларошфуко ) Владей своими страстями, которые властвуют, если не подчиняются. - (Гораций ) Власть никогда не бывает у страсти, она лишь у расчета. - (И. Ган-Ган) Любовь - единственная страсть, которая оплачивается той же монетой, какую сама чеканит. - (Стендаль) Добродетель состоит не в отсутствии страстей, а в управлении ими. - (Г. Шоу) О силе одной страсти надо судить по силе другой, которой ради нее пожертвовали. -( Стендаль ) Ничто великое в мире не совершается без страсти. - (Г. Гегель) Все страсти хороши, когда мы владеем ими; все - дурны, когда мы им подчиняемся. - (Ж. Руссо ) Высшая добродетель заключается в том, чтобы задушить свои страсти. Добродетель более глубокая заключается в том, чтобы привести их в равновесие. - (А. Камю ) Человек, оказавшийся в плену своих страстей, свободным быть не может. - (Пифагор ) Если великая страсть овладевает нами во второй раз в жизни, у нас, к сожалению, нет уже прежней веры в ее бессмертие. -( Г. Гейне) Человек должен быть доступен для страстей, но и властен располагать ими. - ( Ж. Рихтер) Когда мы страстно любим того, кто заслуживает нашего презрения, мы болезненно ощущаем оковы природы. - (Ф. Шиллер ) В человеческом сердце происходит непрерывная смена страстей, и угасание одной из них почти всегда означает торжество другой. -( Ф. Ларошфуко) Жить страстями может только тот, кто подчинил их себе. -( А. Камю ) Тот, кто чувствует лишь свое ничтожество и не чувствует силу, никогда особенно не воспламеняется страстью, потому что не смеет ни на что надеяться. - (Л. Вовенарг ) Страх - это страсть воистину поразительная, и врачи говорят, что нет другой, которая выбивала бы наш рассудок из положенной ему колеи в большей мере, чем эта. - (М. Монтень ) Мы никогда не стремимся страстно к тому, к чему стремимся только разумом. - ( Ф. Ларошфуко )

это из фильма Несими

Желаний чрезмерность порой вредит, Соломинкой не сдвинуть камня монолит. ДЖАЛАЛАДДИН РУМИ

ДЖАЛАЛАДДИН РУМИАФОРИЗМЫ. Сон глупого - что его деянья, Не стоят нашего вниманья. * * * Когда природе льва характер лис не чужд, Всё из нужды к тому, всё из-за нужд. * * * Чем в тесной обуви ходить, Уж лучше босиком. * * * Не можешь дружно жить с женой, Так будь холостяком. * * * Осел был у бедняги, да не было седла, Нашел седло, и волки зарезали осла. * * * Коль подл друг - страшнее нет на свете, Держать не станет тайны он твои в секрете. * * * Залог терпенья - успеха клад. За горечью черед услад. * * * Деяний кто своих предвидит результат, Венцом успеха будет тот богат. * * * Желаний чрезмерность порой вредит, Соломинкой не сдвинуть камня монолит. * * * Воздержанность горька, ее конец Несет медовых пряников венец.

Шестнадцатого ноября 1852 года в городе Тифлисе умер младший преподаватель тифлисского уездного училища, вечный труженик и неудачник, замечательный азербайджанский поэт. Звали этого человека Мирза-Шафи, Вазех - его псевдоним. Год рождения поэта точно неизвестен. По одним данным это - 1792, по другим - 1804. Мирза-Шафи родился в Гяндже, в здешнем медресе он получил образование и в Гяндже провел большую часть своей жизни, мыкая горе, пробавляясь то секретарствованием в богатом доме, то преподаванием восточных языков и каллиграфии. С юности Мирза-Шафи слыл вольнодумцем и противником духовенства, чье корыстолюбие, ханжество и фанатизм породили не одно обличительное стихотворение поэта. Его объявляли кафиром, богоотступником, и, естественно, это не облегчало бедному учителю борьбы за существование. В конце сорокового года нужда привела Мирзу-Шафи в Тифлис, где друзья поэта исхлопотали ему место младшего преподавателя - должность, избавлявшую от голода, но не от нужды; нужда преследовала Вазеха до самой смерти. Судьба Мирзы-Шафи - типичная по тем временам судьба талантливого человека, который позволял себе быть свободомыслящим и независимым. Насколько обычной была жизнь Мирзы-Шафи, настолько необычна судьба его стихов. В 1844 году в Тифлис приехал немецкий литератор Фридрих Боденштедт. Будучи ориенталистом, он проявил большой интерес к жизни Кавказа и пожелал брать уроки восточных языков. Так судьба свела его с Мирзой-Шафи. В своей книге "Тысяча и один день на Востоке" Боденштедт вспоминает: "Уроки происходили три раза в неделю, и на них присутствовали также другие ученики Мирзы-Шафи. Потом начинался "диван", и Мирза-Шафи, взяв слово, пел, объяснял нам свою песню". Боденштедт в ту пору был молод и тоже безвестен. Ни он сам, ни кто другой, конечно, не предполагали, что слава Мирзы-Шафи, оставив в безвестности азербайджанского поэта, осенит поэта немецкого, сделав на какое-то время его имя одним из самых популярных в Европе. Но случилось именно так. В 1847 году Боденштедт возвратился на родину, привезя с собой записи песен своего учителя и его подарок - тетрадь стихов, озаглавленную "Ключ мудрости". По свидетельству Боденштедта "эта тетрадь содержала в себе все мировоззрение нашего учителя". В 1850 году Боденштедт издает "Тысяча и один день на Востоке". Значительная часть этой объемистой книги посвящена рассказу о Мирзе-Шафи и переводу его стихов. В следующем году выходит книга "Песни Мирзы-Шафи" в переводе Ф. Боденштедта. Успех песен был необычайным. Книга ежегодно переиздавалась по нескольку раз и была переведена на многие европейские языки. В 1870 году русский композитор Антон Рубинштейн, живший тогда в Веймаре, написал двенадцать романсов на слова Мирзы-Шафи в немецком переводе Ф. Боденштедта. Романсы вызвали восхищение Листа и других музыкантов того времени. Впоследствии тексты романсов были переведены на русский язык, и один из них - "Персидская песня" - приобрел широкую известность, чему в большой мере способствовало исполнение его Ф. И. Шаляпиным. Однако мало кто знал, что слова этого очень популярного романса принадлежат азербайджанскому поэту Мирзе-Шафи. Итак, в течение десятилетий Европа проявляла огромный интерес к стихам "мудреца из Гянджи", который умер, по-видимому, так и не успев получить экземпляр книги со своим портретом на обложке, посланный ему в дар бывшим учеником. Небывалый успех песен дал возможность Боденштедту в семидесятых годах издать еще один сборник "Из наследия Мирзы-Шафи" и выступить с неким "разоблачением". Боденштедт объявлял, что более двух десятилетий мистифицировал публику, что хотя человек по имени Мирза-Шафи существовал на самом деле, но "правда в том, что песни Мирзы-Шафи не являются переводами и мне одному обязаны своим существованием". С Боденштедтом не спорили, да и спорить было некому, заявление его приняли за истину, и с этих пор в учебниках литературы и в энциклопедиях о творчестве Мирзы-Шафи писали, как о мистификации Боденштедта. В последние десятилетия были найдены подлинники стихов Мирзы-Шафи на азербайджанском и персидском языках. Азербайджанскими учеными написано немало интересных работ, опровергающих версию Боденштедта. В такой небольшой статье пересказывать доводы, утверждающие авторство Мирзы-Шафи, не имеет смысла. Тех, кто заинтересуется этим вопросом, можно отослать к работам ученых. И прежде всего необходимо назвать две такие работы: А. А. Сеид-Заде, "Мирза-Шафи или Боденштедт?", Баку, 1940, и М. Рафили, "Мирза-Шафи в мировой литературе", Баку, 1958. Неизвестно, что заставило Боденштедта сделать свое "разоблачительное" заявление: некоторая вольность, допущенная им при переводе, или небывалый успех "Песен", даже малую часть которого Боденштедт не хотел уступить своему бывшему учителю, или же соблазн неопровержимости. И действительно, Боденштедт сделал свое заявление, когда прах Мирзы-Шафи уже более двадцати лет покоился на тифлисском кладбище. Не осталось в живых и большинства людей, посещавших "диваны" азербайджанского поэта. У Мирзы-Шафи не было родных, которые сочли бы стоящим делом борьбу за авторство песен. Однако, сколь значительна ни была вина Боденштедта перед Мирзой-Шафи, она невелика в сравнении с заслугой перед литературой: до нас дошли пусть не в подлиннике, а в переводе, многие прекрасные его стихи, которых мы бы не узнали, не будь того, что в нынешнем литературоведении носит название "плагиат Боденштедта". К этому следует прибавить, что наиболее обширные сведения о жизни и характере Мирзы-Шафи мы тоже узнаем из книги Боденштедта "Тысяча и один день на Востоке", где Боденштедт, несмотря на некоторую ироничность и снисходительную интонацию повествования, дает очень высокую оценку талантам своего учителя. Чтобы яснее представить себе мировоззрение Мирзы-Шафи и тот конфликт с действительностью, в который он ежечасно вступал, следует привести свидетельства другого великого азербайджанца - Мирзы-Фатали Ахундова. В своей "Автобиографии" Мирза-Фатали Ахундов вспоминает: "В одной из келий гянджинского медресе жил человек по имени Мирза-Шафи - уроженец этого края, который, в дополнение к своим обширным познаниям в различных областях наук, очень хорошо писал и почерком насталик. Это тот самый Мирза-Шафи, приключения которого и выдающиеся способности описаны в Германии. Я по велению моего второго отца каждый день ходил к этому человеку и под его руководством упражнялся в писании почерком насталик. Но с течением времени между мною и этим уважаемым человеком возникли близость и откровенность. Однажды этот уважаемый человек спросил меня: - Мирза-Фатали, какую ты цель преследуешь этой своей учебой? Я ответил: - Хочу быть духовным лицом. Он сказал: - И ты хочешь быть таким же лицемером и шарлатаном? Я был крайне удивлен. Что за слова? Мирза-Шафи посмотрел на меня глазами, полными сожаления, и сказал: - Мирза-Фатали, не калечь свою жизнь в среде этой презренной касты. Возьмись за какое-нибудь другое дело. И когда я спросил о причинах его ненависти к духовным лицам, он начал открывать передо мной такие обстоятельства, которые до того были совершенно неизвестны мне. До возвращения моего второго отца из Мекки Мирза-Шафи познакомил меня со всеми вопросами истинного просвещения, как бы сняв с моих глаз шоры. Я принялся с одобрения моего второго отца за изучение русского языка". Вероятно, Мирза-Шафи был очень скромным, безгранично доверчивым человеком, неуверенным в себе, не заботящимся о собственном благе. С точки зрения общепринятых норм Мирзу-Шафи можно считать неудачником. И действительно, в чем он преуспел? Богатство? Он жил и умер бедняком! Карьера? Но, при всей своей необыкновенной для того времени учености, место младшего преподавателя было пределом, которого он достиг. Неудачной была личная жизнь поэта. Его любовь терпела крушения то из-за сословных преград, то из-за религиозных предрассудков. Не увидел Мирза-Шафи изданной хрестоматии по родному языку и литературе, хоть он отдал работе над нею много лет своей жизни, и, наконец, в поэзии все, что сохранилось от Мирзы-Шафи, сохранилось буквально чудом. Но если в жизни поэт был бессилен перед миром, где властвовали богатство, тупость и фанатизм, то в песнях Мирза-Шафи был во всеоружии. Противопоставляя свою позицию господствовавшему мусульманскому ханжеству, поэт порою принимал позу гуляки и повесы, которая сама по себе уже была вызовом. Учитель мой - Хафиз, Мой храм - питейный дом,- говорит Мирза-Шафи, хотя в жизни храмом поэта был не питейный дом, а тот же Хафиз - то есть поэзия. К ней он относился как фанатик к своей религии. Но если верующий, молясь богу, ждет поблажек в этой жизни и блаженства в той, Мирза-Шафи от своего бога не ждал ни льгот, ни наград. Он, по свидетельству того же Боденштедта, редко записывал стихи, а если и записывал, то легко отдавал записи друзьям, как это было с тетрадью "Ключ мудрости". По-видимому, поэт никогда не стремился к публикации своих стихов. Он пел бескорыстно, как поют птицы, пел, потому что не мог не петь. Часть стихов, вошедших в эту книгу, переведена с найденных подлинников, азербайджанских и персидских. Большая часть книги переведена с немецких текстов Боденштедта. Вообще переводчика стихов можно уподобить строителю, перед которым стоит странная и нелегкая задача - разрушить некое здание, чтоб из его обломков построить на новом месте другое, как можно более сходное с разрушенным. Переводчики данной книги попали еще в более сложное положение. Им надо было разрушить уже восстановленное здание, чтоб из его обломков воссоздать другое, сходное с первоначальным, которого они никогда не видели и о котором могут судить лишь по не совсем точной копии. Мирза-Шафи читал и пел своему ученику не только свои стихи, но и стихи других, как современных ему поэтов, так и предшественников. Некоторые из этих стихов Боденштедт перевел и, приписав Мирзе-Шафи, поместил в книгах его песен. В сборниках, переведенных Боденштедтом, есть стихи, чье авторство не выяснено, но о которых, зная философскую и нравственную концепцию Мирзы-Шафи, можно с уверенностью сказать, что они не принадлежат "мудрецу из Гянджи". Перед переводчиками этой книги, на мой взгляд, было два пути: или держаться как можно ближе к Боденштедту, исходя из предпосылки, что он точно передал подлинник, или же попытаться отделить истинного Мирзу-Шафи от того, что ему приписано, попытаться восстановить восточную форму стихов Мирзы-Шафи, которую иногда Боденштедт явно нарушал. В создании этой книги на русском языке участвовали два переводчика, и каждый избрал для себя один из этих двух возможных и правомерных путей. Л. М. Мальцев более близок к Боденштедту; я старался в большей мере "восстановить" Мирзу-Шафи. Несмотря на наличие обширной литературы о Мирзе-Шафи, творчество его изучено не досконально. Возможно, переводчиками допущены неточности, они будут устранены при дальнейших исследованиях, при изучении неизвестных пока что подлинников, оставленных замечательным азербайджанским поэтом.

И скучно и грустно, и некому руку подать В минуту душевной невзгоды... Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?.. А годы проходят - все лучшие годы! Любить... но кого же?.. на время - не стоит труда, А вечно любить невозможно. В себя ли заглянешь? - там прошлого нет и следа: И радость, и муки, и всё там ничтожно... Что страсти? - ведь рано иль поздно их сладкий недуг Исчезнет при слове рассудка; И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг

он не отвергал Аллаха он верил емубв в его многих стихах можно увидеть его обращение к Аллаху ка к создателю.

ПИСЬМО ЛЮБИМОЙ Мы в дальней разлуке. Сейчас между нами Узоры созвездий и посвист ветров, Дороги с бегущими вдаль поездами Да скучная цепь телеграфных столбов. Как будто бы чувствуя нашу разлуку, Раскидистый тополь, вздохнув горячо, К окну потянувшись, зеленую руку По-дружески мне положил на плечо. Душа хоть какой-нибудь весточки просит, Мы ждем, загораемся каждой строкой. Но вести не только в конвертах приносят, Они к нам сквозь стены проходят порой. Представь, что услышишь ты вести о том, Что был я обманут в пути подлецом, Что руку, как другу, врагу протянул, А он меня в спину с откоса толкнул... Все тело в ушибах, разбита губа... Что делать? Превратна порою судьба! И пусть тебе станет обидно, тревожно, Но верить ты можешь. Такое - возможно! А если вдруг весть, как метельная мгла, Ворвется и скажет, словами глухими, Что смерть недопетую песнь прервала И черной каймой обвела мое имя. Веселые губы сомкнулись навек... Утрата, ее не понять, не измерить! Нелепо! И все-таки можешь поверить: Бессмертны лишь скалы, а я - человек! Но если услышишь, что вешней порой За новым, за призрачным счастьем в погоне Я сердце своё не тебе, а другой Взволнованно вдруг протянул на ладони, Пусть слезы не брызнут, не дрогнут ресницы, Колючею стужей не стиснет беда! Не верь! Вот такого не может случиться! Ты слышишь? Такому не быть никогда! Эдуард Асадов.

Я могу тебя очень ждать, Долго-долго и верно-верно, И ночами могу не спать Год, и два, и всю жизнь, наверно! Пусть листочки календаря Облетят, как листва у сада, Только знать бы, что все не зря, Что тебе это вправду надо! Я могу за тобой идти По чащобам и перелазам, По пескам, без дорог почти, По горам, по любому пути, Где и черт не бывал ни разу! Все пройду, никого не коря, Одолею любые тревоги, Только знать бы, что все не зря, Что потом не предашь в дороге. Я могу для тебя отдать Все, что есть у меня и будет. Я могу за тебя принять Горечь злейших на свете судеб. Буду счастьем считать, даря Целый мир тебе ежечасно. Только знать бы, что все не зря, Что люблю тебя не напрасно! Эдуард Асадов.

Я люблю тебя, как море любит солнечный восход, Как нарцисс, к волне склоненный,- блеск и холод сонных вод. Я люблю тебя, как звезды любят месяц золотой, Как поэт - свое созданье, вознесенное мечтой. Я люблю тебя, как пламя - однодневки-мотыльки, От любви изнемогая, изнывая от тоски. Я люблю тебя, как любит звонкий ветер камыши, Я люблю тебя всей волей, всеми струнами души. Я люблю тебя, как любят неразгаданные сны: Больше солнца, больше счастья, больше жизни и весны.

НО НЕ ТЕБЕ В любви, как в ревности, не ведая предела,— Ты прав,— безжалостной бываю я порой, Но не с тобой, мой друг! С тобою я б хотела Быть ласковой и нежною сестрой. Сестрою ли?.. О, яд несбыточных мечтаний, Ты в кровь мою вошел и отравил ее! Из мрака и лучей, из странных сочетаний — Сплелося чувство странное мое. Не упрекай меня, за счастие мгновенья Другим, быть может, я страданья принесу, Но не тебе, мой друг!— тебе восторг забвенья И сладких слез небесную росу.

Он любил Он любил три вещи на свете: За вечерней пенье, белых павлинов И стертые карты Америки. Не любил, когда плачут дети, Не любил чая с малиной И женской истерики. ...А я была его женой.

Белой ночью Ах, дверь не запирала я, Не зажигала свеч, Не знаешь, как, усталая, Я не решалась лечь. Смотреть, как гаснут полосы В закатном мраке хвой, Пьянея звуком голоса, Похожего на твой. И знать, что все потеряно, Что жизнь — прокятый ад! О, я была уверена, Что ты придешь назад

доканчиваю Ч.Абдуллаева Стиль подлеца,ничего книженция но и это уже надоет

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало, Два важных правила запомни для начала: Ты лучше голодай, чем что попало есть, И лучше будь один, чем вместе с кем попало.