Декабрист

Самое интересное, что обида часто заканчивается ровно в тот момент, когда получен нужный результат. Совпадение? Не думаю.

С квестом вы точно попали. Но, одно большое "НО", если всё время сразу извиняться и угадывать, чего она хочет, игра никогда не закончится. Иногда обида это правда "мне неприятно", и тут достаточно разговора. А иногда это "догадайся сам", и без прямых слов тут хоть партыя партыя галасан и ничего не угадаешь. Терпение важно, но без нормального диалога ни один квест не проходится.

Женская обида, это всегда искреннее чувство или иногда удобный инструмент влияния? Почему в одних случаях у женщины обида это "меня ранили", а в других она превращается в молчание, давление и ожидание, что мужчина сам догадается и исправится? Где заканчиваются эмоции и начинаются управление поведением партнёра - мужчины? Я думаю, что женская обида становится проблемой не тогда, когда она её чувствует, а когда она ею начинают воспитывать взрослого мужчину.

Все разговоры о мужчинах обычно начинаются со слова - должен. Должен обеспечивать, должен защищать, должен быть сильным, должен терпеть. А вот вопрос, мужчина действительно чтото должен по факту рождения или он может и выбирает? Если он не вписывается в ожидания, то выходит, что он плохой мужчина или просто не ваш? Где заканчиваются разумные требования и начинается удобное перекладывание ответственности? Как только в отношениях появляется длинный список должен, там исчезает желание. Что вы об этом думаете товарищи?

Хорошо написали. Это как раз тот лсучай, когда актёрское присутсвие вытягивает вполне стандартный сюжет на более высокий эмоциональный уровень. Томпсон действительно держит фильм, без неё история вряд ли сработала бы так же. Ну и зимняя Финляндия здесь не просто фон, а полноценный участник повествования, усиливающий ощущение одиночества и внутреннего напряга.

Согласен в целом. Идея и антураж реально цепляют, но раследование местами выглядит наивно, а напряжение держится скорее на упорстве героини, чем на логике событий. Помсотреть можно, но это скорее разовый триллер, чем фильм, который надолго остаётся в голове.

Самый главный симптом измены мужчины, он начинает врать. Не глобально сразу, а по мелочам: где был, с кем, почему задержался. Появляется путаница, недоговорённости и уход от прямых ответов. Как только мужчина начал регулярно врать без необходимости, доверие уже нарушено, и это почти всегда связано с другой женщиной или попыткой скрыть двойную жизнь.

ее любят все...

Фильм выйдет летом. Все сидим ждем.

"Видеть" (See) — постапокалиптический сериал (2019–2022) от Apple TV+ с Джейсоном Момоа, действие которого разворачивается в будущем, где человечество ослепло из-за вируса. Спустя столетия общество вернулось к примитивному укладу, а зрение считается ересью. Сюжет завязывается, когда у вождя Бабы Восса рождаются зрячие близнецы, что вызывает охоту со стороны королевы-тирана. Жанры: Экшн-приключение, Драма, Научная фантастика. Страна: США Число сезонов: 3 Число серий: 24

Для любителей фильмов про самураев. «Ярость самурая» (или «Отступники Муромати», Muromachi Burai, 2025, Япония, драма, триллер, история) Японский исторический триллер «Отступники Муромати» режиссера и сценариста Ю Ириэ рассказывает о событиях в Японии после череды неурожаев в конце 1450-х и начале 1460-х годов и обрушившегося на страну голода. Смутные времена. Зверствуют ростовщики и монахи. Первые за невозможность отцов выплатить долги забирают в рабство их жён и детей. Вторые грабят и без того нищий народ не хуже бандитов. И сами бандиты также бесчинствуют везде и всюду. На дорогах стоят таможенные заставы сёгуна. Чьи самураи берут с путников пошлину, даже если те просто проходят мимо. Тем временем странствующий ронин Хё Хасуда нанят, чтобы наказать жителей небольшой деревни за бунт. В качестве оплаты он получает раба. Этот юноша раньше работал сторожем в монастыре, разграбленным бандитами. Хасуда дает ему кличку Лягушонок и отдает обучаться боевым искусствам. А сам начинает разрабатывать план – как помочь народу Японии. Рейтинг не такой большой 6.0

Из архива : Стасия Орлова Строганова Застройка проспекта Нариманова (Г. Джавида) - 1967 год

Из архива : Стасия Орлова Строганова На пересечении Биржевой и Большой Морской улиц (ныне проспект Бюль-Бюля и улица Узеира Гаджибекова) в апреле 1913 года открылся один из первых летних кинотеатров Баку — «Эдиссон», который работал круглый год: зимний зал вмещал 1000 зрителей, летний — 2000. Со временем место менялось: спустя десятилетия здесь появился сад Ордубады с летним кинотеатром. В 1960-х годах участок был отведён под строительство станции метро «26 бакинских комиссаров» (с 1992 года — «Сахил»). Параллельно с возведением станции планировали построить над ней здание Бакгипрогора, с вестибюлем, встроенным в высотное здание. Проект натолкнулся на серьёзные геологические трудности: верхний слой представлял собой плывун, а глины залегали на глубине 15–20 метров. Этот плывун ранее замораживали при строительстве метро, но после завершения работ он «оживал», вызывая осадки соседних зданий. Решение нашли в бурозаливных сваях — технологии, применённой на Нефтяных Камнях Гипроморнефтью. Особую сложность создавало соседство со станцией метро: длину свай пришлось ограничить, и требовалось инженерное решение, способное выдержать вес здания без ущерба метрополитену. Проект фундаментов подготовил конструктор Николай Никонов и отправился в Москву к профессору Киселёву, ведущему специалисту по сложным грунтам. Киселёв одобрил проект в тот же день, и свайное основание было успешно выполнено — своего рода «Нефтяные Камни на суше», созданные Никоновым. Автор проекта здания Бакгипрогора - А.С. Суркин. Строительство надолго остановили по неизвестным причинам, а в 1967 году открыли станцию метро. Лишь спустя десятилетия участок передали немецкой компании Almaniya (Germany)-Invest, которая в начале 2000-х возобновила строительство. В 2003 году над станцией появилось многоэтажное здание, полностью завершённое в 2007 году и ставшее торговым центром «Сахил». Использовали ли строители фундамент Никонова, неизвестно: он был рассчитан на семиэтажное здание, а здесь больше. Если старые сваи и ростверки не применялись, возникает закономерный вопрос — что лежит в основании нового дома.

Из архива : Стасия Орлова Строганова Известия. 1932

Из архива : Стасия Орлова Строганова История семнадцатиэтажной гостиницы «Азербайджан» в Баку — одного из знаковых символов советского модернизма — началась в 1965 году. Проект был разработан в мастерской № 1 института «Азгоспроект» под руководством академика-архитектора Микаэля Усейнова. В авторский коллектив вошли архитекторы А. С. Ольтециан, Н. В. Ахундова, главный инженер Ф. А. Оруджев и конструктор Г. Мамедов. Здание решили возвести на проспекте Нефтяников, на месте старой типографии Объединённого издательства. Первоначально гостиница проектировалась как «Интурист», однако в Баку уже существовал одноимённый отель 1934 года, построенный по проекту Алексея Щусева. Поэтому новостройку стали называть «Новый Интурист», а прежнюю — «Старым Интуристом». Несмотря на то что к моменту ввода в эксплуатацию здание официально получило название гостиница «Азербайджан», за старым отелем народное имя сохранилось навсегда. Архитектурный облик задумывался как лёгкий и воздушный ансамбль: главный корпус был ориентирован на восток, к площади имени В. И. Ленина, второй — на юг, к Каспийскому морю. Конструктивной основой стал сборный железобетонный каркас, в отделке использовались стекло, дерево и синтетические панели. Гостиница включала 630 номеров, рестораны, банкетные залы, коктейль-холлы и внутренние сады. Были предусмотрены четыре скоростных лифта, люминесцентное освещение и современные инженерные коммуникации. Строительство велось силами СУ-445 треста «Азербайджантрансстрой» в 1965–1970 годах. Главный корпус был возведён к концу 1972 года, в январе 1973-го завершались интерьерные работы. Первая очередь гостиницы «Азербайджан» открылась 14 июня 1973 года, вторая — 8 октября 1975 года. Отель на 800 мест стал одним из крупнейших сооружений республики и завершил формирование центральной площади города. Здание прослужило несколько десятилетий, но в начале нового тысячелетия было признано устаревшим и в 2007 году полностью демонтировано для строительства будущего Hilton Baku

2025 год оказался невероятно тяжёлым для Голливуда и мирового кино. Мы простились с шестью великими именами, оставившими невосполнимую пустоту: Роберт Редфорд, Клаудия Кардинале, Вэл Килмер, Джин Хэкмен, Дэвид Линч и Майкл Мэдсен. Их наследие 1. Роберт Редфорд (1936–2025): Мечтатель, основатель «Сандэнса», «золотой мальчик» классических фильмов. 2. Клаудия Кардинале (1938–2025): Воплощение европейской элегантности, муза Феллини и Висконти. 3. Вэл Килмер (1959–2025): Источник вдохновения, полностью отдавался ролям, от Моррисона до Айсмена. 4.Джин Хэкмен (1930–2025): Титан характерных ролей, закрывший собой целую эпоху актёрского мастерства. 5.Дэвид Линч (1946–2025): Ткач сюрреалистических снов и визионер. 6. Майкл Мэдсен (1957–2025): Сырой дух интенсивности, звезда фильмов Тарантино. 2025 год будет вспоминаться не только по новым фильмам, но и по той тишине, которую оставили голоса великих актёров и режиссёров.

ыиграли Руднев и Мунц, на 2-м месте — очень интересный, основанный на мотивах дворца Ширваншахов проект Дадашева и Усейнова (в будущем автора гостиницы «Москва»), на 3-м проект бакинца Константина Сенчихина, автора т.н. «Монолита» в Баку. Начаться строительство должно было в 1935 г., только на подготовительные работы было выделено 2 млн. рублей, а закончено должно было быть в 1937-м, но началось все с опозданием — в 1936-м, продолжалось дольше планируемого: очень уж большими оказались затраты — и по времени, и по деньгам, а закончить его помешала война. Строительство возобновилось в 1945 г., и одновременно начался конкурс на скульптуру Ленина: первое место занял проект Джалала Гарягды и Руднева (Скульптура займет свое место в 1955 г., а в 1991 г. ее сменит флаг Азербайджана.) Вообще по замыслу весь комплекс Дома Правительства должен представлять собой «здание-памятник» вождю революции. Одиннадцатиметровая скульптура (этот памятник признали во всем СССР одним из самых выразительных) изготавливалась не в Баку — ее отливали на скульптурной фабрике в подмосковных Мытищах. Нельзя не отметить и такой факт: во всей истории советской архитектуры бакинский Дом Правительства считается одним из лучших примеров подлинного синтеза архитектуры и скульптуры, органического включения в архитектурную композицию скульптурного монумента. С высотой памятника связана одна байка. У Гарягды долгое время не получалось рассчитать высоту памятника, чтобы она идеально вписалась в ансамбль. Экспериментировал он на макете здания, который стоял у него мастерской, где периодически случались веселые пирушки. И вот как-то один из гостей поставил на макетный пьедестал бутылку «Особой». Гарягды восхитился: то, что надо! Путем соотношения размеров бутылки и макета он и вычислил нужную высоту скульптуры. Завершили строительство в 1952 г. Чуть позже Дом Правительства описывали так: «В этом здании, где от мощных уступов стилобата, словно растворяясь в воздухе, поднимаются ажурные лоджии угловых башен, а перед каре основного объема на слившемся с трибунами пьедестале стоит овеваемая морским ветром Каспия бронзовая фигура В.И.Ленина — все дышит пространством и морем». Одновременно перед поднимающимся комплексом формировалась просторная площадь, в то время — самая большая в СССР. Обрамляющие ее массивы зелени, соединенные с почти трехкилометровой прибрежной полосой, освобожденной от захламлявших ее ветхих строений, позволили расширить территорию Приморского бульвара. Вообще место для строительства Дома Правительства было выбрано неслучайно: оно создавало целостный ансамбль города и Приморского бульвара. До этого момента какого-то «парадного» морского фасада у города не имелось. То, что строительство пришлось на трудные послевоенные годы, сказалось на скромности реального фасада здания: его планировалось украсить фигурами. Но не сложилось, и какой-то аскетично пустой фасад резко контрастирует с богатым убранством башен-крыльев. Сократилось количество этажей (до десяти) и, значит, уменьшился объем здания, был исключен зал собраний. Соответственно, здание утратило ряд своих общественных функций. Безлюдными стали ажурные колоннады, задуманные в качестве обширных открытых фойе зала. Да и внешне проект, первоначально решенный, в основном, в стиле барокко, претерпел значительные изменения. Но изменения в лучшую сторону в плане местного колорита: более широко и более органично были применены элементы национальной азербайджанской архитектуры. Есть, правда, легенда, объясняющая, почему количество этажей уменьшилось. Согласно ей, все дело в ошибке проектировщиков: они не учли близость грунтовых вод, из-за чего дом дал осадку и несколько этажей вместе с фундаментом опустились. Виновники сели за это в тюрьму. Нелепая довольно-таки легенда… Скрывшиеся под землей этажи — это даже не смешно… Еще одна легенда связана с уже упомянутыми немцами. Якобы они устроили забастовку из-за того, что им… привезли некачественный цемент. Возможно ли было устроить немецким военнопленным забастовку в те времена? Вряд ли. Но легенда показательна: показывает педантичность и аккуратность немцев. А по правилам много чего не делали… Городские власти требовали срочно сдать не готовое внутри здание, мол, потом, за счет ведомственных ремонтов доделаем. Но заселяться в недоделанное здание никто не хотел. Тогда волевым решением партии первыми заселили архитекторов. На десятый этаж. «Вы — плохие архитекторы, — сказал второй секретарь ЦК, — так как десятый этаж сделали низким, а вместо нормальных окон сделали шестигранные — сионистские. Надо бы вас судить. Но для начала поселитесь на десятом!» Десятый этаж изначально планировался техническим — для размещения складов, книгохранилищ, подсобных и технических помещений. Да и назвать «плохими архитекторами» столичных корифеев — верх невежества. Они все сделали правильно: зачем подсобкам высота потолков в 5 метров? А вот окна в виде шестиугольников — это попахивало скандалом, особенно в такое антисемитское время. Но как-то обошлось… А ведь и правда: оба архитектора были евреями. Как бы там ни было, но архитектурные ведомства, ЦСУ и Азгипросельст таскали все свои пожитки на высоту в 55 метров на руках, без лифта — лифты не работали. Как и многое другое — большинство туалетов, система теплоснабжения, отсутствовало оборудование технологических служб. Зато в избытке было строительных материалов под ногами и деталей интерьерного убранства. Здание стали заселять. При запланированном проектом количестве в 2-2,5 тысяч человек сотрудников туда разместили в несколько раз больше. Из лифтов вытащили зеркала — чтоб женщины в них не задерживались. Но при таком перегрузе лифтов все равно приходилось долго ждать, да они еще и застревали между этажами — в них было вынуждено ездить больше народу, чем лифты выдерживали. В 1957 г. была выпущена курьезная открытка с видом Дома правительства фотографа Макса Альперта: она была отпечатана в зеркальном варианте. Поэтому надписи на стягах, украшавших здание к 40-летию Великого Октября, не читались. Никто в типографии этого не заметил… Открытка стала филокартической редкостью. В 1960-1970-х гг. вокруг Дома Правительства был построен большой комплекс зданий, включая гостиницы «Азербайджан» и «Абшерон», 16-тиэтажные дома на улице Гаджибекова, здание «Азерпочты».

Здания Дома Правительства. В формировании облика города важную роль всегда играли общественные здания. Они служили некими опорными точками, являлись своего рода визитными карточками, в которых отражалась национальная самобытность. Недаром фотографиями именно таких зданий открывались открыточные наборы. В Баку одним из таких зданий был Дом Правительства. Это здание оказало решающее влияние на эстетическую направленность послевоенной архитектуры Азербайджана. В эпоху, когда здание строилось, оно являлось доминантой над окружающим пейзажем — низкоэтажная застройка только подчеркивала его масштабность. Возможно, именно потому, что никто не был в состоянии посмотреть на него сверху, с самого начала строительства вокруг него тут же родилось множество легенд. Т.к. на стройке трудились немецкие военнопленные, одна из легенд гласит, что немцы не смирились со своей участью и построили здание в виде свастики. По крайней мере, эту свастику очень легко распознать, если взглянуть на здание с высоты птичьего полета. Это «знание» преподносилось как тайное, засекреченное, шепотом на кухнях. На самом деле свастика к плану Дома Правительства имеет такое же отношение, как пятиконечная звезда к плану Колизея. Хотя бы той простой причине, что спроектировал его русский советский архитектор Лев Руднев в соавторстве с В.Мунцем, и никакие немцы, будь они хоть трижды строителями, ничего в проекте изменить не могли. Дом Правительства в плане имеет вид широкой буквы П. Построенное в стиле, получившим в народе меткое прозвище «сталинский вампир», здание при всей своей помпезности и масштабности очень пластично, выразительно и изящно и производило очень сильное впечатление. На самом деле этот стиль называется советским монументальным классицизмом, хотя в Доме Правительства имеют место и восточные мотивы — считается, что прототипом для трех рядов колонн по бокам здания послужила колоннада «приемного зала» комплекса дворца Ширваншахов. Можно углядеть в архитектуре и элементы итальянского барокко. Тем фактом, что здание родилось благодаря фантазии именно Л.Руднева, Баку может гордиться: именно Руднев является автором знаменитой Чкаловской лестницы в Горьком, Военной академии РККА им. Фрунзе в Москве и множества других сооружений, включая мемориал жертвам на Марсовом Поле в Петрограде (март 1917 г.). Но самое известное его творение, причем известное на весь мир, — это главный корпус МГУ в Москве. Но начиналось все намного раньше — в 1934 г., когда приняли постановление тогдашнего Совета народных комиссаров Азербайджанской ССР «О строительстве Дворца Советов в г. Баку» (именно так первоначально назвалось здание правительственного дома). Согласно Постановлению, «Дворец Советов сооружается с целью создания Правительственного центра, рационального размещения всех правительственных учреждений, проведения республиканских съездов и массовых демонстраций и освобождения жилых помещений, занятых советскими учреждениями». Был объявлен всесоюзный конкурс. Согласно заданию, «Основной задачей конкурса является найти такую архитектурную композицию, которая… давала бы внешний облик, соответствующий содержанию и назначению здания, достойного Советского Азербайджана, — передового форпоста социализма на Востоке». Требовалось использовать «все положительное из архитектурного наследия Азербайджана».

Данное изображение основано на записях немецкого путешественника и дипломата Энгельберта Кемпфера, побывавшего в Баку в 1683 году, либо на воспоминаниях других путешественников. Одно из самых ранних известных изображений Баку относится именно к 1683 году. Название «BACCU»: в верхней части изображения имеется надпись «BACCU. eine Stadt in Meden, an der Caspischen See» («BACCU. город в стране Мидии, на берегу Каспийского моря»). «Meden» — это старое название Мидии. Основные сооружения: на изображении показаны стены Ичеришехера, расположенная у моря Девичья башня (обозначена как «h Kirch und Thurn», то есть «церковь и башня»; в некоторых источниках она описывается именно как крепость), а также комплекс дворца Ширваншахов как основные архитектурные памятники. Эта часть города включена в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Легендарное бакинское кафе «Садко» («Алтунай») В конце 1960-х гг. по инициативе Алиша Лемберанского в Бакинской бухте была построена эстакада, уходящая далеко в море, самая длинная в бухте. Ее еще называли в шутку перпендикулярным бульваром. Завершало эстакаду кафе «Садко». Кафе сразу же полюбилось бакинцам. Это было невероятно романтичное место, несмотря на то, что архитектура не являлась какой-то из ряда вон выходящей: вполне банальная, обычная «стекляшка», прямоугольная, никаких изысков. Но было что-то в этом кафе, что-то несоветское, непохожее на другие точки общепита. Туда собирались семьями, приглашали на свидания, отдыхали компаниями… Там можно было заказать кофе глясе пирожные, шампанское. А еще подавали орешки, сладости, конфеты. В конце 1990-х гг. кафе начало приходить в упадок, его переименовали в «Алтунай», затем году в 2009-2010-м и вовсе забросили. Фото : Вячеслава Сапунова и с сайта Azerihistory.az

Баку, начало 30-ч годов.

Дом Гаджинского В 1909-1912 гг. нефтяной магнат Иса-бек Гаджинский построил в Баку, справа от Девичьей башни, невероятно красивый особняк. Этот дом повлиял на формирование неповторимого облика столицы Азербайджана. Дом был выстроен в эклектическом стиле: тут и псевдоготика, и классицизм, и немного от восточной архитектуры, а «крылья» особняка ощутимо отдавали модерном. Все же вместе создавало ощущение некой барочности. «Дом на набережной» стал вызовом Баку и бакинцам, его стрельчатые окна, стремящиеся к небу башенки воспринимались как некий эпатаж традиционному городу плоских крыш… Портрет дома? Нет, это практически портрет человека, в котором было намешано всего понемногу. А если еще и учесть ироническое прозвище, данное дому в те времена, — «дом без канализации» — то, в общем, становится понятным неоднозначное отношение как к дому, так и к его владельцу. Правда, если название «Дом Гаджинского» у всех было на слуху, то его прозвище потихонечку стало забываться: приходят молодые поколения, которым старая история уже не так интересна. Иса-бек Гаджинский был человеком весьма и весьма неоднозначным. Он принадлежал к древнему именитому и богатому бекскому роду землевладельцев. Он и его младший брат Кязымбек — хозяева обширных поместий на Абшероне, в частности, вблизи Балаханы. В отличие от большинства нефтебаронов начала ХХ века, сделавших себе шальные капиталы на нефтяном буме, будущий магнат был хорошо образован. С одной стороны нефтепромышленник, богатый человек, «хозяин жизни» (а только такой и мог «отгрохать» себе такой роскошный «домик»), с другой стороны — мировой судья, видный государственный деятель, а с третьей — меценат и просветитель. Его имя было внесено в список великих граждан Империи в книге «300-летие Дома Романовых».

Тоже самое у меня. Неприятное ощущение, будто бы оказался там внутри фильм и сам все это пережил. Неприятное ощущение.