Эмир Эмиров

Меня должно быть мало.) Видимо, я плохой человек.)))

.))))) суда по цветочку - губы тоже не маленькие, причем разрастаются.))) 10 - каблуки, 10 - прическа, 5 - мозоли, итого 150.) Из этого следует, что я был прав.)

Вторая картинка странная, хоть и из истории.) Я не запоминаю слова, хоть и прочел переводы, но прямо сейчас у меня спроси, я не смогу повторить.))) буду спрашивать.)

.)) Надеюсь, перерывы не больно бьют по нервам.)

Необычная книга, легко читается, настораживает, представляешь себя главным героем и боишься пошевельнуться, проявить инакомыслие, чтоб тебя не сцапали.

21 Мика отказался ехать в больницу. Боли в груди не было, лишь легкая тошнота и слабость во всем теле, но это объяснялось тем, что он только что очнулся и принял сильнодействующее лекарство. Меньше всего ему сейчас хотелось провести остаток дня глядя в потолок на больничной койке. Калид всем своим видом пытался показать, что ему небезразлично состояние друга, и настаивал на том, чтоб второй проверился – средства у них были - но восточный мужчина явно переигрывал и Михаэль чувствовал это. На самом деле, все мысли Калида были заняты деньгами, которые им удалось заработать. Он был навеселе, был возбужден и эмоционален, сама ситуация, в которой они оказались, захватывала его. Ему казалось, что он, наконец-то, сбросил с себя ту боязливую маску, которую носил всю жизнь и стал самим собой, тем, кем должен был стать! Бывает так, что некоторые люди, многим обделенные и во многом лишенные права голоса, внезапно обретают власть, самую незначительную и хрупкую, но все же власть, и тогда уже мало кто из них способен не поддаться искушению и не превратиться в существо, что было ненавистно им же самим всю жизнь. Выбор есть всегда, но чем слабее человек, тем чудовищнее его поступки. Мика видел во взгляде Калида то, чего в нем никогда не было. Там, в глубине глаз восточного мужчины, зародилась корысть, всплыла жестокость, и появилось тщеславие. В то время, как Калид смотрел в окно, улыбался и что-то бормотал себе под нос, Михаэль был уверен, что друг его размышляет над тем, как бы прибрать все деньги себе. - Ты уверен, что тебе не стоит ехать в больницу? - Нет, - ответил Мика и отвернулся. Ему было не по себе. – Нам нужно на вокзал. - Хорошо, - отозвался Калид. – Мы туда и едем. Таксист смотрел вперед, был молчалив, и ни на что не обращал внимания, словно глухой. - Что ты ему сказал? – не выдержав, поинтересовался Мика. Калид посмотрел на друга удивленно: - Кому? Таксисту? - Нет, другому, - ответил Мика. - А, ты про это, - улыбнулся Калид и потер переносицу. – Все по плану, ничего лишнего. - Что про меня? - В смысле? - Он не спросил кто я такой? – Мика секунду колебался, потом добавил, до того, как успел ответить друг. – Что со мной случилось? - Нет, он сам себя не помнил от испуга. Михаэлю необходимо было знать, не вызвался ли Диленгам помочь ему, когда он потерял сознание. И теперь, когда Калид ответил, мужчине стало больно и обидно. Но чего же он хотел? Неужели он мог подумать, что человек, которого они ограбили на двадцать тысяч, мог проявить к ним сострадание?! - Кажется, тебе понравился этот тип, - усмехнулся восточный мужчина. - Во всяком случае, он не сделал ничего плохого. - Ты правда так думаешь? Ответить на этот вопрос было сложно. Художник действительно совершил ужасное преступление, но ведь это случилось непреднамеренно. Он не желал смерти тем людям, но разве это могло оправдать его? - Наверно. – Мика задумался. – Нет, он не такая мразь, как те двое. - Не знаю, по мне так убийца и есть убийца, - декламировал Калид и, осознав, что сказал лишнее, глянул на таксиста. Водитель все так же играл в глухого. - Возможно, - произнес Михаэль. Ему не хотелось углубляться в эту тему. Он теперь размышлял над тем, было бы Диленгаму наплевать на него, если б он не стал вторгаться в его жизнь. Удивительно, но то, что художник не проявил никакого интереса к «умирающему» принизило Мику. Он чувствовал себя пустышкой, никому ненужным бомжем, который может пролежать замертво несколько дней к ряду и никто не заметит того, что еще один человек ушел из жизни. - Как думаешь, когда нам поручат новое дело? – вдруг поинтересовался Калид. «Новое дело? Нам? Черта с два!» - произнес про себя Мика, но ответил другое: - Не знаю, надо будет сегодня отдать часть долга. – Ему хотелось напомнить другу, что деньги его и они ему жизненно необходимы. - Будешь отдавать по частям? - Да, не хочу, чтоб ко мне домой кто-нибудь заявился. - Хорошо, можем сделать это завтра же, если ты в форме. У Михаэля с души упал камень. «Что за чушь?» - подумал он. – «Чего я боюсь? Того, что этот сопляк не отдаст мне денег?» - Я в порядке, но это не твое дело, тебе не стоит вмешиваться в него, - грубо проговорил он. Калид замер, поглядел по сторонам, будто оказался в такси совершенно случайно, затем опустил взгляд. Вся спесь мгновенно сползла с него. Точно мистер Хайд вновь переродился в доктора Джекила. Наконец, Калид посмотрел в глаза друга искренне и преданно и произнес: - Брось, я пойду с тобой! - Это плохая идея! – ответил Мика. – Тебе не нужно туда соваться. – Он тоже почувствовал былую связь. - Ты что думаешь, что я разрешу тебе одному отправиться в логово врага? – Калид потрепал друга по волосам. – Глупец! Взгляд Мики затуманился, слезы выросли в глазах. Он весь обмяк, точно салфетка, которую окунули в воду. «Господи, что же происходит?! Не схожу ли я с ума?» Калид снова был тем самым другом, слабым и наивным, которому Мика мог доверить свою жизнь. - Я отвезу тебя домой, затем решим, что делать дальше. В порыве нежности, Михаэль был готов задушить Калида в объятиях. Мужчина понял одно – если он не хочет потерять друга, то ему больше не следует впутывать его в свои проблемы. - Хорошо, посмотрим. - Ладно, - еле слышно проговорил Калид. – Глупец, - добавил он. Михаэль поглядел в окно. Мимо них проскальзывали дома, фонари, деревья, белые полосы. Резкая грусть овладела им. Томящая и широкая. Как же ему не хватало сейчас Колубриды, как же далеко она была, и как же сильно он ее любил.

altun kaşanələr şıltaq bar kotanim shihim nəqarətsiz köksümə? И это меня злит!.)

Эда, извини, что с опозданием, но это не важно. Я желаю, я хочу! чтоб ты всегда оставалась такой рассудительной, прямой, доброй и чуткой. Удивительно, как столь огромное сердце умещается в груди такого маленького и хрупкого человечка.) Такие люди - тянут наш мир из глубокой з...цы, и помогают рождаться утру.

20 Мистер Диленгам, вероятно, просто вышел подышать свежим воздухом. Рядом с его домом широко раскинулся городской парк. Художник прошел вдоль тропинки, ведущей вглубь, и присел на одну из нескольких скамеек под старым, поросшим мхом дубом. Он казался расслабленным, безмятежным, счастливым. Откинувшись на спинку, мужчина поднял взгляд и увидел желтые, сухие листья. Одежда дерева показалась ему такой хрупкой, что нелепая мысль сразу же пришла в голову. «Стоит мне подуть, как листва разлетится, рассыплется по парку». Подобные странности – неотъемлемый атрибут людей с необычным складом ума. Невозможное, немыслимое казалось ему простым и достижимым. Что может быть прекрасней?! Диленгам частенько бывал тут, раскидывая вдохновению свои крепкие сети. Он встречал тут музу, подзывал ее, подманивал, улыбался ей, кланялся и ловил, после чего они любезно и мирно беседовали обо всем на свете. Затем она уходила и на прощанье дарила ему свой незабываемый поцелуй. Но встреча случалась не всегда. Порой он просиживал тут очень долго и поникший, но не разбитый, брел домой, зная, что свидание все равно состоится! Мистер Диленгам был человеком простым, жизнь научила его относиться ко всему с улыбкой, но не иронической, а доброй. Он мог помочь, мог выслушать, мог понять, мог простить, он мог оценить… Михаэль некоторое время стоял, не решаясь подойти. Какая-то невидимая стена стояла между ним и этим человеком. Преграда, которую не разрушишь кувалдой, не свалишь силой, но преодолеешь тогда, когда отбросишь мысли о своей ничтожности перед чем-то великим. Наконец, Мика решился и сел рядом с художником. У него вспотели руки, он потер ладони о брюки. Мистер Диленгам кивнул незнакомцу, улыбнувшись. Мика ответил. - Прекрасная погода, для прогулки. – Голос художника лился мелодией. Тревога, пожиравшая Мику изнутри, стала терпимей. - Да, удивительный парк. - Никогда не видел вас тут раньше. – В этих словах не было ни малейшего намека на упрек, скорее художник выражал радость за то, что незнакомец смог увидеть это чудесное место. - Я тут проездом, - сухо ответил Мика и сразу же пожурил себя за свою грубость. - Понимаю, - сказал художник. Он не стал расспрашивать незнакомца о деталях его пребывания, зная, что его это не касается. Не было в нем подозрительности. Он доверял людям. - Деревья совсем пожелтели. - О да! В это время года они особенно прекрасны. – Художник взглянул на Мику с напускной хитрецой в глазах. – Вы тоже любитель зимы? - Мне нравится прохлада, с самого детства я не переношу жару. - Удивительно, таких как мы с вами очень немного, - заявил художник, который, видимо, тоже предпочитал зною холод. – Но зима в этом году не такая лютая, не знаю даже радоваться этому или нет. - Я думаю – да, - ответил Мика и улыбнулся. Мужчина, у которого за пазухой имелись доказательства, обличающие его собеседника в преступлении, точно позабыл о том, зачем он здесь. Ему сейчас хотелось всего на всего говорить с этим человеком и только. - Я с вами согласен, - поддержал художник. – А иначе нам пришлось бы заворачиваться в одежду, как капуста. – Он рассмеялся. Не было в его заявлении ничего смешного, но смех был таким чистым и настоящим, что Мика поддался ему и в ту самую минуту, когда он отвел взгляд в сторону, рядом прошел Калид. Восточный мужчина поздоровался, подмигнул другу и, пройдя дальше, присел в нескольких метрах. Внезапно, Михаэль ощутил боль в сердце. Нужно было действовать, он знал это, но как?! Людей, похожих на Диленгама, которых Мика знал, можно было сосчитать по пальцам. Как же он мог позволить себе убить себя в глазах художника?! Мысли взлетели вихрем. Думай, думай! Михаэль сжимал руки, кусал губы, в то время как Калид исподтишка поглядывал в их сторону. Если он и потребует у Диленгама денег, то не для себя, только не для себя. Он скажет, что его послал босс, какой-то вымышленный персонаж, который всегда получает то, чего хочет. Конечно! Таким образом, Михаэль всего лишь исполнял чужую волю, отталкивал от себя вину! - Вам плохо? – вдруг спросил Диленгам, заметив, как незнакомец побледнел и оброс капельками пота на лбу. Как художник, он мог уловить любые изменения, любую мелочь. - Нет, нет, - отрицал Мика, словно в бреду. Но он и вправду был не в себе. Тупая боль появилась в районе груди. Сердце, которое вот уже несколько дней его не беспокоило, решило, наконец, сказать свое слово! - Вы побледнели, может, вам что-нибудь нужно? – в глазах художника появилось волнение. – Позвонить в больницу? - Нет, нет. – Мика улыбался через боль. – У меня должно быть лекарство. – Он полез во внутренний карман своей куртки. Михаэль знал, что Колубрида, эта славная, чуткая женщина, разложила в каждую его куртку по несколько таблеток, которые прописал врач при резких приступах боли. Он отговаривал ее от этого, но она был уверенна, что это необходимо. - Вам помочь? – художник хотел было сам полезть за лекарством, но незнакомец отстранил его руку. - Сейчас. – Мика, дрожащими руками, вынул таблетку и, пихнув ее в рот, протолкнул слюной внутрь. Несколько секунд и боль утихла. Мужчина задышал ровно. Такое чувство, которое бывает после резкого пробуждения ото сна, охватило им. Он весь взмок. Легкая тошнота завладела горлом. Позабыв обо всем, Михаэль распахнул свою куртку и в этот самый момент конверт с информацией лицевой стороной упал на настил тропинки. Обеспокоенный художник потянулся, чтобы вернуть вещицу незнакомцу и вдруг замер. На бумаге рукой было выведено его имя. Он подобрал конверт, взглянул на Мику, который точно уснул. Первое, что попалось в руки Диленгаму, когда он раскрыл конверт, была фотография его сына. Мужчина снова посмотрел на незнакомца, в глазах зародилась тревога, он привстал. Михаэль отключился, лекарство, которое он принял, усыпило его. Художник, не понимая в чем дело, мгновенно выстроил в уме ужасные догадки, связанные с намерением похитить его сына и хотел было позвонить в полицию, но тут рядом с ним появился Калид. - Не стоит этого делать, если не хотите погубить самого себя. – Восточный мужчина отобрал конверт у оторопелого Диленгама и приказал ему сесть на место. Мика открыл глаза уже в такси. Калид сидел рядом с ним на заднем сиденье и самодовольно улыбался. - Что случилось? – обеспокоенно спросил Михаэль. Глаза его расширились, как клякса. - Ничего! – ответил Калид и похлопал его по плечу. – Просто мы теперь богаче на двадцать тысяч.

19 И так, друзья были готовы к наступлению. На них сидела та же одежда, что и прошлой ночью. Михаэль твердо решил, что на дело им лучше идти именно в этом виде. Видимо, он думал, что глупый костюм Калида привлекает удачу. Город, в который они должны были попасть, находился западнее. Пять с лишним часов на автобусе. Но Калида вовремя осенило, он вспомнил, как его знакомый недавно был в этом месте. - Скоростной поезд, - проговорил восточный мужчина, с некоторым подозрением к самому себе. – Кажется, это вдвое быстрее. - Ты уверен? – насторожился Мика. Поезд?! В уме сразу же всплыли фрагменты из ночного сновидения. - Да, немного дороже, но мы ведь можем себе это позволить. - А это безопасно? – Михаэль все еще не мог поверить в подобное совпадение. - Глупец! – взвился Калид. – Это самый безопасный вид транспорта! – заявил он, хотя не знал наверняка. - Я думаю, что все-таки лучше на автобусе. - Я не поеду никуда на автобусе! - Почему? – удивился Мика. - Мне не охота тащиться туда пять часов, или даже все десять! Отправимся поездом. Это удобнее, быстрее, приятнее и… - Калид не нашелся, что еще вставить, дабы придать своему выбору весомости. - И дороже! – отозвался Михаэль. - Мне не жалко денег, на которые можно заработать еще! Высказывание оказалось таким, на которое трудно что-либо ответить. Мика понимал, что Калид прав, но предчувствие, предзнаменование… - Не понимаю, что с тобой такое? – продолжал Калид. – Тебе что, нравится возиться? Странно было видеть этого смуглого мужчину в подобном расположении духа. Еще вчера у него тряслись коленки, но теперь он будто бы возмужал, вырос, превратился в бандита! Стоило Калиду ощутить запах легких денег, как он избавился от своего страха, исцелился. Эта перемена в друге не взволновала Михаэля, он всего лишь выдавил из себя улыбку. - Ладно, поедем на твоем поезде. Калид сразу же приободрился. Он поправил воротник своей верхней одежды, помотал шеей, вскинул плечи, наклонил шляпу, глубоко вздохнул и, глянув на друга, произнес: - Я готов! - Можем идти! Транспорт и вправду оказался очень удобным, быстрым, проворным. Хоть Мика и был настороже всю дорогу, все же, после того, как они сошли, он признал правоту друга. Оставив вокзал, вместе с металлическим змеем позади, Михаэль забыл и про сон, который до этой секунды казался ему вещим. Мужчина мгновенно повеселел. Теперь-то он отнесется к делу со всей требующей того хладнокровностью. - Давай получим свои деньги и обратно! Такси стояло неподалеку. Друзья уселись в автомобиль. Как и в первый раз, Михаэль дал водителю листочек с адресом, и машина тронулась с места. Ехать пришлось не долго. Сумерки осторожно заволакивали небо, но было еще довольно светло. Выйдя из автомобиля, друзья стали рассматривать округу. - Вот этот дом! – произнес Мика. – Точно, это он. - Откуда ты знаешь? – нахмурился Калид. - Просто знаю, это должен быть он, - ответил Мика. – Если сомневаешься, то можешь у кого-нибудь спросить. - Как его зовут? - Мистер Диленгам. - Хорошо, я сейчас. Через пару минут Калид вернулся. Он радостно улыбался и с хитрецой поглядывал на своего друга. Это могло означать все что угодно. - Не то? – спросил Мика, рассмотрев во взгляде Калида издевку. - Тот, и знаешь кто он такой? - О чем ты? – удивился мужчина. - Ну, Диленгам, знаешь кто он? - Нет, - честно признался Мика, ведь в письме таких подробностей не имелось, там было сказано лишь то, что Диленгам очень богатый человек. - Художник! – Калид захихикал. – Представляешь. Услышав это, Михаэль почувствовал к человеку, которого они собирались обчистить, еще большую симпатию, уважение. Люди, занимающиеся подобным ремеслом, всегда казались Мике недосягаемыми, высокими личностями, знающими ответы на все вопросы. Чего скрывать, он и сам порой мечтал стать человеком искусства. Как же было бы здорово! - Ты представляешь? – Калида почему-то эта новость забавляла. – Он художник. - Это плохо! – надвинув брови заявил Мика. - Почему? - А потому что он и без помощи полиции сумеет составить наши фотороботы! Калид рассмеялся, и по смеху этому было понятно, что восточный мужчина нервничает. Нет, трус вряд ли способен победить свои чувства! - Хорошо, что будем делать? - Ждать, - ответил Мика. – Идти к нему в дом – нельзя. Нужно поговорить с ним на улице. - Сколько ты собираешься с него содрать? - Пока не знаю, - честно признался Михаэль. По правде говоря, у него вообще не было ни малейшего желания мучить того, кого он считал довольно-таки благородным человеком. Но, с другой стороны, заплатив, художник только превознесет свое благородство, ведь деньги его пойдут на спасение жизни! Подобного рода мысли и поставили окончательную точку в сомнениях Михаэля. - Не меньше, чем у любовников! – предупредил друга Калид. - Нужно больше, - ответил Мика, но друг начинал его уже раздражать. - Здорово. – Калид жадно потер руки. Дом, у которого они караулили, возвышался в три этажа. Он был весь построен из белого камня. Стеклянный, выпуклый эркер казался чем-то лишним, точно отросток фасада, но стоило не отводить от него взгляда дольше нескольких секунд, как мнение менялось, и дом уже невозможно было себе представить без этой опухоли. Мика разглядывал сооружение с трепетным интересом. То и понятно, ведь это был дом художника. Надо же, художника! - Ей. – Калид отвлек друга от созерцания. – Смотри, это не наш паренек? К дому подходил мальчишка, похожий на того, что был на фотографии. Мика взглянул на снимок и сверил лица. Да, это Гекстер. - Ничего не делай, нам нужен не он! – произнес Михаэль, видя напряжение друга. - Может… - Калид хотел было что-то предложить, но осекся. И что же можно было предложить в данной ситуации?! Подойти к парню? Спросить где его отец? Потребовать денег у него?! Восточный мужчина становился неуправляемым! - Жди. – Мика тронул друга за руку. – Что с тобой? - Ничего, ничего, все в порядке, - скороговоркой ответил Калид. – Что нам делать? - Послушай, успокойся, - тихо произнес Михаэль. - Я спокоен! – съязвил Калид, метнув на друга яростный взгляд. Мика ожидал услышать от него коронное слово «глупец», но прогадал! Когда мальчишка подходил к лестничной площадке, навстречу ему вышел пожилой, солидный мужчина, одетый в белые брюки и серый свитер, из-под которого выглядывал воротник рубашки. Седые волосы, белая бородка, размеренные движения – это был мистер Диленгам, это был художник. - Вот он! – изрек Калид и напрягся еще больше. - Вижу. – Мика выжидал. - Что делать? - Подождем! Рядом, на площадке стоял раритетный, двухместный, спортивный автомобиль. Истинное счастье для ценителей! Художник что-то сказал сыну, обнял его и побрел к машине. Калид даже и не заметил этого объятия между не родными отцом и сыном, точно хищник, для которого сентиментальная чушь не представляет ничего существенного, его больше встревожил тот факт, что Диленгам может ускользнуть. Мика же, напротив, побелел от сердечного чувствоизлияния. Он замер и ощущал невероятную тягу ко сну. - Уходит! – голос Калида показался другу гадким. Восточный мужчина уже хотел было ринуться на художника, но второй, подойдя к машине, вдруг свернул в другую сторону и пошел пешком вдоль улицы. - Не делай глупостей! – пригрозил другу Мика. – Тебе лучше остаться тут! - Нет. – Калид насупился, друг его обидел. Он бы остался стоять на месте, как в первый раз, но ему чертовски хотелось самому принять участие в кульминации. Снова некое, необъяснимое возбуждение взяло верх над страхом. Или, может быть, Калида на это подстрекало именно чувство страха, точно ему нравилось бояться до умопомрачения, рисковать, просто он не знал об этом до вчерашнего вечера. - Не спорь, стой тут! – повторил Мика и схватил его за запястье. – Ты слышишь, что я говорю? - Я хочу его прищучить! Михаэль удивился. Он всегда имел влияние на друга, но сейчас тот превратился во что-то незнакомое, неизведанное. - Ты будешь стоять тут и ждать меня, ты понял! – Мика потряс его за лацкан. – Ты меня понял? Успокойся! Во взгляде Калида сквозило безумие, но вдруг он будто опомнился. - Хорошо, я жду тебя тут, - даже голос Калида изменился на обычный. - Я сейчас. - Хорошо, - повторил Калид и обиженно добавил: - Глупец. Мика понял, что все в порядке и быстрым шагом пошел за художником, который скрылся за первым поворотом.

18 Стук в дверь застал Михаэля врасплох. Мужчина никого не ждал в это время и был поглощен мучительными мыслями. Безудержный восторг внутри него внезапно менялся на безысходную грусть, которая, в свою очередь, тянула за собой мрачные сожаления. Эта чехарда настроений терзала его сознание, душила его. Да еще и странный сон, который он помнил в мельчайших подробностях. С каких это пор, отключаясь, человек не теряет чувства обоняния? Но у Мики в носу до сих пор стоял запах подземелья, его до сих пор щекотала изжога. Он никак не мог точно растолковать свое сновидение, лишь одно казалось ему очевидным. «Это предзнаменование!» – прошептал он, глядя в потолок. Но предзнаменование чего? Как-то, очень давно, Михаэль услышал от одного, довольно-таки не глупого человека, что сны стоит понимать наоборот! К примеру, если ты видишь сновидение, в котором кто-то заболел, то этот человек будет здоров, и так же наизнанку. Но, разве все люди, которых видишь во сне во здравии – заболевают? Мика не доходил до этого в своих суждениях. Он радовался и воодушевлялся каждый раз, когда вспоминал теорию того самого человека, это было выгодным, но мрачнел и волновался, думая иначе. Еще ночью, перед тем, как прийти домой, Мика вместе с Калидом, вдохновенные легкостью провернутого дельца, придумали новый план обогатиться. Они решили нанести еще один визит женщине, которая вчера оставила их с носом и умчалась на своем маленьком авто. Вероятней всего, Гарри расскажет ей о том, что с ним стряслось, но что с того? Мика обещал этому похотливому типу забыть о его существовании, но не Луизе же он давал слово? Они выжмут и из нее кругленькую сумму, а уж тогда решат, что делать дальше. Михаэль знал, что незнакомец вновь даст о себе знать, он был уверен в просьбе о взаимной услуге, это пугало мужчину, но разве у него был выбор? Смог бы Мика что-либо исправить, отказавшись?! Завидев у лестницы курьера, хозяин квартиры чуть не подпрыгнул от радости. У порога стоял мальчишка, не тот, что приходил в прошлый раз, но форма на нем была такая же. Это был пышный, невысокий парень с короткими руками и выпирающим животом. Даже сквозь кепку, было ясно, что у него коротко остриженные волосы. Глазки мигали, щеки казались вздутыми, и он то и дело облизывал губы. - Вы Михаэль … - Да, - перебил его мужчина. – Это я. Где подписаться? – он был взбудоражен. - Тут, - ответил мальчишка и вдавил своим толстым пальцем в бумагу. - Давай. – Михаэль взял у парня ручку и начертил свои инициалы. – Не известно от кого? - Там все написано. «Такой же ответ, как и в прошлый раз» - подумал Мика и, не учитывая, что это всего лишь правило компании, он, приняв во внимание именно данный признак, утвердил в уме, что посылка пришла ему от того же самого человека. Логика безумцев! Ведь имя отправителя было написано на бланке. Мужчина прочел его «Vis Scir». Дрожь разбежалась внутри него в разные стороны, точно рябь потревоженной камнем воды. - Хорошо, - Михаэль отобрал у курьера коробку. – Пока. Мальчишка ушел не сразу, он почему-то дождался, когда получатель закроет дверь, и только тогда осторожными шажками спустился вниз по лестнице. Мика разорвал обертку с жадностью, будто внутри остывала пицца, а сам он неделю сидел без еды. Он добрался до сердцевины. На этот раз там был лишь один конверт. Мужчина отложил его в сторону и развернул лист бумаги. Письмо начиналось со слов приветствия: Здравствуйте, Михаэль. Так как я не могу справиться о вашем самочувствии с глазу на глаз, предположу, что вы в полном порядке. Не знаю, согласились ли вы на мое предложение, либо отказались, меня это мало интересует. Нет, я не лгу. Обещаю вам, что не буду интересоваться вашими действиями. Я предлагаю вам выбор, вы – решаете. Не важно, что вы сделаете, важно то, что я исполнил свой долг. Я понимаю, на первый взгляд, все это кажется диким, сложным, подозрительным, но уверяю вас, в этом нет ничего выходящего за рамки человеческого понимания. Возможно, вы уже поняли. Для меня нет большего интереса в жизни. Я свято верю в то, что каждый человек способен что-либо исправить, поменять к лучшему. Именно поэтому я дарую вам следующую информацию. Пятнадцать лет назад, в одну из тех суровых зим, когда дороги покрывает гладкий налет опасного льда, молодой мужчина решил влить в себя горючего, чтобы поборот холод и вообще расслабиться. После этого он сел в свой автомобиль, вдавил педаль газа в пол, куда-то помчался и столкнулся с фургоном, идущим встречным путем. Двое человек, мужчина и женщина, муж и жена, погибли. Полугодовалого ребенка достали из-под сиденья. Волею Господней он остался жив! Вы когда-нибудь слышали о подобном? Да, это чудо! И так, нашему убийце каким-то образом удалось уладить проблемы с законом, у него были деньги, которые и решили исход дела, но этот молодой мужчина не смог унять своего внутреннего терзания и усыновил ребенка, которого сделал сиротой. Вы скажете – достойный поступок? Я отвечу – черта с два! Разве это сопоставимо? Ни в коем случае. Он совершил двойное убийство, он был пьян! Он избежал наказания… Не буду долее вам надоедать. В конверте фотографии этого человека, его приемного сына, снимки его покойных родителей, фотографии с места аварии и все, что вам нужно. Там так же имеются кое-какие справки, свидетельствующие о том, что мистер Диленгам не приходится настоящим отцом Гекстеру. Опять-таки, выбор остается за вами. Вы можете открыть ребенку тайну, которую он должен знать. Это несомненно! Хочу добавить, что мистер Диленгам – человек не бедный, говоря откровенно, он очень богат и дорожит своим сыном больше всего на свете. У вас в руках много козырей. Игра ваша. И кстати. Вы наверное мучаетесь вопросом о том, кто я? Читали Джека Лондона? Сердца трех? Там был такой миловидный китаец, И-Пын. Он обладал странной профессией – «Торговец секретами». Считайте меня таким же И-Пынем, только с той лишь разницей, что я не занимаюсь торговлей… Михаэль отложил письмо и раскрыл пакет. Рассматривая снимки, он кусал губы. Он не испытывал ненависти к человеку, которого увидел на фотографии первым. Мистер Диленгам был мужчиной не молодым, но и не старым, что-то около пятидесяти. Седые волосы и побелевшая бородка источали некое благородство. Взгляд этого мужчины казался спокойным и усталым. Нет, Мика не видел в Диленгаме того пьяного ублюдка, о котором говорил незнакомец. И потом, седовласый сделал то, что должен был. Или, говоря иначе, он сделал единственное, что мог сделать! Или он должен был убить себя взамен на отнятые им жизни? Но кто бы выиграл в подобной ситуации? Никто! Михаэль убрал первый снимок и принялся за другие. И даже, когда мужчина пересмотрел все фотографии несколько раз, чувство злости не родилось в его груди. Он не стал бы вымогать деньги у этого человека, но незнакомец упомянул о несметных богатствах мистера Диленгама, именно поэтому Мика решил, что может себе позволить воспользоваться помощью этого мужчины. - Где ты, Калид? – Михаэль говорил без особого энтузиазма. - На работе. - Есть новое дельце. Калид хотел было сразу отказаться, но та тысяча, которую друг вчера вручил ему, затуманила его разум. - Опасное? - Сущие пустяки.

Можно вопрос, Эда? Почему у этого сердца красный оттенок? Его били?.)

Какой-то взрыв, и пустота, И все как будто изменилось, Как будто умерли уста, А сердце вдруг остановилось. Как будто слезы – кислота, Вода – лишь грязь, еда – отрава, К чертям интриги, суета, Постель – холодная канава. Как будто радость – смертных грех, А за улыбку вилы в спину, Добро – палач, что сгубит всех, А зло – путь верный и правдивый. Как будто солнце дарит мрак, Огонь не греет, не сжигает, А верный друг – последний враг, Что рану солью осыпает. Цветы растут не вверх, а вниз, Земля съедает их бутоны, А трели тоже, что и визг, Больные крики, плачь и стоны. Как будто все сошли с ума, И вещи тоже, что и души, Как будто жизнь кусок дерьма, В большой коробке для игрушек. И этот дар, великий дар, Не что иное, как расплата, Бесшумный, ласковый удар, Ведущий в морг, а не в палату. И если вдруг, похожий звук, Тебя застанет на дороге, Беги, спасайся добрый друг, Успей укрыться за сугробом.

17 Михаэль стоял на краю платформы, держа руки в карманах, и заглядывал в зияющую черноту туннеля. Оттуда веяло теплым ветерком. Запах ни с чем несравнимый и неистребимый застрял где-то в носоглотке. Мике никогда не приходилось думать, что именно рождает этот приторный аромат, вероятно, подобная незаинтересованность свойственна почти всем, кто вынужден спускаться в подземелье, чтобы убить расстояние. Обычно, когда человек что-то учуял, ему становится любопытно, что источает данное зловонье или благоухание, будь то цветы, парфюм либо дерьмо. В метро же, подобного разбора не существует. Есть только запах метро, и неважно исходит ли он от электричек, от рельсов, от стен, либо от самих людей, снующих по сторонам, или, может быть, все перемешивается и рождает данный смрад. Подобная неизвестность наблюдается и в больницах. Эти места похожи еще и тем, что находясь в них, по любому поводу, чувствуешь подсознательную тревогу, которая, непременно, появляется благодаря подобным специфическим ароматам. Михаэль услышал стук колес и еще больше наклонился к яме. Приятный, успокаивающий, гипнотизирующий звук, такой непоколебимый, такой однообразный, но, вместе с тем, такой загадочный. Этот перебой усыплял бдительность и вообще подводил ко сну. Несколько раз Мике приходилось дремать рядом с местом, где проходили грузовые поезда, и стук колес служил ему колыбелью, снотворным. Темная дыра осветилась несколькими огоньками. Голова электрички надвигалась решительно и яростно. Завороженный зрелищем, Михаэль замер и в следующую секунду бок железного змея оказался в нескольких сантиметрах от его лица, обдавая щеку ветром. У Мики перехватило дыхание, сердце колотилось, как замкнутый поршень, но он не сходил с места. Наконец, не остановившись, электричка пронеслась мимо застывшего мужчины, и огоньки задних фар скрылись в следующей норе. Что это было? Ради чего я рисковал? – рой мыслей кружил над головой Мики, но не вторгался в центр его сознания. Мужчина не до конца осознавал смысл происходящего, он был не в себе. Тело постепенно тяжелело, сердце успокоилось, глаза почему-то взмокли, а по спине пробежал внутренний холодок. Вдруг он подвернул лодыжку, когда хотел было отступить назад и плашмя полетел вниз, прямо на рельсы. Он не ушибся, не поранился. Поднявшись на ноги, Мика попытался стряхнуть с одежды черную пыль, но только размазал пятна ладонями. Он подпрыгнул, чтобы ухватиться за край выступа – яма была на удивление глубокой – но пальцы не держали тела. Он никак не мог подтянуться, чтобы опереться уже на локти. И тут снова послышался стук колес. Сердце заиграло внутри груди бешеным ритмом. Михаэль сделал еще несколько попыток взобраться наверх, но ничего не получилось. Тогда он решил, что ляжет под поезд. А вдруг там будет торчать какая-нибудь железяка? Нет смерти страшнее! Вдруг какой-нибудь крюк подцепит тело, и оно понесется вперед, постепенно лишаясь кусочков мяса?! Ну уж нет! И снова он замер, увидев мигающие огоньки. Голова змея вновь надвигалась на него со страшной скоростью, на этот раз, чтобы поглотить эту беспомощную тушу. Мика не двигался, он стоял, он окаменел. Все внутри него остановилось, кроме сердца, которое пыталось выбраться наружу через глотку, чтобы спастись. Змей был совсем рядом. Мика зажмурился. Он почувствовал его вонючее дыхание. Еще мгновение и произошел взрыв. Змей растворился в человеке. Мика подпрыгнул на кровати и открыл глаза. «Сон, всего лишь сон, - успокаивал он себя, глотая ртом воздух, точно рыба. – Всего лишь сон, все в порядке, все нормально»

Эда, неужто легкая тряска отбила у тебя охоту писать?.) трусы-мрусы, это все конечно замечательно, но давай не расслабляйся.)

Что????????????? Слабая рифма? Маэстро, дорогой, ты о чем? Там все есть! Аэлита, замечательно, очень хорошо пишете! И рифма на месте и смысл. Вы действительно талантливы, продолжайте!

Маркиз де Сад!

16 Проникая в дом, Колубрида надеялась на то, что хозяйка уже спит. Мулатка, затаив дыхание, открыла входную дверь и, оказавшись внутри, осторожно, почти на носочках, пошла в комнату, которую Клеменса любезно предложила ей еще в первый день их знакомства. Это было двухэтажное, старинное здание с красной черепицей на голове, двумя спальнями, всегда чистыми окнами, большим залом с камином, и пыльным чердаком. Растительность в саду была запущенна. Клеменса считала, что кустарники, трава, деревья - такие же живые существа, как и люди, что им больно, и даже когда ходила по лужайке, старалась ставить шаг как можно легче. Эта пожилая женщина в толстых очках была до безумного суеверной, беспокойной, странной, нелюдимой, словно боязливый ребенок накрепко заперся в этом создании и не желал покидать своего убежища. Она была наивной, хоть и не глупой. Она прочла бессметное количество книг, ощущала все, что творилось на страницах, прожигала жизнь своих любимых героев за ночь, грезила об авторах и была счастлива в определенные моменты. Клеменса была обидчивой, гордой, кроткой. Она была бесконечно одинокой. Вот почему, когда Мика, тот самый Мика, который причинил ей дикую боль своим прощаньем, позвонил и попросил ее об услуги, ей не удалось отказать ему. Гостья сразу же понравилась хозяйке, несмотря на то, что Клеменса ревновала Михаэля к мулатке. Пожилая женщина всячески пыталась задушить в себе это ядовитое чувство. Но что, в конце концов, между ними было? Почему она решила, что этот молодой парень был обязан стать виновником ее расцвета? Разве Михаэль ей что-либо обещал? Нет! Но та пустота, которую он оставил после себя, выжала из нее немало слез. Столько надежд, столько бессмысленных мечтаний, столько явственных знаков судьбы и все впустую. Природа любит гармонию! А гармония не может быть уродливой. По залу, который Колубриде нужно было пересечь, чтобы дойти до лестницы, ведущей на второй этаж, всегда был рассеян слабый свет высокого торшера. Клеменса каждый вечер включала его. Ей казалось, что свет способен защитить любой дом оттого, что может произойти в ночное время. Это было одной из тех привычек, которая вселяет в человека спокойствие. Когда мулатка уже коснулась рукой перил, и хотела было проскользнуть на второй этаж, ей вдруг показалось, что в зале кто-то есть. Странное чувство, когда не видишь, не слышишь, но вдыхаешь невидимый дух. Колубрида обернулась. Ей стало не по себе. Рядом с камином стояло широкое кресло старой обделки. Спинка была не очень высокой, не было видно ничьего затылка, но женщина, уверенная в том, что в нем кто-то сидит, подошла ближе. Предчувствие мулатки не подвело ее. Клеменса спала с раскрытой книгой на животе. Голова пожилой женщины склонялась к плечу, тело было смято. Видимо, она уснула тут до того, как погас камин. Теперь же в помещении было холодно и Клеменса, не желая просыпаться, сжалась в комок, чтобы хоть как-то сохранить тепло. Торшер стоял сбоку от кресла. Колубрида замерла и смотрела на хозяйку дома, будто под гипнозом. Ей стало невероятно грустно, точно она была повинной в горестях этой несчастной. Свет, проходящий сквозь ткань абажура, падал на лицо спящей желтыми пятнами, отчего ее кожа, которая в другое время была белой и гладкой, казалась дряхлой и засаленной. Клеменса была одета в длинную, шерстяную юбку, вязаный свитер, и утепленные тапочки. Волосы, угрюмо собранные в хвост, порой отскакивали от общего потока кривыми пружинами, а сомкнутые глаза, за толстыми стеклами, походили на только-только затянувшиеся ранки на коже. Грусть в сердце мулатки незаметно переросла в брезгливость. «Она рассчитывала, что Михаэль способен в нее влюбиться» - подумала Колубрида и усмехнулась. Чувство собственного превосходства непроизвольно овладело этой женщиной. Колубрида знала, что ей нужно уходить, но она не могла отвернуться и пойти к лестнице. Глаза Клеменсы разомкнулись неожиданно. Ничто не предвещало пробуждения, ни шума, ни вздоха, ни кашля, ничего не произошло. Спящая лишь открыла глаза, словно и не спала вовсе. Колубрида даже вздрогнула. Наблюдая за тем, как человек просыпается, всегда ощущаешь некое необъяснимое волнение. - Ах, это вы, - проговорила Клеменса своим тонким голосом и слегка растерянно собралась в кресле. – Простите. - Ничего страшного, - ответила мулатка. – Я только зашла и подумала, что вас стоит разбудить. Тут холодно. - Да, я задремала совсем неожиданно. – Пожилая женщина улыбнулась. – Хотя порой я и остаюсь тут на ночь. Колубрида ничего не сказала, лишь ответила улыбкой. - Ну как, вам удалось развеяться? - Да, я была в соборе, гуляла по парку, площади моряков, даже успела побывать в здешнем музее. – Уходя, Колубрида заявила, что ей нужен свежий воздух и одиночество, хотя в действительности ее всего-навсего смущала компания Клеменсы. - Это замечательно. – Клеменса взяла за края книгу, взглянула на номер страницы, и захлопнула ее. – Не хотите поговорить со мной? – неожиданно спросила она, чем удивила ту, что стояла напротив. Колубриду не прельщала эта идея. Ей хотелось поскорее подняться в свою спальню и улечься на кровать, но разве она могла отказать той, чья доброта могла послужить любому примером? - Да, конечно, - вежливо согласилась мулатка. Она села рядом, на пуфике. - Не мучайте себя, давайте вместе подвинем сюда вон то кресло. - Нет, не нужно, - отказалась Колубрида. – Мне и так удобно. О чем вы хотели бы со мной поговорить? – Даже ей самой этот вопрос, после того, как был озвучен, показался слегка грубым. - Если вы пожелаете, я могу рассказать вам о том, каким Михаэль был в то время, когда жил в нашем городе. - О, - Колубрида сделала вид, будто ей несомненно интересно. Может быть, мулатке и было бы интересно выслушать рассказ о том, чем занимался ее супруг еще до знакомства с ней, но только не из уст этой женщины. - Наверно, вы знаете, что он работал в библиотеке, - мечтательно промолвила пожилая женщина и поправила очки. - Да, он мне рассказывал, - с наимилейшим выражением лица ответила Колубрида. Клеменса, которая всегда была застенчивой и кроткой, никогда бы не начала этот разговор, если бы не тот внутренний позыв, неистово желающий выбраться наружу. Пожилая женщина ощущала душевную тошноту, а слова ее вытекали теперь рвотой. Она рассказывала своей прилежной слушательнице все до мельчайших подробностей, все, что помнила и это освобождало ее, усмиряло боль, роящуюся внутри. Так бывает, когда передаешь часть чего-то украденного законному хозяину этой вещицы, облегчение приходит мгновенно. Колубрида, хоть и пыталась улыбаться, все же кипела внутри. Не ненависть овладевала ею, это была злость, которая исчезает так же скоро, как и появляется. - Вы, наверно, считаете, что я совсем выжила из ума, - с новоприобретенным кокетством выдала Клеменса, рассказав слушательнице о кое-какой подробности. - Разве я могла так подумать? – проговорила мулатка, с добрым блеском в глазах, а сама подумала: «Ты явно свихнулась». - Когда он позвонил мне, я удивилась… Мелодия, родившаяся в телефоне, оборвала начатое предложение Клеменсы. - Простите, - с натугой произнесла Колубрида, пытаясь вытянуть мобильный из кармана. Она была одета в обтягивающие джинсы, которые обхватывали плотной кожей ее крутые бедра. - Да, дорогой. – Ответила мулатка в трубку, смотря при этом на хозяйку дома, с затаенным желанием увидеть ее реакцию. - Милая, милая, - чуть ли не задыхаясь от радости, кричал Мика. – Что ты там делаешь? Как ты? С тобой все нормально? - Все в порядке, - ответила Колубрида, не понимая, что творится с ее мужем. Голос Михаэля не был пьяным, мулатка всегда определяла пьян ее супруг или нет, даже на расстоянии, одного слова было достаточно. - У нас все будет хорошо, милая, - возбужденно верещал мужчина. – Все будет замечательно. - Что с тобой происходит? – тон мулатки сделался каменным. – Что-то случилось? - Нет, нет, - все так же радостно кричал Михаэль. – Все будет в порядке, я люблю тебя. Ему не хотелось рассказывать жене о том, что он провернул. В голове его вертелся кое-какой план, весьма безнадежный, но столь легкие деньги, которые ему удалось заработать, вскружили мужчине голову. Он вновь чувствовал себя неуязвимым. - Расскажи, что происходит?! – Колубрида даже встала с пуфика и отошла в сторону. - Все в порядке, любимая. – Было слышно, как у Михаэля что-то спросили и он отвел телефон от уха. – Да, все будет хорошо, - вновь появился он. – Я тебя люблю. А теперь мне надо бежать, милая, до завтра. - Постой! Скажи, что случилось? - Нет, ничего, до завтра, любимая. – И после нескольких щелчков, вероятно, в действительности являющихся поцелуями, Мика дал отбой. Колубрида была в бешенстве. Щеки ее налились краской, загорелись. Она хотела было перезвонить мужу и сказать ему пару ласковых, но тут заметила сияющее лицо Клеменсы. - Что-то случилось? – поинтересовалась пожилая женщина. Как же ее улыбка была похожа на хищный оскал! - Нет, нет, - переборов свой гнев, с легкостью ответила мулатка. – Все в порядке.

Нет, Эда, у меня сейчас пессимистические взгляды. Возможно, это продлится недолго, кто знает. Не найдет ищущий, да и жаждущий тоже, если вдруг само собой не получится: стоишь себе, душ принимаешь, думаешь лишь о шашках, а тут звонок, оказывается номером ошиблись, но как-то склеилось. Случай. Меня к "снежным королевам" не тянет, наоборот.) У каждого человека должен быть близнец, который является его копией, только противоположного пола, и если эти бедолаги встретятся, то будет им счастье и рай, и ад, и Шамбала.) Я завожу тебя потому что мне по душе твои мысли, рождающиеся глубоко внутри и льющиеся через подушки пальцев.)

надо будет в подвале садика, во дворе которого я играл в футбол в детстве, посмотреть.)

Артюр Рембо?.))

желаю и дальше держать по ветру.

у меня позднее либо раннее зажигание.) тем не менее она умница.)

.)))))) вероятно._)

полный любви пастух.)))))