Эмир Эмиров

О Господи.) Может, Заур, может. Посмотрите скачки на досуге, там все бывает.

Видимо, не хватило запала, Заур.) Случилась перебежка, бывает и такое. Почитайте еще и покритикуйте, будет полезно, до завтра.

Засим разрешите вас покинуть, нуждаюсь во сне. Пишите, я завтра пробегусь по вашим заметкам, коли посчитаю нужным, то даже внесу некоторые исправления.

Не написал на какую дистанцию они скачут?.) Для чего? Я и не собирался указывать всех деталей. Изначально вопрос был о том, может ли конь обогнать другого на финишной прямо, я ответил - да, и вы сами знаете, что может, так в чем был вопрос?.) Прошу прощения, что я не указал погодные условия во всей красе, направление ветра и влажности.)

дело в том, что скакуны во время всей скачки стараются не тратить потенциала и берегут свои силы как раз для финиша, где может случится все что угодно.) Это действительно так. Кстати, в глубине души, я безмерно рад, что вы открыли эту тему. Это бесплатная редактура и корректура, спасибо.)

Более-менее.) жарьте на здоровье, кем я буду, если стану причиной вашего недоедания.)

Заур, неужели я должен спрашивать разрешение, можно ли мне выставлять - нельзя ли?.) Это всего лишь форум, а я всего лишь выразил свое пожелание. У меня куча ошибок, этого я не отрицаю, вероятно, как и у любого живого человека.)

Звучит устрашающе.) Не думаю, что я готов к тому, чтоб в моей теме обсуждали вкусовые качества хинкалей.

Вообще-то я бесконечно добрый человек.)

Я же ответил в первом предложении, перечитайте. В случае с комплексом - не имеет значения в личке либо где-то еще. Насчет враждебности - я не имел ввиду лишь себя, а говорил о всех 5 постах. "Вы не исключение .Вы тоже хотите услышать мнение со стороны иначе не написали бы чтоб готовы услышать мнение."?? Еще раз?

Произведение это читать быстро не получится.) Согласись

Заур, я имел ввиду содержание. Но, тем не менее, я не люблю читать книги в телефоне, либо компьютере, а тем более в дороге(голова кружится). К тому же приятно, когда хорошая( для меня) книга в твердом переплете и лежит в шкафу. Каждому свое, хотя насчет кармана - чистая правда.

Заур, всего-навсего не хочу, чтобы тема превратилась в бардак с писаниной типа "ты тут? где я? где мы? где все?" и т.д, как моя предыдущая. Некоторые главы у меня дописаны, некоторые - нет, часто вразброску(ответ на 2 вопрос). Люди, в большинстве знакомые, читают и пишут в л.с, не вижу в этом ничего плохого, так чище. Не понимаю, с чего вдруг такая враждебность, странно это как-то.

Ты долго будешь мучиться, в процессе чтения.)

11 Порой даже самые честные и открытее люди идут на преступление. Жизнь может обернуться вокруг человека таким плотным саваном, что остается только выхватить клинок и разрезать удушающее полотно, чтобы освободиться - не задохнуться. Но, как правило, бесхитростный человек не способен в душе своей ухватиться за нить злого умысла, дабы дойти до клубка ему нужна посторонняя помощь, нужен указатель, который его направит. Так произошло и с Михаэлем. Калид, сам того не подозревая, стал его указателем. Если б только знал этот мужчина, рожденный востоком, к чему могут привести его внезапные подозрения, он никогда бы не открыл рта. Но он не знал, он и не мог этого предвидеть. И теперь, оставив друга наедине с самим собой, Калид оставил его с двумя Михаэлями: одному пистолет нужен был для защиты, другому – для нападения. Конечно, не будь Мика пьян, он, поразмыслив, не стал бы ввязываться в столь гнусное дельце, как ограбление. Тот, кто не в силах подумать о преступлении, не в силах его совершить, но у спирта есть одно чрезвычайное свойство – он лишает человека принципов. Каким-то странным и совершенно неожиданным образом оказалось, что где-то в закромах у Михаэля спрятана бутылочка вермута, которую он хранил вот уже несколько лет. Они с супругой частенько спорили насчет этого напитка. Колубрида утверждала, что по истечении определенного срока, вермут теряет свои положительные свойства, которые заменяются чем-то опасным. Она думала, что от него можно отравиться. Мика же напротив, заявлял, что со временем вермут становится только лучше. - Это же то же самое, что и вино! – улыбаясь, говорил он. – А чем дольше вино пролежало тем оно вкуснее, к тому же дороже! - Так чего ж ты его не попробуешь? – с ехидством спрашивала мулатка. - Для этого нужен особый случай! – отвечал Мика. – Не для того он хранился, чтоб быть испитым в ходе спора. - Как знаешь, - сдавалась Колубрида, и больше к этому разговору некоторое время не возвращались. Но то были времена, когда Михаэль еще был здоров, или, по крайней мере, он думал так. С того самого дня, как он узнал о своей болезни, отрезок памяти, связанный с бутылкой вермута, странным образом был выскоблен из его головы. Но сегодня к нему пришло просветление, и Мика достал из тайника свою реликвию. Он не стал церемониться. Напиток был высушен в три захода. К черту былые мысли о приготовлении к этому удивительному событию, к черту нудная дегустация и слова восхищения. На это у него не было времени. Необходимо было утопить барахтающиеся ручонки страха, добить последнюю надежду этого живучего утопленника, что Мика и сделал. Теперь можно идти на дело. Он знал, что в двух кварталах от его обители горят огни круглосуточного мини-маркета. Он даже был уверен, что в этом скромном местечке найдутся пятьдесят тысяч, которые он задолжал, возможно, и все триста, которых хватило бы и на операцию. Чувство собственного превосходства овладело им и, заткнув револьвер за пояс, Мика, верно чтоб вскипятить свою и без того разгорячившуюся кровь, разбил пустую бутылку вермута о пол. Восторг охватил его, когда осколки скользнули в разные стороны. Пошатнувшись, он подошел к двери, обернулся напоследок и вышел. Студеный воздух влетел в его ноздри свежим порывом. Он встрепенулся. Ощущение, как при падении, длилось мгновение. Но это не очистило его рассудок, наоборот, он взбодрился, поставил шаг и будто заведенный пошел к маркету. Пока он преодолевал расстояние, ему казалось, что деньги уже в кармане, но стоило Михаэлю подойти к светящейся вывеске, как в нем дрогнула первая искра сомнения. В округе никого не было. Через стеклянную дверь, выходящую прямо к кассе, он мог разглядеть продавца. Им была молодая девушка, на вид чуть старше двадцати, с короткой стрижкой. Она ритмично качала головой, в то время как надетые наушники впивались в ее слух быстрой музыкой. Мика наблюдал за ней пару минут, затем проверил на месте ли револьвер, переложил его в карман, сплюнул и пошел к двери. Как только он вошел внутрь зазвучали дверные колокольчики. Девушка сняла наушники и поздоровалась. Мелодия этих незатейливых устройств была такой мягкой и теплой, а улыбка девушки, вероятно, работающей тут в ночное время от безысходности, такой доброй и ласковой, что у Михаэля скрутило больное сердце. Все произошло мгновенно. Мужчина уже не желал совершать того, ради чего проделал весь путь. Перемена была поразительной! Если бы он был уверен в том, что напротив него стоит какое-нибудь ничтожество, безнравственное, гнусное существо, то он непременно бы свершил задуманное, но кто ему улыбнулся? Девушка, которая работает ночь напролет ради того, чтоб ее больная мать, маленькие братья и сестра не голодали? Именно такой Михаэль сейчас представлял себе эту девушку. Неожиданно глаза мужчины взмокли. - Я могу вам чем-нибудь помочь? – поинтересовалась удивленная девушка. «Помочь мне? Когда все те, от кого я ждал помощи - отказались. Как же так» - и Михаэль разрыдался. Он оперся о стоящий позади холодильник и плакал. Волна нежности к этому невинному существу затопила его. Он готов был пасть на колени, чтоб умолять ее о прощении. - Барри, Барри. – В голосе девушки звучала тревога. До Мики дошло не сразу, чего она хочет. «Я Михаэль, не Барри» - хотел было сказать он, но вдруг услышал злобный мужской голос: - Что такое? – Открылась скрипучая дверь. – Что случилось?! – почти враждебно спросил мужчина, показавшийся в дверях противоположной стороны маркета. На нем был колпак, фартук, испачканный кровью, а в руках он держал топорик. - Сюда, Барри, сюда, - уже вопила незнакомка. Мика перебежал взглядом от нее к этому мяснику с суровым, приплюснутым лицом и тут всем своим естеством осознал, что пора делать ноги. - Ей, приятель, чего тебе надо? – Барри уже надвигался на него, сжимая в руках свое орудие. Михаэль метнулся в сторону, и тут будто кто-то дал ему подножку. Он споткнулся о лежащий на полу ящик и полетел вниз. Шмякнувшись о пол, он автоматически оглянулся и в эту самую секунду увидел, как пистолет его проехал по полу в сторону кассы. Продавщица вскричала. Барри надвигался. Михаэль резко подпрыгнул, нагнулся, чтобы взять револьвер и когда ладонь его коснулась рукоятки, кулак мясника врезался ему в щеку. Не будь Мика пьян, он вряд ли бы сумел с достоинством вынести этот удар, но, чуть было не свалившись, он каким-то сверхъестественным движеньем ушел от броска Барри и выстрелил в потолок. - Стоять! – Мика держал мясника на мушке. – Заткнись, - он перевел дуло на девушку, которая орала во все горло. – Замолчи! – Она умолкла, проглотив свой голос и прижав руки ко рту. - Брось приятель, - проговорил Барри с виноватой миной. - Какого черта?! – в бешенстве провопил Михаэль. – Выкинь свой чертов топор! Рукоятка выскользнула из рук мясника. - Открывай кассу! – приказал Мика. Теперь в отместку за причиненные ему увечья, он готов был пойти на ограбление. Продавщица уже не казалась ему такой милой и девственной, какой была несколько минут назад. - Ты оглохла? – Он ткнул дулом ей в лицо. Девушка с маниакальной стремительностью, когда все вываливается из рук, подобрала уроненные ключи, кое-как сунула их в замочную скважину и касса открылась с металлическим щелчком. Она глянула вопросительным, боязливым взглядом на грабителя, словно спрашивая: «Что дальше, что дальше?». Слезы смешались с тушью и потекли грязной рекой по щекам. - Считай! – прорычал Мика. Продавщица дрожащими руками пересчитала купюры. - Сколько, ну? – Михаэль периодически поглядывал на Барри, в глазах которого видел замысел. Разум грабителя был чист, он точно отрезвел от удара по лицу. - Тысяча триста сорок девять, - промолвила девушка, держа деньги в руках. - Это все?! - Да. - Не лги мне! – Тяжело дыша, Мика был похож на разъяренного быка. Он и вправду был зол! - Больше ничего нет, клянусь. - Ты лжешь! – Михаэль подошел к ней вплотную. Она всхлипнула и отступила. – Ты лжешь! Где остальные деньги! – Он говорил так, будто был уверен в том, что тут припрятано несметное количество золотых слитков. - Она говорит правду, - вступился мясник. Его неприятная физиономия вспотела от напряжения, а колпак накренился, видимо еще в ту секунду, когда он пытался наброситься на Мику. Таким образом, человек этот и без того отвратительный, выглядел абсолютно омерзительно. - У вас должны быть деньги! - Босс забрал всю выручку в обед, но и там не было и половины того, что есть сейчас. - Не заговаривай мне зубы! – Михаэль отошел от кассы и обошел мясника. Не было смысла становиться грабителем ради какой-то тысячи. Он соображал мгновенно. Надо было смываться. Мика далеко зашел, но грабежа еще не было и потом, на него напали. Без каких-либо причин он подвергся избиению и имел полное право припугнуть этих ублюдков. - Стой тут! И не приведи Господь, если вы кому-либо сообщите о том, что тут произошло! В противном случае за это, - он указал в место, куда пришелся удар толстяка. Лицо его теперь уже с двух сторон было поджато синяками. – Я оторву тебе голову! – Необходимо было подчеркнуть то, что мясник напал первым. - Пожалуйста, пожалуйста, - зарыдала продавщица. Видимо, человек в фартуке приходился ей отцом, которого она звала по имени. - Стоило бы прострелить вам бошки! – исторг на последок Мика и пустился наутек. Он не был пьян, лишь легкая тошнота засела внутри, но тело его словно не успевало за разумом, и Михаэль мчался кривым бегом деревянного солдатика.

o da

А где нашла? я сколько искал в баку - нет, в конце концов распечатал и прочел. Густав - отец магического реализма.)

Все-таки Голема.))

похоже, я видел такое растение, там внутри еще мелкие, черные, круглые косточки, просто названия не знаю.

что именно? бутон? высушенный?.)

Ржавые шурупы?

есть диспансер - хорошее пищеварение.

высушенная гвоздика

10 - Послушай, послушай. – Калид взглянул на друга стеклянными глазами и приподнял руку, дабы привлечь внимание к своей речи. – Не пойму, с какой стати я должен брить свою грудь? – Он икнул. – Только потому, что она так сказала? - Нет дружише, всего навсего так ты больше похож на человека, а не на обезьяну. Калид, сам не зная почему, рассмеялся. Смех его был прерывистым и набегал приступами, в промежутках которых он молчал. - Ты и смеешься как животное! – выпалил Михаэль, чем привел друга в небывалый восторг. - Что не так с моим смехом? – наконец, поинтересовался Калид, готовый вновь взорваться. - Он у тебя глупый! Хотя, видно подстраивается под тебя. - Глупец! – вырвалось у Калида. – Какого черта он у меня глупый? - Заткнись! - Какого черта он глупый? Отвечай? Михаэль заявил, что не знает и тема разговора резко ушла в другую сторону. - Что собираешься делать? - Думаю, - ответил Мика, наклоняя горлышко бутылки к стакану. На стол пролилось несколько капель, и он почему-то вытер их рукою, а затем ладонь потер о брюки. – Главное, что Колубрида в безопасности. Мика успел рассказать другу о вечере, насыщенном событиям. Калид был в замешательстве. - Что ты несешь? – возмутился он. – Они с тебя шкуру спустят, ты не понимаешь? - Понимаю, - сказал Мика. Он залпом опрокинул в себя содержимое стакана и запил водку холодным чаем. Наблюдая за ним, Калид сморщился. Он никогда не понимал, как можно пить этот горючий напиток с чаем. Ему было противно. - Глупец! – прокричал он. – Что ты творишь? - Не учи меня жизни детка, - как-то высокомерно проговорил Михаэль. У Калида скривилась рожа, он впервые слышал подобное высказывание от собеседника. Но слова эти были такими глупыми и такими неуместными, что они вместе расхохотались от души. - Аха-ха-ха, ты у меня договоришься, - вопил Калид с лицом полным удивления. - А чего ты ржешь? – Мика нахмурился. – Видно понравилось, что я сказал? - Глупец! – Калид швырнул в него куском колбасы, но друг увернулся. - Не сори, я не собираюсь нанимать тебя на должность служанки. В комнате витал дух алкоголя. Калид, хоть и был под мухой, все же на протяжении всего вечера пытался выяснить у друга, что тот собирается делать. Михаэль же, в свою очередь, всячески избегал этой темы и, раз за разом, ловко выворачивался, отделываясь поверхностными ответами. Но где-то ближе к полуночи, когда их тела поглотили все спиртосодержащие напитки на столе, настроение у обоих резко поменялось. Прошло несколько часов после того, как Михаэль говорил с женой и до этого самого момента, он будто бы и забыл про нее. Но теперь на него напала какая-то странная тоска, от которой нет спасения, и хочется плакать без каких-либо связанных между собой мыслей. Калид чувствовал ту же боль. Странно, но видимо эта особенность, свойственная им обоим, их и сближала. Возможно, именно поэтому этим двум с виду абсолютно разным людям было приятно пить в обществе друг друга, потому что касаемо этого процесса они были совершенно одинаковыми. Это, надо сказать, редкость. Когда два человека, выпивая, примеряют одну шкуру на двоих. - А теперь скажи мне, что будешь делать? – в глазах Калида появились красные прожилки. Он уткнулся лбом в кулак и ждал ответа. - Попытаюсь раздобыть деньги, - недолго думая, ответил Михаэль. Увиливать дальше не было смысла, да ему и не хотелось. Только не теперь, когда внутри все растекалось. - Где будешь искать? Михаэль зажмурился, тряхнул головой и сжал кулаки. - Хорошо! Я сейчас. – Он вскочил на ноги. – Жди. Через полминуты Мика вернулся, держа одну руку за спиной. - Что ты делаешь? – Калид выпрямился. - А вот что, глупец, я вырежу твое восточное сердечко! – Дуло пистолета, что Михаэль выхватил из-за спины, прижалось ко лбу гостя. - Черт. – Калид вздрогнул, истерично отмахнулся, и чуть было не упал вместе со стулом. Хозяин дома взорвался неудержимым смехом. - Именно поэтому тебе и пытаются побрить грудь, - с гоготом вставил Мика. - Глупец! Чертов глупец! – нервно издал Калид. – На кой черт тебе пушка? Михаэль все еще смеялся. Челюсть его уже болела, но вспоминая лицо друга, его поднятые вверх зрачки, он вновь заряжался хохотом. - Ничего! Ты у меня свое получишь! – Калид хотел было выхватить револьвер из рук Мики, но второй предвидел это и резко отскочил в сторону. - Это не игрушка, детка, - заявил Михаэль, чем привел друга буквально в бешенство. - Да пошел ты! - Хорошо, хорошо, успокойся. – Мика подошел к Калиду и протянул ему оружие. – Можешь подержать, если хочется. - Дай сюда, - Калид резко вырвал револьвер. В то время как он рассматривал пистолет, лицо его в разных местах разрезали морщины. Насмотревшись, он поднял глаза. – Для чего тебе эта штуковина? И откуда ты ее добыл? - Для защиты, - признался Мика и не солгал. – Купил у одного чернышника. – Тут он слукавил. - Ясно, - вздохнул Калид. – А я уже подумал, что ты собираешься на ограбление. - Что? – Странные мысли мгновенно пронеслись в голове Мики. «Ограбление? Как же это мне самому не пришло в голову» Он готов был идти прямо сейчас. Только бы Калид ничего не заметил. Удивительно, как резко пьяный человек может решиться на нечто подобное. - Полагал, ты задумал неладное, - повторил Калид. - Ты что, - заулыбался Мика. – В своем вообще уме? Но друг, хоть и был пьян, но уловил в глазах собеседника ту недобрую искру, которая вдруг появилась. - Послушай, только не говори, что ты намерен кого-то ограбить! - Отвали. – Михаэль вытянул пистолет из рук Калида. – Я что по-твоему Джон Диллинджер? - Нет, не думаю, - признался Калид. – Тебя, в отличие от него, поймают сразу же. И четвертуют, - добавил он. - Брось. Это не плохая идея, но не для меня. - Надеюсь на это! Как оказалось, у Мики была припрятана еще одна бутылка водки, которую он достал через несколько минут после демонстрации пистолета. Друзья, не медля, истребили этот снотворный напиток. Калид хотел спать, но ему нужно было возвращаться в дом подруги. Та, что пыталась заставить его побрить грудь, звонила уже десятки раз и он не мог позволить себе не появиться у нее ночью. Михаэль же сквозь пленку алкогольной слизи думал о том, что путь, который случайно показал ему друг, был не таким уж и безнадежным. Он все пытался построить в голове план действий. Сейчас, когда хмель кипела внутри, мужчина чувствовал себя неуязвимым и полагал, что сможет ограбить любой, даже самый охраняемый банк. В глубине души, он желал, чтобы Калид поскорее убрался и когда восточный мужчина заявил, что ему пора уходить, Михаэль чуть было не подпрыгнул от радости, но с кислой миной выразил сожаление по этому поводу. - Только не вздумай делать глупостей, - проговорил напоследок друг. – Не вздумай. - Ты достал меня уже! - Глупец! Пообещай мне! - Хорошо, - сдался Мика, но в силу своей суеверности, сказал себе в уме: «Это ложь». – Я ничего не сделаю, просто завалюсь спать.