Platon-1961

Новая геополитика львов против хаоса Бывают дипломатические визиты-артобстрелы — громкие, ослепительные, заставляющие планету застыть у экранов. А бывают визиты-снайперские выстрелы. Точечные, беззвучные, решающие все до того, как мир услышит хлопок. Визит короля Иордании Абдаллы II в Исламабад из этой, второй категории. Пока информационные шумовики зациклены на разрывах в Газе и на Донбассе, два ключевых архитектора стабильности в своих регионах без лишнего пафоса проверяют на прочность балки нового стратегического моста. Моста, выстроенного не на зыбком песке идеологии, а на гранитном фундаменте общего страха перед хаосом и холодного геополитического расчета. Что связывает эти две страны, разделенные тысячами километров? Для дилетанта ничего. Для стратега, видящего не верхушки, а тектонические разломы, — всё. Оба — «тихие львы» своих регионов, обладающие вышколенными в конфликтах армиями и предпочитающие тихую работу спецслужб громким заявлениям. И сейчас, когда миропорядок трещит по швам, эти хищники почуяли общую угрозу — вакуум силы, плодящий радикалов, и растущие аппетиты региональных гегемонов. Их встреча — не светский раут. Это совещание капитанов, чьи корабли попали в один и тот же идеальный шторм. Любой дипломатический визит — сделка. Но иордано-пакистанская — особого рода. Ее валюта — безопасность, самый ходовой товар на разломных линиях мира. Сделка ведется с холодной расчетливостью мастеров-оружейников. Со стороны Пакистана — депозит из стали, опыта и стратегического веса. Его визитная карточка — истребитель JF-17 Thunder, не просто самолет, а символ независимости от капризов Вашингтона. Для Иордании, чьи F-16 прикованы к американским контрактам, это — глоток стратегической свободы. Второй актив — пакистанский спецназ, «призраки», выкованные в горниле племенных зон. Их опыт, переплавляемый в совместных учениях с элитными подразделениями иорданцами, создает зародыш интернационала, способного действовать где угодно. И над всем этим ядерный фон единственной мусульманской державы, придающий любому его союзнику иной геополитический вес в мировых и региональных раскладах. В ответ Иордания выписывает контракт, обеспеченный ее уникальной позицией. Его основа — разведка МУХАБАРАТ, а с ближневосточной игры – агентурные сети, качественный анализ и связи в регионе распахивают для Исламабада двери в те лабиринты ближневосточной политики, куда в одиночку ему не пробиться. Второй пункт — дипломатическая крыша. Голос умеренности в Лиге арабских государств, поддержка по кашмирскому вопросу и доступ к дворам Залива — актив стратегического калибра. И наконец, идеологический щит: король Абдалла как хранитель святынь Иерусалима — живой символ умеренного ислама. В борьбе с радикализмом, отравляющим и Пакистан, это оружие важнее любого истребителя. Что скрепляет союз прочнее общей выгоды? Только общий, леденящий душу страх. Он стал цементом, превращающим разрозненные интересы в монолит. На первом плане исполинская тень Ирана. Для Иордании — это растущая мощь «Хезболлы» у границ. Для Пакистана — шиитское лобби внутри и стратегическое окружение с проиранского фланга. Оба видят в Тегеране не соперника, а архитектора системной нестабильности. Но горит не только этот фронт. Вакуум силы после ухода США из Афганистана — питательный бульон для реинкарнации «Исламского государства». Обе страны уже обжигались на этой войне и знают: следующая волна будет кровавее. Вместе ей противостоять — единственный шанс. И наконец, третья ось напряжения — «братские» гегемонии. Анкара и Эр-Рияд претендуют на лидерство в суннитском мире. Но ни Амман, ни Исламабад не горят желанием быть в этой игре подручными или, того хуже, разменной монетой. Их дружба — создание третьего полюса, своеобразной «Оси умеренности», стремящейся отстроиться от турецкого блицкрига и саудовского диктата. Это тихий, но уверенный ответ тем, кто считает, что может говорить с ними с позиции силы и свысока. Это не первый их альянс. В 1970-х пакистанские бригады уже спасали трон отца Абдаллы. Тогда это была тактика. Сегодня — стратегия. Речь не о тушении пожара, а о создании системы безопасности на долгие годы. Они строят не военный альянс, а стабилизатор для региона, летящего в тартарары. Пакистан и Иордания учатся на ошибках прошлого и красноречиво говорят: в одиночку против ветра истории не устоять. Пока мир смотрит на громкие войны и дипломатические скандалы, в тишине королевских дворцов и генеральских кабинетов рождается новая реальность. Визит короля Абдаллы — не протокольная формальность. Это заклепка в новом мосту, который два государства-воина перекидывают между двумя странами. Пакистан и Иордания не просто заключают союз. Они строят мост для новой региональной архитектуры, где безопасность не продается Вашингтоном, а выковывается в совместных учениях, общих угрозах и стальном рукопожатии двух лидеров. По этому мосту пойдет не только оружие и разведданные. По нему может прийти будущее, в котором стабильность снова станет цениться выше громких, но пустых лозунгов. И это будущее будет говорить на урду и арабском, скрепленное общим для всех языком силы.

Турция и Египет объединяются На Ближнем Востоке редко случаются «чудеса», но сближение Египта и Турции выглядит именно так: то, что вчера казалось невозможным, сегодня оформляется в новую политическую реальность. Две региональные державы, которые годами смотрели друг на друга сквозь прицелы идеологических претензий и геополитических подозрений, внезапно начали двигаться навстречу — и не из дипломатической учтивости, а из понимания, что мир вокруг них меняется куда быстрее, чем они успевают реагировать. Египетская газета «Аль-Ахрам» пишет, что отношения Каира и Анкары стали «ближе, чем когда-либо», но за этой сухой формулой скрывается куда более глубокий сдвиг. Регион вошел в фазу, где Египет и Турция уже не могут позволить себе роскошь взаимного отчуждения. Там, где их позиции расходятся — от Ливии до Восточного Средиземноморья, возникает вакуум, который мгновенно заполняют силы, не заинтересованные ни в стабильности, ни в суверенитете двух древних государств. Есть и исторический пласт: Каир и Анкара никогда не были чужими друг другу. Они связаны не только османским наследием, но и многовековыми семейными линиями, пережившими революции, смену режимов, военные перевороты и дипломатические бури. Эта скрытая ткань, всегда удерживавшая страны от окончательного разрыва, именно сегодня стала основой возвращающегося здравого смысла. Поворотным моментом стала война в секторе Газа, обнулившая прежние расчеты так же, как когда-то карту региона меняли Суэцкий кризис или падение Багдада. Палестинский вопрос — историческая ответственность для Египта и символ внешней политики для Турции — вдруг потребовал синхронности действий. В противном случае события могли бы развиваться без них, что неприемлемо ни для Каира, ни для Анкары. Именно поэтому министр иностранных дел Египта Бадр Абдель-Атти привез в Анкару не просто дипломатическую папку, а личное послание президента Абдель-Фаттаха ас-Сиси. Эрдоган принял его сам — не в качестве формального жеста, а как признание того, что именно Турция и Египет должны определить контуры будущего урегулирования в Газе - от прекращения огня до параметров международного присутствия, которое может быть развернуто в секторе. С каким посланием Абдель-Атти приехал в Анкару? Действуя вместе, Турция и Египет формируют альтернативный центр силы, способный перехватывать инициативу и задавать собственный формат переговоров — не на периферии, а в самом ядре ближневосточной политики. Сочетание амбиций Анкары участвовать в восстановлении Газы и контроля Каира над переходом Рафах превращает союз двух государств в фактор, способный изменить региональное равновесие. Но природа этого сближения проста: играя друг против друга, Египет и Турция усиливали всех вокруг, кроме самих себя. Война в Ливии показала цену этого соперничества, Сирия продемонстрировала, как быстро запутывается узел, если тянуть его в разные стороны, а Восточное Средиземноморье - яркий пример того, как внешние игроки охотно занимают пространство, освобожденное двумя региональными державами. Сегодня Египет и Турция не просто сближаются — они возвращают себе роль архитекторов ближневосточного порядка, в котором невозможно игнорировать ни войну в Газе, ни разрушительные процессы в Сирии, ни стратегическую роль морских маршрутов и энергетических коридоров. И если нынешняя фаза сближения устоит перед будущими испытаниями, то она войдет в историю как редкий момент, когда две мусульманские державы, отбросив взаимные раны и амбиции, выбрали не борьбу за прошлое, а ответственность за будущее региона, который традиционно живет на границе между хаосом и порядком.

Мишель Обама: Американцы не готовы к женщине-президенту США не готовы к тому, чтобы страной управляла женщина-президент. Об этом 14 ноября заявила бывшая первая леди страны Мишель Обама в интервью порталу TMZ. «Результаты выборов 2024 года доказывают, что страна все еще не готова к женщине-президенту [...]. Люди, которые говорят обратное, просто лгут [...]. Поэтому даже не смотрите на меня по поводу выдвижения моей кандидатуры. Вы не готовы к женщине», — заявила она в ходе беседы с актрисой Трейси Эллис Росс. По ее словам, причина заключается в том, что многие мужчины не могут представить женщину во главе государства. Мишель Обама — американский адвокат, писательница и супруга 44-го президента США Барака Обамы. С 2009 по 2017 годы она была первой леди США. Ранее, 30 июля, газета The Washington Post сообщила, что бывший вице-президент США Камала Харрис не исключила возможности баллотироваться на пост главы Белого дома. Согласно результатам исследования фирмы Echelon Insights, у нее существует потенциальная поддержка. Если бы предварительные выборы проводили в настоящее время, то за нее проголосовали бы 26% респондентов. Позднее, 25 октября, газета The Times сообщила, что бывший вице-президент США Камала Харрис может участвовать в президентских выборах в 2028 году. По данным издания, опросы показывают, что Харрис является аутсайдером в борьбе за место кандидата от демократов на следующих выборах.

Депутат иранского парламента Камран Газанфари: «Господин Пезешкиан, своим противодействием законам о целомудрии и хиджабе вы в этом году спровоцировали распространение коррупции и проституции по всей стране! Господин президент, не думаете ли вы, что Всевышний также уменьшит свои благословения из-за распространения коррупции? Поэтому, господин Пезешкиан, увидьте корень недостатка осадков в ваших собственных грехах»!

Пашинян: Россия держала Армению на поводке Премьер-министр Армении Никол Пашинян отреагировал на заявления бывших президентов Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна о войне в Карабахе и мире с Азербайджаном. По словам Пашиняна, прежние лидеры, а также силы, стоявшие за ними, держали Армению «на поводке», прикрываясь лозунгами о «правах народов» и «исторической справедливости». Армянский премьер отметил, что все переговорные процессы и предложения, звучавшие до войны, были направлены не на поиск решения конфликта, а на «укорочение веревки» — то есть усиление внешнего контроля над республикой. Пашинян подчеркнул, что конечной целью этой политики было уничтожение армянской государственности. Премьер также заявил, что до конца года будут опубликованы переговорные документы, подтверждающие это, и обвинил Кочаряна и Саргсяна в попытке вернуть страну к «сценарию КГБ», «который изначально был написан и осуществлялся под лозунгом «Ленин, партия, Горбачев».

Японский министр получил выговор из-за Курил Главный секретарь Кабинета министров Японии Минору Кихара вынес выговор министру по делам Окинавы и Северных территорий Хитоси Кикаваде за слова о Курильских островах, передает Yahoo Japan. 8 ноября Кикавада посетил мыс Носаппу в городе Нэмуро (Хоккайдо), откуда видны острова. Когда журналисты спросили министра о впечатлениях, тот сказал: «Это самый край Японии. Или, может быть, грубо называть эти территории краем <...> Они расположены ближе всего к загранице, поэтому я думаю, важно увидеть их своими глазами». Два дня спустя, когда Кихара выступал на пресс-конференции, репортеры поинтересовались у главного секретаря, можно ли интерпретировать комментарии Кикавады «как признание Северных территорий российской территорией». Кихара в ответ заявил, что слова министра по делам Окинавы вызвали неоднозначную реакцию, так как «могут привести к недопониманию», и призвал Кикаваду быть осторожным в своих высказываниях. «Я хотел бы, чтобы министр Кикавада продолжал усердно работать, учитывая эти моменты», — добавил Кихара, исключив увольнение чиновника.

К женщине быстрее грязь липнет чем к мужчине, и если испортить женщине репутацию - раз плюнуть, то мужчине надо еще попотеть,чтоб её испортить. Разница, все же согласись, колоссальная. ------------------------- Я реалистка. Слишком долго жила, чтобы верить кому то на слово. Вообще, редко когда слова не расходятся с делами, особенно когда дело касается мужчин, как ни странно. Этот урок я давно усвоила, и продолжаю в этом убеждаться каждый день. ------------------------ Мы, женщины, не настолько подлые, все же.. Наша меркантильность имеет границы. Мужская же - границ не знает!

Армяне решили указывать грузинским властям: победа Азербайджана в войне снедает их изнутри Фахри Акифоглу 8 ноября Азербайджан отмечает День Победы — дату, ставшую символом восстановления справедливости и завершения трёх десятилетий оккупации азербайджанских земель. Победа в 44-дневной Отечественной войне изменила политическую карту региона и открыла путь к миру, который долгие годы казался недостижимым. В честь этого знаменательного события сегодня в большом зале Государственного академического театра имени Шота Руставели в Тбилиси пройдет концерт, организованный азербайджанской стороной. Понятное дело, что армяне не могли остаться в стороне и не выразить свое возмущение этим событием. Факт проведения этого культурного мероприятия вызвал бурную реакцию среди представителей армянской общины в Грузии. Их недовольство выразилось в призывах к властям страны отменить концерт, что само по себе выглядит странно и необоснованно. «Мы обращаемся к Министерству культуры Грузии с просьбой принять во внимание тот факт, что 6 ноября посольство Азербайджана организует концерт под названием «5-я годовщина Дня Победы — 8 ноября». Азербайджан отмечает этот день как победу в 44-дневной войне в «арцахе» (здесь и далее кавычки Minval.az) в 2020 году. В ходе войны 2020 года были убиты тысячи армян, разрушены многие семьи, оккупировано 11 458 квадратных километров территории «арцаха», включая исторический город «Шуши». Впервые в истории «арцах» остался без армян, жители «арцаха» были изгнаны со своих исконных земель. Недопустимо отмечать эти события как победу. Мы выражаем возмущение, поскольку подобное событие происходит в то время, когда тысячи армянских семей продолжают страдать от последствий «этнической чистки», а в Баку проходит фиктивный судебный процесс над «мирными жителями и бывшими лидерами арцаха», — отмечается в заявлении армянской общины. Как видим, всё как всегда. Чисто в армянском стиле. Представители «многострадального» народа – большие любители кляуз. И в этом ремесле они придерживаются двух основных направлений: либо возмущаться, либо пускать слезу по поводу своей незавидной участи. На сей раз они решили соригинальничать: представили общественности гремучую смесь из вышеупомянутых ингредиентов. Понятно, что определенную часть деструктивно настроенных армян как в самой Армении, так и за ее пределами снедает горечь поражения, разрушения мифов. Они не могут смириться с мыслью, что эпоха, когда оккупация выдавалась за «самоопределение», навсегда канула в небытие. Однако эти эмоции не дают права указывать суверенным властям Грузии, какие мероприятия проводить, а какие нет. Тем более что Грузия — независимое государство, где решения о проведении культурных событий принимаются на основе закона, а не чьих-то национальных обид. Самое примечательное, что армянская сторона на протяжении десятилетий сама активно использовала так называемый «бренд арцах» для организации незаконных мероприятий по всему миру — от Москвы и Краснодара до Парижа и Лос-Анджелеса. Под этим названием проводились концерты, выставки, встречи диаспоры, благотворительные вечера. И все эти мероприятия, по сути, легитимизировали несуществующее образование, возникшее на оккупированной территории Азербайджана. Тогда никто не видел в этом проблемы: наоборот, подобные акции представлялись как выражение «национальной культуры» и «права на голос». Но теперь, когда Азербайджан отмечает собственную победу и восстановление территориальной целостности, те же люди вдруг считают это «провокацией». Это не просто двойные стандарты — это демонстрация нежелания принять реальность. А реальность одна: Карабах — неотъемлемая часть Азербайджана, признанная всем международным сообществом, включая те же самые страны, где армянская диаспора десятилетиями проводила свои мероприятия. Война 2020 года не только вернула контроль над оккупированными районами, но и показала, что искусственные проекты, созданные на основе этнического разделения, не имеют будущего. Особо нужно отметить, что концерт в Тбилиси носит чисто культурный и патриотический характер. Это не военная демонстрация, не политическая акция и не попытка «задеть или унизить» кого-то. Это праздник народа, который ценой жизней своих сыновей восстановил справедливость и теперь отмечает этот день как символ единства и силы. Что же касается набивших оскомину заявлений о «геноциде» или «этнической чистке» после окончания войны, то этот бред давно опровергнут фактами. Есть сотни фото- и видеокадров, подтверждающих добровольный исход армянского населения из Карабаха после возвращения территорий под контроль Азербайджана. В заявлении армянской общины также делается акцент на тысячах погибших армян во время 44-дневной войны. Война всегда приносит жертвы. Никто не отрицает, что тысячи армян и азербайджанцев погибли в ходе 44-дневных боёв. Но важно понимать, где проливалась эта кровь и за что. Все сражения велись исключительно на территории Азербайджана — на землях, которые долгие годы находились под оккупацией. Азербайджан защищал свою Родину, восстанавливал справедливость и международно признанные границы. Именно поэтому эта война по праву называется Отечественной, а победа в ней — священной…