Если поднести стодолларувую банкноту к носу, закрыть глаза и принюхаться, то можно отчетливо различить запах нефти. Не пахнет? Правильно, это потому что я с вами шутю. А вот "Ройял Датч/Шеллу" и Нобелям после Первой Мировой было не до шуток. Это и понятно, у меня отродясь нефтяных месторождений не было, и их никто не экспроприировал, а это уже повод для веселья с моей стороны, вот я и смеюсь, а они - нет. Плакали месторождения горькими слезами, как принцесса Роза из мультика про кота в сапогах. До войны бакинская нефть была одним из важнейших элементов на мировом рынке. Но теперь эта нефть находилась в руках Советов. И что тут будешь делать? Ничего, придется большевикам кланяться. "Ройял Датч/Шелл" поставила на карту больше, чем другие, поскольку приобрела перед Первой мировой войной крупные нефтяные активы в Баку. После большевистской революции многие пытались приобрести нефтяные месторождения по дешевке. Так, например, Манташев загнал англичанам свои скважины за 12 000 000 франков. Мало? А ему деваться было некуда, жил в отеле в кредит, тут его, голубчика, и взяли тепленького. Говорили, что Гульбенкян покупает собственность у русских эмигрантов по дешевке. Никогда ничего не упускавший, он скупал даже произведения искусства, которые привезли в своем багаже нуждавшиеся в деньгах эмигранты, потому что в большой семье хавальником не хлопают. А семейство Нобелей во время революции соскочило из Баку подобно тому, как Эльчибей от суретовских войск, так, знаете ли, на всякий случай, во избежание и на предмет сохранения целки на попе. В конце концов они добрались до Парижа, где собрались в отеле "Мюрис" и стали думать, что из их нефтяной империи и каким образом можно спасти. Решили провести "распродажу погорелого добра". ". Погорелого добра у них было хоть жoпой ешь, дело оставалось за малым. Дурака найти, чтоб ему активы впарить. Нобели предложили Детердингу все свои активы в Баку. Страна была по-прежнему охвачена хаосом и гражданской войной, и исход не был окончательно ясен. Детердинг хорошо понял, что ему предлагали: возможность стать хозяином бакинской нефти. Но выигрывал он в одном-единственном случае - если проигрывали большевики. Детердинг сформировал синдикат с участием "Англо-персидской компании" (!) для переговоров с Нобелями. Он был убежден, что большевистский режим долго не продержится. "В течение шести месяцев большевиков вычистят, и не только с Кавказа, - писал он Гульбенкяну в 1920 году, - но и изо всей России". Однако для страховки запросил гарантии политической поддержки в британском министерстве иностранных дел. Когда там его послали на три веселых буквы (в английском оригинале – на четыре), он принялся настаивать на сохранении за Нобелями некоторой доли, или, лучше всего, на покупке группой опциона - "до установления какой-либо надежной формы правительства". Однако Нобели хотели продать все и немедленно, и ввиду их жадности переговоры закончились провалом. Вокруг всей истории перепродажи нефтяных участков кружила масса жулья, в надежде отшакалить себе хоть что-то. Со стороны это выглядело так же умно, как если бы Десперадо отобрал что-нибудь у Стерлинга, а Стерлинг явился бы ко мне, с целью это «что-то» мне продать. Ну купил бы я, допустим, это «что-то» у Стерлинга, и? Правильно, надо к Десперадо идти, а он мужик здоровущий, так что я на этом деле мог бы не только деньги, но и здоровье потерять. Доходчиво объяснил? Согласны? Ну вот и умнички, а теперь, на сцену выходит новый герой, знакомьтесь. Леонид Красин. Да, да, тот самый Красин, ГРЭС имени которого стояла на Баилово. Тьфу ты, чуть не забыл. Нобелям таки удалось впарить свои акивы в Баку «Стандард Ойлу». За каких-то 6,5 миллиона долларов с последующей доплатой до 7,5 миллионов по получении собственности. Взамен "Стандард" получала контроль как минимум над третьей частью добычи нефти в Баку, над 40 процентами нефтепереработки и 60 процентами внутреннего российского нефтяного рынка. Риск был действительно очень велик - и слишком очевиден. Что если новый большевистский режим все-таки устоит? Устоит еще как, это вам не кое-кто на трибуне. Ладно, бес с трибунами. Красин приезжает в Лондон как представительправителсьтва большевиков на предмет проведения переговоров о торговых сношениях. 31 мая 1920 года он отправился на Даунинг-стрит 10, по приглашению премьер-министра Дэвида Ллойд Джорджа. Это был исторический момент, - впервые советского эмиссара принимал глава правительства крупной страны Запада. Лорд Керзон, министр иностранных дел, глядел на огонь в камине, крепко сжав руки за спиной. Он не хотел пожать руку Красину, пока Ллойд Джордж не окликнул его строго: "Керзон! Будьте джентльменом!". Пожать руку пришлось, а как же иначе, хозяин приказал. Приказал бы отсосать – тоже, наверное, подчинился бы. Работа у них в МИДе такая. Красин был далек от образа «человека в кожанке», далеко не Швондер, до революции он был менеджером Бакинской электрической компании, а затем российским представителем германского концерна "Сименс". В то же самое время Красин являлся главным технократом подполья и, по словам Ленина, "министром финансов" большевистской революции, а после стал Наркомом транспорта и внешней торговли. Переговоры шли с огромным трудом. Ленин направил Красину в Лондон секретное послание: "У этой свиньи Ллойд Джорджа нет ни стыда, ни колбиипий, когда он врет. Не верь ни единому слову и трижды води его за нос". Приходилось, страна Советов шла к экономической катастрофе - падение промышленного производства, инфляция, острая нехватка капитала и повсеместный дефицит продуктов питания, переходивший в голод. Переговоры затянулись. В 1922 году "Джерси" (филиал «Стандард Ойл»), "Ройял Датч/Шелл" и Нобели приступили к формированию так называемого "Фронта Юни". Целью было создание общего блока против советской угрозы их нефтяной собственности в России. Впоследствии к ним присоединилась еще дюжина компаний. Все члены блока обязались бороться с Советским Союзом совместно. Они договорились добиваться компенсации за национализированную собственность и воздерживаться от индивидуальных дел с Советами. "Братство торговцев нефтью" с трудом верило друг другу и не верило Советам. Поэтому, несмотря на взаимные заверения и обещания, "Фронт Юни" с самого рождения стоял на весьма неустойчивых ногах. А Леонид Красин, хорошо понимавший капиталистов и инстинкт соперничества, продолжал мастерски играть с компаниями, настраивая их друг против друга, раздавая обещания, делая реверансы, короче, вел себя как одна моя знакомая шалава. Красин добился многого. Моя знакомая шалава тоже. Она вышла замуж (потом правда развелась, а теперь вроде б снова собирается, ибо лохов в мире – как мух в сортире), Красин заговорил им зубы, там, правда, лохов не было, он просто хитрее оказался (потом его репрессировали).Тем временем на рынок СССР начали прникать компании поменшье, которые добивались концессий в Баку, на Сахалине и Майкопе. Монополии скрежетали зубами, но деваться было некуда. Соглашение "Джерси - Шелл" для организации совместных закупок у Советского Союза вскоре оказалось неминуемым. Было даже согласовано, что 5 процентов закупочной цены пойдет на компенсации бывшим владельцам. Но соглашение в начале 1927 года провалилось. Виной всему этому были эмоции Деттердинга, который женился на вдова белого генерала, Лидии Павловой, что понятное дело, не располагало к ведению бизнеса с красными, а то жена вечером может не дать за непроявленный днем антикоммунизм. Ладно, Генри, дело, конечно, твое, но пока ты склонял законную супругу к вечерним радостям, на рынок СССР проникли 2 титана, которые вполне могли бы обойтись без тебя. Наxyй ты им нужен, дурашка? Итак, «Стандарл Ойл оф Нью-Йорк» и «Соккони Вакуум» (в будующем – «Мобиль»). "Стандард оф Нью-Йорк" построила в Батуме нефтеперерабатывающий завод. Не знаю как там у них дела с женами обстояли, но с технологиями был полный порядок, и вскоре качественный керосин и нефть из Баку снова хлынули на мировой рынок. Независимые американские нефтяные компании продавали СССР все необходимое оборудование, посылали (небесплатно, разумеется) грамотных инженеров, вели бизнес с большевиками по правилам больших игр, в которых копейки не считают. Две заблудшие американские компании, "Вакуум" и "Стандард оф Нью-Йорк", не пожелали соглашаться с позицией Деттердинга. Цель Детердинга, по убеждению президента "Вакуум", на самом деле состояла в том, чтобы отрезать последнюю от недорогой нефти. Экспортная система "Вакуум", как оказалось, прямо конкурировала с "Ройял Датч/Шелл". Когда посыпались обвинения в измене американским принципам, президент "Вакуум" заметил, что бизнесмены и фермеры Америки постоянно продавали Советам хлопок и другие товары. "Что более неправомерно, - спрашивал он, - покупать у большевиков или продавать им?". Этот вопрос заставил заткнуться многих. Деттердинг был взбешен, и объявил «отступникам» ценовую войну. Рынок рухнул. Цены стремительно полетели вниз, как президент с трибуны, потому что аккурат в это время было открыто крупное месторждение Баба-Гур (Ирак) и нефтеносные площади в Восточном Техасе. А страна работала. Добывала нефть, без которой было совсем никуда. Создается интегрированная государственная компания «Азнефть», в ведении которой будет находиться добыча, разведка и транспортировка нефти, при помощи уцелевших местных и приглашенных (в том числе с Запада) инженеров,ценой невероятного напряжения сил и приложения массы усилий, Азербайджан к 1925 году вышел на предвоенный уровень добычи. На балансе «АзНефти» к 1928 году находились 3 Дома Отдыха, 7 Домов Культуры, детские сады и больница, оперативно решались социальные вопросы и вопросы техники безопасности. Работа на нефтяных месторождениях становилась престижной. Росла заработная плата. Проклятая Советская Власть, гори она синим пламенем и дай Бог здоровья Гейдар Алиевичу, уделяла внимание не только тому, чтобы люди добывающие стране «черное золото» имели доступ к бесплатному и высококвалифицированному медицинскому обслуживанию. Осваивались новые технологии, ковались новые кадры. Проклятая Советская Власть построила для нефтяников дома культуры и отдыха, санатории, специализированую больницу, детские сады и школы для их детей. Гадкие красные основали в Азербайджане Индустриальный Институт (нынешнюю Нефтяную Академию), которая стала кузницей инженерных кадров для всего Советского Союза и многих стран Африки, Азии и Ближнего Востока. Был завершен беспрецедентный проект по засыпке части Каспия, и созданию искусственной Бухты Ильича, добыча нефти сразу возросла на 15% благодаря улучшению общей инфраструктуры на месторождении, Биби-Эйбат получил новую жизнь, месторождения Балаханы, Романы и Сураханы так же были значительно расширены. Жизнь рабочих страховалась в обязательном порядке. СССР благополучно пережил эту ценовую вакханалию, направив добываемую нефть на внутренние нужды. Шла эпоха индустриализации. Это была эпоха великих надежд и великих репрессий, рек крови и искалеченных судеб. Правда не стоит забывать и о том, что за невыполнение плана или порчу оборудования (упущенный бур, сломанная штанга) можно было загреметь лет на 10 без права переписки... З невыполнение плана или графика бурения нефтяников зачастую судили как «врагов народа». Статья «за вредительство» висела над каждым нефтяником дамокловым мечом. Сломанная качалка тянула лет на 15 строгого режима. Треснувший бур – вышка. Но уже не нефтяная, а НКВДшная.Общее количество нефтяников Азербайджана репрессированных и осужденных на различные сроки лишения свободы в период с 1927 по 1939 составило 486 человек. 17 из них было расстреляно, 58 умерло в лагерях, остальные были амнистированы. Эти 411 человек вернулись в конце 1941 года на место своей прежней работы. Была война. Стране нужна была нефть.... Любой ценой. Ставки слишком высоки. Впрочем, как и всегда в Азербайджане.... На кону стояло многое. Но об этом – чуть позже...
