_Zaman_

Пакистан на карте глобальной войны с терроризмом Артем Кирпиченок После серии террористических атак, совершенных группировкой «Аль-Каида» 11 сентября 2001 года, война с терроризмом стала одним из ключевых направлений международной политики, в том числе и в странах Азии, где интересы ведущих держав напрямую столкнулись с угрозами со стороны экстремистов. Вследствие этого в политике сформировался фактор «антитеррористического взаимодействия» или, как говорят некоторые, «антитеррористической торговли» – стратегического обмена между государствами, когда одна из сторон оказывает поддержку в войне с терроризмом в обмен на экономическую, военную и гуманитарную помощь. В данном контексте Пакистан играет основную роль в глобальном противостоянии Исламскому государству (ИГИЛ) и более всего – его филиалу «Вилаят Хорасан», оказывая помощь в этой борьбе западным странам и особенно США. История этого взаимодействия долгая и сложная. Исламабад является ключевым союзником Запада в борьбе с терроризмом с 2001 года. Благодаря своему геополитическому расположению Пакистан стал «непотопляемым авианосцем» для военных операций Соединенных Штатов, поскольку позволил использовать свои базы и воздушное пространство. Взамен правительство страны в период с 2002-го по 2018 год получило военную и финансовую помощь на сумму свыше 33 миллиардов долларов. В январе 2015 года ответвление Исламского государства – «ИГИЛ-Хорасан», которое было создано в ходе вербовки среди афганцев, пакистанцев, перебежчиков из «Талибана», «Аль-Каиды» и «Исламского движения Узбекистана», объявило о своем существовании, и таким образом террористическая угроза приникла и в Южную Азию. Этот филиал ИГИЛ совершил несколько громких нападений, среди которых массовое убийство исмаилитов в Карачи. Это побудило Пакистан начать военные операции, и власти преуспели в выдавливании некоторых радикалов в Афганистан. Однако данная террористическая группировка все еще несет в себе угрозу, поскольку привлекает опытных боевиков, активно вербуя их через Интернет и поощряя акты индивидуального террора за границей. Несмотря на давление со стороны афганских и пакистанских властей, «ИГИЛ-Хорасан» по-прежнему имеет возможность и намерение совершать внезапные атаки. Роль Пакистана в противодействии ИГИЛ, особенно его хорасанскому ответвлению, нельзя переоценить. С 2015 года пакистанская армия проводит крупномасштабные операции, такие как «Зарб-и Азаб», в результате которой сотни боевиков были изгнаны в Афганистан, что снизило способность ИГИЛ осуществлять атаки внутри страны. Спецслужбы страны сосредоточились на арестах сторонников террористов, разоблачении сетей вербовки в городах и блокировании путей финансирования боевиков посредством денежных переводов. Исламабад также участвовал в авиаударах США по лидерам ИГИЛ, таких как ликвидация Хафиза Саида Хана в 2016 году. Тем не менее угроза терактов сохраняется и по пакистанскую сторону границы с Афганистаном, и здесь в качестве примера можно привести взрыв в мечети в Пешаваре. Все это побуждает Исламабад продолжать укреплять сотрудничество с Западом, и не только в военной сфере, поскольку, согласно отчету USIP, ИГИЛ использует свою идеологию для привлечения образованной молодежи. В последние годы, особенно после вывода американских войск из Афганистана в 2021 году, угроза со стороны ИГИЛ вновь резко возросла, поскольку боевики воспользовались сложившимися обстоятельствами для своего укрепления и совершили террористические атаки в Пакистане. В контексте происходящего Пакистан из просто союзника уже превратился в ключевого актора в сфере антитеррористического противодействия, и сотрудничество в обмен на помощь стало стратегической моделью взаимодействия. Это взаимодействие, по данным Госдепартамента США, на сегодняшний день включает в себя содействие Исламабаду в реализации его национального плана борьбы с терроризмом в обмен на помощь в обеспечении безопасности, в которую входят в том числе и обучение кадров, и поставки вооружения, в частности, беспилотников и радиолокационных систем. Все это укрепляет возможности Пакистана по борьбе с внутренними угрозами, одновременно предоставляя Западу доступ к жизненно важной разведывательной информации и инфраструктуре. Помимо борьбы с ИГИЛ, Пакистан сейчас ищет поддержки США в своих усилиях против движения «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП, ныне – «Фитна аль-Хаваридж»), действующего в северной зоне племен, и сепаратистских группировок в юго-западной провинции Белуджистан. Наибольшее число вылазок экстремистов зафиксировано в провинциях Хайбер-Пахтунхва (29) и Белуджистан (28), еще два теракта произошли в Пенджабе. Ответственность за нападения взяли на себя «Армия освобождения Белуджистана», «Техрик-и-Талибан Пакистан» («Фитна аль-Хаваридж»), «Группа Хафиза Гуля Бахадура» (HGBG), «Лашкар-и-Ислам», а также «Вилаят Хорасан». Исламабад настаивает на том, чтобы Соединенные Штаты предоставили ему больше разведанных и расширили поставки оружия пакистанским ВС для борьбы с мятежниками. В свою очередь, США готовы предоставить пакистанской стороне технику для разминирования, бронетранспортеры, приборы ночного видения и другие системы, которые, по их мнению, не повлияют на военный баланс между Пакистаном и Индией. Другое основное требование Исламабада более сложное для исполнения. Здесь речь идет о том, чтобы Соединенные Штаты и другие западные государства согласились с его заявлением о поддержке Индией пакистанских талибов и белуджских сепаратистов. Пакистан не так давно предоставил иностранным правительствам то, что назвал новыми доказательствами, и хочет, чтобы они оказали давление на Нью-Дели для прекращения им подобной деятельности. Подводя итоги всему вышесказанному, можно с уверенностью говорить, что в глазах США и западных государств роль Пакистана в борьбе с терроризмом остается решающей. Для закрепления достигнутых успехов необходимо расширять прозрачность и паритетное сотрудничество, уделяя особое внимание борьбе с идеологией террора. В будущем развитие партнерских отношений может привести к упрочению региональной стабильности. Здесь следует также добавить, что активность террористических группировок, в том числе и «ИГИЛ-Хорасан», не ограничивается лишь Западом – Россия и Китай тоже осознают исходящую от них серьезную угрозу своим интересам. В силу этого в рамках антитеррористической борьбы Пакистан может стать точкой пересечения интересов Востока и Запада.

Рахмон призвал уделять больше внимания науке, не отрицая при этом религию На образование в Таджикистане в 2026 году из бюджета будет выделено 14 млрд сомони, что в 5,5 раз больше, чем десять лет назад В Таджикистане 2026-й следует объявить годом создания и укрепления национального самосознания. Об этом объявил президент Таджикистана Эмомали Рахмон, обращаясь к парламенту республики. При понимании роли религии в жизни народа необходимо уделять больше внимания светскому образованию, науке и новым технологиям. По его словам, в Таджикистане много мечетей и никто не отнимет у народа мусульманскую идентичность. Тем не менее Рахмон призвал уделять внимание изучению науки, а также меньше слушать нравоучения чужих проповедников, которые хотят вынудить таджикский народ принимать их идеологию. "Когда мы едины, наша сила больше ядерной ракеты. Каждый таджик, который жалуется на родину и эту землю, неблагодарный", - сказал Рахмон. Прогресс достигается наукой, никто не продвигается вперед из-за суеверий, сказал Рахмон. "Меньше слушайте, сами читайте, осваивайте эту мудрость и уроки", - сказал таджикский лидер. Когда подростки и молодежь остаются необразованными, они поддаются предрассудкам и суевериям, что имеет трагические последствия, предупредил президент Таджикистана. "Если мы хотим иметь развитую страну и мирную жизнь, то дети должны получать образование в области науки и ремесел", - заявил Рахмон.

Таджикистан начал импортировать электроэнергию из Узбекистана, что уже положительно сказалось на стабильности энергоснабжения в стране. В настоящее время объем поставок составляет около двух миллионов киловатт-часов в сутки. Стороны рассчитывают на увеличение импорта по мере расширения возможностей узбекской энергосистемы. Параллельно страны Центральной Азии приступили к восстановлению Объединенной энергосистемы региона. Министры энергетики предварительно договорились о поставках электроэнергии из Казахстана и Туркменистана, сообщает издание «Азия Плюс». На сегодняшний день Таджикистан имеет выход на внешние рынки электроэнергии только через юго-запад страны — по линии электропередачи 500 киловатт Регар–Гузар, проходящей через энергосистему Узбекистана. Для транзита казахстанской и туркменской электроэнергии требуется согласование параметров с учетом пропускной способности узбекской сети. Полноценная параллельная работа таджикской энергосистемы в рамках Объединенной энергосистемы Центральной Азии станет возможной после подключения северных линий страны к региональному энергокольцу. Ожидается, что полное присоединение Таджикистана к ОЭС Центральной Азии состоится в первом квартале 2026 года.

«Это политическое шоу нанесет удар и без того непростым азербайджано-российским отношениям» Нурлана Магеррамова Пока Азербайджан сосредоточен на восстановлении региона и реализации крупных проектов, отдельные игроки продолжают проявлять мелочные политические интересы, прикрывая их псевдогуманностью. Так, как ранее уже сообщал Minval Politika, проект поддержки добровольно покинувших Карабах армян, реализуемый Россотрудничеством совместно с АНО «Евразия» и Русской гуманитарной миссией, продлён как минимум до 2026 года. Формально причиной называется «сохраняющийся поток обращений», однако на практике речь идёт о продолжении гуманитарной активности России вокруг карабахской темы. Замглавы Россотрудничества Игорь Чайка подчеркнул, что проект изначально задумывался как долгосрочный, чтобы «показать, что Россия с вами». При этом, по информации армянских правительственных источников, в рамках инициативы собираются персональные данные граждан, включая сканы паспортов, свидетельств о рождении и других документов якобы под предлогом оказания гуманитарной помощи. Возникает риторический вопрос: почему после первой Карабахской войны никто не подумал о вынужденных беженцах Азербайджана, почему на них никак не подействовали зверства в Ходжалы? Гуманность не делится по национальности, цвету кожи или религии. Двойные стандарты очевидны. Для Азербайджана война окончена, страна вернула свои земли, и у неё другие приоритеты, тогда как у Кремля вдруг появился интерес к карабахским армянам. Minval Politika обратился к директору Центра истории Кавказа, аналитику и историку Ризвану Гусейнову, чтобы разобраться в мотивации России. Он считает, что Россия уже упустила возможность быть модератором мирного процесса между Азербайджаном и Арменией. «Кремлевские политики решили вновь попытаться вмешаться в конфликт через тему так называемых карабахских армян-беженцев. Но это мертвый номер», — говорит Гусейнов. По мнению Ризвана Гусейнова, он догадывается, кто стоит в Кремле за такими номерами. По его словам, за этим стоят помощник президента Сергей Кириенко и ряд других лиц, которые рассчитывают, с одной стороны, укрепить свой авторитет в Армении, показывая, что в отличие от власти Пашиняна, именно они якобы заботятся о судьбе карабахских армян-беженцев, а с другой — попытаться дестабилизировать ситуацию в регионе и в мирном процессе между Баку и Ереваном. «Это слишком поздняя и неверная реакция, — продолжает эксперт. — Россия фактически пытается имитировать свое присутствие в армяно-азербайджанских отношениях. Но негативный фон этого присутствия будет блокироваться как со стороны официального Баку, так и со стороны официального Еревана. Возникает вопрос: на кого Москва будет опираться в стремлении вписаться в региональную повестку? Неужели думают, что сбитые летчики, вроде экс-президента Роберта Кочаряна, Серж Саргсяна и представители армянской церкви во главе с опозорившимся католикосом Гарегином II, смогут помочь поднять престиж России, используя карту карабахских армян-беженцев?» Гусейнов подчёркивает, что ситуация заранее провальная. «Возможно, в Москве думают, что через этот проект они смогут устроить политический торг как с Баку, так и с Ереваном. Но опыт показывает обратное, провалы подобных инициатив Кириенко известны по Украине, Молдове, Абхазии и Грузии. Точно так же эта игра с судьбой карабахских армян обречена на провал», — заявил Гусейнов. «В остальном, — добавляет эксперт, — это чисто политическое шоу. Оно нанесет дополнительный удар и без того непростым азербайджано-российским отношениям, потому что Баку не поймет мотивов Кремля. В то же время российско-армянские отношения также осложнятся. Дивидендов Кремль не получит ни в Баку, ни в Ереване». По мнению Гусейнова, единственный логичный мотив Кремля в этой игре, использование гуманитарной помощи для переселения оставшихся карабахских армян на российские территории, включая Абхазию, юг России и, возможно, оккупированные территории Украины. «Значительная часть карабахских армян уже покинула Армению и переселилась в третьи страны. Остальные могут стать инструментом российских интересов. Это и есть единственный сомнительный плюс всей этой игры», — заключает аналитик.

Политолог Мамедов: Заявление Велаяти можно было бы списать на старческий маразм, но Иран показал своё истинное лицо Алла Зейдуллаева Иран неоднократно выражал свое отношение к реализации проекта Зангезурского коридора, которое сводится к тому, что Тегеран серьезно обеспокоен вопросами своей национальной безопасности в этой связи. Несмотря на то, что иранское правительство во главе с президентом Масудом Пезешкианом придерживается нейтральной позиции и выражает стремление к сохранению добрососедских отношений в регионе, представители же консервативных кругов узрели угрозу в транспортной коммуникации, которую намерены курировать США. Кроме того, стоит напомнить, что участок дороги, о котором идет речь, проходит по территории Армении, но взволнованные радикалы в Иране, демонстрируя свое неприятие маршрута в силу каких-то опасений, почему-то настойчиво упускают этот факт из виду. Свое несогласие относительно реализации TRIPP высказал в беседе с послом Армении в Иране главный советник Верховного лидера ИРИ аятоллы Али Хаменеи — Али Акбар Велаяти. К слову, почтенного возраста Велаяти – представитель лагеря противников реализации проекта Зангезурского коридора. Он является автором регулярных заявлений на тему так называемой обеспокоенности иранской стороны. Высказывание советника Хаменеи и позицию консервативной части иранского руководства по данному вопросу в целом для Minval Politika прокомментировал глава Центра исследований Южного Кавказа, политолог Фархад Мамедов. «Заявление советника Хаменеи, учитывая преклонный возраст самого советника, можно было бы списать на старческий маразм, но мы видим разные лики Ирана во всей красе, когда правительство говорит одно, а разные советники – другое», — отметил эксперт. Политолог напомнил, что Иран долгое время, в особенности группа радикалов, выступал против реализации проекта Зангезурского коридора, называя его «Туранским», «в итоге получил «Маршрут Трампа» по территории Армении». «Азербайджан не должен как-то реагировать на это, потому что данная тема касается исключительно Республики Армения, той республики, относительно которой в Иране формировали надежды на то, что Ереван будет продолжать играть роль спойлера в региональных процессах, потому что Иран традиционно играет и формирует свою внешнеполитическую стратегию исключительно на противоречиях, но никак не на сотрудничестве», — сказал Мамедов. «Не хотели Зангезурский коридор, тогда будет дорога TRIPP с участием американцев. Как говорится, получите-распишитесь», — добавил он. При этом собеседник указал на то, что армяно-американские переговоры по реализации Зангезуркого коридора активизировались, что автоматически приводит и к активизации Ирана: «В особенности это касается шевеления радикально настроенных групп». «И эти все вопросы не для азербайджанской стороны от Ирана, а, скорее, к армянской. Вот как бывший посол Ирана в Армении Субхани, а также Велаяти повторяли свои тезисы словно мантру по теме изменения границ и т.д., сейчас пусть повторяют это в отношении Армении и спрашивают у Еревана относительно переговоров с американской стороной», — заключил Мамедов.