Гахраман

"Немного об истории азербайджанского традиционного хлеба «Lavash»". Автор проекта и исследований, фотограф Руфат Алиев. Первым печным хлебом на земле были пресные лепешки, и в научно-популярной литературе можно встретить утверждение, что будто азербайджанский лаваш больше всего напоминает их по вкусу. Дело в том, что азербайджанцы почти не употребляют глагол «есть» без слова «хлеб». Любое упоминание о приеме пищи, даже самой основательной, например, обеда, состоит из фразы «есть хлеб» (çörek yeyək). В азербайджанском языке про человека, который давно не ел, говорят "адж-йалаваш", т.е. голодный, без лаваша. А всё потому, что главная еда для азербайджанцев, несмотря на разнообразие оригинальных блюд, каждому из которых отведен собственный сезон, случай и даже время суток, — это прежде всего хлеб. А главный хлеб — это лаваш. И.А.Агранович в 1876 г. отмечает: "В Азербайджане в Ленкоранском уезде пекут из нея лаваши". Тонкая сушеная фруктовая пастила называется по-азербайджански "лавашана", которая вошла в старославянскую кухню. В Домострое (XIV в.) она называется "Левашники" и дается точная технология ее приготовления, которая ничем не отличается от современной. Так вот, как нам сообщает один источник, существует 5 видов азербайджанского традиционного хлеба: Комач — хлеб толщиною в 3 пальца и длиной с поллоктя; Юха — тонкий хлеб, почти как бумага, длиной с локоть"; Пеасекеше (Təndir çörəyi) — налепляют на тандир и проводят по нему борозды пятью пальцами; Сенгек — взбиваемый на круглых булыжниках, которыми обкладываются некоторые печи, отчего хлеб этот горбатый и Лаваш — круглый хлеб толщиной в полдюйма. Об этом нам в своих заметках, сохранившегося с далекого 17 века, сообщает известный немецкий путешественник, географ, ориенталист, историк, математик и физик - Адам Олеарий. Будучи секретарём посольства, посланного шлезвиг-голштинским герцогом Фридрихом III к персидскому шаху, записал и опубликовал свои заметки, собранные во время путешествия. Не отчаивайтесь, на самом деле разновидность хлебов у азербайджанского народа насчитывается до 30. Во II тысячелетии до н.э. на территории Азербайджана наступила эпоха бронзы и значительного уровня развития достигли культура земледелия, стало выделяться ремесло, садоводство и виноградство. Широко была распространена и выпечка хлеба и прочей еды в тендирах. При раскопках, найдены рисунки и глиняные штампы для хлеба. История лаваша необычна, интересна и насчитывает более шести тысяч лет. Причем за это время традиции выпечки лаваша в Азербайджане ничуть не изменились. Готовили первый хлеб из диких злаков. Сначала с помощью камней зерна измельчали до состояния муки, которую смешивали с водой. Из получившейся массы на раскаленных камнях выпекали тонкие лепешки. Когда появились надземные тандыры из обожженной глины попробовали поставить его на бок и появился очаги типа «кюра», а на глинянных возвышенностях рыли тандыры горизонтально и т.д. Вообще в азербайджанской кухне свойственно приготовление различных тонко раскатанных хлебов, не имеющих большую толщину. Кстати, такой же тонкий хлеб готовят норвежцы, точно также складываю, хранят и чуть сбрызгивают водой перед потреблением. Некоторые азербайджанские блюда, особенно национальные бутерброды «дурмек», готовятся только с таким видом хлеба. Азербайджанцы с шиша снимают шашлык, опять-таки с помощью этих хлебов, как бы заворачивая «шашлык», а «люля-кабаб» подают, в основном, в виде «дурмек». Слово "дурмек" сохранилось в виде "дурма" на лакском языке как одно из названий долмы в листьях и означающий с тюркского "заворачивать". Русский учёный, писатель и лексикограф Даль (19 век) слово "дулма" и "дурма" дает вместе в одном контексте". Таким образом, азербайджанский народ, создавший эти хлеба, создал и соответствующие изделия и способы использования этих хлебов на кухне. Техника изготовления лаваша на протяжении веков передавалась из поколения в поколение. Тесто появляется из муки, воды, старого теста - закваски, щепотки соли. Когда оно достаточно побродило, отлежалось и готово к выпеканию, мастерицы ловкими движениями раскатывают куски теста до нужного размера и толщины. В конце процесса лаваш, отправляют в тандыр — специальную печку, оборудованную… под ногами. Cамый древний тандир в мире был найден на территории Азербайджана, в виде ям, с натяжными трубами от глубины земли. Старинная зороастрийская печь устанавливается в земле, с обмазанными глиной краями, на дне которой разжигается огонь. Лаваш прикрепляют к стенкам печи после полного прогорания, а снимают специальным крючком с рукояткой. Тандыр в быту выполнял ряд функций: в нём готовили еду, и с его помощью отапливали дома. Существуют несколько видов азербайджанской печки: Чала тандыр – самый древний, углубленный в землю, где разводили огонь, затем на раскаленные угли опускали заполненную в шкуру овощи или мясопродукты, и сверху покрывали землей. Гойма (битый) тандыр – это по сути Чала тандыр, стенки которого вскоре стали обрабатывать обрубком дерева, подведя кюлфу (воздуховод) от слова "кюль уфуран" - "раздувающий пепел". Щирали (глиняный) тандыр – также появился от своего предшественника Гойма тандыра, стенки которого впоследствии стали обмазывать слоями глины (Щирой), отсюда и название. Бадлы (жгутовый) тандыр – когда люди натыкались на каменистую землю и глубоко копать не представлялось возможным, люди стали изготавливать толстые жгуты «Бады» из глины и ставили их друг на друга. Начался процесс выхода тандыра из под земли и появился наземные азербайджанские печи из обожженной глины. Хорма (кирпичный) тандыр – наземная печь, построенная из огнеупорного кирпича. Эта разновидность азербайджанской традиционной печи является окончательной, прошедшей свой эволюционный путь. Об этом мне поведал рассказ известного арабского путешественника XI века Абу Хамида ал-Гарнати. Советский историк и кулинар Вильям Васильевич Похлёбкин (20 век) говорил, что «Закавказский и Среднеазиатский тандыр - это азербайджанский мангал, даёт возможность получить из одних и тех же продуктов различные блюда». Нахичеванский Лаваш специально высушивают на солнце, не складывая, после чего отправляют в специальный шкаф, в котором он хранится месяцами в сухом виде. Для ежедневного пользования сухой лаваш обрызгивается водой и в мягком виде употребляется в пищу. Структура лаваша плотнее, и углеводы из него поступают в кровь медленнее, что весьма полезно для здоровья. Он содержит мало калорий, поэтому подходит для диетического питания. Настоящий нахичеванский лаваш не черствеет, не крошится и ни в коем случае не плесневеет… Лаваш у нахичеванских обитателей Азербайджана имеет символ семьи и обилия: из-за этого на свадьбе мать жениха ставит на плечо новобрачных лаваш, чтобы в семье царило обилие и взаимопонимание. А В азербайджанских поселениях, где отсутствовали храмы, молодожены имели право перед тандыром проводить церемонию бракосочетания. Считалось, что наклонившись над ним при выпечке хлеба, зороастрийсцы кланялись Богу, символом которого на земле считался огонь. Из-за простого рецепта и простоты кулинарии лаваш стал популярным всюду и сегодня многие народы прилагают усилия для того, чтобы представить этот важнейший атрибут азербайджанской кухни в качестве своего изобретения.

Allah rəhmət eləsin.

Миграции древних тюрков R1a1

https://www.youtube.com/watch?v=WAhviOD6_ik

Azərbaycan Televiziyasında, Mədəniyyət kanalında “Keçmişdən gələcəyə” verlişi. 2011 ci il. Aparıcı- Tarix elmləri doktoru Güllü Yoloğlu. “Türklərin ana vətəni. Arandan Altaya dək”. На азербайджанском телевидении, канал "Культура" ведущая доктор исторических наук Гюллю Йологлу представляет зрителям новую книгу Гумбатова Гахрамана "Историческая прародина тюрков. От Арана до Алтая".. В обсуждении принимают участие автор книги и автор предисловия доктор исторических наук Мубариз Халилов. 2011 год. Azərbaycan Televidiyasında, Mədəniyyət kanalında “Keçmişdən gələcəyə” verlişi. https://www.youtube.com/watch?v=WAhviOD6_ik

200 000 зрителей на You Tube.

Azərbaycan Televidiyasında, Mədəniyyət kanalında “Keçmişdən gələcəyə” verlişi. 2011 ci il. Aparıcı- Tarix elmləri doktoru Güllü Yoloğlu. “Türklərin ana vətəni. Arandan Altaya dək”. На азербайджанском телевидении, канал "Культура" ведущая доктор исторических наук Гюллю Йологлу представляет зрителям новую книгу Гумбатова Гахрамана "Историческая прародина тюрков. От Арана до Алтая".. В обсуждении принимают участие автор книги и автор предисловия доктор исторических наук Мубариз Халилов. 2011 год. Azərbaycan Televidiyasında, Mədəniyyət kanalında “Keçmişdən gələcəyə” verlişi. https://www.youtube.com/watch?v=WAhviOD6_ik

Небольшое отступление. На заводе в Ереване идёт собрание. В зале 1000 человек. Выступает первый секретарь райкома партии.Вдруг раздается мощный хлопок. Наступает мертвая тишина. Секретарь райкома в растерянности. Председательствующий на собрании (директор завода) встает и командует: "Мартиросян, на выход". С предпоследнего ряда поднимается здоровый детина и молча направляется к выходу. Секретарь райкома спрашивает у директора: "Как ты догадался, что Мартиросян испортил воздух?". Тот улыбаясь отвечает: "Надо знать свои кадры". Недавно родственники Мартиросяна отвратительным образом проявили себя в США.(Между собой армянские эмигранты эти три буквы расшифровывают как Соединенные Штаты Армении). Смотри видеоматериал: Мартиросяны гадят везде, где из-за жалости им предоставляют убежище (до 90 года прошлого столетия в Баку,в Бейруте, Сочи, Сан-Франциско, Найроби и.т.д.)

Ручечник: Тема с самого начала засорена глупостями. Там где появляется этот провокатор (Ручечник) приходится часто проветривать помещение и дезинфицировать технику.

Любимы киноцитаты. Спасибо Карену с Мосфильма.

Азербайджанское десертное блюдо - фирни. Нежный белоснежный фирни (Azerbaijan Firni) – популярный азербайджанский молочный десерт-пудинг с рисовой мукой самого тонкого помола. Гладкий, нежный заварной крем с акцентом корицы. Фирни подают на семейные торжества, праздники, дни рождения и свадьбы. Сервируют десерт по-разному: в специальных формах из глины, глиняных горшочках. В Азербайджане фирни принято подавать на плоских тарелочках.

Азербайджанское блюдо долма.

Азербайджанское блюдо пити. Замечательный азербайджанский кулинар Сталик Ханкишиев знакомит нас со своим вариантом этого азербайджанского блюда:

На сайте Еupedia весьма аетивный в Интернете европейско-армянский исследователь Масиамо Хай пишет: «На сегодняшний день жители Центральной Азии, от Синьцзяна до Турции и от Волги до Гиндукуша, говорят в подавляющем большинстве на тюркских языках. Это может быть удивительно, так как это соответствует области, где до того всегда господствовала индо-иранская ветвь индоевропейского языка. Так почему индоевропейские языки только в славянских выживает России или в южной части Центральной Азии, в таких странах, как Таджикистан, Афганистан или некоторые части Туркменистана? Почему уйгуры, узбеки, казахи, киргизы, татары, чуваши, башкиры, крымские татары, ногайцы, башкири другие тюркские народы не говорят на индо-европейских языках? Генетически эти люди являются носителями гаплогруппы R1а, и в меньшей степени также R1b. Объяснение заключается в том, что тюркские языки заменили иранские языки Центральной Азии между 4-м и 11-м веке нашей эры». http://www.eupedia.com/europe/Haplogroup_R1a_Y-DNA.shtml И это единственное объяснение Масиамо Хая-европейско-армянского исследователя по данной проблеме. Между тем, опираясь на данные лингвистики, археологии, антропологии, генетики, мы можем утверждать, что азербайджанцы со всеми современными тюркскими народами имеют одних и тех же предков, которые с распадом древнетюркской общности начиная с IV тыс. до н.э. мигрировали на новые территории. Южный Кавказ для тюркских народов (историческая прародина) – исходный ландшафт, так определила природа, создав здесь пригодные условия для развития общетюркской скотоводческой культуры. Равнины (гышлаги), горы (яйлаги), полноводные реки (Кура, Аракс). Поэтому изначально движение шло с Запада на Восток, соответственно, все движения тюркских народов с Востока на Запад носят характер вторичных миграций. Часть представителей гаплогруппы или рода R1a (древние тюрки) примерно 5000 лет назад с Южного Кавказа передвинулись на Евразийскую равнину (Underhill et al.,2014). Другая часть древних тюрков (предки современных азербайджанцев) оставалась жить на Южном Кавказе. В дальнейшем, в результате повторной миграции, отдельные тюркские народы возвращались на территорию исторической прародины на территории Южного Кавказа (киммерийцы, скифы, сарматы, аланы, гунны, кипчаки, огузы-сельджуки и др.) и в результате они вместе с аборигенными тюрками образовали соременный азербайджанский народ. Таким образом, опираясь на данные лингвистики, археологии, антропологии, генетики, мы можем утверждать, что азербайджанцы со всеми современными тюркскими народами имеют одних и тех же предков, которые с распадом древнетюркской общности начиная с IV тыс. до н.э. разошлись, как расходятся сыновья одного отца. Глоттохронологические расчеты, позволили нам определить возраст прототюркского праязыка 7–8 тыс. лет. Можем предположить, что 6 тыс. л. н. скотоводы-прототюрки начали походы с Южного Кавказа на территорию евразийской равнины и далее на юго-восток. Им понадобилось менее одного тысячелетия, чтобы завоевать или ассимилировать, а также подчинить своему образу жизни евразийские и южносибирские племена охотников и рыболовов. Анализ древнетюркской лексики вырисовывает перед нами образ народа, создателя этого языка, воинственного подвижного скотовода, охватывающего своими миграциями огромные пространства. Для прототюрка, мобильного воина, «домом» являлся не пещера или крепость в одной из точек кочевий, а все пространство, над которым он господствовал, сидя в седле. Очевидно, среди охваченного кочевьями населения были и оазисные земледельцы, и лесные промысловики, но магистральную роль играли подвижные воины. Можно также предположить, что для прототюрков шесть тысяч лет тому назад вторичной прародиной стала вся евразийская степь от Дуная до Алтая. В результате генетических исследований последних лет было выяснено: - древнейшее скотоводческое население Евразийской степи, создавшее уникальную курганную культуру, имели гаплогруппу R1a1; - аналогичная гаплогруппа была выявлена у всех современных тюркских народов; - данная гаплогруппа была выявлена также у некоторых восточноевропейских народов (в том числе и у русских, населяющих южные области России); - у современных осетин эта гаплогруппа практически отсутствует. Итак, можно считать, что принятая в советской науке идея о том, что скифы были «иранцами-осетинами» основана на весьма сомнительной интерпретации несколько имен и слов, взятых из сочинений некоторых древнегреческих авторов. Генетические исследования последних лет позволяют нам утверждать, что не было никаких скифов (осетин-иранцев), а Евразийские степи от Дуная до Енисея как минимум с III тыс. до н.э. занимали предки современных тюркских народов. Необходимо также считать доказанным, что: - прародина древних тюрков находилась на территории юго-западного Прикаспия и - азербайджанцы — единственный тюркский народ, который никогда не покидал историческую прародину предков (Южный Кавказ и прилегающие территории Передней Азии).

Известный российский археолог С.И. Руденко написал прекрасную книгу о древних тюрках. Необходимо только в его тексте термин «скифы» заменить на термин «тюрки». С.И. Руденко Искусство Алтая и Передней Азии (середина I тысячелетия до н.э.). М.: 1961. В 1949 г., во время археологических раскопок на Улаганском плато Восточного Алтая, в одном из Пазырыкских курганов, датируемых рубежом V-IV вв. до н.э., были найдены замечательные переднеазиатские шерстяные ткани и шерстяной ворсовый ковёр. Ткани, несмотря на их техническое совершенство и исключительную художественную ценность, не привлекли внимания. Ковёр же произвел сенсацию и вызвал оживлённую дискуссию среди зарубежных знатоков восточных ковровых изделий, так как техника его выполнения оказалась неожиданной для такого отдалённого времени. Находка столь древних и притом прекрасно сохранившихся в условиях курганной мерзлоты переднеазиатских шерстяных тканей и ковров (фрагмент второго ковра был найден при раскопках одного из Башадарских курганов в 1950 г.) — факт сам по себе исключительный. Особое же значение он имеет для подтверждения уже неоднократно отмечавшихся связей европейских скифов и племён Алтая с народами Передней Азии. В результате раскопок больших курганов на Алтае получено огромное количество превосходных произведений искусства. В одних произведениях преобладают элементы, характерные только для самобытного и крайне выразительного искусства древних алтайцев. В других ярко проявляются элементы, общие для искусства всех коневодческих племён евразийских степей I тысячелетия до н.э., в том числе и для искусства европейских скифов и родственных им по культуре племён Южной Сибири. Часть таких произведений представляет собой поразительное сочетание мотивов и стилей искусства племен Алтая и народов Передней Азии, а в некоторых элементы переднеазиатского искусства выражены столь явно, что возникает вопрос об иноземном происхождении этих произведений. Первые сведения о коневодческих племенах Восточной Европы относятся к X-IX вв. до н.э. (у Гомера — «млекоеды», «дивные доители кобылиц»). К середине I тысячелетия до н.э. коневодческие племена занимали огромное пространство евразийских степей, полупустынь и предгорий. На обширной территории — от Карпат на западе до Памира, Тянь-Шаня и Алтая на востоке —обитали племена, известные грекам под названием скифов, а персам — саков. В Северном Причерноморье жили царские скифы-сколоты; скифские племена (скифы-шкуда) обитали и южнее — между Кавказскими горами и Каспием, вплоть до северных берегов оз. Урмия. Все эти так называемые скифо-сакские коневодческие племена по своему физическому типу были европеоидами. Единая хозяйственная база, преимущественное занятие пастушеским или кочевым скотоводством, отсутствие естественных преград на занимаемой территории способствовали непрерывным сношениям между этими племенами, что придавало единый облик их культуре. Исторические и археологические сведения о скифо-сакских племенах, живших в первой половине I тысячелетия до н. э., крайне малочисленны, но весьма важны. Ассирийские барельефы и археологические находки свидетельствуют о том, что уже в IX в. до н.э. в царствование Ашшурнасирпала (885-859) часть коневодческих племён обитала на территории современного Иранского Азербайджана. Я имею в виду замечательный барельеф из дворца Нимруда (табл. I, 1); на этом барельефе изображена сцена преследования ассирийцами трёх конных лучников. [5] Лучники вооружены мечами и короткими луками. Один из лучников, обернувшись, стреляет в преследующих ассирийцев, другой в правой руке держит повод, а левая у него приподнята. В отличие от ассирийцев, которые едут на колеснице, лучники сидят на лошадях в сёдлах с подпругами и подхвостными ремнями. Сулимирский, в одной из своих работ. [6] подвергнув тщательному анализу этот барельеф, предполагает, что конные стрелки из лука принадлежали к одному из скифских племён, которые в X-IX вв. до н.э. под давлением массагетских племён перешли Волгу, пересекли Кавказ и овладели восточными закавказскими степями на территории современного Азербайджана. Свидетельство Геродота о том, что скифы пришли в Европу из Азии, подтверждается и библейскими источниками. Косвенные данные о причине передвижения скифов с востока на запад могут быть почёрпнуты из китайских летописей. В этих летописях речь, в частности, идёт о племени хун-ну, которое обитало по соседству с мирным земледельческим населением Китая. В IX веке до н.э. хун-ну настолько часто нападали на китайцев, нанося им значительный ущерб, что император Сюань в 822 г. до н.э. счёл необходимым начать против хун-ну военный поход. В результате это племя было отброшено от китайских границ на запад. Хун-ну, естественно, должны были потеснить своих западных соседей с их традиционных пастбищ, а это могло привести в движение всю азиатскую степь. [7] Весьма возможно, что подобными же событиями было вызвано и более раннее передвижение на запад в Европу кочевых племён, называемых Гомером млекоедами-киммерийцами. Самые древние известные нам памятники, свидетельствующие о пребывании скифских племен в Северном Причерноморье, относятся к VII в. до н.э., и культура, которая именуется скифской, появляется там внезапно. Находки же в Иранском Курдистане в Зивийе около г. Секкеза (к югу от оз. Урмия, на территории бывшей Манны) указывают, как полагает Годар, на пребывание скифов в Юго-Западной Азии уже в IX-VIII вв. до н.э. На рубеже VII-VI вв. до н.э., по-видимому после 625 г., часть скифов ушла из Передней Азии на север в Причерноморье, часть осталась в пределах Мидийской державы. О переднеазиатском искусстве, как уже отмечалось выше, мы имеем представление главным образом по монументальным архитектурным сооружениям и их декору, отчасти по резным камням. Древние переднеазиатские ткани или ковры не были известны. Поэтому находка на Алтае тканей, датируемых I тысячелетием до н.э., которые можно считать переднеазиатскими, сама по себе представляет выдающееся научное открытие. Интересующие нас переднеазиатские шерстяные ворсовые ковры сохранились в двух курганах — во втором Башадарском и в пятом Пазырыкском. Второй Башадарский курган находится на левом берегу р. Каракола, в 20 км от впадения её в р. Урсул. В этом кургане на глубине 6 м от поверхности погребённой почвы в двух саркофагах-колодах, помещённых в погребальную камеру, были похоронены мужчина и женщина. В северной части могильной ямы, вне камеры, захоронено 14 лошадей с уздами и сёдлами. Вместе с лошадьми была положена разобранная колесница и шерстяной ворсовый ковёр. Войлочный чепрак и нагрудник седла одной из лошадей украшены нашитыми шерстяными тканями тончайшей работы. Большой пазырыкский ковёр, как и все стриженые ковры, прямоугольной, слегка удлинённой формы, размер его 1,83 м × 2 м.). Ковёр имеет сложный бордюр, обрамляющий центральную часть — поле, на котором многократно повторяется один и тот же рисунок (табл. III). Рисунок этот представляет собой заключённый в прямоугольную рамку крестообразный орнамент, состоящий из четырёх цветков с квадратом в центре и четырёх чашелистиков. Орнамент расположен на красном фоне. Цветы, составляющие орнамент, жёлтые, а чашелистики голубые. Квадрат в центре и прожилки цветов тёмно-синие. Рамочка состоит из полосок разноцветных квадратов (на синем фоне два жёлтых квадрата и один красный между ними) в кантиках. На ковре имеется шесть рядов таких узоров в продольном направлении и четыре ряда в поперечном; все узоры заключены в такую же рамку, как и орнаменты центрального поля. Естественно, возникает вопрос: чьей работы этот ковер? Вряд ли можно сомневаться в том, что он изготовлен не алтайским мастером. Среди огромного количества уже известных алтайских орнаментов нет подобных орнаменту центрального поля пазырыкского ковра. Т. Тальбот Райз пишет, что расположение узоров на пазырыкском ковре кажется более характерным для искусства скифов (блюдо из Зивийе, Чертомлыцкая ваза) и ковёр этот мог быть сделан по специальному заказу пазырыкского вождя. Появление подобного декоративного расположения фигур животных двумя-тремя столетиями раньше в Зивийе, по её мнению, свидетельствует о том, что изображения, состоящие из существ, движущихся в противоположных направлениях в пределах замкнутых лент, — скифского происхождения. Эту черту я не считаю характерной только для скифского искусства и даже думаю, что она больше свойственна искусству переднеазиатскому. Во втором Башадарском кургане, о чём уже говорилось выше, сохранились небольшие лоскутки другого ворсового шерстяного ковра необычайно тонкой работы. Ковёр этот очень интересен не только потому, что он древнее пазырыкского, но и вследствие иной техники его изготовления. Плотность лучших среднеазиатских ковров близка к плотности пазырыкского ковра. С.М. Дудин в своём исследовании ковровых изделий Средней Азии XIX в. приводит следующие данные: в иомудских коврах было 2000-3000 узлов в 1 кв.дм, в лучших туркменских коврах (салорских или пендинских) — от 1900 до 4400 узлов. В мелких ковровых изделиях плотность вязки бывала ещё выше, в иомудских — от 2200 до 4000 узлов, а в туркменских — от 2600 до 6000 узлов в 1 кв.дм. Как показало наше исследование, техника узлования ковра из пятого Пазырыкского кургана, называемая немецкой или тюркской, и техника узлования ковра из второго Башадарского кургана, называемая персидской, были известны в Передней и, по всей вероятности, Средней Азии уже в середине I тысячелетия до н.э. Можно предполагать, что ковры, выполненные в указанной технике, изготовлялись в Передней Азии и раньше. Во всех моих публикациях, особенно в последних двух работах, проводилась мысль о принадлежности племён Алтая во второй половине I тысячелетия до н.э. к одной и той же культуре, что и европейские скифы, — к культуре коневодческих племён, господствовавших на огромных пространствах от Карпат на западе до Алтая, Тянь-Шаня и Памира на востоке. Советские исследователи культуры племён Северного Причерноморья в скифское время много внимания уделяли выявлению местных вариантов этой культуры, и скифская проблема в широком плане ими не ставилась. Как уже говорилось выше, наименование многочисленных коневодческих племён евразийских степей и или скифы, данное Геродотом по названию одного из западноазиатских племён, — было и остаётся собирательным. Переднеазиатские элементы в искусстве скифских племён, в том числе и алтайских, обычно объяснялись переднеазиатским влиянием или заимствованиями из переднеазиатского искусства. Такое объяснение вряд ли правильно. Если скифские или сакские племена — азиатского происхождения, то естественно, что до их расселения на запад — в Причерноморье и на север — на Алтай они жили вместе с другими скотоводческими племенами Передней Азии. http://kronk.spb.ru/library/rudenko-si-1961.htm

Qoç daşlar -Переднеазиатские и Южнокавказские каменные памятники тюрков.

Азербайджанская кухня. https://www.youtube.com/watch?v=-XjdKxakRPI

Какие вопросы тюркской истории волнуют читателей российского сайта "Проза.ру".

В фонде российской и украинской библиотек появилась книга "Историческая прародина тюрков. От Арана до Алтая".

Азербайджанская кухня. Как известно, с древних времен человек вынужден был использовать те пищевые ресурсы, которые были доступны в местах его обитания. Человек всегда хотел, чтобы в той местности, где он постоянно жил, росли дикие злаки, годные в пищу и для посева, и обитали дикие животные, пригодные для одомашнивания. Система питания древних тюрков (в том числе азербайджанцев) возникла под воздействием природно-климатической специфики Южного Кавказа. С давних пор равнинные районы Западного Прикаспия всегда отличались относительно теплым зимним климатом, который сменялся жарким летом. А в горных районах Южного Кавказа зима была холодная, а лето теплое. Таким образом, наличие зимних степных пастбищ и горных районов с превосходными альпийскими лугами способствовали возникновению на территории Южного Кавказа и сопредельных земель благоприятных условий для весьма раннего развития отгонного скотоводства. Вместе с тем, не нуждающиеся в искусственном орошении предгорные районы Южного Кавказа были весьма удобны для развития земледелия. Археологические материалы свидетельствуют о том, что уже во VI тыс. до н.э. на территория Южного Кавказа было развито земледелие и скотоводство. Российская исследовательница К.Х.Кушнарева, сообщает, что на древнейшем поселении Узерлик - тепе в Мильской степи ею были обнаружены ямы для хранения зерна, а также ямы для содержания в зимнее время ягнят. Она пишет, что «это соответствует способу их содержания в Мильской степи в холодную пору и в настоящее время». К.Х.Кушнарева также сообщает, что в одном из домов поселения на Узерлик-тепе (II тыс. до н.э) археологи обнаружили «крупный горшок с зерном, ступки, зернотерки. Судя по находкам зерен пшеницы, ячменя, проса, косточек винограда, семян бобов, костей быков, козы-овцы, лошади, а также остаткам бронзолитейного и ткацкого дела, это было замкнутое натуральное хозяйство, обеспечивающее жителей этого поселения всем необходимым». По сообщению античных авторов скифы (древние тюрки) возделывали пшеницу, ячмень, просо, лук и чеснок, а собранный урожай ссыпали в ямы-зернохранилища. Необ­хо­димо отметить, что и в наши дни ямы-зернохранилища используются азербайджанцами для хранения зерна. Вот, что пишет об этих хозяйственных ямах, сооружаемых азербай­джанцами, живущими в Дагестане (терекеменцы) известный российский этнограф С.Ш.Гад­жиева в книге «Дагестанские терекеменцы»: «В числе хозяйственных сооружений тереке­менцев необходимо упомянуть и специальные ямы для зерна. Глубина такой ямы, круглой в плане, достигала 2 - 2.5 м. Ее стенки укрепляли слоем камыша, а дно выстилали толстым слоем соломы. Высыпали зерно в ямы обычно после его обмолота и просушки на току. Яму наглухо закрывали дубовыми досками и обмазывали сверху глиной. Без особой надобности ее не открывали до весны». Издревле древним тюркам были известны следующие способы приготовления мясных блюд: - запекание туши с помощью раскаленных камней, забра­сываемых через горловину в брюшную полость животного; - жарка на углях или в золе в яме, засыпанной землей ила заваленной камнями, на которых разводится костер; - запекание туши на вертеле над огнем костра. Интересные сведения о пище предков азербайджанцев мы находим в дневнике путешественника ХУ века испанца Руи де Клавихо. Руи Гонсалес де Клавихо в 1403-1406 годах по поручению своего патрона кастильского короля Генриха III в составе посольства прошел дальний путь от Кастильи до Самарканда. Де Клавихо отмечает, что находясь в двух днях пути от Тебриза, посланники имели возможность познакомится с народом, которых он называет «туркоманы». Вот что пишет в своем дневнике Руи Гонсалес де Клавихо: «Нам из каждого селения выносили угощение. А обычай у них был такой, когда к ним приезжали гости и, спешившись, усаживались на ковры, которые для них стелили прямо в поле в тени под деревьями, то из каждого дома быстро несли еду - хлеб, кто кринки с кислым молоком или другие кушания, которые они обычно готовили из риса или теста. А если гости там хотели остаться на несколько дней, то им предлагали много мяса. А скота у них много: баранов, верблюдов и лошадей. Они народ трудолюбивый и хорошие наездники, стрелки из лука и храбрые воины. Если есть обильная еда, они едят, а если нет, то обходятся без хлеба, только молоком и мясом; и очень привычны к мясу, но могут жить и без него. Когда у них есть мясо, едят его много, а когда нет довольствуются водой, вскипяченной с кислым молоком, которого у них достаточно. Это кушанье они делают так: берут большой котел с водой и, когда вода закипит, берут куски кислого молока, подобно сыру, кладут в кринку, разводят горячей водой - и выливают в котел. Потом они делают из муки очень тонкие лепешки, режут их мелко и также бросают в котел. Когда немного прокипит, снимают с огня. Одной кринкой этого кушанья, без хлеба и мяса, они вполне обходятся. А это кушанье, которое я описал, они называют аш». Указание Де Клавихо о том, что это блюдо у «туркоманов» называется «аш», видимо, можно объяснить тем, что это слово, как и в средние века, в языке многих тюркских народов является общим названием любого блюда и чаще всего используется в значении еда. В языке азербайджанцев в настоящее время «аш» одно из названий известного многим народам блюда - плова. У замечательного тюркского ученого XI века Махмуда Кашгари в словаре « Дивани лугат ат - турк» записано, что - аш - еда; ашлыг - зерно, злаки, хлеб; ашчы – повар. Через полтора столетия в 16 веке в Азербайджане побывал английский путешественник Энтони Дженкинсон. Будучи в Шемахе Э.Дженкинсон был приглашен на обед к Абдулле хану. Э.Дженкинсон пишет , что «на следующий день 19 ч. я был приглашен явиться к королю, по имени Абдул-Хану. 20 числа я явился к нему; он принял меня очень ласково. Он пригласил меня к обеду и велел сесть недалеко от себя. Пол внутри павильона покрыть богатыми коврами, под самим Ханом лежит квад­ратный ковер, вышитый золотом и серебром, на нем лежат 2 такие же подушки. Государь со своими знатными сидел скрестивши ноги, но заметив, что мне так сидеть трудно, его высочество велел подать стул и пригласил меня сидеть на нем, как я привык. Когда наступило обеденное время, разостлали на полу скатерти, подали блюда и расставили их в ряд с различными кушаньями; число блюд доходило, как я сосчитал, до 140; их уносили вместе со скатертями, а приносили другие фрукты разные и пр. блюда, числом до 150, так что всего подано было за 2 раза 290 блюд. По окончании обеда и пиршества хан сказал мне: Quoshe quelde, т. е. я рад тебе.» В 1634 году в составе голштинского посольства в Азербайджан прибыл Адам Олеарий, который затем в своих мемуарах описал некоторые стороны азербайджанской кухни: «Угощение состояло из 4 блюд, наполненных нарезанной в виде небольших кружков и жареной на деревянных вертелах бараниной, нескольких кусков белужины, творогу и нескольких посудин с рисом, сваренным с крупным изюмом и выложенным вареной бараниной». Как мы можем догадываться, в меню обеда, данного в честь голштинского посольства, среди прочих угощений были включены шашлык, а также – плов. Далее читаем у А.Олеария: «После того как они в течение трех часов слушали музыку, вновь было подано на стол; между другими кушаньями поданы были вареная целая баранья печень и овечий хвост [курдюк], весивший 5-6 фунтов и состоявший из чистого жира. Эти кушанья один из кравчих (их теперь пришло трое), сильно посолив их, очень мелко изрубил и смешал; с виду это была серая кашица, но на вкус она была вовсе не плоха…». Здесь мы на­ходим одно из первых упоминаний европейцами другого азербайджанского нацио­наль­ного блюда – багырбейин или езмя. Это блюдо также знакомо многим тюркским народам. Далее А.Олеарий пишет, что будучи в Шемахе членов голштинского посольства пригласил на обед купец по имени Новруз (у А.Олеария –Наурус). А.Олеарий так описывает этот обед: «В доме, где происходило угощение, внутри все стены были завешаны персидскими и турецкими коврами. Купчина перед двором вышел навстречу послам, принял их весьма любезно и повел их вверх, через две великолепные комнаты, сверху, внизу и с боков одетые в великолепные ковры, – в помещение, обитое золотою парчою. В каждом помещении для нашего удобства, – поставлены были столы и скамейки, покрытые великолепными коврами. Столы были уставлены садовыми плодами и сластями: виноград, яблоки, дыни, персики, абрикосы, миндаль, два рода изюму (один из них представлял небольшие белые и очень сладкие ягоды без косточек), лущеные большие грецкие орехи, фисташки, всевозможные в сахаре и меду вареные индийские чуждые фрукты стояли на столе, покрытые шелковыми платками. Когда мы сели, сласти были открыты, нас попросили, есть и поили очень крепкой водкою, медом и пивом. После того как нас таким образом 2 часа угощали, по общему обыкновению сласти были убраны, стол накрыт для кушаний и уставлен различною едою в серебряных и медных луженых блюдах. Все блюда были наполнены вареным рисом различных цветов, а на рис были положены вареные и жареные куры, утки, говядина, баранина и рыба; все это были кушанья, хорошо приготовленные и вкусные. Они за столом не пользуются ножами и поэтому учили нас, как нам, по их способу, делить мясо руками и кушать. Впрочем, куры и другое мясо обыкновенно до подачи на стол поваром разделяются на удобные куски. Рис, который они едят вместо хлеба, они берут большими пальцами, иногда и всей пригоршнею, с блюда, кладут на него кусочек мяса и все это несут ко рту. При каждом столе стоял суфреджи, или кравчий, который небольшой серебряной лопаточкою при помощи руки брал кушанья из больших сосудов, в которых они подавались, и перекладывал на небольшие блюда; иногда на одном блюде на рисе оказывались одновременно разложенными четыре или пять разных кушаний. Обыкновенно на двоих, но в некоторых случаях и на троих, подается одно подобное блюдо с кушаньями. Во время обеда пили очень мало, но тем более после него. Наконец каждому в фарфоровой чашке дана была для питья горячая черная жидкость kahawe [кофе]». В словаре Махмуда Кашгари зафиксированы названия многих пищевых продуктов и блюд, которые под теми же названиями сохранились до сих пор в языке большинства современных тюркских народов, в том числе и в языке азербайджанских тюрков. Слова сюд - молоко, агуз-молозиво, айран - разбавленное водой кислое молоко, катык -кислое молоко, йаг - масло, кымыз -кумыс, гаймак -густые сливки, сюзме -сцеженный катык, гурут - сушенные творожные шарики, бал-мед, бекмез -виноградный сироп, чахыр -вино, сирке-уксус, черек-хлеб, эппег-хлеб, йуха-пресная тонкая лепешка, комач- лепешка, выпекаемая в золе, катма йуха -слоеная лепешка, жаренная в масле, арпа- ячмень, туги-очищенное от шелухи просо (рис), ун-мука, дюрмек -масло с сыром, завернутые в тонкую лепешку, йарма-крупа, кавурмаг-жареная пшеница, гоурма- жареное мясо баранины, гыйма-мелко нарезанное жаренное мясо, буглама-мясо, сваренное на пару, кюллеме -мясо, запеченное в золе, были известны еще тысячу лет тому назад предкам современных азербайджанцев, турков и туркмен и были включены в словарь Махмуда Кашгари с пометой "огуз", то есть эти слова взяты им из лексики огузских тюрков. Что касается блюда, описанного Руи де Клавихо, во времена Махмуда Кашгари это блюдо называлось тутмач – «мучное блюдо, вид лапши». В словаре М.Кашгари отмечено, что тонкие лапшинки, используемые при приготовлении тутмача у огузов назывались тутмач чопи. Письменные данные позволяют более или менее детально восстановить основные особенности пищи предков азербайджанских тюрков, турков, туркмен, гагаузов - огузов. Пищей для огузов в основном служили молочные продукты, мясные блюда, мучные изделия и съедобные дикорастущие травы. В их рационе преобладало овечье, кобылье и верблюжье молоко, из которого они приготовляли различные кушанья и напитки. Масло сбивали в кожаных мешках и глиняной посуде из разбавленного водой катыка. Остаток в виде айрана употребляли в качестве напитка. Свежий катык, высушенный на солнце, назывался гурут. В качестве хмельного напитка служил кумыс, который изготовляли из кобыльего молока. Мясо приготовлялось в отварном и жареном виде, причем на мясном бульоне варили суп под названием шорпа. Лакомым блюдом считался готовившийся на вертеле (шиш) шашлык. Был еще вид шашлыка из кусков баранины, завернутых в шкуру и испеченных в горячей золе (кюллеме). Немалое место в их рационе занимали зерновые продукты и хлеб. Необходимо отметить, что для современной кухни большинства тюркских народов характерно использование преимущественно бараньего мяса, и абсолютное исключение свинины. Излюбленным праздничным блюдом у многих других современных тюркских народов является шашлык. Древним тюркам были известны несколько способов приго­тов­ления шашлыка. Наиболее древним способом приготовления мяса является кюллямя или гую кабабы. Для приготовления кюллямя тушу барана заворачивали в его шкуру и зарывали в яму, наполненную золой и горячими углями. Яму засыпали тонким слоем земли, сверху разводили огонь, через три часа откапывали, вынимали из шкуры мясо и подавали к столу. Исследователь материальной культуры турецких крестьян известный российский этнограф В.П.Курылев сообщает, что «в Центральной Анатолии готовят тандыр кебабы. В этом случае баранину жарят, подвешивая в раскаленном тандире. Чевирме кебабы делают также из цельной бараньей туши,в живот которой защиты перец, соль и различные пряности.Тушу нанизывают на большой вертел и обжаривают на огне. Шишкебаб - это блюдо из баранины, напоминающее шашлык». Тюркские народы широко используют различные изделия из молока и молочные продукты для приготовления супов, каш и мучных блюд. Гатык, гаймаг, йаг, айран, сюзьма, гурут и другие молочные продукты тюркские народы используют не только как полу­фабрикаты, но и как самостоятельные кушанья с хлебом. Большинство молочных изделий получаются посредством закисания молока, причем приемы закваски у всех тюркских народов сходные. Системы питания современных тюркских народов объединяют, кроме этого общие принципы заготовки впрок мясо - молочных продуктов. Например, издавна они на зиму из баранины готовят говурму. Говурма это обжаренная в казане баранина, которую хранят в глазированном изнутри кувшине -кюп. Уложенную в кюп жаренную баранину заливают сверху бараньим жиром. В зимнее время из говурмы готовят различные блюда. В.П.Курылев пишет, что «турецкие крестьяне заготавливают мясо на зиму. Обычно они делают это осенью, когда скот упитан. Наиболее распространена обжаренная на противне ба­ра­нина - кавурма. В деревнях вилаета Иозгат на зиму заготавливали нарубленную мелкими ку­сочками и прожаренную в сале баранину, которую называли кыйма. Баранину, также про­жаренную в сале, но нарубленную крупными кусками с костями, называют сызгыт». Секреты консервирования впрок других мясных изделий (бастурма, долдурма, суджук – колбаса) современные тюркские народы также переняли у своих предков - древних тюрков. Наши предки издавна заготавливали впрок и молочные продукты. По мнению этнографов, наиболее древним молочным продуктом заготавливаемым на зиму был гурут. Гурут заготавливали обычно летом и осенью. Сюзьму-сцеженный гатык и соль размешивали, формировали из нее небольшие шарики и раскладывали их, накрыв марлей, на солнце. Через несколько дней гурут был готов. В зимнее время гурут растворяли в горячей воде и использовали при приготовлении различных блюд. Тюркские народы на зиму заготовляли сыр и масло. По словам С.Ш.Гаджиевой азербайджанцы, живущие в Дагестане, для длительного хранения готовили несколько видов сыров. Она пишет, что «для шора из гатыка готовили творог, его хорошо сцеживали, потом, придав ему форму чурека, ставили на долгое время под пресс. Хранили его, зарыв в соль. Потом по мере надобности вытаскивали из соли, натирали на специальной терке. В полученную массу (примерно 15-20 кг) добавляли семена особых ароматных трав – «гара черек» - растения, специально высеваемого терекеменцами для приправы сыра. Добавив воды, а иногда еще немного свежего творога и тщательно перемешав всю массу, ее перекладывали в бурдюк - мутал или тулуг для хранения». В.Л.Курылев сообщает, что турецкие крестьяне сыр делают прямо из йогурта. Его сцеживают, полученную массу солят и кладут в бурдюк до зимы. В Западной Анатолии сыр хранят под гнетом в кувшинах, которые закапывают в землю. Турецкие крестьяне полностью используют все отходы, получаемые в процессе приготовления молочных продуктов. Для производства и хранения этих продуктов в деревнях широко употребляли посуду, сделанную из желудка, шкуры или кожи животных. Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что в основе системы питания большинства современных тюркских народов (в том числе азербайджанцев) лежит древнетюркская переднеазиатская система питания. https://www.youtube.com/watch?v=-XjdKxakRPI

Историческая прародина тюрков. От Арана до Алтая. Предисловие Каждый народ по мере своего исторического развития, особенно в период обретения национальной свободы, с непреодолимым эмоциональным (и интел­лек­туаль­ным!) интересом доискивается до своих истоков (и прародины!) При этом ему приходится столкнуться не только с фактами, безоговорочно вос­при­нимаемыми всеми, но и с многочисленными взглядами и соображениями, выдви­нутыми с теми или иными, порой конъюктурными, целями и тогда становится несравнимо трудней пробиться сквозь созданные ими плотные исторические туманы и попытаться снять пелену с панорамы своей истории. И совершенно прав автор «Истории прародины тюрок» начиная книгу с анализа состояния, в каком мы пребываем, ведь: а) подвергнуты сомнению единые корни тюрков, т.е. поставлен под вопрос сам естественно-исторический процесс; б) индо-европейские идеологи пытались «узурпировать» не только современную географию обитания тюрков, но и их прародину, в) а также не давали возможности вырастить национальные кадры ученых- историков. …Делались те или иные попытки воспрепятствовать определению истинной истории тюрков. Причем этим грешили исследователи чаще всего в достаточной степени посвященные в исторические истины… В этом смысле приходится принять эмоциональный пыл и полемический дух явственно просматриваемые в интонации каждого историка, в их числе Г.Гумбатова, начинающих писать историю своего этноса (тюркского). Книга интересна еще и тем, что она не принадлежит перу историка, вынужденного принять за основу своего исследования конъюктуру советской историографии, а это является трудом независимого исследователя, интеллектуала, взявшегося за создание объективного представления об истории своего этноса. Тюркология представляет собой в целом объективный итог наблюдений и изысканий многочисленных ученых различных народов (естественно столь же разных по миро­восп­ри­ятию и принадлежности к разным культурам), но вместе с тем эта наука не свободна от воззрений, отражающих те или иные субъективные позиции и подвержена вме­шательству оп­ре­деленных общественно-политических воззрений, зачастую миссионерской направлен­ности. В ряде случаев целями «изучения тюрков» было их вытеснение из мировой истории (и вообще, со света), управление ими к тому же еще при условии содержания под политико-идеологическим, культурно-нравственным гнетом. Поэтому приходится с осторожностью относиться не только к средневековым источникам, но даже к информации академического характера современного периода, затрагивающими тюркскую историю. То что тюркология является наукой мирового масштаба, не исключает того что, в тюркологических изысканиях следует опираться в первую очередь на национальные (тюрк­ские) источники. Тюрки начали «мыслить» о себе еще со времен собственного форми­рова­ния как этноса, со времени выхода на историческую арену. Но эти «размышления» до се­ре­ди­ны первого тысячелетия носили устный характер, лишь появившаяся после середины 1-го тысячелетия тюркская (руническая) письменность позволила тюркам приступить к созданию своей письменной истории. В период с первой половины I тысячелетия н.э. до середины II тысячелетия наиболее авторитетным источником информации, предоставляющим наиболее полное представление о тюрках, их зарождении, общественно-политическом положении в мире, этнических особенностях, системе навыков является тюркский эпос. «Ярадылыш», «Кёч», «Огуз каган», «Эргенекон» и др. дастаны являют собой образцы тюркского эпоса, вызывающие интерес также и с указанной выше точки зрения. Такие древ­ние древ­ние памятники тюркской (рунической) письменности как «Кюл тигин», «Бильге хаган», «Тоникук» являются продуктом творчества народа, умеющего «мыслить» о себе. Автор вступает в полемику с авторитетными учеными-тюркологами (а по сути миссионерами), приводит известные (но умалчиваемыми этими исследователями) мно­гочис­ленные факты лингвистического, этнографического, этносоциологического характера… Авторская позиция выглядит достаточно убедительной (и правдивой!) когда он тщательно моделирует в своей полемике и обобщениях факты, касающиеся самобытного образа жизни тюрков, начиная от культуры еды и кулинарии до курганной культуры, от языково-речевых технологий до технологий военных. Даже в моменты, когда автор совершенно не прав, новизна (и логика!) его выводов заставят задуматься и докопаться до истины любого авторитетного исследователя или любителя, мало-мальски знакомого с тюркологическими фактами. Что касается острой критики Г.Н.Гумбатовым теории алтаеведения, насчитывающей несколько веков, не хотелось бы ни полностью соглашаться с автором, ни выступать против. Существуют аргументы, настоятельно свидетельствующие в пользу алтаеведения, точнее выражаясь, в пользу единства корней (и языков) алтайских народов… Вместе с тем пред­ставляется достаточно спорным и даже сомнительным ограничение прародины тюрков лишь Алтаем, оставив вне рассмотрения в качестве «прародины» такой широкий геогра­фический ареал как Передняя Азия, Кавказ, а впоследствии кыпчакские степи, или даже за пределами Туркестана. Не потому, что мне так хочется, а лишь по той причине, что не было на этих территориях до-тюркской культуры, а если и была, то носила исключительно эпизодический характер. Г.Гумбатов приходит к заключению, что прародиной тюрков является Южный Кавказ, и что они распространились на обитаемые ныне ими территории именно отсюда ... Потому-то книга имеет второе название «От Арана до Алтая»... Разумеется, одно­значно воспринять такое ограничение не просто. Вместе с тем, на протяжении столетий идеологи-миссионеры задвигали прародину (историю!) тюрков по возможности дальше в Сибирь, на задворки цивилизации, и в этом смысле деятельность сегодняшних ис­сле­дователей тюркской истории не может быть лишена национальной пристрастности. До тех пор пока с историей каждого народа не будут считаться. И если сегодня кто-то из алтайцев утверждает, что исход тюрков по свету произошел из Алтая, а киргиз – из Кыр­гызстана, уйгур – из страны уйгуров, то фундаментальное и в достаточной степени подтвержденное фактами аналогичное заключение азербай­джан­ского тюрка выглядят вполне естественным. Низами Джафаров, доктор филологических наук, член-корреспондент Национальной академии наук Азербайджана. https://www.academia.edu/8214725/Историческая_прародина_тюрков

Использование посоха пастуха современными тюркскими народами. Посох — трость особого вида и назначения. Основным назначением посоха является опирание на него при ходьбе. Южный Кавказ. Азербайджанцы. Човган. В Азербайджане пастуший посох с давних времен используют при игре човган. Човган— древняя тюркская конно-спортивная командная игра, прародитель современного конного поло. Передняя Азия. Турки. Метание посоха (копья). Джирит. Джирит является традиционным турецким конно-командным спортом. Команды играют на открытом воздухе на лошадях, целью в котором является набрать очки, бросая деревянное копье с тупым концом на всадников команды соперников. Тюркские народы с древних времен играют в эту увлекательную игру. Испания. Пасиего. Прыжки с шестом. Одна из традиций пасиего является прыжки с длинным шестом, который изначально использовался для преодоления горного рельефа. Учитывая крутой рельеф горной Кантабрии мужчины пасиего с помощью длинной палки с легкостью преодолевали любые препятствия (каменные заборы, ручейки, заросли). Предшественником этой палки был пастуший посох. https://www.youtube.com/user/patriot2066