Самарканд

Арестована Оксана Малеваная - бывшая шефиня секретариата К.Бакиева Бывший шеф президентского секретариата Кыргызстана Оксана Малеваная взята под стражу с санкции Первомайского районного суда Бишкека. Об этом "Азаттыку" сообщили в пресс-службе генпрокуратуры КР. Ей инкриминируется злоупотребление служебным положением – 304 статья УК КР. В настоящее время она водворена в следственный изолятор ГСНБ. Сегодня временные власти Кыргызстана заявили о том, что задержаны около 20 приближенных свергнутого президента К.Бакиева. Источник - Zpress.kg

оффтоп

"Дурь и идиотизм". Киргизские демонстранты требуют извинений от Н.Назарбаева за то, что назвал "революционеров" "разбойниками" Казахстанцы не должны извиняться перед киргизским народом, считает депутат Нехорошев Депутат мажилиса парламента Казахстана Владимир Нехорошев считает дурью и идиотизмом требования киргизских демонстрантов, которые заявили у здания посольства Казахстана в Бишкеке, что президент РК Нурсултан Назарбаев должен извиниться за определение разбой, данное недавним событиям в соседней республике. Какие еще извинения? Это даже не наглость, а идиотизм и дурь! Я думаю, что не мы, а киргизы должны извиниться перед нами. Потому что там было сплошное мародерство, а это хуже, чем разбой. Там погибли наши люди, а казахстанские бизнесмены понесли убытки. Все видели по телевидению, что там творилось: как грабили магазины, базары и офисы, которые не имеют никакого отношения к Бакиеву. И все это делали люди неадекватного поведения. Это они должны извиниться перед Казахстаном, как перед председателем ОБСЕ, за такое поведение!, - заявил парламентарий в интервью корреспонденту КазТАГ. По его мнению, киргизские мародеры также должны принести извинения и перед мировым сообществом. Я думаю, им еще правильнее нужно будет извиниться и перед мировым сообществом за неконтролируемое поведение. Эти люди (мародеры - КазТАГ) явно были ненормальные, когда там крушили и ломали, - отметил В. Нехорошев. Парламентарий также осудил минские заявления экс-президента Кыргызстана Курманбека Бакиева, отказавшегося от заявления о своей отставке, написанного в Казахстане. Он должен был в Казахстане, а не из Минска свои заявления делать! Устроил зоопарк какой-то в Беларуси! Бакиев просто поступил как идиот с уровнем кретина. Мы ему жизнь спасли. Мне кажется, что все-таки К. Бакиев должен извиниться перед мировым сообществом. А Нурсултан Назарбаев, я думаю, не нуждается в его извинениях, - подчеркнул народный избранник. В.Нехорошев посоветовал киргизским демонстрантам в будущем не устраивать подобные акции протеста, а заняться сельским хозяйством и производством. Сегодня там, к большому сожалению, временное правительство ничем не управляет, нет стабилизации, идет только дележ портфелей. Уже сколько руководителей таможенных служб за оду неделю поменялись. Надо активно экономикой заниматься, пахать и сеять. А то никто не будет вкладывать в Кыргызстан инвестиций! Кто интересно, на это осмелится, если в Кыргызстане дважды идет разбой и дележ имущества. Ну, поделят и что? Что там останется делить? И что там за временное правительство? Один заявляет одно, другой опровергает!, - возмутился В. Нехорошев. Дилярам Аркин. Источник - КазТАГ

History News Network: Ошибки Америки в Афганистане и в Ираке Чуть больше года назад Барак Обама сменил Джорджа Буша на посту президента, и вот теперь Америка уже перебрасывает военную технику и солдат на афганский театр военных действий, в очередной попытке справиться с повстанческим движением. Несмотря на "усиление", запрошенное генералом Стэнли Маккристалом (Stanley McChrystal), просьбу которого президент Обама после долгих раздумий решил удовлетворить, боевики по обе стороны афганско-пакистанской границы продолжают бросать вызов американской мощи. Громкие военные операции против талибов, проведенные сначала в Гильменде, а затем в Кандагаре, демонстрируют не только размах возможностей сверхдержавы, но и их ограниченность. Так происходит не впервые. Похожий опыт еще в 1980-х годах пережил в Афганистане советский оккупационный контингент. Подобно Советскому Союзу, американцы все чаще обнаруживают, что взять под контроль определенные области вполне возможно, но только до тех пор, пока там будут оставаться войска. Как только они уходят на другие участки, повстанцы возвращаются. Между усилением американского контингента, предпринятым президентом Обамой, и увеличением численности советских оккупационных войск в Афганистане в 1985 году после прихода к власти в СССР Михаила Горбачева есть немало общего. Горбачев с самого начала принял решение покончить с дорогостоящей войной в Афганистане и вернуть солдат домой. Однако при этом он также направил в страну подкрепления примерно в тех же размерах, в которых сейчас их отправляет Америка. Считается, что таким образом он давал советским военным последний шанс выиграть Афганскую войну, однако более вероятно, что Советский Союз просто должен был усилить свои войска перед запланированным уходом. Когда войска уходят, они вынуждены частично разоружаться. Тяжелая техника при транспортировке небоеспособна. Уходя, солдаты несут легкое вооружение для самозащиты, а не тяжелое, смертоносное, для наступательных боев. В то же время, усиление мобильных частей должно дать противнику понять, что его ждут неприятности. Президент Обама объявил, что американские войска начнут покидать Афганистан к середине 2011 года. Мой последний визит в Южную Азию подтверждает это впечатление. Обама достаточно умен, чтобы учиться на исторических уроках. Он разочаровал многих своих сторонников из числа либералов, которые ждали от него намного большего. Однако, без всяких сомнений, из Афганистана он хотел бы уйти. От этого – как и от состояния экономики - в значительной степени будет зависеть его переизбрание в 2012 году. Крах военных предприятий за границей и экономический коллапс внутри страны, доставшиеся ему в наследство от предыдущей администрации, наверняка, представляют для Обамы серьезную проблему. Чего ему удастся достичь, пока совершенно непонятно, но существуют некоторые уроки прошлого, на которые стоило бы обратить внимание. Корни правления Буша следует искать в манифесте так называемого Проекта нового американского века ("Project for the New American Century"). Этот проект зародился в последовавшее за "холодной войной" десятилетие - в 1990-е годы - как реакция на правление Клинтона. Главной опорой Джорджа Буша служил альянс неоконсерваторов и христианских правых. В конечном итоге как президент он запомнится именно благодаря его военным предприятиям за рубежом, воплотившимся в виде трех войн: Афганской войны, Иракской войны и еще одной войны, не имевшей ни сроков, ни границ – "глобальной войны с терроризмом". События 11 сентября представляли собой беспрецедентный вызов в области безопасности. Главными вопросами, которыми Вашингтону следовало задаться в тот момент, было: "С чего нам следует начать, и где остановиться? Каким должен быть масштаб американской реакции?" Однако, судя по рассуждениям о "долгой войне" и "войне поколения", популярным во времена первого срока президента Буша, как раз об этом никто тогда не думал. История "долгих войн" и "войн поколения", которые великие державы вели против повстанцев не вдохновляет. Соединенным Штатам пришлось вспомнить об этом во Вьетнаме, Советскому Союзу – в Афганистане. Долгая война удобна для повстанцев, которые обычно хорошо знают местность, глубоко укоренены в ее культуре, и пользуются значительной поддержкой населения. Отрицать реальность всегда опасно. Перед президентом США стоит множество проблем, однако огромная значимость событий последнего десятилетия заставляет придти к выводу о том, что определяющим фактором эпохи Буша все же была война. Зарубежные авантюры, в которые он пустился уже через несколько месяцев после инаугурации, затмевают все остальные события его правления. Поэтому вполне оправдано оценивать итоги президентства Буша по успехам в "войне с терроризмом". Задачей предпринятого в октябре 2001 года вторжения в Афганистан была смена режима. Что именно было истинной целью вторжения в Ирак в марте 2003 года – поиск оружия массового поражения или смена режима – долго оставалось под вопросом. Однако время все расставило по местам. Утверждалось, что у Саддама Хусейна было химическое и биологическое оружие, которое он мог задействовать в течение 45 минут. Подобных вооружений в Ираке обнаружено не было. Кроме того, теперь мы знаем больше о соображениях Вашингтона и Лондона и о спорах, которые шли как внутри каждой из столиц, так и между ними. Мы больше знаем о частных переговорах между президентом Бушем и премьер-министром Тони Блэром в преддверии вторжения в Ирак – переговорах, о которых не знали другие значимые лица, которые следовало поставить о них в известность. И мы знаем от самого Тони Блэра, что, даже если бы он был в курсе насчет отсутствия в Ираке оружия массового поражения, он нашел бы другие аргументы, чтобы свергнуть Саддама Хусейна. Об ошибках, сделанных в Афганистане, а тем более в Ираке, было сказано немало. Главным просчетом было то, что военная мощь в двух разных странах применялась совершенно одинаково. Поступая так, интервенты руководствовались, по-видимому, скорее соображениями мести, чем обдуманной стратегией. В противном случае, зачем было бы подвергать Афганистан – фактически несостоятельное государство – длительным бомбардировкам, а затем долгое время не пытаться восстанавливать страну? В свою очередь, в Ираке основной интервент продолжил уничтожать хорошо организованную государственную структуру уже после свержения диктатора. Действуя в Афганистане и в Ираке одинаковым образом, интервенты сделали в каждой из стран именно того, чего делать не следовало. Рассматривать "Аль-Каиду" и всевозможные националистические движения арабского мира как единого "врага" в "войне с терроризмом" было исторической ошибкой. Стремление Америки при Буше раздавить национализм в мусульманском мире дорого обошлось Западу. Однако страны региона заплатили – и продолжают платить – еще более высокую цену. На жестокость террора "Аль-Каиды" Америка ответила своим военным террором. Различные планы региональных держав переплелись с задачами, которые ставила Америка в рамках "войны с терроризмом". Это сильно сказалось на регионе, породив у широких кругов населения гнев и обиду, а также напрямую спровоцировав ряд восстаний. Отсутствие в стране государственной инфраструктуры или ее уничтожение влечет за собой определенные последствия. Основная роль государства состоит в том, чтобы поддерживать порядок. Достигает оно этой цели с помощью принуждения, налогообложения и распределения. Между тем, в такой стране, как Афганистан, намного большее, чем обычно, значение имеют личность, семья, клан, племя и этническая группа. Дело в том, что в слабом или несостоятельном государстве, государственный аппарат заменяют собой другие инстанции – деревенский старейшина, вождь племени, полевой командир. Именно им подчиняются люди, потому, что только они могут что-то сделать. В Ираке после вторжения 2003 года глава американской администрации Пол Бремер (Paul Bremer) двумя первыми же своими решениями запустил механизм многоуровневого конфликта. Приказом номер 1 от 16 мая он распустил партию "Баас". В своей статье в Le Monde diplomatique, британский ученый Тоби Додж (Toby Dodge) писал, что через месяц после прихода американцев население Ирака оказалось в гоббсовском кошмаре. По оценке Доджа, только в ходе чисток гражданских служб лишились работы от 20 до 120 тысяч чиновников среднего и высшего ранга. Именно эти люди могли бы восстановить порядок среди хаоса и насилия. Додж также писал, что за три недели были полностью разграблены 17 из 23 министерств Багдада. Из них вынесли все – компьютеры, мебель, инвентарь. Американских солдат было недостаточно, чтобы это остановить. Приказом номер 2 Бремер распустил наиболее важные государственные институты и структуры – правительственные министерства, иракскую армию и военизированные организации, Национальное собрание, суды и силы особого назначения. Между тем, в стране с 30 миллионным населением следовало сначала подготовить альтернативные структуры, способные взять на себя функции этих организаций. Эдикты Бремера создали вакуум, который быстро заполнили новые – и весьма жестокие - игроки. Я хочу предложить вниманию читателей краткое объяснение природы другого конфликта – Афганской войны – начиная с 1970-х годов. В определенной степени оно подходит и для Ирака. В Афганистане заметны явные параллели с другими конфликтами – в Палестине, в Йемене и так далее. Все эти конфликты могут быть разделены на четыре отдельных, хотя и пересекающихся и зачастую протекающих одновременно стадии. Стадия 1: Внутренний конфликт. В Афганистане внутренние конфликты шли постоянно. Для простоты начнем с "десятилетия либерализма и модернизации", начавшегося в 1960-х годах. Конфликт обострился сначала после свержения монархии в 1973 году – и затем после переворота 1978 года, который устроили молодые армейские офицеры, ориентировавшиеся на Советский Союз и опасавшиеся, что президент Дауд слишком сблизится с Соединенными Штатами. Стадия 2: Активизация сверхдержавы. Вмешательство извне подогревает недовольство и разрушает местный баланс сил. Это в свою очередь приводит к приходу из-за границы еще больших сил, и так до тех пор, пока они не начинают диктовать ход событий. При этом неприятие их местными игроками и активное сопротивление на местах мешают созданию и функционированию государственных институтов. Стадия 3: Распад государства. В Афганистане государство умирало медленно, больше двух десятков лет. В Ираке также, с учетом последствий санкций и изоляции , для этого потребовалось больше десяти лет. Впрочем, после свержения Саддама Хусейна последний удар был нанесен относительно быстро. Стадия 4: Равнодушие за рубежом и рост экстремизма. Я имею в виду девяностые годы и рост влияния талибов в Афганистане. Советский Союз потерпел поражение и распался. Для Соединенных Штатов, также истощенных и, вдобавок, озабоченных судьбой осколков Советского Союза и в особенности его ядерным арсеналом, Афганистан просто не входил в список приоритетов. Кроме этого, следует учесть еще одно обстоятельство: долгая война приводит самих интервентов к усталости и равнодушию. Складывается культура насилия. Ожидания обеих сторон меняются, и насилие становится образом жизней. Оставшиеся игроки вырабатывают привычку прибегать к принуждению, а мирные жители привыкают ожидать решений, в основе которых лежит насилие. То, что вторгающиеся куда-либо державы крайне редко учитывают этот урок, очень трагично. В настоящий момент план Маккристала, который предусматривает усиление воинского контингента и противопартизанские действия, сочетается со стремлением президента Обамы начать вывод из страны боевых частей к середине 2011 года. Движущей силой этого стремления является перспектива президентских выборов в Америке в 2012 году. Осуществится ли оно, зависит в частности от того, как будет идти комплектование и обучение 300-тысячной афганской национальной армии, и от того, удастся ли установить в ней надежную дисциплину. Однако история показывает, что сплоченности в афганских вооруженных силах добиться трудно. Племенные реалии в среде пуштунов, служащих офицерами и рядовыми, так же как и недоверие непуштунов к пуштунам, нельзя так просто сбрасывать со счетов. Чтобы культура вооруженных сил и страны в целом успела трансформироваться, должно было бы смениться целое поколение – и это только в случае, если бы у Соединенных Штатов и их союзников была для такой трансформации политическая воля. В условиях же отсутствия этой воли у меня возникают некоторые опасения. А именно: Как только президент Обама в середине 2011 года (или чуть раньше) начнет выводить боевые части, сместится баланс сил, и лояльность афганских военных начнет коренным образом меняться. Такое уже случалось раньше и может случиться снова. Правительство Карзая не удержится, если армия расколется по племенному и этническому принципу. Афганским вооруженным силам и полиции и без этого не хватает единства. В Афганистане много оружия. Оружие, которое будут направлять в страну, руководствуясь самыми благими намерениями – чтобы вооружить армию, будет попадать не в те руки. О росте активности пакистанской Межведомственной разведки и прочих региональных игроков я даже не говорю. Все это может способствовать возвращению ситуации в прежнее состояние. Чтобы этого не случилось, необходимы долговременный региональный проект - во главе с Соединенными Штатами, но не под их диктатом - в котором должны также принять участие Иран, Россия, Турция, Саудовская Аравия, Пакистан, Китай и Индия, и осознанная политика демилитаризации, какой бы трудной и болезненной она ни была. В самом Афганистане, единственное, на что можно в итоге реально рассчитывать – это своего рода племенная демократия - разумеется, за пределами Кабула и других крупных городов. Однако то, состояние, в котором находятся отношения Америки с Китаем, Ираном и Россией, явно не способствует реализации этой перспективы. Кроме того, нарастают трения с Пакистаном и Турцией. Помимо этого, насколько мне известно, политика Обамы вызывает в регионе сомнения, если не прямое недовольство, что сильно осложняет поиск союзников. Текущая афганская стратегия делает слишком сильный акцент на военной тактике и недооценивает, насколько возмутительным и провоцирующим иностранное военное присутствие выглядит для самих афганцев. И так видят ситуацию не только талибы. Дипак Трипати – бывший корреспондент BBC в Афганистане, уж более 30 лет вплотную интересуется Соединенными Штатами, политикой сверхдержав и проблемами Южной и Западной Азии. Его последняя книга "Преодолевая наследие Буша в Ираке и Афганистане" ("Overcoming the Bush Legacy in Iraq and Afghanistan") только что вышла в издательстве Potomac Books. Оригинал публикации: American Mistakes in Afghanistan and Iraq ("History News Network", США) Дипак Трипати (Deepak Tripathi) Источник - ИноСМИ

С.Епифанцев: Гордиев узел для Киргизии! Не разрушив базу родоплеменного устойства, страна обречена Сегодняшнюю ситуацию в Киргизии можно сравнить с двумя, казалось бы, несовместимыми действиями. С одной стороны все рассыпалось "на атомы": общество, политика, экономика… С другой стороны все, опять же, затянулось в невообразимый гордиев узел, когда за какой конец не потяни, узел проблем только затягивается туже. Найдется ли в Киргизии свой Александр Македонский, чтобы разрубить этот клубок проблем?! Но вопрос этот повисает "гласом вопиющего в пустыне", похоже, ответить на него в стране некому, пока, по крайней мере. Грабежи и мародерство, как и следовало ожидать, в основном прекратились. Погромы были всего лишь дежурными попутчиками революции и, вполне возможно, негласно были вульгарной платой за участие, просто в этот раз не смогли вовремя прекратить. Однако, более грозным по последствиям представляется неизбежный предстоящий передел собственности и власти. Все что произошло, происходит и будет происходить невозможно и не правильно оценивать как-то однозначно, тем более мазать одной краской и клеить какие-то оскорбительные ярлыки, как сделал это Назарбаев. А потому и немудрено, что киргизы отреагировали очень болезненно на эти слова. Какую сегодняшнюю реалию в Киргизии не возьми, мы видим, что она вполне логична и даже обоснованна, а взглянешь по-другому – так и просто театр абсурда. Несомненно, как бы батька Лукашенко и кто-то еще не защищали Бакиева, на самом деле семейный клан превысил меру терпения народа и недаром его влиятельные соплеменники южане не поддержали его в этот раз, по крайней мере, с той степенью решительности, которая позволила бы ему сохранить свою власть. И в то же время, революционная дубина, даже если она народная, не тот инструмент, с помощью которого можно построить современное государство, тем более, если оно становится востребованным регулярно каждые пять лет. А между тем, сегодня не видно, каким образом новая власть избежит повтора революции через очередные 3-5 лет?! Ведь несмотря на обилие демократической риторики и прежде и теперь, на самом деле в стране построено этнократическое государство на базе родоплеменных отношений и социальной архаики. А потому вполне логично, что в "революционных" событиях не принимали участие не только русские, но и вообще никто из числа нетитульных народов. И это при том, что абсолютно никто из них же не собирался поддерживать Бакиева. И потому как бы логично слышатся упреки со стороны киргизов в сторону прочих народов страны в том, что никто не поддержал революцию на баррикадах, но с другой стороны, чего иного можно было бы ожидать от общества, в котором де факто все нетитульные были оттеснены в маргинальную область. Да, это правда, что в целом для киргизов не характерен был прежде бытовой национализм, но в целом закономерно, что объектом грабежей и мародерства стал бизнес и частные владения, хозяевами которого были не киргизы. Если бы Бакиев произвел решительную модернизацию общества, дал бы реальные права и свободы нетитульным гражданам страны, в том числе привлек к участию в управлении страной, вполне возможно развитие страны пошло бы совсем иным путем. Однако история не терпит сослагательного наклонения и что случилось, то и случилось. Беда при этом в том, что при избранном формате устройства государства и общества, на фоне общей бедности народа, а киргизов в особенности, насильственная форма государственного переустройства представляется вполне закономерной и логичной. На примере стран Африки и Латинской Америки мы можем видеть, что "революционно-демократический" период часто затягивается весьма надолго. И наши опасения по этому поводу в Киргизии вполне обоснованы. Временное правительство, надо полагать, видит перманентные угрозы. Предложение переформатировать страну из президентской формы правления в парламентско-президентскую продиктовано именно надеждами разрушить возродившуюся революционную традицию. Возможно, решение правильное, но, не разрушив базу родоплеменного устройства, страна обречена получать в итоге снова и снова то же самое, от чего пытается уйти. Ибо, как не пересядь, все равно в менталитете титульного населения будет доминировать клановый, родоплеменной подход, который раз за разом будет выдвигать племенных вождей, для которых вооруженный переворот будет самым эффективным и быстрым путем прихода к власти. В условиях дефицита ресурсов стремление к их переделу силой всегда доминировало в азиатском менталитете, не стала исключением и современная Киргизия. Справиться с этим смогла только имперская Россия с помощью силы и подкупа племенных вождей, а затем Советская власть, продемонстрировав сперва силу, уничтожив этих самых племенных вождей, а затем прибегнув к массовым социальным реформам. Сегодня страна стремительно теряет социальные завоевания советского периода и, похоже, безвозвратно. А в дополнение на этом фоне пока не может пока обрести точку силы, способную удержать и сохранить государство, и при такой ситуации власть племенных лидеров вполне возможно станет абсолютной. Еще одним острейшим вопросом для страны является "русский вопрос". Киргизия в ряду Центрально-Азиатских государств заметно выделялась прежде толерантным отношением к русским согражданам. В Киргизии русский язык был признан официальным и это единственный прецедент в Центральной Азии. И, тем не менее, количество русских в стране стремительно сократилось от миллиона до 500 тысяч. Процесс этот продолжался и все последние годы, а теперь явно этому процессу задан новый "революционный импульс". Бизнесмены не хотят по-новой поднимать бизнес в Киргизии, многие русские элементарно боятся оставаться в стране. Для нас вполне очевидно, что следующего раза можно просто не пережить. Здесь следует отметить три момента. Значительная часть русских уедет теперь рано или поздно, независимо ни от чего. Второе, определенная часть русского населения останется вопреки всему, все-таки это наша Родина, здесь родные места, здесь родные могилы и кроме того далеко не каждому под силу и материально и психологически решиться на переезд, а поддержит ли Россия - большой вопрос. Ну и третье, исход русских из Киргизии - тяжелый психологический момент для самих русских и одновременно тяжелый по последствиям фактор для стабильности и государственности. Хотя доля русских в структурах власти была достаточно символической, сами по себе русские являлись мощным фактором именно киргизской государственности, а также, как не крути, именно русская интеллигенция являлась носителем культурного и цивилизационного начал в стране и это признается и в работах именно титульных авторов. Какова будет по мощности нынешняя волна исхода русского населения зависит от того, захотят ли и смогут ли революционные власти предложить что-то, что заставит русских передумать и какова будет политика России в регионе. До сих пор у русских соотечественников не было никаких оснований рассчитывать на защиту России в случае беспорядков. Однако, нельзя не признать, что в нынешнем случае активную позицию заняло Посольство России, а переброска роты десантников на российскую базу, пусть даже и по другому поводу, заставило кого-то задуматься. В целом пока ясно, что ничего не ясно. И все же ясно, что самой Киргизии в одиночку не справиться с проблемами, которые стоят перед страной. Надо сказать при этом, что в титульной среде царит воодушевление и своеобразный подъем духа. В этот раз заметно активнее молодежь. Есть призывы убрать от власти персоналии, особо отличившиеся на ниве коррупции и прочего негатива, избрать молодых, не замешанных в коррупции и т.д. Продолжает бурлить юг, с призывами вплоть до автономии и раздела страны и это постоянная головная боль для временного правительства. И все же рискну предположить, что масштабного мятежа на юге не будет. Для придания этому процессу необратимости необходима поддержка сепаратистов извне деньгами и оружием, а такое развитие событий как будто бы неинтересно никому. Тем не менее, любопытно, что и сторонники Бакиева и активизировавшиеся исламисты все как один прибегают к демократическим лозунгам. Все это подтверждает вывод, что в странах Центральной Азии попытка привития демократии на родоплеменное древо, а уж в гибриде с религией, порождает химер. Безнадежность ситуации порождает все новые проекты спасения страны. В том числе снова поднята на щит идея добровольного вхождения в состав России. Вероятность такого решения представляется довольно фантастичной в нынешних условиях, но, тем не менее, сильно перевозбудила националистов в Казахстане, как возможный прецедент. Мне же думается, что шанс для страны единственно в решительной интеграции с Россией, а также не менее решительный курс на слом архаических социальных отношений. Всему этому место в фольклорных деревнях и музеях, а не в государственном строительстве. Только в этом случае у киргизов есть шанс создать единую нацию современного типа, а без этого потеря государственности не за горами. Может ли в таком случае Киргизия выйти из тупика? В определенной мере да. На сегодня в России работают до миллиона киргизов. Значительная часть из них приняла российское гражданство, сохранив при этом киргизское. При умелом подходе это мощная сила, на которую Россия может активно влиять. К тому же в нынешних обстоятельствах Россия может активно регулировать миграционные потоки. И если на сегодня денежные потоки мигрантов сопоставимы с бюджетом страны, то разве не логично, что Россия не останется сторонним наблюдателем в ситуации?! К тому же я по прежнему остаюсь сторонником идеи, что именно Киргизия может стать базой влияния России в регионе. Именно здесь логично создание мощного центра русского языка и культуры. В конце концов, не дурак был Бжезинский, который считал, что именно влияние русских, русской культуры и языка следует вытеснить из Центральной Азии, как одно из условий реализации на практике "теории управляемого хаоса" в регионе и создания "дуги нестабильности". А масштабное возвращение российских баз в Киргизию пойдет только на пользу экономике страны и ее безопасности, как со стороны внешних угроз, так и от угрозы сепаратизма. Все это мы имеем возможность наблюдать в развитии российско-украинских отношений. Киргизия в этом случае может резко сократить те же расходы на оборону. Да и Россия в таком варианте получает массу преимуществ. Не говоря уж о том, что попутно будут защищены интересы соотечественников в странах региона. Источник - russkie.org

А.Сопранин: Казахстанский оппо-май, или Вставай "Алга" народная? Или плевок в души? Скажу сразу - особо теплых чувств к так называемой казахстанской оппозиции я, скажем, в отличие от Айгуль Омаровой и еще ряда казахстанских журналистов, не питал никогда. Как впрочем и особой неприязни. Так, индифирентно-любопытствующее, а иногда даже брезгливое отношение, (на мой субъективный взгляд вполне заслуженное и подкрепленное фактами из их конкретных деяний ). Но не будем устраивать долгий и бесполезный теоретический спор с загибанием пальцев при подсчете плюсов и минусов. Сейчас речь пойдет о другом… Не знаю кого как, но лично меня некоторые детали первомайской бузы затеянной во дворе штаб квартиры "Алги" навели на тревожные мысли о том, что у некоторых лидеров казахстанских оппо-движений вообще не осталась ничего святого. И ради красного словца и удовлетворения сиюминутных рефлексов на уровне раздраженного павиана они готовы втоптать в грязь один из главных идеалов нашего народа - память о Священной Великой Отечественной войне. Читаю официальный релиз подписанный "Пресс-служба республиканского оргкомитета по созданию НП "Алга!" (бывш. ДВК)- цитата: "Граждане, не сумевшие пройти через полицейское оцепление, сели прямо на асфальт, и, в знак протеста против нарушения их прав, стали петь песни: "Вихри враждебные", "День Победы" и др.". А вот фрагмент отчета о развитии событий подписанный одним из оппозиционных активистов, бывшим полковником казахстанской армии (!) Казизом Тогузбаевым - "В результате того, что участники собрания не смогли совершить массовый выезд с территории партии "Алга", на другую акцию, которую они собирались провести к Дню Победы над фашистской Германией в Парке имени 28 гвардейцев-панфиловцев, собралось всего лишь несколько активистов партии "Алга". Тем не менее они свою запланированную акцию провели.Во время акции активисты партии незарегистрированной оппозиционной "Алга" раздавали прохожим георгиевские ленты, как символ героизма, проявленный советским народом во время Второй мировой войны, а также партийные газеты. Кроме того, они проводили устную агитацию за свою партию – поскольку партия находится в состоянии регистрации и она нуждается в пополнении своих рядов." Ну и как выяснилось, очередную акцию "демократические силы" решили провести аккурат девятого мая, как в Парке имени 28 гвардейцев панфиловцев, так и в сквере возле площади "Астана", неподалеку от памятника Маншук Маметовой и Алии Молдагуловой. Вот никогда не одобрял действия властей периодически запихивающих местных горе-оппозиционеров в кутузку то на сутки, то на трое, то на десять. Но за попытки испохабить День памяти погибших в той ужасной войне и за испорченный праздник для оставшихся в живых, (а в том что он будет испорчен провокаторами из рядов самой оппозиции можно даже не сомневаться), на мой взгляд административного наказания будет даже как то маловато. С ужасом представляю как в светлую атмосферу одного из самых значимых праздников нашей эпохи вторгается орда Ермека Нарымбаева с воплями "Назарбаев кет!", распихивая беспомощных стариков начинают впаривать собравшимся "Краткую биографию Мухтара Аблязова" дебелые "алговцы" ("алгинцы"?), вступают в неизбежный конфликт с полицией, а чуть позже с визгами и матами привычно грузятся в "бобоны", оставляя за собой шлейф втоптанных в грязь агиток, вперемешку с символом Победы - Георгиевскими лентами. Ради такого случая лентами партийцы обзавелись масштабно и действительно, даже готовы поделиться с желающими. Согласно объявлению в газете "Взгляд" - "Георгиевскую ленточка выдается бесплатно в офисе партии Алга, возле Никольского рынка". Правда в газете забыли упомянуть что в нагрузку к ленточке выдается изрядный ком пропагандисткой макулатуры, а сам попавший в офис, полчаса обречен слушать уговоры вступить в партию, по напористости которых отдыхает даже сетевой маркетинг с "таймшерами". Вообще споры о целесообразности самого использования Георгиевской ленточки в качестве праздничной атрибутики ведутся в обществе уже несколько лет. Одни говорят, что это просто дань уважения и памяти, другие доказывают профанирование идеи, и в качестве примера кивают на малолетних недоумков, умудряющихся навешивать ленточку на самые неожиданные места. У нас в Казахстане слышал мнение – что эти ленточки никакого отношения к Казахстану не имеют и необходимо создать что-то свое, суверенно-казахстанское (мол, георгиевская ленточка это вообще-то отголосок царизма, колонизировавшего Казахстан). Однако и те и другие сходятся в одном - лента никаким образом не должна использоваться в политических игрищах, что собственно даже закреплено документально. "Пункт 9. Не допускается использование "Георгиевской ленточки" в политических целях любыми партиями или движениями. (Кодекс "Георгиевской ленточки"). В прошлом году в Москве был большой шум, когда полосы газет облетели фотографии активистов "Единой России", раздающих ленты и при этом облаченных в маечки с партийным логотипом. Заметьте только ленты, без краткой биографии Путина, Жириновского или Ходорковского. И без пачки листовок то ли за власть, то ли против. Хватило только маек с партийным логотипом, чтобы дело за незаконною использование символа Победы в политической агитации, еле-еле удалось замять в досудебном порядке с извинениями со стороны партии, (правящей, если кто забыл) о том, что мол, промашка вышла, недоглядели. У нас же полная вольница- делай что хошь, хоть цепляй ленту,( кстати помимо Георгиевского креста присутствующей на Ордене Славы и медали "За победу над фашисткой Германией") разве что не на портреты Аблязова с Алиевым, все сойдет с рук. Теперь что касается песнопений. Ничего не имею против исполнения "Варшавянки", "Интернационала" и "Марсельезы" в узком оппозиционном кругу. Как допустим и заунывного "Суровые годы настали", периодически звучащего на пролетарском "квартирнике" в фильме "Собачье сердца". В конце концов попросите у Аблязова или Абилова немного денег и, арендуйте ЦКЗ и пойте хоть сутками напролет. Но извините, господа инакомыслящие, каким извиняюсь образом, могут сочетаться вы и такое великое творение композитора Давида Тухманова и поэта Владимира Харитонова как подлинно народная песня "День победы"?! И какого, извините, вы ее начали исполнять "в знак протеста"? Протеста против чего? Что не дали гуртом дойти до Мемориала Славы и нагадить там? Что ограничали ваше "волеизъявление" в рамках заплеванного двора офиса незарегистрированной партии "Алга"? Или того, что очередное мероприятие по своей организации переплюнуло все предыдущие вылазки по убогости исполнения, но зато c лихвой могло бы наверстать в циничности и святотатстве? Уже был свидетелем того, как во время позапрошлогодних празднований Дня победы, некая личность с плакатиком "Нагыз Ак-Жол" пытался завести тоненьким голоском "Вставай страна огромная..". Слава богу, забыл слова, а может вид проходившей мимо группы воинов-интернационалистов отрезвил. Тогда списал на причуды отдельно взятого ущербного типа. Оказывается, нет не случайность, а тенденция. Запачкать липкими руками Святыню, дело в общем нехитрое. И если за вандализм в отношении памятников все-таки положена уголовная ответственность, (вряд ли прокатит намалевать "Алга чемпион", возле Вечного огня), то песни и ленты гвардейских дивизий оказались беззащитными перед откровенным хамством. Понятно, что на сам День Победы местным "борцам за счастье народное" глубоко плевать, им массовка нужна, но неужели нельзя проявить хотя бы остатки человечности и оставить в покое память наших героических предков, своей кровью отстоявших нашу жизнь и свободу. Получается, что нельзя. Все средства хороши. Правда, то, что в итоге господа "оппозиционеры" могут вызвать еще более негативную реакцию со стороны общества - они как то не подумали. Приказ из Лондона перевешивает буквально все… Не знаю, может все-таки в последний момент взыграет здравый смысл и Девятое мая пройдет спокойно - в конце концов, ну не все ли равно, вам господа обиженные на власть, когда отправляться в суд за адм. проступки? Выберете любой другой день, другое место и будет вам заветное счастье в виде штрафа или приемника-распределителя. А? Ну пожалуйста, не лапайте только День Победы, один из немногих праздников, так или иначе не изгаженных какой либо идеологией. Хоть в чем- то покажите себя цивилизованными людьми. Понятно, что вашим заокеанским и прочим островным спонсорам будет прикольно наблюдать за устроенной вакханалией, но сами то вы живете в стране которая внесла громадный вклад в дело борьбы с фашизмом и вас окружают люди, которым этот праздник далеко не безразличен. Понятно, что ничем материальным вы помочь тем же ветеранам не пожелаете. Так хоть проявите капельку уважения ним забесплатно. Антон СОПРАНИН Источник - contur.kz

А.Дреф: Великая китайская спина. Большой сосед - благо или опасность? Некоторых политиков настораживает его стремительный экономический и демографический рост. Реалии таковы, что сегодня Китай является одной из немногих стран, способных выступать в качестве стратегического партнера и крупнейшего инвестора. У других мировых игроков закончился порох в пороховницах, и сегодня они ограничены в деньгах. Поэтому критика в адрес Китая напоминает борьбу с ветряными мельницами. Кроме того, Казахстан не единственная страна, столкнувшаяся с активным маршем инвесторов из Поднебесной. В текущем году Китай приобрел ряд мировых брендов. С одной стороны, это говорит о том, что соседняя страна укрепилась на волне глобального кризиса, с другой – о переменах в самом Китае, поскольку торговая марка предъявляет высокие требования к менеджменту. А раз так, то Поднебесная перешла на новый уровень развития, стала более открытой миру и фактором укрепления его стабильности. Золотовалютные резервы Китая выросли до рекордного объема в 2,447 трлн долларов, сообщил вчера Центробанк КНР. Таким образом, за год резервы Китая увеличились на 25,25 процента. Потратить такую кучу денег (про заработать – отдельная история) не у всякой страны фантазии хватит. Китай тратит деньги на покупку или даже так – скупку различных активов по всему миру. В то время как объем прямых зарубежных инвестиций (ПЗИ) в мире упал на 39 процентов по причине глобального кризиса, КНР нарастила его почти на 6 процентов, до 43,3 млрд долларов, и собирается увеличить вывоз капитала в этом году почти на 40 процентов, до 60 млрд долларов. Сохраняя подобные темпы роста, Поднебесная уже через 15 лет сможет потеснить США в качестве мирового инвестора. С 1992 по 2009 год китайские нефтяные компании инвестировали в свое развитие 44,4 млрд долларов. Львиная доля этой суммы – 25,4 млрд – пришлась на PetroChina, Sinopec потратила 12,6 млрд, CNOOC – 3,4 млрд долларов. Характерно, что в последние годы новые активы все чаще покупаются за пределами Китая. За весь 2009 год китайские компании потратили на приобретение активов рекордные 32 млрд долларов. Кстати, по многим параметрам Китай догнал и перегнал или вот-вот перегонит Америку. При этом не все цифры находятся в плоскости экономических величин. Например, Национальный научный фонд США опубликовал подробную статистическую сводку по глобальной динамике научно-технического развития за 1995–2009 годы. Быстрее всего наука развивается в Китае, который уже сравнялся с США по количеству научных работников. А там, где развивается наука, экономика обречена на процветание. В апреле в Алматы прошел большой "круглый стол", посвященный тематике "трудных" мест в отношениях с южным соседом. Политологи, ученые, чиновники, представители нефтегазового сектора собрались отчасти для того, чтобы развеять упорные слухи среди обывателей, подогреваемые неконструктивной оппозицией, о том, что Казахстану грозит нашествие китайцев, в результате которого страна потеряет сначала экономическую, затем территориальную независимость. Говорили много и горячо. Правда, из сумбурных спичей большинства выступающих следовало как раз то, что собирались развеять: Китай идет, и нужно его как-то остановить, что-то ему срочно противопоставить. Например, закрыть перспективные нефтегазовые месторождения, свернуть добычу углеводородов до необходимого для внутреннего потребления минимума, то есть не давать, не пущать, усилить бдительность. А заодно за Таможенным союзом приглядывать – тоже еще та угроза. Хорошо, что в высоком собрании все-таки возобладали прогрессивные тезисы. Первый из них. Нам необходимо глубже изучать Китай как страну, как цивилизацию. Его опыт в разных сферах: и в развитии внутреннего производства, и в развитии торговли, и в инвестиционной деятельности, и в научно-технической сфере. Действительно, что мы знаем о Китае? Практически ничего, кроме того что численность китайцев превысила 1,3 млрд человек при максимально допустимой – 700–800 млн. Не от этого ли все наши страхи о территориальных претензиях Китая? Но надо просто понять, что страшилка о претензии китайцев на казахстанские территории, равно как и на полупустые земли российской Восточной Сибири – бред. Зачем китайцам заморочки с местным неспокойным населением, если есть Африка с ее огромными территориями, богатыми полезными ископаемыми, в том числе минеральным сырьем и нефтью, благодатным климатом, позволяющим решить продовольственную проблему, и с нищим покладистым населением. Достаточно посмотреть структуру тех же ПЗИ, чтобы понять – львиная доля китайских инвестиций делается именно в "черный" материк. И, по оценкам Всемирного банка, объем торговли между Китаем и странами Африки должен достичь 100 млрд долларов в ближайшие несколько лет. Эксперт компании IHS Global Insight Томас Гридер считает, что объектами интереса китайских государственных компаний прежде всего станут крупные неразработанные месторождения. "В этом смысле для них интересны страны, где китайские компании уже присутствуют – Ангола и Нигерия. Кроме того, большой потенциал с точки зрения разработки представляют месторождения нефтяных песков в Венесуэле и Канаде. На Ближнем Востоке возможная цель для китайских инвестиций – Ирак", – полагает аналитик. Эксперты отмечают, что покупка активов за границей и диверсификация портфеля – часть китайской стратегии по расширению влияния. Поэтому о том, что Китай инвестировал в нашу экономику 8 млрд долларов из общих 42,3 млрд, надо печалиться, потому как мало, а не истерить по поводу того, что скупили все на корню. Из этого вытекает второй прогрессивный тезис: нам необходимо понять, в чем, собственно, заключаются наши национальные интересы, с тем чтобы понять, каким образом Китай им угрожает. Обоснованное отчасти беспокойство вызывает увеличившаяся в разы доля китайского присутствия в сырьевых активах Казахстана. Но при этом есть следующие цифры, предоставленные нашим антимонопольным ведомством. Участие иностранного капитала на рынке телекоммуникаций составляет: США – 15 процентов, участники офшорных зон – 26. Казахстан имеет 59 процентов участия. На рынке цемента: Германия – 32,2 процента, Италия – 19, Малайзия – 16, Россия – 6,8, Казахстан – 25,4. И, наконец, на рынке нефти: США – 29 процентов, Китай – 17 процентов, участники офшорных зон – 8 процентов. Казахстанская доля – 46 процентов. Это цифры, озвученные заместителем председателя Агентства РК по защите конкуренции Борисом Парсеговым, а значит, могут считаться вполне официальными. Итак, доля китайского присутствия в нашей экономике есть, но она не критична до такой степени, чтобы говорить об экономической несвободе Казахстана от Китая, как, впрочем, от любого другого государства. Вместе с тем нефтяники отмечают, что более законопослушных инвесторов, чем китайцы, просто нет. Они скрупулезно соблюдают все пункты договоров. Другое дело, что казахстанская сторона должна составлять эти договоры таким образом, чтобы получать максимальные выгоды от китайского присутствия. Конечно же, мы должны четко и объективно оценить угрозы. Но не прятаться от них и не противостоять, а разработать такую стратегию, которая позволила бы преобразовать их угрозы в наши возможности. Китай – мощная держава, которая будет увеличивать потребление энергоресурсов, население которой вырастает на 16 млн человек ежегодно, ВВП которой за последние 30 лет увеличился в 8 раз, и темпы его роста не будут снижаться, чтобы там ни говорили. Но вместе с тем одна из крупнейших в мире экономик, демонстрирующая самые высокие в мире темпы роста и обладающая высокими технологическими возможностями, имеет социально-экономические проблемы, характерные для слаборазвитых стран. Например, 94 процента населения страны живет на 46 процентах его территории. Разница между городом и деревней высока настолько, что вся социально-экономическая статистика дается отдельно для деревни, отдельно для города, как будто это разные страны. Гуандун, например, по размерам экономики входит в первую тридцатку, обходя Аргентину. Тибет же находится в районе 130–140-х мест в компании Нигера, Малави и Таджикистана. Когда эти контрасты берутся вместе, то есть сравнивается средний уровень жизни горожан Пекина, Шанхая или Шэньчжэня со средним уровнем жизни крестьян Ганьсу, Гуйчжоу или Тибета, то речь идет не о разах, а о порядках величин. Нам нужно учитывать и это, выстраивая стратегию сотрудничества с Китаем. Вопрос даже не в том, продавать или нет Китаю, а в том, на каких условиях и что именно. Анна ДРЕФ, Алматы Источник - Литер

"The Daily Beast": В чем прав иранский диктатор Ну, хорошо. Ну да, он мошеннически избранный мегаломан, стоящий во главе авторитарного режима, мучающего свой собственный народ и угрожающего мировой безопасности. Тем не менее, иногда он говорит очень правильные вещи. Махмуд Ахмадинежад приехал в Нью-Йорк в понедельник, чтобы принять участие в конференции, которая проходит каждые пять лет для пересмотра Договора о нераспространении ядерного оружия. Этот договор является основным механизмом, с помощью которого государства, имеющие ядерное оружие, пытаются предотвратить разработку или приобретение ядерного оружия государствами, у которых его нет. Конференция этого года проходит вслед за историческим саммитом по ядерной безопасности, проведенным президентом Бараком Обамой в прошлом месяце. Присутствовавшие на этом саммите мировые лидеры обсуждали способы обезопасить ядерное топливо и снизить угрозу ядерного терроризма. По очевидным причинам Иран на саммит не пригласили. Однако будучи подписантом Договора о нераспространении ядерного оружия, Иран имеет право не только принимать участие в проходящей раз в пять лет конференции, но и обращаться к почти 189 другим подписантам Договора, собравшимся в ООН. Как обычно, Ахмадинежад извлек максимальную выгоду из этой возможности, использовав свой момент на международной сцене, чтобы подвергнуть мировой орган суровой критике за его бесполезность и лицемерие в связи с проблемой распространения ядерного оружия. Говорите о нем, что угодно, но вы должны признать – человек умеет толкать речи. Мировая притягательность Ахмадинежада – и причина, по которой он так любит посещать подобного рода международные собрания – частично основана на том, что обычно он – единственный человек в помещении, говорящий то, что все остальные только думают. И в этом и состоит скрытая гениальность взъерошенного диктатора из Ирана. Почти всегда то, что он говорит – начиная с критики внешней политики США и заканчивая обличением ООН (что также очень любят делать лидеры Израиля) – не только очень популярно… оно верно. Давайте взглянем на сегодняшнюю речь, например: "Ядерное разоружение и нераспространение не стали реальностью, и МАГАТЭ не смогло выполнить свой мандат". Так и есть. Договор о нераспространении ядерного оружия полностью провалился в роли инструмента нераспространения, не только потому, что не смог помешать таким странам, как Северная Корея, Израиль, Пакистан и Индия разработать ядерное оружие, но и потому что он основан на ошибочной предпосылке о том, что никому, кроме пяти постоянных членов Совета безопасности ООН нельзя позволять разрабатывать, испытывать и иметь ядерное оружие. Это, возможно, было разумно в 1950-х и 1960-х, когда основные принципы режима нераспространения были впервые определены. Но в 2010 году, когда любой кандидат физических наук имеет знания, необходимые для создания ядерного устройства, это просто нельзя назвать логичным решением проблемы распространения ядерного оружия. "Производство, накопление и качественное улучшение ядерного оружия в данной стране являлись наилучшим оправданием для других стран разрабатывать свои собственные арсеналы – и эта тенденция продолжается последние 40 лет в нарушение обязательств, озвученных в Договоре". И снова он прав. Сама идея сдерживания является проблематичной, потому что без Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (который Сенат США отказался ратифицировать) вооруженные ядерным оружием страны вынуждены постоянно модернизировать и улучшать свои арсеналы, чтобы не отставать друг от друга. Я бы даже сказал, что именно приверженность ядерному сдерживанию больше, чем что либо еще, способствовала эскалации гонки вооружений. Посмотрите на недавно опубликованную Ядерную стратегию президента Обамы, которая, хотя и запрещает разработку новых вооружений, тем не менее призывает к тактическому и качественному улучшению имеющегося американского арсенала. Как, по мнению Обамы, должны ответить Китай и Россия на решение Америки улучшить смертельность и разрушительное действие своего арсенала? "Не было разработано никакого эффективного механизма для борьбы с реальной угрозой ядерного оружия, что должно было стать самой важной миссией МАГАТЭ. Все усилия по этому поводу были ограничены разговорами, не имеющими никакой обязательной силы и эффективности". Совершенно верно. Ахмадинежад указывает на то, что МАГАТЭ давило на государства, не имеющие ядерного оружия, чтобы они отказались от своих ядерных амбиций, в то время как у ядерных государств был полный иммунитет, позволяющий им разрабатывать и постоянно улучшать свои арсеналы. И это несмотря на тот факт, что Договор определенно требует, чтобы изначальные пять ядерных государств согласились предпринять конкретные шаги к полному разоружению. И, кстати, как там это самое разоружение? "Прекращение любого ядерного сотрудничества с государствами, не подписавшими Договор, и принятие карательных мер против всех государств, продолжающих свое сотрудничество с подобными странами". В яблочко! Статья 1 Договора о нераспространении ядерного оружия открыто запрещает ядерным государствам напрямую или косвенно помогать разработке ядерного оружия странами, не подписавшими Договор. Кому-нибудь следовало напомнить об этом факте Сенату США до того, как сенаторы с энтузиазмом санкционировали многомиллиардную ядерную сделку с Индией, в которой не проводится никакого разграничения между гражданской и военной ядерной программой страны. Что мешает России или Китаю подписать схожую сделку с Ираном или Сирией? "[Иран призывает к] немедленному и безусловному выполнению резолюции, принятой на конференции 1995 года относительно учреждения на Ближнем Востоке зоны, свободной от ядерного оружия". Иронично? Конечно. Лицемерно? Несомненно. И, однако же, абсолютно и полностью верно. Давайте не забывать о том, что причина, по которой последний пересмотр Договора полностью провалился, во многом состоит в том, что Соединенные Штаты отказались поддержать свою собственную приверженность свободной от ядерного оружия зоне на Ближнем Востоке из-за еще большей приверженности по охране ядерного арсенала Израиля от международных проверок. Глупо думать, что мы можем сконцентрировать все свое внимание на ядерных амбициях Ирана, игнорируя другие ядерные государства в регионе – Израиль, Индию и Пакистан – которые получают миллиарды долларов из США, несмотря на свои незаконные программы по производству ядерного оружия. Иран хорошо выучил урок, который со временем открывают для себя все подростки: проще попросить прощение, чем разрешение. Все утро обсуждение в ООН было посвящено тому, как Ахмадинежад воспользуется конференцией по пересмотру Договора, чтобы отвлечь внимание от ядерной программы Ирана и тем самым еще больше ослабить соглашение. Мне не хочется этого признавать, но, слушая его речь, я не мог удержаться и не подумать о том, что Ахмадинежад, похоже, был единственным человеком на встрече, помнящим о том, что целью конференции является принятие мер против неотъемлемых недостатков Договора о нераспространении ядерного оружия, недостатков, которые, по иронии судьбы, позволили Ирану жульничать и врать два десятка лет, оставаясь подписантом соглашения. На самом деле, Ахмадинежад не только не сорвал конференцию, но и идеально обрисовал тезисы предстоящего месячного обсуждения в ООН. Так пусть же начнутся дебаты. "The Daily Beast", США Реза Аслан (Reza Aslan) Источник - ИноСМИ

http://forum.bakililar.az/index.php?showtopic=79112 Zabir, Вы глубоко несчастный человек!

Заметил также и ещё одного азербайджанца. Тоже спелся в унисон, как ни странно. Тема Путина и Лукашенко, к примеру. Совсем не удивлён. Давить раба из себя не каждому дано. Очень жаль!

Блоггеры, для властей, страшнее атомной войны. Единственные носители правды.

Представляю, каково сейчас ИНТЕРУ.) Ошарашили под вечер.

Хороший совет. Приспособиться можно, дружить нужно, но не в коем случае нельзя сдавать на откуп национальные интересы. Они превыше всего.

1. Не искал.) 2. Охотно верю.) 3. Тоже замешаны.) 4. Почему?)

Д.Тейнан: В коррупции по "Манасу" видны большие уши Максима Бакиева Нити расследования по коррупции, связанной с поставками топлива, ведут к Максиму Бакиеву Генеральная прокуратура Кыргызстана проводит расследование по коррупции, связанное с поставками топлива в Транзитный центр "Манас". В поле зрения расследования попали компании, предположительно управляемые Максимом Бакиевым - сыном свергнутого президента Курманбека Бакиева. Кыргызские прокуроры проводят расследование деятельности шести местных поставщиков, которые предоставляли авиационное топливо TS-1 компаниям "Mina Corp" и "Red Star Enterprises Ltd" - двум юридическим субъектам, осуществляющим контракты по поставке топлива для функционирования центра в "Манасе". "Манас" является основным логистическим центром для военных действий США и НАТО в Афганистане. По заявлению Генпрокуратуры от 30 апреля, шесть кыргызских компаний подозреваются в мошеннической практике с целью уклонения от выплаты косвенных налогов в размере примерно 90 млрд. долларов США за последние пять лет - период, который совпадает с правлением бывшего президента Бакиева. Генеральная прокуратура назвала наименования шести компаний, в отношении которых проводится расследование: "Manas Fuel Services", "Kyrgyz Aviation", "Central Asia Fuel", "Aviation Fuel Service", "Aircraft Petrol Ltd", "Central Asia Trade Group". "Следует отметить, что все перечисленные выше компании принадлежат Максиму Бакиеву", - говорится в заявлении. Максим Бакиев - бывший руководитель Центрального агентства по развитию, инвестициям и инновациям - находился в Вашингтоне, когда в начале апреля в Бишкеке начались массовые волнения, в результате которых был свергнут его отец. Временное правительство Кыргызстана санкционировало ордер на арест Максима. Его нынешнее местонахождение не было проверено и подтверждено. По словам кыргызских прокуроров, старший Бакиев спроектировал парламентские изменения в налоговом законодательстве, которое было предположительно приспособлено к коммерческим интересам его сына. В 2004 году был введен законопроект по установлению ставки акцизного сбора на авиационное топливо в размере 2 тыс. сомов (примерно 50 долларов США) за тонну, говорится в заявлении Генеральной прокуратуры. "Однако несмотря на это и для получения выгоды для определенных заинтересованных лиц, кыргызский парламент одобрил, а президент Кыргызстана подписал акт, который устанавливает, что с 2005 года акцизный налог на ввоз авиационного топлива равен нулю". По сведениям сайта "Federal Procurement Data System" ("Система данных по федеральным закупкам") американского правительства "Mina Corp" получила последний контракт стоимостью в 730,9 млн. долларов США 29 июля 2009 года для поставки топлива в "Манас" без контракта на подрядчика. Правомерность этих действий была связана с пунктом "национальная безопасность" Постановления по федеральным закупкам. В данное время американские компании "Red Star" и "Mina Corp" находятся под рассмотрением в Конгрессе США на факт причастности к коррумпированным действиям на авиабазе. По условиям соглашения по Транзитному центру в "Манасе", "Red Star" и "Mina Corp" освобождены от кыргызских пошлин и налогов. Статья 7 данного соглашения, подписанного в прошлом году, гласит: "Приобретение товаров и услуг в Кыргызской Республике Правительством США или от его имени для выполнения данного соглашения не облагается налогами, таможенными сборами и подобными выплатами на территории Кыргызской Республики". Деирдре Тайнан Источник - eurasianet.org

Перегруппировка сил началась. Американские войска начали выходить из Ирака... в Афганистан Крупнейшая операция по переброске личного состава, вооружений и техники из Ирака началась в этом месяце. В основном караваны идут в Афганистан. По приказу президента США Барака Обамы американские боевые части должны быть выведены из Ирака к концу августа этого года. В стране останется лишь вспомогательный контингент численностью 35–50 тыс. человек. Эта массированная операция стала, по словам американского генерала Уильяма Вебстера, "крупнейшей со времени Второй мировой войны". Через Кувейт из Ирака в Афганистан, а также обратно в Америку уже вывезено 2,2 млн единиц вооружений и оборудования. Среди них бронетранспортеры, оснащенные приборами, которые обнаруживают мины-ловушки. Но это лишь 35% военной техники, которую предстоит убрать из Ирака к августу. По мнению бывшего бригадного командира Амира Султана, Афганистан считается "кладбищем империй". – За последние три тысячи лет многие империи и сверхдержавы приходили в Афганистан и уходили оттуда в крови, – рассказывает бывший командир моджахедов корреспонденту одного из российских изданий. – Те, которые были очень сильны, нанесли афганцам поражение, и афганцы растворились в горах. Но афганцев невозможно было подавить, поработить, подчинить. Британская армия предприняла попытку рискованного нападения со стороны Индии, три раза они приходили и всякий раз оказывались в крови. Афганцы – очень гордый народ, они не боятся жертвовать своими жизнями. На вопрос, победят ли коалиционные силы талибов в Афганистане, Амир Султан рассуждает предельно откровенно. – У военных операций есть две цели: выгнать врага и сбросить столько бомб, чтобы враг покинул местность. Но это не поражение. Поражение – это когда происходит полная капитуляция. Но этого никогда не произойдет в Афганистане. Я думаю, что американцы не способны нанести поражение "Талибану". Также уверен, что талибы или моджахеды не смогут победить войска НАТО, потому что у них нет достаточных ресурсов. А у американцев нет веры – у них есть только технологии. Для победы этого недостаточно. Из-за нехватки денег и ресурсов они не могут выкинуть американцев из страны, однако они могут их взять измором, примерно так, как взяли измором и утомили русских. В конце концов Россия вывела свой ограниченный контингент из Афганистана. Если бы после ухода русских не вмешались американцы, то все было бы там совсем иначе. Однако американцы вмешались, оставили моджахедов и поддержали преступников. Что из этого получилось, все давным давно знают. И когда там прекратится проливаться кровь, не известно. Николай ДОМБРОВСКИЙ Источник - Мегаполис

РБК: RWE и Туркмения затягивают сделку по Nabucco Немецкая энергетическая компания RWE заявила о переносе даты подписания сделки на поставку газа из Туркмении для газопровода Nabucco. По словам директора RWE по снабжению и трейдингу Стефана Юдиша, соглашение должно быть достигнуто к концу текущего года. Ранее стороны рассчитывали на урегулирование условий сделки уже к концу I полугодия 2010г. Как передает агентство Reuters, отсрочка даты подписания соглашения связана с замедлением процесса согласования на правительственных уровнях двух стран. Напомним, предыдущие заявления руководства RWE о поставках газа из Туркмении для газопровода Nabucco звучали в декабре прошлого года. На тот момент С.Юдиш указывал первые 6 месяцев текущего года в качестве вероятных сроков согласования условий поставок газа. Консорциум по строительству Nabucco, в который входят австрийская OMV, немецкая RWE, венгерская MOL, турецкая Botas, болгарская Bulgarian Energy Holding, румынская Transgaz, планирует принять окончательное инвестиционное решение по проекту к концу 2010г. после сбора заявок от потенциальных клиентов, что позволит судить о спросе на мощности трубопровода. Пока не подписано ни одного договора с поставщиками газа для Nabucco. Отметим, что строительство трубопровода в Каспийском море затруднено территориальными спорами между Туркменией и Азербайджаном по поводу каспийских нефтегазовых месторождений, однако в прошлом году Ашхабад пообещал стремиться к компромиссу. Туркмения планирует разнообразить каналы экспорта газа, после того как Россия, бывшая основным клиентом, прекратила закупки в апреле 2009г. Ашхабад проявил особую заинтересованность в поставках газа для проекта Nabucco. Туркмения добывает около 75 млрд куб. м газа в год и ранее продавала 50 млрд куб. м в год российскому Газпрому. В декабре этого года Туркмения планирует запустить газопроводы в Китай и Иран пропускной способностью 6 и 13 млрд куб. м в год соответственно и планирует в дальнейшем увеличить их пропускную способность. Магистральный газопровод Nabucco должен будет транспортировать природный газ из Средней Азии и Прикаспийского региона в Центральную Европу через Азербайджан, Грузию, Турцию, Болгарию, Венгрию, Румынию и Австрию. Ввод газопровода в эксплуатацию намечался на 2011г., однако впоследствии был перенесен на 2013г. Стоимость проекта оценивается в 7,9 млрд евро. По этому газопроводу можно будет перекачивать до 31 млрд куб. м природного газа в год. Источник - РБК

Д.Каримов: Президент Кыргызстана № 3. От Чингизхана к Елизавете Право выбора общенационального лидера в Кыргызстане оставят за народом В апреле 2010 года в Кыргызстане кровью десятков граждан подвели черту президентству Курманбека Бакиева, за две недели до смены власти предлагавшего установить в стране династийное правление. Сегодня многие местные и иностранные эксперты убеждены, что народу КР дан исторический шанс учредить новую республику. Разочарование в авторитарной модели, где один человек мог подменить собой государство, подтолкнуло истеблишмент к поиску нового сценария развития. Временное правительство считает, что президенту в будущей стране необходимо отвести роль арбитра. Бег по манежу Нужна ли Кыргызстану сильная рука? Этим вопросом сегодня задаются многие граждане. Период нестабильности, последовавший за сменой власти, подтолкнул часть политиков и экспертов заговорить о необходимости найти сильную личность, которой можно было бы доверить страну. Однако поиск такого лидера может затянуться на годы и подтолкнуть Кыргызстан к очередным потрясениям. Каких-то полтора месяца тому назад, в пятую годовщину "тюльпановой" революции, президент Курманбек Бакиев пытался дополнить выборные институты, ставшие во время его правления бутафорскими, так называемой совещательной демократией с национальным колоритом. Он апеллировал к опыту Чингизхана. Но фактически под маркой обращения к традиционным ценностям в стране пытались узаконить власть так называемой Семьи. "В полутрадиционных, квазитрадиционных обществах огромную роль играет личность, - пытался объяснить ситуацию в Кыргызстане член научного совета Центра Карнеги Алексей Малашенко. - А раз так, то огромную роль играет и та свита, которая формируется вокруг этой личности". Курманбек Бакиев стал ярким примером того, как будет развиваться республика, если в ней создать благоприятные условия для единоличного правления. Он и его предшественник - Аскар Акаев - доказали, что подобная модель даже при достаточно либеральном лидере таит в себе опасность отката к авторитаризму и, далее, диктатуре. Не изменив такую систему, мы снова столкнемся с тем, от чего пытались уйти. Бег по кругу может затянуться до того момента, пока допущенные к управлению группы в узкокорыстных интересах окончательно не разорят страну, что в конечном итоге поставит крест на Кыргызстане как государстве. Поэтому иностранные аналитики как во время правления Аскара Акаева, так и Курманбека Бакиева говорили о возможном распаде республики и поглощении ее территории соседями. Международные экспертные институты тем временем уверенно включали Кыргызстан в число несостоявшихся государств. Кыргызские качели "Восточные варианты авторитаризма очень искусно пользуются тем, что в местных обществах большое значение имеют традиционалистские ценности, - говорит российский эксперт Аджар Куртов. - Это существенно облегчает властям их стремление персонифицировать в лице лидеров государства всю нацию. Конституции таких стран формально провозглашают демократические принципы, республиканское правление, разделение властей и тому подобное. Однако в реальности происходит укрепление именно президентской власти, не так уж сильно отличающейся в принципиально важных моментах от монархии. Лидер государства, занимающий главенствующую позицию в системе власти, старается концентрировать большинство значимых полномочий, при этом лишь маскируя этот процесс псевдодемократическими институтами". Разочарование сильной президентской властью и итогами выборов главы государства сегодня заставляет многих склоняться к тому, что право на отбор высшего должностного лица необходимо передать парламенту. Однако это другая крайность. Причем опасная и мало отличимая от того, что предлагалось кыргызстанцам всего полтора месяца назад в виде президентского совещания. Наделение законодателей правом выбирать президента фактически станет условием создания в Кыргызстане новой диктатуры. Но теперь - со стороны премьер-министра, которому и так готовятся передать широкие полномочия. Согласно проекту Конституции, парламентское большинство получит возможность не только принимать законы и контролировать их исполнение, но и формировать состав правительства. Сможет ли общество контролировать партию-победителя или коалицию из нескольких политических организаций, отдав им мандат на избрание президента? Увы, вряд ли. Тем более что в истории есть примеры, когда партия-победитель поддавалась искушению и подменяла своими институтами госструктуры или сращивалась с ними. В СССР бразды правления принадлежали генсеку КПСС и партийным бонзам. В других странах нередко случалось, что партия власти, утеряв доверие общества, напоследок выбирала нужного ей президента, чтобы обеспечить себя поддержкой административного ресурса. Надо ли создавать в Кыргызстане систему, в которой избрание того или иного человека в главы государства будет зависеть от расклада политических сил в парламенте? Рычаги воздействия Любая политическая система, претендующая на звание демократической, нуждается в эффективных сдержках и противовесах. Проект новой Конституции предлагает умерить аппетиты будущего парламентского большинства не только усилением роли оппозиции. Она, к слову, получит в Жогорку Кенеше контрольно-ревизионные функции, посты в ключевых комитетах. Другой сдерживающей силой призван стать президент. Поэтому важно, чтобы глава государства был не партийной фигурой, а действительно общенациональным лидером, которого изберет большинство граждан. В "третьей республике", как называют будущий Кыргызстан во временном правительстве, президента предполагают избирать всенародно - как прежде. Это позволит отвести ему роль арбитра, стоящего над схваткой политических групп в Жогорку Кенеше. Ему намерены передать мощный инструмент - право вето на принятые парламентом законы, которым он будет пользоваться, если появится сомнение в правоте парламентского большинства. Чтобы преодолеть президентское вето, потребуется заручиться поддержкой не менее двух третей палаты. Партии-победительнице придется искать компромисс с меньшинством - оппозицией. Такой механизм будет препятствовать установлению монополии на принятие важных решений, продавливанию партийных интересов на государственном уровне. Назначение в президенты партийной фигуры нивелирует любую систему подобных сдержек. И это не единственный минус выборов главы государства парламентским большинством. Ведь не факт, что депутаты смогут договориться между собой и поддержать одного кандидата. Так, кстати, случилось в Молдове. Эта постсоветская республика уже около года живет без президента, и перспективы разрешения политического противостояния пока безрадостны. Чем можно повлиять на законодателей, кроме нормы о роспуске? Но если ее применить, страна вообще останется без власти. Возможность избрания главы государства депутатами, кстати, никогда и не была основным показателем развития парламентаризма. В мире есть множество способов определения руководителя страны. Причем только в современных парламентских системах существует пять способов. Три из них сравнительно просты: наследование (в конституционных монархиях), избрание парламентом или прямые всенародные выборы. Более сложные варианты свойственны Германии и Малайзии. В ФРГ и некоторых других государствах президента определяет коллегия выборщиков, формируемая с участием, но не исключительно, из депутатов парламента. В Малайзии действует принцип ротации, когда короля и вице-короля каждые пять лет выбирают из глав девяти монархий (султанатов и раджаната), объединившихся в федеративное государство. Самой распространенной практикой в парламентских республиках остается избрание президента всенародным голосованием. Эта система действует в Болгарии, Польше, Румынии, Словакии, Украине, Ирландии, Словении, Финляндии и ряде других стран. Два года назад к ним присоединилась Турция. Ранее в ней президента избирал парламент. Who is next? Несмотря на различия в методике определения главы государства, все парламентские системы объединены одним главным признаком. Это широкие полномочия законодательного органа по формированию и контролю деятельности правительства. Для парламентских государств такой принцип считается главным. Тем более что важен не способ выборов президента, а то, какие функции и роль отведены ему в политическом процессе. В "третьей республике" отбор кандидатов в президенты будет вестись по новым правилам игры, что существенно повлияет на список претендентов. Из него, судя по всему, выпадут фамилии известных людей, заинтересованных в большей власти. Дело в том, что в предлагаемой сейчас системе президент не сможет составить конкуренцию парламенту и его правительству. Его фигура, как во многих демократических странах, будет призвана обеспечивать преемственность государственной власти и запускать процедуру выборов в Жогорку Кенеш. У главы государства не будет возможности влиять на кадровую политику и пользоваться административным ресурсом, перекраивать законы и Конституцию. К тому же президентство предлагают ограничивать одним сроком. Иными словами, в новой политической системе, предлагаемой новой Конституцией, деятельность главы государства будет жестко ограничена. Функционально и фактически Кыргызстан станет парламентской республикой, а вовсе не смешанной или президентской, как может показаться на первый взгляд. При условии, если редакция Основного закона, вынесенная на днях на всенародное обсуждение, будет одобрена. На смену властолюбцам, участвовавшим в борьбе за президентский пост, похоже, придут другие люди. Список возможных претендентов на кресло главы государства может значительно расшириться. Тем более что в Кыргызстане собираются отменить возрастное ограничение - в президенты позволят баллотироваться гражданам старше 65 лет. В проекте - изменение ценза оседлости. Потенциальному кандидату не надо будет безвылазно находиться в стране последние 15 лет. Этот срок можно будет исчислять по совокупности. Ведь известно, что наиболее активные и образованные граждане чаще всего выезжают за рубеж. Справедливо ли отсеивать эту категорию кыргызстанцев, если среди них можно найти достойных высшего государственного поста? Кто мог бы стать президентом страны? Этот вопрос, похоже, будет большой интригой даже в "третьей республике". Данияр КАРИМОВ Источник - 24.kg

Нурани: "Дело Халилова" становится знаковым. Готовы ли новые власти Киргизии играть по правилам? НУРАНИ "Осторожнее с желаниями - они могут сбыться" - это известное, если не сказать затрепанное, изречение как нельзя лучше подходит к ситуации в Кыргызстане. Где еще пять лет назад, как казалось, сбылась мечта многих оппозиционеров юга СНГ - та самая "тюльпановая революция". Которая, как стало понятно через пять лет, не решила ни одну из тех проблем, ради которых люди и вышли на улицы. Сегодня у власти уже новая команда, многие представители которой, включая главу временного правительства Розу Отунбаеву, были и в прямом, и в переносном смысле в первых рядах первой "тюльпановой революции". А представители прежней оказываются перед реальной перспективой полюбоваться небом в клеточку. Обвинение в массовых убийствах свергнутому президенту страны Курманбеку Бакиеву предъявлено заочно, однако добились выдачи министра внутренних дел Молдомусы Конгантиева. Его обвиняют "всего лишь" в превышении служебных полномочий. Более того, из СИЗО министр уже переведен в больницу, что дает широчайший простор для предположений в стиле "он все рассказал и выторговал послабление режима". Более того, по горячим следам экстрадиции Конгантиева из Москвы в столице Кыргызстана задавали вопросы: а как он там вообще оказался? Во всяком случае первый вице-премьер Алмазбек Атамбаев заявил: "Непонятно, как мог Молдомуса Конгантиев, находившийся на лечении в Бишкеке, оказаться сначала в Джалал-Абаде, а потом в Москве. Куда смотрели пограничники и другие структуры, когда выпускали разыскиваемого преступника из страны?" Агентство "Фергана.Ру", ссылаясь на свои источники в Таласе, приводит такую версию бегства Конгантиева из Кыргызстана. Его супруга якобы предложила функционерам таласского отделения Федерации по кок-бору (конный вид спорта. - "Известия") за солидное вознаграждение - 40 тысяч долларов - освободить мужа, который проходил курс лечения в Бишкеке под присмотром спецслужб, и вывезти его в Казахстан. Ее план сработал. Затем Конгантиев был переправлен в российскую столицу. Где, однако, не удержался. Утром 30 апреля стало известно, что правоохранительные органы Кыргызстана арестовали бывшего руководителя аппарата президента страны Каныбека Жороева, явившегося в прокуратуру для дачи показаний по делу об апрельских событиях. По словам адвоката экс-чиновника Любови Ивановой, Жороева "арестовали сроком на один месяц, предъявив обвинение по статье 304 УК КР "злоупотребление служебным положением". Она также добавила,что защита будет добиваться изменения меры пресечения: в настоящее время Жороев содержится в СИЗО Государственной службы национальной безопасности. Впрочем, судя по многим косвенным признакам, новые власти Кыргызстана спешат не столько поквитаться с функционерами прежнего режима, сколько получить информацию о тех самых "бакиевских миллионах", то есть коррупционных капиталах. Показательно, что расследование киргизских коррупционных афер затронуло и США. Во всяком случае, как сообщает ИТАР-ТАСС со ссылкой на журнал Newsweek, Пентагон признал, что заключил с двумя иностранными компаниями Red Star Enterprises и Mina Corp. контракты на поставку авиационного топлива для авиабазы "Манас" на сумму более 1,4 млрд. долларов на безальтернативной основе. Речь идет о крупном и громком расследовании: в настоящее время в комитете по надзору и правительственной реформе палаты представителей Конгресса США проводится расследование, которое сфокусировано главным образом на непрозрачных схемах составления контрактов и связей семьи Бакиева с компаниями, занимавшимися поставками топлива. Как указывается в письменном заявлении Управления минобороны США по материально-техническому обеспечению, в прошлом году оно заключило контракт с компанией Mina Corp. на сумму 729 млн. долларов на поставку авиационного топлива для Центра транзитных перевозок, который расположен на авиабазе "Манас" под Бишкеком. Контракт изначально рассчитан на один год с возможностью его пролонгирования на этот же срок дважды. Второй контракт был заключен с компанией Red Star Enterprises на сумму 720 млн. долларов. На просьбу Newsweek предоставить информацию о структуре, менеджменте и собственниках указанных компаний Управление по материально-техническому обеспечению порекомендовало обращаться непосредственно в эти организации. По сведениям издания, обе компании "имеют свои представительства или по крайней мере зарегистрированы" в Великобритании и в британском владении Гибралтар - известной офшорной зоне. На днях в Конгрессе США прошли слушания, на которых разбирались обвинения в коррупции режима Бакиева, в том числе связанные с поставками топлива для авиабазы "Манас", добавляет еженедельник. Председательствовавший на слушаниях конгрессмен Джон Тирни направил запросы в Министерство обороны, госдепартамент, ФБР, а также в компании Red Star Enterprises и Mina Corp. с требованием "предоставить документы и информацию, касающиеся контрактов на поставки топлива для авиабаз "Манас" в Кыргызстане и "Баграм" в Афганистане". Ответ должен быть получен не позднее 3 мая. Говоря о контрактах на поставку топлива для "Манаса", юрист из Колумбийской школы права Скотт Хортон, изучавший связанные с этим материалы, заявил на слушаниях, что в данном случае речь, вероятно, идет о нарушении американского Закона борьбе с коррупцией за рубежом. По его словам, возникшие непонятно откуда компании Red Star Enterprises и Mina Corp. получили от Пентагона подряды на огромные суммы, хотя об их работе на этом рынке прежде ничего не было слышно. Сами же контракты, как заметил Хортон, были составлены вопреки существующей практике и действующим правилам. В Конгрессе США сейчас как раз и пытаются выяснить, не оседала ли часть контрактных денег в карманах членов семьи Бакиева. Американские СМИ в этой связи приводят высказывания представителей нового переходного правительства в Бишкеке о том, что деятельность Red Star Enterprises и Mina Corp. - это своего рода "непрямая форма взятки, которую Пентагон давал правящим семьям в Киргизии", стремясь сохранить для себя базу "Манас". Как отмечают многие эксперты, столь масштабное расследование, инициированное в Вашингтоне, точно так же, как и появившееся по горячим следам второй революции в Бишкеке заявление американской дипмиссии, что там не намерены предоставлять убежище Бакиеву и членам его команды, не оставляет сомнений: в США явно не хотели бы, чтобы все связи с Бишкеком ушли на дно вместе с рухнувшим режимом. Плюс ко всему, вопреки прежним надеждам и прогнозам, новые власти Кыргыстана оказались далеко не столь однозначно пророссийскими, как это прогнозировали в Москве. Однако, по мнению большинства экспертов, определяющее значение для развития отношений новых властей Кыргызстана со странами Запада может иметь судьба арестованног в Бишкеке нашего соотечественника, гражданина Великобритании Вугара Халилова, бывшего журналиста ВВС, который, по утверждению многих, занимался пиаром прежних властей Кыргызстана. Как теперь пишет британский еженедельник The Observer, новое правительство Кыргызстана обвиняют в пренебрежении правами человека и демократическими нормами в связи тем, что власти арестовали и поместили в одиночную камеру бывшего журналиста BBC, занимавшегося пиаром свергнутого президента. Напомнив о том, что 41-летний гражданин Великобритании Вугар Халилов был 12 апреля задержан службами безопасности в Бишкеке, через несколько часов после встречи с послом Великобритании в Казахстане и Кыргызстане Дэвидом Мораном, издание подчеркивает: адвокату и британскому консулу в Киргизии позволили увидеться с Халиловым только в среду. Как указывает The Observer, Халилова обвиняют в отмывании денег, а сторонники Халилова считают такое обвинение беспочвенным и нелепым. "Он не сделал ничего дурного. В противном случае он бы покинул страну", - заявил газете Observer брат Халилова Азер, глава азербайджанской службы BBC. Великобританию не поставили в известность об аресте Халилова, пишет автор статьи Люк Гардинг. Коллеги утверждают, что его задержание поднимает вопросы о том, не пойдет ли временное правительство Кыргызстана по тому же непопулярному и авторитарному пути, что и его предшественники, пишет издание. И понятно, что это не просто комментарий отдельно взятого еженедельника - "дело Халилова" превращается сегодня для властей Кыргызстана в экзамен на способность и готовность играть по правилам. Источник - Эхо

Подстраховаться никогда не поздно, от русских можно всё ожидать.

Мечты Грузии о НАТО ("Eurasia Review", Испания) Майкл Сесайр (Michael Cecire) Если когда-то и существовали сомнения относительно того, что процесс вступления в НАТО представляет собой определенный политический ритуал, то достаточно будет просто взглянуть на решение альянса о предоставлении крохотной и расколотой Боснии и Герцеговине Плана действий по членству (ПДЧ), которое было принято 22 апреля на встрече НАТО в Таллине. По информации сайта EUObserver, глава НАТО Андерс Фог Расмуссен сопроводил вступление Боснии на традиционный путь интеграции предупреждением относительно готовности страны, отметив наличие расхождений внутри альянса по поводу предоставления ПДЧ. «Вчера вечером министры иностранных дел НАТО приняли важное решение о приглашении Боснии и Герцеговины к участию в Плане действий по членству, однако они ясно дали понять, что еще существуют важные вопросы по поводу реформ, которые еще должны быть решены», подчеркнул Расмуссен. Однако в другом заявлении НАТО эти сомнения были существенным образом отретушированы. «Босния и Герцеговина достигла значительного прогресса в области реализации реформ, - подчеркивается в этом заявлении. – Министры иностранных дел НАТО приветствуют решение этой страны об уничтожении излишков боеприпасов и вооружений, а также о ее новом вкладе в международные силы ISAF (направление солдат в Афганистан)». Несмотря на наличие разногласий внутри альянса, сейчас вступление Боснии в состоящий из 27 стран оборонительный пакт – это всего лишь вопрос времени, так как ни одной из стран, получившей ПДЧ, в конечном итоге не было отказано в членстве. Само собой разумеется, в таллинском решении обойден вопрос о политических приоритетах НАТО. Боснию - какие бы ни были у нее достоинства - с трудом можно считать более адекватным кандидатом, чем Грузию, вклад которой в силы ISAF значительно превышает достижения в этой области Боснии. В настоящее время около 1000 грузинских военнослужащих участвуют как в восстановительных работах, так и в миротворческих операциях в Афганистане и, к тому же, эта страна не имеет никаких предупреждений, тогда как у Боснии их десять. Если посмотреть в более широком контексте, то Грузия лучше справляется с выполнением своих задач. Хотя Босния и Грузия и имеют схожие позиции в индексе «Свобода в мире» (Freedom in the World index), составленном организацией Freedom House – соответственно 4:3 и 4:4 (в данном случае чем ниже, тем лучше), по показателям индекса экономической свободы, опубликованного Heritage Institute в 2010 году (26 место у Грузии и 110 у Боснии), а также согласно подготовленному в 2009 году организацией Transparency International индексу экономической свободы (66 место у Грузии и 99 – у Боснии) Грузия намного опережает Боснию. При любом объективном подходе – как с военной, так и с экономической точки зрения – Грузия должна была бы получить ПДЧ намного раньше Боснии, которая, судя по всему, сталкивается с таким же – если не большим – набором политических проблем, вызванных проявлением насилия в 1990-е годы. Вместе с тем, самое больше преимущество Боснии над Грузией состоит в том, что Москва оказывает сравнительно меньшее покровительство ее сепаратистским группировкам. Хотя Россия и заявила о своей поддержке сербского анклава в Боснии, ее относительная удаленность, а также неопределенное место во внешнеполитических планах Кремля (в сравнении с Грузией или даже Сербией и Косово) делают политическую вовлеченность России в Боснии менее значимым вызовом в процессе ее обращения с просьбой о предоставлении ПДЧ. То же самое можно сказать и о Македонии, которая давно уже могла бы получить членство в НАТО, если бы не вето Греции, наложенное в связи с названием этой страны, или об Албании, которая уже присоединилась в альянсу. Хотя представители НАТО и отрицали в прошлом влияние России в вопросе о членстве Грузии в НАТО, эти примеры доказательства от противного, показывающие процесс сближения с НАТО таких стран, которые во многих случаях продемонстрировали меньше прогресса, чем Грузия, делают эти опровержения весьма сомнительными. В соответствии с этим, настало время для НАТО признать эти реальности, вместо того чтобы пытаться скрыть свои истинные принципы риторическими заявлениями относительно реформ. Тем не менее, для большинства политических аналитиков не является секретом, что застопорившееся решение вопроса о членстве Грузии в НАТО сдерживается Москвой, а также опосредованно теми силами, которые находятся под ее контролем в Европе. Очевидно, что Грузия не может быть принята в НАТО на основе тех стандартов, которые применяются в отношении других стран. Вместо этого уникальное положение Грузии требует другого набора решений. Во-первых, Грузия должна проводить значимые реформы агрессивно и последовательно. Хотя существует много элементов в правящем классе Грузии – как в правительстве, так и в оппозиции, - которые предпочли бы замедлить, остановить или даже обратить вспять проводимые реформы, вопрос о вступлении в НАТО будет во многом зависеть от качества и масштабов проводимых в Грузии реформ. В 1990-х годах такие же сомнения были связаны заявками на вступление в НАТО прибалтийских государств, однако быстрота и глубина проведенных реформ не оставила никаких сомнений относительно готовности этих стран, а также относительно того, что они это заслуживают. Другими словами, Грузия должна по многим параметрам быть намного лучше других, чтобы вопрос о ее принятии стал активно обсуждаться, не говоря уже о самом вступлении. Это должно быть значительно больше, чем нравоучительные заявления, регулярно озвучиваемые грузинскими политиками относительно успеха реформ, мирной и демократической передачи власти, жизнеспособной лояльной оппозиции, а также действительно свободных средств массовой информации. Кроме того, опасная ситуация с обороной в Грузии с учетом возможностей России должна быть преодолена. Несомненно, учитывая современное положение, а также ситуацию в будущем, у НАТО нет особого желания принимать в свои ряды члена, над которым постоянно висит призрак угрозы военного конфликта с Россией. В некотором смысле это напоминает ситуацию с курицей и яйцом. Многие грузинские влиятельные политики рассматривают НАТО как единственный и лучший вариант для сдерживания российской агрессии, однако маловероятно, чтобы НАТО могла пригласить Грузию вступить в альянс, если она будет восприниматься как тлеющий конфликт, способный перейти в горячую фазу. Эта головоломка не может быть решена только за счет установления хороших торговых отношений или даже очень существенного вклада в миротворческие усилия. Это потребует разработки стратегии, реализация которой позволит либо убедить, либо заставить Москву относиться к Тбилиси, к территориальной целостности Грузии и – что еще более важно – к ее внешнеполитической ориентации с большим уважением. В определенных кругах эта ситуация трансформировалась в попытки пойти на уступки Москве или даже желание поступиться суверенитетом Грузии ради вящей благосклонности Кремля. Если оставить в стороне тот факт, что такого рода политика, очевидно, сделает невозможным вступление в НАТО и сведет на нет все усилия Грузии, направленные на то, чтобы стать членом альянса, сама НАТО вряд ли станет спешить принять в свои ряды государства, которые она считает зависимыми от России. Если сказать еще более точно, то находящаяся в фарватере Москвы Грузия вряд ли сможет провести реформы и отвечать требованиям относительно демократического управления, которые необходимы для вступления в НАТО. Поэтому ясно, что этот вариант не подходит. Более приемлемым вариантом для Грузии было бы создание таких условий, при которых у России не было бы другого выбора, кроме как отказаться от агрессивной политики в отношении Грузии. Поскольку это вряд ли можно будет сделать только при помощи дипломатических шагов – даже признание Абхазии и Южной Осетии в качестве независимых государств не удовлетворят всех российских внешнеполитических целей, - Грузия должна стремиться к тому, чтобы сделать слишком высоким для России риск развязывания еще одной агрессии. В настоящее время Грузия в военном отношении ориентирована на оперативную совместимость с операциями НАТО и ее командными структурами. Судя по всему, она пытается при этом «доказать» свою ценность для НАТО как партнера. Хотя это и похвально, но только этого явно будет недостаточно для членства в НАТО. Вместо этого вооруженные силы Грузии должны подчеркнуто и однозначно быть нацелены на выполнение задач по защите своей территории. Создание такого рода потенциала в грузинских вооруженных силах будет непростой задачей, поскольку это связано не только с количественным увеличением вооруженных сил этой страны, но также и с получением оборонительных систем и приобретением новых функциональных возможностей. Не исключено, что Грузия будет прежде всего стремиться пересмотреть сделанный в настоящее время акцент на наземные силы, которые в одиночку никогда не смогут противостоять полномасштабной российской агрессии. Вооруженные силы Грузии должны, скорее, думать о том, чтобы начать вкладывать средства в почти не существующие в настоящее время военно-воздушные силы, развитию которых долгое время уделялось недостаточно внимания и с помощью которых можно было бы быстрее реагировать на связанную с выполнением оборонительных задач обстановку. Судя по всему, пара эскадрилий многоцелевых истребителей могли бы патрулировать воздушное пространство страны, что позволило бы штурмовикам типа имеющихся уже Су-25 и ударным вертолетам оказывать поддержку при проведении наземных операций. Но более важно то, что современные военно-воздушные силы, возможно, смогут успешно выполнять функцию устрашения, что поможет вообще избежать возникновения такого рода ситуаций. Конечно, существуют и проблемы, связанные с покупкой необходимых вооружений. Помимо огромных затрат, связанных с приобретением и обслуживанием современных истребителей, реально существующее эмбарго на поставки оружия в Грузию делает реализацию этой задачи вдвойне сложной. Однако вопрос о продаже Грузии оборонительных вооружений намного более простой вариант, чем попытка сделать ставку на неожиданное изменение позиции НАТО, особенно если учитывать явное желание Франции продать России те виды военной техники, которые она хочет получить. Результат, конечно же, далеко не предрешен, однако существует достаточно потенциальных продавцов многоцелевых истребителей – как новых, так и бывших в употреблении – для того, чтобы можно было осуществить закупку вооружений, необходимых Грузии для своей защиты. Грузия сталкивается с совершенно иным набором ожиданий, чем другие страны в процессе вступления в НАТО, и эта ситуация не может быть разрешена только при помощи искусных дипломатических шагов или хороших реформ. Для того, чтобы Грузия смогла совершить настоящий прорыв на пути к евроатлантической интеграции, она должна сделать цену новой агрессии со стороны России неприемлемо высокой для Москвы. Хотя Грузия никогда не сможет одержать победу в гонке вооружений с Россией, она, по крайней мере, может развить свою оборону до такого уровня, чтобы порог при принятии Москвой такого рода решения был бы значительно повышен. Более надежное геостратегическое положение вкупе с серьезным прогрессом в области реформ является единственным возможным вариантом для Грузии когда-нибудь получить шанс вступить в НАТО и навсегда освободить себя от длинной руки Москвы. Майкл Хикари Сесайр – журналист и независимый аналитик, проживающий в Тбилиси. Бывший доброволец миротворческого корпуса в Грузии, он часто выступает с комментариями по вопросам экономического развития, а также политической ситуации на Южном Кавказе. Помимо ресурса Evolutsia.Net, его статьи публиковались, в частности, в Caspian Business Journal, The London Telegraph, World Politics Review, а также TCS Daily. Эта статья была впервые опубликована на сайте Evolutsia.Net - сетевого информационно-аналитического журнала, в котором освещаются вопросы политической жизни Грузии. Оригинал публикации: Georgia's NATO Dream

Е.Дунаева: Российско-иранские отношения сегодня - взгляд из Тегерана В последние месяцы в ИРИ усилилась критика политической линии России по отношению к Ирану. Тема российско-иранских отношений не сходит со страниц СМИ, обсуждается на научных семинарах и форумах. С негативными высказываниями в адрес России выступают депутаты парламента, политические деятели, ученые, военные, представители государственных структур. Недавно проведенные опросы на интернет сайтах показали, что 95% респондентов придерживаются антироссийских взглядов(1). Оценки и суждения экспертов по этому вопросу свидетельствуют о том, что в Иране не удовлетворены нынешней политикой России и негативные настроения продолжают усугубляться. Серьезные симптомы беспокойства относительно будущего взаимоотношений двух стран проявились у представителей властных структур еще весной 2009г. на фоне наметившегося потепления отношений между Россией и США и расширения контактов руководителей двух стран(2). Официальный Тегеран, декларирующий свои союзнические отношения с Россией и стремящийся к развитию с ней стратегических отношений в противовес США и странам Западной Европы, выразил озабоченность по поводу того, что улучшение российско-американских отношений может быть направлено против Ирана. Перенос по техническим при чинам сроков пуска в эксплуатацию Бушерской АЭС – наглядного, по мнению иранцев, примера российско-иранского сотрудничества – было расценено общественным мнением страны как уступки России давлению со стороны Запада. Летом 2009г. наблюдался подъем антироссийских настроений в ходе протестных акций после президентских выборов. Поездка М.Ахмадинежада в Екатеринбург через три дня после выборов для участия в заседании ШОС, в ходе которой состоялась его встреча с Д.Медведевым, широко разрекламированная проправительственными СМИ ИРИ, была расценена реформаторским лагерем, требующим пересмотра результатов голосования, как одобрение российской стороной силовых действий вновь избранного президента по разгону демонстраций. Представители движения "зеленых" скандировали лозунг "Смерть России", поддерживающие их СМИ публиковали материалы, осуждающие позицию России, не оказавшей поддержки оппозиционному движению. Политологи прореформаторской ориентации характеризовали ее как партнера, не внушающего доверия. Утверждая, что Россия использует Иран как "разменную карту" в отношениях с США, они призывали к пересмотру официальной иранской позиции относительно России(3). Заявления российских политиков о возможности присоединения России к новым санкциям против Ирана, всячески затягивающего конструктивные переговоры с группой 5+1 в рамках ядерного досье и продолжающего вопреки требованиям мирового сообщества наращивать темпы развития своей ядерной программы, вызвали новый всплеск критики в адрес России. Экспертное сообщество страны расценило эти заявления, а также задержки поставок ракетных комплексов С-300 ввиду неблагоприятной ситуации в регионе как "антииранские действия" и свидетельство "проамериканского и произраильского курса".(4) Газета "Кейхан", отражающая взгляды наиболее радикально настроенных консерваторов, опубликовала статью, в которой заявляла, что "российское руководство не представляет негативных последствий своих антииранских решений"(5). Политические обозреватели других изданий намекали на возможность оказания противодействия России в Центральной Азии, на Кавказе, запустить Бушер своими силами(6). С критикой в адрес России выступил и президент ИРИ. В своем обращении по иранскому телевидению в декабре 2009г. он заявил, что "Россия совершает большую ошибку, поддерживая резолюцию МАГАТЭ", призывающую Иран к большей прозрачности в отношениях с агентством(7). Резкие заявления, а подчас даже угрозы в адрес России, раздающиеся со стороны двух различных политических флангов ИРИ, связаны, в первую очередь, с узкопрагматичным подходом к российско-иранским двусторонним отношениям, нежеланием принимать во внимание внешнеполитическую стратегию России, изложенную в "Концепции внешней политики РФ", переоценкой своего места в системе международных приоритетов России, а также в ряде случаев избыточным акцентированием негативных моментов в истории взаимоотношений двух стран. Большинство представителей высшего звена госаппарата, исходя из совпадения позиций двух стран, выступающих против американского лидерства в современном мире, рассчитывает видеть в России своего стратегического союзника и делает упор на развитие партнерства на международном, региональном и двустороннем уровнях, не осознавая того, что Россия может несколько иначе смотреть на взаимное сотрудничество. Москва, заявившая о проведении сбалансированной политики, рассматривает взаимодействие с Ираном с точки зрения своих национальных интересов и готова развивать с ним отношения в контексте многовекторной внешнеполитической линии. Иными словами, Россия не будет защищать Иран на международной арене, если это будет противоречить ее интересам на других направлениях. Очевидно, что официальный Тегеран не готов принять такую позицию, поскольку исходит исключительно из своих представлений и задач. В иранской политической элите существуют и другие точки зрения на развитие отношений с Россией. В отличие от вышеизложенной, называемой политологами "оптимистической", сторонники второй – "пессимисты" призывают относиться к России с осторожностью и недоверием и не делать ставку на долговременную перспективу(8). В основе их подхода лежит прочно сложившийся за прошедшие столетия стереотип, рисующий Россию агрессором и колонизатором. В Иране до сих пор помнят о Гюлистанском (1813г.)и Туркманчайском (1828г.) договорах, поддержке Советской Россией национально-демократических движений в северных провинциях в 20-х и 40-х годах 20 в. и вводе советских войск в Иран в ходе Второй мировой войны. Эту ограниченную и недальновидную позицию "пессимисты" пытаются наложить на отношения с современной Россией. Эту точку зрения разделяет значительная часть представителей реформаторского лагеря. Их нежелание отрешиться от предвзятых исторических подходов и преимущественная ориентация на Запад не позволяют им объективно оценить происходящее. В настоящее время сторонники таких подходов не представлены в высших эшелонах органов исполнительной власти и не оказывают прямого влияния на уровне принятия решений. В иранской политической элите есть и сторонники взвешенного подхода, в основе которого лежит относительно реалистический взгляд на взаимоотношения двух стран. Его последователи, учитывая роль и влияние России в регионе и на мировой арене, а также многовековые исторические и культурные связи двух стран, считают, что развитие сотрудничества отвечает национальным интересам ИРИ. При оценке плюсов взаимодействия с Россией, особый акцент делается на ее геополитическое и геоэкономическое положение, а также на важное значение России как члена СБ ООН(9). Реалисты, учитывая прагматизм российской внешней политики, видят благоприятные возможности практического взаимодействия двух стран как в решении региональных проблем – Ближний Восток, Афганистан, Ирак, Кавказ, Каспийское море, так и на двустороннем уровне в сфере энергетики, транспорта, торговли. Выражая обеспокоенность нынешней ситуацией в двусторонних отношениях, и опасаясь дальнейшего охлаждения отношений, они предлагают руководству Ирана отказаться от предвзятых оценок позиции России, занять более конструктивную позицию и пересмотреть свою узконаправленную внешнеполитическую стратегию с целью диверсификации своего курса в международных отношениях.(10) Хотя официальный Иран продолжает сохранять свою линию на развитие партнерских отношений с Россией, вполне реально считать, что присутствие иных точек зрения на эту тему может в перспективе привести к непредвиденным подвижкам в политическом курсе Ирана. Источник - Институт Ближнего Востока

П.Житнюк/А.Смирнов: Киберугрозы реальные и выдуманные Тема безопасности и угроз в киберпространстве, ставшая популярной в последние годы, сильно мифологизирована в общественном сознании. Благодаря Голливуду создается образ "всемогущих хакеров", которые способны управлять самолетами, совершать диверсии на атомных станциях, угрожать безопасности целых государств, и все это – не сходя с дивана в "темной хакерской берлоге". Отсюда же и представление о полной беззащитности компьютерных систем. Реальность, как всегда, гораздо скучнее и прозаичнее. Характерный пример нагнетания напряжения вокруг темы – статья генерала Уэсли Кларка и специалиста по информационной безопасности Питера Левина "Обеспечение безопасности информационной магистрали. Как усовершенствовать системы электронной защиты США". Она начинается с классической утки про взрыв советского газопровода в Сибири в 1982 г., за которым якобы стояли американские спецслужбы, внедрившие бракованные чипы в советскую цепочку. Никаких достоверных подтверждений данной версии не существует, абсолютное большинство специалистов считают, что это – не более чем часть информационной войны, которая велась против СССР (см., например, http://www.computerra.ru/magazine/355647/). Однако сама тема кибернетической угрозы превратилась в последние годы в неотъемлемую часть западной политической дискуссии в сфере безопасности. СЕТИ ПУБЛИЧНЫЕ И НЕ ОЧЕНЬ Конечно, серьезная угроза кибератак на веб-сайты и любые другие публичные сервисы существует. Но открытые для публичного доступа сети оказываются легкой добычей злоумышленников именно в силу наличия открытых каналов доступа. Специалисты, занимающиеся обслуживанием подобных ресурсов, прекрасно информированы о возможностях атакующих и располагают аппаратными и программными решениями, которые минимизируют потенциальные угрозы. Наиболее распространенный тип атаки на публичные сервисы – DDoS-атаки (denial of service), отказ в доступе – когда сервер-жертва загружается огромным количеством паразитных запросов. С атаками такого типа чрезвычайно трудно бороться в силу их распределенного характера и массовости атакующих компьютеров. Однако даже в этом случае при организованных и оперативных действиях провайдеров и владельцев атакуемых ресурсов последствия нападения можно минимизировать в достаточно сжатые сроки – от нескольких часов до нескольких дней. Совершенно иное дело – ситуация, о которой говорят американские авторы, имея в виду "осуществляемое в сети нарушение функционирования жизненно важных систем национальной инфраструктуры: наземного и воздушного транспорта, производства и распределения электроэнергии, каналов водоснабжения и сточных вод, всевозможных видов электронной связи и, конечно, высокоавтоматизированной финансовой системы США". Действительно, трудно даже просчитать последствия успешной хакерской атаки, например, на систему управления АЭС или военного комплекса. Но именно поэтому при проектировании систем управления таких жизненно важных объектов к уровню безопасности предъявляются особые требования. Защищенность публичных сервисов напрямую зависит от профессионализма системных администраторов и специалистов по безопасности. "Взломать" и "подобрать пароли" технологически корректно построенному веб-ресурсу – нетривиальная задача, и подобные случаи довольно редки. Как правило, успешные вторжения осуществляются с помощью приемов социальной инженерии: виноваты не системы, а человеческий фактор. В тех случаях, когда необходимо обеспечить сохранность критически важных данных, а также высокий уровень защиты и секретности (оборона, энергетика и пр.), общепринятой практикой является использование специализированных сетей, изолированных от сетей общего назначения. Поэтому хакерам чрезвычайно трудно проникнуть в защищенную сеть стратегического назначения, не связанную с Интернетом. Абсолютное большинство случаев несанкционированного доступа (НСД) к закрытым стратегическим ресурсам имели в своей основе пресловутый "человеческий фактор" – когда попытки НСД предпринимались персоналом сетей либо если сети не были в достаточной степени защищены из-за халатного отношения к вопросам безопасности. При всех известных взломах и атаках закрытых сетей так или иначе использовались элементы социальной инженерии: многие пользователи даже в закрытых сетях с высоким классом защищенности могут выбирать простые пароли типа password, secret, work и т. д. Классические приемы социальной инженерии описаны в книге известного хакера Кевина Митника "Искусство взлома". Так, например, можно позвонить в секретариат компании и, представившись сотрудником технического отдела, который проводит смену паролей пользователей, попросить сообщить вам имя аккаунта и текущий пароль. Очевидно, что в небольших компаниях и подразделениях, где сотрудники знают друг друга, такой номер не пройдет, но в крупных корпорациях либо государственных структурах с тысячами работников социальная инженерия работает вполне успешно. То есть потенциальную вербовку оператора ЭВМ банка, корпорации или военного объекта нельзя рассматривать как угрозу именно информационной безопасности. Собственно, нашумевшие кражи номеров кредитных карт и вирусы, внедряющиеся в компьютеры частных пользователей, – это, по сути, тоже часть работы "социальных инженеров", пользующихся низким уровнем компьютерной грамотности пользователей. Пароль, прилепленный стикером к монитору секретарши, – признак слабой защищенности информационной системы либо "человеческий фактор"? Как представляется, второе. MALWARE И НЕКНИЖНЫЕ ЗАКЛАДКИ Если говорить о хакерах, то следует различать модели угроз. Как уже отмечалось выше, все, что на слуху, – это "самодеятельность" (впрочем, иногда финансируемая правительственными органами), DDoS-атаки, дефейсы и прочие "шалости". Однако существует и менее известная часть проблемы, которая связана с хищением действительно ценной информации. Возвращаясь к статье Кларка и Левина, надо отметить, что головная боль государственных структур Соединенных Штатов, связанных с обеспечением кибербезопасности, – это не таинственные "северокорейские хакеры", а сторонние организации, работающие по правительственным контрактам США, контролировать деятельность которых довольно сложно. Не менее актуальна проблема malware – вредоносных программ, внедряемых в защищенные вычислительные сети. В этом случае возникает сразу несколько аспектов. Если в сеть SCADA (Supervisory Control And Data Acquisition – диспетчерский контроль и сбор данных; по-русски этому термину соответствует АСУТП – автоматизированная система управления технологическим процессом. – Ред.) может попасть вирус, то это в первую очередь говорит о том, что существует вектор проникновения, то есть ошибка архитектуры или нарушение условий эксплуатации. В реальности подобное случается постоянно, и крайне трудно установить сотрудников, виноватых в НСД. Вторая проблема – экономия средств на создании защищенных систем. Рассмотрим простой пример создания АСУТП на абстрактном предприятии. Руководство решает строить свою систему на платформе операционной системы Microsoft Windows, потому что сегодня Windows предоставляет самый большой выбор инструментария и дешевых разработчиков. Раз в качестве платформы выбрана Windows, взаимодействие компонентов реализовывается через систему Windows RPC (Remote Procedure Call – класс технологий, позволяющих компьютерным программам вызывать функции либо процедуры в другом адресном пространстве – как правило, на удаленных компьютерах), так как логично использовать вызовы платформы. Затем выясняется, что поддерживать достаточный уровень безопасности программного обеспечения (ПО) в такой системе невозможно, потому что обновления системы могут конфликтовать со специальным софтом, написанным под конкретные задачи этой АСУТП. Возникает эффект карточного домика, который рушится от малейшего ветерка. Создана среда, которая не позволяет функционально изолировать компоненты, она компрометируется полностью при компрометации любого компонента. Поскольку такая ситуация довольно типична, эти угрозы одинаково актуальны как для предприятий, так и для правительственных структур любой страны. Особое место в статье Кларка и Левина отведено угрозе так называемых закладок в аппаратном и программном обеспечении: "Хотя, когда речь идет о кибернетической безопасности, внимание средств массовой информации в основном приковано к сетям и программам, компьютеры на уровне кристаллов (chip-level hardware) столь же уязвимы: в процесс производства микрочипа, состоящий из 400 операций, можно с легкостью ввести намеренные дефекты схем или умышленную порчу". Этот вопрос действительно затрагивает интересы всех стран, включенных в мировое киберпространство, но нам представляется, что основной "жертвой" закладок все-таки могут стать не Соединенные Штаты. Ведь бóльшую часть микропроцессорных технологий экспортируют в страны-производители как раз оттуда. Абсолютное большинство микрочипов производится "большой тройкой" американских компаний – Intel, AMD и Motorola, которые имеют тесные деловые связи с американскими правительственными и оборонными структурами. Проблема заключается в изготовлении компонентов: на сегодняшний день в США нет своего полного контролируемого технологического цикла производства электроники, поэтому даже сертифицированные информационные системы для Пентагона делаются на базе обычных китайских и тайваньских комплектующих. В свое время в структурах госбезопасности России задались вопросом: не содержатся ли потенциально вредоносные закладки в широко используемой у нас операционной системе MS Windows? Были даже достигнуты договоренности с Microsoft об ознакомлении российских специалистов с исходными кодами системы, однако вряд ли у какой-то из сторон была уверенность в возможности подробного анализа сотен миллионов строк программного кода. Поэтому вопрос остается открытым. Какие-то риски придется учесть и принять как Соединенным Штатам, так и России. Например, нам следует быть готовыми к тому, что в случае гипотетического конфликта с НАТО вся сотовая связь внезапно перестанет работать, так же как и некоторая часть гражданской инфраструктуры. Это не обязательный, но возможный сценарий, и государство должно осознавать потенциальную возможность такой ситуации. Следует разработать внятные планы относительно того, чем мы готовы пожертвовать и как защитить то, чем мы жертвовать не можем. Необходимо оценить целесообразные затраты и вероятность рисков. Это не совсем тривиальные задачи, но методология управления рисками довольно хорошо разработана. И это более разумно, чем вкладывать миллиарды в "псевдоотечественное" производство, а точнее, в бездонную яму коррупции и "распилов бюджетов". СЕРТИФИКАЦИЯ - БЕССМЫСЛЕННАЯ И БЕСПОЩАДНАЯ Глобальная проблема отечественной информационной безопасности заключается в том, что она несет на себе груз тяжелого наследия еще советской нормативной базы, весьма далекой от жизни. Будь то защита персональных данных либо критической инфраструктуры, все упирается в одно – практически полную монополию Федеральной службы безопасности (ФСБ) в области кибербезопасности. Государство обязывает все структуры, так или иначе связанные с секретной информацией и персональными данными, пользоваться средствами защиты, имеющими сертификаты ФСБ, и нормативной базой, разработанной в духе указаний этого ведомства (огромное количество отраслевых документов, Федеральная служба по техническому и экспортному контролю и т. д.). В основе таких подходов – максимальная ориентация на сертификационную, а не уведомительную систему соответствия и отсутствие адекватного анализа рисков (даже в тех нормативных документах, где есть хотя бы упоминания о возможных моделях угроз, никакой основы для реальных действий по защите информации не содержится). Почему именно сертификация считается в России панацеей от киберугроз? Российское законодательство принуждает коммерческие компании и государственные структуры использовать чрезвычайно затратный, запутанный и противоречивый механизм защиты персональных данных. В тонкостях закона разбираются только специализированные структуры, близкие, как правило, к силовым ведомствам. Коммерческие, а зачастую и государственные учреждения не в состоянии обеспечить его выполнение самостоятельно. Фактически в России работает огромный по своей денежной емкости рынок информационной безопасности, ежегодный рост которого обеспечивается соответствующими законами и постановлениями. При этом собственно безопасность весьма далека от совершенства, так как "защита" зачастую сводится к подготовке требуемых документов и знакомству с "правильными" людьми, которые за известное вознаграждение выдадут все требуемые лицензии и сертификаты. Следует отметить, что известны лишь единичные случаи утечки ценной корпоративной информации при помощи недружественных проникновений в российские информационные системы. При этом базы данных МВД, ГИБДД, ФНС и прочих государственных структур вполне открыто может приобрести любой желающий. Одно время лоток с такими базами стоял прямо напротив здания ФСБ на Лубянской площади в Москве... Вопрос управления рисками информационной безопасности действительно очень сложен, раскрыть его полностью в формате небольшой статьи трудно. Но стоит подумать, можно ли в масштабах страны доверять это управление специалистам, два десятилетия посвятившим попыткам превращения иностранных операционных систем общего назначения с закрытым кодом в нечто "очень защищенное" с помощью "сертифицированных средств", а наиболее вероятными векторами атаки считающим побочные электромагнитные излучения и уязвимость в алгоритмах шифрования? Это вопрос риторический, даже если оставить в стороне их личную заинтересованность. Чем же, собственно, плоха сертификационная система "по-русски" (и не только "по-русски", просто у нас проблемы приобретают наиболее гротескные формы)? Казалось бы, идея правильная – закрыть дорогу некачественным продуктам и решениям. Увы, в отечественных реалиях все работает наоборот. Процесс сертификации программных продуктов очень сложен, часто сертификация затягивается на месяцы, если не на годы. Поэтому преимущество в использовании государственными органами – у тех продуктов, которые уже сертифицированы. Новым качественным продуктам дорога в госсектор закрыта, пока нет сертификации. Затем возникает другая проблема. Гораздо сложнее и дороже аттестовать систему, построенную на основе более защищенной, но менее распространенной архитектуры, чем на основе стандартных "кирпичиков": вот тут у нас Windows, вот сертификат, вот тут у нас сертифицированный антивирус – вот сертификат, а вот – очередное сертифицированное "средство защиты информации", магическим образом делающее всю систему очень безопасной. Таким образом, каждый компонент системы "закрыт" всеми необходимыми документами, но не в комплексе. Кроме того, сертификаты дают ложное чувство безопасности и вполне реальное чувство безнаказанности: с кого спросить, если что? Все сертифицировано соответствующими государственными учреждениями – значит, спросить не с кого. Разве отозвали сертификат на отсутствие недокументированных возможностей у системы Windows XP, когда на ней "нерукотворно" включился отключенный администратором Windows Update? Нет, отзыв сертификатов вообще не предусмотрен. А сколько было недоуменных возгласов специалистов, когда выяснилось, что сертифицированная по американскому стандарту FIPS 140-2 "флэшка" отдает защищенные паролем данные по зашитому в ПО коду, одинаковому для всех экземпляров устройств? Впрочем, если бы недоумевающие внимательно читали, что именно подлежало сертификации, недоумения бы не было – ведь сертифицирована криптографическая часть, в этом режиме просто не используемая. Но сработал рефлекс: есть сертификат, значит, безопасно. Авторам представляется, что для адекватного развития отечественного "инфобеза" необходимо, как минимум, создать отраслевые и межотраслевые технические группы, к участию в работе которых можно и нужно приглашать специалистов из силовых структур, но на общих основаниях. Регламенты информационной безопасности следует разрабатывать с учетом широкого спектра различных интересов и задач. А главное – требования к информационной безопасности, основанные на произвольно трактуемых угрозах, не должны осложнять деятельность предприятий и организаций и создавать возможности для коррупционных злоупотреблений. ДИВЕРСИФИКАЦИЯ И ИММУНИЗАЦИЯ В статье Кларка и Левина описан правильный подход к диверсификации цифровой инфраструктуры. Во-первых, действительно лучшие практики по информационной безопасности рекомендуют использовать средства ее обеспечения разных производителей и – желательно – различной архитектуры. Во-вторых, диверсифицированный подход функционально оправдан, как минимум, в части межсетевых экранов. "Универсальный firewall" – это маркетинговая химера и технологически бессмысленный продукт. В-третьих, уход от Windows-монокультуры, на сегодняшний день максимально уязвимой, – это тоже диверсификация. И с этой точки зрения необходимо обратить внимание на все более расширяющийся рынок программных продуктов с открытым исходным кодом. В частности, если говорить об операционных платформах, то во многих отраслях операционная система Linux с успехом может заменить традиционные Windows-решения. Остается только применить принцип эшелонированной защиты при планировании архитектуры (defense in depth), чтобы суммировались уровни защиты, а не уязвимости. Производители, естественно, стремятся убеждать потребителей, что монокультура – это удобно и просто в обслуживании ("мы строим сети на основе оборудования Cisco", "в нашей компании ИТ-инфраструктура основана на решениях Microsoft" и т. д.). Такая простота может дорого обойтись в будущем. Для успешной реализации защищенной архитектуры нужно, чтобы технологии, используемые в рамках одной системы, отличались (специализация часто гарантирует более высокое качество), а производители компонентов должны быть разными (чтобы у них не было общих уязвимых сторон). Необходимо строить архитектуру так, чтобы уязвимости вычитались, а не суммировались. "Иммунизация" в рамках одного компьютера, как она описана в статье Кларка и Левина, выглядит несколько сумбурно и непонятно. Если мы, например, защищаем средствами SELinux хост-систему, управляющую виртуальными серверами или даже рабочими станциями на основе Xen (система виртуализации. – Ред.), то это хорошая практика эшелонированной защиты. Но при чем тут иммунизация? Задача обеспечения безопасности – не допустить компрометацию системы либо ее отдельных элементов, а не придумывать реактивных средств. Попытки решить "проблему malware" с помощью так называемых "антивирусов" – это в идеологическом плане уже пораженчество, навязанное в качестве нормы сторонниками концепции MS Windows. Совсем другое дело, когда мы рассматриваем поведение сети в целом. Речь идет вовсе не о "black ice" из киберпанк-романов (активная система противодействия вторжениям, которая инициирует встречную атаку. – Ред.), а о вполне разумных технологиях адаптивной фильтрации и изолирования скомпрометированных узлов максимально близко к источнику заражения. В корпоративной среде это прежде всего технологии управления жизненным циклом и изменениями, а также network admission control, позволяющие ограничить использование небезопасно сконфигурированных устройств. В "большом" Интернете существует унаследовавший результаты разработок DARPA CITRA (Cooperative Intrusion Traceback and Response Architecture) проект IDR, предполагающий обнаружение аномалий и распространение правил фильтрации средствами протоколов динамической маршрутизации. Его поддерживают Juniper и некоторые другие крупные производители. ВОЙНА ЗА УМЫ Принципиально иной вид войн в киберпространстве, не имеющий отношения к техническим атакам и не нашедший отражение в статье Кларка и Левина, – это ведение пропаганды и дезинформации в "человеческом" сегменте сети Интернет. Запуск слухов, полемика с идеологическими противниками, "травля" неугодных мнений на интернет-форумах давно и с успехом используются противоборствующими группировками. Можно с уверенностью говорить о том, что зачастую за их деятельностью стоят спецслужбы или, как минимум, некие централизованные организации. Например, на каком-то абстрактном информационном российском ресурсе появляется новостной текст, посвященный Грузии, Прибалтике или Украине. Предположим, что текст представляет интерес для общественности и он начинает обсуждаться на форуме этого ресурса либо на других форумах. Практически мгновенно к обсуждению подключается виртуальная группа "грузин", "прибалтов" или "украинцев", которые начинают опровергать текст новости, давать различные извращенные толкования, запускать дезинформацию либо контринформацию, оскорблять ("троллить", "травить") других участников форума. Им начинает противодействовать такая же организованная толпа "профессиональных русских". В результате тема полностью забалтывается, закрывается "белым шумом". Регулярность, массовость и организованный характер таких активных действий не оставляют сомнения в причастности к ним заинтересованных государственных структур конфликтующих стран. Трудно четко определить, правомерно ли относить эти холодные войны в Интернете к разряду кибервойн, – ведь в них не задействуются никакие технологические средства и разработки. Но по масштабу воздействия на общественное мнение "войны за умы" можно сравнить с наиболее крупными кибератаками. А учитывая то, что, по общепринятому сейчас мнению, информационные операции играют в современных войнах отнюдь не меньшую роль, чем собственно боевые действия, значение такого рода деятельности в Интернете не стоит преуменьшать. ПОДВОДЯ ИТОГИ Современный глобализированный мир настолько связан технологически и информационно, телекоммуникации являются настолько критически важной для функционирования общемировой инфраструктуры компонентой, что удар, нанесенный по одной части глобальной информационно-коммуникационной сети, может совершенно неожиданным образом аукнуться в другой. А значит, ударить и по самим злоумышленникам. Не существует "абсолютной власти" над мировым телекоммуникационным пространством. Можно отключить какую-либо его часть, уничтожить ряд сервисов, на какое-то время приостановить связность элементов. Но благодаря сетевой архитектуре и распределенности в пространстве современные "информационные поля" практически неуязвимы. Самое опасное, что может случиться в данном разрезе, – это отключение от каких-либо сервисов в масштабе страны. Как правило, такое является следствием политического решения, которое принимается политическим же руководством. Характерный пример "отключенной державы" – Северная Корея. "Неугодный" интернет-трафик блокируют Иран, Китай, Туркмения. Ужесточен контроль присутствия в Интернете для граждан Белоруссии. Недавний конфликт Google и китайского руководства показывает новую тенденцию постиндустриального развития: акторами международной дипломатии становятся не только государства, но и крупные корпорации. Ранее честь участия в глобальной политике оказывалась только концернам энергетического сектора. Теперь свои условия странам диктуют ИТ-компании. Напомним, что в начале января 2010 г. интернет-гигант Google заявил о намерении уйти с крупнейшего в мире рынка, если не сможет предоставлять пользователям неограниченный поиск в Интернете. Китайский Google – в отличие от оригинальной версии – подчиняется местному законодательству, блокируя доступ к некоторым ресурсам, в основном оппозиционным компартии Китая. Google долго мирился с этим положением, учитывая гигантский рыночный потенциал Китая, но последней каплей стал взлом электронных почтовых ящиков ряда китайских правозащитников и нескольких коммерческих фирм. В американской корпорации атаку назвали продуманной, целенаправленной и имеющей политический подтекст. Хотя она не увенчалась успехом (удалось получить доступ лишь к некоторым аккаунтам Gmail, точнее, к заголовкам писем), Google заявил о намерении убрать цензуру результатов поиска для китайских пользователей. В противном случае ИТ-компания грозила закрыть сайт Google.cn и все офисы в Китае. Ситуация потребовала вмешательства на высшем политическом уровне, и тогда за корпорацию публично вступились американский Госдепартамент и лично госсекретарь США Хиллари Клинтон. Этот факт показателен: правительство мировой державы проводит переговоры с частной ИТ-компанией, в поддержку которой выступает правительство другой мировой державы. Киберпространство стало частью глобальной политики. Источник - Россия в глобальной политике

Талибы по пять долларов("Polityka", Польша) Интервью с главой Центрального командования Вооруженных Сил США генералом Дэвидом Петреусом Марек Островский (Marek Ostrowski) – Вы отвечаете за военные операции, ведущиеся в более чем двадцати странах от Пакистана на востоке до Египта на западе, от Йемена на юге до Казахстана на севере. – А также за воды на юг от Йемена, так что на мне еще и пираты. – Вы также контролируете две основные американские войны. Остановимся на одной. Как бы вы представили гражданским ситуацию в Афганистане? Куда мы продвинулись в этой войне? – В течение прошедшего года произошли значительные изменения. Мы многое сделали, чтобы получить соответствующие ресурсы и средства для совокупной – гражданской и военной – противоповстанческой кампании (генерал использует термин "counter insurgency" – прим."Polityka"). Мы получили самых лучших людей, в частности нового командующего – генерала Стэнли Мак-Кристалла (Stanley McChristal). Мы переосмыслили принципы борьбы с местными партизанами. – Это означает, что предыдущая концепция ведения войны была плоха? – Она не всегда себя оправдывала, поэтому мы ввели в эту стратегию новые элементы. Мы развили концепцию реинтеграции и примирения; мы воюем с талибами, но одновременно уделяем внимание безопасности самих афганцев. Мы помогаем местным силам безопасности и местной администрации, так как нам важно, чтобы они пользовались поддержкой гражданского населения. Мы также стараемся ограничить до абсолютного минимума число невинных жертв, потому что пока будут гибнуть гражданские, об афганском примирении не будет речи. Для реализации нового плана нам были нужны средства. Только в прошлом году число военных увеличилось с 30 тысяч до примерно 68, из них 30 тысяч из США, остальные из стран НАТО и других стран коалиции. Увеличиваются ряды афганских сил безопасности, к осени 2011 года они должны увеличиться на 100 тысяч человек, мы утроили число американских гражданских сотрудников, также значительно увеличились фонды, предназначенные на ведение кампании. Первые результаты уже видны, особенно в провинции Хелманд, где мы провели операцию "Муштарак". Мы также планируем действия на востоке и севере Афганистана, а также в провинции Кандагар. Если подытожить, в этой 18-месячной кампании мы концентрируемся на улучшении безопасности афганцев, чтобы помочь афганскому правительству в формировании собственных сил безопасности и гражданских структур, чтобы со временем эти структуры стали легитимными в глазах простых людей и получили их поддержку. – Сколько афганцев воюет на нашей стороне? Каковы пропорции соотношения собственных и афганских сил? – Мы бы хотели, чтобы на каждого нашего солдата приходился один афганский, однако пока этого уровня нам достичь не удалось. Со временем бремя борьбы афганцы возьмут на себя. Президент Обама уже обещал, что с июля следующего года начнется передача афганцам некоторых задач и вывод собственных войск. – То есть, определенности еще нет? – Все зависит от ситуации на местности. С военной и гражданской точки зрения это ответственное заявление, так как до июля следующего года еще многое может произойти. – А что с противоположной стороны? Я так понимаю, большинство афганцев не присоединяется ни к талибам, ни к американцам? – Афганцы хотят лучшей жизни. Они хотят улучшения ситуации с безопасностью, лучших школ для детей, доступа к системе здравоохранения. Та сторона, которая обеспечит это лучше, честнее и при меньшей коррупции, получит их поддержку. Афганцы не тоскуют по талибам, они запомнили их как угнетателей, которые закрывали или взрывали школы для девочек, вели крайне консервативную, полную насилия политику. Афганцы помнят, как на стадионе в Кабуле вешали людей. Но тот факт, что люди не любят талибов вовсе не упрощает задачу местных властей, которые должны добиться поддержки населения, получить статус законной власти. – Такого статуса у власти нет? – В некоторых местах нет. Особенно на юге страны. – А там, где люди не особенно любят талибов, но одновременно с этим кабульское правительство не пользуется значительной поддержкой? Кто заполнит эту пустоту после ухода американцев? – Пока талибы утверждают, что инициатива в их руках. Так что мы должны у них ее отобрать. Это обязательство дал Барак Обама, когда в декабре прошлого года, выступая в Вест Пойнт, он пообещал дополнительные войска и средства. При этом он подчеркнул неотложность операции и обещал, что в следующем году мы начнем передавать ответственность афганцам. Это не означает, что мы гасим свет и сразу выходим из Афганистана. – Вы являетесь автором учебного пособия по борьбе с партизанскими движениями. С точки зрения дилетанта кажется, что партизанское движение угасает при отсутствии средств. Где талибы берут деньги? – Конечно, деньги – для партизан как воздух, они поддерживают их существование. Дело здесь часто бывает в деньгах и власти, а не только в истинной вере или экстремизме религиозных ревнителей. У афганских талибов есть три источника средств: наркотики, преступная деятельность, например, похищения и вымогательства, а также заграничная поддержка. – В таком случае, не следует ли начать с того, чтобы перекрыть эти источники финансирования? – В Ираке мы создали специальное подразделение, которое выслеживает пути, по которым поступают средства для иракской Аль-Каиды. Недавно мы задержали одного крупного спонсора и некоторых его подчиненных, которые занимались сбором средств в Ираке. Иракская Аль-Каида действует как мафия, и как мафия является экстремистской организацией, она использует крайнее насилие и крайнюю идеологию. – Представляется, что без хорошей разведывательной информации добраться до средств талибов невозможно… – Разведдеятельность была одним из недостающих элементов. Нам нужна действительно серьезная разведка, чтобы тщательно изучить местные условия, знать, кто кем является, что означает: с кем можно заключить мир, а кого переманить на нашу сторону не удастся. Так как каждого, с кем невозможно заключить договоренностей, нужно уничтожить, взять в плен или вытеснить. – Какое количество афганских партизан удастся убедить сложить оружие? – Как минимум половину из так называемых "five dollar a day Taliban" – талибов, воющих за пять долларов в день. Они воюют, так как эта организация обеспечивает хлеб их семьям. Талибов запугивало их окружение, ведь это люди, которые уже 30 лет стараются выжить на войне. В некоторых случаях они избрали стратегию хамелеона: они могут приспособиться к любому локальному вождю, живут одним днем и просто стараются содержать семью, концентрируются исключительно на выживании. Поэтому перед правительством Хамида Карзая стоит нелегкая задача: "перебить" предложение талибов и убедить афганцев в том, что кабульское правительство также сможет обеспечить им более радужное будущее. – Не дешевле бы было перекупить талибов, чем с ними воевать? – В борьбе с партизанским движением деньги – это оружие. Деньги очень помогли нам в Ираке, и мы стараемся повторить это в Афганистане. Однако и так придется когда-то устанавливать общественный порядок, который ведь не опирается на одних только деньгах. Кроме того закоренелых талибов перекупить не получится. Тех, которых не удастся уговорить, нужно, как я уже говорил, либо уничтожить, либо взять в плен. – До сегодняшнего дня не удалось поймать Усаму бен Ладена. – Я ловил военных преступников в Боснии. Не один год мы безуспешно охотились на Радована Караджича. Слободана Милошевича мы смогли поймать только благодаря определенным договоренностям. В Ираке мы схватили Абу Мусаба аз-Заркави. Такие облавы – это очень сложно. Американский террорист Эрик Рудольф, который организовал взрывы в Атланте во время Олимпиады, сбежал в горы в огромный национальный парк. Он скрывался там пять лет, один. И все это происходило на территории, которую контролируют Соединенные Штаты. Нужно честно признать: у нас не было никакой конкретной информации о бен Ладене уже много месяцев, лет. Он обладает каким-то удивительным "зонтом безопасности" для своих операций, что одновременно означает, что он не может отдавать срочных приказов. Простая отправка кассеты в СМИ с записанным посланием занимает у него две недели. Хотя это и демонстрирует, насколько ограничены его возможности, для Аль-Каиды и экстремистов во всем мире он продолжает оставаться безумно важной, символической фигурой. – Каким образом вы оцениваете достижения в Афганистане? – Мы учитываем растущую безопасность в регионах, число и качество работы афганцев, задействованных в силах безопасности. Можно подсчитать число инфраструктурных проектов, например, измерить протяженность построенных дорог, проверить, какова доступность системы здравоохранения и школ, оценить эффективность работы местного правительства. Есть объективные показатели, а в некоторых аспектах – субъективные. Подобный анализ мы осуществляли в Ираке. – А в целом, как все идет? Вы чувствуете, что одерживаете победу? – Как я уже говорил, мы дали себе год на то, чтобы создать на месте все элементы новой стратегии. До этого я не буду давать оценок. Мы только что завершили дислокацию примерно половины из 39 тысяч дополнительно прибывших военных. – Как вы оцениваете действия союзников? – Я лучше многих других могу оценить роль польских подразделений. Из последних десяти лет в целом пять я служил с поляками: год в Боснии, почти четыре в Ираке, а сейчас в Афганистане. Польские военные прекрасно проявили себя в каждом из этих мест. Польша может гордиться свершениями своих сынов и дочерей в военной форме. Для меня и для многих американских солдат было большой честью служить плечом к плечу с вашими солдатами и принимать вместе с ними участие во многих сложных и важных миссиях. – Приятно это слышать. Но мы также слышим о том, что отдельные страны ограничивают свое участие в боевых действиях, и возникающие на этой почве упреки. Не подрывает ли это единства НАТО? – В любой коалиции каждая страна имеет свой подход, свои инструкции, своих руководителей. Когда я был командующим в Боснии, у меня на столе был целый список задач и подразделений из разных стран с указаниями, кто какие миссии может исполнять. Таковы реалии. Солдаты их принимают. Командующие, такие как генерал Мак-Кристал, стараются использовать максимум инструментов, которыми они располагают, быть благодарными союзникам, дополняя и сочетая силы и слабости всех партнеров. источник - inosmi.ru

Что и требовалось доказать, хотя что здесь доказывать. "Боливар не выдержал двоих" (с). Всё идёт к расколу страны. Дилемма оказалась неудобоваримой.