Самое интересное что даже цветы нельзя возложить в память о погибших...
Как Гамид Гамидов пытался возложить цветы жертвам сгоревшего домаНи с кем не договариваясь, не агитируя, никому не говоря, решил с утра в память о погибших согражданах возложить цветы у сгоревшего дома. 8:27. Приобрел цветы возле памятника Короглу. Далее автобус. На подъезде к «Карлу Марксу» движение было перекрыто. Автобус с трудом доехал до памятника Айне Султановой и окончательно встал. Сошел. До сгоревшего дома решил идти пешком. Наблюдение. Сменил с утра несколько автобусов, обращал внимание на людей на улицах и в транспорте. Почти не заметил людей в наушниках. Было приятно осознавать, что почти каждый из нас пропустил эту трагедию через себя. Человечность в нас еще не умерла… Через пару десятков минут на горизонте появился он. 16-этажный дом, прикрытый поначалу такими же братьями-близнецами построенными у края проспекта Азадлыг. В отличие от них, он стоял на самом удалении и выглядел зловеще. Легкая гарь в воздухе стала появляться по мере приближения к дому. Прохожие обсуждали исключительно трагедию. Говорили друг с другом тихо. Почти шепотом. Птицы кружили рядом с черным истуканом, словно не смея приближаться к нему. Аккуратные облицованные домики вокруг, восходящее к зениту солнце, зелень деревьев и поющие птички резко диссонировали на фоне черного мертвого дома вдали… Дом был оцеплен по периметру. Пожарная машина дежурила тут же. Полицейские в форме и их коллеги в гражданской одежде кучковались то тут, то там. Подошел к офицерам высших чинов, поздоровался, спросил, где можно возложить цветы. - Тут пока никто ничего не возлагал, - говорят мне полицейские, - но вы лучше обойдите дом с другой стороны (со стороны блока) и там где-нибудь возложите. Все было культурно, вежливо, человечно. Поблагодарил, пошел дальше. На подходе к обратной стороне здания заметил, как жильцов в сопровождении полицейских группами запускают внутрь. - Где тут можно возложить цветы? – спрашиваю на азербайджанском у офицера. - Тут таких вещей нет, тут запрещено, там люди ходят, - указывая мне на вход в блок. - Я не собираюсь у блока, я хочу в стороне где-нибудь. Куда их можно просто возложить? – сдерживаюсь, не позволяю себе повышать тон. Офицер обращается к сержанту и просит сопроводить меня к руководству. - Они объяснят вам, где можно возложить цветы, - говорит офицер. - Прошу за мной, - тут же выпалил сержант и мы переходим дорогу к стоящим вдалеке группе офицеров. Напоминаю, что я просто хочу возложить цветы… - Стой здесь, стой здесь, - нервно просит меня сержант, - даже в мыслях не допуская, что гражданин может без проблем приблизиться к его руководству. Не отвечая сержанту, замедляю ход, пропуская того вперед, но все равно подхожу к возрастным офицерам в гладко выглаженных костюмах. Дальше передаю диалог на азербайджанском. - Salam, gülləri qoymaq istərdim. Hara qoyum? - Burada belə şey yoxdur. Heç kəs heç nə gətirmir, - резко отрезает полковник-лейтенант. - Yoxdur – olacaq. Gətirmir – gətirəcəklər. Mən indi gətirdim və sadəcə bir yer görsədin, ora qoyum. Demirəm ki mütləq blokun qabağına goyum.. - Yox, olmaz. Gül burada nəyə lazımdır?! Gülü qəbirisanliqda qoyurlar, burda yox. - Belə yerlərə də qoyurlar, - спокойно отвечаю я. - Əəə, sənə dedim olmaz da...Belə can yandıransan, get qəbiristanlıqda qoy. Belə can yandıransan, get camaata kömək elə - veş daşı. - Daşiyaram, amma özüvüz ora keçməyə qoymursuz. - Əəə, dedim olmaz – olmaz da. Yeri burdan... - Yeri nədi? Bu nə danışıqdır?! - Aə yeri dedim... - Aə yeri yox əəə. Bir dəqiqə... - Aparın bunu, aparın!!! - истерил полицейский. Никто из приблизившихся офицеров не сказал не слова в защиту своего босса. Стоящий рядом сержант, не на шутку перепугавшись, культурно оттаскивая меня за руку, буквально умолял уйти за ним. Постоял пару секунд, посмотрел в лицо офицеру, улыбнулся, покачал головой и перешел дорогу к дому… Решил просто оставить цветы сбоку у дорожного надземного перехода. Оставил, отошел, но не сделал и двух шагов, как десяток полицейских стали окрикивать меня и буквально умолять забрать цветы. - О тут тоже нельзя, блеск. Но я их не заберу. Я их сюда принес и тут их оставлю, - отвечаю им спокойно. Из-за огораживающий ленточкой территории показалась рука мужчины в гражданском. - Дайте мне, я возложу… - А сами выбросите? – ухмыляюсь я. - Нет, честно обещаю… - На вашей совести будет, - передаю цветы мужику, стою еще секунд 20 и отхожу… Отдалялся от дома с десятком разрывающих меня изнутри чувств… Под деревьями стояла молодая женщина. Смотрела на сгоревший дом и тихо плакала, что-то причитая про себя… Уже в полутора километрах от сгоревшего дома на светофоре стояла темная «девятка». Стекла ее были спущены, из салона на всю громкость раздавался рэп. Впереди в темных очках сидели две рожи, поразительно точно похожие на того полковника-лейтенанта…
