_Zaman_

Партитура крика Бабек Керимов Caliber.Az В субботу в Габале лидеры Азербайджана и Украины Ильхам Алиев и Владимир Зеленский провели переговоры один на один и в расширенном составе. По итогам были подписаны шесть документов. Встреча носила сугубо двусторонний характер и не была направлена против третьих стран, о чём Caliber.Az подробно писал в сегодняшнем материале. Тем не менее, в Z-сегменте русскоязычного Телеграма от этой новости сорвало предохранители. Не у одного автора — у целого пласта одновременно. У Романа Антоновского, чей канал «Сыны монархии» насчитывает 86 тысяч подписчиков, после новости о визите вышел пост, начинающийся словами «Встретились два лютых русофоба» и заканчивающийся прямой непристойностью — и собравшее за несколько часов сотни положительных откликов. латентный пидорчелло Через несколько часов тот же автор выкатил уже целую программу. Программу из четырёх пунктов: запретить азербайджанскую национально-культурную автономию, юридически приравняв её к организованной преступной группировке; ввести визовый режим с Азербайджаном; поддержать «национально-освободительные движения талышей и лезгин»; разбомбить все азербайджанские нефтеперерабатывающие заводы на территории Украины. Восемьсот положительных реакций. В тот же вечер на канале «Беспощадная Россия» появилась запись, в которой факт визита Зеленского описывался формулой «де-факто [Азербайджан - ред.], наравне с Европой, является участником прокси-войны с нами. А значит, на его территории, то есть Азербайджана, могут появиться законные цели». Российский канал «Туранский экспресс» параллельно публиковал оскорбительные посты в адрес руководства Азербайджана. В нескольких десятках более мелких каналов всё то же самое перепевалось час за часом — с теми же тезисами. Тон — прямо хамский. Каналы пишут синхронно, ссылаются друг на друга, повторяют одни и те же нарративы. Мы бы не стали реагировать, но для нас очевидно: это не разрозненные мнения, а слаженная работа — и кто её ведёт, читается нами без труда. Но прежде чем грозить Баку, российским блогерам стоит вспомнить, кого их собственная страна тридцать лет вооружала и кому помогала. В середине 1990-х годов в Армению из российских арсеналов были поставлены вооружения и боеприпасы на сумму, по различным оценкам, до 1,5 млрд долларов. Этот факт получил широкий резонанс после расследования депутатской комиссии Госдумы под руководством генерала Льва Рохлина. Танки, ракетные комплексы, артиллерия, средства связи поступили стране, оккупировавшей суверенные территории Азербайджана. Не одолжены — безвозмездно переданы. И впоследствии суть не изменилась. Азербайджан исправно платил за каждую систему ПВО по экспортной цене. Армения получала ту же технику бесплатно. Несколько батарей С-300 ушли в Ереван даром. Армения получила оперативно-тактический комплекс «Искандер-М» — единственный экспортный случай этой системы за всю её историю, исключение из всех правил. До сих пор остаётся открытым вопрос, чьим расчётом и из какого комплекса был выпущен «Искандер», попавший в Шушу осенью 2020 года. Параллельно в Армению уходили зенитные «Тор-М2КМ», станции радиоэлектронной борьбы, средства разведки. Эта техника применялась против азербайджанских городов и азербайджанских солдат. Политическая инфраструктура работала в той же логике. Роберт Кочарян и Серж Саргсян — два экс-президента, вышедших из среды карабахского сепаратизма и сформировавшихся как политики при поддержке определенных кругов северного соседа. Кочарян и сегодня — желанный гость в Москве, и его связи с тамошними кабинетами тянутся не первое десятилетие. Лидеры хунты вроде Аркадия Гукасяна, Бако Саакяна, Араика Арутюняна годами держали представительства в российской столице. Российские эфиры выводили в студию сторонников сепаратистов как «защитников христианского форпоста». Оккупацию поддерживали системно. Когда осенью 2020 года Азербайджан восстанавливал свою территориальную целостность, эта система отозвалась паникой — и в эфирах, и в закулисных заседаниях, о которых нам прекрасно известно. Не сработало. После 2023 года регион перестал быть площадкой, на которой бывшая империя расставляла правила. Миротворцы ушли на полтора года раньше срока. Для нас очевидно, что угрозы российских блогеров в адрес Баку — это попытка отбелить собственный нечистоплотный путь. При этом они мечтают всё это вернуть — Кочаряна, Саргсяна, управляемый хаос и сепаратизм. Что делает суверенная страна на собственной территории — решать ей. Мы со всеми своими партнёрами честны. А вы? Когда ответите, тогда и поговорим о том, кто кому имеет право грозить за визит Зеленского в Габалу. До тех пор крики фейкомётов — это просто крики. Партитура без зала. Caliber.Az

Истерика есть. Результата не будет Нурани, обозреватель В стане армянских реваншистов — очередная истерика. Оказывается, такие-сякие азербайджанцы снесли не только кафедральный собор Покрова Пресвятой Богородицы в Ханкенди, но и церковь Сурб Акоп, о чём заявила «арцахская епархия» армянской церкви. Напомним: эта епархия была создана после оккупации азербайджанских территорий, и даже когда Армения вынуждена была признать территориальную целостность Азербайджана, церковные иерархи распускать эту епархию не стали. И теперь, оставшись по существу без «канонической территории», эта епархия превратилась в инструмент политических провокаций. «Системный, целевой и осуществляемый на государственном уровне культурный геноцид продолжается на глазах у всего мира», — вопят церковники, призывая международные структуры вмешаться и «вынудить Баку положить конец актам вандализма». Теперь же в истерику включился Союз армян России, который тут же банально проговорился: «Не выдерживают никакой критики попытки азербайджанцев оправдать своё варварство тем, что эти памятники, мол, были построены «без согласования с властями Азербайджана». Логично спросить: а с кем армянам надо было согласовывать строительство таких шедевров, как монастыри Гандзасар (XIII век) и Дадиванк (IX–XIII века), основанное в I веке до н. э. античное городище Тигранакерт и церковь Ванкасар на его территории (VII век), монастырь Цицернаванк (IV–VI века), церкви Охты Дрни (VI век) и Гтчаванк (XIII век), монастырь Амарас (IV век), Казанчецоц (XIX век) и более пяти сотен других христианских памятников зодчества, которые были построены армянами на своих исторических землях за тысячи лет до того, как на карте мира появился Азербайджан, требующий «согласования» строительства храмов, памятников и мемориалов на землях, к которым он не имел никакого отношения. Нелишне напомнить, что, в соответствии с международным правом, Карабах никогда не был частью Азербайджана». После чего переходит к призывам «правильно проголосовать» на предстоящих парламентских выборах. То есть против Пашиняна. Оставим в стороне внутриполитические предпочтения Союза армян России и его главы Ара Абрамяна. Обратим внимание на другое. «Древний собор», по поводу которого поднята вся истерика, был построен и освящён… в 2007 году! В честь пятнадцатой годовщины оккупации города Шуша. Показательный выбор даты для освящения собора. То есть эта постройка представляет собой очередной новодел, а точнее говоря, «нахалстрой» оккупантов. При этом вынуждены напомнить в который уже раз: в районах, окружающих бывшую НКАО, армянские оккупанты занимались грабежом и разрушением всего, до чего и в прямом, и в переносном смысле дотянулись. Однако в Ханкенди, в Агдере, в Ходжавенде ситуация была другой. Здесь время от времени строились какие-то здания — без учёта градостроительных норм, без соответствия утверждённым ещё в семидесятые годы генпланам и, конечно же, без согласования с властями Азербайджана. Сегодня, после восстановления на этой территории законной власти и государственного суверенитета, «нахалстрой» сепаратистов и оккупантов идёт под снос. И неважно, что это — армейские казармы, штаб-квартира очередной террористической группировки, хачкары или церкви. Закон есть закон. Более того, если уж у кого-то есть моральное право говорить о «вандализме» или «уничтожении культурного наследия», то Армении на эту тему лучше молчать. Просто напомним: в Карабахе за годы оккупации из 67 мечетей были уничтожены 64. В оставшихся держали скот. Осквернили и разграбили усыпальницу Карабахских ханов. Сравняли с землёй даже кладбища. Раскапывали могилы, чтобы поживиться золотыми зубами и т. д. И после всего этого поднимать истерику по поводу снесённого «нахалстроя» и рассчитывать, что она сработает, — это клиническая самонадеянность. Попытка, пардон, присобачить к этой дискуссии упоминания о действительно древних церквях и монастырях в Карабахе и Восточном Зангезуре — не более чем политическое мошенничество. Во-первых, действительно древним историческим церквям и монастырям ничего не угрожает. Их, в том числе и церковь Казанчи, охраняют и реставрируют. Во-вторых, ну, может, за вычетом Казанчи, эти церкви и монастыри не имеют никакого отношения к Армении. Это наследие Кавказской Албании. А заметное присутствие армян на Южном Кавказе стартует во второй четверти XIX века, когда на основе Туркманчайского договора Российская империя начала переселять этнических армян из Персии и Османской империи на азербайджанские земли Эриванского и Карабахского ханств. А в-третьих, и это самое главное: несмотря на все истерики, Азербайджан не будет сдувать пылинки с «нахалстроя» оккупантов.

Центральный банк Азербайджана улучшает систему обязательного страхования гражданской ответственности владельцев автотранспортных средств (ОСАГО). Как передает Caliber.Az со ссылкой на финансовый регулятор, правление Центрального банка утвердило изменения, направленные на обновление существующей системы «Бонус-Малус» в соответствии с успешным международным опытом на основе страховой истории Согласно утвержденным изменениям, существующая система «Бонус-Малус» будет заменена Коэффициентом страховой истории, основанным на индивидуальной страховой истории. Вместо классов «Бонус-Малус», существовавших в предыдущем механизме, а также переходов между этими классами в случае аварии или ее отсутствия, будет применяться более простой и понятный подход. Так, аналогично предыдущему механизму, при отсутствии аварий по данному виду страхования к страховой премии лица будет применяться скидка в размере 5%. В случае нанесения ущерба здоровью и имуществу третьих лиц, к страховым премиям виновников будет применяться надбавка в размере 30% за каждое совершенное ДТП. «Наряду с этим, если при заключении договора страхования число лиц, имеющих право на управление транспортным средством в соответствии с законодательством, превышает одного человека, будет применяться Коэффициент страховой истории того лица, которое обладает наивысшим уровнем риска. Целью данного подхода является усиление дисциплинарного воздействия в отношении лиц с наибольшей вероятностью нанесения ущерба третьим лицам», - отмечается в информации. Также, согласно новым изменениям, в случае аварии надбавки к страховой премии будут применяться не к стороне, заключившей договор страхования, а к лицу, управлявшему транспортным средством и нанесшему ущерб третьим лицам. Как сообщает ЦБ, Коэффициент не будет применяться к юридическим лицам. При этом, надбавки будут применяться к страховым премиям тех лиц, которые, управляя транспортным средством юридического лица, нанесли ущерб третьим лицам. Применение Коэффициента в отношении лиц, занимающихся деятельностью такси, продолжится без изменений. «В целом, основной целью представленных изменений является внедрение новой справедливой модели, основанной на рисках и вероятности нанесения ущерба здоровью и имуществу третьих лиц при управлении транспортным средством», - сообщает ЦБ. Утвержденные изменения вступят в силу через два месяца после дня их опубликования. Для справки отметим, что система «Бонус-Малус» — это механизм, который оценивает уровень риска водителей на основе их страховой истории и предусматривает применение скидок или надбавок к страховым премиям в соответствии с этой оценкой. Хейраддин Насирзаде

Компенсация — это не индульгенция Итак, Россия согласилась выплатить компенсации семьям погибших в авиакатастрофе самолёта AZAL. Это событие сразу же было представлено как важный шаг к нормализации отношений. МИД России и МИД Азербайджана практически одновременно выступили с заявлениями, в которых подчёркивали «гуманитарный характер» решения и «важность двусторонних отношений». Однако для большинства азербайджанцев это выглядит совсем не как жест примирения, а как классическая попытка откупиться и красиво закрыть неприятную тему. Если Россия выплачивает деньги, значит, она хотя бы косвенно признаёт свою причастность к трагедии. Иначе зачем платить? Но в то же самое время Следственный комитет под руководством Александра Бастрыкина тихо и без лишнего шума прекратил уголовное дело по факту крушения самолета. Никакого реального расследования, никаких названных виновных, никаких наказаний. Папку просто закрыли. Это и есть типичная российская схема: «денежки дадим, а виноватых нет». Бастрыкин уже давно играет в эту игру. Когда нужно — он показывает жёсткость и «принципиальность», когда нужно — мгновенно сворачивает любое неудобное дело. В случае с AZAL он сделал ровно то, что от него требовалось: формально «разобрался» и быстро поставил точку. Получается, что Россия одновременно и признаёт вину деньгами, и отрицает её на уровне следствия. Двойной стандарт чистой воды. А что происходит с фабрикованными уголовными делами в отношении представителей азербайджанской диаспоры в России? Их никто не отменял. Людей продолжают преследовать, заводить дела по надуманным статьям, держать в СИЗО. Одним — компенсации, другим — наручники. Очень удобная и циничная позиция. Ещё один болезненный пример — дело братьев Сафаровых. Летом 2025 года в Екатеринбурге во время рейда погибли Зияддин и Гусейн Сафаровы. Азербайджан возбудил уголовное дело по факту пыток и убийства с особой жестокостью. Свидетели и родственники говорят о чрезмерном насилии со стороны российских силовиков. А что Россия? Обычная тишина и стандартное «внутреннее расследование», которое, скорее всего, закончится точно так же, как дело AZAL — ничем. Получается, что когда речь заходит об азербайджанцах, Россия легко переключается из режима «братские народы» в режим жёстких репрессий и двойных стандартов. Многие в Азербайджане задаются вопросом: не для того ли выплачивают эти компенсации, чтобы Мария Захарова могла и дальше в своём фирменном стиле хамить на брифингах, отрицать очевидное и обвинять всех вокруг? Чтобы Россия могла продолжать старую политику: «денежки заплатили — теперь не лезьте с вопросами». Но так не работает. Компенсация — это не индульгенция и не автоматическое прощение. Она не отменяет необходимости полного и прозрачного расследования с наказанием виновных, прекращения давления на азербайджанскую диаспору, закрытия всех сфабрикованных дел и честного ответа по делу Сафаровых. Более того, Россия до сих пор не отказалась от старой привычки играть на противоречиях и разжигать уже закрытую Азербайджаном карабахскую проблему. Поддержка различных сепаратистских и радикальных армянских фигур, предоставление им трибун в Москве, негласное покровительство — всё это продолжается. Пока Кремль опекает тех, кто до сих пор мечтает о реванше в Карабахе, любые разговоры о «стратегическом партнёрстве» и «дружбе народов» остаются просто красивой риторикой. Россия пытается решить очень чувствительный и болезненный вопрос деньгами, не решая его по сути. Но в таких случаях, когда речь идёт о гибели десятков граждан, одного денежного перевода категорически недостаточно. Азербайджан ждёт не только компенсаций. Он ждёт правды, справедливости и уважения. И пока этого нет — никакие выплаты не смогут по-настоящему закрыть эту тяжёлую и болезненную тему. Агиль Гахраманов

Когда звучит сирена: как пройдет День памяти Холокоста 2026 Ключевые события, расписание церемоний и изменения в работе транспорта и организаций В Израиле начинается Йом а-Шоа — День памяти Катастрофы и героизма. В 2026 году центральные мероприятия пройдут 13 и 14 апреля, в условиях повышенной осторожности: часть церемоний записана заранее, но смысл этого дня остается прежним — остановиться, вспомнить и назвать жертв поименно. Это день, посвященный памяти шести миллионов евреев, погибших в Катастрофе, и героизму тех, кто сопротивлялся, несмотря ни на что. По всей стране проходят государственные церемонии, памятные трансляции и образовательные мероприятия. Часы работы организаций и транспорта Вечером 13 апреля, с 19:00 будут закрыты развлекательные заведения — театры, кинотеатры, концертные залы, клубы, спортзалы, рестораны и кафе. Закон запрещает проведение шоу, киносеансов и развлекательных трансляций. Исключения составляют гостиницы и аптеки. Супермаркеты и торговые сети, как правило, закрываются раньше обычного, поэтому рекомендуется заранее уточнять часы работы. 14 апреля общественные учреждения, школы и рабочие места продолжат работу в обычном режиме, однако по всей стране проходят церемонии и памятные мероприятия, а также «уроки памяти». Государственные телеканалы и радиостанции переходят на специальное вещание. Общественный транспорт будет работать по обычному расписанию как вечером 13 апреля, так и в течение всего дня 14 апреля. Вечер 13 апреля: церемония в «Яд ва-Шем» Официальные мероприятия начнутся в понедельник, 13 апреля 2026 года, в 20:00 на площади Варшавского гетто в мемориальном комплексе «Яд ва-Шем». Церемония пройдет под темой «Еврейская семья в годы Холокоста». Шесть факелов зажгут пережившие Холокост, а главный факел памяти — председатель совета «Яд ва-Шем», раввин Исраэль Меир Лау, также переживший Катастрофу. В мероприятии примут участие президент Ицхак Герцог и премьер-министр Биньямин Нетаниягу. Церемония была предзаписана заранее из-за ситуации с безопасностью и будет транслироваться в прямом эфире на 12 канале. Премьер-министр Биньямин Нетаниягу и его супруга Сара на встрече с пережившими Холокост, выбранными для зажжения факелов в День памяти Катастрофы и героизма 12 апреля. Фото: Коби Гидеон/ЛААМ Утром 14 апреля: памятная сирена по всей стране Во вторник, 14 апреля, в 10:00 по всей стране прозвучит двухминутная сирена. В эти минуты Израиль традиционно замирает: на трассах останавливаются машины, люди выходят из автобусов, разговоры обрываются на полуслове. Важно помнить: звук памятной сирены — ровный и непрерывный. Если в это же время начнется сигнал воздушной тревоги, он будет волнообразным — в таком случае необходимо немедленно пройти в защищенное пространство. Утром 14 апреля: государственные церемонии памяти Сразу после сирены в «Яд ва-Шем» начнется церемония возложения венков с участием президента Ицхака Герцога, премьер-министра Биньямина Нетаниягу, председателя Кнессета Амира Оханы, председателя Верховного суда Ицхака Амита, а также переживших Холокост и представителей организаций. С 11:00 до 12:45 пройдет церемония «У каждого есть имя», посвященная теме еврейской семьи в годы Холокоста: в ее рамках вслух зачитывают имена погибших и зажигают памятные свечи. В 13:00 состоится государственная поминальная церемония в шатре «Изкор» в «Яд ва-Шем». Как и в предыдущие годы, для участия требовалась предварительная регистрация на сайте мемориала. Параллельно пройдут экскурсии «за кулисами» новых экспозиций — также по предварительной записи. Днем 14 апреля: Марш жизни в Польше В 15:30 начнется трансляция Марша жизни из Польши, а основная церемония состоится в 16:30 (по израильскому времени). Несмотря на последствия операции «Рев льва» и отмену масштабной израильской делегации, около десятка переживших Холокост из Израиля в возрасте 90–100 лет все же примут участие в мероприятии. Всего в марше примут участие 51 переживший Холокост, которые пройдут традиционный маршрут от Освенцима до лагеря Биркенау. В числе участников — также пострадавшие от событий 7 октября. Факел борьбы с антисемитизмом зажгут выжившие после атак в США, Великобритании и Австралии вместе с послом Йехудой Каплоном и Сильваном Адамсом. Факел Государства Израиль — бывшие заложники Омри Миран и Агам Бергер вместе с пережившей Холокост Айрин Шешер и раввином Шмуэлем Слотки, потерявшим двух сыновей 7 октября. Вечер 14 апреля: память от поколения к поколению В 17:00 в «Яд ва-Шем» пройдет церемония молодежных движений — с участием школьников и работников сферы образования. В тот же день состоится и заключительная церемония в кибуце Лохамей ха-Гетаот в Западной Галилее, которая будет посвящена передаче памяти следующим поколениям.

Как разные народы мира оплакивают своих умерших В Тибете скармливают тело грифам, а в Японии передают прах из рук в руки с помощью палочек Сцена кремации балийских королей на Бали, 1967 год. «Как живут другие?» — это рубрика о том, как устроена жизнь по всему миру и что из чужих привычек можно позаимствовать для себя. Мы собираем маленькие открытия из разных культур: ритуалы, традиции и простые бытовые решения, которые делают жизнь спокойнее, осмысленнее или просто удобнее. Ведь у каждого народа есть свои ответы на одни и те же вопросы — и иногда достаточно посмотреть, как живут другие. В 1872 году Чарльз Дарвин, уже прославленный автор теории эволюции, опубликовал книгу о выражении эмоций у людей и животных. Скорбь, писал он, универсальна: опущенные углы рта, сдвинутые брови, влажные глаза. Эти сигналы одинаковы у человека в Лондоне и у человека в джунглях Амазонии. Но вот то, что происходит после — ритуал, коллективное переживание, форма прощания — оказалось бесконечно разнообразным. То, что для одного народа является диким варварством, для другого будет высшей формой любви и уважения. Мы решили отправиться в путешествие по карте скорби, чтобы понять, как разные культуры превращают ужас небытия в осмысленный ритуал. Иудаизм: семидневная структура горя Еврейская традиция похорон и траура считается одной из наиболее детально разработанных. Ее структура практически не изменилась за последние две тысячи лет, и каждое из ее звеньев глубоко продумано с психологической и духовной точки зрения. Когда в еврейской семье умирает человек, скорбящий в первые часы освобождается от всех религиозных обязанностей — даже от молитвы. Тело не должно оставаться в одиночестве. Члены общины поочередно дежурят рядом с усопшим круглосуточно, читая псалмы. Этот обычай называется шмира, то есть «охрана». Согласно традиционному пониманию, душа в этот момент еще не ушла окончательно и пребывает дезориентированной, поэтому живые обязательно должны находиться рядом. Затем следует тахара — ритуальное омовение тела. Женщин омывают женщины, мужчин — мужчины, и процедура строго регламентирована: тело поливают непрерывным потоком воды (не погружают, а именно поливают), а после облачают в простые белые льняные одежды. Кремация в традиционном иудаизме запрещена, поскольку тело должно разложиться естественным путем. Сами похороны стараются провести как можно скорее — в идеале до захода солнца следующего дня, так как промедление без веской причины считается неуважением к умершему. Однако многие называют самым психологически мудрым изобретением еврейской традиции то, что начинается уже после похорон. Это шива — семь дней траура, которые скорбящие проводят дома, принимая соболезнования. В доме занавешивают зеркала. Скорбящий не должен заниматься своей внешностью, ведь сейчас не время для тщеславия, к тому же в зеркале он вряд ли увидел бы себя прежнего. Поэтому он не бреется, не стрижется, не надевает кожаную обувь, не купается ради удовольствия и не вступает в интимные отношения. Вместо обычных стульев он сидит на низком стуле или подушке, символически приближаясь к земле. Мириам Перец и депутат Кнессета Ави Дихтер беседуют с раввином Лео Ди во время шивы в доме семьи Ди в Эфрате. Их мать Люси Ди и две дочери были убиты в теракте несколькими днями ранее. 16 апреля 2023 года. Фото: Гершон Элинсон / Flash90 Люди приходят, чтобы просто побыть рядом. Они не должны заговаривать с горюющим первыми. Начинать разговор — это право скорбящего. Если он хочет молчать, они молчат вместе; если хочет рассказывать об умершем, они рассказывают вместе. Скорбящие сами не готовят еду, а первую трапезу после похорон, которая называется сеудат гавраа («трапеза исцеления»), приносят соседи и друзья. Традиционно это яйца, пита или другая пища круглой формы — намек на то, что мир вращается, словно колесо. И если сейчас ты внизу, колесо продолжит движение, и в будущем тебя обязательно ждут дни радости. Индуизм: освобождение через огонь Иной подход к смерти мы видим в индуизме, где скорбь уступает место стремлению разорвать бесконечную цепь перерождений. На берегах Ганга в Варанаси вечно горит костер. Он не гаснет никогда и, по преданию, пылает уже три тысячи лет. Это Маникарника-гхат — главное место кремации в священном городе, куда со всей Индии привозят умерших. Считается, что умереть здесь — значит обрести мокшу, то есть освобождение из бесконечного круговорота перерождений. Сам Шива, согласно легенде, шепчет умирающим в ухо мантру спасения. Как и во многих традициях, в индуизме похоронный обряд стремится быть безотлагательным. Тело кремируют, как правило, в течение суток после смерти. Разложение считается осквернением, а задержка с похоронами приносит несчастье. Именно огонь становится главной стихией погребения. Старший сын зажигает погребальный костер, поднося факел к голове отца или к ногам матери. Затем он же обходит костер и разбивает глиняный горшок с водой — символ того, что жизненный сосуд опустел. При этом плакать на похоронах нежелательно, потому что слезы, как верят индуисты, задерживают душу, мешая ей окончательно уйти. Но обряд не заканчивается сожжением тела. На тринадцатый день после смерти семья снова собирается на ритуал тервахи, где брахман проводит церемонию пинда-дан. Шарики из вареного риса и кунжута торжественно предлагаются душе умершего, чтобы помочь ей обрести новое тело. И даже спустя годы связь с ушедшим не прерывается: годовщина смерти отмечается ежегодно. Эта поминальная церемония называется шраддха, во время которой предки символически «кормятся» через своих живых потомков, получая силу и память рода. Вид на Варанаси на берегу реки Ганг, Индия. Фото: Моше Шай / Flash90 Ислам: простота как достоинство В исламе похороны должны быть скромными и быстрыми, а промедление считается нежелательным. Как и в других традициях, здесь очищение тела предшествует прощанию. Умершего омывают нечетное число раз, а затем облачают в белый несшитый саван, который называется кафан. Мужчину заворачивают в три слоя ткани, женщину — в пять. В исламской традиции гроб, как правило, не используют: тело кладут прямо в землю, повернув лицом в сторону Мекки. Перед погребением читают коллективную заупокойную молитву салят аль-джаназа. Ее особенность в том, что она совершается стоя, без поясных поклонов и простираний, и может быть исполнена в разных местах: в мечети, на улице или прямо у могилы. Официальный период траура длится три дня. Исключение составляет вдова, которая соблюдает идду — в течение четырех месяцев и десяти дней она воздерживается от повторного брака. Громкий плач, рыдания с криком, причитания и раздирание одежды в исламе порицаются, поскольку все это считается выражением недовольства волей Бога. Слезы допустимы, но отчаяние не поощряется — скорбь должна оставаться достойной и смиренной. Мексика: смерть как гость Совершенно иное отношение к смерти встречается по ту сторону Атлантики — там, где ушедших не оплакивают, а встречают как старых друзей. В первые дни ноября в мексиканских домах появляются офренды — алтари. На них выставляют фотографии умерших, их любимую еду, сигареты (если человек курил), бутылку текилы (если пил). Рядом раскладывают ярко-оранжевые цветы бархатцы, чей запах, по поверью, указывает душам дорогу домой. Зажигают свечи — по одной на каждого умершего. Это Día de Muertos, День мертвых, — праздник, который часто путают с трауром, хотя по сути он является его антитезой. Умершие не уходят навсегда — они приходят в гости. Живые встречают их едой, музыкой, смехом. На кладбищах ночью горят тысячи свечей, и семьи остаются до рассвета, едят и выпивают рядом с могилами родных. Корни этой традиции уходят в доколумбовы культуры ацтеков и сапотеков, которые верили, что смерть — это просто другое состояние бытия. Позже испанские католические праздники — День Всех Святых и День Всех Усопших — наложились поверх, но не вытеснили местное мировосприятие, а органично слились с ним. В результате получился один из самых жизнеутверждающих ритуалов скорби на земле, в котором смерть предстает не изгоем, а желанным гостем. Новый Орлеан: джаз как отпевание Когда гроб выносят из церкви в Новом Орлеане, оркестр играет медленно. Духовые выводят печальные гимны, толпа движется тихо. Это так называемая «первая линия» — официальная, скорбная часть процессии. Но как только гроб доставлен к месту погребения, музыка внезапно меняется. Барабаны ускоряются, тромбоны взрываются ликующими аккордами, и толпа — теперь уже «вторая линия» — начинает танцевать. Новоорлеанские джазовые похороны представляют собой уникальный американский синтез. Западноафриканские традиции, в которых смерть встречают музыкой и танцем, органично соединились здесь с католическими погребальными шествиями. В исконной африканской культуре громкий плач и шум выполняли важную функцию — они отгоняли злых духов. В Новом Орлеане тот же самый шум превратился в праздник жизни, прожитой хорошо и достойно. Балийский индуизм: кремация как торжество Сходный, но все же иной взгляд на смерть как на освобождение мы встречаем на островах Индонезии. На Бали кремация — нгабен — это праздник. Чем богаче семья, тем грандиознее церемония. Тело умершего может храниться в земле годами, пока семья копит деньги на достойные похороны. Когда момент настает, его эксгумируют и кремируют в башнеобразном сооружении баде, которое несут на плечах сотни людей. Сцена кремации балийских королей на острове Бали. 1967 год. Фото: T.J. Williams / AP Процессия движется намеренно хаотично, с поворотами, кружениями и неожиданными остановками. Считается, что так можно запутать душу, чтобы она не нашла дорогу назад и смогла окончательно покинуть этот мир. Смерть воспринимается как освобождение духа от тела. Плакать допустимо, но недолго. Нгабен прежде всего рассматривается как акт любви: чем ярче проходит церемония, тем сильнее выражается пожелание благополучного перехода ушедшему. Тибетский буддизм: небесное погребение А вот в Тибете любовь к умершему принимает форму, которая европейцу может показаться шокирующей. Но и здесь за внешней жестокостью стоит глубокая доброта. На высокогорных плато Тибета, где земля промерзла и нет деревьев, возникла практика, которую западные путешественники XIX века описывали с ужасом, не в силах понять ее смысл. Джхатор — «небесное погребение»: тело умершего оставляют на специальном камне, а специально обученные мужчины — рогьяпа — разрубают его, смешивают с ячменной мукой и скармливают грифам. Для тибетского буддиста это не жестокость, а акт щедрости. Тело воспринимается как сосуд, уже покинутый сознанием. Отдать его птицам значит совершить последнее доброе дело и не дать материи пропасть зря. Грифы в буддийской символике считаются дакини, небесными существами, которые несут душу в следующую жизнь. Гана: гробы как манифест В народности га на юге Ганы существует традиция, превратившаяся в мировую сенсацию. Здесь гробы принимают форму того, чем человек был при жизни или что составляло смысл его пути. Рыбак находит последний приют в гробу-рыбе, таксист — в гробу-автомобиле, фермер — в початке кукурузы, а пилот — в самолете. Эти удивительные сооружения создают мастера-гробовщики, которых называют abebuu adekai — «мыслящие гробы» на языке га. Каждый такой гроб вырезается вручную из дерева, иногда работа занимает несколько месяцев. Но за этим стоит не эксцентричность и не желание привлечь внимание. Просто человек по их поверью должен отправиться в следующий мир таким, каким он жил в этом. Япония: точность ритуала Японские похороны, пожалуй, самые формализованные в мире. Сразу после смерти тело омывают и облачают в белое кимоно — традиционное одеяние паломника, ведь отныне умерший отправляется в путь. В гроб вместе с ним кладут роккудзени — монеты для переправы через реку мертвых, а также вещи, которые покойный любил при жизни. Затем буддийский монах нарекает умершему посмертное имя — каймё. В прошлом оно защищало душу, а сегодня также отражает статус усопшего и размер пожертвований, сделанных семьей храму. Кремация в Японии почти всеобщая, но самое поразительное происходит после нее. Родственники специальными палочками бережно извлекают кости из пепла и перекладывают их в урну — передавая друг другу, от человека к человеку. В любом другом контексте передавать что-либо из палочек в палочки сочли бы неприличным, однако здесь это становится священным исключением — последним совместным прикосновением к тому, кто ушел. Ирландские поминки: выпить за умершего Ирландские поминки называются wake и проходят они в доме с открытым гробом. Соседи и родственники собираются ночью, рассказывают истории об умершем — смешные, трогательные, порой неловкие. Пьют. Поют. В старых традициях нанимали даже профессиональных плакальщиц, которые своим горем будили горе в других. Смысл всего действа — напомнить каждому, кем был умерший. И создать нарратив, ведь жизнь пересказывается заново, пока еще помнят те, кто ее видел. Что говорит антропология? Антрополог Эрнест Беккер в своей книге «Отрицание смерти» утверждал, что все человеческое culture-building — строительство пирамид, написание симфоний, рождение детей, основание религий — есть в сущности один большой ответ на осознание собственной смертности. Мы строим символические миры, которые нас переживут. Похоронный ритуал — самое непосредственное выражение этого порыва. Каждое общество говорит им что-то о природе смерти, о природе личности, о том, что остается после человека и что с этим делать. Тибетцы говорят, что тело не имеет никакого значения. В Гане, наоборот, придают большое значение телу и стараются проводить человека достойно. В иудаизме тело свято, но жизнь продолжается в общине. В Мексике верят, что смерти нет, есть лишь другая форма присутствия. Ни один из этих ответов не является ошибочным. Все они — попытки сказать что-то невыразимое. Попытки сделать невыносимое — выносимым.

Роман Гофман официально назначен новым главой «Моссада» Последнее препятствие пройдено — комиссия Груниса поддержала назначение, хоть и не единогласно Новый глава «Моссада», генерал-майор Роман Гофман. С 2 июня новым главой «Моссада» — службы внешней разведки Израиля — станет генерал-майор ЦАХАЛ и действующий военный секретарь Биньямина Нетаниягу Роман Гофман. Премьер-министр предложил его на престижную должность еще в декабре 2025 года, но назначение еще должна была утвердить комиссия Груниса: консультативный орган, возглавляемый экс-главой Верховного суда Ашером Грунисом, который, по израильскому законодательству, может блокировать назначения кандидатов на высокие государственные посты. 12 апреля выяснилось, что комиссия не возражает против назначения Гофмана — и Биньямин Нетаниягу немедленно подписал соответствующие документы. Кто такой Роман Гофман Роман Гофман родился в городе Мозырь Гомельской области Белорусской ССР в 1976 году. Он репатриировался в Израиль в 1990 году в рамках так называемой Большой алии. В 1995 году он был призван в армию, через два года стал командиром взвода, позже — командиром роты в бронетанковых войсках. К 2010 году Гофман дослужился до подполковника, далее командовал бронетанковым батальоном. В 2015 году его произвели в полковники и назначили командиром территориальной бригады «Гуш Эцион». В 2019 году он получил звание бригадного генерала и был назначен командиром дивизии. В 2022 году Гофман стал командиром Национального центра учений сухопутных войск. Гофман проявил личную доблесть 7 октября — он по собственной инициативе поехал в Сдерот, где выступил в бой с террористами, был ранен, после чего перенес несколько операций. Военным секретарем премьер-министра Израиля он стал в апреле 2024 года, получив звание генерал-майора первым из представителей Большой алии. Контекст назначения К назначению Романа Гофмана было приковано повышенное внимание в том числе потому, что он становится в «Моссаде», можно сказать, внешним управляющим. Гофман сделал славную карьеру в ЦАХАЛ, но не является выходцем из разведки — в отличие от подавляющего большинства своих предшественников на посту главы «Моссада». The Jerusalem Post напоминает, что из восьми руководителей спецслужбы с 1982 года шесть человек сделали карьеру именно в «Моссаде» и лишь двое приходили со стороны. В их заочном соревновании счет 1:1 — Меир Даган оставался главой разведки на протяжении 9 лет, заслужив прозвище «супермен», тогда как Дани Ятом ушел в отставку всего через два с половиной года после неудачной разведывательной операции. Голоса за и против 12 канал подчеркивает, что начальник Генштаба Эяль Замир представил исключительно положительную характеристику Романа Гофмана, назвав его достойным любой высокой должности — и руководителя внешней разведки, и, собственно, начальника генерального штаба ЦАХАЛ. В материале The Jerusalem Post приводятся и другие голоса в поддержку Гофмана. Бригадный генерал Илан Малка рассказал о героизме Гофмана в период его службы в танковом батальоне бригады «Гивати». Тувия Брукнер, генерал-лейтенант резерва ЦАХАЛ, обратил внимание на книгу, которую написал новый глава «Моссада», демонстрирующую глубину его стратегического мышления. Среди членов комиссии Груниса трое — Талия Айнхорн, Даниэль Гершкович и Моше Тери — высказались за назначение Романа Гофмана. Исключением стал сам председатель комиссии, отставной судья Ашер Грунис, написавший в особом мнении, что не убежден в «моральной чистоплотности» кандидата. Причина этого — единственная история, остающаяся пятном на репутации Гофмана: в 2022 году новый глава «Моссада», командовавший на тот момент 210-й дивизией на Голанских высотах, санкционировал использование 17-летнего Ури Эльмакайса в качестве агента влияния. Дело Ури Эльмакайса В задачи Эльмакайса — подростка из Ашкелона, — по информации The Times of Israel, входило проведение информационной кампании на арабском языке в социальных сетях. Впоследствии Эльмакайс был задержан по подозрению в раскрытии засекреченной информации и в общей сложности провел под арестом почти полтора года, из них — два месяца в одиночной камере. Невиновность подростка удалось доказать далеко не сразу: в ЦАХАЛ не спешили подтверждать его слова о том, что информацию для публикации в сети ему передавали напрямую из армии. В конечном счете внутреннее расследование показало, что подразделение Гофмана вообще не было уполномочено осуществлять операции такого рода. Эльмакайса отпустили на свободу. Роман Гофман не отрицал, что неприятная история имела место, но заявлял, что не знал о возрасте агента и не авторизовал передачу ему каких-либо секретных сведений. Сам Эльмакайс назвал решение о назначении Гофмана главой «Моссада» «смехотворным». «Тот, кто когда-то бросил 17-летнего подростка, бросит и агентов “Моссада”», — заявил он.

В результате работы в рамках заключенных с несколькими компаниями соглашений, планируется выпустить около 100 тыс. холодильников и 50 тыс. кондиционеров ДУШАНБЕ, 12 апр – Sputnik. Таджикистан увеличивает объемы производства бытовой техники. Об этом сообщает Государственный комитет по инвестициям и управлению государственным имуществом страны. Отмечается, что в Душанбе между правительством республики, компанией Avesto Group и узбекским предприятием Artel Electronics, было заключено дополнительное соглашение.

депутат Азер Бадамов «Рост цен на продукты питания является закономерным процессом на фоне текущей геополитической ситуации. Внутренний рынок Азербайджана пока не перешел на полное самообеспечение. Государство предпринимает меры для снижения негативного влияния подорожания на социальное положение населения».

Президент США Дональд Трамп на встрече с генеральным секретарем НАТО Марком Рютте обсудит возможность выхода США из альянса. Об этом заявили в Белом дом. «Президент (США Дональд Трамп – ред.) обсуждал это. И, я думаю, президент будет обсуждать это через пару часов с Рютте. И, возможно, после этой встречи, которая состоится позднее сегодня днем, вы услышите об этом непосредственно от президента», – заявила пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт. По ее словам, Трамп считает, что операция США и Израиля против Ирана стала испытанием для НАТО, и военный союз его провалил.

Иран ударил по Багдаду. Столбы дыма поднимаются в окрестностях района Аш-Шальджия в Багдаде. Как передает Axar.az, об этом пишет Sabereen news. Следует отметить, что район Аш-Шальджия (Al-Shaljiya) находится в Багдаде, это важный транспортный и промышленный узел.

Маленький уродец: кто купит - станет седым и несчастным ============== из той же гвардии:

Кавказ как испытательный полигон империи: угнетённые народы и почему это важно сегодня Тамерлан Ибрагимов Израильский политолог, историк, эксперт по Кавказу Авраам Шмулевич рассказал в беседе с Minval Politika об исторических этапах завоевания Россией Кавказа, а также о современных эпизодах, методах уничтожения исторической памяти и самоидентичности кавказских народов. Народы Кавказа. Геноцид России. Черкесы Идеального «рейтинга жертв» с точки зрения угнетения кавказских народов не существует. Разные народы Кавказа сталкивались с разными формами насилия и давления в разные периоды. Но есть несколько групп, история которых объективно особенно тяжёлая по масштабу потерь, глубине травмы и длительности конфликта. Это, в первую очередь, адыги (черкесы, включая убыхов и часть абхазов), чеченцы, народы Восточного Кавказа, прежде всего некоторые общества Дагестана, ногайцы. Для адыгов Кавказская война закончилась катастрофой, которую многие исследователи называют геноцидом. Огромная часть населения черкесских областей была либо физически уничтожена, либо насильственно вытеснена в Османскую империю. Сотни деревень были сожжены, земли переданы казакам и переселенцам из внутренних губерний. Люди массово гибли от голода, болезней и во время депортации. Это не просто «эпизод завоевания», а фундаментальная травма, которая до сих пор определяет отношение многих народов к российскому государству, формирует диаспоры в Турции, на Ближнем Востоке и в других странах. В ходе многолетнего покорения Кавказа царская Россия применила крайне жестокие методы против местных народов. Наибольшему угнетению подверглись, прежде всего, горские народности Северного Кавказа, сопротивлявшиеся имперской экспансии. Яркий пример — черкесы (адыги), против которых велась затяжная Кавказская война (1763–1864), завершившаяся фактическим геноцидом черкесского народа. 95–97 % черкесского населения было либо убито, либо насильно выселено с родных земель к 1864 году. Российские войска методично уничтожали аулы, вырезали мирное население и выдавливали уцелевших людей в Османскую империю. В результате этих массовых депортаций и убийств черкесы как этнос оказались на грани исчезновения: из нескольких миллионов в родных краях к концу войны на территории Кавказа остались лишь считанные десятки тысяч. Абхазы, чеченцы В Абхазии после подавления восстаний и высылок под предлогом поддержки Турции численность абхазов сократилась на 60 % к концу XIX века. Современники прямо называли эту расправу «очищением» края от горцев. Российская империя сознательно «очищала» завоёванные области от «неблагонадёжных» коренных народов и заселяла их лояльным населением — например, казаками и русскими крестьянами. Чеченцы и многие дагестанские общества в течение десятилетий жили в условиях почти постоянной войны. Здесь применялись классические методы колониальной войны: карательные экспедиции и «зачистки» аулов, сожжение посевов и домов, взятие заложников, коллективные наказания за сопротивление, конфискация земель и создание казачьей пограничной линии, которая резала традиционные хозяйственные и семейные связи. Ногайцы Отдельного внимания заслуживает судьба ногайцев. После ликвидации Ногайской орды и включения Россией Северного Причерноморья и Северного Кавказа в конце XVIII века именно они стали одной из первых жертв масштабной колониальной политики. В 1770–1790-е годы ногайские орды были фактически разрушены: значительная часть ногайского населения погибла во время подавления выступлений, а остальные были вынуждены уйти или были насильственно вытеснены в Османскую империю, главным образом в Добруджу, Анатолию и Болгарию. Российская администрация последовательно перекрывала традиционные кочевые маршруты, ликвидируя базу ногайского скотоводства и передавая их пастбища русским и украинским переселенцам, а также черноморским и линейным казакам. Ногайская родовая знать понесла тяжёлые потери: многие бии и мурзы были уничтожены во время карательных операций, тогда как оставшихся представителей элиты империя интегрировала в собственные военные и административные структуры, включая казачьи формирования. В результате этих процессов ногайцы были лишены своей исторической территории и политической субъектности на Кавказе, а их общество оказалось разорванным, частично рассеянным по Османской империи. Казаки Стоит упомянуть и казаков. Их, как и ногайцев, реже вспоминают при перечне репрессированных народов. Донские казаки также пережили тяжёлые репрессии со стороны российского государства. После Булавинского восстания (1707–1709), подавленного Петром Первым крайне жестокими мерами (фактически это был геноцид, его можно назвать первым геноцидом Российской империи при продвижении на Кавказ), российская власть начала системное ограничение казачьего самоуправления. В течение XVIII–XIX веков автономия Донского войска была постепенно сведена к минимуму: атаманы оказались под прямым контролем имперской администрации, а само казачество превратилось в инструмент государственной военной службы и пограничной политики. Эти процессы фактически лишили донских казаков прежнего статуса самостоятельного политического сообщества и встроили их в структуру империи как служилое сословие. После революции 1917 года донские казаки столкнулись с новой волной репрессий, на этот раз со стороны советской власти. В 1919 году большевистское руководство провозгласило курс на «расказачивание» — социально-карательную кампанию, направленную против казачества как опоры антибольшевистских сил. На Дону, Кубани и Тереке проводились массовые операции ВЧК и частей Красной армии: станицы подвергались разоружению, реквизициям и изгнанию, часть населённых пунктов была разрушена, значительное число казаков расстреляно по обвинениям в контрреволюции. Десятки тысяч людей были депортированы в центральные районы России или объявлены «лишенцами» — лицами, лишёнными гражданских прав. К середине 1920-х годов традиционная казачья система самоуправления была полностью ликвидирована, а казачество как сословие перестало существовать. В 1930-е годы дополнительным ударом стали коллективизация и раскулачивание, которые особенно тяжело затронули именно казачьи районы. В итоге казачьи общины были лишены прежней социальной структуры, земельной базы, населения и культурной автономии, а их политическое влияние сведено к минимуму. Сталин. Трансформация подчинения В уже «мирное» имперское время, после окончательного завоевания Кавказа, давление на кавказцев не исчезло, а трансформировалось. Кавказские народы лишались политической субъектности, их традиционные институты подчинялись военной и чиновничьей администрации. Власть играла на противоречиях между народами, опиралась на «лояльные» группы (например, часть осетинской и грузинской элиты) против более непокорных соседей. В XX веке к этим практикам добавились советские формы насилия. В сталинский период особенно тяжёлые удары пришлись на: чеченцев и ингушей, карачаевцев, балкарцев, часть народов Дагестана, месхетинских турок и ряд других групп, живших на южных склонах Кавказа. Кульминацией стали депортации 1943–1944 годов, когда целые народы были объявлены «коллективно виновными» и в течение нескольких дней отправлены в Среднюю Азию и Сибирь. Ликвидировались автономии, расформировывались национальные институты, переименовывались территории, кавказские сёла передавались соседним регионам. Смертность в пути и в первые годы выселения была огромной. Так называемый рейтинг Таким образом, если говорить о тех, кто «больше остальных» пострадал именно от прямого насилия и политики коллективной ответственности, то чаще всего историки называют: адыгов (черкесов), чеченцев и ингушей, карачаевцев и балкарцев, ногайцев, часть горных народов Дагестана. Но важно помнить, что имперский и советский режимы давили практически на все кавказские народы, включая грузин, армян и азербайджанцев. Курс на полную русификацию После завоевания кавказских территорий российские власти стремились не только военно-политически подчинить народы, но и сломать их национальную память и самоидентификацию. Одним из ключевых методов стала насильственная русификация: навязывание русского языка, культуры и административных норм, вытеснение местных элит и традиций. Уже в XIX веке царская администрация ограничивала употребление родных языков и ликвидировала автономные институты на Кавказе. Например, в Грузии в 1811 году была упразднена автокефалия Грузинской православной церкви, что подорвало важнейший институт национальной идентичности. К концу XIX века преподавание на грузинском языке в школах стало необязательным, и оно постепенно вытеснялось русским. Грузинская и армянская интеллигенция сталкивалась с цензурой: газета «Иверия» Ильи Чавчавадзе неоднократно закрывалась властями и была окончательно запрещена в 1906 году. В Армении попытки ослабить национальную церковь проявились особенно резко в 1903 году, когда императорским указом началась конфискация имущества Армянской апостольской церкви, вызвавшая массовые протесты по всему Южному Кавказу. В Азербайджане, где после Гюлистанского (1813) и Туркманчайского (1828) договоров царизм ликвидировал ханства и их управленческие структуры, местная элита также была подавлена: ханские династии были отправлены в отставку или выведены из власти, религиозные институты попадали под полный контроль администрации, а школьное обучение переводилось на русский язык. К концу XIX века большинство городских и уездных школ в Бакинской и Елизаветпольской губерниях работали преимущественно на русском, что постепенно вытесняло азербайджанский язык из сфер образования и официальной культуры. Во всех закавказских губерниях школы, не согласные переходить на русскую программу, теряли финансирование или закрывались, что отражало общий имперский курс на подавление национальных культур и формирование лояльного империи населения. Методы Здесь важно разделить несколько уровней политики, которые повторяются от империи к СССР, а затем к современной России. Военный и демографический уровень – Насильственное переселение и депортации. После окончания Кавказской войны значительная часть адыгского населения была вытеснена за пределы империи. В сталинскую эпоху депортации приняли форму тотальной коллективной кары; – изменение этнической карты. Земли выселенных или частично истреблённых народов заселялись казаками, русскими и украинскими крестьянами, представителями других лояльных групп. Это ломало традиционные социальные структуры и делало невозможным восстановление прежней жизни. Административно-территориальные манипуляции – ликвидация и укрупнение национальных автономий, произвольное изменение границ; – передача исторически значимых территорий другим регионам, что размывало связь народа с его пространством; – создание «мозаичных» административных единиц, где один народ оказывался в меньшинстве и зависел от центра или соседей. Языковая политика и образование – имперский этап: сеть русских школ, где местные языки либо игнорировались, либо воспринимались как помеха. Русский язык был обязательным для карьеры, доступа к власти и образованию; – советский этап: вначале политика коренизации и поддержка национальных языков, но уже с конца 1930-х — постепенное свёртывание, перенос ключевых уровней образования на русский, доминирование русскоязычного пространства в городах; – во всех периодах двор, армия, чиновничий аппарат были русскоязычными, и это делало ассимиляцию единственной дорожкой наверх для значительной части местной элиты. Контроль над религией и культурой – в империи: подчинение мусульманских институтов государству, попытки поставить улемов и кадиев под контроль, миссионерская деятельность, ограничение влияния внешних центров (Османской империи, арабского Востока); – в СССР: закрытие мечетей и церквей, репрессии против духовенства, уголовное преследование религиозной практики. Для кавказских народов, где ислам и христианство были важнейшими маркерами идентичности, это означало удар по самой основе коллективной памяти. Переписывание истории и топонимики – замена исторических названий городов, сёл, гор, рек на «нейтральные» или русские; – создание официального нарратива, где Кавказская война подавалась как «освободительная» и «цивилизаторская» миссия, а сопротивление горцев — как «разбой» и «фанатизм»; – в советское время депортации и репрессии либо замалчивались, либо объяснялись якобы «предательством» целых народов. Тема черкесской трагедии, например, практически полностью исчезала из публичного поля. Работа с элитой и внутренняя колонизация – воспитание новой кавказской элиты в российских и советских центрах, часто в отрыве от народной среды; – привязка карьеры и благополучия элиты к лояльности центру, а не к интересам собственного народа; – создание слоя людей, которые одновременно представляют «местных» и зависят от федеральной власти, вынуждены объяснять своему обществу политику, на которую сами не влияют. Всё это не всегда выглядело как прямой запрет на язык или традиции. Часто достаточно было сделать так, чтобы без русского языка, без лояльности центру, без отказа от «слишком острых» вопросов о прошлом человек просто не мог нормально жить, учиться и работать. Это мягкая форма лишения идентичности, но от этого она не менее эффективна. «Угроза единству России» и репрессии сегодня Мы видим не копию имперских и сталинских практик, а их переработанную, более «современную» версию. Во-первых, это политическая архитектура. Формально Россия остаётся федерацией с национальными республиками, но реальная автономия этих регионов минимальна. Главы республик фактически назначаются из центра, региональные парламенты и суды не обладают независимостью. Это продолжение старой логики: Кавказ признаётся особым, но не субъектным. Во-вторых, это информационная и образовательная политика. – В школьных учебниках по истории повторяется имперский нарратив о «присоединении» Кавказа, о «миротворческой» роли России; – темы черкесской трагедии, депортаций кавказских народов, жестокости Кавказской войны и чеченских кампаний 1990-х представлены крайне сглаженно или вообще выносятся за рамки; – любые попытки говорить о геноциде, праве на память, пересмотре статуса памятников имперским военачальникам легко попадают под ярлык «экстремизма», «угрозы единству России». В-третьих, это продолжение практики управляемого национализма. – Федеральная власть допускает и поощряет имперский, великодержавный дискурс, в котором «цивилизаторская» миссия России на Кавказе подаётся как источник гордости; – одновременно любой самостоятельный национальный проект в кавказских республиках жёстко ограничивается. Всплески протеста, будь то религиозные, социальные или национальные, подавляются преимущественно силовыми методами. Согласно постсоветской политике памяти, осуществлялся отказ признать и осмыслить черкесскую трагедию, половинчатое и выборочное признание сталинских репрессий, маргинализация голоса кавказских обществ в общероссийской дискуссии о прошлом. В путинский период наблюдаются репрессии против национальных и религиозных активистов, усиление русификации, ликвидация остатков местного самоуправления, экономическое принуждение к эмиграции с Кавказа, использование кавказцев как «пушечного мяса» в войне против Украины. Пока эти сюжеты остаются либо замалчиваемыми, либо подменяются удобными мифами о «добровольном присоединении» и «братстве народов», Россия неизбежно будет воспроизводить старые имперские схемы. Кавказ в таком случае продолжит быть не партнёром, а территорией, которую пытаются контролировать через силовые и символические практики. Создание удобной среды и эксплуатация стереотипов Чеченские войны конца XX века стали травмой нового уровня. Там снова была применена логика коллективной ответственности: «зачистки», фильтрационные лагеря, массовые нарушения прав человека. Итогом стало создание крайне жёсткого регионального режима, который официально демонстрирует абсолютную лояльность Москве и при этом сохраняет высокий уровень насилия внутри. Наконец, есть и более «мягкие» формы. – Экономическая зависимость регионов от федерального бюджета делает их уязвимыми к любым политическим колебаниям; – массовый отток молодёжи с Кавказа в крупные российские города создаёт ситуацию, когда многие молодые люди социализируются в среде, где их культура и язык воспринимаются как «экзотика» или проблема; – в медиа и поп-культуре кавказцы часто появляются либо в образе угрозы, либо в роли декоративной «этники», но крайне редко — как полноценные субъекты со своей сложной историей и голосом. Всё это означает, что историческая память кавказских народов о войнах, депортациях и унижениях существует, но она вытесняется на периферию общественного пространства. Она живёт в семейных рассказах, локальных практиках памяти, диаспорах за пределами России, но почти не имеет легитимного места в официальном дискурсе.

Он НАЧАЛ танцевать, когда РАССЁК лоб Физиеву, но БЫСТРО превратился в балерину