neyna30

Одинокая (Е.Муравьев) Сама с собой играю в прятки, Своим друзьям и близким лгу, Что всё, как прежде, всё в порядке, Я без тебя уже могу. Надев дежурную улыбку, И сделав вид, что мне везёт, Живу без права на ошибку, Давно включив автопилот. Одинокая... и далёкая, За любовь твою осуждённая. Одинокая... и далёкая, За любовь твою осуждённая. Я никому себя не выдам, Я слов притворных не хочу, Свои победы и обиды Я одиночеством лечу. Душа свернулась, как котенок, Пережидая холода, Мне о тебе она напомнит, Царапнув сердце иногда. Одинокая... и далёкая, За любовь твою осуждённая. Одинокая... и далёкая, За любовь твою осуждённая

тебя сомною нет и мне так грустно , вокруг такая тишина и сердце тихо-тихо бьется из-за того что рядом нет тебя......

Три гостя и Любовь Жажда любви? Тогда прочти Женщина вышла из своего дома и увидела на уличном дворике троих стариков с длинными белыми бородами. Она не узнала их. Она сказала "Наверное вы мне не знакомы, но вы должно быть голодны. Пожалуйста, входите в дом и поешьте." "А муж дома?", спросили они. "Нет", ответила она. "Его нет." "Тогда мы не можем войти", ответили они. Вечером, когда ее муж вернулся домой, она рассказала ему о случившемся. "Иди и скажи им что я дома и пригласи их в дом!", сказал муж. Женщина вышла и пригласила стариков. "Мы не можем пойти в дом вместе", ответили они. "Почему же?", удивилась она. Один из стариков объяснил: "Его зовут Богатство," сказал он указывая на одного из своих друзей, и сказал указывая на другого, "А его зовут Удача, а меня зовут Любовь." После чего добавил, "Сейчас иди домой и поговори со своим мужем о том, кого из нас вы хотите видеть в своем доме." Женщина пошла и рассказала мужу о том, что услышала. Ее муж был очень обрадован. "Как хорошо!", сказал он. "Если уж надо сделать выбор, давай пригласим Богатство. Пусть войдет и наполнит наш дом богатством!" Его жена возразила, "Дорогой, а почему бы нам не пригласить Удачу?" Их дочь слушала все сидя в углу. Она подбежала к ним со своим предложением: "А почему бы нам лучше не пригласить Любовь? Ведь тогда в нашем доме воцарит любовь!" "Давай-ка согласимся с нашей девочкой," сказал муж жене. "Иди и попроси Любовь стать нашим гостем." Женщина вышла и спросила и троих стариков, "Кто из вас Любовь? Заходи в дом и будь нашим гостем." Старик по имени Любовь пошел в направлении дома. Другие 2 старика последовали за ним. Удивленная, леди спросила Богатство и Удачу: "Я же пригласила только Любовь, почему вы идете?" Старики ответили: "Если бы вы пригласили Богатство или Удачу, другие два из нас остались бы на улице, но так как вы пригласили Любовь, куда она идет, мы всегда идем за нею. Там где есть Любовь, всегда есть и Богатство и Удача!!" Я ЖЕЛАЮ ТЕБЕ... - Там где есть боль, желаю тебе покоя и милосердия. - Там где есть сомнение, я желаю тебе доверия. - Там где есть усталость и изнеможение, желаю тебе понимания, терпения и возобновления сил. - Там где есть страх, желаю тебе любви и мужества. Сейчас ты можешь выбрать один из 2-х вариантов: 1) Закрыть эту страничку или 2) Пригласить Любовь, поделившись этой историей с теми, кто тебе не безразличен.

Молитва сапожника Как-то сапожник пришёл к раввину из Гера и сказал: — Скажи, как мне поступить с утренней молитвой? Мои клиенты — небогатые люди, у них всего лишь по одной паре обуви. Я беру в ремонт их обувь вечером и работаю большую часть ночи. К рассвету я не успеваю всё закончить, а ведь людям нужна обувь до начала работы. Как же мне быть с утренней молитвой? — Как ты молился до сих пор? — Иногда я быстро проговариваю молитву и возвращаюсь к работе, но затем мне становится не по себе. Иногда мне приходится и вовсе пропускать молитву. В этом случае я также ощущаю чувство какой-то потери, и каждый раз, когда поднимаю обувной молоток, я почти слышу вздох своего сердца: «Как же мне не везёт; у меня совсем нет времени на утреннюю молитву!» — Если бы я был Богом, — ответил раввин, — то этот вздох для меня был бы дороже самой молитвы.

Два вопроса Некоего раввина с утра до вечера осаждали люди, так что у него совсем не оставалось времени ни для чтения, ни для созерцания, ни для медитации. Он не знал, что делать, пока ему в голову не пришла великолепная идея. Раввин повесил на дверь записку: «За два вопроса — сто долларов». Конечно, с того дня времени у него стало гораздо больше. Затем к нему пришёл богач и сказал: — Рабби, вот сто долларов, но не кажется ли тебе, что это слишком большая сумма за два вопроса? На что раввин ответил: — Кажется. А каков твой второй вопрос?

П - усть бегут неуклюже пешеходы по лужам И - вода по асфальту рекой, В - едь не ясно прохожим в этот день непогожий O - т чего я веселый такой.

Она - красива и умна, Я, мягко говоря, иная. Она стройна, а я полна, Излишним весом обладаю. Она - хозяйка “на все сто”, Я - неумеха и растяпа. И её ножка - как цветок, А у меня - “медвежья лапа”. Она изящна и мала, Я - даже выше тебя ростом. Она спокойна и мила - Со мной тебе совсем непросто. Она и кротка, и честна; Я - лгу. И вспыльчива порою. Но ночью ты не знаешь сна. И ты - не с нею. Ты - со мною.

Смешное сравнение Она - красива и умна, Я, мягко говоря, иная. Она стройна, а я полна, Излишним весом обладаю. Она - хозяйка “на все сто”, Я - неумеха и растяпа. И её ножка - как цветок, А у меня - “медвежья лапа”. Она изящна и мала, Я - даже выше тебя ростом. Она спокойна и мила - Со мной тебе совсем непросто. Она и кротка, и честна; Я - лгу. И вспыльчива порою. Но ночью ты не знаешь сна. И ты - не с нею. Ты - со мною.

Вот и кончились букеты, СМС, понты, конфеты, Поздравленья, пожеланья, Ссоры, крики, расставанья, “Почему не позвонил?” “Сволочь, ты меня забыл!” “Гад, не любишь ты меня!” “Как гвоздики? Что за хня?” “Шуба где? Ты обещал!” “Клавку тоже поздравлял?” “Ты кому звонил весь вечер?” “Да какая нафиг встреча?” “Я хочу как тот, в рекламе!” “Ну и где подарок маме?” Обошлося без инфаркта? Мужики, с 9-м марта!!!

Я сижу на табуретке, и смотрю в твои глаза, Я теперь твоя кокетка, Я теперь твоя “коза”: Пусть все в жизни и не сладко, Пусть живу я как во сне, но зато конфеткой сладкой Наш малыш сидит во мне!

На рыбалке Затих водоем - хоть картину пиши, Шутливо шуршали в тиши камыши, И там, где блестела вода как слюда, Застыл поплавок — ни туда, ни сюда... Правее чуток, где смыкались кусты, Удил старичок, восклицая: «Ух-ты! И эхо лениво качала вода, А дед все выкрикивал : «Вот это да!" Насаживал хлеб я, цеплял червяка, В рыбалке хотел превзойти старика. Однако, стоял и стоял поплавок, Никто поплавок в глубину не волок. Я нервы не мог успокоить никак, Лягушке небрежно отвесил пинка, Представив, как дед, бородою тряся, Опять достает из воды карася! «Ну, радуйся клеву, везучий дедок! - Бурчал я, в рюкзак убирая садок, А мне караси объявили бойкот! Такую рыбалку и кот не поймет...» Проследовал гордо я мимо куста, Как будто бы ноша моя не пуста... И так, невзначай, рыболова спросил: «Добычлива ловля? Клюют караси?» «Совсем не клюет — улыбнулся старик, Но пруд живописный какой, посмотри! Ну, как не кричать от такой красоты?! Люблю на заре порыбачить. А ты?»

КАК МНЕ ТЕБЕ ПОНРАВИТЬСЯ? Как мне тебе понравиться? Стать мрачным и непонятным? А может быть, вдруг прославиться Поступком невероятным? Или вдруг стать мятежным, Порывистым и упрямым? А может быть, нежным-нежным И ласковым самым-самым... А то вдруг лукаво-мглистым, Сплетающим ловко сети? Иль простодушно-чистым, Доверчивым, словно дети? Иль стать искушенным в жизни, Солидным и мудрым очень, Так, словно бы между прочим Роняющим афоризмы? Разгневать тебя мне, что ли, Поссорясь с тобой всерьез? Иль рассмешить до колик, До радостно-глупых слез? Богатым прийти иль бедным, С подарками или без? Словом ли вдруг хвалебным Поднять тебя до небес? Что делать? Куда направиться: К другу или врагу? Откуда решенье явится? Как мне тебе понравиться, Понять уже не могу! А ты даже будто рада Терзать меня, как юнца. Но только любовь не надо Испытывать без конца. Запомни мое пророчество: Когда-нибудь, как во сне, Страдая от одиночества, Ты снова придешь ко мне. И, бросивши спесь красавицы, Скажешь: - Встречай, чудак! Я с сердцем не а силах справиться. Ну, как мне тебе понравится? - А я улыбнусь: - Никак.

мой сынуля

Я работаю , дикретные вышло гдето 590манатов. А за роды заплатила 660 манатов, выходит что мне ничерта неосталос(((

http://e-samarkand.narod.ru/Omar.htm Омар Хайям " спрятал свою истину за семью печатями..." В этом сайте можете найти

Омар Хайям: "Я спрятал свою истину за семью печатями..." Каждый год, 18 мая, прогрессивное человечество отмечает день рождения Омара Хайяма - гениального философа, математика, астронома, врача и поэта, который подарил миру столько мудрости и загадок, что уже не одно поколение стремится познать все их грани. Особую гордость в этот день испытывают Нишапур, Самарканд, Бухара и Исфахан - города, в которых Хайям получал образование, жил и творил. Дата рождения Омара Хайяма стала известна нам, благодаря его современнику Аль-Бейхаки, который по гороскопу, обнаруженному после смерти Хайяма в его бумагах, сообщил, что "в момент рождения Омара, Солнце и Меркурий находились в степени восхождения в 3-м градусе Близнецов, Меркурий - в перигелии, а Юпитер - в утроении". Индийский учёный Свами Говинда Тиртха, проанализировав эти данные по средневековым индийским таблицам эфемерид, пришёл к выводу, что планеты могли расположиться так только 18 мая 1048 года. Омар Хайям (Гиясаддин Абу-ль Фатх Омар ибн Ибрахим Хайям Нишапури) - родился в иранском городе Нишапуре, в семье состоятельного ремесленника. Нишапур тогда считался крупнейшим научным центром всего мусульманского Востока, куда стекались за образованием люди со всех частей Персии и арабского мира. Не стал исключением и Омар, с ранних лет проучившись в Нишапурском медрессе (восточном университете), где смог познакомиться с математикой, Евклидовой геометрией, логикой (в изложении Аристотеля), теорией музыки, физикой (опять-таки, аристотелевской), минералогией, ботаникой, зоологией, астрономией, географией, сводом учений о человеке (включая, анатомию) и мировой душе, богословием. В 1066 году, в жизнь Хайяма врывается Ветер Перемен - у него умирает отец, в его стране накаляется политическая обстановка, он больше не чувствует удовлетворения от большей части окружающего его учёного круга, не может сосредоточиться на размышлении и исследованиях. Омар напишет, что он "... был свидетелем гибели учёных, от которых осталась малочисленная, но многострадальная кучка людей. Суровости судьбы в эти времена препятствуют им всецело отдаться совершенствованию и углублению своей науки. Большая часть из тех, кто в настоящее время имеет вид учёных, одевает истину ложью, не выходя в науке за пределы подделки и притворяясь знающими. Тот запас знаний, которыми они обладают, они используют лишь для плотских целей. И если они встречают человека, отличающегося тем, что он ищет истину и любит правду, старается отвергнуть ложь и лицемерие и отказаться от хвастоства и обмана, они делают его предметом своего презрения и насмешек". Тогда, Омар переезжает в Самарканд - первый город и пристанище учёных другой части Востока - Мавераннахра. Самарканд встречает Омара богатыми библиотеками, роскошными садами и прохладой от искуссно распределённых арыков и квартальных бассейнов - всем тем, что будет уничтожено через полтора века ордами Чингисхана. Большую часть своего пребывания в Самарканде, Хайям проводит в библиотеках, научных учреждениях ("домах науки") и медрессе. Молодого нишапурца быстро замечают в духовных и научных кругах Самарканда. Ему покровительствует верховный городской судья - Абу Тахир, будучи сам высокообразованной и неузарядной личностью. Именно про него, Хайям напишет "Я отчаялся увидеть столь совершенного человека, сочетающего в себе и проницательность в науках, и твёрдость в действиях и усилиях делать добро всем людям. Его присутствие расширило мою грудь, его общество возвысило мою славу, моё дело выросло от его света, и моя спина укрепилась от его щедрот и благодеяний. Благодаря моему приближению к его высокой резиденции, я почувствовал себя обязанным восполнить то, что я потерял из-за превратностей судьбы, и кратко изложить то, что я изучил до мозга костей из философских вопросов". Именно в Самарканде, Хайям выводит решение уравнений до третьей степени включительно и пишет свой знаменитый трактат "О доказательствах задач алгебры и алмукабалы" ("алмукабала" - первоначальное название алгебры). Впервые, в истории математики, Хайям заявит, что уравнения третьей степени, вообще говоря, не решаются при помощи циркуля и линейки: "Доказательство этих видов может быть произведено только при помощи свойств конических сечений". Только спустя 600 лет, в 1647 году, с подобным утверждением вновь выступил Рене Декарт, и только 200 лет спустя, в 1837 году, это было строго доказано П.Л. Венцелем. Основным в данной работе, является третий раздел Трактата, где дано построение корней каждой из 14 форм уравнений третьей степени при помощи систематически подобранных конических сечений. Вполне возможно, что уже в Самарканде, Хайям начал писать свои знаменитые рубаи, которые и повлекут за собой множество споров по поводу личности Хайяма. По этому поводу, востоковед Валентин Жуковский, очарованный Хайямом, выскажется так: "Он волнодумец, разрушитель веры; он безбожник и материалист; он насмешник над мистицизмом и пантеист; он правоверующий мусульманин, точный философ, острый наблюдатель, учёный; он гуляка, развратник, ханжа и лицемер. Он не просто богохульник, а воплощённое отрицание положительной религии и всякой нравственной веры; он мягкая натура, преданная более созерцанию божественных вещей, чем жизненным наслаждениям; он скептик-эпикуреец, он персидский Абу-л-Ала, Вольтер, Гейне... Можно ли, в самом деле, представить человека, если только он не нравственный урод, в котором могли бы совмещаться и уживаться такая смесь и пестрота убеждений, противоположных склонностей и направлений, высоких доблестей и низменных стратсей, мучительных сомнений и колебаний". Назовут меня пьяным - воистину так! Нечестивцем, смутьяном - воистину так! Я есмъ я. И болтайте себе, что хотите: Я останусь Хайямом. Воистину так! Надо отметить , что и по сей день, биографы и исследователи Хайяма дискутируют по поводу авторства приписываемых Хайяму пяти тысяч (!) стихотворений. Так, русский востоковед В. Жуковский предложил считать подлинными только 6 рубаи, немецкий востоковед Ф. Розен - 23, датский учёный Кристенсен - 121, индийский учёный Тиртха (тот самый, кто по гороскопу Хайяма определил точную дату его рождения) - 704. Но даже, если бы мы сейчас точно знали, какой из рубаи принадлежит Хайяму, вряд ли можно было бы ожидать, что он предстал бы перед нами однозначно понятным. "...Великий поэт писал: "Я спрятал свою истину за семью печатями и сорока замками, чтобы злое стадо людей не использовало эту истину во имя зла". Омар Хайям перед каждым поставил зеркало в красивой рамке. И сотни лет обыватель любуется своим отражением. Омар Хайям был одним из величайших Мастеров. «Вино» у Хайяма, дорогие мои, означает «опьянение от познания истины». Каждое слово в привычном для вас значении содержит скрытый смысл и рассчитано отнюдь не на логическое мышление. Потребуется несколько десятков страниц, чтобы разъяснить значение одного предложения, написанного таким языком. Читая одну фразу, человек, мыслящий путем озарения, способен воспринять информацию, равную иногда целой библиотеке, забитой книгами от пола до потолка... Вот, если хотите, малюсенький словарик языка тайнописи: Влюбленный — это есть дервиш. Принц — ученик. Женщина — душа спящего. Красавица — душа искателя. Изменчивая красавица — страдания разума, которые дает душа. Пьяный — дервиш, постигший истину. Опьянение — просветление. Чарка — сознание. Кабак — место, где собираются для тренировки. Кувшин — ум. Осколок от кувшина — частичка опыта ушедших мастеров. Виночерпий — дающий вино истины, то есть одно из обозначений Всевышнего. Сад — процесс тренировки. Дерево — мастер без учеников. Дерево плодоносящее — наставник с учениками. Гора — высший просветленный, приближенный к Высшему. Холм — Наставник. Утес — тот, кто был причиной начала обучения. Глыба — мудрый. Камень — староста тренирующихся. Мой Наставник однажды дал мне азбуку тайнописи и «Рубаят» Омара Хайяма и сказал: «Вот это четверостишие переведи». Начал переводить. На это у меня ушло около двух месяцев. Из одного четверостишия получилось почти 270 страниц машинописного текста. В каждом четверостишии Омара Хайяма есть внешняя форма, оболочка, для нас интереса не представляющая. Это всего лишь привлекательный переплет для взрослых детей. А по букварю тайнописи получается так: открываем первую вуаль, читаем: «Made in...», то есть откуда, где и кем изготовлено, к какой Школе относится и назначение упражнения. Вторая вуаль — теоретические основы. - Третья вуаль — техника безопасности, предупреждение о возможных ошибках. Четвертая вуаль — внешняя техника упражнения. Пятая вуаль — внутренняя техника. Шестая вуаль — запуск процесса, начальная стадия упражнения. Седьмая вуаль... И в результате получаем целый трактат, И если этот текст показать какому-нибудь современному любителю дотошных инструкций, то он тут же в обморок грохнется от зависти. Потому что перед вами будут лежать жесткие, предельно лаконичные, веками выверенные и отшлифованные указания, где, в какой последовательности, при каких обстоятельствах и что именно нужно делать, чтобы усилием воли, например, остановить течение воды. Что и как нужно тренировать, чтобы достичь такого-то и такого-то состояния..." Мирзакарим Норбеков "Где зимует кузькина мать, или как достать миллион халявных решений?" Я влюблён, осушаю я чашу до дна сегодня, В дом кумиров зашёл я, поклоник вина, сегодня. Пред высоким чертогом всевышнего ныне стоя, И свобода от уз бытия мне дана сегодня. Так, если под влюблённостью иметь в виду любовь к Богу, под вином - суфийскую мистическую технику, а под опьянением - экстаз от встречи с Богом, то этот рубаи является типично суфийским. "...К сожалению, большинство западных читателей воспринимают Омара как языческого поэта эротики и пьяницу, которого интересует только вино и земные удовольствия. Это характерное недоразумение имеет место и по отношению к суфизму вообще. Запад судит об Омаре, исходя из собственных представлений. Но если мы хотим понять Восток, нужно попытаться взглянуть на восточные тексты глазами людей, живущих там. Для многих жителей Запада будет неожиданностью узнать, что в Персии нет споров относительно стихов Омара и их значения: автор почитается как великий религиозный поэт. Его восхваления вина и любви представляют собой классические суфийские метафоры: под вином понимается духовная радость, а любовь - восторженная преданность Богу... Омар не выставлял свое знание напоказ, а завуалировал его. Абсурдно относиться к подобному человеку как к бражнику и бездельнику, однако его глубокие стихи, кажущиеся на первый взгляд поверхностными, вводят в заблуждение" . Чарльз Хорн Предисловие к "Рубайяту" Омара Хайяма, Лондон, 1917 г. Хайям с явным пренебрежением относился ко всем ритуалам и религиозным предписаниям, принимая истинной мечетью только своё собственное сердце. Много сект насчитал я в исламе. Из всех Я избрал себе секту любовных утех. Ты - мой бог! Подари же мне радости рая Слиться с богом, любовью пылая, - не грех! В 1070 году, по повелению тогдашнего правителя Шамс аль Мулька, Хайям переезжает в Бухару, где Хайям пользуется особым покровительством государя. Тот же Аль-Бейхаки пишет, что "...бухарский хакан Шамс аль-Мульк крайне возвеличивал его и сажал имама Омара с собой на свой трон". В Бухаре, Омар продолжает свои исследования и выводит общий приём извлечения из числе корней n-й степени (к сожалению, эта работа - трактат "Трудности арифметики" - была утеряна) и классифицирует 25 видов линейных, квадратных и кубических уравнений. К сожалению, работы Омара Хайяма по алгебре оказали незначительное воздействие на развитие математики. В Европе, например, его результаты стали известны, по-видимому, тогда когда они были давно уже превзойдены европейцами. По этому поводу, французский математик Ж.Э.Монтюкл отметил, что "весьма жаль, что никто из знающих арабский не имеет вкуса к математике, и никто из владеющих математикой не имеет вкуса к арабской литературе". Советский профессор Юшкевич писал: "Можно жалеть, что книга Хайяма осталась неизвестной европейской математике. Насколько раньше поставлен был бы вопрос о числовом решении кубического уравнения, насколько облегчена была бы работа творцов новой высшей алгебры..." В 1074 году, Омара просит к себе в Исфахан Малик-шах - новый шах сельджукидской империи и Хайям вынужденно покидает Мавераннахр, куда уже больше не вернётся... В Исфахане, Омар, наряду с другими лучшими астрономами, будет создавать обсерваторию, а потом самолично, в течении 18 лет, руководить ею. Итогом его работы будет проведение календарной реформы - отныне за начало года будет строго приниматься день, когда Солнце вступает в созвездие Овна; длительность месяцев была установлена в 30 дней, а каждые 4 года к году прибавлялся ещё один день. Надо отметить, что календарь Омара Хайяма точнее нашего с вами современного календаря, который накапливает ошибку в 1 день каждые 3333 года, в то время, как календарь Хайяма накапливает эту же ошибку только раз в 5000 лет. Омару Хайяму принадлежат и знаменитые "Маликшахские астрономические таблицы". В 1077 году, Омар заканчивает один из самых знаменитых своих трудов по теории параллельных ("Комментарии к трудностям во введениях книги Евклида"), что станет первыми теоремами неевклидовых геометрий Лобачевского и Римана. Из философских работ Омара, до нас дошли только 5, одна из которых ("Трактат о существовании") приводит доказательство существования Бога, как конечной причины. После смерти своих царских покровителей (Низам аль-Мульк и Малик-шах), Хайям лишился определённого материального комфорта, социального статуса и безопасности, но умудрённый Омар равнодушно относится к новым условиям своей жизни и отправляется в хадж в Мекку, по возвращению из которого напишет своего рода философское завещание - "Трактат о всеобщности существования" - "...если учёные и философы подойдут со справедливостью, то они найдут, что это краткое более полезно, чем все тома". В этой работе, Хайям излагает свои представления об общей структуре мироздания, о взаимосвязи между макрокосмом и микрокосмом, рассуждает об общих принципах и методах познания, формулирует основные понятия, необходимые для познания. "...Итак, становится очевидно, что Хайям подменил в стихах философские формулы художественными образами; он же превратил их в криптограмму, применив условный язык, слова-символы, потребовавшие разгадки; и, наконец, коварное время сделало из его рубайята анаграмму, произвольно перетасовав стихи и разрушив связный ход мыслей. Лестно было бы надеяться, что с последними двумя частично удалось справиться, и уступить теперь место философам для окончательной расшифровки. Однако сам же Хайям учит, что Истина недостижима. И, внимая его предостережению, прекрасно осознаю: едва ли я был прав во всех своих выводах и догадках, когда пытался разгадать его рубайят; может быть, и все выводы в целом - всего лишь прекрасная иллюзия. Но хотелось бы верить, что какие-то крупицы истины в этой работе есть, и что она хоть немного поможет постичь непостижимое - поэзию Хайяма... ...Пусть только не пугается читатель, что теперь чтение стихов Хайяма вместо наслаждения искусством превратится для него в разгадку ребуса. Во-первых, Хайям далеко не всегда углубляется в дебри иносказаний; есть у него и прелестная откровенная лирика, и дивные стихи о природе, и обыкновенные жалобы на жизнь, и непринужденные шутки и каламбуры, и таких стихов много. Во-вторых, мудрость, наверно, тем и отличается от умной и точной мысли, что мысль легко сломать, чуть-чуть переиначив, и превратить в глупость или трюизм, но мудрость - пластична, и даже при вольном ее пересказе, даже многое не поняв, мы почувствуем ее глубокое дыхание. Выказанная кем-то мысль дарит нам мысль; но изреченная мудрость обогащает нас целым клубком сцепленных между собою мыслей, и сколько ни разматывай этот клубок, конца им не видно. Читателю будет чем насладиться. В-третьих, иносказания и глубинные пласты смысла - в традициях восточной поэзии. И эти традиции требуют, чтобы и внешний, поверхностный смысл был поэтичен, чтобы читатель получал удовольствие, даже не вчитываясь в глубину; Хайям владеет этим искусством безупречно. Но если читатель разглядит и второй пласт смысла, удовольствие его удесятерится; если же различит и третий пласт... " Игорь Голубев Тайнопись Омара Хайяма: Размышления переводчика. Омар Хайям умер 4 декабря 1131 года. Есть красивая легенда о том, как умер Хайям. Изучая трактат Ибн Сины (Авиценны), которого Омар очень почитал и называл своим учителем, и дойдя до главы "Единое и множественное", Хайям вложил между двумя листами золотую зубочистку и сказал: "Позовите праведных, чтобы я произнес свое завещание". Сделав это, он встал и помолился. Его последней молитвой было: "О Боже, Ты знаешь, что я познал Тебя в меру своих сил. Прости мои грехи. Мое знание Тебя - мой путь к Тебе". После этого он умер. Хайяма похоронили на его родине, в Нишапуре, где, как он и пророчил, фруктовые деревья теперь осыпают цветами

Научная деятельность Гробница Омара Хайяма в Нишапуре, Иран Памятник Омару Хайяму в Ашхабаде, Туркмения Хайяму принадлежит «Трактат о доказательствах проблем ал-джебры и ал-мукабалы». В его первых главах Хайям излагает алгебраический метод решения квадратных уравнений, описанный ещё ал-Хорезми. В следующих главах он развивает геометрический метод решения кубических уравнений, восходящий к Архимеду: неизвестное в этом методе строилось как точка пересечения двух подходящих конических сечений. Хайям привёл обоснование этого метода, классификацию типов уравнений, алгоритм выбора типа конического сечения, оценку числа (положительных) корней и их величины. К сожалению, Хайям не заметил, что кубическое уравнение может иметь три положительных вещественных корня. До явных алгебраических формул Кардано Хайяму дойти не удалось, но он высказал надежду, что явное решение будет найдено в будущем. В «Трактате об истолковании тёмных положений у Евклида», написанном около 1077 года, Хайям рассматривает иррациональные числа как вполне законные, определяя равенство двух отношений как последовательное равенство всех подходящих частных в алгоритме Евклида. В этой же книге Хайям пытается доказать пятый постулат Евклида, исходя из более очевидного его эквивалента: две сходящиеся прямые должны пересечься. Хайям предложил также новый календарь — более точный, чем юлианский и даже григорианский. Вместо цикла «1 високосный на 4 года» (юлианский) или «97 високосных на 400 лет» (григорианский) он выбрал соотношение «8 високосных на 33 года». Другими словами, за период из 33 лет будет 8 високосных лет и 25 обычных. Этот календарь точнее всех других известных соответствует году весенних равноденствий. Проект Омара Хайяма был утверждён и лёг в основу иранского календаря, который действует в Иране в качестве официального с 1079 года[3]. Учениками Хайяма были такие учёные, как ал-Асфизари и ал-Хазини.

В имени отображены сведения о жизни поэта. ???? ?????? Гийяс Оддин — «Плечо веры», означает знание Корана. ???????? ??? ?? ??????? Абульфатх Омар ибн Ибрагим — кунья. «Абу» — отец, «Фатх» — завоеватель, «Омар» — жизнь, Ибрагим — имя отца. ???? Хайям — прозвище, лакаб — «палаточный мастер», ссылка на ремесло отца. От слова «хайма» — палатка, от этого же слова происходит старорусское «хамовник» — текстильщик. ???????? Нишапури — ссылка на родной город Хайяма — Нишапур.

Омар Хайям — выдающийся таджикский ученый — астроном, математик, философ и поэт. О жизни Омара Хайяма имеются скудные сведения. Еще в молодости он проявлял особую склонность к математическим наукам. Многогранный талант молодого ученого был подмечен главным самаркандским судьей. Это обстоятельство заставило Омара Хайяма переехать в Самарканд к своему ценителю и покровителю. Позднее исключительное дарование Омара Хайяма и его растущая слава позволили ему сделаться придворным ученым сельджукского султана Мелик-шаха. По поручению последнего в 1074 году Омар Хайям возглавлял обсерваторию в Исвахане. В 1079 году по заданию Мелик-шаха он составляет более совершенный календарь, намного точнее григорианского, которым пользуется человечество в настоящее время. В 1077 году Омар Хайям написал трактат о теоремах Евклида, перевел на персидский язык труды Авиценны, в 1080 году закончил трактат по метафизике («О первоначалах всякого бытия»). Однако сравнительное благополучие Омара Хайяма кончилось со смертью Мелик-шаха. Его материальное положение сильно пошатнулось. Кроме того, он подвергся нападкам со стороны духовенства. По-видимому, чтобы избегнуть последствий за явный атеизм и вольнодумство, он в преклонном возрасте совершает паломничество в Мекку. Из Мекки он вернулся в свой родной Нишапур, где и скончался. В своем крупнейшем математическом сочинении «Алгебра» Омар Хайям подробно рассматривает решение линейных и квадратных уравнений, а также геометрическое построение кубического уравнения. Алгебру как науку Омар Хайям определяет так: «Алгебра есть научный метод. Ее предмет есть абсолютные числа и измерение величин, которые, будучи неизвестны, поставлены в такие соответствия с чем-нибудь, что их можно определить. Алгебраические решения получаются не иначе, как через уравнение». Заслуга Омара Хайяма в алгебре заключается в том, что он первый дал способы решения кубических уравнений, которые не были известны до него; положил начало приложениям алгебры к геометрии. В геометрии Омар Хайям составил оригинальную теорию параллельных линий. Как поэт в своих четверостишиях Омар Хайям воспел атеизм, свободолюбие и благородные стремления людей. В тяжелые времена средневековья, прославляя свободу человеческой личности, осудил тиранию и гнет, ханжество и лицемерие святош. Он не был доволен тем миром, в котором жил, и желал улучшить его: Когда б я властен был над этим небом злым, Я б сокрушил его и заменил другим, Чтоб не было преград стремленьям благородным И человек мог жить, тоскою не томим. Омар Хайям не верил в загробный мир. По этому поводу он иронически писал: Не правда ль странно? Сколько до сих пор Ушло людей в неведомый простор, А ни один оттуда не вернулся! Все б рассказал — и кончен был бы спор. Омар Хайям выступал против всякой религии: языческой, магометанской, христианской: Дух рабства кроется в кумирне и каабе, Трезвон колоколов — язык смиренья рабий, И рабства подлая печать равно лежит На четках и кресте, на церкви и михрабе.

Веселись! В мире все быстротечно, мой друг. Дух расстанется с телом навечно, мой друг. Эти чаши голов, что столь гордо мы носим, На горшки перелепят беспечно, мой друг. Запрет вина - закон, считающийся с тем, Кем пьется, и когда, и много ли, и с кем. Когда соблюдены все эти оговорки, Пить - признак мудрости, а не порок совсем. Ты жив, здоров, беспечен, пей пока С красавицей, как роза цветника, Покамест не сорвет дыханье смерти Твой краткий век подобьем лепестка. Увы, не много дней нам здесь побыть дано, Прожить их без любви и без вина - грешно. Не стоит размышлять, мир этот - стар иль молод: Коль суждено уйти - не все ли нам равно? Рай здесь нашел, за чашею вина, Средь роз, близ милой от любви сгорая. Что слушать толки нам про ад и рай! Кто видел ад? Вернулся кто из рая? Все пройдет - и надежды зерно не взойдет, Все, что ты накопил, ни за грош пропадет. Если ты не поделишься вовремя с другом - Все твое достоянье врагу отойдет. Некий круг заключил наш приход и уход, В нем конца и начала никто не найдет. И никто еще верно сказать не сумел нам: Мы откуда пришли? Что за гробом нас ждет? Я спросил у мудрейшего: "Что ты извлек Из своих манускриптов?" Мудрейший изрек: "Счастлив тот, кто в объятьях красавицы нежной По ночам от премудростей книжных далек!" Будешь в обществе гордых ученых ослов, Постарайся ослом притвориться без слов, Ибо каждого, кто не осел, эти дурни Обвиняют немедля в подрыве основ. Не бойся, друг, сегодняшних невзгод! Не сомневайся, время их сотрет. Минута есть, отдай ее веселью, А что потом придет, пускай придет!

Когда природа берет перевес над искусственным, мы получаем лицемерие.

Будешь в обществе гордых ученых ослов, Постарайся ослом притвориться без слов, Ибо каждого, кто не осел, эти дурни Обвиняют немедля в подрыве основ.

Поэт рождается там, где завязывается узел космических энергий. Его мысль, словно морская жемчужина, глубока и открывается не всем. Его душа, словно парус, способна чувствовать, но не в силах описать. Его творчество - попытка упорядочить хаос. Поэт - это всегда начало. Начало чего-то нового. Сергей Грек

Всегда работай. Всегда люби. Люби жену и детей больше самого себя. Не жди от людей благодарности и не огорчайся, если тебя не благодарят. Наставление вместо ненависти, улыбка вместо презрения. Имей всегда в своей библиотеке новую книгу, в погребе - полную бутылку, в саду - свежий цветок. Эпикур

Лучше пить и веселых красавиц ласкать, Чем в постах и молитвах спасенья искать. Если место в аду для влюбленных и пьяниц, То кого же прикажете в рай допускать? *** Когда фиалки льют благоуханье И веет ветра вешнего дыханье, Мудрец - кто пьет с возлюбленной вино, Разбив о камень чашу покаянья. *** Метнул рассвет на кровли сноп огня И кинул в кубок шар владыки дня. Пригубь вино! Звучит в лучах рассвета Призыв любви, вселенную пьяня. *** Увы, не много дней нам здесь побыть дано, Прожить их без любви и без вина - грешно. Не стоит размышлять, мир этот - стар иль молод: Коль суждено уйти - не все ли нам равно? *** Среди гурий прекрасных я пьян и влюблен И вину отдаю благодарный поклон. От оков бытия я сегодня свободен И блажен, словно в высший чертог приглашен. *** Дай кувшин вина и чашу, о, любимая моя, Сядем на лугу с тобою и на берегу ручья! Небо множество красавиц, от начала бытия, Превратило, друг мой, в чаши и в кувшины - знаю я. *** Любовь - роковая беда, но беда - по воле аллаха. Что ж вы порицаете то, что всегда - по воле аллаха. Возникла и зла и добра череда - по воле аллаха. За что же нам громы и пламя Суда - по воле аллаха? *** С той, чей стан - кипарис, а уста - словно лал, В сад любви удались и наполни бокал, Пока рок неминуемый, волк ненасытный, Эту плоть, как рубашку, с тебя не сорвал! *** О горе, горе сердцу, где жгучей страсти нет. Где нет любви мучений, где грез о счастье нет. День без любви - потерян: тусклее и серей, Чем этот день бесплодный, и дней ненастья нет. *** Любя тебя, сношу я все упреки И вечной верности не зря даю зароки. Коль вечно буду жить, готов до дня Суда Покорно выносить гнет тяжкий и жестокий. *** Скорей приди, исполненная чар, Развей печаль, вдохни сердечный жар! Налей кувшин вина, пока в кувшины Наш прах еще не превратил гончар. *** Ты, кого я избрал, всех милей для меня. Сердце пылкого жар, свет очей для меня. В жизни есть ли хоть что-нибудь жизни дороже? Ты и жизни дороже моей для меня. *** Упреков не боюсь, не опустел карман, Но все же прочь вино и в сторону стакан. Я пил всегда вино - искал услады сердцу, Зачем мне пить теперь, когда тобою пьян! *** Лишь твоему лицу печальное сердце радо. Кроме лица твоего - мне ничего не надо. Образ свой вижу в тебе я, глядя в твои глаза, Вижу в самом себе тебя я, моя отрада. *** Страстью раненный, слезы без устали лью, Исцелить мое бедное сердце молю, Ибо вместо напитка любовного небо Кровью сердца наполнило чашу мою. *** Утром роза раскрыла под ветром бутон, И запел соловей, в ее прелесть влюблен. Сядь в тени. Этим розам цвести еще долго, Когда будет наш горестный прах погребен. *** Поутру просыпается роза моя, На ветру распускается роза моя. О, жестокое небо! Едва распустилась - Как уже осыпается роза моя. *** Страсть к неверной сразила меня как чума. Не по мне моя милая сходит с ума! Кто же нас, мое сердце, от страсти излечит, Если лекарша наша страдает сама. *** Раскаянья обеты забыли мы теперь И наглухо закрыли для доброй славы дверь. Мы вне себя; за это ты нас не осуждай: Вином любви мы пьяны, не лоз вином, поверь! *** Омар Хайям Рубаи о любви Рай здесь нашел, за чашею вина, я Средь роз, близ милой от любви сгорая. Что слушать толки нам про ад и рай! Кто видел ад? Вернулся кто из рая? *** Этой чаше рассудок хвалу воздает, С ней влюбленный целуется ночь напролет. А безумный гончар столь изящную чашу Создает и об землю без жалости бьет! *** Хайям! О чем горюешь? Весел будь! С подругой ты пируешь - весел будь! Всех ждет небытие. Ты мог исчезнуть, Еще ты существуешь - весел будь! *** Не горюй, что забудется имя твое. Пусть тебя утешает хмельное питье. До того, как суставы твои распадутся - Утешайся с любимой, лаская ее. *** Хочешь тронуть розу - рук иссечь не бойся, Хочешь пить - с похмелья хворым слечь не бойся. А любви прекрасной, трепетной и страстной Хочешь - понапрасну сердце сжечь не бойся! *** Ты в игре королева. Я и сам уж не рад. Конь мой сделался пешкой, но не взять ход назад... Черной жмусь я ладьею к твоей белой ладье, Два лица теперь рядом... А в итоге что? Мат! *** Родник живительный сокрыт в бутоне губ твоих, Чужая чаша пусть вовек не тронет губ твоих... Кувшин, что след от них хранит, я осушу до дна. Вино все может заменить... Все, кроме губ твоих! *** Дай коснуться, любимая, прядей густых, Эта явь мне милей сновидений любых... Твои кудри сравню только с сердцем влюбленным, Так нежны и так трепетны локоны их! *** Целовать твою ножку, о веселья царица, Много слаще, чем губы полусонной девицы! День-деньской я капризам всем твоим потакаю, Чтобы звездной ночью мне с любимой слиться. *** Цвет рубину уста подарили твои, Ты ушла - я в печали, и сердце в крови. Кто в ковчеге укрылся как Ной от потопа, Он один не утонет в пучине любви. *** Чье сердце не горит любовью страстной к милой, - Без утешения влачит свой век унылый. Дни, проведенные без радостей любви, Считаю тяготой ненужной и постылой. *** Из края в край мы держим к смерти путь; Из края смерти нам не повернуть. Смотри же, в здешнем караван-сарае Своей любви случайно не забудь! *** Кто розу нежную любви привил К порезам сердца, - не напрасно жил! И тот, кто сердцем чутко слушал бога, И тот, кто хмель земной услады пил! *** Развеселись!... В плен не поймать ручья? Зато ласкает беглая струя! Нет в женщинах и в жизни постоянства? Зато бывает очередь твоя! *** О, если б, захватив с собой стихов диван Да в кувшине вина и сунув хлеб в карман, Мне провести с тобой денек среди развалин, - Мне позавидовать бы мог любой султан. *** Не дрогнут ветки... ночь... я одинок... Во тьме роняет роза лепесток. Так - ты ушла! И горьких опьянений Летучий бред развеян и далек. *** Омар Хайям Рубаи о любви Наш мир - аллея молодая роз, Хор соловьев, прозрачный рой стрекоз. А осенью? Безмолвие и звезды, И мрак твоих распущенных волос... *** Кто урод, кто красавец - не ведает страсть, В ад согласен безумец влюбленный попасть. Безразлично влюбленным, во что одеваться, Что на землю стелить, что под голову класть. *** Мы похожи на циркуль, вдвоем, на траве: Головы у единого тулова две, Полный круг совершаем, на стержне вращаясь, Чтобы снова совпасть голова к голове. *** Шейх блудницу стыдил: "Ты, беспутница, пьешь, Всем желающим тело свое продаешь!" "Я, - сказала блудница, - и вправду такая, Тот ли ты, за кого мне себя выдаешь?" *** Небо - пояс загубленной жизни моей, Слезы павших - соленые волны морей. Рай - блаженный покой после страстных усилий, Адский пламень - лишь отблеск угасших страстей. *** Словно солнце, горит, не сгорая, любовь, Словно птица небесного рая - любовь. Но еще не любовь - соловьиные стоны, Не стонать, от любви умирая, - любовь! *** Сбрось обузу корысти, тщеславия гнет, Злом опутанный, вырвись их этих тенет. Пей вино и расчесывай локоны милой: День пройдет незаметно - и жизнь промелькнет. *** Мой совет: будь хмельным и влюбленным всегда, Быть сановным и важным - не стоит труда. Не нужны всемогущему Господу Богу Ни усы твои, друг, ни моя борода! *** Из сиреневой тучи на зелень равнин Целый день осыпается белый жасмин. Наливаю подобную лилии чашу Чистым розовым пламенем - лучшим из вин. *** В жизни сей опьянение лучше всего, Нежной гурии пение лучше всего, Вольной мысли кипение лучше всего, Всех запретов забвение лучше всего. *** Дай вина! Здесь не место пустым словесам. Поцелуи любимой - мой хлеб и бальзам. Губы пылкой возлюбленной - винного цвета, Буйство страсти подобно ее волосам. *** День завтрашний - увы! - сокрыт от наших глаз! Спеши использовать летящий в бездну час. Пей, луноликая! Как часто будет месяц Всходить на небеса, уже не видя нас. *** Изначальней всего остального - любовь, В песне юности первое слово - любовь. О, несведущий в мире любви горемыка, Знай, что всей нашей жизни основа - любовь!