Сначала имя появляется, лишь после — человек. И так порой они чужды друг другу…
Нет ничего нелепее и печальнее, когда имя не соответствует человеку, носящему его. В одном из писем Честерфилд поучает сына: «...Было бы неприкрытой иронией назвать какого-нибудь безобразного парня Адонисом (который, как ты знаешь, был до того красив, что сама Венера в него влюбилась) или назвать какого-нибудь труса Александром...»
Жизнь наша армянская щедра на подобные нелепости: кривая женщина наречена Гехецик (Красивая), или зовут ее Азнив (Честная), а она не сходит с панели, или из нее песок сыплется и вся иссечена морщинами, будто молью побитая, но кличут ее не иначе как Антарам (Неувядающая)... Имя, подаренное родителями, сегодня звучит насмешкой, если не сказать, издевательством над здравым смыслом.
В студенческом общежитии комнату со мной делил тщедушный смирный паренек по имени Геракл. Ни о каких двенадцати подвигах и речи не могло быть. Субтильная природа паренька была такова, что деканат освободил его от занятий физкультурой.
Ясно: нарекая любимых чад именами, родители вкладывают в этот, так сказать, акт свои надежды, свою признательность и симпатии к литературным героям или историческим личностям. Не забуду, как в городе моего детства наша соседка, потеряв во гневе политическую бдительность, с языческим темпераментом крыла на чем свет стоит сына-сорванца: «Сталин, негодяй такой, марш домой!» В первое время ее таскали, сами понимаете, по каким учреждениям, а потом махнули рукой.
Мовсес Хоренаци родословную армян устанавливал (или восстанавливал) по именам: «Сим родил...», «Хам родил...», «Иофет родил...». Эта глава в «Истории Армении» называется «О равномерном нисхождении родословий трех сыновей Ноя до Авраама, Нина и Арама...». Вспомнили Библию? Тот же метод.
А не ударить ли нам в колокол, Герцен?
Личных имен в Риме было всего девятнадцать, из них у армян до сих пор в ходу только имя Марк. И правильно! Потому что некоторые римские имена образованы просто от числительных: Секст (Шестой), Децим (Десятый), Квинт (Пятый)... Назвать хорошего парня из Эчмиадзина Секстом? Так его вся улица будет обзывать Шестеркой!
А вот родовых имен было куда больше, семейных прозвищ — тоже: Цицерон (Горох), Брут (Тупой), Катон (Ловкий). Если кто-то, желая выдать себя за римского гражданина, присваивал чужое родовое имя, то его казнили по приказу императора Клавдия. Суров закон.
Представляете, как нервно перевернулись бы в гробу Бисмарк, Чапаев, Наполеон, Жюль Верн, Киров, Пушкин Александр Сергеевич, узнай они о своих армянских тезках! И в седле не усидел, а уж Чапаев! Ни разу пороха не нюхал, но носит имя полководца Наполеона! Шалопай безграмотный, а туда же — Пушкин! Не Александр, не Сергеевич, но ведь Пушкин, черт его подери! Их в Армении, к слову, 49 человек.
Сетует же Ювенал в Сатире восьмой:
Правда, и карлика мы называем Атлантом,
Лебедем негра зовем, хромую девчонку — Европой...
По редакционной командировке я взбирался пешком в село Кариндж Туманянского района. На узкой горной тропе встретился незнакомый молодой парень, и я решил уточнить у него дорогу. Разговорились. Он протянул руку и представился:
— Герцен.
Я принял это за шутку и в тон ответил:
— Огарев. А не ударить ли нам, брат, в колокол?
Его, оказалось, действительно зовут Герцен, а фамилия — Петросян.
Былая родительская любовь и пристрастия, точно в зеркале, отражаются в именах детей. И не только пристрастия, но и мужская страсть. В глухой карабахской деревушке я аж встрепенулся, услышав, как зовут черноглазую смугляночку: Зося.
— Где это имя откопал для дочки?
Отец оглянулся по сторонам и тихо произнес:
— В войну партизанил в Югославии. Радистку нашу звали Зося, — коротко заключил он и глубоко затянулся сигаретой.
Такой эмоционально-нежный сполох войны. Бывает. Хотя бывает и совершенно другое: когда в метрическую запись врываются топот красной конницы, блеск сабель и вся прочая атрибутика гражданской войны. Отсюда — Щорсы, Чапаевы, Лазо, Маршливанконев, Котовские... С последним связан рассказ незабвенного Фрунзе Мкртчяна.
— Однажды за кулисами меня остановил Рачья Нерсисян, трагик, — смеясь, вспоминал артист. — Прищурил глаза и поманил пальцем: «Э-э, как тебя там, Котовский! Пойди-ка сюда».
Фрунзик стал Мгером, но остался для всех нас Фрунзиком — в отличие от киргизской столицы Фрунзе, к которой окончательно и бесповоротно приклеилось «Бишкек».
Сервантес живет в Ереване
Моего одноклассника (заметьте — одноклассника!) звали... Карменом. Отец его, красный командир, отдыхал в военном санатории, где и приобрел модные тогда духи «Кармен». Духи, а также их этикетка понравились командирской жене, и она перенесла свой парфюмерный вкус на новорожденного сына, назвав его Карменом. Беда в том, что он не мог вычеркнуть всего лишь одну каверзную букву в имени и стать обладателем вполне пристойного имени Карен: так уже звали его старшего брата. Как он мучился, как мы над ним жестоко подтрунивали, если б вы знали! Эта «кармен-сюита» длилась до выпускного класса, пока парень не отрекся от своего женского имени и не принял другое, даже отдаленно не напоминающее ни Испанию, ни оперные страсти-мордасти.
Одно время в Армении модно было нарекать детей англосаксонскими именами. Похоже, они перекочевали в национальную семиотику с театральных афиш. В ту далекую пору публику потрясал своей игрой великий Ваграм Папазян. Зрители сроднились с персонажами, полюбили их за муки и страдания. По сей день ходят по ереванским улицам убеленные сединой Мавры, Ромео и Джульетты, Дездемоны, Гамлеты, Офелии («Подарок нам не мил, когда разлюбит тот, кто подарил»). Не это ли обстоятельство вдохновило Сильву (тоже, скажу вам, экзотическое имя!) Капутикян на создание стихотворения «Быть или не быть», в котором она размышляет о судьбе загорелых армянских мальчиков, нареченных «именем бледного принца Датского», о Гамлетах, «с нами по нашим горам идущих»?
Имена-символы и сейчас в ходу. В Степанакерте растут мальчик и девочка по имени Кокс — в честь вице-спикера палаты лордов Великобритании Керолайн Кокс. Это в виде благодарности за гуманитарную помощь. После землетрясения в зоне бедствия забегали босоногие Коли — тезки тогдашнего предсовмина СССР Николая Рыжкова. Благодарность из того же ряда. А сколько имен друзей-фронтовиков увековечили в своих детях участники войны! Мне рассказали, что в Степанакерте жил депутат по имени (не фамилии) Шварц. Были и есть Вильсоны, Гамарники, Снайперы, Байроны. А одного престарелого ветерана войны, чья грудь в боевых орденах, зовут — не поверите — Юнкерс!
Оригинальные имена встречаются в списке депутатов Национального собрания. В прошлом составе был обладатель отчества «Ванцетович» (ничего общего с пинцетом, но — с соратником Сакко по революционной группе, которую судили в конце двадцатых годов прошлого века в Бостоне); в новом списке я обнаружил парламентария с просто замечательным именем — Сервантес. А в общем-то у депутатов куда больше оригинальных кличек, нежели имен: леди Акоп, Цветок Рубо, Кудрявый Эдо, Грзо...
Я был лично знаком с двумя родными братьями, одного звали Коля, другого — Николай. В Крыму живут Жора и Жорка, тоже родные братья... На Армянской атомной станции работает инженер по имени Атом. Земляк по городу детства корреспондент НТВ Саша Абраменко рассказывал, что в командировке по Азербайджану он познакомился с двумя Курултаями (по-азербайджански — съезд) и пожимал руку сыну агронома по имени Культиватор. Вот она, механика сельхозсчастья!
В городских загсах подвергают жесточайшему остракизму уменьшительно-ласкательные формы имен: Серож, Ваня, Гриша, Жора... Отцу ничего, он — Жора, а вот дочку по отчеству будут называть Жораевна, или Гришаевна, или Серожаевна. Некогда у меня был начальник, которого я, если хотел его задеть, называл торжественно по имени-отчеству: Александр Ваняевич.
Спору нет, имя должно отвечать облику носителя. Но разве можно предугадать, что чистый младенец, повзрослев, станет начисто отрицать то, что записано в метрике? Оттого и хохочут над двоечниками Декартами, неучами Лермонтовами, негодяями Пушкинами и покладистыми Гамлетами-конформистами. Родительские капризы и вкусы ставят детей в неловкое положение, делают их предметом насмешек.
И еще что интересно: имена членов комитета «Карабах» не укоренились в народе. Другое дело — имена героев карабахской войны. Совсем другое.
Не думайте, что имена коверкают только у нас. Ну что вы! В швейном цехе аргентинского армянина работала юная дива Гипотенуза, в московском общежитии я не раз встречал на вахте конверт со смешным адресатом: «Чижову Вермишелю». Хоть Мишелем, что ли, назвали бы. А может, не желали лапшу на уши вешать — чего уж там церемониться, если всякий раз гарниром подается вермишель!
Конечно, не имя красит человека, а совсем даже наоборот. И все же чувствуешь неловкость, когда, знакомясь, слышишь в ответ нечто исторически знаменательное, из анналов величайших событий, и тебя берет оторопь. В одной ереванской аптеке работает провизором Жюльверн (приятели зовут его ласково Жулик). Я ее обхожу стороной: фармацевту с таким фантастическим именем ничего не стоит перепутать пропорции составляющих лекарства...
Уже Тигран, хоть и едва е2
Вот о чем повествует в своей «Правдивой истории» римский сатирик второго века Лукиан: «Не прошло двух или трех дней, как я направился к поэту Гомеру... Я стал расспрашивать его и между прочим спросил, откуда он родом... Ему ведомо, ответил он мне, что... на самом же деле он родом из Вавилона, граждане которого называли его не Гомером, а Тиграном, и что только впоследствии, находясь в качестве заложника в Элладе, он получил свое имя».
Да ладно прыскать в кулачок! Имя Тигран и без эллинов овеяно славой — царь Тигран Великий, шахматный король Тигран Петросян... Кстати, это имя получило широкое распространение в начале шестидесятых, после победы Тиграна Петросяна над Михаилом Ботвинником в матче за мировое шахматное первенство. Не поверите, но сейчас в шахматной федерации Армении зарегистрировано целых пять Тигранов Петросянов! Отец одного из них Левон Петросян признался: «В год победы гроссмейстера Тиграна Петросяна, совсем еще мальцом, когда едва-е2 ходил, я решил: вырасту, заимею сына, назову его Тиграном и отдам его шахматам».
И родился сын! И назвал он его Тиграном! И теперь шестнадцатилетний Тигран Петросян — самый сильный шахматист в своей возрастной категории! На недавней шахматной Олимпиаде в Стамбуле за команду Армении выступал этот самый Тигран Петросян, а за израильскую — юный Михаил Ботвинник. Им не суждено было встретиться, поскольку выступали на разных досках. Но судейская коллегия, уступив просьбам участников олимпиады, свела их в одном поединке, посадив друг против друга. И вновь Тигран Петросян взял верх над Михаилом Ботвинником! Почти через сорок лет!
В новом обладателе старого имени совершенно неожиданно и случайно повторилась судьба того, кто послужил прототипом, прообразом. В общем-то все эти современные носители несуразных, а порой и просто нелепых имен нередко оказываются вполне милыми людьми, с юмором относящимися к записи в удостоверении личности. Что с того, что его зовут Месропом, Кириллом или Мефодием, если он в слове из пяти букв допускает три ошибки? Вот кабы человека прозвали уже в возрасте... Средний сын праотца Ноя повел себя хамски, позубоскалив над наготой отца, и вошел в легенду своим именем собственным — Хам. От него пошли хамы нарицательные.
«Имя — это не безделица, — объяснял Гете своему секретарю. — Наполеон разнес на куски полмира, чтобы прославить свое имя!»
Так-то. Формат имени важен и по определению, и по понятиям. Имя — файл личности, жизнь — ее содержание.
Иосиф ВЕРДИЯН, соб. корр., Ереван
http://2000.novayagazeta.ru/nomer/2000/04d/n04d-s15.shtml
