Борис Либкинд

Ножки Увы! Опять я пленник, И сладок этот плен. Готов служить без денег - Не прячь от глаз колен! Когда б ты повелела, Я под твои ступни Дорожкой лёг бы смело, Ты только помани! Щекой бы тёрся страстно О шёлк твоих подошв; Ты б знала: не напрасно И топчешь, и идёшь! Ведь стал бы я дорожкой (Ты для себя заметь!), Чтоб бросить взгляд на ножки Возможность заиметь!

Моя дочка европейка,а европейцы,как правило на похоронах не убиваються и горько не плачут.А если даже и плачут,то слегка протекает слезинка по щеке. Дочка-француженка это хорошо, и одной слезинки довольно, если говорить серьёзно. А всё остальное - просто шутка по поводу используемой в каждом сообщении (тоже в шутку, естественно) Вашей фразы.

Зема Зема работала техником в его группе. Техник есть техник, и особенных требований он к Земе не предъявлял. И всё-таки иной раз его брало зло. "Можно подумать, что техник не она, а я," - думал он, подчищая за Земой "хвосты" или бегая вместо неё по этажам, когда вдруг в этом появлялась жгучая потребность, а Зема, как всегда"кстати", оказывалась в легальной отлучке. "Зема, - обращался он к ней, когда она наконец появлялась. - Когда тебя не было, мне пришлось сделать то-то. Вместо тебя. Ты помнишь, я давал тебе это поручение тогда-то?" "Конечно, - без тени смущения отвечала Зема. - А вы забыли, что вы же сами меня от этого оторвали и сунули мне сборку ноль-пять? - Кстати, это вовсе не означало, что "старое" задание можно бросить на полдороге. - Кому только не лень, - продолжала с апломбом Зема, - все норовят дать мне задание, а потом за моей спиной обсуждают мои достоинства и недостатки!.." Он уныло замолчал, а Зема, жестикулируя и заливаясь румянцем, артистично развивала тему собственной значимости. Не зная военных терминов, она безупречно владела техникой обхода, охвата и других видов манёвра. "...Даже Акиф, который вечно ко всему цепляется, когда я вошла, замер с открытым ртом и говорит: "Девушка, вы новенькая?" - Зема звонко рассмеялась, от чего у него по телу побежали мурашки. - Что вы, Акиф Махмудович, сказала я, просто у меня новая причёска. И он моментально всё подписал. А когда я работала в ГИПРОМОРСТРОЕ, меня специально посылали подписывать у заказчика акты приёмки документации. Говорили: "Против тебя, Зема, никакой заказчик не устоит!" Он отлично понимал, что нет людей без недостатков. Но всё-таки, для баланса, каждому недостатку, по его мнению, должен соответствовать свой положительный противовес. А с мысленным "взвешиванием" Земы у него постоянно не клеилось: весы упорно кренились в сторону знака минус."Зема на работе? - спрашивал у него по телефону бархатным голосом Его Начальник. - Пусть зайдёт ко мне. Кстати, она тебе после обеда очень нужна?.." "Не больше, чем всегда. А что?" "Мне звонил Вагиф, её брат. Говорит, что у их матери сегодня день рождения." "И..." "Отпусти. Ничего страшного с нами не случится, я полагаю..." Он отпускал. И страшного, действительно, ничего не происходило, ибо в той ситуации, в которой все они находились, оно просто не могло бы возникнуть. Как буря в стакане воды... Всё было проще. И одновременно сложнее. Зема не пришла, а, можно сказать, ворвалась этаким смерчем в тихое болото размеренной домостроевской жизни конструкторского бюро. "Это Зема, - сказал ему однажды Его Начальник, указывая на красивую молодую женщину, сидевшую на "гостевом" стуле. - Прошу любить... а это совсем не трудно, хе-хе-хе!.. И жаловать. Правда, по образованию она техник-технолог молочного производства. Но техник есть техник. Бери в свою группу и учи. Ясно? Кстати, Вагиф, её брат, работает на соседнем заводе, ты его знаешь. Вопросы есть?.." Рисунок Л.Шиповой Вопросов было, хоть отбавляй. Но он смолчал. Разговаривать не имело смысла. С приходом Земы жизнь конструкторского бюро преобразилась, словно под вчерашним супом запалили газовую горелку. Конструкторы вдруг стали лазать по горам и играть в футбол, выпускать острые стенгазеты, сражаться в пинг-понг. Всё это было и без Земы, но столкнуть их с мёртвой точки, разбудить спящее царство до неё никому не удавалось. Единственным, кого ей так и не удалось растормошить, был он, её непосредственный начальник. Может быть, причина крылась в нём самом, но он и не пытался это выяснять. Земе удавалось быть на "короткой ноге" почти со всеми: с технологами, с нормоконтролёрами, с продавцами близлежащих торговых точек, с представителями заказчика и... даже с Его Начальником. "Очень милая женщина, - говорил ему, довольно улыбаясь после очередной беседы с Земой Его Начальник. - Само воплощение остроумия. Палец в рот не клади, хе-хе-хе!" Он соглашался, потому что это было действительно так. Но работать с Земой было мучительно трудно. Создавая внешнее впечатление сверхзанятости, она отличалась крайней ненадёжностью и недостоверностью, постоянно всё путала и забывала. И при этом была совершенно неуправляемой, не только ускользая из его рук, но и обидно "щёлкая" его всякий раз по носу. "Зайди-ка на минутку, - пригласил его в очередной раз к себе Его Начальник. - Как ты смотришь на такое предложение. Сегодня республика провожает в столицу делегацию наших писателей. Нужна эффектная женщина для вручения цветов. Будет телевидение..." "Да, - коротко сказал он. - Да, я согласен." Вечером ему крепко досталось за грубую ошибку, допущенную в чертеже Земой в период его отпуска. Зато на следующий день, подходя к заводской проходной, он невольно подслушал такой разговор: "Этот, что-ли?.." "Ага. На-чаль-ни-чек!.. Не везёт Земке. Видела вчера?.. Ну до чего же красивая девка! Оператор, кажется, только её и снимал. А этот... дышать ей, бедной не даёт, совсем заездил!.." "Ты уже пришёл? - бодро и весело прозвучал в телефонной трубке голос Его Начальника. - Скажи Земе, пусть приоденется и едет в фотографию. На Доску почёта мы её выдвигаем." "За то, что техник?.." "Не в технике дело, дорогой! Главное, она - болеющий за наше общее дело человек, активная общественница и, к тому же, хорошая производственница. Разве не так?.." Он молча положил трубку, у него было много работы.

Ниже приводится выдержка из журнала лейтенанта Аллена от 4 августа 1832 года: Уже причаливаем. "Прими концы!.." "Мы уже на несколько дней отстали от Скулкрафта, хотя он сам просил его сопровождать. Сейчас мы в деревне Keppemeppas. Вид со скалы Но индейцев теперь нет - они охотятся или ловят рыбу. Из-за моего незнания маршрута, я был рядом и, тем не менее, потерял направление, преодолевая не ту реку. Страховка никому ещё не мешала! Все каноэ прошли одно за другим к истоку прежней реки, и мы этого не заметили... Голову человеческую видите? Природа изобразила!

Спасибо за комплименты. Я их, может быть, в какой-то мере и заслуживаю, но не на все 100. Фотографировать люблю, делаю это с 6-го класса (начал с "Фотокора" - для каждого снимка была нужна кассета со стеклянной фотопластинкой размером 9х12 см). А нынешний фотоаппарат - не профессиональный, но я им пока доволен. Сын подарил лет 5 назад. Когда-то мне говорил наш знакомый, учивший меня фотографировать: "Главное, Боря, не марка фотоаппарата, а то, в чьих он руках". Я до сих пор помню его слова, но всё-таки не полностью с ними согласен. Например, не приветствую повальное увлечение фотографированием с помощью мобильных телефонов - человек тратит время и силы, а результата (в смысле качества) не добивается...

И это всё после лесоповала, разрушения жилища (кстати, своего или чужого?) и под горький плач своей дочери?!.

Кстати, детализация и точность его карт составленных применительно к Миннесоте и Висконсину были очень важны для того времени и сохраняют актуальность поныне. А остров-то обитаем! По разным причинам группа лейтенанта Аллена имела намного больше трудностей в продвижении по маршруту и пересечении рек и потоков, чем Генри Скулкрафт. Просто, как на Енисее!.. Члены его экспедиции были намного менее знакомы а потому неопытны в обращении с каноэ, да и сам руководитель не был столь успешен в общении с местными жителями и, к тому же, - в обеспечении гидами. За бортом теплохода о чём-то поёт зелёное море тайги!.. По мере продвижения лейтенант Аллен становился все более расстроенным трудностями, с которыми он столкнулся (включая отказ ему в помощи со стороны Скулкрафта), и отстал от главной экспедиции. Если приглядеться, - альпинисты! Или мерещится?..

После соглашения 1837 года с племенем Oджибвe вся территория треугольника между Сt.Croix и рекой Миссиссипи до 46-ой параллели отошла правительству Соединенных Штатов. Началась заготовка леса. Река использовалась для транспортировки древесины. А эти девчата, может быть, не хотят, чтобы их - вот так, неглиже?.. Надо ли рассказывать обо всех сложностях покорения европейцами неизвестных им доселе новых земель? Простор голубой, звезда над кормой!.. Вот, к примеру, описание предпринятого по поручению правительства путешествия в глубь неосвоенной территории, возглавить которое довелось старшему лейтенанту Джеймсу Аллену. Что такое Манжерок? Это - просто островок! Первоначально он должен был командовать военным эскортом экспедиции Генри Скулкрафтa и составить детальный журнал и карты его маршрута. Там, за поворотом...

Полевые цветы устилают Сt.Croix Valley с середины апреля и до конца мая. А это вам не что-нибудь, а "Королева"! Речная долина и ближайшие районы были первоначально заняты полукочевыми индейскими племенами Oджибве, Дакотой и девятью другими. Индейцы главным образом питались диким рисом, рыбой, и занимались охотой. В такую погоду клёв "клёвый"! Во время европейского вмешательства в дела долины, племена были охвачены долгой и кровопролитной войной друг с другом. Любая лодка - твоя. Бери - не хочу! Первые европейцы прибыли в регион в 1804 году. Это были главным образом торговцы мехом, стремящиеся также скупить кожу бобра у индейцев. Ребята, а вы плавать умеете?

Представляю несколько работ своей дочери Виты (на самом деле их значительно больше). Она - и художник, и витражист, и мультипликатор, и скульптор...

Дочь Может быть, я ненормальный, потому что говорю порой странные вещи: например, что я готов прощать женщинам всё только потому, что они женщины. Но это так и есть! Я никогда не прощал слабости себе, не прощал своему сыну (часто об этом жалею, ибо он был совсем маленький) и никогда не прощу внуку. Вот такой я изверг. Я убеждён с детских лет, что для мужчины недопустима слабость ни в чём. Маленькому мальчику нужно спокойно объяснять в чём он неправ. Он на практике должен уяснить, что слёзы - не его инструмент, с их помощью ничего не добьёшься. А вот женские слёзы действуют на меня совсем иначе. По-настоящему этих слёз мне и не нужно - мне достаточно возможности любоваться или возможности любить. Моя ненормальность проявляется и в этом тоже. Причём, мне вовсе не обязательно, чтобы любили в ответ меня самого. Не то, чтобы я против - если любят, я это ценю. Для меня важнее возможность любоваться и любить самому - это мой стимул жить дальше. Вспомните Высоцкого: "Я люблю, и значит я живу! Я живу, и значит я люблю!" Моя точка зрения! Когда у нас родилась дочка, я просто обезумел. Это было ни с чем не сравнимым счастьем. Жизнь заиграла новыми красками. Поймите меня правильно: я люблю обоих своих детей одинаково, но дочь - это как прекрасный цветок, любимое стихотворение или произведение искусства, как величественная картина природы... Вы меня понимаете? Жаль, если нет. Значит, я не сумел правильно об этом рассказать. С момента появления на свет и по сию пору я всякий раз жду встречи с дочерью как праздника. Мне нравится в ней всё - как она ходит, как говорит, как улыбается. Я с радостью принимал её, карабкавшуюся к папе на колени, когда он усталый приходил с работы и садился ужинать. Она мне, конечно, мешала нормально покушать, совала мне в рот куски хлеба и зелень, не давала всё это нормально прожевать. Но моя радость была безмерной! Мне совестно хвастаться, но моя Вита очень талантлива. Она окончила музыкальную школу-семилетку, у неё есть диплом художника (училище) и архитектора (московский институт). И в Израиле, и в США, где она сейчас живёт, она ни дня не работала не по специальности. Она создала свой сайт, где представлены её художественные работы и анимация (если кто-нибудь захочет, я с удовольствием дам адрес). Правда, работа архитектором не даёт простора её художественной натуре, ей всё время хочется чего-то ещё. В свободные часы она занимается вязанием (придумывает конструкции и фасон сама), живописью (больше всего любит пленэр), созданием витражных работ - у неё для этого есть всё необходимое оборудование. Ну и, кроме всего этого, она - мама прелестного ребёнка и жена очень доброго, понимающего её человека. Дай Бог, чтобы всё, что моя Вита задумывает, осуществлялось!

Жена Третья по значимости в моей жизни, конечно, моя жена Жанна. 27-го февраля 2008-го года исполнилось 45 лет нашей совместной жизни. Влюблённостей у меня и до, и после женитьбы было хоть отбавляй. Это нормально. Человек, пока он жив (особенно, человек творческий) не может не влюбляться. Известный фигурист и тренер Александр Жулин, женатый на Татьяне Навка, в одном из интервью сказал: "Я был бы удивлён, если бы моя жена не нравилась другим мужчинам. Она должна нравиться! Иначе я буду просто огорчён!.." Жанна - красивая женщина. Это признают все, кто её знает. Она всегда нравилась и знакомым, и сослуживцам. До сих пор сохранила стройность, красивые ноги, общительный характер. К детям всегда относилась и относится самоотверженно, не жалея себя. Особенно это проявляется сейчас, когда у нас растёт такой нестандартный внук, как Йонатан (сын нашего Глеба). Мальчик - необычайно развитой, но, по своей эгоистичной природе, деспот и тиран. Нужно иметь безграничное терпение, чтобы с ним совладать. Жанне это удаётся. Правда, с большим трудом и, видимо, за счёт здоровья, которым она всегда была готова пожертвовать во имя близких. Может быть, я ненормальный, потому что говорю порой странные вещи: например, что я готов прощать женщинам всё только потому, что они женщины. Но это так и есть! Я никогда не прощал слабости себе, не прощал своему сыну (часто об этом жалею, ибо он был совсем маленький) и никогда не прощу внуку. Вот такой я изверг. Я убеждён с детских лет, что для мужчины недопустима слабость ни в чём. Маленькому мальчику нужно спокойно объяснять в чём он неправ. Он на практике должен уяснить, что слёзы - не его инструмент, с их помощью ничего не добьёшься. А вот женские слёзы действуют на меня совсем иначе. По-настоящему этих слёз мне и не нужно - мне достаточно возможности любоваться или возможности любить. Моя ненормальность проявляется и в этом тоже. Причём, мне вовсе не обязательно, чтобы любили в ответ меня самого. Не то, чтобы я против - если любят, я это ценю. Для меня важнее возможность любоваться и любить самому - это мой стимул жить дальше. Вспомните Высоцкого: "Я люблю, и значит я живу! Я живу, и значит я люблю!" Моя точка зрения!

Посетители найдут удивительное разнообразие сред обитания в этом маленьком парке. Экскурсия в парк продемонстрирует вам липы, американский клен, дуб, белую сосну, прерию. Ну не сидится людям спокойно! Наряду с лесом - речную пойму и базальтовые скалы. Это - среды обитания представителей разнообразной дикой природы. Много редких и вымирающих видов найдены в государственном парке! На груди утёса-великана Ведь это - превосходное место для перелётных птиц, которые квартируют здесь во время смены сезонов. В парке - имеются прекрасные наблюдательные пункты, где можно послушать утреннее пение птиц и вечернее "ухание" сов. Плывём под Миннесотским флагом

Как Вам ответить... Во-первых, я не профессионал, никогда не считал себя ни поэтом, ни писателем. Работал профессионально журналистом - что было, то было. Общее впечатление: искренность. Порою есть технические пограшности, порою даже орфографические. Тема, которой Вы уделяете особое внимание, не нова. Вот один из примеров: Нашёл в Интернете: Вдруг на бегу остановиться, Так, будто пропасть на пути. "Меня не будет..." - удивиться И по слогам произнести: "Ме-ня не бу-дет..." Мне б хотелось Не огорчать родных людей, Но я уйду, исчезну, денусь... Меня не будет... Будет день, Настоенный на птичьих криках, И в окна, как весны глоток, Весь в золотых сквозных пылинках, Ворвётся солнечный поток!.. Просыплются дожди в траву И новую траву разбудят. Ау! - послышится - А-уу!.. Не отзовусь. Меня не будет. Как видите, тут и техника, и содержание. Дерзайте и дальше, учитесь у великих - их немало: Парнок, Цветаева, Пастернак... Вряд ли стоит продолжать, Вы сама можете назвать пару десятков фамилий. Всего Вам доброго!

В. Вы в вашем Сормове далёком, В своём широтном "высоке" Своим большушим карим оком Собой любуетесь в реке. И не приходит вам на разум, Что на каспийском берегу, Вас вспоминая раз за разом, Ваш светлый образ берегут!

Русь Русь! Нет в мире края Ближе и родней! Утром, просыпаясь, Ты идёшь по ней. Ласковое солнце Сушит влагу рос, Заплетает косы Молодых берёз. Мы с лучами солнца Шлём тебе привет. Он к тебе в оконце Прилетел, иль нет? Весело глядятся Лучики в стекло, Чтоб согрелась радость И исчезло зло. Автор картины Исаак Левитан

Эффект присутствия Пузиков не мог объяснить себе этого всю свою жизнь: мистика или реальность?.. Вот небольшой прилавок, огороженный рамочками из тонкого стекла. А за рамочками - оно, богатство. Чего там только нет! И крючки на всякую рыбу, и ластики, и перья номер 86, и линейки, и пистолет под пистоны - совсем , как настоящий. Но не это притягивает его взор. Он наклоняется низко, к самому прилавку и делает вид, что разглядывает целлулоидные прямоугольные треугольники с транспортиром. Сейчас таких не выпускают почему-то. Не треугольник - мечта! Только треугольник ему сейчас не нужен, это он для виду, так просто. А на самом деле глаза его косят совсем не туда. И не только глаза, даже рука судорожно подтянулась к самому подбородку и сжалась, готовая к броску, - лишь протяни и достанешь. Достанешь... Незаметно достанешь... Медленно так, незаметно. А потом сожмёшь в кулак, а кулак - в карман. И разожмёшь... Сердце бьётся так сильно, что удары бьют в самую шею. Как молотком. А в мозгу стучит настойчивая, неотвязная мысль: "Ножичек. Надо же, - какой ножичек! Весь блестящий, весь горит огнём. А сколько у него предметов! Целых два ножика, шило, штопор и ещё что-то. Всю жизнь мечтал о таком! Никто не смотрит, продавщица отвернулась. А?.." Он быстро оборачивается и упирается взглядом в широкий офицерский ремень. Взгляд ползёт выше и обнаруживает лейтенантские милицейские погоны и широкую добродушную улыбку: "Что, нравится ножичек, мальчик?" "Д-да..." - отвечает он и боком отходит от прилавка к двери. В школе Пузиков учился, как все. И относились к нему тоже ровно - что заслужил, то и получи. Кроме любимого предмета. Предмета, который он знал лучше других, по которому читал уйму дополнительных пособий и массу художественной литературы. Может быть, поэтому и не любила его Дора? Историк Дора Семёновна Волошина была педантом и не выносила всяких там фантазий."Пузиков, - говорила она, ставя с чувством выполненного долга четвёрку в его дневник, - ты непоследователен и сбивчив, хотя и много читаешь. В вузе-институте этого не любят." Он огорчался, но историю любить не переставал. Однажды он забыл в парте тетрадь по тригонометрии. Вернувшись в пустой класс, он быстро подошёл к своей парте и почувствовал, что наступил на что-то маленькое и твёрдое. Предмет под его ногой оказался золотым кольцом. На следующий день во время большой перемены в класс вошла Дора. На её лице было смятение. "Ребята, - обратилась она к классу, - вчера на одном из уроков я потеряла своё обручальное кольцо. Никто из вас его не находил?" "Находил, - сказал Пузиков. - Вот оно, Дора Семёновна." Всю жизнь с того памятного дня в магазине он ощущал за своей спиной присутствие суровой и неумолимой силы по имени совесть. Действия этой силы не всегда согласовывались с логикой обстоятельств, часто вредили самому Пузикову или его близким. Но они никогда не оказывали решающего влияния на "окончательный приговор", который был неизменно бесстрастен и безоговорочен... ..."Ты проверил за машинисткой текст? - спросил Пузиков Сержа Грикурова, выполнявшего сверхсрочную и ответственную работу. - Учти, что она через неделю увольняется и уезжает." "Конечно, Вася! Всё будет в порядке, вот увидишь!" - как всегда с пафосом продекламировал Серж. Через месяц, делая окончательную проверку перед предъявлением на подпись главному конструктору, Пузиков обнаружил в тексте документов многочисленные ошибки. Кроме того, добрая треть текста была не отпечатана вовсе. "Василий Николаевич, - позвонил ему Канторович, - я не вижу твой "РС". Не готов?" "Пока не готов, Яков Михайлович." "В чём дело? Через неделю срок!" "Моя вина, Яков Михайлович. Будем задерживаться после работы. К сроку успеем." И успели. Правда, потрудиться пришлось на совесть. В том числе, и Сержу. Был доволен и третий - незримый и строгий судья, эффект присутствия которого сказался и на этот раз.

Это уже в пределах досягаемости. А то 1000 - какая-то заоблачная цифра!

Сестра Второй по значению женщиной своей жизни я считаю сестру Вету. Детство у нас (особенно у меня) было, если так можно выразиться, обособленным - еврейские дети! Мы всегда вызывали у окружающих чувство настороженности. Чужие! Я часто слышал за спиной слово "еврейчик". В нашем классе был ещё один мальчик с необычной для русских фамилией Бронфельд. На перемене на него набрасывались все мальчишки, делая кучу-малу, но он был сильным и легко справлялся, расшвыривая их по одному. Тогда они писали на доске втихаря: "Бронфельд - еврей!!!" С кем нам было дружить в такой ситуации? Мы дружили сами с собой. Как-то во время отпуска родителей мы с сестрой расшалились в московском подземном переходе и услышали в свой адрес: "Ишь, разбегались тут... жидёныши!.." Мы сразу притихли и пошли дальше, повесив свои нестандартные носы. Впрочем, нестандартным был только мой, сестра унаследовала мамин славянский носик. Жизнь Веты сложилась типично для еврейской девочки:Петропавловская-на-Камчатке музыкальная школа, Краснодарское музыкальное училище, Саратовская консерватория, концертная работа в Тульской и Сочинской филармониях, преподавательская работа в Бакинской консерватории (сейчас - музыкальная академия). Личная жизнь (брак) оказалась неудачной, сын Илюша рос без отца, да и, можно сказать, без матери - она почти всё время переезжала из города в город в погоне за своей судьбой. Так что воспитывала Илюшу бабушка. Но Вета никогда не была одна. Она до сих пор пользуется неизменным успехом у мужчин, следит за своей внешностью и выглядит значительно моложе своих лет. Да и что такое, по сути дела, брак? Пожалуй, тут уместно слово "узы". Я глубоко убеждён, что институт брака должен быть упразднён. Женщина в нём бесправна, а она, в силу своей физиологии и социальной значимости должна быть свободной. Так уже давно на Западе - женщины не стремятся к замужеству. Это не мешает им иметь и воспитывать детей. А те, кто имеет такое намерение, могут жить и в браке - дело, так сказать, вкуса. Посмотрите, что творится до сих пор в Киргизии - школьниц до сих пор против их воли похищают и заставляют выходить замуж за похитителя. И это считается в порядке вещей! Немало унизительного для девушки-невесты и у других народов: чего стоит хотя бы требование быть в первую брачную ночь невинной и демонстрация гостям простыни с девственной кровью. Какое средневековье!

Спасибо!

О моей маме Начать хочу с высказывания друга Арама Хачатуряна, скульптора Никогосяна, который (не дословно, но близко к тексту) сказал, что сочинения Арама были бы невозможны без состояния постоянной влюблённости в кого-нибудь. Отношения с женой на протяжении всей их совместной жизни были нормальными, они любили друг друга. Но творческой личности этого было мало, требуется постоянная подпитка новыми чувствами, вызывающими состояние восторга и прилив творческой активности. Хорошо известна судьба другого гениального композитора Исаака Дунаевского - все его лучшие сочинения есть плоды сложного, но прекрасного чувства по имени любовь. То же самое происходило и происходит до сих пор с его внебрачным сыном Максимом, который, в отличие от отца, всякий раз женится на предмете своего увлечения. Эдуард Сагалаев, сейчас почему-то ушедший в тень, а когда-то игравший одну из ключевых ролей в руководстве РТР, в одном из интервью сказал: "Всем, чего я добился в жизни, я обязан любви к женщинам". Довольно перечислений. Перейду к самому себе и изложению своего взгляда на эту проблему. "Проблему?.." - недоверчиво переспросит кто-то. Да. Иногда. Всё зависит от обстоятельств. С самого раннего детства я обожествляю женщин. В моём представлении все они - богини. Я могу простить женщине всё; только из-за того, что она - женщина. На моём жизненном пути мне встречались разные люди. Кое-кто вёл себя недостойно. Были среди них и женщины. Как же я поступал в этом случае? Очень просто - я их прощал, не замечал тех подлостей, которые они делали. Была у меня в отделе работница по имени Зина Пазычева (это настоящие имя и фамилия). Я лишь обижался на судьбу, которая меня с ней столкнула, но ничего плохого ей не делал. Не считая рассказа "Зема", который был опубликован в журнале "Литературный Азербайджан" а позднее и в московской "Литературной газете". Все, кто читал рассказ, говорили мне, что я Зину в нём приукрасил. Единственное, что я себе позволил, это реально отобразить её деловые качества (вернее, их отсутствие). Остальное не соответствовало действительности. Никакая она была не красавица - обычная украинская (фамилия родителей - Пазыч) баба средних лет, не очень умная, но оскорбительно острая на язык. Вот и всё. Относился к ней всегда ровно, как к остальным, никогда не подчёркивая своей неприязни. А она была, эта неприязнь. Но я заставлял себя её подавлять. Потому что Зина была женщиной. Я всегда считал и считаю женщин лучшей даже не половиной, а большей частью человечества (их на свете больше, чем нас). Исследования не раз показывали, что женщины не только красивее, но талантливее мужчин во многих областях знаний. На промышленных предприятиях (я это точно знаю) есть такие операции, с которыми могут справиться только женские пальцы. Примеры: Ярославский завод топливной аппаратуры, московские (и не только) часовые заводы. На участках, где особенно нужны педантичность и аккуратность, мужчины, как правило, не работают. Не хочу касаться банковского дела, медицины, музыки, живописи, литературы (особенно поэзии) и других областей деятельности, где женщины не только не уступают, а значительно превосходят мужскую часть населения. Первой и самой главной женщиной моей жизни была моя красавица-мама. Отец разыскал её на Кавказе, в бакинском тресте ресторанов и кафе, куда приехал с ревизией из Москвы. Есть такое устойчивое понятие - "аидише мама". Еврейской маме посвящено немало песен, стихов, художественных полотен. И не зря. Еврейские женщины всё это заслужили. Моя мама была той единственной и неповторимой, которой может быть только мама. Главной её чертой было самопожертвование. Большинство женщин любят своих детей, но для моей мамы любовь к детям и семье была смыслом её жизни, и она посвятила её нам всю, без остатка. Муслим Магомаев был лишён родителей с раннего детства: отец погиб в Берлине накануне победы, а мать оставила его на дядю и навсегда уехала заново отстраивать свою личную жизнь. "Что я могу ей сказать? - вспоминал позднее Муслим. - Только "спасибо". Ведь, если бы не это, я, возможно, никогда не стал бы Муслимом Магомаевым!" Может быть, это и так. Люди становятся великими силою обстоятельств. Но я никогда не согласился бы на такое величие, пожертвовав главным, что было и остаётся в моей жизни - любовью моей мамы.

Наибольший затор произошёл в 1886 году, когда более чем семь миль русла были наглухо забиты вверх по течению до того места, где теперь расположен Национальный парк. Пошли на посадку До создания этого парка в 1895 году скалы Сt.Croix уже стали естественной достопримечательностью для тысяч посетителей. Экскурсионное обслуживание фирмой Streamboat водопадов Taylors началось в 1838 году, а железная дорога была проложена в город в 1880 году. Всё-таки мы в Америке, или где?.. Железные кольца, прикреплённые к скалам вдоль реки и остатки эстакады железной дороги напоминают посетителям о пароходах и поездах, которые когда-то привозили сюда туристов. Пороги. Тем, кто на каноэ, чувствительно!

Осенний мотив Мне октябрь под ноги золото ссыпает, Радость в сердце бродит, плещет через край. "Отчего, как в мае, сердце замирает вопреки природе?" Хочешь, - отгадай! Надо мной, развенчан, клён качает лапой. Будто чертят ветви буквы. На, читай: "У меня есть сердце, а у сердца - песня, а у песни - тайна..." Можешь, - отгадай! Плавный вальс танцуют облака по небу. Облака рисуют милые черты. Как живу я, сердца своего не чуя? Есть у сердца тайна, тайна эта - ты!

Когда-то давно я сдавал рукопись в издательство "Язычы". Литсотрудник (еврейка, кстати) сделала кучу замечаний и вернула на доработку. Рефик Зека, мой друг, сказал: "Это они всегда так делают. Это у них называется РАБОТОЙ С АВТОРАМИ". Но я - псих, и не стал ничего исправлять. А в прошлом году дети к моему юбилею скинулись и издали в США. Только стихи. Это - капля в море, поэтому я был против. Если интересуетесь, зайдите на мой сайт (адрес в профиле).

А к моей аватарке кто-то добавил подпись "Любопытный" (не я - точно!). Подскажите: как от неё избавиться?