Эмир Эмиров

Где он мудр?.)) На простачка похож.)

Двухлетний жеребец.Живет в огромном табуне Гор(в мире Бестии),претендует на пост вожака. Веселый и импульсивный характер,привлекательная внешность,сила!Ножичек вас все еще беспокоит? Видимо, все дело в ножичке. И кстати, это реальная ситуация.

27 Прошло около часа, и к этому времени Михаэль уже успел выпить пару чашек чая, выкурить три сигареты и обругать друга последними словами, какие только имелись в его арсенале. Мужчина почему-то был уверен, что в те короткие перерывы, когда он готовил себе горячий напиток, курьер никак не мог появиться. Он несколько раз намеревался оставить эту затею, но некое шестое чувство заставляло его держать позиции, точно рыбака, который изнывает оттого, что нет клева, но все же надежда на то, что вот-вот крючок его зацепит огромную рыбу, не оставляет его жилок. И потом, друг его, в конце концов, не сдавался. Или, может, Калид исчез в ту самую минуту, когда Мика химичил над чашкою?! Наконец, мужчина снова выругался, и решил было уже идти к дивану, как вдруг увидел парящую к дому красную кепку. Курьер, оседлавший скрипучий велосипед, подъезжал к подъезду. «Это точно ко мне!». Михаэль сорвался, побежал в коридор, надел обувь и захлопнул дверь. Какого же было его удивление, когда он никого не обнаружил в подъезде. Мика вышел на улицу и огляделся. Калида не было и там. - Ей, ты ко мне? – он остановил молодого парня в униформе, который направлялся к лестнице. Курьер притормозил, приподнял козырек кепки и нахмурился. - Что? - Кому ты несешь эту посылку? Парень прочел имя адресата. - Это я! – заявил Мика. – Можешь передать, где подписаться? - Я не могу отдать вам это! – запротестовал курьер, машинально пряча пакет за спиной. - Что? Что ты имеешь ввиду? – Мика был взволнован. - Я должен доставить ее по адресу. Михаэль несколько секунд оставался безмолвным, как и его собеседник, после чего протер лицо ладонью и произнес: - Хорошо! Пойдем, будь моим гостем. Поднимаясь по лестнице, курьер уже не испытывал сомнений по поводу адресата. По мере того, как они преодолевали ступени, подозрения отваливались. В конечном счете, для чего нужен был весь этот сыр бор?! Михаэль дернул ручку и вошел в квартиру. - Ты доволен? – он уставился на курьера выпученными глазами. - Вы Михаэ… - Да! – перебил парня Мика. – Собственной персоны, давай уже свою коробку. Парень протянул хозяину квартиры посылку, показал, где подписаться и удалился. Михаэль пошел в зал, положил пакет на стол и принялся потрошить содержимое. Первым делом он достал конверт, под которым лежал еще один пакет. На конверте красными буквами было написано «Мужайтесь, Михаэль». Мужчина не совсем понял смысл данного послания, и вынул из обертки письмо. «Здравствуйте, дорогой человек. Возможно, я не в праве вас так называть, но все же я осмелюсь, так как за все время переписки с вами, вы стали для меня воистину дорогим. Несомненно, сегодняшняя информация шокирует вас, но, чем ужаснее правда, тем правильнее выход. Как вы считаете, какое чувство в человеке способно одержать победу, ненависть либо любовь? Вы скажете любовь, быть может, вы и правы, но что если ненависть рождена любовью, что тогда?! Помните, как было в том случае, в моем первом послании? Из четырех человек двое были счастливы и жили своей похотью, в то время, как двое других тонули в море лжи, но не знали об этом. И что же лучше, жить с пленкой на глаза, либо прозреть и получить удар в спину, шрам от которого останется на всю жизнь? Однозначно второе! Без гармонии не существовало бы мира». Михаэль отвел взгляд в сторону и задумался. Засосало под ложечкой. Обычно, он читал письма от незнакомца взахлеб, не делая перерывов, но сейчас некое необъяснимое чувство тревоги заставило его сделать паузу. Ужасно захотелось курить. Мика положил было письмо, но вдруг нахмурился и продолжил читать. «Господь дал каждой твари по паре! Это так в буквальном смысле! Какое точное выражение. У каждого человек должна быть своя и только своя половинка. Мужчина и женщина, муж и жена, супруги должны слиться в одно целое, если они и вправду хотят быть вместе. Эта связь нерушима, неделима. Ведь не устанете же вы, в конце концов, от своей руки? Либо, вы думаете, что можно вот так запросто отрезать ее и пришить себе новую?! Нет! Это чушь, вздор, бред! Так и человек, соединившись однажды, уже не имеет право на отторжение! А если он, все-таки, осмелился на столь омерзительный поступок, то грош цена подобному существу, он должен страдать за свою темную натуру. Имея власть, я бы лично обрек каждую изменницу и изменника на немыслимые муки! Но, как бы там ни был, я на это не способен! Лишь в немногих случаях я могу указать человеку на правильный путь, могу открыть ему глаза, а дальше он сам должен решить, что ему делать». Странно, незнакомец до сих пор не назвал ни одного имени, не указал ни на один объект. Ничего, лишь долгая нотация. К этому моменту Мика уже ощущал некую злобу, точно предчувствовал, что ему придется гневаться, но не знал на что именно. Бывает так, когда чувства человека опережают события! «И так, какую бы горечь и скорбь я не чувствовал из-за того, что мне придется сделать, все же, я не имею права поступить иначе» - У Михаэля сжалось сердце. – «Вы близки мне, близки по духу, у вас ясный ум, ваши мысли чисти, и я уважаю вас, как человек с самым большим, хоть и шатким сердцем. Вот почему я хочу стать вашим ангелом хранителем! И помните, все в ваших руках, вы сами должны решить, как вам быть дальше, что предпринять, как жить. Больше я не напишу ни слова, вы все найдете во втором пакете. Только прошу вас, нет-нет, умоляю, присядьте перед тем, как вскроете его!» - Мика еще раз перечитал последнее предложение и опустил письмо на стол. Достав конверт из недр пакета, он разорвал его. Первая же фотография вынудила мужчину согнуться, чтобы не упасть. Вторая, третья, четвертая… Где-то в кругу затылка образовался лед, распространяющийся постепенно во все части головы, и ниже, в шею, в грудь. Дойдя до середины, Михаэль дрогнул, и фотографии разлетелись по полу. Жаль он не послушал совета незнакомца и не присел, ведь теперь он не мог устоять на ногах и как-то вальяжно, мокро опустился животом на стол, точно намереваясь обнять столешницу. Неужели мистер Бручс был прав?! Но как?! Как такое возможно! Колубрида! Слезы, горькие слезы выбрались из под век и полетели вниз. Михаэль плакал, он не мог остановиться. Рев был судорожным, мучительным. Смешно было смотреть на эту картину – лежащий на столе мужчина, изнывающий и трясущийся от горя. Но ничто не имело для него сейчас ценности, ему хотелось раствориться, исчезнуть, умереть. Колубрида?! Почему?! Как?! В онемелом мозгу кусались заторможенные мысли. Ощущение вязкости, точно он по горло в болоте, сковали мужчину. Он готов был отключиться, уснуть, но в кармане вдруг завибрировал и загудел телефон. Невероятно, но человеку порой нужна самая малость, чтобы взять себя в руки. Звонок, точно это был самый важный звонок в жизни, привел Михаэля в чувства. Он поднялся и достал телефон. Звонил Калид. - У тебя все хорошо? – начал восточный мужчина обиженным голосом. Ситуация до абсурда смешная и нелепая. Обиженный звонит сам, причем голосом своим пытается показать, что он обижен, но все же звонит. Мика встрепенулся, посопел и ответил: - Все нормально. - Нет никаких известий? – поинтересовался Калид, как бы между прочим. – Никакой посылки не поступало? – Теперь было ясно, что заставило его позвонить. Видимо, горящая внутри жажда была сильней любой обиды. - Нет, я же сказал, что сегодня этого не будет, - взорвался было Мика, но тут же, с новорожденным хладнокровием, прикусил себе язык и произнес: - Приезжай! Кое-что есть! - Хорошо! Еду. – Калида не смутило даже то, что первым делом друг сказал, что ничего нет. Он был точно собакой, которую поманили свежей, только-только обглоданной костью. Разговор завершился. Мика подобрал все фотографии, заново пересмотрел их с бесконечной болью в сердце, затем аккуратно сложил и, обмотав газетой, положил в шкаф. В тишине он сидел на диване, не шевелясь и почти не моргая. Дыхание его то учащалось, то вновь делалось беззвучным. Он думал, нет, он пытался думать. Желание отомстить поглотило его с потрохами. Подобная ненависть, слепая, мертвая, присуща разве что только тому, кто попробовал вкус измены. Как могла она стать такой именно сейчас? Сейчас, когда жизнь Михаэля весела на волоске, когда он сделал все, чтобы они были вместе, чтобы они были счастливы. Где же любовь? Куда же делось то тепло в ее глазах? Как же нежность рук, пальцев, поцелуев? Разве могла она променять все эти чувства и заменить их другими, могла ли? И для чего? Почему? Почему она просто не ушла, не сказала «прощай», и не стала свободной? Тут мужчина невольно вспомнил высказывания незнакомца про руку, про преданность, про наказание! Мика обтер рукою лицо. Вдруг в сознании его произошел скачек и он решил было, что все это фикция, клевета, ведь Колубрида еще вчера была такой близкой, ведь она настаивала на том, чтоб приехать, чтоб быть с ним вместе, но что же тогда означают эти фотографии?! Тоже фикция? Подделка? Безделушка? Нет! «Калид» - произнес Мика вслух. Для чего он позвал его? Хочет ли он, чтобы друг узнал о его позоре? Как он сможет сказать ему, что женщина, которая была для него святой, оказалось проституткой, платная женщинаой? Как же честь Колубриды, за которую он готов был раствориться в огне? Боль пронзила его с новой силой, точно маятник с лезвием, который опускался все ниже и ниже. Честь?! Ха-ха, он заставил себя наплевать на это лживое слово!

Грань, Элементарно, Настоящая кровь, С.Е, Шерлок.

в последнем фильме он часто моргает.)

да, на дени трехо похож.)

ладно, ладно, надо только падре позвать.)) он обещал навестить

тут грехи не отпускают.)))

не греши так!.)

спасибо, каждый человек должен заботиться о людях в целом, это и есть утопия.)

ты говоришь о странных и страшных вещах.)

все в порядке, пальцы двигаются.)

медузы Горгоны

спасибо дорогая. времени все подвластно, ну, или алкоголю.)

Льются дни, только цифры, названия; Бесконечное, грубое трение, Выскребает куски из сознания, Превращая в песок те мгновения, Что хранили воспоминания! Развевается образ, теряется, Рассыпаясь морскими песчинками, Сердце черствое реже сжимается, Переполненное личинками, И гниет, и уже не кается! Бьет по светлой душе не прощание, Хоть и жажда бывает мучительной, Но намного страшнее отчаянье, Взгляд смертельный, повелительный, Пресекающий все желания! Виноватых искать не приходится, Каждый сам победитель - поверженный, Постепенно душа обходится Без любви, без порывов несдержанных, И на дичь поменьше охотится! Солнце гаснет, Луна – улыбается, И ладони уже не жаркие, Но ведь жизнь все равно продолжается, Наши раны-болячки срастаются, Но какие теперь же мы жалкие…

Пленницы - лучший фильм этого года, вероятно.

26 Михаэль намеревался проснуться спозаранку, но явно переоценил свои возможности. Он уснул в стельку пьяным, усталым, разбитым, а это означало, что будильник с утра будет реветь понапрасну. Но, как известно, на каждый экскалибур в камне, найдется свой король. Именно Калиду суждено было стать тем, кто вытащит Мику из глубокого сна. Сначала восточный мужчина стучал мягко и рывками, точно хотел сказать этим, что за дверью свои. Затем он открыл в себе дар барабанщика и начал вовсю дубасить по дереву кулаками. Калид нервничал, так как Мика не отвечал и на звонки. Восточный мужчина опасался того, что друг мог скрыть от него новые обстоятельства. В голове его роилось два варианта: либо Мика решил избавиться от друга, и не хотел связывать его с новым делом, либо с ним что-то случилось. Причем, Калид склонялся скорее к первому варианту. Он яростно дергал ручку, выкрикивал имя, стучал, но в квартире было глухо. Калид решил было, что Мика, получив новое задание, давно свалил, но в этот момент услышал, как кто-то дернул задвижку. - Что такое? – Нервно выкрикнул Михаэль, смотря на друга заспанными, красными, зловещими глазами. Он выглядел несколько нелепо, но в тоже время невероятно враждебно. Калид, явно не ожидающий подобной сценки, слегка опешил. - Просто… хотел тебя проведать, - точно оправдываясь, проговорил восточный мужчина. Мика несколько секунд молчал, затем сделал глубокий вдох и пустил друга внутрь. - Никто еще не наведывался? – проходя в кухню, поинтересовался Калид. - Нет, - ответил Мика и свернул в ванную комнату. – Мне надо умыться. Когда он вернулся, то застал Калида за беспомощными попытками зажечь газовую печь. - Черт возьми, - выругался восточный мужчина. – Это была последняя спичка. - Отойди. - Мика достал зажигалку, привел в действие печь и поставил на железный глазок чайник. - Тебе не помешало бы влить в себя кофе, - заявил Калид, присаживаясь. - Знаю. - Ну что, когда отправляемся в путь? - Ты о чем? - Ты же хотел устроить визит своему кредитору, - Калид тер пальцем темное пятно на желтой скатерти. - А. – Мика махнул рукой и присел. – Он звонил вчера, я встречусь с ним в конце недели. - Что сказал? - Ничего особенного, только это. - Странно как-то, - пожаловался Калид. – А новое дельце? - Нет, никто не приходил. – Мика знал, что нужно под каким-нибудь предлогом заставить Калида оставить его в покое. – Не думаю, что сегодня кто-либо заявится. - Почему ты так решил? - К этому времени все уже случается. – Сходу выдумал Михаэль. - Нельзя ждать от человека безупречной пунктуальности! – сказал Калид, даже не задумавшись. Глаза его бегали из стороны в сторону. – И потом, может следующее задание окажется более серьезным, и поэтому нашему другу нужно время, чтобы подготовиться. – Он говорил так, будто состоял в приятельских отношениях с незнакомцем, подписывающимся именем «Vis Scir». Мика ничего не ответил. Он смотрел на друг с неким разочарованием. Казалось, ему хочется что-то спросить, но мужчина молчал. Наконец, достаточно изучив лицо Калида, хозяин дома произнес: - Скажи, с чего у тебя такой интерес ко всему этому? На лице Калида застыло удивление. Он ответил не сразу, а лишь после того, как взглядом передал собеседнику все свое негодование. - Что ты несешь? Это ведь тебе нужны деньги, а не мне! Ты вляпался в эту задницу, а я лишь пытаюсь тебе помочь. – И вправду слова восточного мужчины прозвучали как нельзя кстати. Со стороны так оно и выглядело и каждый беспристрастный свидетель углядел бы в данной ситуации бесконечную наглость Михаэля, его неблагодарность и чернь души. Вердикт был бы однозначным! Но Мика думал иначе. Мужчина с больным сердцем воочию видел и чувствовал те изменения, которые случились с его приятелем и это его беспокоило. Он теперь уже не чувствовал той легкости и уверенности, которую испытывал находясь рядом с другом. Между ними витал тот дух отчужденности, который обычно висит лезвием над незнакомцами. Казалось, Калид не замечал этого, либо был настолько поглощен своей манией, что не мог больше ни о чем думать. - Я знаю это, - как бы оправдываясь, произнес Мика. – Но с тобой что-то не то. Ты стал каким-то нервным. Разве сам этого не замечаешь? Калид почесал затылок, отвел взгляд в сторону, затем ответил: - Замечаю, а что, ты думаешь, что мы играем в игрушки? Как я могу быть спокойным, когда мы с тобой вытворяем немыслимые вещи. То, о чем раньше не могли и подумать? «О чем это он» - подумал про себя Михаэль. - Но я ведь пытаюсь тебе помочь! – Восточный мужчина стукнул кулаком по столу. - Осторожней, - холодно проговорил Мика. – Ты не поможешь мне, если сломаешь стол или свои кости. - Извини. – Обида блестела в глазах мужчины. – Я могу сейчас же оставить тебя в покое, если ты этого хочешь. Наконец-то! Михаэль вел друга именно к этой двери. Он даже удивился, как легко второй сдался. - Тебе лучше пойти домой и отдохнуть, - совершенно серьезно выдал Мика. – Я тоже намерен проспать весь сегодняшний день. Ничего не ответив, Калид поднялся. - Хорошо. – Он гордо вскинул голову, обернулся и пошел к выходу. – Надеюсь, ты поумнеешь после отдыха. - Желаю тебе того же. Мика закрыл за другом дверь, оперся спиной о стену и облегченно вздохнул. Подозрительная мысль мелькнула в его голове, потому что он вдруг резким рывком направился к окну, желая увидеть Калида, выходящего из подъезда. Безумие свершилось. Еще минута и Михаэль был уверен, что друг затаился где-то на лестницы, ожидая появления курьера. Мужчина с больным сердцем невольно засмеялся. Смех этот был таким естественным и легким, точно отдушина, но в тоже время грустным и безнадежным. Неужели Калид до такой степени увяз во всем этом?! Как такое могло случиться? Михаэль спрашивал себя, но не мог найти решения. Он все глядел в окно в надежде, что друг все же выйдет, но увы… Внезапно им охватила тревога. А что если курьер и вправду появится в то время, когда Калид будет его ждать? Мика задумался. Видимо, ему суждено было провести первую половину дня наблюдая в окно за происходящим снаружи. Злоба наполнила грудь, он хотел было спуститься вниз и надрать другу задницу, но что-то его останавливало. Хорошо! Пусть будет так. Я буду ждать. Игра, в которую он невольно был впутан, заинтересовала его. Сигареты лежали в другой комнате. Мика сделал небольшую, но резвую пробежку, открыл окно и закурил

Ода жизни Любимая! Накоротке Сойдемся вместе в уголке… О, что нежней и слаще вкуса Полуглотка-полуукуса? Сплетясь, друг в друга впились или Друг в друга влились Инь и Янь - Не разберём: то Я ли Ты ли, А! Все одно! мы эту грань Во рту, как льдинку, растопили. Пусть первая прекрасна часть Иных открытий жду я бодро, Мне говорят - всему пропасть! Мы над собой теряем власть! - Уже не стиснутые, бёдра... Решусь я, выбрав путь другой, К дрожанью под моей рукой Тропинкой бархатной спуститься. Готов туда переместиться Хоть к вкусу губ твоих привык Мой, ждущий нового, язык. Я твой своим неволил вволю, Как мнём во рту мы манго долю. Теперь иной настал черёд - Нежнейший мне потребен плод - Ему постылы шутки пальца, Открой, скорей открой же вход К рубиннокрасному страдальцу! Колени только лишь раздвинь, Опять сольются Янь и Инь! Язык иную чует сладость В том гроте, где рыдает радость! Я выше не ищу отрады: Здесь буду долго – сколько надо. Всё пью и пью неутолённо ... Дрожа, вдруг покраснела ты, Волной накрыта потаённой. Искажены твои черты, Пора! Сжигая все мосты, На штурм разверстой тесноты Иду! Дороги мне открыты, Лишь миг - и форма с формой слиты! О-о!... Тут уж трудно медлить нам, Рывком вздымаяся на кручи, Плот плоти скачет по волнам. Самоуверенномогучи, Два полушарья бьют и бьют - Размах широк, удар их лют - Швыряя душу вверх за тучи. И крупной дрожью задрожав, Густую гриву грубо сжав, На миг дыханье задержав, Я жизни вдруг услышал голос! Золоторунный жесткий волос Пронзая, замер грозный пыл ... И содрогнулся гибкий колос, И пламя из себя излил, И тотчас небо раскололось. Счастлива ты и я счастлив, Горит во тьме слепого взора Двойное солнце, осветив Золоторозовой Авророй, Всю нашу жизнь, о Полидора ... Поль Валери любимый поэт...

25 Как только Бручс оставил Михаэля одного, тревожные мысли осадили его голову, точно гиены беспомощную жертву. Странное чувство, когда, кажется, что можешь выстроить логическую цепочку, но в действительности ты не способен на это. Когда не хочется думать, но некий механизм не прекращает работать, хоть и работает впустую. В такие моменты легче построить карточный домик дрожащими руками, нежели родить в сознании что-нибудь путное. Происходит бесполезный износ, вследствие которого сокращается жизнь, и дабы избежать этого состояния, Мика заказал еще выпивки. На этот раз он выбрал питье покрепче. Водка оказалась идеальным решением. И, не смотря на легкое удивление, мол, как можно портить послевкусие, такой грубой горечью, официант все же принес клиенту то, что требовалось. Это был уже другой мужчина, такой же услужливый, но в нем присутствовала некая чопорность, высокомерие, спрятанное глубоко внутри. Люди подобного характера черпают свое достоинство из того, что им порой приходиться обслуживать сильных мира сего. Мелочная философия, но она существует! - Что-нибудь еще, сэр? – поинтересовался человек в форме. Как ни поставь, все-таки выражение его лица поддалось схваткам недоумения. - Нет, спасибо! – ответил Мика, слегка расстроенный произошедшей переменой. Водка, резервуары для питья, а так же графин с персиковым соком стояли на столе. Учтиво поклонившись, официант удалился. Наконец-то! Михаэль остался наедине с холодной, прозрачной бутылкой, обхваченной налетом инея. Рюмка вместила в себя сто грамм. Мика налил сока в бокал и поставил сосуды рядом. Как гармонично смотрелись эти два цвета, белый и темно-желтый. Пальцы коснулись холодного стекла, рывок и мужчина запрокинул содержимое себе в глотку. Следом полился сок, дабы смягчить ожог. Не делая интервалов, с каким-то судорожным рвением, Михаэль налил еще сто грамм. И вторая доза, бросившись в горло, разлилась по желудку. Мужчина запил соком и откинулся в кресле. Где-то в районе затылка образовался свинец, плотный и тяжелый. Голову клонило набок. Плечи словно онемели, он их не чувствовал. Лишь приятная тяжесть в затылке и кончиках ног, точнее – больших пальцев ног. Мика пребывал в этом состоянии около десяти минут, после чего встряхнул голову и продолжил попойку. Шторм мыслей в голове превратился в тихий бриз, а затем и штиль. Тревога растаяла в жидкости. - Не желаете ли чего-нибудь, сэр? – голос официанта, что стоял сбоку, показался Михаэлю бесконечно мелодичным. - Нет, - протянул мужчина с больным сердцем, затем вдруг резко собрался и сказал. – Хотя, принесите счет и вызовите мне такси. - Сию минуту, сэр, - проговорил официант, видимо, довольный тем, что этот пьяница скоро покинет их приличное заведение. - И еще, позовите того мужчину, что обслуживал мой столик ранее. – Микой овладело желание дать первому официанту чаевые. Казалось бы, что подобная щедрость неуместна в его положении, но он был пьян, а как известно пьяный человек часто впадает из крайности в крайность. - Прошу прощения, сэр, но его тут больше нет. Слова официанта подействовали на Михаэля самым жутким образом. Его больше нет?! Как такое могло случиться?! - Что с ним? – чуть ли не прокричал мужчина. Официант слегка опешил, но все же ответил: - С ним все в порядке, просто он сдал смену. Михаэль выдохнул с облегчением. - Хорошо, хорошо, все в нормально, вызовите мне такси, прошу вас. - Сию минуту, - повторил официант и сорвался с места. Выпив еще пару рюмок, Михаэль расплатился по счету и направился к выходу. Ему казалось, что он идет ровно и строго, но, на самом деле, он чуть ли не качался, чем привлек внимание остальных посетителей. Дойдя до двери, Мика остолбенел. Он не заметил мужчину, что открыл перед ним дверь и подумал, что дверь открылась сама собой. Недоумение длилось несколько мгновений, и Мика вышел. Такси стояло прямо перед выходом. Водитель заметил своего клиента, вероятно, официант предупредил, что тот будет под мухой, и буквально завалил его в автомобиль. - Вижу, что настроение – высший класс, - улыбаясь, проговорил пожилой мужчина, эдакий весельчак с сединой в волосах. - Да, - промямлил Мика и назвал свой адрес. - Понятно. А что отмечали? И в эту самую секунду мужчине с больным сердцем захотелось приукрасить свою жизнь юмором, попроказничать. Он встрепенулся. - Рождение ребенка, милейший малыш. - Надо же, - таксист усмехнулся, мол, жизнь прелестная штука и хлопнул ладонью по рулю. – А почему один? - Один рожал, один и отмечаю! Что тут непонятного. – Серьезно настолько, насколько это было возможно, проговорил пассажир. Все его тело, находились под действием крепкого спиртного напитка, но та область в головном мозгу, что отвечала за речь и стремление шутить, казалось, отрезвела. - Что, извиняюсь? – удивленно переспросил таксист и оглянулся назад. - Говорю, как рожал один, так и отмечаю! – План удался, Михаэль чувствовал возбуждение. Водитель замялся, поразмыслил, затем продолжил: - Что вы имеете ввиду? - О чем это вы? - Как понять, что вы рожали один? – Он выдавил из себя смешок. – Можно подумать, что у ребенка нет матери. - Почему же? Я и есть его мать, и отец, и все остальное! - То есть вы взяли его из детского дома? – с легкой надеждой в голосе спросил водитель. - Нет. – Михаэль сделал необходимую паузу, точно самый настоящий актер. – Вы разве никогда не слышали, что мужчины, в настоящее время, способны рожать? - Что? – Таксиста всего аж передернуло, он мгновенно коснулся носком педали тормоза, словно увидел впереди препятствие, но тут же взял себя в руки. - Говорю вам, что я рожал сам! – с вызовом бросил Мика. - Как вы можете родить? – занервничал водитель. – Каким образом? - Ясное дело, - усмехнулся пассажир. – Кесарево сечение! Вы не слышали о таком? - Что? – У пожилого мужчины, казалось, прибавилось несколько лишних морщины и седых волос, от последнего заявления клиента. - У нас свободная страна, - только и добавил Михаэль, сдерживая смех у самого кадыка. Водитель точно замкнулся в себе. Он молчал, будто опасался, что болезнь пассажира может передаться ему воздушно капельным путем, и старался дышать только через нос, и вообще не открывать рта. Причуда, граничащая с сумасшествием. Когда автомобиль с желтыми шашками остановился у намеченного дома, мужчине с больным сердцем стало невероятно грустно. Он пожалел, что начал свою глупую игру с человеком, что сидел за рулем, но не стал извиняться, а лишь расплатился и пошел к себе в квартиру. Дотронувшись до купюр, водитель достал из бардачка антибактериальный крем, и помазал им руки. Завалившись на диван, Михаэль набрал номер супруги. Колубрида не ответила. Мужчина взглянул на часы. Было довольно поздно, но он снова позвонил. Он чувствовал невероятную потребность поговорить с ней, хотя еще час назад пытался выкинуть мысли о ней у себя из головы. Гудки терялись, ответа не было, но Мика не сдавался. Наконец, после пятой или шестой попытки, в трубку пробился шорох. - Который час? – сонный голос точно материализовался и сжал мужчине горло. Мулатка словно была рядом и спросонья задала ему вопрос. - Извини, что так поздно, милая, - начал было Мика, испытывая безропотную любовь к супруге, как вдруг замолчал. – Где ты сейчас? - В постели, - тихонько проговорила Колубрида. Ответ показался Михаэлю ужасным. Он сжал свободную руку в кулак и нахмурился. Приступ ревности овладел им. - В какой еще постели? - У Клеменсы, - ответила мулатка. Она была удивлена. – Что за вопрос? И что дальше? Михаэль не знал. Он еле сдерживал себя. Открой он сейчас рот, то наружу вылезли бы самые ужасные слова, которые только мог родить мозг человека. - Что случилось, милый? – Колубрида уже не казалась сонной. Еще бы! - Ничего! – прорычал Мика. - Ты выпил? Ты опять выпил? - Это не твое дело! Мне сегодня сообщили, что твой Вулп надул нас всех! Никаких ставок и возможного выигрыша не было! – Он свирепо прохрипел в трубку. – Ты что-нибудь знаешь об этом?! - Что? – чуть ли не провизжала мулатка. – Что ты несешь чертов мерзавец? – Ее охватила жгучая ярость. Мика уже испытывал на себе подобные вспышки жены. Мулатка действительно была в бешенстве, и это его радовало, давало понять, что она тут не причем. - Вулп всех надул, - проговорил Мика, более спокойно. – Деньги, что я занял у Бручса, он не делал никаких ставок. Разве такое возможно? – Это прозвучало обескуражено. - Но ведь у нас же есть билет, купон. Он ведь выдал нам его. - Подделка! – сымпровизировал Мика. Он сам даже и не подумал об этом, казалось бы, столь значительном факте, когда Бручс шокировал его в ресторане. - Я приеду к тебе, утром, прямо сейчас сообщу Клеменсе, - заявила мулатка, и Мика услышал посторонний шум в трубке. Клеменса, услышав громкий разговор, вошла в комнату. Вероятно, она до сих пор не могла уснуть. - Что там такое? - Здравствуй, Михаэль. Мика вздрогнул, будто его внезапно напугали. - Здравствуй, Клеменса. - Что случилось? Пожилая женщина рассказала Мике о том, что Колубриде нездоровиться и выразила недовольство по поводу столь позднего звонка, точно была наставницей их обоих. После минуты разговора, Михаэль попросил передать трубку жене. - Прошу тебя, - взмолился он, как только Колубрида издала звук. – Оставайся у Клеменсы, я сам скоро приеду за тобой. Еще пару дней и все. - Нет, завтра же, я буду дома. - Послушай, успокойся и дай мне еще пару дней. – Он не мог не сказать ей следующее: - Бручс больше не требует с меня денег, но мне нужно кое-что уладить. - Не просит? - Нет, я все расскажу тебе через пару дней. Колубрида колебалась. Она поглядела на Клеменсу, и ей хотелось сказать, что она завтра же покинет этот чертов дом, но произнесла она следующее: - Два дня, не больше. - Хорошо, - облегченно согласился Мика. – Я люблю тебя, люблю больше жизни, ты не представляешь себе, как сильно я люблю тебя. – Он готов был убиться, дабы доказать ей свою любовь. - Два дня! Разговор закончился, Мика развалился на диване и заулыбался. Улыбка эта была счастливой. Он был уверен, что жена его не имеет понятия о махинациях Вулпа. Супруга была готова прямо сейчас пуститься в путь, чтоб быть вместе со своим больным мужем. Будь все иначе, она вряд ли сделала бы это.… Но разве могло было быть иначе?! Мика резко вскочил с дивана и пошел искать сигареты.

24 Из рассыпанных по залу динамиков лился приятный слуху чил-аут. Освещение было слабым, расслабляющим, таким образом, у посетителей отдыхали не только уши, но и глаза. В аквариумах, что были неотъемлемым атрибутом этого уютного местечка, бурлила вода, плавали экзотические рыбы, сверкал, источая синеву, мягкий свет. Морская тематика таилась в каждом уголке помещения. Войдя внутрь, Мика будто очутился в другом, незнакомом мире, где царило спокойствие и гармония. Звуки, обитающие тут; разговоры, соприкосновения приборов друг с другом, шаги, довольные возгласы, и те казались чем-то особенным, целым. - Где бы вы хотели присесть? – официант, с услужливой улыбкой, отвлек Михаэля от разглядывания рыбок в стеклянном резервуаре. - Можно рядом с аквариумом? – робко поинтересовался Мика. - Конечно, у нас у каждого столика плавают эти замечательные существа. – Мужчина в униформе не терял своего очарование. «Как же так? - подумал Мика. – Он ведь знает, что я тут впервые, но все так же мило улыбается». Мужчине, с больным сердцем, казалось, что официант, узнав о его родословной, должен был фыркнуть, задрать нос и уйти восвояси, вынудив этого бедняка без всяких объяснений испариться. Таким было представление Михаэля о дорогих заведениях, типа этого. Но он ошибался! Ошибался жестоко. - Спасибо. - За что, сэр? – лицо официанта выражало понимание. Он прикоснулся к плечу собеседника, абсолютно по-дружески. Михаэлю стало спокойнее от этого прикосновения. - Я бы посоветовал вам вон тот столик! – официант указал гостю на место, у стены. – Лучше и не сыщешь. – И он не соврал. Место действительно было одним из самых удобных, во всех смыслах этого слова. - Спасибо, - выдавил Мика и направился к своему престолу. Конечно, официант сразу же догадался, что Михаэль – пролетная птица. Куда уж этому бедолаге до тех богачей, что отмечались тут каждый ужин. И, работник данного ресторана, мог себе позволить пообщаться с этим неряшливым гостем иным образом, выместить, что называется, на нем весь негатив набранный за день, и ему за это ничего бы не было. Но, чтобы понять ход мыслей официанта, достаточно знать лишь то, что он и сам не был богат и трудился тут, выпрямив палкой спину, ради каких-то там чаевых. Мика не знал этого! Ему казалось, что официанты тут загребают целую кучу денег, и поэтому их лица всегда счастливы и светятся, особенно, когда они видят потенциальную добычу. Но он снова ошибался. Рыбак, а особенно, рыбак с чистым сердцем, никогда не станет бить своего товарища снастями, когда сам стоит на выступе, что лишь чуть выше. К столу было придвинуто два мягких кресла. Видимо, место было на двоих. Мика ощутил легкую горечь в груди, ведь он мог бы сейчас сидеть тут с Колубридой. Как жаль, что она не видит этого волшебства. Кресло оказалось на редкость воздушным, и это было странным, ведь обычно, в забегаловках, в которых Мика мог себе позволить перекусить, сиденья упирались камнем в пятую точку. - И так, сэр, - к столику подошел тот же самый официант, такой же приветливый, такой же милый. – Что будете заказывать? – Мужчина протянул клиенту меню. Мика взял бархатную книжку и начал бегать взглядом по неизвестным названиям. Официант не отходил от него, уверенный в том, что гостю понадобится помощь. Пытаясь уцепиться глазами за какое-нибудь название больше минуты, Михаэль, наконец, в смущении поднял глаза. - Вам нужна помощь, сэр? - Да, если это вас не затруднит. - Нет, что вы. – Улыбнулся официант. – Не знаете, что выбрать? - Не совсем уверен. - Хорошо, чего бы вы хотели? – официант чуть согнул спину и наклонился к клиенту. - Мне хотелось бы икры, черной икры. И раков, больших раков с золотистой корочкой. Официант кивнул головой, будто был машинкой, вычисляющей по отдельным словам желания посетителей, и спросил: - А икру вы желаете в качестве закуски, либо… - Да, да, в качестве закуски, - вставил Михаэль. - Хорошо, кажется, я понял, что может вам понравится. - Аха, - Мика вылупил глаза, точно ожидал какого-то чуда. - Я принесу вам омара, запеченного в сливочном масле, с пармезаном и помидорами черри. А так же яйца, фаршированные черной икрой, со сладким перцем и базиликом. Мика чуть не подавился слюной, слушая официанта. - Что вы будете пить, сэр? - Я оставлю это на ваше усмотрение, - в нетерпении проговорил Мика, желая поскорее отведать названной стряпни. - Хорошо, я вас не подведу! – официант учтиво поклонился и побрел вглубь ресторана. Аквариум светился перед глазами, в нише стены. Ожидая, Михаэль наблюдал за жизнью, что размеренно текла в этом стеклянном ящичке. Цветные, пятнистые рыбки осторожно, несуетливо нарезали свой бесконечный путь из стороны в сторону. На дне дремали ракушки. Водоросли тянулись во всю длину, словно пытаясь выбраться из плена. Время шло незаметно, все мысли Михаэля потонули в этой, кишащей жизнью, воде и он даже не заметил, как пролетело около получаса. Официант опустил поднос, положил блюдо перед гостем, откупорил вино и налил жидкость в бокал. Ароматы смешались, Мика был вне себя от радости. - Приятного аппетита, сэр. - Благодарю вас! Игнорирую все правила этикета и скромности, Михаэль набросился на кушанье с таким рвением, что уже через несколько минут в тарелках было пусто! Он залпом выпил бокал вина и точно размяк. Волна блаженства прошла сквозь него, вымывая из организма весь негатив. Как же здорово жить, когда у тебя есть деньги, чтобы позволить себе икру с дорогим вином! Михаэль налил себе еще пьянящего напитка, но на этот раз пил уже не залпом, а порциями. Пряная влага обретала над ним силу. Возможно, Мика пьянел еще и от того вдохновения, что разрывало его на части. Ему казалось, что прямо сейчас он способен сделать что-нибудь такое, что приведет всех в восторг, и о чем будут помнить еще долгое время. Он откинул голову и от блаженства прикрыл глаза. - Я, почему-то, был уверен, что найду вас именно в таком состоянии, - улыбаясь, заявил Бручс, похлопав Мику по плечу. Мужчина с больным сердцем вздрогнул. Мика и не заметил, как задремал и теперь, внезапно очнувшись, видел перед собой того, с кем у него была назначена встреча. - Идите, господа, - Бручс дал указания своим людям и присел за столик. – Ну как? Я смотрю, вино вам понравилось? – Он стал разглядывать бутылку, опустошенную наполовину. - Да, замечательный напиток, - собравшись, проговорил Мика. Он не был настроен враждебно, видимо, алкоголь смягчил этого мужчину. И потом, этот маленький, лысый тип в данную минуту не вызывал в Михаэле агрессии. - Рад, что вам понравилось. – Бручс жестом подозвал официанта и через неполную минуту столику был предоставлен второй бокал. – Вы не против? - Нет, валяйте. Бручс улыбнулся, но не выразил удивления. Валяйте? Разве они были друзьями? - Я кое-что вам принес, - проговорил вдруг Мика, суя руку в карман. - Погодите, - Бручс остановил его легким движением. – Для начала я хотел бы отведать этого напитка. Дела подождут Михаэль усмехнулся. - Подождут? Вам, может и на руку тянучка, но мне не хочется прибавлять к своему долго еще пару процентов. - Не беспокойтесь, - отозвался Бручс. – Этого не будет. - Ох, вы меня обнадежили, - произнес Мика с напускным облегчением и потянулся к бутылке. – Пожалуй, я выпью еще. Отхлебывая, Бручс прикрывал глаза, затем хмурил взгляд и глядел куда-то вглубь стены напротив. Было понятно, что он думает. Мика смотрел на него и чувствовал странное сближение, точно между ними витал дух товарищества. Приятное молчание, разбавленное виноградным нектаром, волшебным образом действовало на обоих мужчин. В такие мгновения слова оказываются лишними! В этом тумане рождается ощущение, что нет никого ближе человека, сидящего напротив. - Я уже говорил вам, - мягко и тихо начал Бручс, переведя взгляд на собеседника. – Что отношусь к вам с симпатией. Михаэль ничего не ответил. Что он мог сказать на это? - Именно поэтому, я хочу кое о чем вам рассказать, - продолжал мужчина с приплюснутым носом. – Но для начала я задам вам вопрос. Вы готовы это услышать? Мика кивнул. - Хорошо, - Бручс сделал очередной глоток. – Вы доверяете своей жене? - Что? – Человек с больным сердцем вспыхнул. - Прошу вас, нет необходимости горячиться. – Бручс произнес эти слова необычайно ласково. - К чему вы спрашиваете? – дыхание Михаэля стало учащенным, он словно попал мыслями в капкан и не знал, как себя вести в данной ситуации. В груди его инстинктивно родилась злоба, но ее, в тоже время, сдерживало другое, более сильное чувство, чувство душевной близости. - Я буду с вами откровенен. – Бручс и Мика встретились глазами. – Никто не ставил на Трухлявого никаких денег! По крайней мере, не ту сумму, которую я вам одолжил. Михаэль нахмурился, в глазах его появилась тревога и удивление. - Что это значит? - Вулп присвоил себе то, что вы заняли у меня. Скачки были всего лишь прикрытием. - Но что было бы, если б моя лошадь пришла первой? – Удивительно, как иногда в масштабных потрясениях человека интересуют совершенно незначительные вопросы. - Этого я не знаю, вероятно, он был уверен в том, что ваш конь не победит. - Но он ведь занял и для себя! – почти что выкрикнул Мика. – Для чего? - Видимо, этот ублюдок решил, что может обокрасть меня со всех сторон. – Бручс усмехнулся и налил себе еще вина. – Оказывается, у него на меня есть старая обида. - Но ведь этого не может быть… - Скажите мне, ведь ваша супруга работает там же, где и Вулп, не так ли? - Да, но… Бручс вновь не позволил Мике высказаться: - Тогда, она должна быть в курсе всего этого. - Нет, она работает в конюшне и не имеет никакого отношения к администрации, либо чему-то там еще. - Где она сейчас? - Я послал ее к родственникам, - солгал Мика. – Послушайте, - он вперил в собеседника острый взгляд. – Я уверен, что моя жена никак не причастна ко всему этому. - Я вам верю, - ответил Бручс, понимающе. – Можете ответить мне еще на один вопрос? - Да, спрашивайте. - Вы считаете меня плохим человеком? - Я не знаю, какой вы человек. - Имеете ли вы права считать меня плохим человеком только потому, что я стремлюсь получить лишь то, что причитается мне по праву? Я ведь помог вам, помог в то время, когда все отказали. Я делаю добро людям, даю им денег, так с чего же я стал вдруг плохим? - Делаете добро? – усмехнулся Мика. – Зато потом заставляете их плакать кровью за то, что они к вам обратились. - По-вашему, я должен просто так, безвозмездно одаривать каждого купюрами? Вы так считаете? - Вы не должны топить тех, кто и так безнадежен! - Но что еще я могу сделать? Это простая банковская система! - Нет, банки не столь жестоки! - Ха, где же ваши банки сейчас? Где они были до этого? Мика не нашелся, что ответить, ведь ответа не было! Говоря откровенно, Бручс и вправду помогал людям, хоть помощь эта в большинстве случаев, в конечном счете, и выходила боком. - Вот, держите! – Михаэль достал сверток с деньгами и положил его перед собеседником. – Остальное я скоро достану. Бручс глянул на пакет, затем на Мику и, мотая головой, добродушно улыбнулся. - Кажется, вы меня не поняли, мистер Эгенс. – Он выпрямил спину, и лицо его превратилось в холодный мрамор. – Я человек принципов! Обманывая вас и меня одновременно, Вулп, сам того не подозревая, сделал из нас товарищей по горю. А я не могу взять денег у товарища, который был ничтожно предан моим врагом. Неважно выиграли вы или проиграли на тех скачках, результат оказался бы одинаковым. Вы не смогли бы вернуть мне долг в любом случае. Вы меня понимаете? - Послушайте, они мне не нужны, возьмите, это ваше! – чуть ли не взмолился Мика. Он почувствовал невероятный толчок где-то внутри. Это бились наружу слезы. - Кому-кому, а вам... – Бручс положил руки на стол, это говорило о том, что он сейчас встанет. – Я найду мерзавца Вулпа, обещаю, так что не переживайте. - Я не знаю, что мне делать, - Михаэль вновь спрятал конверт. - Поговорите с женой, возможно, она сможет вам помочь. – Бручс встал и похлопал Мику по плечу. – И вот еще что, - он подмигнул собеседнику. – Я взял на себя смелость оплатить ваш счет в этом прекрасном заведении.

23 Немало усилий пришлось приложить Михаэлю, чтобы уговорить друга оставить его одного. Калид не хотел уходить, но Мика пообещал ему, что не будет ничего предпринимать без его ведома, и оставит свои дела на завтра. - Только не вздумай соваться к этим отморозкам в одиночку! – пригрозил напоследок восточный мужчина. – Завтра мы пойдем туда вместе. - Я сейчас просто не в состоянии, - отмахнулся Михаэль. – Хочу выспаться. - Хорошо, это верное решение. – Калид замер в дверях. – Ты уверен, что с тобой все в порядке? - Все просто замечательно! – съязвил Мика. – Надеюсь, на днях нам подкинут новое дельце. - Прекрасно! – У Калида загорелись глаза. – Жил бы так всю жизнь! – заключил он, потирая руки. «Да что же, черт возьми, с тобой происходит» - подумал Мика. – «Ты, видно, совсем спятил!» До полуночи оставалось пару часов. Ночь была темная и холодная. Двигаясь, тучи впитывали в себя свет звезд и Луны, которая лишь иногда моргала желтизной в редкие прорехи. Михаэль лежал на диване и думал. Мужчина обманул друга, ведь именно этой ночью он собирался встретиться с мистером Бручсом. Животное, оставленное голодным на долгое время много опаснее того, которое хоть изредка подкармливаешь! Покопавшись в телефоне, Мика обнаружил номер. Он не стал звонить сразу. Его словно загипнотизировали цифры. Мужчина смотрел на экран, точно истукан. Во время этого созерцания начался дождь. Окна квартиры превратились в музыкальный инструмент. Михаэль отложил телефон, так и не нажав кнопку вызова. Ему вдруг чего-то захотелось, но он сам не мог понять чего именно желает. Выспаться? Нет! Поговорить с Колубридой? Не совсем! Что же это такое?! Мика зажмурился. Во рту появился какой-то необычный вкус. Солененький, колючий. Конечно! Это был вкус икры. Михаэлю до боли захотелось отведать этих взрывающихся шариков. И каким бы странными это не могло показаться на первый взгляд, все же в этом не было ничего удивительного! Человеческий мозг, загруженный мыслями, работающий на грани, способен пустить некий салют в небо для кратковременного отвлечения! Слюна начала выделятся вдвое обильнее. Всем своим нутром Мика вожделел сейчас это кушанье. Он должен отведать его, чего бы ему это не стоило. Названия кафе, баров, ресторанов, где можно было заказать икры, забегали в мыслях мужчины торопливыми шагами. «Кальмария! Точно, - подумал Мика. – Не может быть, чтоб там меня не угостили, ведь само название говорит за себя!» Он схватил телефон, и сразу же позвонил. - Слушаю, кто говорит? – По голосу, что донесся из трубки, Мика моментально представил себе образ человека, кому этот голос принадлежит; сдержанный, воспитанный, в очках и почему-то высокий. То было игрой воображения! - Я хотел бы побеседовать с мистером Бручсом! – сообщил звонящий. - По какому вопросу? – спросил незнакомец все так же спокойно. - Скажите ему, что звонит Михаэль, он знает в чем дело. - Хорошо, минутку. – Прошло некоторое время, прежде чем телефон вновь ожил. - Приветствую вас, мой дорогой друг! – Голос говорящего, как всегда, показался Мике мерзким. – У вас для меня хорошие новости? - Нет! Просто решил узнать, как вы поживаете в столь позднее время. Бручс рассмеялся, поддался кашлю, захрипел и продолжил: - Все в порядке, в прочем, как и всегда. Надеюсь, у вас дела не хуже? - Нет, и у меня все идет по плану. - Замечательно, так что же вы, все-таки, хотели? - Я готов заплатить вам кое-какую сумму, сегодня, - проговорил Мика с неким непонятным самому себе гонором, будто человек, дающий в долг своему врагу. - И сколько же вы можете мне предложить? – осведомился Бручс размеренным голосом, будто ему не было дела до этих денег, и если бы сумма оказалась не внушительной, он бы отказался. - Достаточно. Будьте спокойны. - Хорошо, через час за вами… Мика не позволил собеседнику довести предложение до конца. - Нет! Я буду в ресторане «Кальмария» через полчаса! Затем закажу себе самое дорогое блюдо, что у них найдется, вдоволь напичкаю себя этой стряпней, и уже после этого буду готов говорить с вами! – горделиво выпалил Мика. - Теперь вы нравитесь мне еще больше! Михаэль удивился. Неужели его собеседника ничуть не волнует тот факт, что должник растратит деньги, которые мог бы вернуть, на какое-то там экзотическое блюдо? - Что? – вырвалось из уст звонящего. - Я считаю, что человек, хоть иногда, должен себя баловать! Без этих счастливых моментов наша жизнь вряд ли могла бы называться жизнью. Вы – не исключение. – Бручс перевел дыхание. - Закажите еще и вина, я прибуду через час. - Я…я…хорошо. - Замечательно. Разговор на этом закончился. Михаэль, слегка ошеломленный, встал с дивана, подошел к окну, глянул во двор и вызвал такси.

Когда мои мысли исполняют «пляску Святого Вита», только ему под силу остановить безобразную «хорею», туже натянув вожжи. Эда, хотелось бы это увидеть.)) а вообще, передача замечательная!

Спасибо, Эда.) Писал в острый момент, вызванный неизвестно чем.)

Гори огнем такой цветущий рай, Такое счастье в пламя, дров, бензину! Такое безмятежное прощай, Острей клинка, и ярче Этамина. Срастется рана, шрамы заживут, Слова пустые льются, как из крана, Ведь ясно, коли в душу наплюют, То ни один пирог не скрасит драму. Плоды растут, рождается слюна, И манят ароматом, свежим, пряным, Рука дрожит, трясется голова, Но все ж сопротивляется упрямо. Постой, постой, останься в стороне, Не смей ступать на этот мост проклятый, Возможно, ты и выиграешь в войне, Но сможешь ли потом прожить с утратой? Удастся ли из памяти извлечь Счастливые часы, воспоминанья?! Удастся ли впоследствии сберечь Свое лицо, спокойное дыханье?! Чужое сердце – не футбольный мяч, Не важно на каком ты пьедестале, Имей хоть сотню, тысячу удач, Ты только тварь, когда душа в отраве.

22 Когда Клеменса выразила желание завести с Колубридой задушевную беседу, возмущению второй не было предела, но разве мулатка могла отказать той, что ее приютила?! Не успела молодая женщина войти в комнату, что была любезно предоставлена ей хозяйкой дома, как Клеменса поймала ее у двери и пригласила на чашку чая. «Какого черта? – выругалась про себя Колубрида, улыбаясь при этом во все зубы. – «Еще секунду и я была бы в безопасности!». Все то время, пока мулатка гостила у Клеменсы, она пыталась избегать общества этой старухи. Днем хозяйки не было дома, а к вечеру Колубрида уходила якобы на прогулку и возвращалась ближе к полуночи. Таким образом столкновения двух женщин были сведены к минимуму. Мулатка не могла толком разобраться в том, что именно ей не нравится в Клеменсе. То, что старух влюблена в ее мужа, она поняла в первый же день их знакомства, когда рассказала об истории, в которую Мика ввязался. Но сей факт трогал Колубриду в последнюю очередь. Было в Клеменсе нечто такое, что отталкивало гостью, заставляло ее трепетать, и даже морщиться от неприязни. Можно было назвать это патологической несовместимостью характеров, но проблема сидела глубже; мулатка ненавидела Клеменсу ненавистью человека, боящегося змей либо крыс. Она молила о скорейшем окончании этой жестокой пытки. В камине хрустели головешки, от которых веяло приятным, древесным запахом. Клеменса решила устроить чаепитие в самом подходящем, казалось бы, для этого месте. Но, не смотря на весь уют, который хозяйка дома желала внести в их посиделки, Колубрида чувствовала себя отвратительно. Кресла, разделенные столиком, были придвинуты к пасти, в которой желтело пламя. Теплота огня касалась кожаной обивки. Рядом, мягким светом горел торшер. Не будь Клеменсы рядом, в комнате действительно приятно было бы находиться. Удивительно, как функционирующий камин способен оживить любое, даже самое мертвое помещение, вдохнуть нежной таинственности в обыденность. Но, сколь не убеждай себя в обратном, одна лишь физиономия неприятного тебе собеседника, способна убить все приятное. - Рада, что мы можешь посидеть и поговорить с тобой, как два хороших друга. – Клеменса правой ладонью погладила рукав левой руки, точно была чем-то смущена. Колубрида улыбнулась, якобы соглашаясь. - Ты, наверно, заметила, что ко мне мало кто наведывается, и вообще я редко нахожу общий язык с людьми. – Пожилая женщина по-хитрому стянула губы. – Лишь с книгами. - Порой, хорошая книга лучше всякого человека, - заключила мулатка. Говоря это, она и не думала об иронии, но предложение прозвучало иронично. - Не могу не согласиться, - поддержала Клеменса. – Чтение отвлекает от любых, даже самых гнетущих мыслей. В них нет обмана. В любой момент ты можешь раскрыть замысел, перелистав страницы, и заглянув вперед. – Пожилая женщина вздохнула. – Жаль, что тоже самое нельзя проделать с человеком. Колубрида понимала, куда клонит собеседница. Все дело в Мике! Мулатку вдруг накрыла волна уважение к своему супругу, ведь он заставил страдать эту старуху. Так бывает, когда человек, насоливший твоему врагу, автоматически вызывает восхищение. - Я считаю, что и человека можно прочесть как книгу, если хорошенько вглядеться и не терять самообладания. - Вы ошибаетесь, дорогая моя, – как-то по-матерински произнесла Клеменса, словно говорила это своей дочери. – Человека можно прочесть только тогда, когда он сам этого хочет, либо не способен скрыть своих замыслов. Но бывают такие люди, которые способны манипулировать другими и не вызывать при этом никаких подозрений. - Возможно, - согласилась Колубрида только потому, что ей не хотелось продолжать этот бессмысленный спор. Мулатка заметила, что Клеменса говорит более уверенно, чем обычно, и вообще старуха держалась иначе, точно человек, только-только наделенный неограниченной властью. - Вы со мной согласны? - Да, наверно вы правы. Клеменса ничего не ответила, лишь улыбнулась. - Вряд ли я могу похвастаться женской мудростью, не имея такого жизненного опыта, как у вас, - сказав это, Колубрида пристально глядела на хозяйку дома, пытаясь определить, какую реакцию вызовут у второй ее слова. Каждая женщина могла расценить заявление мулатки по-разному. Возраст – тема щепетильная, даже когда разговор происходит между представительницами слабого пола. - Я вам бесконечно благодарна, - слегка помедлив, проговорила Клеменса, в напускном смущении. Некоторые люди способны скрыть свои эмоции, не показать виду, но чтобы заменить их другими им нужно несколько мгновений. - Я восхищаюсь вами! – Колубрида точно смеялась над собеседницей. Мулатке внезапно захотелось польстить ей. - О, - удивилась Клеменса. – Почему же? - Вы сильная, красивая, умная женщина, разве этого не достаточно? - Вы ошибаетесь, моя дорогая. – Клеменса наигранно засмеялась. – Но, все же спасибо вам. - Это я должна вас благодарить. - Какая ваша любимая книга? – вдруг спросила хозяйка дома. - Моя? – Мулатка пришла в замешательство. - Да, ваш любимый роман. - Не знаю, что и ответить. – Колубрида не питала страсти к чтению. За всю свою жизнь она осилила лишь несколько произведений и то не потому, что ей этого хотелось, а потому, что это было в некоторой степени необходимым. - Вы читали «Ночь нежна» Фицджеральда? Мулатка сделала вид, будто задумалась. На самом же деле она даже не знала об этом произведении, но ей не хотелось показаться глупой. - Не помню, - улыбаясь, произнесла она. – Что-то знакомое, но не помню. - Поверьте, если бы вы прочли этот роман, то никогда бы уже не забыли о нем. – Казалось, Клеменса раскусила собеседницу. – Это замечательная книга, с тонкой психологией и жизнью. - Поверю вам на слово, - отшутилась мулатка. – Вы ведь знаток. – Она указала на старушку пальцем. - Мужчина, зная наперед о том, что будет несчастлив, все-таки делает роковой шаг. Он терпит, но, в конце концов, природа вещей берет свое. – Клеменса задумалась, затем вперила в мулатку острый взгляд и спросила. – Знаете, чему нас учит данный роман? Колубрида растерялась, но все же ответила: - Тому, что нельзя делать роковых шагов? – на лице ее висела виноватая улыбка. - Скорее тому, что у каждого терпения есть свой предел! – сообщила Клеменса почти зловеще. – Измены, предательства и ложь в конце концов приводят к гибели. Вы понимаете? Колубрида внезапно почувствовала тошноту. Ей стало дурно и душно. Она попыталась сделать глубокий вдох и в груди ее будто разлетелись тысячи осколков. - Что с вами? – спросила Клеменса пристав с кресла. – Вам плохо? - Нет, все в порядке, - еле выговорила мулатка. - Вам нужно прилечь. – Клеменса помогла гостье встать на ноги. – Может вызвать доктора? - Не нужно. - Тогда я помогу вам добраться до постели и принесу аспирина. - Хорошо, спасибо, - промямлила мулатка, чтоб не вырвать. Ее мутило. Пару раз в своей жизни она напивалась до такого состояния и почему-то на память ей пришли именно эти моменты, когда, доходя до кровати, она валилась с ног и пыталась поскорее уснуть, дабы ее не вывернуло. - Вы уверены, что вам не нужен доктор? – поинтересовалась Клеменса, протягивая мулатке воду и лекарство. - Нет, спасибо, наверно, я просто переутомилась. – Колубрида запила таблетку жидкостью и вновь положила голову на подушку. - Хорошо, не буду вам мешать, отдыхайте. – Клеменса почти вышла, но остановилась у двери. – Если что, я буду рядом, не стесняйтесь. - Спасибо вам.