RETABOLIL

да уж,накакали на сашика долму и на малину за одно

Чтобы объяснить, как армяне сегодня видят Россию и русских, я попытаюсь сделать обзор армянской прессы. Это будут русскоязычные газеты, которые я читала ежедневно на протяжении трех месяцев. Здесь важно оговорить их статус. Русскоязычные газеты в Армении — это не газеты для русских. Русских в Армении вообще немного. Они издаются армянами для армян же. По содержанию русскоязычные и армяноязычные газеты отличаются незначительно. Некоторые из русскоязычных газет являются очень популярными и весомыми, как, например “голос армении”. Другие популярные русскоязычные газеты — “Урарту” и “новое время”. На русском языке выходит и официоз “республика армении”, имеющая и армяноязычную версию под тем же названием, но по - армянски, “Айястани Анрапетутюн”. Имеется русскоязычная газета для бизнесменов и рекламные газеты. Очень многие темы, которые казались уже закрытыми для публичного обсуждения, поднимаются вновь. Прежде всего это переоценка десяти прожитых лет. Я бы классифицировала темы, которые так или иначе касаются России следующим образом: антагонизм к США и НАТО, неприемлемость для Армении вытеснения России с Кавказа и Закавказья и формирования так называемого “общекавказского дома”, констатация необходимости для России иметь в Закавказье союзника в лице Армении, претензии к России по поводу ее недостаточно однозначной политики, констатация того факта, что именно Россия являлась и является опорой и поддержкой Армении,тема Великой отечественной войны, восхищение Белоруссией. “сейчас самое время отправлять в Минск правительственную делегацию” Я начну свой обзор армянской прессы с последней темы, поскольку она появилась только в этом году, самое раннее осенью прошлого, и появление ее симптоматично по двум причинам. Первая — это своего рода возрождение образа “идеально русского”. При том, что за прошедшие годы накопилось немало обид на Россию и русских с их навязчивой идеей о “лицах кавказской национальности”, где - то как бы в “заповеднике” (каковым, получается, оказывается Белоруссия) сохранились “русские а la Абовян”. (Армяне вряд ли сильно отличают белоруссов от русских). Вторая — это попытка Армении творить свою политику так, как бы ей этого хотелось. Армения по своему внешнеполитическому менталитету нуждается в “дружбе”, не в партнерстве, а тесных, почти “межличностных” отношениях. Армяне могут сколько угодно рассуждать в газетах о прагматическим союзничестве, на практике оно менее всего прагматично.В него вкладывается приблизительно то содержание, которое на “межличностном” уровне вкладывается в понятие “дружба”. Союзничество без дружбы, без личной приязни и даже привязанности для армян не осуществимо. Они очень любят говорить о партнерстве, но на практике просто не умеют вступать в отношения, которые в международной политике принято называть партнерскими. Для них реальна либо глубокая и длительная преданность союзнику, либо отношения сиюминутной выгоды. В мире практически нет субъекта, с которым эта дружба для армян возможна, всерьез подружиться с Россией сейчас немыслимо. И Армения выбирает “альтер эго” России — Белоруссию. Это же — попытка установить связь с “русскими а la Абовян”, а через них — с Россией. Всплеск подобных публикаций наблюдался примерно с середины июня до середины июля этого года. Этому периоду предшествовал другой, где доминировали статьи, в которых надежность современной России как союзника ставилась под сомнение. После же середины июля статьи в газетах становятся иногда откровенно прорусскими и в них вновь начинает чувствоваться определенный надрыв, в котором и страх за свою судьбу, если Россия из Закавказья уйдет, и жалость к России, у которой у самой так много бед. В “белорусский месяц” в газетах не только не было статей о России, но почти не было упоминаний о ней, разве что в хронике новостей. В этот момент, преступая к анализу публикаций армянских газет о России и просматривая прежде всего текущую периодику, я растерялась. О России просто не писали ничего, не высказывали никаких оценочных суждений. Образ Белоруссии предстает в совершенно идеальном свете. Ни в одной статье, где о ней упоминается, нет ни единой отрицательной характеристики. Все только в превосходных тонах. Прежде всего образ Белоруссии облагораживается в бытовом смысле, подчеркивается, что все обиды, касающиеся России, к Белоруссии не относятся. “Фраза “лицо кавказской национальности” [в Белоруссии] не произносится. На этой земле похоронено много войнов - армян, защищавших Белорусь во время Великой Отечественной войны. Кроме того, там власти непохожие ни на какие власти в мире, президент, непохожий ни на одного другого президента. “Принято считать, что основным препятствием на пути интеграции встают так называемые национальные лидеры, нежданно - негаданно превратившиеся в президентов так называемых независимых государств. Сомневаться в этом мало кому взбредет в голову: если можно быть королем, то кто добровольно изберет статус князя с неопределенными функциями и полномочиями. Но судьбе было угодно распорядиться так, чтобы в наш корыстный век такой человек, как не странно, появился и повел за собой миллионы людей... Лукошенко опровергает едва ли не все концепции своих коллег и посему был осужден на развенчание — главным образом, за собственные “грехи”, но еще и потому, что так рьяно ратовал за интеграцию. ” “Не признать тот факт, что Белоруссия — единственная страна на постсоветском пространстве, обеспечивающая рост производства, нельзя. ” “В Белоруссии, напомню, не закрыт ни один завод. Сельское хозяйство полностью обеспечивает страну, продавая излишки России. ” Кроме того Белоруссия однозначно дружит с Россией. “даже демпечать сознается в том, что настоящим стратегическим союзником России (из числа бывших союзных республик) является только Белоруссия . ” Отсюда вывод: “Я думаю, что сейчас самое время отправить в Минск представительную делегацию с предложением оформить полномасштабные отношения и заключить договор о дружбе. ” .Кто должен быть инициатором в налаживании отношений с Минском? Кому это больше нужно — Минску или Еревану? Подразумевается — Еревану.

тыж как чмырь хоть по лс ,хоть по жизни,виртуальная пиявка. если есть желание реально,в живую докажу,тебе лично! а обьяснял ты наверное под кроватью бабушке своей,а не мне это точно! и так очнись следи за текстом и за речью тоже!

Уточню следующее. Если на улице провести опрос, где напрямую задавать вопросы об отношении к России, никакой подобной картины не получится. Вам скажут, что в России армян обижают, что необходимо учить английский язык, но мне кажется, что уличная эстрада больше скажет о настроении людей. Ведь когда выбирают, какую кассету поставить на магнитофон, не думают о том, как это будет оцениваться, что кто - то этот факт будет анализировать. Ее просто ставят для себя и своих посетителей, чтобы было близко душе. Почему в стране, где все твердят о необходимости знать английский язык, почти вообще не слушают англоязычных песен? Может быть потому, что английский нужен для дела, а русские песни помогают расслабиться и выразить свое настроение? И насколько искренне звучит “россия, я верю в твою силу” в обычном ереванском дворе, где ее по идее должны услышать только армяне. Где просто нет неармян, если не считать меня, но обо мне не все и знают, и кто бы стал крутить песню для меня персонально? Песни расскажут о том, что вам не скажут словами. Россия опять заняла место “образа покровителя” и это дало покой. Но образ русских опять начал двоиться. В разговоре о России вам скажут прежде всего, что Россия — союзник, что практически от нее одной зависит безопасность Армении. Потом вам скажут, что, однако, в России армян за людей не считают и те, кто там не был в последние годы, бояться ехать, чтобы не увидеть доказательств этому. Выскажут и целый перечень претензий к России как к союзнику. Потом скажут, что Россия все - таки осталась родной страной и никакая она не заграница. Потом — что надо учить английский язык, а также посещать компьютерные курсы. А русский знать не обязательно. А все - таки детей не только в школе, но и дома стараются учить русскому. Даром, что необязательно. Хотя армяне в России теперь не армяне, а “лица кавказской национальности” В райцентре, где русских нет — часть вывесок (новых) по - русски. И кафе “теремок” в центре. Я удивляюсь, а местный житель говорит: “А я удивляюсь, что Вы удивляетесь, всегда же так писали. ” А что же вы пишете по - русски, если “лица кавказской национальности”? И почему крупнейший на сегодняшний день армянский прозаик Грант Матевосян утверждает: “наше духовное родство еще долго будет продолжаться... И вообще — со времен Пушкина с Россией в сфере идеологии лучше понимали и были ближе друг другу, чем европе”? И еще: “Во мне говорит приверженность вчерашней империи. ” ??? P.S.

сашик-армян ты забыл в конце добавить:а также она имеет непосредственное значение в межнациональных конфликтах и особо-засекреченное значение в урегулировании карабахского вопроса! воо так будет красивее

ты че гонишь?кто присил кого слушать,или ты решил мудазвонится. когда дрочишься за компом смотри прежде на экран,а далее на остальное!

Уточню следующее. Если на улице провести опрос, где напрямую задавать вопросы об отношении к России, никакой подобной картины не получится. Вам скажут, что в России армян обижают, что необходимо учить английский язык, но мне кажется, что уличная эстрада больше скажет о настроении людей. Ведь когда выбирают, какую кассету поставить на магнитофон, не думают о том, как это будет оцениваться, что кто - то этот факт будет анализировать. Ее просто ставят для себя и своих посетителей, чтобы было близко душе. Почему в стране, где все твердят о необходимости знать английский язык, почти вообще не слушают англоязычных песен? Может быть потому, что английский нужен для дела, а русские песни помогают расслабиться и выразить свое настроение? И насколько искренне звучит “россия, я верю в твою силу” в обычном ереванском дворе, где ее по идее должны услышать только армяне. Где просто нет неармян, если не считать меня, но обо мне не все и знают, и кто бы стал крутить песню для меня персонально? Песни расскажут о том, что вам не скажут словами. Россия опять заняла место “образа покровителя” и это дало покой. Но образ русских опять начал двоиться. В разговоре о России вам скажут прежде всего, что Россия — союзник, что практически от нее одной зависит безопасность Армении. Потом вам скажут, что, однако, в России армян за людей не считают и те, кто там не был в последние годы, бояться ехать, чтобы не увидеть доказательств этому. Выскажут и целый перечень претензий к России как к союзнику. Потом скажут, что Россия все - таки осталась родной страной и никакая она не заграница. Потом — что надо учить английский язык, а также посещать компьютерные курсы. А русский знать не обязательно. А все - таки детей не только в школе, но и дома стараются учить русскому. Даром, что необязательно. Хотя армяне в России теперь не армяне, а “лица кавказской национальности” В райцентре, где русских нет — часть вывесок (новых) по - русски. И кафе “теремок” в центре. Я удивляюсь, а местный житель говорит: “А я удивляюсь, что Вы удивляетесь, всегда же так писали. ” А что же вы пишете по - русски, если “лица кавказской национальности”? И почему крупнейший на сегодняшний день армянский прозаик Грант Матевосян утверждает: “наше духовное родство еще долго будет продолжаться... И вообще — со времен Пушкина с Россией в сфере идеологии лучше понимали и были ближе друг другу, чем европе”? И еще: “Во мне говорит приверженность вчерашней империи. ” ??? P.S.

вопрос не верный

Зачем армяням мужики,им детей ,женщин,и стариков подавай,в этом деле они лихачи. Если успел первым залезть на готовую макушку,это не значит что гора твоя,это значит была команда сидеть на макушке пока...

Не обобщай,кто вы?далее спроси это "драпающих" грудных детей,стариков,и женщин. Выходит какашка. А главное все только начинается!

армяне не хочу обидеть андроника или андраника,ему в натуре ухо отцапали?кстати памятник который ему поставлен,там он запечетлен до того или после?

Примерно с 1992 года в ереванских уличных кафе звучат наравне с белогвардейскими песнями блатные. В течение следующих пяти лет русский “блатняк” составляет чуть не половину песенного репертуара Еревана. Солидный пласт составляли белогвардейские песни. Очень немного — обычная русская эстрада, но вся в минорных тонах. При почти полном отсутствии англоязычных песен, все более популярными становились французские песни и музыка, главным образом, Джо Дасен и оркестр Поля Мариа (Шарль Азнавур — не в счет, так как он армянин и его слушали и слушают всегда). Я не могу понять почему, но мне кажется, что наиболее ностальгично звучал именно “блатняк”, именно он отражал душевный надрыв. Русские патриотические песни звучали все откровенней. В кафе на центральном проспекте любили гонять песенку: “прощай родная станица, эх, держись заграница! ” Однажды один из моих знакомых задумчиво прокомментировал: “интересно, что по этому поводу должен думать честный эстонец”. Изредка, но до прошлого года включительно все чаще, не в кафе, а в общественном транспорте включались песни типа: “дорогая моя столица, золотая моя москва”. Вообще было много старых песен, эстрады 60 — 70 годов. Это звучало на фоне довольно напряженных политических отношений с Россией и на фоне умеренно антирусского курса тогдашнего армянского руководства, когда русский язык был признан за иностранный. Тогда я услышала одну старую песнь, которая показалась мне ключом для объяснения обилия русскоязычной эстрады: “И только песня остается с человеком, песня друг, товарищ навсегда. ” С песней же “россия, я верю в твою силу” происходили просто чудеса. До последнего, 1998 года, она звучала четыре года подряд постоянно и, не знаю почему, бум ее популярности приходился на август. В 1996 году, в начале лета беспрестанно крутилась песенка с примерно такими словами (я цитирую по памяти): “Не надо ехать в Штаты, здесь тоже можно жить богато, прости, мама, я русского люблю”. Вдруг в один день песня исчезла из всех кафе, маршруток, магазинчиков. Недели три — четыре о России не было никаких песен. И вдруг снова: “россия, я верю в твою силу”. Мне показалось тогда, что армяне просто не вынесли такой коммерциализации отношений. Прошлым летом (1997 год) в кафе вообще не звучали песни — по какой - то причине это было строго запрещено. Я слышала и то толкование, что песни в кафе запретили, потому что это главным образом русские песни. Тем не менее, судя по маршруткам и просто по тому, что доносилось из открытых окон, много слушали белогвардейских песен и особенно, просто непонятно часто, “Гусарскую рулетку”, начинающуюся словами “На зеленом столе казино, что вчера еще называлось Российской империей... ” Эта тема жребия, смертельно опасной игры. Она становилась все более навязчивой. И вот в самом конце лета, подписан российско - армянский договор (никогда бы не могла подумать, что на него так сильно будут реагируют простые люди) — снова в разных местах “россия, я верю в твою силу”. Эта песня звучала как аплодисменты. За один день в моем дворе ее прокрутили семь (!) раз. С этого момента исчезают тревожные песни, и “блатняк”, и белогвардейские. В 1998 году 70 — 80 % уличных песен составляла обычная российская эстрада. Мне показалось это признаком спада тревожности, успокоенность, что Россия не уходит. Только под самый конец лета, когда в России начался финансовый кризис, в кафе, что у меня за стенкой (а там звучит обычно “живая музыка”) спели песню о поручике Галицине. Это, конечно, мало что само по себе значит, но мне показалось, что начинает возвращаться тревожность. Процентов 10 — армянская эстрада, остальное — французская, испанская, итальянская, латиноамериканская. Англоязычная продолжает отсутствовать. P.S.

Чтобы описать настроения весны (1992 года), прибегну к автоцитированию. “Спешить с независимостью не хотели... Теперь медленно привыкают к тому, что Армения и Россия совсем разные страны. Я отмечала оговорки: “Мы... Ой, то есть не мы, а россия”. Разрыв с Россией переживается довольно тяжело... Кожей ощущается тоска расставания и обида за то, что русские этого так и не поняли... Сейчас это настроение притупилось, смешалось с общим тревожным чувством. Наступил новый поворот в судьбе армении — что там, за поворотом? Умудренные горьким жизненным опытом армяне в независимость как таковую не верят.Сейчас армения как ощетинившийся ежик... В газетах нет - нет да мелькнут как бы антианглийские (читай, антиамериканские) статьи: “коварному Альбиону” здесь перестали верить еще сто лет назад... Чувство неопределенности мешает даже радоваться победам в Карабахе. ” “обычно я привыкаю к Еревану почти мгновенно” дома, улицы, лица — все знакомо до мелочей. Этой весной, чтобы привыкнуть, понадобилась неделя. Ереван как будто тот же, все на месте, а словно чего - то не хватает. И ереванцы сами не могут привыкнуть к своему городу, тоже гадая, что изменилось? Я слышала разные объяснения, а один мой знакомый в сердцах сказал: “Словно чума пошла”. Это о том, что все не открываются уличные кафе — нет электричества, нет кофе, нет мороженого... Чтобы выпить чашку кофе, приходится обследовать весь город. Это разрушает структуру городской жизни: вся обычная кофешная публика шатается из угла в угол, как неприкаянная. Изменились и лица людей, мало улыбок. Раз услышала: “У вас будет хорошо, если не завтра, то послезавтра, а у нас — никогда. ” О провозглашенной независимости — не жалеют, хотя, кажется, сами себе при этом удивляются. Но привкус ее вынужденности продолжает чувствоваться... Бытовые трудности ереванцы терпят довольно стойко — как что - то внешнее, не относящееся к существу дела. Что они, эти трудности, в конце концов, по сравнению с нарастающим чувством одиночества и смутным ощущением катастрофы. С 1992 года начинается рост ностальгии по России. В 1992 — 1994 годах можно было услышать рассуждения, что американцы не годятся русским в подметки и что “россия — это воздух, которым мы дышим”. Политика властей Армении в этот период умеренно антирусская, они пытаются помириться с Турцией и найти себе покровителей среди западных держав. Но к народу Армении эта политика имела слабое отношение. В целом эти годы — период прострации. В 1992 — череда неудач на фронте, сдан райцентр Мардакерт, крупные населенные пункты Шаумяновск и Геташен. Затем — ужасы блокады. Ереван без электричества, отопления, газа (отопления и газа нет до сих пор и в центральных районах города их уже не будет — коммунальное хозяйство вышло из строя). Страх длинных темных холодных ночей. Нищета. Один только хлеб на завтрак, на обед и на ужен. Но это еще не время, когда возникло ощущение, что Россия может окончательно отдалиться от Армении. Оно возникло примерно в 1994 году. Возникло реальное ощущение того, что Россия не интересуется делами Армении и готова сбросить ее как ненужный мусор. Высказывания политических российских политических деятелей вполне поддавались такой интерпретации. После интервью посла России в Армении в газете “голос армении” была опубликована статья под красноречивым заголовком “Чужой посол родной россии”. Эти слова воспринимались почти трагически, как крик отчаяния. Поэтому возвращаюсь к ней снова. Говорилось в статье о том, что возврата назад нет (Левон Тер - Петросян уговаривая своих соотечественников испробовать независимое существование, говорил о том, что если не понравится, всегда можно вернуться).Говорилось что армянам уготовлена судьба колонии, не более того. А то и нечто еще более ужасное. И вот тогда впервые в Ереване стала как заклинанье звучать песня со словами: “россия, я верю в твою силу. Узнаешь ты, где правда, а где ложь. Россия, наступит день, Россия, И ты святые крылья обретешь”. В тот год я слышала ее несколько раз. Но самое удивительное — когда обычный рейсовый автобус ехал по проспекту Азатутян и водитель включил эту песню на полную громкость. Это было похоже на демонстрацию. P.S.

когда лезешь,по танк кырдык должен быть крепким. следи за текстом и за базаром тоже.

следователь ко-лобок поздравляю

“Фидаи, джан фидаи” Следующий год - полтора Армения была во власти внутренних потрясений. Выборы парламента, регулярные столкновения на по всей линии армяно - азербайджанской и армяно - нахичеванской границы, существование множество самодеятельных партизанских отрядов и групп. Это период наиболее” героический”, не по событиям даже, а по самосознанию. Имена всех более - менее известных фидаи * и основные факты их биографии (о которых раньше почти никому не было известно, прежняя армянская этническая символика была в основном связана с историческими событиями далекого прошлого) выучивались наизусть. В моду вошли фидаинские песни конца XIX века, где доминирующим мотивом является не жалоба на извечно несчастную армянскую судьбу, а готовность к борьбе. Молодые парни организовывались в отряды и идут на границу. Иногда это было серьезно, иногда напоминало театр. Каждый отряд действовал по своему усмотрению, в тот период порядок в вооруженных формирования еще не был наведен. Я лучше всего помню армянскую диаспору тех лет. Воинственные разговоры с полной откровенностью велись во весь голос даже в городском транспорте (естественно, по - русски, знание армянского языка в диаспоре было довольно слабым). Цель этих разговоров — эпатаж общественного мнения и самоутверждение. Однако сама эта манера поведения в значительной мере служила способом установления связей со средой уже в новом качестве — чужих, имеющих свои, отличные от среды ценности и идеалы. Но при этом ни на день не умирала надежда быть когда - нибудь в будущем понятыми. Армяне ожидают, что будет время, когда русские придут к сходным позициям, и тогда русские и армяне станут союзниками. Априорно предполагалось, что мир столь же враждебен к русским, как враждебен к армянам. В сознании армян того времени было: воюя за свои интересы, они воюют и за интересы русских, даже если те этого не хотят и не понимают. С этого момента начинается новая старица армяно - русских отношений. Если до сих пор, несмотря не на что, армяне ожидали просто помощи от русских, то теперь они делали то, что считали нужным, ожидая понимания лишь в будущем. Более правильно было бы сказать так: армяне стали ждать, что русские сами поймут, кто их “друг” и в чем состоят их интересы. Подразумевалось, что Армения безоговорочно является другом России и их интересы совпадают. “А у нас нет обычая убивать русских" Год 1991. Армянские отряды (еще не армия) сражаются не столько с азербайджанцами, сколько с советскими войсками. Сейчас многие в Армении считаю 1991 год последним годом, когда проявлялись антирусские настроения. Я помню, что прилетая в Ереван, очень волновалась. Никогда не приятно столкнуться с недоброжелательностью, с открытой конфликтностью. То, что я увидела вовсе не было антирусским настроем. Хотя, может быть, это было еще хуже. Я увидела нарастающее ощущение абсурда. Началось все с того, что Ноембиряновский район и райцентр Ноемберян бомбили советские (то есть, читай, русские, самолеты). Мне неизвестна причина или даже повод, зачем они это делали. Было около 30 погибших. Армяне были уверены, что бомбили без причины и повода.Последовал взрыв возмущения и, очевидно, в Армении был какой - то антирусский всплеск. В этот момент я была в Петербурге и доподлинно этого не знаю. Что касается армян в Петербурге, они, конечно, были ошеломлены. Очень скоро начались бои между карабахскими и советскими солдатами. Казалось бы, конфликт с русскими должен был достигнуть своего апогея. Но этого не произошло. Каждый день в Ереван прибывали гробы. Почти каждый день по центральному Проспекту (я не помню, назывался ли он еще проспектом Ленина или уже проспектом Месропа Маштоца, но я тогда жила рядом с Проспектом и могла все наблюдать) проходили траурные процессии. Но люди молчали и смотрели на происходящее как бы непонимающими глазами. Они не хотели верить в реальность. От пули советского солдата погиб командир моего близкого друга. Его жена сказала мне: “его убили русские”. Но в ее словах не было ни грана ненависти, ни капли укора. Она обняла меня и заплакала на моем плече. Мне было бы легче, если бы она дала мне пощечину. Она повторяла: “это абсурд, абсурд. Брат убивает брата”. Абсурдность чувствовалась во всем. Парни уходили на войну, фактически войну с русскими, а в городе была популярна песня со словами “Я российский солдат, прям и верен мой путь”. Я помню еще более абсурдную сцену. Я с друзьями сидела в одном из открытых летних кафе. За спиной сидели какие - то военные, я заметила только форму, но не видела лиц. Вели себя они удивительно адекватно обстановке, так как положено вести себя в восточной кофейне. Внезапно позади возник спор в повышенных тонах. Явно, что спорили армяне и русские. Кто - то из моих знакомых оттолкнул меня к выходу. Я успела заметить, что военные были русскими. Тогда, когда шли военные действия, можно было предполагать, что спор окончится дракой. Я ожидала брошенных в лицо солдатам обвинений. Но тут же от неожиданности замерла на месте. Инициаторами спора были сами солдаты, они обвиняли, а армяне защищались. И обвиняли они армян не много не мало, как в том, что, они плохо защищают Карабах. Причем в лицо им бросались самые презрительные эпитеты. Все разговоры в кафе замерли, все смотрели на солдат с восхищением. Словно армяне защищали Карабах в тот момент от кого - то другого, а не от советских солдат. Видимо, ощущение абсурда передавалось всем, кто находился в Армении. Это была действительно гражданская война, о которой говорили армяне и которой так боялись. Еще в 1989 году, когда пошли первые разговоры о гражданской войне, я имела глупость спрашивать, а почему война с русскими это гражданская война? Объяснить этого тогда никто не смог или не захотел. Когда война началась, мне и в голову не приходило этот вопрос задавать. И самое удивительное, когда она началась, отношение к русским не ухудшилось, а поразительным образом улучшилось. Ожидание войны было страшнее, чем она сама. Тогда словно бы разорвался нарыв. Армяне так боялись, что придется воевать с русскими, что жили в постоянном напряжении. Когда же на самом деле пришлось, они просто не захотели принять эту вину, отказались ей поверить, назвать реальность абсурдом. Я помню, в разгар войны был такой эпизод. В нескольких селах армянские отряды, значительно более боеспособные, сдали позиции прежде, чем успел завязаться бой, поскольку вперед выступали русские солдаты, и требовали от армян уйти. “А у нас нет обычая убивать русских”. Эти факты, вероятно, погоды не делали, но даже если так было всего несколько раз (и эти истории рассказывались в Ереване), они много говорили о восприятии войны. На этом фоне шла агитация за выход их Союза, вот - вот должен был состояться референдум. Еще весной 1991 года, когда проходил всесоюзный референдум по поводу сохранения Советского Союза и правительство Армении официально отказалась от того, чтобы республика участвовала в нем, неофициально был проведен опрос общественного мнения. Около 70 % опрошенных высказались за сохранение Союза. Что - то должно было надломиться, чтобы все армяне проголосовали за выход. К этому стремились власти, возглавляемые Левоном Тер - Петросяном. Но полностью фальсифицировать результаты выборов невозможно. Армяне действительно в своем большинстве высказались за выход из Союза, так же как летом 1997 года они действительно собрали за очень короткий период более миллиона подписей, имею основания полагать, что на тот момент население Армении вместе с детьми и младенцами составляло примерно два миллиона человек за вступление в союз России и Белоруссии. Ни обстрел Ноемберяна, ни военные действия с советскими войсками в Карабахе к такому слому не привели. Летом 1991 года в армянских газетах печатались статьи против выхода из Союза. Оппозиционная ( сочувствовавшая партии “Дашнакцутюн”) газета “Эпоха” попробовала объявить по этому поводу дискуссию. После публикации нескольких статей, авторы которых предостерегали, что выход их Союза опасен для Армении и его навязывают враги, в газете появилось дополнение от редакции, дескать, мы рады бы были напечатать противоположное мнение, чтобы действительно получилась дискуссия, но никто таких статей не приносит. Я склонна полагать, что слом общественного мнения произошел под влияние российского телевидения и особенно программы “вести”, которая вдруг стала удивительно проармянской и которая не упускала не едино случая в своем восьмичасовом выпуске (который в основном и смотрели в Армении, так как вечерний выпуск по местному времени приходился уже на ночь), чтобы похвалить Армению за ее непреклонное стремление к независимости и сообщить, что прояви Армения в этом вопросе твердость, русские бы стали любить ее еще больше. Говорилось также, что в России уверены, что армяне все как один проголосуют за независимость. Все время предшествовавшее референдуму меня поражала навязчивость этой темы. Боюсь, что эта лесть повлияла на общественное мнение больше, чем обстрелы. Один мой знакомый, заметив, что неучастие Армении в Новоогоревском процессе приветствуется СМИ, пошутил: “А если Тер - Петросян приедет, то по “Вестям” передадут, дескать, приехал пьяный Левон Тер - Петросян и нес антисоветчину”. Все почти буквально так и получилось. Когда Тер - Петросян приехал в Ново - Огорево, по “Вестям” это сообщили так: “Приехал Левон Тер - Петросян. Он был угрюм и все время молчал. ” Вышло ничем не хуже, как если бы сказали: был пьян. Короче, не суйтесь ребята. Однозначность выбора Армении невозможно объяснить ничем, кроме этого “гипноза”. Ведь вся опасность независимости вполне осознавалась, а сама независимость ценилась не очень высоко. Боюсь, что армяне восприняли дело так, что русским надо, чтобы они отделились. Я была в Армении в весь период перед референдумом, уехала за несколько дней до него и видела, что результат его вовсе не был так предрешен, как об этом говорили СМИ. Я тогда знала только одно, армяне либо все проголосуют “за”, либо все проголосуют “против”. А голос телеведущей из России все пел и пел свои сладкие песни. Армения подчинилась. Зиму я пропущу. Был холод и темнота — ни газа, ни электричества, ни отопления, перебои с водой, нехватка продуктов. Люди почти сходили с ума. Боюсь, что описывать умонастроения невозможно. Их просто не было. Было одно желание, чтобы хоть на час - два дали свет. P.S.

Ни кто и не смеит возмущатся,так как приходится читать и принимать действительность предвнесенную самими армянами (как они и утверждают) и теперь хоть лопни,ни куда не денешься. Кстати у меня не мало знакомых которые проводят свои исследования не только над "человеками" но и над кроликами,мышами,хомяками,крысами в конце-концов,но это все происходит исключительно в лабораторных условиях.

по нашему получается что соломон и трахенберг это одна и та же какашка

ловлю на слове,если не приведеш ссылку на "высокосортную научную" литературу то для начала ласково назову тебя виртуальной падалью... а если приведеш "героем" естественно...

К времени, мне кажется, я сама уже сильно попала под влияние армянской логики и что бы и как бы я не анализировала, выходило, что после множества испытаний и жертв, Россия в конце концов придет Армении на помощь и в результате всех катаклизмов Армения останется с Россией. Если коротко, то получалось так: покидание армянами Баку, одновременно очередное сильное обострение в Карабахе, армяне из Армении спешат на помощь карабахцам, путь перерезан (тогда никакого Лачинского коридора еще и в помине не было), внимание резко переключается с недоступного Карабаха на Нахичевань.Мышление армян было таково: cуществует договор 1921 года между Турцией и Россией, по которому Нахичевань непременно всегда должна принадлежать Азербайджану. Поэтому турки по всей логике должны резко подтянуть к границе свои войска (существует несколько километров нахичевано - турецкой границы, далее Нахичевань граничит с Ираном). А там можно предположить, что границу турки, конечно, не перейдут (ведь речь шла о границе СССР), но пограничные перестрелки наверняка да будут.Ну а тогда уже придут русские (то есть, советские, но все равно русские) войска и армян как бы спасут. За что Армения останется еще на век России благодарна и будет препятствовать развалу СССР. Для чего все и делается. (Когда я попыталась восстановить по пунктам в памяти этот прогноз, он мне самой кажется очень странным, но в 1989 году в Армении он казался совершенно не странным, не удивительным, а очень даже правдоподобным.) Получалось примерно то, что я услышала в одной из больниц. Старая санитарка успокаивала: “Не бойтесь. Вас, конечно, до смерти доведут, но потом обязательно спасут. ” Самое поразительное, что ядром прогноза было то, что армян обманут и именно обманом заставят остаться с Россией. Мне казалось тогда важным предупредить о возможности обмана, ловушки. Впечатление от моих рассуждений было обратным, чем я ожидала. Радость вспыхивала и в глазах политических деятелей тех лет и простых людей. Меня снова и снова просили повторить свои рассуждения. Лица собеседников напрягались, они словно считали вслед за мной, приходили к выводу, что все как будто логично и вдруг начинали улыбаться. Армяне 1989 года хотели быть обмануты, хотели, уже хотели остановить процесс разрыва, забыть все, как страшный сон. Мне казалось, что говорю вещи неприятные, а звучали они как радостная весть и я оказалась в роли человека, несущего это весть. Позднее я услышала свою версию развития событий со ссылкой на совершенно таинственный источник, чуть не инопланетного происхождения. Отношение к русским в этот момент очень странное. Любой мелкий повод используется для того, чтобы их оправдать. Причем русских видят главным образом в военной форме, хотя и военных в Ереване в то лето было относительно было мало. А те кто был, практически не вступали в разговоры с армянами. Им не дарили цветы, не угощали фруктами, просто будто бы не видели. По инерции порой называли еще “нашими детьми”, но были готовы к тому, чтобы в случае агрессивного поведения войск, отразить натиск. Но что удивительно и очень показательно, мне, русской, самые разные люди вполне откровенно объясняли секреты своей самообороны. Я знала, в каких местах улицы плитки разобраны так, что можно использовать в качестве булыжников, знала, под какими скамеечками в парке сложена арматура. Разумеется, сама я об этом не спрашивала. Просто, любой русский, который вел себя хотя бы невраждебно, воспринимался автоматически как друг, которому могут быть доверены секреты. Отношения с русскими в Карабахе были еще удивительней. Введенные в Степанакерт войска вели себя столь вызывающе и враждебно (включая периодические мелкие столкновения на улицах), что через день я сама уже с чистой совестью при виде солдата бросала ему в след: “Фашист”. У меня постоянно пытались проверить какой - то пропуск, а поскольку ничего такого у меня не была, то запрещали проходить то по одной улице, то по другой без всякой, кажется, логики. Наконец, в отчаянии я пожаловалась в гостинице, что не могу ходить по городу без какого - то пропуска. У меня молча взяли мой счет за гостиницу и написали крупно по диагонали: “пропуск”. Этот странный “пропуск” вполне удовлетворял военных. Мое появление на городском ранке было встречено некоторой неприязненной напряженностью, которую разрешил наконец один из крестьян вопросом: “Муж военный? ” “нет” — ответила я. Вмиг все оживились. “тогда бери бесплатно”. Но и отношение к военным было более чем удивительным. В одном конце города могло происходить столкновение с мордобоем, а в другом — футбольный матч: команда местных против команды военных (видела своими глазами). Осенью 1989 годы подъем антирусских настроений действительно начался, хотя он не был столь высок, как предыдущей зимой. В январе же грянули Бакинские события, которые вопреки моим ожиданиям сильного антирусского всплеска в Армении не вызвали. Вышло наоборот. На этот период пришлась попытка армян оккупировать часть Нахичевани. Попытка окончилась провалом. В чем именно неудача состояла, я сказать не берусь. Все мои старания выяснить, что именно произошло, окончились неудачей. Вплоть до того, что я лично никогда не встречалась с участниками этих событий (что просто невероятно, тем более с учетом того, что получалась некоторая корреляция с моим летним прогнозом) и я почти готова поверить в то, что практически ничего и не было кроме обстрелов села Садарак и вылазки отряда под командованием парня по имени Мовсес, который тогда же и погиб. Зато моментально возникла легенда, которую в Армении, наверное, уже не помнят, но которая поразила меня своей чистотой восприятия образа “идеального русского”. Рассказ состоял в следующем.Якобы на Нахичевань в полном масштабе шло наступление. Когда же войска продвинулись в глубь территории на 20 км, навстречу войскам вышел русский офицер (в легенде он фигурировал в чине подполковника) и сказал: “теперь ребята поворачивайте назад”. И “ребята” дружно, чуть не в обнимку, с песнями ! повернулись и пошли назад. Когда я, услышав рассказ, спросила, почему же его послушались, мне на полном серьезе ответили, что потому, что в этот момент русские и армяне рука об руку якобы “сражались под Геташеном” . Когда же я усомнилась, что, во - первых, наступавшим на Нахичевань было об этом известно, а во - вторых, так, как об этом говорилось в легенде, просто - напросто невозможно остановить наступление (что воевавшим было известно значительно лучше, чем мне), мои вопросы как бы не были восприняты всерьез. И все это не было ни розыгрышем, ни бравадой. Те армяне, которые вместе со мной слушали эту историю, восприняли ее как настоящую. P.S.

Если ты вник в свою фразу-то уже сам себе противоречишь. значит тебе все таки ясно что твоей недоуменной теме есть чем не только возразить,а более того просто посмеятся над тем что данная тема уже существовала на форуме ng.ru надеюсь ты знаешь кто этот форум пасет,кстати не знаю какой там у тебя ник. неужели ты так сильно печешься по поводу талыша или еще кого нибудь.Скорее ты талыша в глаза не видел,хотя тебе кажется что талышам лучше живется в армении или с армянами или еще с кем либо только не в азербайджане. скорее ты даже самих армян не перевариваешь,и от этого чувство собственной несостоятельности. по жизни тебе можно не возразив ,напомнить в привычной для тебя форме -- Не мути воду баламут!

Книга выражена в степенном и сдержанном духе .В ней полностью отсутствует национал-шовинизм , историческая фальсификация фактов и навязывание своих идей чего нельзя сказать не в коей мере об некоторых армянских авторак(в частности З.Балаяна и его мемуаров) Это научное восприятие без лжи и лицемерия,хот и некоторым покажется не привычно.Но она думаю также должна понравится иным армянам(у которых не привыкли ни чего спрашивать,и давать слово хотя мне такие не известны).В книге также очевидна прослеживается доброе и сочувственное об армянах. Вышла она с некой задержкой,(думаю следствие причины ,следует искать в том о ком шла речь,учитывая что автор имел близких друзей армянской национальности,и следовательно ему трудно было выразить многие негативные стороны действительности армян). Но лучше поздно ,чем никогда! Ясное дело ! Всем недовольны,хотя иногда и пытаются скрыть свое недовольство, отсюда и неблагодарность ко всему что делается для них. Не хотят слышать ни какую критичную оценку в свой адрес,любят только похвалу,причем в любом проявлении,любят лесть (в том числе и в свой адрес)также в любом проявлении. Они и понимать не хотят что их персоне уделили время и некую часть жизни,для того чтобы просто уберечь,внести ясность,донести в том числе до них самих что пора образумится,и может тем самым спасти свои души и души своих поколений. Естественно некоторая кучка,видимо действительно из всем известного племени не только не желает пробудится от сна и илюзионного восприятия действительности,но толкает на великие грехи и самоубийство свое будущее поколение. На самом деле многим армянам не нужен Карабах им нужна новая всемирная легенда о единственных, многострадальных,это как будто вошло в их правило и пропиталось в сознание.Но времена меняются,и нет многим до многострадальности,до морали и гуманности.Надо всегда понимать что при нынешнем современном укладе и мышлении " разношерстных " людей (о которых можно сказать в трех словах) и мыслить не станут кто такие армяне а кто нет,многострадальные или великие или древние или еще какие либо,плевать им на все доводы и на себя в том числе. Армяне вы хотите таких увидеть?Вам они близки по духу? Но они не могут излогать свои мысли в книгах!!!

Враждебность к русским нарастает. И тут появляется новая линия конфликта — конфликт армян с миром вообще как таковым. Когда 7 декабря происходит мощнейшее землетрясение, после которого несколько городов Армении оказываются в развалинах.Приезжает Горбачев Он ведет себя так, что вызывает общую ненависть. Может быть, он просто не смог понять чужого горя и неправильно толковал реакции обездоленных людей, чем вызывал враждебность по отношению к себе такую, что его чуть ли обвинили в организации (!) землетрясения. Старик у развалин дома, где была погребена его семья, заявил в лицо , что требует Карабах . На весь мир Горбачев произнес, что это величайший цинизм. Здесь Горбачеву не было цинизма, это было отчаяние. Я слышала эту историю в пересказе ленинаканцев. Только тогдашний премьер, Николай Рыжков, сдерживал нарастающее чувство враждебности. Произошло несколько серьезных драк с войсками. Конфликт нарастал. На его подъеме появился лозунг: “русские — это белые турки”. Это была кульминация армяно - русского конфликта. Русские безоговорочно были отнесены в стан врагов. Что - то должно было произойти. Но не произошло ничего, абсолютно ничего. Лозунг появился только раз, может быть два. И он сам снял напряжение. Казалось, что армяне сначала сами написали его, а затем уже прочитали. И пришли в ужас. Лозунг запрятали как можно дальше и постарались о нем забыть. Когда через 3 — 4 месяца мне захотелось доказать, что такой лозунг существовал, я смогла это сделать, только найдя человека, у которого в подвале он был засунут. Я в разных домах снова и снова слышала такие разговоры. Может быть, если бы армяне уже не зашли так далеко, то они тогда попытались бы остановиться. Было поздно. Но вместо того, чтобы бороться против русских как против оккупантов, которые уже однажды были названы “белыми турками” и, казалось, можно было ожидать рецидива, грядущее столкновение называлось гражданской. А значит уже тогда русские перестали восприниматься как враги, к чему дело склонялось зимой. Страшное слово было произнесено и отвергнуто народным сознанием. Острота конфликта спала, но сам конфликт, тем не менее, продолжался. И снова и снова начал всплывать образ “русского а la Абовян. ” А в городе в то время стояли танки, был строгий комендантский час. Небольшие столкновения с войсками с умеренным мордобоем стали чуть не традицией. Так было до мая. На начало мая был назначен массовый несанкционированный митинг. Все известные политические активисты от него открещивались. Он грозил стать новой кульминацией армяно - русского конфликта. Вышло иначе. По телевизору выступил комендант города генерал Сурков и заявил, только попробуйте, будут вам невинные жертвы. Еще месяца не прошло со времени Тбилисских событий. Выступление генерала привело к резкой вспышке негодования и отменить митинг стало невозможно. Когда же пришло известие, что прибудет народ из районов, показалось, что катастрофа неизбежна. Кто - то сказал мне тогда: “Ты будешь свидетелем”. В городе было страшно от мрачной решимости и ненависти.

Забастовка в аэропорту Звартноц была последним актом отчаяния. В довершенье к забастовке произошло следующее. К площади, где проходил митинг (а митинги в те дни были ежедневными) подъехала колонна автобусов и желающим было предложено в них сесть, отправится в Звартноц и поддержать бастующих в аэропорту. В момент накала страстей в желающих, естественно, недостатка не было. Так что забастовка сопровождалась демонстрацией. И вот тогда русские, которых ждали и звали, наконец, спустились с неба в буквальном смысле, но вооруженные дубинками. Избиения, судя по фотографиям, было не одно, как утверждалось официально, а два. Первый раз избивали пассажиров, совершенно случайных людей, прибывших в аэропорт, не зная о забастовке. Предварительно разделили “черных” и “белых”. Всех русских пассажиров согнали в центральную часть аэропорта и там заперли. Остальных били. Затем избивали демонстрантов. Ереван был вне себя. В этот вечер все проклинали русских. Конфликт достиг своей первой кульминации. А дальше произошло чудо. Среди пассажиров был один — ленинградец Сергей Фролов — который на следующий день заявил, что готов публично дать показания обо всем, чему свидетелем он был. Ему каким - то образом удалось выскользнуть из центральной части аэропорта и он успел обежать его кругом и увидеть, как били пассажиров. Фролова одного хватило, чтобы антирусская истерика вмиг затихла. Ереван взирал на него с восторгом. Наконец появился тот самый “русский а la Абовян”, которого срочно показали по армянскому телевидению и предложили выступить на митинге. Таким образом, о нем тогда узнал весь Ереван. И его даже одного было достаточно, чтобы о русских опять начали говорить с надеждой. Те кто избивали были забыты в миг — словно они были не настоящие русские. В Ереван были введены войска — для усмирения. Их встретили цветами. Друг другу объясняли: “это наши дети”. Им носили фрукты. Никакой дружественности солдаты не проявляли, но этому находили сотни объяснений, их оправдывающих. В армяно - русском конфликте мгновенно наступил спад. Затем начался новый медленный подъем. Помощи и поддержки от русских не было и ее, наконец, как будто почти уже перестали ждать. В Карабахе происходили первые столкновения .Последовал очередной антирусский всплеск. И снова произошло чудо. На арене опять появились русские а la Абовян. На этот раз их было двое. Татьяна Лиханова и Николай Журавский тоже из Ленинграда. Они приехали поддержать проходившую на Театральной площади политическую голодовку. Я знала их обоих. Их решение присоединиться к голодовке было совершенно личным, просто один из голодающих был их другом. Голодовку они начали еще в Ленинграде вполне неофициально и не знали, почему об их решении в Армении стало известно столь широко. В аэропорту их встречала толпа. Им целовали ноги и просили простить весь антирусский бред, который несли до того. Эти ребята абсолютно никого не представляли и заведомо никак не могли повлиять на политику. Это не имело значение. В том, как вели себя армяне, не было уже политики. Они просто жаждали хоть изредка видеть “идеальных русских”. Но уму непостижимо, как один - два сугубо частных человека в те времена могли менять настрой целого народа. Вернее, до какой неимоверной степени народ хотел, чтобы хоть кто - то сменил этот настрой! Новый спад и новый подъем конфликта. Сессия Верховного Совета в здании Оперы, транслирующаяся на площадь. В городе войска. Сессию разгоняют. По телевизору передают распоряжение всем срочно разойтись по домам. В ответ буквально весь Ереван выходит на улицу — старики, домохозяйки — и спешат к Опере. Они и попадают под дубинки войск, введенных в город. Вот это уже очень сильный срыв. Его непосредственное разрешение — депортация Азербайджанцев из Армении, немедленная, почти мгновенная, практически все было кончено за три дня. Другое дело, что армянам, для того, чтобы пойти на непосредственное насилие, должны были в ином свете увидеть себя самих, отрешиться от прежнего, сложившегося за десятилетия “имиджа”. В те дни жажда мести стала главной движущей силой. Такой срыв мог произойти только в такой момент, когда армяне посчитали, что Россия навсегда их оставила, отвернулась от них, и прежняя картина мира как будто рухнула. P.S.

На существовании Еревана под российским покровительством смотрели как на нечто совершенно естественное. Несмотря на психологические трения Ереван во многом был дитем Российской империи — не хочу говорить, Советской, поскольку уверена, что в данном случае не имеет значения — хотя, действительно, сформировался Ереван как миллионный город в центр собирания армян, разбросанных по всему свету в советские годы,до этого их там было совсем не много. Я приведу цитаты из противопоставляющей ереванских и карабахских армян, написанной несколько в полемическом тоне (что показывает уже ее название “Ереван против Степанакерта”) и потому в чрезмерно прямолинейных и резких выражениях: “Сформировавшись как дитя советской империи за короткий период 1930 — 80 годов, современный Ереван редко чувствовал себя ответственным за всю нацию.Высшим авторитетом для него была центральная советская власть, которой только он и готов был служить от души... Ереван стал ареалом - театром реализации национальных идеалов, в наибольшей мере, идеалов спюрка диаспоры. Обращаясь к образу “идеального русского” в сознании армян, я должна уточнить следующее. В последние годы это был именно русский империи, русский, олицетворяющий действия империи. Именно ему приписывался весь набор положительных характеристик. Русский язык хотели учить, как язык империи. На русского как представителя империи бытовая неприязнь распространяться не могла. Империю любили не просто как гарант мира и спокойной жизни армян, не просто из восхищения сильным государством, ее любили из - за своей причастности к ней, как бы к ее тайне. Ереван имеет много черт, делающих его как бы городом – “памятником жертвам геноцида”. Но даже образ “турка - врага” превратился почти в абстракцию. Представление армян о себе сводилось прежде всего к представлению о своей цивилизованности и культурности. Пережитая несколько десятков лет назад трагедия не забылась, но как бы отошла на второй план.Как будто это не были уже армяне жаждущие мести, готовые отвечать кровью на кровь. Воспоминания о геноциде выражались более всего в ощущении себя жертвой. Память о народных мстителях — фидаи — почти исчезла, образ армянина, проливающего кровь, был почти нонсенсом. Возможно причиной такого восприятия было не только забвение некоторых из страниц своей истории, а ощущение как бы внутренней победы. Полторы тысячи лет до того армяне не жили столь спокойно и не чувствовали себя столь хорошо. Советский период был период расцвета армянской архитектуры, скульптуры, литературы, живописи и поэзии. Творчество почти возводилось в культ. В ереванских кафе любили интеллектуальные разговоры, споры. Город, казалось, действительно, почти не думал о реальности. Все оборвалось в один миг. Р.S. Традиционный образ русских в сознании армян Прежде чем перейти к истории конфликта, необходимо внести хотя бы относительную ясность в двух отношениях: в том, что касается образа русских в этнической картине мира армян и в том, что касается представления армян о себе самих на момент предшествовавший началу Карабахского конфликта. Образ русских в сознании армян двоится. Покровителю всегда приписываются идеальные характеристики, причем иногда весьма далекие от действительности. "Образ покровителя" в армянском сознании имеет черты "божества из машины" из античных трагедий — божества, спускающегося на землю в критический момент, разрубающего узел неразрешимых проблем и удаляющегося обратно на небеса. Те русские, которые существуют реально, существуют как бы параллельно. В них имеется немало черт раздражающих армян, а народная молва эти черты даже преувеличивает. Или более правильно было бы сказать так: в мире существуют обычные русские, которые армянам чем - то не нравятся, и существуют некие “идеальные русские” — спасители, освободители, защитники от всех бед, которые не имеют недостатков, которые умнее, сильнее, вообще лучше всех в мире. Доминировать может то первый, то второй из этих образов, хотя оба они в более или менее выраженном виде всегда присутствуют. В - третьих, напряженность армяно - русских отношений приводит к тому, что любая конфликтность армян с кем бы то ни было всегда приобретает оттенок конфликта с русскими. Идеальный образ русских дан, в частности, в книге Хачатура Абовяна “Раны армении. Итак, несколько выписок. Храбрый дух русских спас нас. Бог внял слезным мольбам армян, денно и нощно просившим, чтобы он послал им увидеть когда - нибудь русских и лишь тогда сойти в могилу, — и исполнил их просьбу. Тоскующий взор армянина не увидит более слез, но увидит свою родину, на лоне ее возрастет армянское племя, насладится ее любовью и слепым завистникам делами своими покажет, что армянский народ не денег ради и не из - за выгоды преклонился перед именем русской державы, но стремится исполнить обет своего сердца, — для защитника веры его и народа не жалеть ни крови, ни жизни, ни родных детей... Солдаты стали входить в крепость, — а в тысяче мест, в тысяче окон люди не в силах были рот открыть, — так душили их слезы... Как друг, как небесный ангел - благовестник, с венцом свободы и милосердия, вступил князь Паскевич в сардарский дворец. Проходя, в тысяче мест должен он был сам сдерживать слезы, видя как старики, дети, девушки, старухи не только у него ноги целуют, но бросаются на шею солдатам и замирают у них на груди в душевном умилении. ” “после написания “Ран армении” Абовян прожил еще семь лет. Нищета и застой национальной жизни углубили его духовную драму. Во время ежегодных торжеств в ереванском уездном училище осенью 1845 года Абовян заявил: “имя русского должно быть для нас так же священно, как и кровь, коею спасены мы навсегда, как и покровительство, под которым благоденствуем, будучи защищены совершенно от всех врагов нашей веры, нашего отечества”. Я не знаю, понимает ли читатель, что означает, когда такие слова говорятся без притворства и как они влияют на судьбу произнесшего их не только человека а судьба Хачатура Абовяна сложилась печально, но и народа. Так была создана романтическая легенда. Легенда не только о России, но и самих себе. Русские в сознании армян в советские годы и образ армян в сознании самих армян в годы, предшествующие перестройке. P.S.