ГОРЯЩАЯ ВЕСНА ВОСЕМНАДЦАТОГО ГОДА
С приближением марта в Азербайджане нарастает напряжение в связи с приближением трагической даты. Маятник общественного мнения вновь качнулся, и теперь практически все составляющие политического спектра состязаются в оценках масштабов трагедии.
Однако так было не всегда. Еще в 1988 году в изданной в Азербайджане книге «Азербайджанский рабочий класс в борьбе за установление Советской власти», известный борец за честь и достоинство азербайджанцев, профессор-историк, преподаватель БГУ Гурбан Байрамов писал: «рабочий класс Баку проявил невиданную сплоченность при ПОДАВЛЕНИИ МУСАВАТИСТСКОГО МЯТЕЖА в марте 1918 года» (?!-автор). Сегодня от мартовской трагедии нас отделяют 85 лет. Это большой срок по меркам человеческой жизни и миг на часах Истории. Однако есть мгновения, которые имеют значение больше столетий.
…Во второй половине марта 1918 года жители Баку были обеспокоены тем, что во время записи на промыслах и заводах в Красную Армию принимались все, кроме азербайджанцев. Так, с легкой руки главы Комитета революционной обороны, представителя Баксовета С.Шаумяна, командира армянского отряда, закамуфлированного под бригаду Красной Армии полковника Аветисова, дашнака Амазаспа и других, сформированные отряды почти поголовно состояли из армян. Были мобилизованы так называемые «зинворы» - дашнакские дружинники, охранявшие имущество армянских предпринимателей города Баку. Здесь же в Баку под различными предлогами задерживались солдаты армянского происхождения, прибывавшие из Астрахани, Петровска, Красноводска. На пароходах из Персии и Красноводска привозились военное снаряжение и боеприпасы, поступавшие на имя Советского правительства, а передававшиеся армянам/дашнакам. Местом хранения вооружения был избран завод Манташева и другие предприятия промышленников.
Экстремальная ситуация в городе была спровоцирована арестами военнослужащих царской армии – азербайджанцев, прибывших в Баку. Это вызвало протесты и возмущения населения, стали закрываться базары и лавки. Членам партии «Мусават» удалось успокоить народ, а дашнаки вынуждены были освободить всех арестованных офицеров.
Но отдельные районы города стали небезопасны. В «арменикенде» откровенно возводились укрепления, создавались своеобразные траншеи. На запросы общественности Бакинский градоначальник Тер-Микаэлян сообщал, что окопы роются для самообороны. Началом кровавой вакханалии стал инцидент с пассажирским пароходом «Эвелина» - на нем группа азербайджанских всадников возвращалась на службу в Ленкорань. Пароход был фактически блокирован на пристани Русско-Кавказского товарищества. В Ленкорань в17 марта 1918 г. в 18 часов должен был отплыть еще один пароход «Аветик» с пассажирами, среди которых находились представители партии «Мусават» и солдаты. Был отдан приказ не допускать отплытия парохода, после чего армянские солдаты окружили пристань и открыли огонь по пассажирам судна.
В тот же день в штабе ВРК, расположившемся в гостинице «Астория», была организована раздача винтовок и патронов всем лицам армянской национальности. Началась стрельба по всему городу. В 18 часов большое количество азербайджанцев было арестовано на вокзале, в 18.30 стали стрелять на поражение уже в каждого встречного. Авакян организовал в штабе ВРК раздачу орудия всем желающим армянам. Началась стрельба по всему городу. Движение прекратилось, улицы были заполнены толпами вооруженных банд.
Ночью дашнаки заняли ряд центральных улиц: Великокняженскую, Ольгинскую, Воронцовскую. Для устрашения жителей конные отряды дашнаков с гиканьем и воплями носились по улицам. На ВРК пытались воздействовать Б.Х.Джаваншир и К.Гасымов, но безрезультатно, не помогли даже их приятельские отношения с Шаумяном. По городу быстро распространились известия о том, что банды С.Лалаяна грабят и убивают азербайджанцев в Шемахе, Кубе, Карабахе.
В этих условиях в здании «Ismailiye» шло заседание членов Азербайджанского Национального Совета. Дашнаки прибегли к очередной уловке. Члены армянского национального совета – градоначальник Тер-Микаэлян, Тагианосов и доктор Тер-Захарян – обратились к Азербайджанскому Национальному Совету с предложением о совместном выступлении против большевиков. Целью этого предложения было провоцирование азербайджанского населения на вооруженный конфликт. В результате этого дашнаки получили бы военную и политическую поддержку русских частей. Но национальный совет не пошел на столь явную провокацию. Азербайджанское население. Узнав о том, что первое отделение партии «Мусават» расстреляно дашнакским броневиком, сделало для себя соответствующие выводы. О многом говорили и провокационные выстрелы на Шемахинке по красноармейским патрулям. Обеспокоенные создавшимся положением представители партии «Мусават», оказавшиеся единственными защитниками интересов азербайджанского и вообще мусульманского населения города, срочно связались по телефону с исполкомом Бакинского Совета. На вопрос о том, что означают все эти действия, дежуривший в то время у телефона Каразнянц, не мудрствуя лукаво, с циничным откровением ответил: «С вами только так и надо поступать!!!».
А сам Шаумян не только ничего не предпринимал для прекращения разворачивающейся бойни, но фактически развязал руки дашнакам. Более того, за личной подписью чрезвычайного комиссара по делам Кавказа в Царицынский совет была послана телеграмма с просьбой «…послать в Баку все гидропланы и боевые аэропланы с принадлежностями, находящимися в Царицыне на станции в ящиках…». Это был еще одни документ, свидетельствовавший о серьезной подготовке к «Варфоломеевским дням» в Баку, Кубе, Шемахе и Карабахе.
Шаумян, пользуясь своим авторитетом среди моряков каспийской флотилии, всячески старался дезинформировать их, утверждая, что «…вырезано все русское и христианское население…». Однако с помощью персидского консула и делегата от матросов Натансона удалось раскрыть эту провокацию. В целом дашнакам так и не удалось спровоцировать столкновения между русскими красноармейцами и азербайджанским населением. Позднее, газета социал-демократов «Наш голос» свидетельствовала: «Отношение к русским было самое предупредительное: с ними мы делились хлебом…, укрывали от обстрелов в подвалы…».
Школа морской авиации по просьбам жителей крепости направила для патрулирования туда, а также в другие районы города, вооруженных курсантов. Именно они спасли 6000 женщин с детьми от насилия обезумевших от вида и запаха крови армянских/дашнакских зинворов и препроводили спасенных в безопасные кварталы. Возле школы на судах укрылось более тысячи азербайджанцев, которых курсанты охраняли и кормили.
19 марта представители азербайджанского населения обратились к властям города, в том числе и Шаумяну с требованием о прекращении истребления мусульманского населения (среди которых были не только азербайджанцы, но и татары, турки-месхетинцы, лезгины и др.). однако кровопролитией продолжилось до 21 марта. «Ничем не сдерживались страсть, изуверство и жестокость» - писала в те дни газета «Наш Голос».
Последствия этого вандализма известны: в марте 1919 года Чрезвычайно-следственная комиссия Азербайджанского парламента сообщала, что в период мартовских событий 1918 года были сожжены только мусульманские дома, убытки понесло только мусульманское население, среди которого в одном только Баку были убиты тысячи человек, разгромлены редакции газет «Ачыг Сёз» и «Каспий» и т.д.
В своем письме, адресованном Совету Народных Комиссаров России в мае 1918 года, председатель бакинской коммуны Шаумян писал: «Кроме бойцов Красной Армии нам пришлось задействовать национальные армянские отряды дашнаков в составе 4 тысяч чел., которые применялись для проведения важнейших операций в Восточной Анатолии в 1915 году [тогда армянским руководством и были совершены убийства мирного населения греков, евреев, турок, болгар, черкесов, а также армян, последствия чего ныне армяне хотят представить всему миру как геноцид, совершенный турками против армянского элемента – авт.]. В результате участия последних благородная борьба (?!) за установление советской власти приняла характер национальной резни, однако этого нельзя было бы избежать и мы сознательно пошли на это» (С.Шаумян, «Избранные произведения», М., 1978, т-II).
Было ли это обеспечено действиями ударного военного кулака армянского нацсовета и Бакинского Совета, сформированного лишь из местного армянского населения и дашнакских дружинников? Вопрос отнюдь не риторический, поскольку свидетельства, сохранившиеся в архивах, отмечают наряду с мародерством, симптомы грамотных в военном отношении действий дашнакских бандформирований.
Этот вопрос следует рассматривать в ракурсе военно-политических событий, происходивших на Кавказском фронте первой мировой войны, после крушения российской монархии в феврале 1917 года. Временное правительство, верное своему союзническому долгу, и взявшее на вооружение идеи «оборончества», продолжало вести войну на всех фронтах, в том числе и с Турцией.
Кульминационным для Закавказья политическим событием, ознаменовавших начало территориальных поползновений армянского экспансионизма, явилось возникновение армянского национального конгресса. И Февральская революция стала историческим рубежом, ознаменовавшим начало попыток решения так называемого «армянского вопроса» в контексте создания «великой Армении от моря до моря» за счет аннексии жизненного пространства соседних народов, изначально здесь проживающих.
По замыслу адептов армянского великодержавия предусматривалось создание двух армянских государств. На территории юго-восточных провинций Турции должна была быть образована «Западная Армения». А территория юго-западного Кавказа (в том числе и Баку) отводилась под «Восточную Армению». Армянский национальный конгресс, созванный в октябре 1917 года в Тифлисе, от имени всего армянского народа выдвинул требование о сохранении за Россией «турецкой/западной Армении», территории, захваченной русскими во время действий на Кавказском фронте. Конгресс фактически явился подготовкой к массированному наступлению созданных к тому времени армянских бандформирований на территорию Юго-Западного Кавказа. Более того, необходимо было разработать комплекс мер по обработке западного и российского общественного мнения, выработке тактики умелого лавирования и оказания давления на грузинских лидеров национально-демократического движения.
Партия «дашнакцутюн», и до этого пополнявшая царскую армию своими вооруженными формированиями, после Февральской революции выставляла против Турции не отдельные добровольческие отряды, а целые корпуса. Численность трех дивизий составляла в общем 17 тыс. штыков; артиллерийские средства насчитывали 16 батарей. Командиром корпуса был назначен генерал-лейтенант царской армии Ф.И.Назарбеков. Стратегическая задача этих частей заключалась в том, чтобы держать фронт от иранской границы до Байбурта, включая крепостной район Эрзерум-Карс. Однако армянский национальный конгресс имел свои цели использования этих частей. Они исходили из решений Тифлисского форума. Воспользовавшись присутствием русских войск, переходящих в феврале 1918 года под командование закавказского правительства, образованного 23 февраля, они приступили к широкомасштабным операциям по уничтожению местного населения.
Интересно, что даже большевистский орган «Бакинский рабочий» писал в то время, что формирование армянских отрядов и разоружение старой армии окончательно разваливали фронт, создавали невероятную анархию во внутренней жизни края, «ставили на карту существование кавказских народов».
Пополнение для армянских частей поступало из Петрограда, Москвы, Одессы, Харькова, Ростова и особенно из Воронежа, где скопилось большое количество армянских солдат, бежавших с Западного фронта. Большинство этих отрядов тогда – в конце 1917 и начале 1918 гг. – так и не дошло до Тифлиса и Эривани. Будучи перехвачены Шаумяном и его людьми, волонтеры, предназначавшиеся для участия в боевых действиях на Кавказском фронте в составе армянского корпуса, были брошены против мирных жителей Баку, Шемахи, Кубы, Карабаха и других уездов с азербайджанским населением. Судьба мусульманского населения не только Баку, но и всего Азербайджана была предрешена. Им предстояло пройти сквозь кровь и ужасы этнической чистки.
Эйнулла ФАТУЛЛАЕВ
