Самарканд

Да Вы ещё и ксенофоб оказывается. Вам бы батенька постричься в скины и полный букет готов.

М.Завадский: Великая шашечная доска. Китай и США опытным путем определяют новые правила игры и зоны влияния Столкновения здесь неизбежны Отношения между Китаем и США заметно обострились. Пекин очень негативно воспринял решение Вашингтона поставить на Тайвань вооружений на 6,4 млрд долларов. В МИД КНР был вызван американский посол Джон Хантсмен, а китайские власти впервые объявили о возможности введения санкций в отношении американских компаний - участниц сделки. КНР также заморозила военное сотрудничество с США. Конфликт развивается на фоне общего охлаждения китайско-американских отношений. В последние месяцы Китай и США уже несколько раз конфликтовали по разным вопросам. Достаточно вспомнить разногласия в ходе саммита по проблеме глобального потепления в Копенгагене, не слишком удачный визит Барака Обамы в Китай и скандал вокруг компании Google. В конце января госсекретарь США Хиллари Клинтон раскритиковала Китай за слишком "мягкую политику в отношении Ирана", а на прошлой неделе Белый дом объявил о грядущей встрече Барака Обамы и Далай-ламы, на что Пекин ответил очередным гневным заявлением. Всего за несколько дней Вашингтон умудрился наступить на обе "любимые мозоли" Китая и ясно дал понять, что готов активно искать новые болевые точки - в США заговорили о возможности включения Китая в список стран, манипулирующих курсом национальной валюты. Все эти вопросы уже не раз вызывали проблемы в двусторонних отношениях Китая и США - ничего нового здесь нет. Но на сей раз и мини-столкновений слишком много, и реакция КНР выглядит жестче, чем обычно. "Это качественно новый ответ на действия США", - заявил "Эксперту" автор бестселлера "Политика эпохи Ху Цзиньтао" гонконгский эксперт по Китаю Вилли Лэм. "Китай хочет, чтобы с ним считались всерьез, как это и подобает будущей сверхдержаве, и начал расставлять флажки, за которые другим заступать нельзя", - говорит г-н Лэм. С расширением географии и тематики китайских амбиций число мелких столкновений между Пекином и Вашингтоном будет возрастать. Для КНР, так же как когда-то для США, все международные дела постепенно становятся внутренними. Дела минувших дней Проект закупки вооружений был впервые согласован Тайванем и США еще в 2001 году, когда и в Штатах, и на Тайване, и даже в Китае у власти были совсем другие политики. О поставках на остров договаривалась администрация Джорджа Буша-младшего, закончившего, как известно, свое правление с одним из самых низких рейтингов среди всех американских президентов, с администрацией тайваньского президента Чэнь Шуйбяня, который в настоящий момент находится в тюрьме по обвинению в коррупции. Не удивительно, что при таких "родителях" проект продвигался крайне тяжело и фактически стал заложником политической борьбы на Тайване. Представители оппозиционной партии Гоминьдан (при этом имевшей большинство в местном парламенте) утверждали, что Тайвань переплачивает за вооружения и вообще покупает не то, что нужно. Но два года назад власть на острове сменилась, закупкам был дан зеленый свет. Сумма контракта, правда, была уменьшена почти вдвое - за счет сокращения ряда наименований. Тайваньские вооруженные силы должны получить 114 зенитно-ракетных комплексов Patriot PAC-3, 60 вертолетов Black Hawk UH-60M, дюжину противолодочных ракет Harpoon Block II, два минно-поисковых корабля класса Osprey и командную систему Po Sheng, изготовленную специально для нужд тайваньской армии. Президент Тайваня Ма Инцзю приветствовал это решение, подчеркнув, что повышение обороноспособности острова послужит поддержанию мира в регионе. В Пентагоне также рассматривают возможность поставок на Тайвань партии истребителей F-16 и обещают принять решение до конца марта. Последний раз американцы поставили F-16 на Тайвань в 1992 году, и тогда это привело к серьезному ухудшению отношений между Китаем и США. Ничего страшного? В США пока стараются не придавать китайской реакции большого значения. "Думаю, что ничего страшного не происходит. Китайцы и раньше прекращали военный диалог с США после того, как мы продавали оружие Тайваню. Они знают, что этот диалог нужен больше нам, чем им", - пояснил "Эксперту" Адам Сигал, старший исследователь американского Совета по международным отношениям. По его словам, в Пекине заранее знали о сделке - об этом Ху Цзиньтао сообщил Барак Обама во время визита в Китай в ноябре прошлого года. Сигал признает, что ближайшие несколько месяцев могут быть непростыми для американо-китайских отношений, но затем, по его мнению, все успокоится. "Китай и США слишком зависят друг от друга, чтобы по-настоящему и надолго испортить отношения", - утверждает он. Подобной точки зрения придерживаются и официальные лица в Вашингтоне. "Пока реакция Китая находится в привычных рамках", - заявил на прошлой неделе один из высокопоставленных сотрудников Госдепа США Дэвид Шер, выступая на слушаниях в Конгрессе. Многие американцы уверены, что в Китае не рискнут применить санкции к их компаниям - авиационная отрасль КНР во многом зависит от американских технологий. В США также предупреждают, что любые санкции в отношении американцев пропорционально будут "возвращены" китайским компаниям, работающим в Америке. Но не все разделяют этот оптимизм. "Руководство КНР полагает, что пришло время занять жесткую и бескомпромиссную позицию, что только она будет отражать изменившийся баланс сил в мире, увеличение роли Китая и снижение влияния США. КНР обязательно применит санкции, даже если это будет идти вразрез с текущими интересами", - полагает Вилли Лэм. Не сбавляя оборотов Пока никаких признаков того, что в обозримом будущем ситуация улучшится, нет. Напротив, полемика становится более острой и обширной, затрагивая все новые темы. Так, заместитель главы демократического большинства в Сенате Дик Дербин обратился к крупнейшим американским компаниям, работающим в Китае, и потребовал отчета о том, каким образом они поддерживают права человека в этой стране. Понятно, что негативная реакция Пекина не помешает ни утверждению военной сделки с Тайванем в Конгрессе США, ни будущей встрече Барака Обамы с Далай-ламой. Американский президент уже один раз откладывал ее перед своим ноябрьским визитом в Китай и во второй раз сделать это, тем более под прямым давлением из Пекина, для него просто невозможно. Сам Барак Обама также пообещал "не снижать давление на Китай" по вопросу несправедливого, по мнению американцев, курса китайской валюты по отношению к доллару. Наконец, не становятся ближе позиции Китая и США по ключевому вопросу - иранскому. "Требования применить санкции в настоящее время лишь мешают поиску дипломатического решения", - заявил в конце прошлой недели официальный представитель МИД КНР Ян Цзечи. Китай активно сотрудничает с Ираном в энергетической сфере, эти отношения уже стали важной частью программы энергобезопасности КНР, поэтому Китай будет всячески противиться введению санкций, которые могли бы ухудшить положение китайских компаний в Иране. При столь жесткой позиции КНР о возможности скорого введения международных санкций в отношении Тегерана теперь придется забыть. А ведь иранское направление для администрации Обамы, пожалуй, сегодня является основным. Все это ведет к очевидному недовольству и раздражению Вашингтона, а значит, нас ждут новые громкие заявления и обвинения. Отношения между США и Китаем постепенно превращаются из ключевого фактора мировой стабильности в один из главных рисков международной безопасности. Во всяком случае, влиятельное аналитическое агентство Eurasia Group поставило отношения между Пекином и Вашингтоном на первое место среди всех рисков 2010 года. Даже выше угрозы со стороны Ирана. Похоже, в США только сейчас начинают осознавать наступление новой "китайской реальности". По данным последнего социологического опроса центра Pew-CFR, 44% американцев считают Китай "ведущей мировой экономической державой", о собственной стране так думают лишь 27% респондентов. "В 2008 году мы были свидетелями последних президентских выборов в США, на которых большинство избирателей не знало или не интересовалось позицией кандидатов в отношении КНР. Перелом начинается в этом году", - уверен президент Eurasia Group Ян Бреммер. США необходимо искать новый подход к отношениям с Китаем. Концепция "большой двойки" с Китаем в роли младшего партнера, предложенная Збигневом Бжезинским (автором одной из главных геополитических книг 1990−х, "Великая шахматная доска"), очевидно, не работает. Даже в Америке эту модель уже называют миражом. Китай играет просто, быстро, эффективно и по своим правилам. Одну и ту же доску можно использовать для разных игр. Марк Завадский, собственный корреспондент журнала "Эксперт" в Гонконге. Источник - Эксперт Казахстан

В.Скосырев: Спецназ штурмует оплот талибов в Афганистане. Главе "Талибана" может быть предложен высокий пост Вопреки призывам союзников жители Марджи бегут из города и соседних кишлаков. Спецназ США и Великобритании развернул охоту на командиров боевиков накануне наступления на юге страны. Цель кампании – очистить от талибов провинцию Гильменд. Одновременно западные союзники готовят почву для сделки с противником. Главе "Талибана" может быть предложен высокий пост. На жаргоне офицеров НАТО действия спецназовцев именуются "кинетическими миссиями". Их подразделения проникают в селения провинции Гильменд и ликвидируют командиров талибов. В ходе этих операций, как рассчитывает командующий международными силами в Афганистане американский генерал Стэнли Маккристал, враг будет обезглавлен. А затем будет развернуто наступление для того, чтобы взять город Марджа с населением 80 тыс. человек, оплот талибов в провинции. В преддверии этой операции вертолеты перебрасывают войска и боеприпасы на позиции, откуда намечается нанести удар. Полеты совершаются по ночам. Но в отличие от нормальных боевых операций, подготовка которых сохраняется в тайне, на сей раз союзное командование не только не скрывает предстоящее наступление, но даже афиширует его. Почему? Как передает американская телевизионная компания Fox News, генералы НАТО рассчитывают, что местное население не сбежит вместе с боевиками, а поможет прибывшим солдатам (в том числе солдатам афганской армии) быстро наладить коммунальное хозяйство и работу социальных служб. Словом, ставка делается на то, чтобы представители афганского правительства пришли на смену боссам талибов и наркоторговцев. Бой за Марджу станет первой большой операцией после того, как президент США Барак Обама приказал направить в Афганистан дополнительно 30 тыс. солдат. Но поскольку Вашингтон планирует уже в следующем году приступить к сокращению американского контингента, Кабул обещает взять все большую долю военной нагрузки на себя. Президент Афганистана Хамид Карзай заявил, что нужно ввести в стране воинскую повинность и увеличить численность армии и полиции до 300 тыс. человек. Это, по его словам, позволит правительству обойтись без иностранных солдат к 2015 году. Впрочем, упомянутая инициатива была встречена с изрядной долей скептицизма даже высокопоставленными чиновниками в Кабуле. Они говорят, что нынешней численности армии и полиции (191 тыс. человек) достаточно для выполнения поставленной задачи. Каков бы ни был результат предстоящего броска союзных войск на юг, США и их партнеры пришли к выводу, что без политического решения умиротворить Афганистан невозможно. А политическое решение подразумевает переговоры с талибами. Раньше эта идея считалась немыслимой, но теперь речь идет о том, чтобы Кабул поделился частью полномочий с талибами. Причем если прежде говорилось лишь о возможности перетянуть на сторону власти рядовых боевиков, то сегодня обсуждается перспектива торга с предводителями мятежников. Об этом, в частности, прямо сказал бывший кандидат в президенты США от Республиканской партии сенатор Джон Маккейн. Цена такой сделки может быть чрезвычайно высока для Запада и администрации Карзая. Как передает агентство Reuters, не исключено, что будет реабилитирован глава афганского "Талибана" Мулла Омар. Ему могут дать звание верховного лидера Афганистана, хотя и не предоставят полномочий руководить правительством. Конечно, такие переговоры будут для США предприятием весьма рискованным. Наблюдатели напоминают в этой связи о том, как помощник президента США по национальной безопасности Генри Киссинджер пытался договориться с Ханоем о почетном уходе американских войск из Вьетнама, но потерпел неудачу. STRATFOR, близкий к ЦРУ мозговой центр в Вашингтоне, предсказывает, что обе стороны публично будут придерживаться своих нынешних установок. США будут требовать, чтобы мятежники порвали связи с "Аль-Каидой" и отказались от насилия, а талибы станут утверждать, что не вступят в контакт, пока иностранные войска не будут выведены из страны. Тем не менее официальная позиция НАТО состоит в том, что для успеха мирного урегулирования необходимо предварительно добиться превосходства на поле боя. Поэтому генсек альянса Андерс Фог Расмуссен снова призвал присоединиться к операции в Афганистане Россию. Москва, по его словам, могла бы помочь с подготовкой пилотов, поставками вертолетов, обучением афганских военных. Помимо России, Расмуссен пригласил участвовать в совместных действиях против террористов Китай, Индию и республики Центральной Азии. Владимир Скосырев Источник - Независимая газета

А.Шакур: США усиливают давление на Китай. Обама намерен добиться открытия китайского рынка для американских товаров Напряженность между Вашингтоном и Пекином продолжает нарастать. Президент США Барак Обама дал понять, что готов занять более жесткую позицию по отношению к Китаю с тем, чтобы добиться открытия китайского рынка для американских товаров. На встрече с сенаторами от демократической партии Обама пообещал оказывать "постоянное давление на Китай" с тем, чтобы добиться от Пекина выполнения торговых соглашений, заключенных между двумя странами. И подчеркнул при этом, что не собирается занимать протекционистскую позицию по отношению к Китаю. "Было бы ошибкой закрыть наши двери для китайского рынка", - сказал Обама. "Наш подход заключается в том, чтобы более жестко добиваться соблюдения существующих правил и оказывать постоянное давление на Китай и другие страны с тем, чтобы они открывали свои рынки для наших товаров так же, как мы это делаем в отношении их товаров", - ответил президент. При этом Обама добавил, что не хочет, чтобы США "уклонялись от конкуренции на мировых рынках". По его словам, будущее Соединенных Штатов "зависит от нашей способности продавать наши товары во всем мире, и Китай призван стать одним из наших главных рынков сбыта". Барак Обама предупредил также, что Вашингтон намерен следить за установлением обменных курсов с тем, чтобы воспрепятствовать другим странам получать экспортные преимущества. Как передает корреспондент Би-би-си из Вашингтона, Обама явно имел в виду юань: США добиваются, чтобы Пекин перестал занижать курс юаня по отношению к доллару. Как отмечают многие эксперты, США уже не в первый раз требуют у Китая девальвировать юань - именно за счет заниженного курса китайской валюты, подчеркивают эксперты. Пекину удается заметно снижать себестоимость собственной продукции и повышать ее конкурентоспособность на рынке. И одновременно снижать стоимость собственной рабочей силы, привлекая на свою территорию сравнительно несложные "производственные циклы", в результате чего он завоевал титул "всемирной мастерской". Однако несколькими днями ранее тот же Барак Обама пообещал ввести льготы для компаний, главным образом мелких и средних, которые создают рабочие места в США, за чем многие эксперты усмотрели намерение покончить с вывозом производственных циклов за пределы США, прежде всего в тот же Китай. Теперь же послеовало новое предупреждение. Более того, нельзя не заметить, что в последние дни напряженность между Пекином и Вашингтоном нарастала стремительно. Сначала отношения между Китаем и США накалились из-за кибер-атаки на американские Интернет-сайты, в том числе Google, санкционированной, как полагали многие, китайским правительством: доступ посредством Интернета к оппозиционным сайтам понятным образом нервировал Пекин. Более того, как отмечают эксперты, в современном мире с изобретением Интернета и спутникового телевидения цензура как таковая потеряла смысл: остается или лишать своих граждан доступа к Интернету и запрещать спутниковое ТВ вообще, или пытаться цензурировать весь мир. Что Китай и попытался сделать. Затем госсекретарь США Хиллари Клинтон официально предупредила Пекин, что Китай окажется в изоляции, если не поддержит новые санкции против Ирана. Ответа от Пекина не последовало, однако вскоре в Вашингтоне заявили, что намерены продать партию оружия Тайваню, который Пекин считает своей отколовшейся провинцией и неотъемлемой частью собственной территории. В ответ в Пекине обещали ввести санкции против американских компаний, которые будут торговать оружием с Тайванем, в Вашинтоне это решение подвергли критике, но от своего намерения не отказались. Затем президент США объявил о своем намерении встретиться с Далай-ламой, что тоже вызвало в Пекине ожидаемое противодействие. Эксперты предпочитают воздерживаться от прогнозов, означает ли все вышеизложенное, что США переходят к "сдерживанию" Китая точно так же, как это было в случае с Россией во время "холодной войны". Более того, в Вашингтоне на закрытом заседании сенатского комитета по обороне вчера был представлен план развития американских вооруженных сил на ближайшие четыре года, где прямо указывалось, что Китай и Россия не воспринимаются в качестве главных источников военной угрозы для США. О причинах столь резкого "похолодания" можно спорить до бесконечности, однако такой рост критики в отношении Китая, который наблюдается сегодня со стороны США, не может закончиться ничем по определению. Более того, даже если прогнозы по поводу превращения Китая во вторую сверхдержаву и верны, это по-прежнему лишь прогнозы, а США начинают с Пекином "экономическую войну" уже сегодня. И шансов выиграть в ней у Китая немного. Популярная в финансовом сообществе поговорка: "Если ты взял у банка в кредит доллар, ты принадлежишь банку, если взял миллион - банк принадлежит тебе," - применима и к межгосударственным отношениям, прежде всего в экономике. В Пекине считали своей главной страховкой "интегрированность" в мировую экономику и те выгоды, которые из-за сверхдешевой рабочей силы получает в Китае иностранный, прежде всего американский, бизнес, но кто здесь от кого в большей степени зависит: Китай от США или США от Китая - вопрос по меньшей мере открытый. Плюс ко всему первым результатом американского давления неминуемо окажутся экономические неурядицы, а Китай уже столкнулся с серьезными социальными проблемами. Плюс ко всему многие эксперты уже не раз предупреждали: жесткая социальная система в Китае "нивелирует" проявления социального недовольства, но не решает проблему неравенства как таковую. И советовали не забывать, что у "китайского чуда", кроме "фасада", есть и "задворки" - в кавычках и без. То есть бедные китайские деревни, те самые старые кварталы городов, где люди спят прямо на улицах. Есть семьи, где до сих пор вполне обычная еда - куриные лапки, не ножки, а именно лапки. Плюс ко всему экономические реформы затронули главным образом южные и приморские районы Китая и в куда меньшей степени - его север. А такая диспропорция, напомним, создает и риск межнациональных конфликтов, что и проявилось сначала в Лхасе накануне Пекинской олимпиады, а затем, летом минувшего года, в Урумчи. А тогда уже трудно исключать, что Восточная Азия стоит на пороге не менее впечатляющего "геополитического шторма", чем Восточная Европа в конце восьмидесятых. А.ШАКУР Источник - Эхо

Der Spiegel: Китай против всех. Что значит существование такой двойной сверхдержавы Что значит существование такой двойной сверхдержавы для Европейского соперника? Как повлияет их доминирование на мировые финансовые рынки? И какие стратегические цели будет преследовать этот альянс? На климатическом саммите в Копенгагене мировое сообщество впервые ощутило всю совокупную этого необычного альянса: Китая и Соединенных Штатов Америки. Эти страны отвергли планируемое соглашение, отказавшись принять любые ограничения в экономике своих стран, что привело к коллапсу саммита. В этих двух сверхдержавах, столь несхожих на первый взгляд, проживает 25 процентов населения земного шара, они дают более трети мирового объема производства. Экономики этих государств настолько взаимозависимы и взаимопереплетены, что академики Найал Фергюсон (Niall Ferguson) и Мориц Шуларик (Moritz Schularick) даже ввели термин "Чаймерика" (Chimerica) для описания этого феномена. Эти страны - словно два организма в состоянии симбиоза, который раскрепощает потенциальные силы каждого из них. Успех Джону Найсбитту (John Naisbitt) принес его бестселлер "Мега.ы" ("Mega.s"). Недавно у него вышла новая книга о Китае, в соавторстве с женой, Дорис Найсбит (Doris Naisbitt). В этой книге авторы рассуждают о новой политической и социальной системе, развившейся в этой стране – системе, возможно, более демократичной, чем западная. SPIEGEL ONLINE: Компания Google вроде бы выходит из интернет-рынка Китая, якобы по причине хакерских атак, а также потому, что компания хочет положить конец цензуре ее поисковых результатов. Они действительно пошли на это? Джон Найсбитт: Они разорвали контракт. Чтобы получить лицензию, они дали согласие не разрешать выполнение поиска по некоторым темам. И вот теперь, через четыре года, заявляют: "мы больше не хотим идти на это, потому что все равно подверглись хакерскому нападению". В России хакеры и сильнее, и многочисленнее, однако Google об этом молчит. Компания владеет большой частью интернет-рынка, а Китай нет. Google нарушил контракт и пытается возложить ответственность за это на другую сторону. - Вы полагаете, это пиар ход? Дорис Найсбитт: Мы не может этого сказать, но ведь это для них подарок! Только посмотрите, какой замечательный маркетинговый эффект для Google – теперь он выступает в роли этакого Давида, сразившегося с Голиафом. Джон Найсбитт: Вряд ли стоит прибегать к подобным определениям. На стороне компании Google выступает Хиллари Клинтон, госсекретарь США. Она не очень хорошо понимает сложившуюся ситуацию с нарушением контракта, и считает Интернет одним из пунктов внешней политики администрации. В этом, собственно, нет ничего плохого. Но теперь недоразумения вокруг контракта компании переросли в ситуацию, когда госсекретарь выступает в роли представителя Google. - Реагирует ли китайское правительство на внешнее давление со стороны компаний типа Google или правительства США? Джон Найсбитт: Их структура обеспечивает устойчивость к давлению извне. Конечно, они недовольны, что подвергаются нападкам со всех сторон. Китайское правительство недовольно, что Google поставил их в такое положение, что они выглядят виноватыми в конфликте, хотя инициировал его как раз сам Google. Мне кажется, они просто в ярости. В Китае при заключении сделки никто ничего не подписывает, достаточно рукопожатия - все основано на доверии. Но если вы его не оправдали - ваша песенка спета. Для Китая обман доверия имеет очень большие последствия. - По сути, дело в конфликте разных культур? Джон Найсбитт: Хиллари Клинтон едет в Китай. Борцы за права человека в США резко критикуют ее за то, что не понимает дорогих им вопросом, и сейчас у нее появился шанс реабилитироваться в этой сфере, выступая на стороне Google против цензуры. И в таком контексте ситуация для США имеет большое политическое значение. Однако для Китая проблема несет, прежде всего, огромный культурный смысл. -Одна из центральных идей вашей книги заключается в том, что Китай разработал политическую систему, не имеющее себе равных среди стран западной демократии. Что конкретно вы имеете в виду? Дорис Найсбитт: Западная система – это многопартийная система, правительство доказывает свою правоту тем фактом, что его выбрали. Партия А должна показать, что партия В никуда не годится, и наоборот. Такое постоянное перетягивание каната. В Китае правительство активно прибегает к консультациям при принятии решений. У них тоже бывают обсуждения; это мудрые люди - хорошо воспитанные и подготовленные. Они ставят единую цель, и потом вместе продвигаются в этом направлении, создавая инфраструктуру, в которой и пытаются прийти к поставленной цели. Их большое преимущество вот в чем: если правительство не уверено, будет ли работать то-то и то-то, у него есть отдельные области, где оно может поставить эксперимент. Джон Найсбитт: Пробовать и ошибаться. Это ведь самая крупная экспериментальная программа, когда-либо существовавшая в мире. У них есть замечательная пословица: "Переправиться через реку ощупью, по камням на дне". Они пробуют самые разные подходы, на самых низших звеньях – система децентрализована. Если что-то получилось, оно принимается, не сработало – будет отвергнуто. Есть много примеров, когда инициатива, идущая снизу, была принята руководством и воплотилась в постановления, действительные для всей страны. Это совещательная демократия. Дорис Найсбитт: Возьмем, к примеру, споры, разгоревшиеся в США вокруг системы здравоохранения – в Китае просто опробовали бы новую систему в какой-то отдельной области. Но при западной демократии это невозможно. - В Германии такая ситуация была бы не возможна потому, что при этом люди получали бы разное лечение в зависимости от места проживания. А это запрещено конституцией. Дорис Найсбитт: Китайцы бы так не сказали "вы лечите нас по-разному". В их устах это бы прозвучало так: "Если это эффективно, мы тоже это получим. А если нет – коснется немногих ". На Западе доказательство правоты правительства – это его победа на выборах. В Китае – достигнутые результаты. -Но что же демократичного в этом процессе? Джон Найсбитт: Демократия – это правление народа. В Китае правительство выполняет желания народа. Вы можете не верить, но исследование, проведенное научным центром Pew Research Center, показало, что рейтинг одобрения у китайского правительства составляет 89 процентов. Там много открытости и свободы. Предприниматели и художники по своей натуре, китайцы ценят это. В Китае физически ощущаются вибрации выделяющейся при этом энергии. - С Запада Китай выглядит похожим не столько на совещательную демократию, сколько на коррумпированную форму коммунистической системы. Кажется, стоящие у власти люди научились использовать капиталистические структуры для своей личной выгоды. Дорис Найсбитт: Это случается. В некоторых провинциях можно встретить местного руководителя, который обращает свою власть к своей прямой выгоде. Но центральное правительство работает над тем, чтобы остановить подобные злоупотребления. Наш институт ведет мониторинг китайских средств информации, и наиболее частые темы обсуждений – это экология и коррупция. Журналисты в Китае в основной своей массе - молодежь не старше 30 лет; это поколение настроено весьма критично по отношению к своей стране. С одной стороны, они гордятся Китаем, но, с другой стороны, у них развито критическое мышление и они хорошо выявляют проблемы. И все чаще им разрешают непосредственно заниматься спорными вопросами. - Не опасаясь репрессий? Дорис Найсбитт: Они побоялись бы опубликовать статью под названием " мы хотим свергнуть правительство". Такой заголовок бы не прошел. Но очень немногие китайцы в действительности хотели бы свергнуть правительство. Это ошибочные представления Запада. Джон Найсбитт: Типичное заблуждение западного образа мира – полагать, что в Китае по прежнему существует коммунистическая партия. Да, они сохранили такое название – но это уже далеко не прежние коммунисты. У них нет идеологии. Китай –страна без идеологии. У них нет капитализма. Нет коммунизма. Что у них есть – это прагматическое, систематическое продвижение к построению нового, процветающего общества. - Вы пишете, что Цзян Цзэминь просил вас написать книгу о Китае, какой стал ваш бестеллер с 1980-х годов, "Mega.s". А через десять лет вы основали собственный институт в Таньцзине. Что вы отвечаете людям, которые говорят, что вас купило китайское правительство, для создания его положительного образа на Западе? Дорис Найсбитт: Мы бы больше разбогатели, если бы написали о Китае что-нибудь весьма критическое. Наша работа не определяется материальным стимулом. Джон Найсбитт: У нас есть институт, который мы содержим. Мы не берем ни копейки у правительства, впрочем, никто ничего нам и не предлагает. Наш институт – автономное, независимое учреждение. Мы располагаем замечательными помещениями в Таньцзиньском университете, но только потому, что это, по их мнению, им выгодно – помогает привлечь студентов и т.д. Наше сотрудничество – просто путь оптимальных решений. А денег мы ни от кого не получаем. Интервью вела Кристин Штекер (Christian Stöcker) Оригинал публикации: "China Against the Rest of the World" "Китай против всех" ("Der Spiegel", Германия) Источник - ИноСМИ

"Christian Science Monitor": Китай дал понять, что без него мировые проблемы не решаются Трансатлантический мир встречается с тихоокеанским: уверенная позиция Китая на конференции по безопасности в Мюнхене Мюнхен, Германия. Сегодня китайский министр иностранных дел Янг Йечи в своем необычайно прямолинейном выступлении перед 300 ведущими дипломатами, включая высокопоставленных официальных представителей США, здесь, в Мюнхене, публично отметил, что Китай становится сильнее на международной арене. Он сказал, что США нарушают международное право недавно объявленной продажей вооружений Тайваню. Он заявил, что китайские службы телевидения и радио передают "более надежные" и заслуживающие доверия новости, чем западные СМИ. Также он сообщил, что Китай не готов иметь дело с санкциями по ядерной программе Ирана, и вместо этого сказал, что Исламская Республика "не захлопнула полностью двери для МАГАТЭ". Трансатлантический мир встречается с тихоокеанским Министр иностранных дел Янг является первым китайским официальным лицом, выступившим на ежегодной мюнхенской конференции по безопасности - главном трансатлантическом форуме в сфере безопасности - за ее 46-летнюю историю. Он привлек к себе внимание членов группы в период, когда Народная Республика и США вступили в противоречия из-за продажи оружия Тайваню, свободы Интернета, валютных курсов и политики в сфере изменения климата по результатам встречи в Копенгагене в декабре. "Я не слышал, чтобы раньше в присутствии общественности высокопоставленное китайское официальное лицо заявляло бы: "Да, мы сильны"", сказал высокопоставленный немецкий дипломат. "Это было очень жесткое заявление, отличающееся от прежних, и это означает, что мы скоро увидим совершенно другую китайскую политику". Янг - бывший посол в США, пользующийся большим уважением - сделал в некотором смысле традиционное выступление, хотя и в решительном тоне. Он вновь заверил, что Китай является как развитой, так и развивающейся страной, которая стремится к ситуации, когда "побеждают все", и что он готовится к большей степени "разделения ответственности" на мировой сцене, и что он сыграл трансформирующую роль в оказании содействия смягчению глобального финансового кризиса в прошлом году. В то же время в ходе трех последовавших и зондирующих вопросов, Янг неоднократно хмурил свои брови, отвечая по ситуации по Тайваню, киберпространству и позиции Китая по ядерной программе Ирана, которая, как он признал ранее, находится "на критически важной стадии". "Ощущает ли Китай себя сильнее? Да", сказал он, когда начали задаваться вопросы. Касаясь предложенного США пакета вооружений для Тайваня на сумму в 6,4 миллиардов долларов, внесенного за последние недели на рассмотрение администрации Обамы и в ответ на который Китай впервые угрожал ввести санкции в отношении компаний США, которые поставляют вооружения, Янг назвал это "нарушением кодекса поведения среди наций" со стороны США. Он сказал, что Китай имеет "всякое основание для того, чтобы почувствовать неуважение по этому вопросу", и добавил, что Пекин имеет "суверенное право принять все меры, которые необходимы" в качестве ответа. В ответ на вопрос о киберпространстве он удосужился заявить, что Китай "выступает категорически против" хакерских атак. "Я не знаю, каким образом появился этот вопрос с "Google"", сказал он. В условиях, когда американский поисковый гигант заявил о том, что он может уйти из Китая после повторяющихся хакерских атак на работников в сфере прав человека, а британская разведка доложила о китайском шпионаже на официальном уровне против путешественников-бизнесменов, Янг сказал, что "Китай является жертвой" хакерства. Ответам по проблемам в киберпространстве предшествовала полемика в отношении преимуществ того, как осуществляется сбор новостей китайцами. Китайский народ имеет гораздо более качественное освещение новостей, чем члены западной общественности, и "мы выступаем за свободу слова", сказал Янг, добавив, что при 15 миллионах китайцев, путешествующих за рубеж ежегодно, "китайский народ хорошо информирован". Янг также сказал, что в то время, как иностранные компании могли беспрепятственно приходить в Китай, и многие там преуспели, они в то же время обязаны подчиняться китайским законам "и тому, что лучше всего удовлетворяет интересы Китая". Китайские представители принимали участие на 48-часовой мюнхенской конференции, в которой ведущую роль играл немецкий дипломат Вольфганг Ичингер и в которой примет участие советник по национальной безопасности США Джеймс Джоунс. Перед этим имело место серьезное присутствие Китая на ежегодной конференции в Давосе в Швейцарии, где Китай арендовал одну из наиболее роскошных вилл, использованных в прошлом "Microsoft". Директор американской академии в Берлине Гери Смит сказал, что жесткое выступление Янга не содержало такого же взрывного напора, как это было в речи Владимира Путина в 2007 году, когда президент России того периода заверил, что Россия возродит свою жесткую роль на мировой сцене. Но комментарии Янга, тем не менее, будут ощущаться здесь с особой силой. И, как сказал Смит, "европейцы были напуганы таким моментом. Их преследовали мысли о росте Китая и Индии. Выступление Янга говорит этой группе о том, что вся эта огромная работа, проделанная по достижению атлантического консенсуса по глобальным проблемам, может оказаться насмарку, если китайцы не согласятся сотрудничать". Роберт Маркуанд "Christian Science Monitor" Источник - Zpress.kg

Иран провел успешные испытания самолета-невидимки "Swordfish/Рыба-меч" В Иране прошли успешные испытания самолета-невидимки. Об этом заявил представитель ВВС Азиз Назирзаде. По его словам, прототип самолета получил название "Swordfish" ("Рыба-меч")."Прототип самолета выполнил все поставленные нами задачи. Мы оцениваем сведения, которые удалось получить в результате тестового полета. После проведения дополнительных исследований самолет будет запущен в производство", – сказал Назирзаде. Между тем, в Иране открылись заводы по производству сразу двух новых видов ракетных вооружений, а именно "Каем", то есть "Восход", класса земля-воздух, а также "Туфан-5" или "Шторм-5", класса земля-земля.По данным местных СМИ, "Туфан-5" предназначены для уничтожения бронетехники. Глава иранского министерства обороны назвал эти ракеты одними из самых продвинутых, и сказал, что они могут нести сразу две боеголовки. Что касается ракет "Каем", то они предназначены для поражения вертолетов на низких и средних высотах. Как сообщается, они были сконструированы специально, чтобы противостоять американским вертолетам "Апач", на случай, если Соединенные Штаты нападут на Иран. Источник - Азия-плюс

Р.Гусейнов: Азербайджан предложил прикаспийским странам проект против Запада Возможно, одной из причин похолодания отношений между Западом и Азербайджаном, является то, что сегодня основная часть энергетических проектов по Контракту Века фактически уже завершена. За прошедшие 16 лет взаимовыгодного сотрудничества Запад с лихвой окупил инвестиции, вложенные в нефтегазовый и энерготранзитный секторы Азербайджана. Отметим, что в основном эти проекты были в нефтяной сфере: по разведке, добыче и транзиту нефтепродуктов на мировые рынки. Учитывая сложное экономическое положение Азербайджана, восстановившего независимость после распада СССР в начале 1990-х годов, и то, что нефтяные контракты более просты, в отличие от газовых, Запад и Азербайджан тогда смогли быстро найти формулу взаимовыгодного сотрудничества. В результате этого сотрудничества бакинская нефть и прибыли от нее потекли на Запад, а так же позволили послевоенному (Карабахский конфликт) Азербайджану, быстро восстановиться и стремительно развиваться. Ныне Азербайджан уже не та полуразрушенная, объятая войной страна начала 1990-х, и сегодня официальный Баку, как говорится, "сто раз отмерит" прежде чем принять предлагаемые проекты. Тем более, что сегодня у Азербайджана есть возможности финансировать не только крупномасштабные проекты в стране, но и инвестировать в экономику других государств. Почему же тогда сегодня застопорились некоторые перспективные газовые проекты, предлагаемые Западом Азербайджану в рамках поставок газа в Европу? О проекте NABUCCO столько сказано, написано и снято, что если бы суммировать все усилия и затраты на это, то можно было наверное наполовину профинансировать этот газовый проект. Дело в том, что капризность "голубого топлива", которое намного сложнее добывать, хранить и самое главное - поставлять на мировые рынки, - одна из причин, по которой в течение нескольких уже лет не может начаться реализация NABUCCO. Газовые контракты требуют очень высокого уровня доверия между поставщиками, транзитерами и потребителями, нежели это обеспечено между странами, заинтересованными в реализации NABUCCO. Азербайджан четко дал понять, что не намерен вкладываться в NABUCCO, пока не выяснится, кто будет финансировать его строительство и кто станет гарантом того, что страны-транзитеры договорятся между собой о цене на газ и будут выполнять условия договоренностей. Ни США, ни Европа не смогли или не пожелали разрешить вышеприведенные проблемы, что естественно и уменьшило шансы реализации NABUCCO, хотя и без этого проекта Азербайджан поставляет через Грузию и Турцию газ в ряд стран Европы. И такая схема более жизнеспособна, чем создание цепочки транзитеров из семи и более стран, что предполагается в рамках NABUCCO. Другая причина, тормозящая NABUCCO, - в том, что с подачи Запада Турция выдвинула инициативу нормализации отношений с Арменией в обход интересов Азербайджана по Карабахскому вопросу. Официальный Баку приложил немало усилий, чтобы сохранить статус-кво в регионе и убедить Турцию не идти на открытие границ с Арменией без подвижек в урегулировании Карабахского конфликта. В Азербайджане не понимают, с какой стати ему участвовать в проекте NABUCCO, когда Запад хочет разрушить хрупкую геополитическую ситуацию на Южном Кавказе. Стоит отметить, что и в Кремле без особого воодушевления восприняли инициированный Западом армяно-турецкий диалог. Так же и в другом соседнем государстве - Иране - не выказали особой поддержки попыткам официальной Анкары через "армянскую карту" укрепиться в регионе Южного Кавказа. В итоге армяно-турецкие протоколы начали пробуксовывать, тем более, что Запад, в первую очередь, США так и не показали, какие дальнейшие шаги будут предпринимать в инициированном ими же процессе. Можно прогнозировать, что США попытаются усилить давление на Турцию методом продвижения вопроса "геноцида" армян в американском Конгрессе. Но и этот рычаг давления на Анкару имеет ограниченный ресурс, поскольку на другой чаше весов стоят американские интересы на Ближнем Востоке и Афганистане, которые без турецкой поддержки обеспечить будет весьма сложно. Не секрет, что ради Кавказской политики США не намерены усложнять свое положение на Ближнем Востоке и Афганистане, где немало зависит от позиции не только Турции, но и России. Нет смысла для Белого Дома усложнять ради Южного Кавказа свои отношения с Россией, Турцией и Ираном. Тогда ради чего был поднят Западом весь этот шум вокруг турецкой платформы стабильности и безопасности на Кавказе и армяно-турецких протоколов? Ведь фактически заранее было ясно, что в нынешней ситуации США не смогут перетянуть регион Южного Кавказа у России, Ирана, а так же повлиять на позицию Азербайджана как главного производителя и транзитера в регионе. По всей видимости, все это в Белом Доме понимали, так же как и, то, что еще долго США будет не до кавказской политики. Но видимо в Вашингтоне решили, что есть смысл разбавить российско-иранскую гегемонию на Южном Кавказе усилением турецкого присутствия и влияния на региональные процессы. Штаты понимают, что в ближайшие годы им придется уступить свои некоторые позиции на Кавказе, но усиливая тут своего союзника по НАТО Турцию, в Белом Доме надеются, что через нее смогут влиять на региональные процессы и "разбавить" возможную гегемонию российско-иранского тандема. Пока что другого более четкого плана у США относительно Южного Кавказа, видимо, и нет. Пока США ищут способы сохранения своего влияния на Южный Кавказ, в марте-апреле 2010 года в Баку пройдет пятисторонняя встреча экспертов, силовиков и дипломатов (Азербайджан, Россия, Казахстан, Туркменистан и Иран), с целью обсуждения подготовки инициированного азербайджанской стороной совместного документа - соглашения по сотрудничеству в области безопасности на Каспии. Фактически эта инициатива похожа на турецкую "платформу стабильности и безопасности", но уже без самой Турции. Замминистра иностранных дел Азербайджана Халаф Халафов назвал обсуждение этого документа "серьезным вкладом в подготовку и проведение предстоящего в Баку очередного саммита глав прикаспийских государств по согласованию правового статуса Каспия". Как сказал Халафов, в формате согласования нового проекта, который инициировал Азербайджан, по обеспечению безопасности на Каспии будут задействованы структуры МВД и погранвойск каспийских стран. Другим интересным сигналом, поступившим недавно из Баку, стала информация о подготовке открытия посольства Палестины. Об этом еще в октябре прошлого года в рамках своего визита в Азербайджан заявил министр иностранных дел Палестины Рияд Аль-Малики. Тогда на совместном брифинге глава МИД Азербайджана Эльмар Мамедъяров сказал своему палестинскому коллеге: "Азербайджан поддерживает усилия братского палестинского народа по достижению мира и стабильности и созданию независимого суверенного Палестинского государства со столицей в Иерусалиме". При этом Азербайджан выразил готовность обучать палестинских студентов в своих ВУЗах и сотрудничать с Палестиной в различных областях. Отметим, что ранее в Нью-Йорке на встрече глав МИД стран Организации Исламской Конференции (ОИК), Э.Мамедъяров отметил, что "ситуация в Палестине и вопрос с Иерусалимом сохраняют свою актуальность для мусульманского сообщества и требуют от членов ОИК выступления с единой позицией на международной арене" по этим вопросам. Несомненно, что активизация Азербайджана на палестинском направлении может быть позитивно расценена в Москве, Тегеране и Анкаре, но вызвала уже обеспокоенность в Тель-Авиве. Отметим, что 8-11 февраля в Баку с четырехдневным официальным визитом прибывает министр иностранных дел Израиля Авигдор Либерман, который возглавит представительную делегацию своей страны. За 18-тилетнюю историю дипломатических отношений между Азербайджаном и Израилем глава израильского МИД впервые посещает Баку. По всей видимости, в Баку пройдут широкие обсуждения по нынешнему состоянию азербайджано-израильских отношений. Из дипломатических источников Израиля стало известно, что Либерман везет с собой пакет предложений по расширению сотрудничества, в частности, в военно-промышленной сфере, что позволит заинтересовать Азербайджан в углублении двустороннего сотрудничества. Несомненно, что израильскую сторону интересуют и вопросы транзита энергоресурсов Каспия, нефтегазовый ключ от которого находится в Баку. На нынешнем этапе вряд ли Израиль может надеяться на поддержку со стороны Баку каких-либо планов Тель-Авива относительно Ирана, но вместе с тем израильская сторона не прочь прозондировать позицию Азербайджана, как в этом направлении, так и по ряду других региональных вопросов. Подытожив, можно сказать, что сейчас Южный Кавказ находится в новой фазе, когда геоэкономические интересы ведущих держав и самих стран региона вступили в конфликт с их геополитическими интересами. В прежние годы все старались избегать пересечения политики и экономики, отдавая предпочтение менее взрывоопасному экономическому сотрудничеству. Но ныне, на фоне спада интереса США к Кавказскому региону, который, кажется, сейчас им нужен только как транзитный путь в Афганистан, чувствуются значительные усилия России, Ирана и Турции по политическому доминированию в регионе. В такой ситуации, при слабой доминанте Запада, несомненно, что шансы России на гегемонию в регионе значительно возрастают, остается только увидеть - насколько Москва, без оглядки на позицию Вашингтона, сможет выработать и реализовать взаимоприемлемые для всех кавказских и прикаспийских стран долгосрочные проекты. Источник - regnum.ru

А.Ланьков: Китай – это велосипед. Устойчив, пока едет Выступление на публичной лекции "Полит.ру" "Модернизация в Восточной Азии: 1945-2010": Тема нашего разговора – модернизация Восточной Азии. Наверно, нужно начать с одного вопроса: а что такое Восточная Азия? В России существует довольно странное отношение к этому термину. Корейцы, например, всегда удивляются, что, с точки зрения русских, их страна относится к Юго-Восточной Азии. Это открытие иногда вызывает ухмылки, иногда хохот. Это как сказать русскому, что Россия – северо-азиатская страна. Сами корейцы считают, что их страна находятся в Северо-Восточной Азии. А Юго-Восточная Азия – это Вьетнам, это Таиланд. Термин "Восточная Азия", который я употребляю, думаю, он не столько географический, сколько культурный. Восточная Азия – это те страны, в которых на протяжении примерно 2000 лет с начала нашей эры и до конца XIX века государственным языком являлся древнекитайский. То есть ни в Корее, ни во Вьетнаме, ни в Японии – хотя в Японии это менее строго выдерживалось, – была немыслима такая ситуация: чиновник составляет официальный документ, скажем, для императора, на родном же языке, например, на корейском. Это примерно как направить Медведеву докладную с матерными выражениями. В принципе пройдет, но это будет последняя докладная, написанная чиновником. Весь документооборот был на древнекитайском. Школы реально предназначались не для изучения собственной словесности. Собственный язык обычно игнорировался начисто до конца XIX века. В Японии не совсем так, в других странах так. Это изучение древнекитайского торгового и философского канона, китайское влияние, копирование государственного аппарата, огромное количество китайских заимствований в языках региона. В японском, корейском языках слова, заимствованные из китайского языка, составляют 70-80% в современном газетном тексте. Вот это Восточная Азия. 1945 год здесь взят, наверное, как стартовая точка. Попытки модернизировать эту территорию, эти страны начались, естественно, существенно раньше. Первым и очень успешным примером модернизации стала Япония. Однако о Японии мы будем говорить достаточно мало, потому что к 1945 году Япония, с одной стороны, очень обособилась от Восточной Азии, она, так сказать, вышла из этого ареала во многом. Кроме того, там ответы на основные вопросы были уже найдены. То есть все процессы, о которых мы будем говорить, относятся к остальным государствам региона. Их, скажем так, три, но они все без исключения испытали политический раскол по очень похожему сценарию. Речь идет о Корее, о Китае и Вьетнаме. Все три страны разделились, и разделились они в основном из-за вопроса: как мы будем проводить модернизацию? Из-за этого вопроса они воевали, воевали внутри себя, вели гражданские войны. Главный вопрос: как проводить модернизацию, как строить современное государство? В восточной Азии конца 1940-х – начала 1950-х годов не было серьезных разногласий относительно конечных целей. Были серьезнейшие разногласия относительно методов их достижения. И политические, и интеллектуальные элиты, причем практически поголовно, в Восточной Азии знали, что им нужно. Им нужно современное индустриальное общество западного образца. Когда они думали о будущем, то Китай, Корея, Вьетнам, которые они хотели видеть, – это была страна, покрытая сетью железных дорог, по которым несутся паровозы, это была страна, над которой металлургические комбинаты извергают клубы дыма. С каким восторгом они воспринимали тогда клубы дыма! Еще об экологии никто не думал. Это страна, над которой боевые аэропланы бороздят [воздух], потому что военный аспект тоже был очень важен. Любопытная особенность – практически полное отсутствие фундаментализма. То есть, если мы посмотрим на Ближний Восток, Средний Восток, там оставалось очень долго, а во многих районах остается очень серьезным явление такое: как сделать идеальное общество? Сделать канон, как наши прадеды жили, и максимально точно это восстановить, и будет нам всем счастье. Такой мысли в Восточной Азии не было. Такие настроения, особенно в Китае, не существовали. Они существовали только в 19 веке, последние их носители были сняты с политической сцены уже в 20-е годы 20 века. К 1945 году никто не думал, что решение всех многочисленных проблем можно достигнуть тщательным штудированием Конфуция. Все соглашались: давайте строить индустриальное общество, которое будет в общих чертах таким же, как на Западе, а может быть, даже и лучше. Но вот тут возник очень серьезный вопрос. Во-первых, Восточная Азия к середине 1940-х годов представляла собой печальнейшее зрелище. Как ни трудно в это поверить, например, Южная Корея по доходу на душу населения уступала Папуа – Новой Гвинее и Нигерии. Вьетнаму было очень далеко до Шри-Ланки. Тайвань и Южная Корея имели относительно приемлемый уровень, но не сказать, что впечатляющий. А во Вьетнаме и Китае это практически уровень доиндустриального общества – $400-450. Все было очень бедным. То есть фактически, если бы вы посмотрели на Китай 1940-х годов, то значительная часть населения в тот момент вообще не подозревала о существовании вообще современного мира. Значительная часть китайского населения, на тот момент порядка 80%, жило в деревнях. Представления об истории складывались из рассказов сказителей: и вот у нас была империя Цинь, вот она рухнула, во все времена была смута, генералы боролись за власть. И вот теперь у нас новый император, его зовут вроде бы Мао Цзэдун. Он из крестьян, но это не первый раз, у нас и раньше были такие императоры из крестьян. Вот примерно так воспринимала значительная часть населения Китая все, что произошло в 1949 году. Откуда появляются эти новые элиты? Они фактически согласны с планом строить современную индустрию. И вот тут появляются два альтернативных проекта. Один проект – это, условно говоря, коммунистический проект, хотя в своем конкретном исполнении он оказался весьма далек от коммунизма. Другой – условно говоря, западнический, либерально-демократический проект, в котором и с либерализмом, и с демократией было крайне плохо вплоть до конца 1980-х годов. Попытки импортировать эти проекты на местную восточно-азиатскую почву привели к тому, что в действительности там выросло что-то весьма непохожее на иностранные прототипы. Но все это произошло позже. А в конце 1940-х сторонники построения государства "как в Советском Союзе" отчаянно боролись со сторонниками построения государства, условно говоря, "как в США". Именно эти две страны служили как бы основными образцами, с которых во многом копировались и политические и экономические институты. Хотя как их скопировали, они тут же начинали меняться. В конце 1940-х годов произошел первый раскол. В результате мы можем сейчас говорить о двух волнах модернизации. Первая волна – это диктатура развития. Страны первой волны – это страны, которые изначально выбрали этот самый якобы либерально-демократический, но однозначно рыночный, капиталистический путь развития, пусть и с очень большой долей государственного вмешательства. Это отнюдь не чисто рыночный капитализм. Это, конечно, Тайвань и Южная Корея. В это самое время континентальный Китай, северный Вьетнам и Северная Корея пошли по советскому пути, попытались строить общество по ленинско-сталинским принципам, хотя в итоге там сразу все начало получаться немножко не так. Тайвань и Корея: начинается их экономический рост в 1950-е годы, а с 1960 – это период бешеного экономического роста. К концу 1980-х происходит политическая реформа, меняется политическая структура. Страны действительно превращаются в политические демократии. Примерно лет за 10 до этого страны, которые изначально пошли по коммунистическому пути, совершают поворот на 180 градусов. Сначала около 1980 года – Китай, вслед за ним Вьетнам. Сохраняя для поддержания стабильности коммунистическую риторику, они начинают строить реально капиталистическую экономику, строить ее еще более успешно, во многом потому, что они, как ни парадоксально, куда меньше думают о вопросах социального равенства. Реально, это куда более жесткий капитализм, завернутый в красное знамя, который, в общем, всерьез никто не воспринимает. То есть два этапа. Первый этап, скажем с 1950 по 1990 год, а второй, как ни парадоксально, перекрещивается – с 1980 по 2010. И я думаю, что еще не одно десятилетие может быть впереди. Начнем с первой волны. Южная Корея и Тайвань. Страны маленькие. Численность населения Южной Кореи – 50 млн человек, Тайваня – чуть меньше 20 млн человек. Это достаточно небольшие страны, и страны действительно бедные. На момент провозглашения независимости, вернее на конец 1930-х, там шла мировая война и экономического роста не было. Это страны, конечно, более удачливые, чем Вьетнам и Китай, но все равно по мировым меркам очень бедные. Для людей, которые оказались там у власти в 1950-е – 1960-е годы, задача стояла примерно так: как бы нам так все устроить из ничего. Дело в том, что у этих стран практически не было никаких природных ресурсов. В Южной Корее природных ресурсов нет, есть небольшое количество некачественного угля. Есть молибден, который как раз исчерпали перед началом экономического рывка. Собственно, и все. На Тайване дела немногим лучше. Значит, каким образом добиться роста в условиях страны, начисто лишенной природных ресурсов, крайне бедной, да в добавок еще не имеющей достаточного количества образованных людей? Там было очень неплохо с начальным образованием, японцы активно вкладывали в начальное образование и в Корее, и в Японии, но людей с высшим образованием, инженеров и технических специалистов катастрофически не хватало. В этих условиях решение было принято единственное возможное. Именно его потом с большим успехом скопировали Вьетнам и Китай. Ставка была сделана на рабочую силу. Поскольку в стране ничего нет, давайте сделаем из нашей страны огромную фабрику. У нас есть один ресурс – рабочие руки, и давайте добьемся максимума, используя этот ресурс. На этом этапе у диктатур развития первой волны было одно очень важное преимущество. Традиционная высочайшая трудовая культура, которая существует в Восточной Азии. Это не значит, что китайский или корейский мальчик или девочка рождаются со способностью работать 14 часов, не разгибая спины, а в свободное время еще чему-то там учиться. Это культура, которая формировалась тысячелетиями. И она является результатом особенности традиционного сельского хозяйства этого региона. Конфуцианская цивилизация – это цивилизация сельскохозяйственная, и это в первую очередь цивилизация риса. Китай – это империя рисовых полей, то же самое можно сказать о Японии, о Вьетнаме, о Корее. Скажем, в России, Европе крестьянская семья являлась самодостаточной единицей. Да, требовались гигантские усилия, авральный труд в страду, в остальное время можно было расслабиться. На Дальнем Востоке в условиях рисового земледелия одна семья не могла ничего, вообще ничего. Дело в том, что для того, чтобы обеспечить стабильный урожай, необходимо было создать ирригационную систему. Для выращивания заливного риса необходимо поле, тщательно выровненное. Необходимо водохранилище, в которое нужно подать воду каким-то образом, в нужное время в короткие сроки надо спустить заслонки, спустить эту воду на поле. Не на одно поле: там огромная система полей, связанных друг с другом сложным образом, у каждого поля свой владелец, сообщающиеся каналы. Как воду подадим в водохранилище, как воду спускать? И все это надо делать быстро и четко. Высадка – это опять-таки не сеятель, который из лукошка широким жестом разбрасывает зерно, это идет высадка рисовой рассады. Можно и зерном сеять, когда-то так и делали, потом обнаружилось, что рассадой куда больше урожайность. Как минимум по колено в такой грязной воде, жиже болотной, там и змеи, и много еще чего плавает, но это не важно. Теперь, температура примерно 25 градусов и нужно максимально быстро высадить эти маленькие кустики ручками. Сейчас делают машины, но до сих пор машины толком это делать не умеют, 120 крестьян делают это лучше. Огромную плотность населения можно было поддерживать только в том случае, если там выращивать рис. Потому что по отдаче калорий с гектара рис является одной из самых эффективных сельскохозяйственных культур. То есть, если ты хочешь иметь 300-400 млн человек – примерно столько жило в Китае к концу традиционного периода, – или 20 млн в Корее, то ты должен кормить их рисом. Мясо там вообще не едят, в Японии его не ели вообще, в Корее его ели по большим праздникам, в Китае – по обычным. Скот – это тягловая сила. Никто не будет резать трактор, потому что он дефицитен, его беречь надо без всяких глупостей. Высочайшая интенсивность труда, причем труд организованный и групповой. Тысячелетиями люди были вынуждены работать в коллективах. Индивидуально это было бесполезно, невозможно. Еще одна интересная особенность – особое отношение к государству. Дело в том, что для европейского и в меньшей степени, но совершенно по другим причинам для русского крестьянина государство – это паразит, это братки. Сидит себе французский крестьянин, приехали люди из Англии и говорят: курка, яйки, млеко. И ты даешь, а иначе на конюшне нагайками, а некоторые и мечами машут. Отношение к государству соответствующее. У русского чуть-чуть другое отношение: он понимает, если своему князю не дашь, то придут с дикого поля и разговаривать не будут, а сразу зарежут и сами возьмут. Отношение восточно-азиатское – оно другое: четкое понимание, что государство – высокая социальная ценность, которая связана со стабильностью в стране. Это восприятие государства как организатора. Опыт тысячелетий показал, что чиновник иногда говорит глупости, но по большому счету надо делать так, как сказал чиновник. Потому что именно государство могло обеспечивать стабильность, без которого работа этих ирригационных систем невозможна. Отсюда непонятная для нас идеализация чиновника. Потому что в культуре этих стран чиновник – это безусловно позитивная структура, совершенно не мыслимая в европейской и русской традиции. На ранних этапах развития капитализма требовалось немало усилий, чтобы переучить вчерашних крестьян, чтобы научить их работать с требованиями индустриального производства. От звонка до звонка, четко, группами – в Восточной Азии этот вопрос не стоял. Там вопрос был решен полторы тысячи лет назад. Именно на это была сделана ставка. Как я уже говорил, были определенные различия. Тайваньский подход – более свободно-рыночный, более классический. В Корее, где у власти оказался бывший советский офицер, а потом коммунист Пак Чжон Хи, – свои уроки политической грамоты. Это японская экономическая модель с дирижизмом, сильным государственным вмешательством – это корейская особенность. Если на Тайване, в общем, давали больше свободы рынку, то в Корее назначали людей олигархами, вкладывали в однозначно частные национальные проекты. Поэтому несколько разная структура экономики. Например, в Южной Корее есть автомобилестроение, судостроение. Это первое-второе место в мире по продаже кораблей, спускаемых на воду сейчас, по машинам где-то пятое место Корея занимает. Это связано именно с тем, что это огромные инвестиции, их было сложно запустить в относительно маленькой стране без государственной помощи, давления и поддержки. Но по большому счету схема была достаточно одинаковой. В Южной Корее и на Тайване на первом этапе в 1960-е годы ставка была сделана в основном на легкую промышленность, где можно использовать неквалифицированную рабочую силу. Девушки из деревни приходили и за три мешка риса, настоящего риса, не ячменя, который ели в корейской деревне, а настоящего вкусного белого риса, работали 14 часов в закрытом помещении. Им подруги завидовали и приходили следующие. Не надо идеализировать, были и абсолютно черные стороны. В 1965 году 40% всего корейского экспорта – это одежда и текстильные изделия. Примерно такая же картина на Тайване. В 1970-е годы появляется капитал, опыт, появляется какая-то инфраструктура, и соответственно, появляется возможность уже заниматься тяжелой промышленностью. Если говорить о более мне знакомой Южной Корее, то когда в 1980 году было предложено президенту слетать в Западную Германию, он увидел автобаны, он там много чего интересного увидел, он увидел, что горы в Германии зеленые. Кто был в Корее, те знают, что Южная Корея – это страна, где все покрыто лесом, где люди не живут практически. Так вот, лес этот новый. Мало кто знает, что его высадили в 1960-е годы, там не было леса никакого. Вот его поразили эти леса и автобаны. Когда он вернулся, то сказал: давайте строить автобаны. Диктатура мягкая, оппозиция слегка исчезла. Может, марш какой-то иногда провести в столице, газета иногда какая-нибудь выходит ехидная, ну, радиостанция, может, но не телевидение. Оппозиция начинает говорить, что рехнулось наше правительство. На непонятные национальные проекты тратят народные денежки. Зачем нам, где 20 000 – 25 000 машин в столице только, зачем нам вообще строить скоростные дороги, кто на них будет ездить? Воловьи упряжки? Теперь стало ясно, что правительство оказалось право в этом смысле. Но все было весьма сложно. И лидеры оппозиции случайно падали с небольших пригорков насмерть, и забастовки давили со страшной силой. Это было диктатурой, хотя по сравнению, скажем, с их соседями, с тем, что устраивал Мао и Ким Ир Сен в эти же самые годы – это было воплощение доброты, мягкости и гуманизма. Но вообще, по нормальным меркам это была диктатура. Более того, сама идея использования дешевой рабочей силы предусматривала весьма бесцеремонное подавление рабочего движения. То есть проправительственные профсоюзы отвлекали внимание рабочего класса от его насущных задач. И беспощадная борьба с любыми попытками создать реальный профсоюз. Сейчас, когда на Тайване думают об этом прошлом, вот мы смотрим снаружи и думаем, как там у них здорово. Для значительной части населения Южной Кореи Пак Чжон Хи – не столько спаситель страны, сколько палач демократии, человек, который отсрочил наступление прекрасных свободных дней на многие годы. С этими диктатурами произошла действительно интересная история. Дело в том, что любая по-настоящему успешная диктатура развития в действительности достигается на убийствах. Если она достигает своей главной цели развития. Потому что по мере развития неизбежно формируется средний класс, растет уровень образования. Рано или поздно в стране формируется сила, которая вовсе не готова согласиться с таким стилем управления. Люди, которые принимают участие в политической жизни, которых раздражает официальная пропаганда, и люди, которые, в общем, не помнят того хаоса и нищеты, которые существовали до этого. И на Тайване, и в Южной Корее это произошло практически синхронно. Люди примерно 1920-х – 1930-х годов рождения принимали диктатуры, может, видя, фальшь и ложь, но они помнили настоящий голод и помнили, что такое настоящий хаос. А вот люди, родившиеся в 1950-е, особенно в 1960-е годы, принять эти режимы уже не могли. Потому что рассказы о северокорейских танках, которые ездят по улицам корейских городов, рассказы о панической эвакуации – для них это папины истории уже надоевшие. Они воспринимали новую жизнь, с новым уровнем дохода, как нечто нормальное. Поэтому в 1980-е годы в этих странах – и в Тайване, и в Корее это произошло одновременно, – возникает довольно серьезное движение за демократизацию. К концу 1980-х годов проходят политические реформы. Старые авторитарные режимы уходят от власти. И страны превращаются в классические и ранние демократии. Это практически полная победа, успех. Все хорошо, все замечательно, и в это время, когда эти два маленьких песика Восточной Азии [говорят], что в действие вступили новые правила, начали бегать уже слоны с бегемотами. То есть в первую очередь, конечно, Китай и Вьетнам. О том, что происходило в Китае в 1950-е – 1960-е годы, я рассказывать не буду. Вьетнам конца 1950-х годов представлял собой достаточно типичную диктатуру, весьма похожую по многим параметрам на режим Мао Цзэдуна и на режим Ким Ир Сена. Там они начали строить то, что им казалось советской моделью, они начали активно развивать, использовать советские образцы. Но очень быстро они от этих образцов отошли, потому что товарищ Сталин им показался недостаточно радикальным. На это тоже были причины, связанные с традиционными местными особенностями. Для системы, которую я описывал, свойственно обожествление государства, с одной стороны, и довольно сильные уравнительные, гравитарные тенденции с другой. В результате коллективизация в Корее, в Китае и в меньшей степени во Вьетнаме сводилась не только к коллективизации основных полей, но и к полному уничтожению приусадебных участков. В Китае в конце 1950-х годов из крестьянских домов изъяли даже посуду, потому что решили, что они не должны дома готовить. Им было необходимо обязательно питаться в общественных столовых, дома нельзя было готовить, все производимое отдавалось в общественные фонды. Все кончилось "культурной революцией". Попытки предпринимались, они были довольно интересные. Когда мы говорили о коммунистах в Юго-Восточной Азии, надо было упомянуть об одной очень интересной особенности. Дело в том, что коммунизм в Восточной Азии с самого начала – а распространяться всерьез он начал только в 1920-е годы, – был во многом учением националистическим. В последние годы своей жизни Ким Ир Сен сказал: я не только коммунист, но и националист. Никакой великой тайны он не открыл, это было всем хорошо известно, в том числе и на Старой площади уже с 1960-х годов. В Восточной Азии коммунизм воспринимался как еще одна стратегия модернизации, как еще один способ построения эффективного и мощного национального государства. В компартию люди шли не только потому, что они видели внутренние проблемы общества, внутреннее социальное неравенство, но и потому, что они считали, что коммунизм в его советском варианте – путь к ускоренному решению национальных проблем. Сталинские пятилетки, ускоренная индустриализация. Кроме того, классическая либеральная модель была к тому времени скомпрометирована своей связью с империализмом, колониализмом. А тут коммунизм с его мощным антиимпериалистическим пафосом и с модернизацией в суперкороткие сроки. И Хо Ши Мин, и Ким Ир Сен, и Мао Цзэдун, и сотни тысяч людей, которые тогда стали коммунистами, они стали коммунистами не только для того, чтобы дать землю крестьянину, а еще и потому, что они верили, что это путь к решению национальных проблем. Этот подход к коммунистической идеологии лучше всего выразил Сяопин, отец китайской диктатуры развития. Он сказал: не важно, какого цвета кошка, важно, как она ловит мышей. Сказал он это в самом начале 1960-х. Такой вот прагматический подход. Когда в 1970-е годы стало ясно, что старая модель не работает, от нее отказались везде, кроме Северной Кореи. Сначала Китай, позже Вьетнам обнаружили, что они сильно отстают от тех своих соседей, которые сделали, условно говоря, капиталистический выбор. При этом не надо думать, что ситуация была совсем уж катастрофической. В свое время "антимаоцзэдуновская" пропаганда в Советском Союзе во многом повлияла на наш образ Китая. А вообще-то говоря, при Мао в Китае существовал довольно заметный экономический рост. Да, были сложности, был сброс в начале 1960-х годов в период "большого скачка", были сбросы во время "культурной революции". Но в целом это был период роста. Однако рост этот был недостаточен, особенно в душевых показателях. Экономика росла, но куда медленнее, чем экономика Кореи. Это постепенно осознавали в китайском руководстве. Когда смерть Мао и удаление части его ближайшего окружения расчистили политическую сцену для реформ, китайское руководство начинает реформы. При этом надо сказать, что очень часто в России говорят о необходимости изучать восточно-азиатский опыт. Часто говорят, вот жаль, что Горбачев не последовал китайскому примеру. Честно говоря, по целому ряду причин он ему последовать не мог. Реформы, которые разворачивались во Вьетнаме и Китае, начинались реально с роспуска народных коммун, таких колхозов – не в том плане, что они были большие, а что уровень обобществления был немыслимый. Они в итоге разрешили людям варить рис себе, ну и курочку дома растить, ну и все. В конце 1970-х – начале 1980-х годов вводится система посемейного подряда, система индивидуального подряда. То есть семьям дается возможность налаживать собственное, частное, тогда это таким словом не называли, сельскохозяйственное производство. Фактически в середине 1980-х годов китайские народные коммуны были распущены. Результат – стремительный рост сельскохозяйственного производства. В 1980 году в среднем в Китае на душу населения производилось 290 кг зерновых и 4 кг мяса в год. В 1999 году производство зерновых составило 400 кг, увеличилось чуть меньше, чем в полтора раза. Производство мяса – 47,5 кг, то есть увеличилось в 11 раз. Начиналось все именно с аграрных реформ. После этого на протяжении 1980-х годов начинается ползучая приватизация китайской экономики. Сначала разрешается создание мелких частных предприятий, потом потихонечку убирается система двойных цен на очень многие виды товаров (есть официальные госплановские цены и рыночные цены). Но постепенно список товаров, где применяются и те, и другие цены, сокращается. В начале 1990-х происходит полный переход на свободное рыночное ценообразование. Начинаются эксперименты с акционированием. В общем и целом тенденция продолжается, и сейчас частные предприятия дают где-то от 50 с небольшим до 70% ВВП Китая. При этом в Китае власть решает, что в целях сохранения политической стабильности необходимо оставить более или менее неизменным тот старый политический антураж, который в общем и целом формировался еще в 1940-е – 1950-е годы. С другой стороны, в реальной идеологии происходит постепенный сдвиг к национализму. То есть использование весьма умеренного государственнического национализма – это важная часть современной идеологической линии и в Китае, и во Вьетнаме. В этих странах, особенно в Китае, мы сейчас видим, как ни парадоксально, куда более высокий уровень имущественного неравенства, чем тот уровень, который существовал на Тайване и в Южной Корее. Например, коэффициент Джини в Китае составляет 45. Это очень высокий уровень. Коэффициент ниже 30 – это весьма высокий уровень социального равенства, это страны типа Норвегии, Чехословакии, от 30 до 40 – это некоторое заметное неравенство, скажем как в США, а уровень выше 40 – это уже Индонезия и Африка. Так вот, в Китае он сейчас 45, в Корее во времена корейского экономического чуда коэффициент Джини составлял 27-29, это было результатом вполне сознательной политики. Потому что и те, и те, в общем испытали коммунистическую революцию. Они отлично понимали, что случилась она вовсе не из-за московских кандидатов, они отлично понимали, что социальное неравенство взрывоопасно, они его контролировали. А в Китае такого опасения сейчас в общем-то не наблюдается. В результате мы имеем очень высокий уровень социального неравенства. Китай достаточно сознательно копировал Тайвань и Южную Корею. С конца 1970-х годов, когда разрабатывалась будущая стратегия реформ, в Пекине проходили многочисленные совещания. И на этих совещаниях обсуждались, изучались закрытые материалы по тайваньскому и южнокорейскому экономическому опыту. Во Вьетнаме ситуация была немножко другая. Вьетнам с конца 1970-х годов имел довольно плохие отношения с Китаем и во многом ориентировался на Советский Союз. Однако с 1985 года в Советском Союзе начались перемены, это, с одной стороны, развязало руки вьетнамским реформаторам, а, с другой стороны, во Вьетнаме начали рассуждать о том, что мы станем делать, если советская помощь перестанет поступать в прежнем объеме. Надо сказать, что и в те времена, когда советская помощь поступала в достаточном объеме, положение Вьетнама оставалось весьма тяжелым. Про Вьетнам можно так сказать: я еще ни разу не видел такой свободной диктатуры. В Китае чувствуешь, что полиция, люди в штатском смотрят друг на друга. А во Вьетнаме ничего подобного нет. Во Вьетнаме разложат власть по косточкам в разговоре с иностранцем, которого в первый раз встретили. Расслабленно все. Оно и понятно: у вьетнамских властей есть очень важный ресурс, которого не было в Китае, это ресурс национальной гордости. Они же победители. Они же надавали по морде почти всем великим державами за последнее столетие. И у власти ушедшие в отставку генералы, то есть люди помнят победы над французами, американцами, над китайцами. Поэтому они могут себе позволить проводить выставки в музеях, совершенно немыслимые в Китае. Но для Вьетнама толчком послужило не столько влияние Тайваня и Южной Кореи, сколько изменения в Советском Союзе и, что еще более важно, в Китае. Потому что с 1985-1986 года стало ясно, что в Китае, в общем, дело пошло, когда вы видите более чем двукратное увеличение с 1970-х по 1990 й год. Ознакомившись с этими цифрами, вьетнамское руководство тоже решило начать свои реформы, которые очень походили на китайские, с той только разницей, что в политической области они были чуть-чуть более свободными. С другой стороны, они развертывались в экономической области чуть-чуть помедленнее. Например, приватизация промышленности начинается только около 2000 года. Но схема опять точно такая же. Как у первой волны диктатуры развития мы видели схему: используя дешевую рабочую силу, создать легкую промышленность, используя легкую промышленность, создавать высокотехнологичные производства в тяжелой промышленности, потом в машиностроении, потом в сборке электроники и так далее. Такую же схему мы видим и во Вьетнаме и в Китае. С той только разницей, что параллельно с созданием легкой промышленности они проводили еще и аграрные реформы, которые позволили накормить страну. Сейчас Китай впервые в своей истории, впервые за 3000 лет не знает голода, то же самое относится к Вьетнаму. До сих пор существует весьма заметная разница между ушедшим вперед Китаем и двинувшимся с 8-10 летним отставанием за ним Вьетнамом. Китай находится примерно на том же уровне, на каком находилась Южная Корея где-то около 1980 года. Причем речь идет не только о формальных цифрах статистики. Начинает развертываться автомобилестроение, быстро растет судостроение, но пока еще китайские машины вызывают усмешку. Но точно такую же усмешку в 1980 году вызывали и южнокорейские автомобили. Но на фоне этого успеха, конечно, надо помнить, что не все так красиво. Существует серьезнейшая проблема у всей Восточной Азии. Дело в том, что диктатура развития первой волны во многом симулировала нормы. Они притворялись либеральными демократиями, они изображали как бы выборы, была как бы оппозиция, существовали как бы политические партии. В результате, когда в конце 1980-х годов ситуация изменилась, и появились силы, реально требующие политических перемен, провести эти политические перемены оказалось относительно просто. Выборы были проведены реальные, участвовала реальная оппозиция, все прошло достаточно хорошо. Что произойдет сейчас в Китае и во Вьетнаме? В отличие от диктатур развития первой волны, диктатуры развития второй волны – псевдокоммунистические – испытывают жесточайший дефицит легитимности. Любое правительство должно отвечать, в общем, на один вопрос: слушайте, мужики, а что вы там делаете? Почему вы там сидите? Нужно постоянно доказывать свое право на управление страной. Право может обосновываться самым разнообразным образом: а мы сыновья неба, мы законно избранный президент, мы помазанник божий. Старый вариант: мы знаем единственное правильное решение, которое всесильно, потому что верно. И когда такая легитимность существует, пережить кризис можно. Ну да, упала производительность, упал ВВП, резко выросла безработица, но это не повод проводить революцию. У нас же всенародно избранный президент. И нами же правит настоящий сын неба. Мандат неба же есть. Нужно немножко потерпеть, и все придет в норму. И чаще всего приходит. А вот особенность двух последних диктатур развития – Китая и Вьетнама – это то, что они представляют собой, я бы сказал, велосипед. Они устойчивы только постольку, поскольку они едут, поскольку они обеспечивают высокий экономический рост. На вопрос, что вы здесь делаете, китайское руководство может ответить только одно, кстати, совершенно справедливо и очень честно: мы не знаем, почему мы здесь, но у нас все так здорово получается. Проблема в том, что современное китайское общество, разумеется, в весь этот декоративный марксизм-ленинизм не верит ни на грош. Но поскольку у них действительно получается невероятно хорошо, стабильность в стране существует. Я уже говорил о коэффициенте Джини. Вот мигранты. В Китае численность городского населения сейчас 45%, это 600 с чем-то млн человек – четыре России, ну, чуть побольше. Так вот, мигранты, китайские гастарбайтеры, около 130 млн человек – одна десятая всего населения, где-то одна пятая работающего населения, это люди, которые приехали искать работу в Шанхай, Пекин, города предбрежной зоны из нищих деревень. Пока это не является социальной проблемой по одной причине. Пока темпы экономического роста бешеные приводят к тому, что уровень жизни у растет у всех социальных слоев. Он растет по-разному. Молодой финансист в Шанхае думает, будет ли покупать Porsche или Jaguar. В это время бедный крестьянин решает, что впервые в жизни он может позволить себе не велосипед с моторчиком, а настоящий мопед. И тот, и другой счастливы, уровень жизни растет у всех, хотя разрыв продолжает возрастать. Но это происходит, поскольку экономика работает, и велосипед движется вперед. Если велосипед затормозит – будут большие проблемы. Велосипед не тормозит. Опубликована официальная статистика по состоянию китайской экономики в прошлом году. Кризис привел к сокращению экспорта на 14%, но при этом рост ВВП составил 8,7%. В кризис – плюс. Китайцы опять вывернулись, как и в 1998. Но дело в том, что Акела может промахнуться. И тут-то начинаются очень серьезные проблемы. Потому что в стране, несмотря на все происходящее, существуют силы – не столько силы, сколько идеи – оппозиционные. Все, что я сказал о Китае, практически все это относится и ко Вьетнаму. Несмотря на весьма большую степень взаимной нелюбви, Китай и Вьетнам очень похожи друг на друга. Мы имеем три группы сил, которые могут бросить вызов современной китайской стабильности. Во-первых, это элитарные движения, всяческого рода массовый народный элитаризм. Иногда в форме весьма причудливых сект. Иногда, как ни парадоксально, в форме неомарксизма, который в последнее время превращается в маргинальную, но заметную силу. Оно и понятно, Маркс писал про викторианскую Англию, которая по многим параметрам похожа на современный Китай. То есть люди читают вполне официальные книжки, их заставляют их читать, а потом применяют это к тому, что видят вокруг себя. Но это не очень серьезное движение. Второе движение, которое хорошо представлено – это либерально-демократическое движение. Но не надо преувеличивать их значение: это в основном городская публика, интеллигенция, средние слои. И третья сила – национализм. Сейчас все три группы довольны. Уравнительные народные движения – да, они недовольны неравенством, но, как я уже говорил, люди-то мопеды покупают и впервые в жизни едят. Производство (но очевидно, что и потребление тоже) мяса выросло с 1980 по 1999 год в 11 раз. До 2010, наверное, еще в несколько раз, у меня статистики нет. Люди пока спокойны. Сторонники, которых беспокоит демократия, пока тоже не волнуются, потому что это такая вяленькая диктатура, вегетарианская. Очень многое из того, за что тебя при Мао убили бы совершенно точно, сейчас совершенно спокойно сходит с рук. Ну и националистические идеи. Да, они недовольны марксистской идеологией, но они видят, что Китай с колен встает, и это тоже им нравится. Все это постол

Е.Евгеньев: Иран обогащает уран. В Тегеране решили "сменить пластинку" Переговоры министра иностранных дел Сергея Лаврова с его иранским коллегой принесли первые результаты. Но отнюдь не такие, на которые рассчитывали в России. В воскресенье президент Ирана Махмуд Ахмадинежад подвел черту под переговорами об обмене иранского ядерного топлива на обогащенный в России и Франции уран. Выступая на церемонии открытия выставки лазерных технологий иранский лидер произнес ключевую фразу, которая звучит как окончательный приговор все попыткам Запада договориться с Тегераном. "Ранее я говорил, - обратился Ахмадинежад к собравшимся, - что мировым державам нужно дать срок от 2 до 3 месяцев для заключения договора об обмене ядерным топливом". После чего иранский президент повернулся к своему вице-президенту: "Теперь доктор Садехи, начинайте производство 20-процентного урана на наших центрифугах". Несколько дней назад, выступая на государственном телевидении Ахмадинежад утверждал, что не видит "особых сложностей в обмене ядерным топливом, который может быть произведен как в Иране, так и за его пределами" в случае подписания соответствующего договора". Однако после того, как стало ясно, что эти заявления не притормозят планы Запада, который вынес вопрос о выведении новых санкций на Совет безопасности ООН, в Тегеране решили "сменить пластинку". Видимо, на переговорах, которые прошли в Мюнхене, главе иранского МИДа не удалось добиться отсрочки в обсуждении иранского вопроса в ООН. И президент Ирана решил, что надеяться больше не на что и фактически объявил о переходе своего страны к еще более жесткой конфронтации с Западом. Евгений Евгеньев Источник - Российская газета

Г.Шестаков: Экономическая составляющая Таможенного союза слабо аргументирована Отмена льготного режима для "челноков" и унификация таможенного оформления в рамках Таможенного союза послужит "шопникам" хорошим стимулом для легализации. А вот правила игры для крупных участников ВЭД уходят в прошлое. Такое мнение высказал в интервью "&" президент Ассоциации таможенных брокеров РК Геннадий Шестаков. – Геннадий Алексеевич, с начала года тема Таможенного союза – одна из наиболее обсуждаемых в казахстанском обществе. Как вы относитесь к этому образованию? – Говорить конкретно с какой-то одной позиции достаточно сложно. В нем есть свои плюсы и минусы. Если говорить о том, чьи интересы он затронет, то все население с этой точки зрения можно поделить на несколько групп: правительство, предприниматели, импортеры, экспортеры и потребители. В целом, на мой взгляд, это скорее политический шаг, поскольку экономическая составляющая проекта слабо аргументирована. Возможно, в далекой перспективе ожидания правительства сбудутся. – Давайте поговорим о бизнесменах. Какие дивиденды сулит им Таможенный союз? – Во-первых, поделим всех предпринимателей на две большие группы: продавцы, или ретейл, и производители. Что касается первых, то для них существенных изменений не произойдет. Те, кто раньше занимался перепродажей импортных товаров из стран дальнего зарубежья, просто поднимут цены на свои товары за счет увеличения таможенных пошлин. И все. Возможно, сократится уровень продаж. Это уже зависит от покупательной способности населения. Если брать производителей, то для них ситуация будет несколько сложнее. Во-первых, у нас нет ни одного предприятия, которое выросло из малого в среднее, а через него в крупное. Следовательно, у нас нет реального налогового стимулирования и всего, что из него вытекает. Нет поступательного движения. Откуда у бизнесменов будет интерес к развитию? Во-вторых, правительство как в докризисный, так и в кризисный период не предприняло реальных мер по поддержке отечественных производителей, как это делалось, например, в Китае. Там предприниматели, организовавшие производство, освобождаются от налога на предприятия сроком на три года. Это ли не поддержка? У нас же ввели лишь мораторий на проверки. И то на один год. В-третьих, Таможенный союз не станет для нас дополнительным рынком. Спросите, почему? Потому что у нас малочисленный экспортно ориентированный несырьевой рынок, где в основном развивалось добывающее производство. Поэтому мы имеем малочисленную, региональную перерабатывающую промышленность с точки зрения объема рынка. Экспортных мощностей у нас пока очень мало. Хотя что касается агропромышленного комплекса, у нас появятся перспективы как в сырьевом, так и в перерабатывающем секторах – благодаря логистическому преимуществу Восточно-Сибирского региона. Но экономически мы можем претендовать на рынок не более 10 млн человек. Остальные 140 млн располагаются в европейской части Таможенного союза. – Кстати, сейчас многие мелкие предприниматели напуганы отменой льготного режима таможенного оформления, унифицированного в рамках Таможенного союза. Не могли бы вы пояснить, что произойдет с так называемыми "шопниками"? – На мой взгляд, это хороший стимул легализоваться для представителей такого бизнеса. Для этого есть ряд веских аргументов. Людей, "самозанятых" перепродажей товаров, на сегодня в стране около 2,5 млн человек. Это практически треть трудоспособного населения республики. Из них 99% работают в "черном поле". Что представляет собой обычный режим таможенного оформления? Это контракт сделки, легальный перевод валюты, декларация, уплата таможенных пошлин и др. При этом расходы, затрачиваемые на прохождение как по упрощенному режиму плюс "черные" доплаты, так и по обычному, в абсолютных цифрах равны. Но если брать относительные цифры, то картина, разумеется, будет другой, поскольку туда входят деньги, которые они "криминально расфасовывают". Плюсом легализации должна стать полная отчетность, а также некоторое увеличение поступлений в бюджет. А самое главное, прозрачная отчетность будет способствовать более корректному ценообразованию на товары широкого потребления, и не исключено, что это станет действенным аргументом в пользу удешевления товаров. – Изменятся ли условия ведения торговли для участников ВЭД с принятием единого таможенного кодекса? – Что касается кодекса, то сейчас он вызывает больше вопросов, чем ответов. А по некоторым положениям казахстанское таможенное законодательство возвращается к 1990-м годам. Прежде всего я хотел бы обратить внимание на совместные действия таможенников и трейдеров по реформированию таможенного законодательства. Это стандартное правило, в котором прописано постоянное общение участников ВЭД и предпринимателей с представителями таможенных органов по упрощению процедур и требований к таможенному контролю, а также частичному исключению "человеческого фактора" на таможне. Такие нормы в таможенных кодексах России и Казахстана сейчас есть, однако в едином кодексе такой нормы нет. Фактически по этому пункту мы откатились к 1992 году. Второе положение, вызывающее вопросы, это возможность уплаты таможенных платежей после подачи декларации. На сегодня это одна из прогрессивных норм, используемая крупными предприятиями. Суть ее заключается в том, что предприниматель, ввозя товар, может оплатить таможенные платежи после получения экономического оборота с товара. Выплаты, как правило, происходят в согласованный с таможней срок – до 90 дней. В Казахстане эта норма вводилась на постоянной основе для всех, но в связи с созданием Таможенного союза она оставлена только для товаров Союза. Таким образом, единый кодекс возвращает нас в 2002 год. В-третьих, в едином кодексе появилось понятие "ущерб, нанесенный таможенной службой", однако нет механизма возмещения этого ущерба. Кроме того, я хотел бы уделить внимание страхованию рисков. Сегодня есть несколько механизмов обеспечения таможенных платежей. Это страховой полис, банковская гарантия, залог имущества и монетарный депозит. При этом в практике развитых стран более 90% всех сделок на таможне гарантируется страховым полисом. Издержки при этом составляют около 0,3% от суммы товара. Для сравнения: депозит обходится участникам ВЭД в 3-8%. В Казахстане страховой полис успешно работает с августа 2003 года. В едином кодексе этой нормы нет. Фактически расходы предпринимателей по обеспечению гарантии возрастают в 10-30 раз. – Как, на ваш взгляд, повышение импортных пошлин отразится на социально-экономическом положении Казахстана? – До создания Таможенного союза усредненный таможенный тариф по России составлял 16%, по Беларуси – 12%, по Казахстану – 5%. Вся тарифная политика Союза основана на ставках Российской Федерации. Торговый баланс с Россией и Беларусью в совокупности составляет порядка 30% внешнеэкономического бюджета Казахстана. При активной торговой политике этот баланс в течение ближайших двух-трех лет может дойти до 35-40%. Остальной товарооборот составит около 60%, что приведет к повышению цен на все товары. Сейчас многие предприниматели имеют определенный внутренний запас необходимых товаров, однако уже к осени он, скорее всего, исчерпает себя, и начнутся активные импортные покупки. За счет увеличения пошлины и активных продаж увеличатся поступления в бюджет. Это может привести к росту инфляции дополнительно на 4-6% к ранее запланированным прогнозам. – Создав Таможенный союз, мы предоставили приоритет товарам, произведенным внутри стран – участниц Союза. Как это повлияет на торгово-экономическое сотрудничество Казахстана с соседними государствами? – Сейчас торговым партнером Казахстана № 1 является Китай. Безусловно, в восточном направлении объем торговли сократится. Насколько и когда, сейчас сказать сложно. Скорее всего, возрастет товарооборот с Кыргызстаном, как легальный, так и контрабандный. Что касается среднеазиатских республик, то уровень легальной торговли также несколько упадет и возрастет вероятность контрабанды, прежде всего из Туркменистана. – Что произойдет в потребительском секторе страны? Как повлияет Таможенный союз на благополучие казахстанцев? – Начать хотелось бы с того, что население испытывает кризис неплатежеспособности. Этому способствовало наличие у граждан кредитов, выданных в период "кредитно-строительного лохотрона". Финансовый кризис сильно ударил по экономическому благополучию граждан, поэтому весь поток своих средств они пускают на товары первой необходимости, а также выплату долгов. К этому необходимо добавить, что большинство сделали какие-то товарные запасы, поэтому активных покупок пока ждать не стоит. С начала года многие монополисты по стране подняли расценки на свои услуги. Цены на товары из дальнего зарубежья подорожают сразу. Это приведет к изменению структуры расходов граждан. На простом языке – мы все начнем больше ориентироваться на товары первой необходимости из стран Таможенного союза. А это приведет к сокращению ассортимента доступных товаров и услуг. Другими словами, это снижение уровня жизни населения. Нынешнее положение дел не будет способствовать скорому выходу большинства населения на оптимальную покупательную способность. "Социальные взятки", которые подкидывает государство, не решат эти проблемы. Арман Джакуб Источник - Бизнес и власть

Б.Сейдахметова: Еще раз о "Набукко". Пессимизм упирается в трубу Выгодность трубопроводного проекта "Набукко" уже ни у кого в Европе не вызывает сомнений. А потому крупные банки и финансовые группы уже готовы включиться в этот проект в тот момент, когда получат все необходимые гарантии и информацию о возможных политических рисках. Так что оптимисты говорят, что дело осталось за малым. А именно, гармонизировать законы стран, через территорию которых пройдет трубопровод. Тем временем пессимисты напоминают, что реальных денег на осуществление этого проекта у Европы пока нет Подписание и ратификация документов по "Набукко" - процесс непростой. Необходимо обсудить все детали и унифицировать договор между компаниями в каждой стране отдельно. Участники этого трубопроводного проекта, Европейский союз и Турция, считают, что "Набукко" - это прежде всего энергетическая безопасность или альтернативный источник энергии. И практически все мои европейские собеседники, в частности, в Германии и Румынии, как бы предваряя мой вопрос, подчеркивали, что "Набукко" ни в коем случае не является неким противостоянием с Россией. Напомню, что у России существует свой трубопроводный проект "Южный поток", маршрут которого практически лежит параллельно "Набукко". И цель российского проекта та же - возможность диверсифицировать маршруты поставок газа и снизить зависимость от транзита через Украину. Самое забавное, что русские со своей стороны также уверяют представителей прессы о том, что-де Россия ни в коей мере не возражает против сооружения газопровода "Набукко" и не собирается препятствовать его строительству. Кроме того, оба проекта нацелены на одну и ту же аудиторию потребителей, конкурирующими их делает общая заинтересованность в туркменском газе. В прошлом же году президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедов официально заявил о своем участии в европейском проекте и сказал: "Туркменистан, приверженный принципам диверсификации вывода своих энергоносителей на мировые рынки, намерен задействовать имеющиеся возможности для участия в крупных международных проектах, таких, к примеру, как проект "Набукко". Напомню, что при этом договор туркменов с российским "Газпромом" в прошлом году претерпел изменения. Русские сократили отбор туркменского газа, посчитав прежнюю цену - 300 долларов за тысячу кубометров - несколько завышенной. Собственно, именно этот момент и позволяет аналитикам делать вывод о том, что даже в случае реализации обоих проектов конкуренция между ними перейдет в стадию борьбы за потребителей. Впрочем, главная проблема в реализации любых проектов, конечно, финансовая. Так, в прошлом году государственный министр иностранных дел ФРГ Гернот Эрлер признавался на встрече с журналистами о том, что проект "Набукко" - очень дорогостоящий, и он требует более 8 миллиардов евро. Он задался вопросами: "откуда их взять?", "насколько хватит туркменских ресурсов?". "Кроме того, надо учитывать, что Россия выступает против "Набукко". Мы остаемся зависимыми от этой страны. Нам нужно сотрудничать с ней. Но лучший выход - диверсификация потоков. Монополия никогда не является хорошей основой для сотрудничества. "Европа говорит "да" проекту трубопровода "Северный поток" и "Набукко". А "Южный поток" выгоден только России, - говорит министр. - Мы будем рады, если все три потока будут работать". Так что последние прогнозы пропитаны пессимизмом и говорят о том, что в ближайшее время ни один из трубопроводов не будет реализован. Так что и Европа, и Россия пока будут обходиться уже существующими трубопроводами, которые проходят по сложной территории Украины. Такая перспектива, конечно, не радует никого, если учесть сложные отношения Москвы и Киева и нынешнюю президентскую гонку в Украине. Кстати, в будущее воскресенье пройдет второй тур выборов в Украине, и, судя по жестким выступлениям Юлии Тимошенко, Москва бы предпочла сотрудничать в будущем с Виктором Януковичем. Иначе и для Европы, и для России любые трубопроводы - и существующие, и проектируемые - так и останутся источником напряженности. Ботагоз Сейдахметова Источник - Новое поколение

В.Панфилова: Имиджевая роль Астаны. Казахстан примеряет миротворческий мундир Нурсултан Назарбаев полон решимости превратить Казахстан в сверхдержаву. Глава ОБСЕ, министр иностранных дел Казахстана Канат Саудабаев на этой неделе совершит поездку по странам Южного Кавказа. Астана поставила перед собой амбициозную цель: добиться урегулирования затяжных конфликтов на постсоветском пространстве. По мнению экспертов, это имиджевый проект, который если и не принесет значимых результатов на Южном Кавказе, то выведет Казахстан на новый международный уровень. Председатель ОБСЕ, глава МИД Казахстана Канат Саудабаев в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке, где он на минувшей неделе принимал участие в заседании Совета Безопасности, сообщил, что урегулирование затяжных конфликтов, "три из которых находятся на постсоветском пространстве, будут входить в ближайшие задачи Казахстана как председателя организации". У Астаны, по его словам, "сложилась определенная историческая общность со сторонами – участниками конфликта, есть знание истории вопроса и более глубинное понимание сегодняшнего состояния дел". Однако важнее, по словам высокопоставленного дипломата, то, что "нынешний председатель ОБСЕ обладает весьма надежным ресурсом – это высокое доверие и авторитет, которым пользуется президент Нурсултан Назарбаев у народов, вовлеченных в конфликт". По мнению экспертов, миротворческая инициатива Казахстана согласована с Москвой. Об этом свидетельствует хотя бы безоговорочная поддержка постоянного представителя России при ООН Виталия Чуркина на заседании СБ ООН заявленных Саудабаевым приоритетов Казахстана: "Россия надеется, что председательство Казахстана в ОБСЕ позволит вывести эту организацию на качественно новый уровень". "Ожидать больших успехов от тех инициатив, которые в ближайшее время объявит Ак-Орда (резиденция Нурсултана Назарбаева. – "НГ"), на южнокавказском миротворческом направлении не стоит. Это скорее имиджевый шаг", – сказал "НГ" гендиректор Информационно-аналитического центра МГУ Алексей Власов. У Казахстана нет действенных рычагов решения конфликтов на Южном Кавказе. По мнению эксперта, казахстанская инициатива может стать лишь неким дополнением к уже имеющемуся процессу. Смысл казахстанских инициатив следует искать в другой плоскости, считает эксперт. Казахстан, заступая на пост председателя ОБСЕ, напомнил, что одно из направлений организации – это проблема безопасности. Тема, которую в кавказском направлении затрагивают казахстанские инициативы, как раз и находится в плоскости безопасности. "Астана тем самым показывает, что ОБСЕ в принципе готова активно действовать в том направлении, в каком изначально эта организация и создавалась. И если бы Казахстан не проявил такую инициативу, получилось бы, что все его слова о более равномерном распределении нагрузки между корзинами и возвращение ОБСЕ к начальному хельсинкскому смыслу создания организации – пустой звук. Поэтому Казахстан был обречен начинать именно с вояжа на Кавказ", – сказал "НГ" Алексей Власов. Кроме чисто имиджевой у Астаны есть и прагматичная цель, считает член экспертного совета Московского центра Карнеги, профессор Алексей Малашенко. "Как известно, у Астаны всегда были неплохие отношения на Кавказе, особенно экономические. Совершенно очевидно, что Казахстан, выдвигая очередные миротворческие инициативы, набирает себе баллы. Астана также заинтересована в том, чтобы Москва не выдавливала Грузию из орбиты Содружества, пусть она официально и вышла из СНГ", – сказал "НГ" Алексей Малашенко. По его мнению, Казахстан может помочь российским интересам на Кавказе. "Политика России на постсоветском пространстве проваливается. Теперь же появляется некий дублер, вторичный лидер, при авторитете которого, может, что-то и получится сделать. Хотя это достаточно унизительное положение для России", – считает Малашенко. Помимо этого, полагает эксперт, Казахстан, стремясь набрать максимальный международный авторитет, попытается создать видимость прогресса в урегулировании затяжных конфликтов. "Казахстану уже недостаточно быть державой центральноазиатского класса. Он выходит за эти пределы и делает все возможное, чтобы предстать евразийским государством", – сказал "НГ" Малашенко. Виктория Панфилова Источник - Независимая газета

В.Скосырев: Китай и США движутся к холодной войне. Пекин возмущен двуликой политикой Обамы Большинство участников проведенного в Китае опроса считают, что КНР и Америка стоят на пороге серьезного конфликта. Опрос пекинской газеты, а также высказывания генералов и политологов показывают, что в Поднебесной растут антиамериканские настроения. Их всплеск застал Вашингтон врасплох. Он не ожидал, что поставки оружия Тайваню и призывы Обамы соблюдать права человека вызовут столь острую реакцию. Более половины китайцев, точнее 55%, полагают, что Китай и Америка идут к новой холодной войне. Таков результат опроса, проведенного государственной газетой Global Times. Обострение произошло всего три месяца спустя после визита президента США Барака Обамы в КНР. Тогда посол США в Китае Джон Хантсмен утверждал, что никогда еще в недавней истории отношения между двумя державами не были такими хорошими. И вот теперь Госдепартамент вынужден искать объяснения тому, почему атмосфера так круто изменилась и чем вызвано крещендо антиамериканских публикаций в китайских СМИ, пишет лондонская Sunday Times. Сигналом для политиков и ученых послужило решение Обамы продать Тайваню вооружения на 6,4 млрд. долл. "Мы должны ответить на основе заповеди "око за око" и продать оружие Ирану, Северной Корее, Сирии и Венесуэле", – заявляет Лю Мэньсюнь, член Народного политического консультативного совета КНР. По его словам, китайцам "нечего бояться – ведь северокорейцы противостоят Америке. Разве что с ними случилось? Нет. Иран противостоит Америке. И никакое бедствие на него не обрушилось". Официальная реакция Пекина на сделку с Тайванем ограничилась отменой контактов с США по военной линии и угрозой подвергнуть санкциям компании – поставщики оружия. Но китайские аналитики полагают, что правительству нужно пойти дальше. "В этот раз Китай должен наказать США. Мы должны причинить им боль", – говорит старший офицер ВМС Ян Ли. А генерал Ло Юань заявил, что следует дислоцировать больше ракет против Тайваня. Китайские военные призывают поднять качественный уровень вооруженных сил в течение ближайших десяти лет. "И когда мы будем достаточно сильны для прямого столкновения с США, мы сможем бросить им вызов", – говорит аналитик Народно-освободительной армии полковник Мэн Сянин. Даже газета China Daily, которая обычно отражает взгляды умеренной части китайского руководства, требует: "Когда на вас плюют, вы должны дать сдачи". Чем объяснить поток антиамериканских высказываний в КНР? Конъюнктурной пропагандистской кампанией? Или Пекин действительно готовится к конфронтации с США? Эти вопросы мы задали главному научному сотруднику Института Дальнего Востока РАН Якову Бергеру. Это не пропаганда, высказывания китайских военных и политологов – результат серьезного, взвешенного анализа геополитических изменений в мире, который проводит Пекин, ответил эксперт. Китайские аналитики после финансового кризиса пришли к выводу, что соотношение сил в мире изменилось, США переживают упадок. В то же время китайские мозговые центры полагают, что гегемонистская держава № 1 не поступится своими интересами и рано или поздно столкнется с набирающим мощь Китаем. Нужно готовиться к этим схваткам, в том числе и в военной сфере. Такие настроения в китайском экспертном сообществе и среди военных возникли не вдруг. Есть группа ученых и публицистов, которые с начала 2000-х годов выступают с националистических позиций и выпустили на эту тему целый ряд книг. Сейчас всплеск резких антиамериканских высказываний связан с тем, что Обама обещал не начинать полемику вокруг таких проблем, как права человека, Тибет. А на деле руководители КНР видят, что ожидаемой сдержанности США не демонстрируют. В Китае, как раньше в СССР, ничего хорошего не ждали от демократических администраций в Америке. И сейчас действия Белого дома подтверждают пессимистические ожидания китайских аналитиков. Владимир Скосырев Источник - Независимая газета

"McClatchy Newspapers": Информация о наступлении союзников в Афганистане напоминает рекламную кампанию Почему США и союзники говорят "Талибану" о предстоящем наступлении? Кабул, Афганистан. Тысячи военнослужащих из подразделений США, Британии и Афганистана готовятся начать крупнейшее наступление в ходе войны в Афганистане в качестве проверки новой стратегии администрации Обамы по борьбе с повстанцами. Военные операции обычно должны заставать противника врасплох, но за несколько недель официальные представители США и союзников говорили репортерам об их предстоящем наступлении на Марджа - городок с населением в 80000 человек, находящийся под контролем "Талибана" и являющийся центром наркотрафика в южной провинции Гильменд, где выращивается опиумный мак. Высокопоставленные представители командования НАТО и афганские официальные лица открыто обсуждали примерное время начала "Операции Моштарак" - на языке дари слово, означающее "совместно" - численность боевой силы и свои цели на пресс-конференциях, в ходе интервью и через пресс-релизы, которые распространялись по всему миру и выставлялись на правительственных веб-сайтах. Листовки разбрасывались с самолетов над городком. Хотя точное время начала наступления не раскрывалось, в "информационной статье", выставленной в четверг на веб-сайте британского Министерства обороны, было объявлено о том, что на протяжении 36 часов осуществляются операции, включающие подразделения королевских уэльских войск, гренадеров-гвардейцев, шотландских гвардейцев и афганских вооруженных сил "по подготовке" к наступлению на Марджу. Необычный подход, по мнению американских и британских командующих, направлен на то, чтобы поощрить гражданское население Марджи покинуть городок или выступить против "Талибана", наряду с оказанием давления на примерно 2000 боевиков с тем, чтобы они ушли из городка или перешли на другую сторону. "Мы пытаемся дать знать афганским людям о том, что мы расширяем зону безопасности в местах их проживания. Мы пытаемся также дать сигнал мятежникам, в первую очередь "Талибану" в этом регионе и наркоторговцам, что ситуация скоро изменится", сказал в четверг в Стамбуле (Турция) армейский генерал Стэнли Маккристал, командующий руководимыми США международными войсками в Афганистане. "Нас мало интересует, сколько членов "Талибана" мы убьем. Мы скорее предпочли бы, чтобы они увидели необратимость того, что ситуация меняется", сказал он. "И поэтому представляется немного необычным делать все это таким образом. Но я думаю, что такой подход дает каждому возможность хорошенько подумать о том, что они собираются сделать до того, как внезапно посредине ночи подвергнутся атаке". В то же время возглавляемые США войска готовы вести борьбу, если "Талибан" откажется отступить. "Мы должны быть готовы принять меры в отношении сконцентрированного в небольших узлах крайне агрессивного врага, и различные факты на данный момент свидетельствуют о том, что враг на определенных направлениях готовится вести с нами борьбу", заявил репортерам в четверг заместитель командующего Международными силами по содействию безопасности, генерал-лейтенант британской армии Ник Паркер. Вместе с тем, как сказали несколько экспертов, успех операции, вполне возможно, будет зависеть не от победы, одержанной в ходе боевых действий, а от того, будет ли пребывание в Мардже международных сил под руководством США достаточно продолжительным для того, чтобы дать возможность создать местную администрацию, полицию и программы помощи, которые завоюют доверие населения. "На стабилизацию требуется продолжительное время. В этой области трудно ожидать свершения какого-либо чуда", заявил официальный представитель провинциальной команды по реконструкции в Гильменде, который попросил не называть своего имени по причине чувствительности вопроса. "Афганскому правительству необходимо завоевать доверие людей, и мы можем им помочь создать более надежную систему управления и развития, по сравнению с прежней". Как говорят некоторые эксперты, успех в Мардже в еще более критической мере будет зависеть от того, насколько командующим США и афганским официальным лицам удастся завоевать поддержку местных баронов власти, многие из которых делились прибылью от наркотрафика с "Талибаном" и которые, вполне возможно, могут быть убиты за переход на другую сторону. "Следует ожидать усиления политической борьбы между "Талибаном" и афганским правительством и НАТО в отношении ключевых политических брокеров", сказал советник Пентагона, который попросил не называть своего имени для того, чтобы говорить откровенно. "Любой, идущий на сотрудничество, окажется целью для покушения. Предусматривается предоставление льгот, которые будут оказываться в финансовом отношении или в виде программ развития любому, кто окажет содействие силам Афганистана и НАТО". Марджа является последним большим городом, который все еще находится под контролем "Талибана" с тех пор, как морские пехотинцы США начали прошлым летом наступление, которое к настоящему времени привело к существенному успеху. Он расположен в долине реки Гильменд, в зоне проживания основной части населения провинции. Городок окружен вырытыми в открытом грунте и пересекающими территорию вдоль и поперек ирригационными рвами и каналами. Они становятся удобными местами для укрытия снайперов и импровизированных взрывчатых устройств, уничтоживших большую часть 1624 военнослужащих международных сил, убитых со времени вторжения США в 2001 году. Это число включает 984 американца. Официальные представители США признают, что операция, вполне возможно, будет продолжительной и дорогостоящей. Она, как ожидается, ознаменует начало кровавого года по мере того, как руководимые США войска стремятся развернуть в обратном направлении тенденцию растущего влияния "Талибана", внести раскол между повстанцами и "Аль-Каидой" и усилить давление для продвижения мирных переговоров. Некоторые эксперты полагают, что "Талибан" вполне может окопаться и вести борьбу, видя в этом возможность нанести урон легитимности афганского президента Хамида Карзая и дальней поддержке в США и Европе продолжению войны. "Ситуация будет крайне ожесточенной. Они (мятежники) оставят арьергард для того, чтобы вести боевые действия", сказал Али Джалали из Университета национальной обороны в Вашингтоне, который был первым министром внутренних дел в Афганистане после свержения "Талибана". "Это предоставит им возможность увеличить численность потерь с другой стороны и приведет к ослаблению воли в западных столицах". Другие эксперты полагают, что мятежники будут просачиваться из Марджи или зароют свое оружие и вернутся для того, чтобы стать фермерами, кем они и являются в гражданской жизни, с намерением ждать ухода войск США, начало которого было назначено президентом Бараком Обамой на июль 2011 года. "Талибан" "приведет к огромному числу жертв", если вступит в боевые действия, сказал бывший высокопоставленный командующий США в Афганистане, который потребовал анонимности для того, чтобы высказаться без утайки. "Но я буду оказывать на них давление, одновременно избегая столкновений. Их долгосрочная стратегия связана с выжиданием". Джонатан Лэндей и Саид Шах "McClatchy Newspapers" Источник - Zpress.kg

Washington Post: Итальянская компания ENI уходит из Ирана В четверг глава ENI SpA, заявил, что итальянская энергетическая компания намерена уйти из Ирана, когда истекут сроки контрактов на разработку двух газовых месторождений. Такое решение было принято на фоне растущего международного давления и постоянно поступающих требований изолировать страну, которая осуществляет спорную ядерную программу. Паоло Скарони (Paolo Scaroni) также сказал, что компания планирует урегулировать проблемы с европейским антимонопольным законодательством, продав акции трех газопроводов. Сделка должна принести ей 1,5 миллиарда евро. Он сообщил журналистам, что ENI не будет продлевать подписанные в 2001 году контракты на разработку двух иранских месторождений газа. Иран обладает вторыми в мире после России запасами газа. Он долгое время противостоит мировому давлению – в том числе санкциям США, - связанному с его программой по обогащению урана. Иран называет свою программу мирной, однако США утверждают, что они подозревают Иран в попытках разработать ядерное оружие. "Мы продолжим в будущем воздерживаться от сотрудничества с Ираном", - заявил Скарони. У Италии долгое время существовали прочные коммерческие связи с Ираном. Однако на этой неделе президент Сильвио Берлускони призвал ужесточить санкции против страны и заявил, что итальянские компании с 2007 года на треть уменьшили деловые контакты с Ираном. Правительству Италии принадлежит примерно 30 процентов ENI. На прошлой неделе о своем намерении прекратить с середины 2010 года вести дела с Ираном объявил германский промышленный конгломерат Siemens. Из Ирана также ушли такие европейские банки, как Deutsche Bank, Commerzbank, UBS AG и Credit Suisse Group. США, Британия и Франция пытаются добиться от ООН введения дополнительных санкций против Ирана, в надежде заставить его отказаться от ядерных амбиций. В среду "ястребы" из иранского правительства заставили Запад забеспокоиться еще сильнее, запустив на орбиту спутник в рамках космической программы, которая позволяет строить ракеты большой дальности. В четверг ENI также заявила, что она собирается продать акции трех трубопроводов. Таким образом, она намерена урегулировать возникшие у нее проблемы с антимонопольными ведомствами Европейского Союза и избежать крупных штрафов за предполагаемую попытку создать монополию. По словам Скарони, ENI получит 1,5 миллиарда евро, благодаря продаже трубопроводов итальянскому государственному финансовому агентству Cassa Depositi e Prestiti. Речь идет о трубопроводах TAG, TENP и Transitgas, по которым в Италию через Германию, Австрию и Швейцарию поступает российский и голландский газ. По этим трубопроводам в Италию поставляется 30 процентов потребляемого в стране газа. Как заявила Европейская комиссия, предложение компании снимает проблемы с конкуренцией, потому что у ENI больше не будет конфликта интересов, который был вызван тем, что компания контролировала и транспортировку и продажи газа. Сделка вступит в силу после того, как представители ЕС проконсультируются с конкурентами и клиентами ENI. После этого Евросоюз должен официально снять обвинение. ENI считается крупнейшей нефтяной и газовой компанией Италии. Она напрямую продает газ потребителям, а также транспортирует газ в Италию, как для себя, так и для конкурентов. По словам европейских чиновников, в период с 2000 по 2005 год ENI не позволял конкурентам пользоваться своими трубопроводами, чем ослабил их и нанес ущерб потребительскому выбору. Они также утверждают, что ENI преднамеренно вкладывал в трубопроводы недостаточно средств, чтобы ограничить, таким образом, количество поступающего в Италию газа и удержать высокие цены. Это отрицательно сказалось на энергетической безопасности Италии, сделав страну более зависимой от ENI, которая поставляет в нее газ, обогревающий дома и позволяющий работать электростанциям, а также от ее основного источника газа - России. Руководство Евросоюза волнует растущая зависимость Европы от российского газа, и оно призывает расширить число поставщиков энергии и количество транспортных маршрутов, чтобы увеличить надежность поставок. Однако Берлускони открыто благоволит к России и остается одним из немногих лидеров ЕС, сохраняющих хорошие отношения с российским президентом Владимиром Путиным (так в тексте, - прим. пер.). Италия в большой степени зависит от импортного газа, а ENI тесно сотрудничает с "Газпромом" - российским газовым монополистом. Оригинал публикации: Italy"s ENI to pull out of Iran ("The Washington Post", США) Ифа Уайт (AOIFE WHITE) Источник - ИноСМИ

Взрыв на газопроводе в американском Коннектикуте - десятки погибших В американском городе Мидлтаун (штат Коннектикут) в 11:30 по местному времени (19:30 мск) произошел мощный взрыв на газопроводе, который пролегает по территории электростанции Kleen Power Plant, сообщает ИТАР-ТАСС. До 50 человек погибли, сообщает агентство AFP со ссылкой на представителя госпиталя. По словам очевидцев, к месту происшествия подъезжают машины "скорой помощи" и вертолеты спасателей. Взрыв на газопроводе был такой мощности, что его последствия ощущались в соседних городах - за несколько километров от места происшествия виден черный дым. По словам очевидцев, "тела повсюду". Большое число погибших и пострадавших может находиться под завалами, добавляют они. Мощность электростанции составляет 620 МВт. В момент взрыва на станции работали не менее 250 сотрудников. Точное количество пострадавших пока не известно. Ранее сообщалось о, как минимум, двух погибших и нескольких десятках раненых. Спасательная операция продолжается. Представители пожарной и полицейской служб города сообщили о "многочисленных жертвах". Генеральный менеджер предприятия Гордон Холк подтвердил, что есть пострадавшие, но не уточнил число раненых или погибших. Источник - newsru.com

В Афгане убиты два шведских офицера Два офицера шведской армии убиты к западу от города Мазари Шариф в Афганистане. Еще один солдат из Скандинавии был ранен и помещен в госпиталь, сообщает агентство Associated Press. Инцидент произошел примерно в 50 километрах от базы, на которой расквартированы шведские и финские военнослужащие, которые служат в Афганистане. Предполагается, что погибшие офицеры в начале недели участвовали в операции, в ходе которой удалось изъять около 70 килограммов наркотиков и большое количество взрывчатки. Шведские солдаты и офицеры находятся в Афганистане с 2002 года. Они участвуют в локальных операциях на севере страны, где активность боевиков сравнительно невелика, а потому и потерь у скандинавского контингента немного. Последний инцидент был зафиксирован в ноябре прошлого года, когда пятеро шведов были ранены в результате взрыв установленного на обочине фугаса. Напомним, что на этой неделе представители "Талибана" отвергли предложение президента Афганистана о перемирии, назвав его"бесполезным" и "показным". Хамид Карзай в свою очередь подчеркнул, что войска НАТО намерены сохранить свое присутствие в регионе до тех пор, пока командование армий не выполнит свои задачи по ликвидации террористической организации "Аль-Кайеда" и других возможных угроз. Источник - РБК

Президент Ирана дал указания обогащать уран до 20% Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад дал указание Организации по атомной энергии Ирана начать производство более обогащенного урана. Глава иранского государства отметил, что необходимо довести уровень до 20%. В то же время момент начала работ М.Ахмадинежад не указал, передает Associated Press со ссылкой на местные СМИ. Отметим, что до настоящего времени иранские технологии позволяли производить уран, обогащенный только до 3,5%. Однако власти страны хотят дообогатить его до 20%, по их словам - для функционирования научно-исследовательского реактора. США, Израиль и ряд других государств подозревают, что Иран ведет работы по созданию ядерного оружия. Руководство исламской республики настаивает, что ядерная программа государства носит мирный характер. Ранее, по информации иностранных СМИ, М.Ахмадинежад выразил готовность экспортировать в другие страны низкообогащенный уран в обмен на ядерное топливо. Позднее на пресс-конференции в Москве посол Ирана в РФ Махмудреза Саджади заявил, что Тегеран готов обменивать свой низкообогащенный уран на высокообогащенный только на территории Ирана. Осенью 2009г. была достигнута предварительная договоренность по обогащению иранского урана в третьих странах по схеме, предложенной МАГАТЭ. Агентство предложило поставлять низкообогащенный уран в Россию и дообогащать его до состояния, необходимого для исследовательского реактора, а ядерное топливо для поставок в Иран производить во Франции. Однозначных комментариев на это предложение МАГАТЭ по решению иранской ядерной проблемы из Тегерана до сих пор не поступало. Источник - РБК

"Репортеры без границ" призвали таджикские власти не тиранить свободные СМИ ЗАЯВЛЕНИЕ "Репортеры" призвали власть не использовать суд для преследования СМИ Таджикские власти должны прекратить использование судебной системы для преследования независимых СМИ. ОБ этом говорится в распространенном 1 февраля заявлении международной организации "Репортеры без границ" (РБГ), принятое в ответ на судебные иски против таджикских СМИ. В заявлении указано, что 26 января суд города Душанбе вынес решение о том, что независимая газета "Пайкон" обязана выплатить 300 тыс. сомони в виде компенсации истцу . Госагентству по стандартизации, метрологии и сертификации до 26 октября 2010 года. РБГ считают, что Таджикистану необходимо усовершенствовать законодательство в вопросе клеветы, чтобы обеспечить принцип, чтобы суммы ущербов были бы пропорциональны ресурсам СМИ, против которых выдвигаются иски. "Такие высокие суммы исков угрожают выживанию СМИ и, следовательно, их разнообразию, которое уже и так весьма ограниченно", - подчеркивают РБГ. "Кроме несовершенного законодательства, прослеживается новая тенденция в исках, выдвинутых против ведущих независимых СМИ в последние дни, - считают "Репортеры". - Когда до выборов в парламент остается буквально несколько недель, заметно очевидное давление, чтобы запугать журналистов и заставить их подвергать цензуре свои материалы, освещающие деятельность властей". "Репортеры" сообщают об иске Минсельхоза к газете "Миллат", об иске судей к "Азия-Плюс", "Озодагон" и "Фараж". "Примечательно, что на последнем заседании правительства Эмомали Рахмон выступил с резкой критикой в адрес Верховного суда и Генпрокуратуры страны", - подчеркивают репортеры. В своем заявлении РБГ приводят интервью таджикского журналиста, который проживает в Европе. "Он рассказал "Репортерам без границ" о том, что предъявленные иски могут быть результатом противоречивых сигналов, поступающих от правительства в последние месяцы, - сообщается в заявлении. - По мнению журналиста, пресса, ободренная встречей с президентом осенью прошлого года, начала публиковать более критические материалы. Данные иски стали сигналом конца разрядки напряженности, считает журналист". В заключение репортеры отмечают, что последние парламентские выборы в Таджикистане в 2005 году привели к давлению на СМИ, и не исключают, что история в настоящее время повторяется. Расул ШОДОН, Источник - Asia-Plus

Е.Авдеева: В Кыргызстане после продажи Кыргызтелекома Максиму Бакиеву, перестал работать Интернет Пишу буквально на коленке и черт знает откуда захожу на свой сайт. Сегодня с утра всем самой значимой части своих клиентов Кыргызелеком перестал давать Интернет. Перепуганные операторы твердят как попугаи, что у них форс-мажор – то бишь в сети авария. Обстоятельства эти нам известны – два дня назад монополиста коммуникаций прибрал к рукам Максим Бакиев. Именно этим объясняется те самые несчастные 0.60 тыйынов за соединение, введенные всеми сотовыми операторами в стране. Теперь, как видно, новый хозяин будет оказывать давление и на пользователей Интернета. Депутаты напрасно всполошились. Если им еще не объяснили, что к чему, то в ближайшее время они эти объяснения подучат. И заткнутся. Фактическое повышение оплаты за сотовую связь произошло вовсе не по вине сотовых операторов. Это была введена в действие та же схема, что и с тарифами на электроэнергию. Перед продажей распредкомпаний были взвинчены тарифы. Мы промахнулись только с новым собственником – но не намного. Машкевич и в самом деле терся около этого лакомоку куска – "Северэлектро". Но получит от его - если получит! – только в результате спекулятивной перепродажи. Именно так теперь ведет свой бизнес Максим Бакиев. Известно, что эту распредкомпанию Алексей Ширшов (АО "Чакан") получил якобы на 3 миллиона долларов. Но как то было на самом деле нам никогда не узнать. Не искобчено, что он получил ее даром. Совсем. Но теперь на уже будет продаваться по настоящему - и Так, что мы с вами не узнаем. Потому как платить за нее будут уже совсем другую сумму. И лично… не Алексею, - нет! – Максиму! То же самое произошло и Кыргызтелекомомв. Если кто не понял – его за смешную сумму - 1,8 миллиона взял именно сын президента. Если сейчас последуют его опровержения – смеетесь в лицо его глупым пиарщикам и его подкаблучным СМИ. Этот таинственный консорциум, типа кргызско-казахско-кипрский, который по официальным сообщениям якобы выиграл тендер ан покупку коммуникативного монополиста, на самом деле есть компанию все той же персоны. И повышение тарифов за пользование сотовой связью – через налог за соединение – на самом деле есть грязный факт из того же ряда, что и повышение тарифов на электроэнергию. Все мы платит нынче в карман Максима. Депутаты… то ли они совсем уж у нас дурачки, то ли таковых включают. Не знали они, что к чему или только придуривались – не суть важно. Меня, например, сильно покоробило, что за тарифы на электроэнергию они так не бились. А вот тарифы сотовой связи сильно бамкнули по ним – они же у нас крутые, депутаты, каждый по два-три сотовых имеет… Но что толку, что они возбухнули? Они же даже не смогли разобраться в истинных причинах повышения. Начали трепать сотовых операторов, топать на них ногами. В какой-то момент и я тоже было подумала, что имеет место картельный сговор. Но на самом деле эти несчастные 0,60 тыйынов былт введены именно Кыргызтелекомом и именно перед продажей компании-монополиста в частное пользование. Обэтом и сами операторы проговорились. А если учесть, что МегаКом, как нам сообщили в администрации премьер-министра России был изначально куплен российским инвестором за 28 миллионов долларов, а потом рейдерски, то есть обманом захвачен нашей местной кампаний принадлежащей все то же Максиму, то будущее нашей сотовой связи представляется мне весьма туманным. Как минимум завышенные тарифы при невысоком качестве связи (инвестировать само-то "максимы" в развитие не станут!) нам гарантированы. Плюс – тотальная прослушка всех разговоров абонентов. В данном случае, однако – на сегодня им сейчас меня интересует именно обеспечение Интернетом. Судя по всему, и здесь наш пострел видит для себя новый источник доходов. Интернет через Кыргызтелеком не поступает уже сутки и как там будет дальше неизвестно. Компании, судя по ответам руководства, плевать на возможные судебные иски от фактически обманутых клиентов, многие из которых несут прямые убытки из-за отсутствия связи с Сетью. Руководство само сейчас в панике, поскольку, видимо, покидает свои посты. Если завтра главой совета директоров Кыргыз0телекома объявят Чудинова или Елисеева я совсем не удивлюсь. Можно предположить, что за этими "профилактическими" мерами последует повышение тарифов на Интернет, а так же – тотальное преследование всех других провайдеров, которые предоставляют связь вне телефонных коммуникаций – такие в Кыргызстане есть. И тем самым – если смотреть дальше – никакие планы Курманбека Бакиева по внедрению высоких технологий осуществлены не будут. Потому что сыну его выгодно держать страну именно в каменном веке, именно на монополии Кыргызтелекома. Через нее, как мы уже видели, неугодные сайты можно блокировать для местной зоны KG.. Так что уровня G4 не ждите! Беспроводного Интернета в Кыргызстане не будет еще очень долго.. Елена Авдеева Источник - Белый парус

Талибы вновь отвергли "бесполезные" и "показные" предложения о перемирии Представители исламистской группировки Талибан в Афганистане назвали предложение президента страны Хамида Карзая о перемирии "бесполезным" и "показным". В то же время лидеры группировки выразили готовность к диалогу относительно исламского государства, передает Reuters. "Уже не в первый раз Кабул и западные страны пытаются пустить нам пыль в глаза. На словах они предлагают перемирие, а на деле - готовятся к новым военным операциям. Выдвинутые ими условия мы приравниваем к эскалации войны, а не к ее прекращению", говорится в опубликованном в на сайте группировки сообщении. Х.Карзай в очередной раз призвал талибов к перемирию на международной конференции по проблемам Афганистана в декабре прошлого года. Он призвал боевиков исламского движения "Талибан" сложить оружие и принять действующее в стране законодательство. В то же время, президент Афганистана подчеркнул, что войска НАТО намерены сохранить свое присутствие в регионе до тех пор, пока командование армий не выполнит свои задачи по ликвидации террористической организации "Аль-Кайеда" и других возможных угроз. В конце января появилась информация о том, что представители "Талибана" 8 января провели встречу со специальным делегатом ООН по Афганистану Каем Эйдом и обсуждали процесс мирного урегулирования в стране, однако впоследствии талибы опровергли эту информацию. Источник - РБК

L"Occidentale: Между Китаем и Ираном. Обама демонстрирует все симптомы "синдрома Картера" Администрация президента Обамы все чаще демонстрирует симптомы "синдрома Картера", опаснейшей политической патологии, постигшей США в период с 1977 по 1981 годы и имевшей катастрофические последствия. Характерными чертами президенства Джимми Картера являлись риторическая напыщенность, отсутствие связи с реальностью, противоречивые сигналы, постоянная, часто излишняя, эксплуатация темы прав человека. Результатом подобной политики стал явный закат американского господства. В 1980 году Америка потеряла Иран и Афганистан, толкнула Нью-Дели в объятия СССР и оставила всю Африку на произвол отрядов Фиделя Кастро, присутствовавших в Эфиопии, Мозамбике, Анголе и Заире. Последний пример проявления политической патологии мы наблюдали несколько дней назад. Кто-то, предположительно сам Обама, решил немного попинать Китай. Сначала Америка санкционировала поставки оружия на Тайвань, затем лично сам Обама предпринял лобовую аттаку на торговую политику Китая, пообещав проводить более строгую торговую политику в отношении Пекина. Он обвинил Китай в том, что тот удерживает курс юаня на "нереальном уровне, и юань обесценивается по отношению к доллару. В результате цены на американские товары на китайском рынке искусственно растут, а цены на товары китайского производства на американском рынке искусственно падают". В довершение всего Далай-лама был приглашен в Белый дом. В то время как первое и второе решение американской администрации имеют некую, пусть даже спорную, политическую логику, то третий поступок нельзя объяснить иначе, как помрачением рассудка. Это то и есть самое страшное. Обама все первые шесть месяцев своего президентского правления кричал на весь мир о том, что "начинается новая эра", но затем он заметно отстранился от международной политики. Лишится ли Обама или нет того небольшого количества политических очков, которые он за это время успел заработать, зависит сейчас от исхода переговоров с Россией и Китаем по поводу санкций против Ирана. Это является определяющим моментом в плане разрешения ближневосточного кризиса и в плане энергетического обеспечения. Принятие решения по этому вопросу может также иметь эффект домино, в том что касается израиле-палестинского конфликта. В последнем Вашингтон заметно рискует отношениями со своими арабскими союзниками, занявшими жесткую антииранскую позицию, такими как Египет, Саудовская Аравия, ОАЭ, Марокко и Иордания. Сегодня насмешки над Обамой присутствуют на страницах израильских газет, которые раньше активно поддерживали его кандидатуру. Например, израильская газета Haaretz следующим образом пишет о спецпосланнике Обамы на Ближнем Востоке: "Он похож на кенгуру, которая прыгает с пустой сумкой из одной столицы в другую и при этом ничего не предлагает". Между тем, сирийский диктатор Башар аль-Ассад ради развлечения посмеивается над самим президентом США: "Мы пока не услышали от администрации Обамы внятных слов о том, что они хотят, и что должно произойти на Ближнем Востоке". Возвращаясь к Далай-ламе, очевидно, что Обама мог и должен был бы его пригласить сразу же после того, как были бы достигнуты окончательные договоренности по вопросу санкций против Ирана с ООН, то есть с Китаем. Вместо этого, Обама решил позлить Китай, совершив политический шаг в котором в период затишья переговоров не было никакой крайней необходимости. В результате он получил от Пекина логичный ужасающий ответ, что Китай может воспользоваться своим профессиональным оружием – правом вето. Министр иностранных дел Китая Янг Джечи, находившийся на тот момент в Париже, заявил, что он не готов сейчас вести переговоры по поводу санкций, и вообще считает, что об этом не стоит больше говорить. "Разговоры о санкциях в данный момент только усложнят ситуацию. Иранский ядерный вопрос должен быть решен путем дипломатического процесса. Обстоятельства начинают меняться, и поэтому по нашему мнению очень важно сконцентрироваться на дипломатическом процессе и использовать методы диалога и консультаций. Я не думаю, чтобы иранцы окончательно отказались от предложения о поставках ядерного топлива для иранского исследовательского реактора. Мы постараемся сделать все, чтобы как можно быстрее начать переговоры". Таким образом Пекин помог Ахмадиниджаду найти предлог, необходимый для того, чтобы в очередной раз начать бесполезные переговоры и под их прикрытием спокойно осуществлять свои ядерные программы. "Новое" предложение, которое уже выдвинул Тегеран, на самом деле очевидный обман. Иран настаивает на том, чтобы отправка низкообогащенного урана в третьи страны для его дальнейшего обогащения одновременно сопровождалась ввозом такого же количества урана в Иран. Все это нужно для того, чтобы Иран мог безпрепятственно, в отсутствии внешнего контроля, заниматься обогащением урана. С этим в конечном счете не согласны ни США, ни Франция, ни Англия, ни ЕС, ни даже сама Россия. И только Пекин, как мы видим, придерживается другого мнения, предлагая никому не нужный и даже унизительный новый раунд переговоров. Еще хуже то, что решение Обамы принять Далай-ламу, имело бы смысл только в том случае, если бы США и их президент действовали согласно комплексной многовекторной стратегии в отношении всей планеты. Но в политике Америки и Обамы нет даже намека на попытки урегулировать кризис в Иране, в Дарфуре или какую-либо другую кризисную ситуацию. Сейчас мы наблюдаем худшее "дежа вю" времен президентства Джимми Картрера, который использовал лозунги защиты прав человека, чтобы ослабить режим иранского шаха, при этом даже в малейшей степени не умея управлять этим кризисом. Далее все стали свидетелями катастрофических последствий его действий. Это уже вторая дилетантская ошибка, которую совершает Обама, пытаясь разрешить опасный иранский кризис. Даже начинающий советник при посольстве мог бы понять, что "историческую" речь Обамы в Каире, обращенную к исламу, где он высказал готовность строить с иранскими властями доверительные отношения, нужно было бы произнести не 4 июня, а буквально через несколько дней. То есть не до иранских президентских выборов 12 июня, а после них. Выборы опровергли всю сущность заявлений американского президента. Таким образом, постоянное воспроизведение схемы типичного поведения президентов-демократов, руководствующихся программной идеологией (начиная с 14 положений Вилсона 1917 года), которая плохо согласуется с реальными кризисными ситуациями, приводит к плачевным результатам. Хороший пример тому - Версальский договор, в котором были заложены предпосылки к началу Второй мировой войны. Оригинал публикации: Tra Cina e Iran, Obama mostra tutti i sintomi della "sindrome Carter" ("L"Occidentale", Италия) Карло Панелла (Carlo Panella) Источник - ИноСМИ

Foreign Policy: В долгу у узбекского генерала Дустума Когда на прошлой неделе правительство Карзая объявило, что собирается восстановить скандального узбекского генерала Абдула Рашида Дустума в должности начальника штаба афганской армии, это было встречено обвинениями в нечестной игре и возгласами протеста. Хотя эта позиция в основном символическая, критики правительства Карзая открыто обвинили президента в заключении сделки с "пользующимся дурной славой полевым командиром". Когда речь заходит об афганской политике, следует помнить, что там все не так просто, как кажется, и случай с Дустумом – не исключение. Как обычно в Афганистане, тут все связано с закулисными сделками, корни которых уходят в август 2009 года, когда президент Карзай позволил Дустуму, верховному главе узбекского сообщества Афганистана (насчитывающего 10 процентов от общего населения страны), вернуться в страну после нескольких месяцев изгнания в Турции. Дустум был выслан (хотя и не надолго) за похищение Акбар Бея, предавшего его политического соперника. Акбар Бей, ранее работавший на Дустума, изменил ему в 2006 году и создал свою собственную партию, стремившуюся переманить членов партии Дустума "Джамбеш" (Jumbesh). Условием возвращения Дустума в страну было то, что он должен был передать Карзаю десятки тысяч узбекских голосов. Узбеки чрезвычайно верны Дустуму, которого они считают защитником их национальных и светских прав перед талибами и центральным правительством, где доминируют пуштуны-таджики. Именно Дустум ехал верхом на лошади рядом с американским спецназом и помог сбросить деспотический режим талибов в ноябре 2001 года. Большинство узбеков считают его национальным героем (милли кахраман). Узбеки обычно голосуют блоком, как говорит им Дустум, и, вернувшись, он призвал их голосовать за Карзая. По всем сообщениям, узбеки приняли активное участие в президентских выборах, прошедших прошлым летом, и отдали свои голоса за действующего президента. В обмен партия Дустума выбрала несколько узбеков, чтобы они заняли места в кабинете Карзая, который тот должен был выбрать осенью. Но затем парламент решил неожиданно продемонстрировать свою независимость и 2 января 2010 года отклонил 17 из 24 кандидатов, предложенных Карзаем, среди которых было и два узбека. (Из тех кандидатов на посты министров, кто был одобрен парламентом, лишь один оказался узбеком. Его зовут Вахидулла Шарани, и он является независимым кандидатом, не связанным с партией Дустума. Таджикский полевой командир из Герата Исмаил Хан также был отвергнут на место министра энергетики и воды.) Несколько из тех, кто был номинирован в Кабинет министров, были характеризованы как представители этнических полевых командиров (джанг саларан). Один из членов парламента заявил, что отвергая кандидатов Дустума или даже самого Исмаила Хана, они давали Карзаю возможность выбрать более квалифицированных кандидатов, не связанных преданностью провинциальным политическим воротилам. Поэтому недавнее решение Карзая восстановить Дустума в должности начальника штаба афганской армии является очевидной попыткой умиротворить своего сторонника, который, очевидно, рассердился из-за отсутствия большего влияния в правительстве, которое он помог привести к власти в 2001 году. Афганскому президенту по-прежнему нужен Дустум, чтобы продолжать удерживать талибов подальше от все более неустойчивых равнин афганского Туркестана, занимающего северную треть страны. По крайней мере, на данное время Карзаю удалось ввести Дустума и его узбекскую коалицию в свой политический круг. Президент, похоже, будет продолжать этот искусный акт балансирования, который внешние наблюдатели, не понимающие необходимости удерживать в узде различные афганские фракции, уничтожившие Афганистан в 1990-х годах, уже назвали "уступкой полевым командирам". Если бы Карзай не восстановил свой альянс с Дустумом, он мог бы потерять доверие стратегически расположенных узбеков, до сих пор поддерживавших его правительство. Что же касается будущего, то Дустум, бывший в свое время противником Карзая, похоже, решил, что работая с президентом, он может получить больше, чем противостоя ему, в то время как Карзая просто рад возможности держать своего бывшего врага под рукой. Оригинал публикации: In Dostum’s Debt ("Foreign Policy", США) Брайан Глин Уильямс (Brian Glyn Williams) Источник - ИноСМИ

От Воронежа до Ашхабада?