=Zaman=

Краудфандинг: рубашка для стартапа «Бизнес-журнал» Не так давно я купил для своего iPad стилус, который позволяет рисовать и писать на планшете от руки, а не только при помощи виртуальной экранной клавиатуры. Штука очень полезная для проведения презентаций: можно быстро набросать нужную схему во время встречи с сотрудниками или партнерами. Да и в спешке повседневной жизни порой сподручнее манипулировать стилусом, а не набирать текст на клавиатуре. Причем здесь краудфандинг? Просто этот гаджет вряд ли появился бы на свет, если бы «толпа» интернет-пользователей коллективно не инвестировала в его создание. Разработчики стилуса не пошли на поклон к венчурным инвесторам, а собрали деньги через одну из популярных краудфандинговых онлайн-платформ. Подобных платформ в Сети в последнее время появилось предостаточно. Самая известная — Kickstarter. Для тех, кто еще не в курсе, поясню, как работает эта модель, которая если не перевернет, то уж точно значительно видоизменит рынок венчурного финансирования. Предположим, что у вас есть бизнес-идея, которую вы хотите воплотить в жизнь. Классический сценарий предполагает, что за финансированием вы обращаетесь к «трем Д» (друзьям, домашним и дуракам) или начинаете обивать пороги инвесторов. Краудфандинговый — что вы размещаете информацию о проекте на специализированном сайте и сообщаете, при каком минимальном объеме собранных средств его удастся реализовать. Те, кому проект глянется, помогут вам рублем — причем в значительной степени безвозмездно. Альтруизм, впрочем, относительный: многие стартаперы обещают жертвователям, что те окажутся в числе первых обладателей продукта — если, конечно, этот самый продукт все-таки будет создан. Несмотря на некоторую необычность модели, у нее появляется все больше поклонников, а число успешных проектов, запущенных с помощью краудфандинга, множится. Это и уже упомянутый мною стилус для iPad, и радиоуправляемая подводная лодка для экологов и искателей кладов, и многообещающая дешевая игровая консоль на Android, и часы, показывающие информацию о пришедших на ваш смартфон сообщениях и письмах. Одним словом, проекты очень разные и неординарные, что их как раз и объединяет. Вряд ли они имели бы шансы привлечь инвестиции традиционным способом — от венчурных инвесторов. Очень уж они выбиваются из рамок того, что на венчурном рынке сейчас принято считать «правильным» и прибыльным. Краудфандинг не возник на пустом месте. Первой ласточкой стал краудсорсинг, позволяющий создавать и управлять проектом силами интернет-сообщества. Стало понятно: существует возможность запуска успешных проектов без участия управленческого персонала и лишних, промежуточных звеньев. При этом можно не только управлять, но и продавать и оплачивать труд всех участников распределенного процесса. Очень похожая ситуация была, когда основатель корпорации Dell Майкл Делл решил продавать свои компьютеры напрямую, минуя дилеров и традиционную розницу. Идея казалась фантастической в середине 1980-х, но она сработала. Примерно то же самое происходит сейчас в Сети — прямые продажи, от которых был один шаг до краудфандинга, и он с развитием Интернета был сделан довольно быстро. Раньше организовать сбор средств на проект от множества доноров было очень сложно технически: приходилось учитывать слишком много юридических и иных моментов. Сегодня инструменты появились. Да, они несовершенны и требуют доработки. Но даже в нынешнем своем виде они работают, и это заставляет нервничать классических инвесторов. Фактически на наших глазах сакральная и закрытая экосистема венчурных инвестиций приобретает человеческое лицо. Ведь одно дело, когда у стартапа тысячи мелких жертвователей, и совсем другое — когда один мажоритарий, который на правах инвестора может навязывать стартаперам свою волю. В большинстве случаев взаимоотношения инвестора с автором проекта трагичны для последнего, поскольку у инвестора всегда есть финансовый рычаг, которым тот не преминет воспользоваться в случае аварийной, с его точки зрения, ситуации. Или просто чтобы показать, кто здесь главный. Сначала стартапер долго ходит за инвестором и уговаривает, потом наконец слышит: «Перекрась в зеленый цвет!» Стартапер перекрашивает, а инвестор дает новое указание: «А еще возьми на работу финансового директора!». Краудфандинг ломает эти привычные взаимоотношения: в качестве инвестора приходят тысячи людей (каждый — с копеечными инвестициями) — и портят всю погоду профессионалам! Ведь понятно, что лучше собрать с миру по нитке и иметь возможность развивать проект в соответствии со своим видением и не идти на поводу у того, кто дал деньги. Конечно, основное отличие краудфандинга состоит не только в том, что, когда у тебя есть один инвестор с миллионом, его не задвинешь в дальний угол, а финансовые взаимоотношения с гурьбой гиков-энтузиастов (таких же, как ты сам) строятся на взаимопонимании. Это, конечно, немаловажно, но есть и другой аспект: любой инвестор заботится о проекте вне зависимости от размеров своего долевого участия в нем. Он рассказывает о нем друзьям, переживает за него, делится своим опытом с основателями. Когда у вас тысяча инвесторов, то медийный и консультационный эффект возрастает многократно: целая толпа людей вас хвалит, обсуждает и старается помочь советом. Стартап еще на самом раннем этапе заручается такой бесплатной медийной поддержкой в виде сетевой активности своих «волонтеров», какую в иных условиях получить было бы невозможно. Понятно, что по такой схеме вряд ли можно запустить крупный, капиталоемкий проект. Скажем, построить автомобиль. Поэтому модель «с миру по нитке» — не соперник классическому венчурному капиталу в целом: она скорее конкурирует с посевным инвестированием в небольшие проекты (то есть с бизнес-ангелами). Уверен, что через какое-то время у стартаперов войдет в привычку пользоваться Kickstarter и другими подобными проектами всякий раз, когда им требуется поднять инвестиции в размере 100 тысяч долларов или около того, а на тех, кто все-таки отправится за деньгами к бизнес-ангелам, станут смотреть с подозрением: дескать, «подгнило что-то в Датском королевстве», раз авторы проекта не решились его представить публично. Публичная составляющая тут очень важна, она делает процесс венчурного инвестирования более прозрачным и, что немаловажно, доступным. Дело в том, что современная система венчурных инвестиций не позволяет играть в эту игру обычным людям. Рынок акций — это элитарный рынок, где никто не ждет «стодолларовых инвесторов». Вернее, до последнего времени не было подходящей технологии, позволяющей просто и быстро делать небольшие вложения. Это очень похоже на переворот, произошедший в Сети после появления систем контекстной рекламы, которые позволили продвигать себя в том числе и небольшим компаниям. С точки зрения классического профессионального инвестора, наступает эпоха, когда приходится на равных конкурировать за проекты с внушительной толпой мелких инвесторов-любителей. С ростом популярности краудфандинга инвестиции станут более психологическими. Поясню, что имею в виду. Классический случай: вы покупаете 50% компании за многие миллионы, в обмен получая контроль, возможность в дальнейшем перепродать свою долю и т. д. В случае же коллективных инвестиций на первое место выходит не желание заработать, а возможность получить удовольствие от участия в хорошем и полезном деле. В конце концов, суммы-то небольшие: трястись из за них никто не будет. Если я, к примеру, золотодобытчик и мне нравится проект миниатюрной подводной лодки, то я с радостью расстанусь с пятьюстами долларами, чтобы поддержать его. Не поплывет — ничего страшного, зато я поучаствовал в красивом проекте. Это как в кино сходить: люди получают удовольствие. Нет, разумеется, я подозреваю, что профессиональные инвесторы, вкладывающие миллионы, тоже получают удовольствие, хотя и в более острой и граничащей с мазохизмом форме. Это очень больно, когда стартап потерпел фиаско и твой миллион сгорел. Когда же сгорает по сто долларов у множества частных инвесторов — это для каждого отдельного частного домохозяйства утрата небольшая. Есть еще один очень важный аспект краудфандинга — экспертиза. В венчурной индустрии все понятно: профессиональные инвесторы предпочитают вкладываться в проекты в тех отраслях, в которых разбираются сами. На то это и «умные деньги». А откуда у обычных людей могут взяться знания и опыт, позволяющие им отличить хороший, имеющий потенциал к развитию проект от пустышки? Не это ли самое слабое место краудфандинга? Думаю, нет. В биржевой торговле существует понятие «автотрейдинг»: «ведомые» игроки копируют действия опытного трейдера, совершая точно такие же операции по купле-продаже ценных бумаг. Аналогичная практика обязательно сложится и в краудфандинге: «толпа» будет следовать за наиболее авторитетными в той или иной сфере инвесторами. Да, у косяка рыб нет ума. Но он прекрасно существует, так как это саморегулирующаяся и обучающаяся система. «Косяк инвесторов» можно пару раз направить не туда, разрекламировав плохой проект. Однако в следующий раз «толпа» уже не понесет деньги в проект, в котором «засветились» проштрафившиеся ранее инвесторы, продемонстрировавшие свою некомпетентность. У краудфандинга, конечно, есть свои недостатки — и даже уже истории, когда создатели проектов, собрав под них деньги, исчезали в неизвестном направлении или затягивали с началом выпуска продукции. Система будет развиваться, совершенствоваться, обрастать необходимыми бюрократическими процедурами. Но даже в сегодняшнем виде у нее больше плюсов, чем минусов. Еще немного — и пользователи краудфандинговых платформ в США смогут не просто жертвовать деньги на развитие проекта, а покупать доли (пусть и маленькие) в стартапе, как это делают классические венчурные инвесторы. Более того, я уверен, что венчурная индустрия и вовсе не выживет без Kickstarter и подобных платформ, потому что она теряет вкус к риску. «Оказывается, инвесторов-то и денег на рынке и нет!» — то и дело слышно от стартаперов. И они правы — с одним уточнением: нет инвесторов и денег на сколько-нибудь неординарные проекты. На клоны и кальки — пожалуйста. Причем это верно не только для России, но и для Запада. Мода на краудфандинг выросла не на пустом месте: был объективно необходим механизм, компенсирующий недостатки классических инвестиционных схем. Нам, интернет-предпринимателям, еще легко живется: есть эксперты, есть удачные проекты. А в других отраслях?

Венчурный капитал: состоятельна ли модель? «The AngelInvestor» Самые громкие истории успеха уходят корнями в самые тяжелые времена. Мне не нужно было ходить далеко за примером: Amgen, крупнейшая биотехнологическая компания в мире, и до сих пор самый большой актив в портфеле фондов, управляемых Asset Management Company, была создана во время рецессии 1980 года, когда ставки федерального резерва превышали 19%; инфляция достигла 13,8%; уровень безработицы впервые в современной истории США достиг 10,9%; a нефть, в пересчете на сегодняшний день, стоила $83 за баррель. В таких условиях единственной моделью выживания являлось построение компании с прочным фундаментом, независимой от флуктуаций рынка. Делая ставку на создание устойчивого, самодостаточного бизнеса, Asset Management Company увеличила изначально инвестированный в Amgen капитал в 2600 раз. Amgen – это не только блестящая инвестиция Питча Джонсона, основателя Asset Management Company, но и неотъемлемая часть всей мировой индустрии биотехнологий. Компании Medtronic, Applied Biosystems, Cisco Systems, Genzyme, Chiron - все были созданы в периоды экономических кризисов. В силу ряда причин рецессии создают плодотворную почву для создания инновационного бизнеса. В тяжелые времена компаниям значительно труднее привлекать капитал. Это не только оказывает серьезное давление на их оценочную стоимость, но и дает инвестору возможность выбрать настоящего лидера. Рецессия создает уникальные возможности выбора лучших разработчиков и менеджеров. В хорошие времена спрос на таланты велик, а предложение всегда недостаточно. Психология предпринимателя во времена кризиса на руку, как инвестору, так и самому предпринимателю. Люди больше думают о том, как построить настоящий бизнес, меньше подвержены эйфории рынка IPO и стремлению «быстро войти и быстро выйти». Однако, несмотря на уникальные возможности для инвестирования, индустрия венчурного капитала сегодня сама переживает не лучшие времена. Ни для кого не секрет, что инвесторы венчурных фондов, или LP (Limited Partners), в последнее время несколько разочарованы доходностью венчурного капитала, как класса активов. По мнению отдельных аналитиков ситуация свидетельствует о несостоятельности венчурной модели, а журнал Форбс даже озаглавил одну из недавних статей «Грядущий коллапс венчурного капитала» (Venture Capital's Coming Collapse, 12 января 2009). Венчурный капитал: как исправить сломанную модель? Венчурный капитал является традиционной частью портфелей пенсионных фондов, фондов пожертвований университетов, страховых компаний, «фондов фондов». Это великолепный способ диверсифицировать любой портфель инвестиций: профиль риска венчурных инвестиций существенно отличается, a флуктуации не коррелируют с другими классами активов. Кроме того, для дисциплинированных инвесторов доходность венчурных инвестиций весьма привлекательна: в долговременном инвестиционном горизонте она всегда опережает, например, доходность инвестиций в фондовый рынок Чем же тогда недовольны LP? Причина кроется в том, что венчурый капитал не являтся традиционным классом активов: эта индустрия чрезвычайно неоднорода. Исторически, более 80% всей добавочной стоимости создавали и продолжают создавать около 10% венчурных фондов. Разница между IRR (Internal Rate of Return, внутренняя норма доходности) «хороших» венчурных капиталистов (или GP – General Partners) и «плохих» венчурных капиталистов колоссальна. Ни для кого не секрет, что все хотят быть LP в Sequoia Capital или Kleiner Perkins Caufield & Byers. Доходность фондов, управляемых этими группами, стабильно высока, а сама ассоциация с подобными GP – престижна. Именно этим компаниям принадлежит первенство в сделках, которые принесли славу всему венчурному сообществу: Apple, Yahoo!, Google, YouTube. Однако, для большинства LP доступ в этот «элитный клуб» закрыт. Число же GP, кто сегодня может похвастаться положительной IRR (после management fee и carried interest) своих инвесторов, достаточно невелико. Инвестиции в GP с неизвестной или, хуже того, плохой репутацией, как показывает практика – это пустая трата денег: большинство венчурных фондов, основанных после 2000 г., пока что вернули своим LP меньше, чем взяли Подобная низкая доходность никак не вяжется с высоким риском инвестиций в венчурный капитал. Причина нестабильной доходности фондов, с одной стороны, связана с объективными факторами последних лет: увеличивается объем капитала, необходимый портфельным компаниям для коммерциализации их продуктов, снижая эффективность и доходность инвестиций; постоянно увеличивающееся время между инвестицией и выходом оказывает мощное отрицательное давление на IRR; конкуренция с коллегами по венчурному цеху поднимает «цены» на венчурном рынке. С другой стороны, все эти проблемы являются лишь оправданием для неудавшихся фондов: опытные и дисциплинированные GP находили и продолжают находить возможности обеспечить высокую доходность для своих инвесторов во все времена, несмотря на все преграды. Инвесторов смущает структура компенсации менеджеров крупных венчурных фондов. При стандартной management fee в 2% управляющие фонда размером в $2 миллиарда получают $40 миллионов в год на текущие расходы и зарплату, вне зависимости от успешности их деятельности. Резонный вопрос, который ставят перед собой LP: правильную ли мотивацию создает принятая с давних времен структура компенсации, когда дело касается больших фондов? Многих LP, в особенности институциональных, тревожит низкая прозрачность отчетности венчурных фондов. В связи с частным характером инвестиций, многие аспекты деятельности портфельных компаний являются конфиденциальными. Это приводит к тому, что потери зачастую становятся очевидны на слишком поздней стадии жизни фонда. Именно поэтому репутация венчурного капиталиста всегда играет ключевую роль для LP. В последние годы венчурные фонды привлекали в среднем $25 миллиардов долларов ежегодно. По данным Национальной ассоциации венчурного инвестирования США, сегодня венчурная индустрия управляет капиталом в $257 миллиардов (по сравнению с $64 миллиардами в 1996 г.). Никто иной, как сами институциональные инвесторы влили весь этот капитал в венчурные фонды. Невдохновлящие результаты управления этими средствами свидетельствуют о том, что идустрия высоких технологий просто недостаточно масштабируема, чтобы освоить весь этот капитал. Как ни парадоксально, но в венчурном бизнесе слишком много игроков, слишком много капитала, a количество перспективных стартапов и объемы технологических рынков, которые способны их поглотить, небезграничны. Это, кстати, одна из причин недавнего внимания американских венчурных капиталистов к новым источникам инноваций и рынков сбыта высоких технологий: Израилю, Индии, Китаю, a в последнее время и России. Многие институциональные игроки всерьез задумываются о сокращении доли капитала, выделяемого на этот класс активов: California State Teachers' Retirement System (CalSTRS), например, снизила долю венчурного капитала с 1,3% до 0,5%. Однако не только LP ограничивают долю венчурного капитала в своих портфелях – многиe профессиональные венчурные компании меняют свои планы и поднимают фонды меньшего размера, более строго ориентированные на специфические отрасли, занимающиеся инвестициями в стартапы с относительно небольшими потребностями в капитале. Так, Domain Associates снизили размер своего восьмого фонда с $700 миллионов долларов до $500 миллионов; Highland Capital поднимает фонд размером $400 миллионов (по сравнению с предыдущим фондом $800 миллионов); New Enterprise Associates поднимают $2-2,5 миллиарда, по сравнению с ранее объявленными $3 миллиардами; Draper Fisher Jurvetson сократили размер нового, десятого фонда с $600 до $400 миллионов. Кроме того, многие аналитики предвещают снижение количества венчурных фондов в США на 20-30%. В последние годы ряд групп уже вышли из бизнеса: в Силиконовой долине, например, Mobius Venture Capital и Worldview Technology Partners прекратили свое существование, а глобальная компания прямых инвестиций Carlyle Group закрыла двери офиса в Сан-Франциско. Тем не менее, товорить о «коллапсе» венчурного капитала, объявленном Форбсом, пока рано. Спрос на инновации был, есть и будет, а венчурный капитал – это единственный эффективный механизм финансирования рискованых наукоемких проектов. Надо признать, однако, что коррекция бизнес-модели венчурного инвестирования просто необходима, и решение проблем лежит в уменьшении объема средств, находящихся под управлением фондов, сокращении числа управляющих, уменьшении размера сделок. Процесс освобождения от лишнего капитала омолаживает и оздоровляет венчурную индустрию. Все возвращается на круги своя: бизнес венчурного капитала неизбежно движется в направлении традиционной модели инвестиций в компании ранних стадий развития, практиковавшейся в 1980-х, начале 1990-х гг, когда венчурный бизнес не был настолько институционализирован. На мой взгляд, институциональным инвесторам тоже необходимо изменить свое отношение к венчурному капиталу и уйти от практики рассмотрения его, как одного из классов активов, каковым он по сути своей не является. В выборе GP необходим индивидуальный подход, позволяющий найти управляющих фондами с уникальной инвестиционной стратегией и хорошим послужным списком. Early Stage Venture Capital – рецепт выживания Интересно, что переизбыток венчурного капитала не только порождает описанные выше проблемы, но и затрудняет бизнес инвестиций в компании, находящиеся на ранних стадиях развития. С увеличением размера фондов, венчурные капиталисты обычно уходят от традиционной «ранней» модели. Причины очевидны: большие фонды выплачивают большую management fee, а «поздние» инвестиции подразумевают низкий риск и менее напряженный график работы. Немногочисленные GP и бизнес-ангелы, которые остались верны модели «ранних» инвестиций, вынуждены справляться с рядом трудностей, чтобы защитить свои интересы и интересы своих инвесторов. Ранние инвесторы берут на себя значительно больший риск, и им приходится выбирать компании, способные вернуть капитал, как минимум в 10 раз превышающий проинвестированный (против 3-5 раз для поздних инвестиций). Такая модель работает, как часы, если инвесторы будущих раундов финансирования уважают риск, принятый на себя ранними инвесторами. К сожалению, в реальной жизни, особенно в сложной экономической ситуации, новые инвесторы зачастую разбавляют интересы старых. Вот неполный перечень того, как можно «раздеть» инвестора из предыдущего раунда: Downround. Это ситуация, когда портфельная компания не может поднять новый раунд финансирования по более высокой цене. Акции в результате продаются по заниженной цене, и доля инвесторов из предыдущего раунда размывается. Pay-to-Play. Это условие, когда инвесторы предыдущих раундов наказываются за неспособность участвовать в новом раунде (например, конвертированием в обыкновенные акции с потерей всех привилегий). Такое может случится, в первую очередь, с небольшими инвесторами и ангелами. Liquidation Preference. Это условие, при котором новый инвестор первым получает оговоренную долю от продажи компании, а потом остатки распределяются между остальными, иногда опять включая этого же инвестора (т.н. Participating Preferred). Board Structure/Voting Rights. Комплекс условий, которые позволяют дать больше контроля над принимаемыми корпоративными решениями одной группе инвесторов за счет другой. Однако даже в такой агрессивной среде «раннему» и «посевному» инвестору можно защитить свои интересы, следуя фундаментальным принципам инвестиций в компании, находящиеся на ранних стадиях развития: Фокус на фундаментальные основы бизнеса Несмотря на кажущуюся очевидность этого принципа, о нем в первую очередь забывают большинство инвесторов. «Компании не продаются – они покупаются» - говорят опытные венчурные капиталисты. Строить стартап для продажи – самая распространенная ошибка. Компания должна строиться на долгую перспективу, с устойчивым фундаментом и реальной бизнес-моделью. Только таким образом компания и ее акционеры будут защищены от флуктуаций рынка, агрессивных условий новых раундов финансирования, необходимости срочно продавать активы, если не удалось получить финансирования. Только построив команду, экспертиза которой охватывает все стороны бизнеса, и, создав бизнес-модель устойчивого, независимого развития, компания может диктовать условия новым инвесторам, корпоративным партнерам, банкирам. Резервный капитал Самый эффективный способ противостоять агрессивным условиям последующих раундов финансирования портфельных компаний – это достаточный капитал в резерве фонда. Делая изначальное вложение, опытный инвестор, как правило, «откладывает в резерв» сумму, в два или три раза превышающую изначальную инвестицию. Имея достаточный капитал, можно поддержать долю в компании и уровень контроля даже в условиях down round в последующем раунде финансирования. Совет директоров Место на Совете директоров – это, зачастую, единственный способ инвестору защитить свои интересы. Не иметь место на совете директоров подчас равносильно самоубийству, особенно для инвесторов, владеющих незначительной долей компании. Именно по этой причине ангельские инвестиции чрезычайно рискованы: венчурные фонды, как правило, с неохотой пускают ангелов на совет директоров. Сильный синдикат Синдикат инвесторов, между которыми существуют партнерские отношения, чрезвычайно важен для правильного развития бизнеса. Ситуации, когда один инвестор хочет «выйти» быстро и дешево, а другой – продолжать строить бизнес и создавать добавочную стоимость, не на пользу компании. Очень важно, чтобы у синдиката было достаточно резервных денег: сильный синдикат позволяет компании держаться на плаву и не принимать инвестиции на непривлекательных для акционеров условиях. Эффективное использование капитала Финансовая дисциплина – основа успеха любого венчурного предприятия. Экономия средств, фокус на основной миссии компании, поиск быстрых и дешевых программ разработки продукта позволяют компании продлить время, отпущенное на создание добавочной стоимости и увеличить шансы получения более дешевого капитала в последующих раундах финансирования. Эффективность этих принципов проверена 9-летним опытом нашей биомедицинской команды (Др. Грахам Крук, Др. Евгений Зайцев). Эти принципы явились основой нашей стратегии инвестиций в биофармацевтику и медицинские устройства, которую наша группа развивала с 2001 года. Результаты использования стратегии говорят сами за себя. В то время когда большинство фондов, основанных в 2004 году, имеют отрицательную доходность, IRR нашего биомедицинского портфеля устойчиво находится «на верхушке верхней квартили» (по данным Cambridge Associates, LLC Benchmark Statistics, December 31, 2008. Данные предоставлены бесплатно). Истории успеха: BiPar Sciences 15 апреля 2009 г. Группа sanofi-aventis (Париж, Франция) объявила о подписании соглашения о приобретении нашей портфельной компании, BiPar Sciences, за 500 миллионов долларов США. Сделка была закрыта 27 апреля, и она стала одной из самых крупных транзакций в индустрии биотехнологий за последние пару лет. BiPar Sciences – это лишь один из 5 успешных выходов биомедицинских компаний за плечами нашей команды с 2001 года. История BiPar Sciences – это яркий пример того, что инвестиционная модель ранних венчурных инвестиций сегодня жизнеспособна, как никогда. Всего профессиональные венчурные фонды проинвестировали в BiPar $63 миллиона. Мы вошли в компанию в конце 2004 г. и стали одним из первых институциональных инвесторов, вместе Vulcan Capital (фонд Пола Аллена) и Canaan Partners, при оценочной стоимости $5 миллионов до финансирования. Во втором раунде финансирования к синдикату присоединились Domain Associates. На этой сделке наш текущий фонд, Asset Management Partners 2004, L.P. получил более чем 7-кратный прирост на инвестированный в компанию капитал, что соответствует около 80% IRR. Компания разработала лекарство, эффективное против многих форм злокачественных новобразований, в первую очередь так называемого TNBC, "triple-negative" рака молочной железы. Этот агрессивный рак не поддается лечению гормональной терапией и не реагирует на лекарства, направленные на HER2 рецепторы (Herceptin). Стандартной эффективной схемы лечения TNBC на сегодняшний день не существует, выживаемость – одна из самых низких, а частота метастазирования – самая высокая. Препарат компании под кодовым названием BSI-201 обладает способностью ингибировать фермент PARP (poly-ADP-ribose polymerase), который присутствует во многих раковых клетках и предотвращает апоптоз (их запрограммированную смерть). Нас привлекла уникальность онкологической платформы BiPar и очень обнадеживающие результаты доклинических исследований. Риск инвестиций в доклинические программы достаточно высок, поэтому нам потребовалось глубоко вникнуть в химические и биологические аспекты механизма действия. Интересно, что я нашел компанию через ученого российского происхождения, Др. Валерию Оссовскую, которая в то время работала в University of California, San Francisco (UCSF). Впоследствии Валерия стала ключевым исследователем в BiPar Sciences и внесла неоценимый вклад в разработку лекарства. Первый раунд финансирования позволил нам привлечь команду с мировым именем: Совет директоров BiPar Sciences возглавил Кирк Рааб (в прошлом – CEO компании Genentech), а Executive VP Development стал Др. Барри Шерман (в прошлом – Senior VP и Chief Medical Officer компании Genentech). Эта команда в свое время вывела на рынок Herceptin (trastuzumab). Это лекарство эффективно против т.н. "HER2-positive" рака молочной железы, которое принесло компании Genentech продажи, достигающие 2 миллиарда долларов в год. Эффективное использование капитала стало залогом успеха инвесторов. Из $63 миллионов инвестиций компания потратила около $50 миллионов. Компания оставалась «стартапом» до самого момента поглощения: штат BiPar не превышал 20 человек, включая менеджмент. Эта цифра шокировала представителей sanofi-aventis во время due diligence: они не могли поверить, что для проведения такой масштабной работы потребовалось всего 18 сотрудников. Успех во многом был обусловлен также тем, что компания достаточно рано приняла решение о начале Фазы II клинических испытаний. Уже промежуточные результаты испытаний BSI-201 оказались настолько обнадеживающими, что компания получила несколько term sheets в конце 2008 г. Лекарство не только продемонстрировало высокую эффективность, но и оказалось практически нетоксичным. Многие аналитики в последнее время заявляют о том, что модель инвестиций в биотехнологии сломана. На мой взгляд, BiPar Sciences – это яркое доказательство обратного. Уникальная технология, фокус на фундаментальные основы бизнеса, эффективное использование капитала, сильный синдикат инвесторов и звездная команда стали залогом этого успеха.

Российская история финансовых амнистий В новейшей российской истории финансовые амнистии задумывались трижды. В первый раз налоговая амнистия была объявлена президентским Указом от 27 октября 1993 г. N 1773 "О проведении налоговой амнистии в 1993 году", по которому тем, кто сокрыл доходы от налогообложения, предлагалось заплатить налоги в полном объеме. В случае неуплаты до 30 ноября 1993 г. сокрытых от налогообложения доходов органам Госналогслужбы вменялось в обязанность взыскивать штрафы в тройном размере. Эта амнистия провалилась, и основной причиной стало стремление государства получить все и сразу без адекватных встречных шагов. В 1995 г. Миннауки России предложило новый вариант амнистии, по которому средства, вкладываемые в разработку и реализацию инновационных технологий, не подлежали декларированию в течение ряда лет. Новый законопроект "О налоговой амнистии" был направлен в Минэкономики России, где он, возможно, находится до сих пор. Осенью 1997 г. Президент РФ Б.Н. Ельцин в очередной раз предложил провести финансовую амнистию "для тех, кто имеет за рубежом какие-то вклады, чтобы они эти вклады вернули в Россию" <***>. В соответствии с разработанным вскоре законопроектом "О добровольной легализации доходов физических лиц в 1998 году" физические лица, подавшие декларацию о дополнительных доходах, должны были уплатить специальный сбор в размере 10% от легализуемой суммы. Важным положением законопроекта была отмена ответственности за совершение финансовых операций с денежными средствами или иным имуществом, приобретенным заведомо незаконным путем, а также за непредставление декларации о доходах либо включение в декларацию заведомо искаженных данных. Однако и эта амнистия не была реализована.

Гохум, все мы надеемся на своё законное ведро солярки в год, но с каждым годом всё меньше.))) кстати, все проправительственные СМИ аккуратно обходят тему нефтянки стороной.

Aktonegin: --------------------------------- ........не буду тут писать подробностей но скажу следующее, падение добычи не связано с геологическими причинами,это я понял четко из разговора,а это залог дальнейшей добычи нефти. в 2013 года будут ставит платформу.из за этого будут останавливать работу коллекторов до терминала,это тоже скажется на добыче, так как будут тормозить платформы. Из за газа в затрубе тут два варианта,или переборщили с давлением,что не реально, там за всем следит автоматика, невозможно превысить заложенные параметры, это будет великая глупость, слом колонны как минимум, скорее всего у них были проблемы с заколонным цементом, как мы все знаем в Мексиканском заливе сгорела платформа, всему стал виной плохой цемент. вообщем базар можно прекратить.как я понял в грядущем году добыча не будет повышаться,это точно,будут ставить платформу и подключать её к коллекторам, для этого будут останавливать перекачку нефти на терминал и останавливать платформы. после запуска платформы как минимум будет стабилизация добычи, и не будет резкого падения,тем более всегда есть запас по интенсификации отбора. Я уверен что даже сейчас могут интенсифицировать.но не делают этого по стратегическим причинам,не сегодня так завтра достанем нефть. ------------------------------------

Floyd: ------------------------ 1) Известные события с аварией на платформе произошли в 2008 году. Через два года, в 2010 (когда уже можно было бы предусмотреть все возможные последствия аварии) наши официальные лица на высоком уровне заявляли о прогнозах на 2011 год в 51 млн. тонн. Добыто, мы знаем - 45 млн, то есть на 10% меньше официального прогноза. 2) К окончанию 2011, когда снижение добычи стало абсолютно очевидно, и его нельзя было скрыть - наши офиц лица (и не только - некоторые юзеры на форуме также отстаивали эту точку зрения) объяснили ето ЗАПЛАНИРОВАННЫМИ работами на платформах. Хотя, очевидно, что если работы были запланированными и это было бы причиной - это должно было быть учтено в официальных прогнозах на 2011 год. 3) Официальные прогнозы на 2012 говорят, что дальнейшего роста не будет , и добыча составит те же 45 млн. тонн. Это с одной стороны подтверждает несостоятельность версии снижения в 2011 как результата плановых ремонтных работ в 2011 (ибо в этом случае в 2012 уровень добычи должен был бы повыситься/вернуться на доремонтный уровень). С другой стороны, учитывая "точность" официальных прогнозов в предыдущие годы (прогноз пика в 60 млн, прогноз добычи в 2011 - 51 млн тонн), заставляет предположить дальнейшее снижение добычи в 2012 году. И, к сожалению, дальше по сценарию Обломова. ----------------------------

Tehnokrat: ------------------------------ Насколько я понял из дискуссии, главный сыр-бор по технической части разгорелся из-за подтверждения прогноза Обломова о падении добычи нефти на АЧГ, которое произошло в 2011 г., хотя другие участники (включая меня) ранее утверждали, что падение произойдёт позже. Однако прогноз Обломова не основывался на каких-то точных технических данных и фактически сбылся случайно. Моё же утверждение (которое не подтвердилось) базировалось на анализе технических параметров добывающих платформ на АЧГ и графиков добычи, опубликованных в открытых источниках, однако не учитывало полностью реальную ситуацию с добычей, сложившейся после известной аварии на АЧГ, В частности, из самого относительно свежего графика добычи нефти на АЧГ, датированным январём 2007 г. (документ БиПи по ОВОС в проекте утилизации пластовой воды с платформ) следовало, что добыча нефти на АЧГ достигнет пика в 2010 г. в объёме 1 млн. 244 тыс. баррелей в день (или примерно 62 млн. тонн в год). Эти данные практически совпадали с ранее опубликованными графиками добычи нефти на АЧГ с разбивкой по фазам (ранняя добыча – платформа «Чыраг», фаза 1 – платформа «Центральное Азери», фаза 2 – платформы «Западное» и «Восточное Азери», фаза 3 – платформа «Глубоководное Гюнешли». Из всех этих графиков следовало, что в 2010 г. добыча нефти на АЧГ должна была распределиться по платформам примерно следующим образом: платформа «Чыраг»: 80 тыс. барр. в день (бвд) или 4 млн. тонн в год; «Центральное Азери»: 360 тыс. бвд или 18 млн. тонн в год; платформы «Западное» и «Восточное Азери»: 420 тыс. бвд или 21 млн. тонн в год; платформа «Глубоководное Гюнешли»: 240 тыс. бвд или 12 млн. тонн в год. Итого: 1 млн. 200 тыс. бвд или 60 млн. тонн в год. Но на самом деле, на пике добычи нефти с АЧГ в 2010 г. её общий объём (40,6 млн. тонн) составил на 1/3 меньше планируемой ранее. При этом график добычи выдержила только самая первая платформа на АЧГ – «Чыраг», которая была пущена в эксплуатацию в конце 1997 г., т.е. почти 15 лет назад. Надо также отметить, что добывающие мощности на платформах АЧГ были спроектированы с большим запасом и изначально рассчитаны аж на 75 млн. тонн в год (платформа «Чыраг»: 7 млн. тонн в год; «Центральное Азери»: 20 млн. тонн в год; платформы «Западное» и «Восточное Азери» и «Глубоководное Гюнешли» - каждая на 16 млн. тонн в год. Такой провал изначально рассчитанного графика добычи был связан с аварией на платформе «Центральное Азери», произошедшей в сентябре 2008 г., когда из-за утечки газа на поверхность через заколонное пространство газо-нагнетающих скважин (возможно, из-за чрезмерных объёмов закачки) была на некоторое время полностью остановлена добыча нефти на этой платформе, восстановление которой заняла значительное время. Это серьёзно отразилось и на объёмах добычи нефти на платформах «Западное» и «Восточное Азери», которые технологически соединены с платформой «ЦА», особенно на «Восточное Азери», которая вместо запланированной на пике добычи в 16 млн. тонн нефти в год, добыла только 7 млн. тонн. Не имея доступа к откорректированным планам БиПи, я предполагал что пик добычи будет перенёсен на следующие годы, но в реальности 2010 г. так и остался годом пика добычи на АЧГ с уровнем на 1/3 меньше ранее планируемого … По всей видимости, здесь имели место и технологические просчёты резервуарных инженеров из БиПи, которые старались выжить максимум нефти из АЧГ, не обратив должного внимания на нюансы разработки месторождений в Азербайджане. Тем не менее, нефть не закончится на АЧГ в 2019 г., как здесь прогнозирует Обломов. Её там будут добывать и через 30, и через 40 лет, как с месторождения «Нефтяные Камни», где её добывают уже 60 лет. Нельзя сказать, что уменьшение добычи нефти было резким, всего 10%. К тому же, с 2013 г., с запуском новой платформы на месторождении "Чыраг" добыча нефти должна возрасти на 7 млн. тонн в год и опустится до 5 млн. т. в год в 2020 г. После 2017 г. прибавку на 4 млн. т. жидкого конденсата даст ещё стадия 2 по разработке месторождения "Шах Дяниз". Но проблема сама по себе не в уровне добычи нефти, а в эффективном использовании доходов от экспорта нефти и газа, где наблюдается нигерияизация и анголаизация. ---------------------------------------------

Обломов: ------------------------------------- В принципе, вы все зря записали меня в противники режима: могло быть и хуже, приди к власти мусаватисты и прочие урки из района. Я просто представил тут свои расчёты, основанные на геологии, экономике, социологии и милли менталитете. Из них геология является базой, а остальное -- производное, так как аз. миллет не сподобился создать за 20 лет альтернативу экспорту сырой нефти, добываемой, к тому же, англичанами, а советскую индустриальную базу аз. миллет беспощадно ликвидировал вместо её модернизации: Чёрный город -- хрестоматийный пример. Вся работа Совмина Аз.ССР сводится к распределению и растрате подкидываемых англичанами нефтедолларов -- от импорта из КНР частей, из которых в Нах.АССР собирают внедорожники, до строительства роскошных резиденций и искусственных островов. И всё! Точно так же и аз. общество за 20 лет приспособилось к паразитарной утилизации тех же нефтедолларов, падающих с неба, а не с какого-либо вида производительной деятельности. Таким образом, с падением нефтедобычи (а оно неизбежно), как аз. экономика, так и аз. общество, обречены на джындыризацию, дефляцию и девальвацию -- альтернативы-то нефтедолларам у них нет! Первая ласточка уже прилетела по итогам 2011 года -- фантастический "рост" милли ВНП на целых 0.1 процента (несмотря на 20-процентное повышение цены нефти), в то время как в нищей Армении этот показатель достиг 4 процентов, в нищей Грузии 5 процентов, а в нищем Узбекистане (модернизировавшем советское индустриальное наследие вместо Великого Строительства) -- целых 8 процентов. К чему это приведёт (при дальнейшем падении нефтедобычи), я уже изложил позавчера, но повторю снова свой предполагаемый график: 2013 год -- конец Второго Бакнефтебума; 2015 год -- уравнение поступлений в ГНФАР с отчислениями из ГНФАР, с дальнейшим опустошением его по $10 млн. в год и одновременной девальвацией маната; 2015-2019 годы -- сокращение госаппарата, массовая безработица и нарастающее озверение голодных масс. 2020 год (плюс-минус год-два) -- штурм Зимнего и перераспределение собственности. К тому времени я и намерен появиться в Баку на перераспределение собственности. Это не означает, что я лично за или против власти: те же чекисты, которые объявили меня невыездным за критику советской власти, теперь буквально те же самые личности сами стали ярыми антикоммунистами, а кем они же станут завтра? У меня просто есть свой личный план, исходящий из вышеизложенного графика. Как сказал старый немецкий генерал, наливая Штирлицу французский коньяк в вагоне: "Вы знаете в чём смысл жизни? В обеспечении себе достойной старости, только и всего!" Вот и я так. Считайте это моим кредо. -----------------------------------------

Обломов: ----------------------- Так вот, для тех, кто в этой теме, представляю свой график падения режима: 2013 год -- конец Второго Бакнефтебума; 2015 год -- уравнение поступлений в ГНФАР с отчислениями из ГНФАР, с дальнейшим опустошением его по $10 млн. в год и одновременной девальвацией маната; 2015-2019 годы -- сокращение госаппарата, массовая безработица и нарастающее озверение голодных масс. 2020 год (плюс-минус год-два) -- штурм Зимнего и перераспределение собственности. Таким образом, у вас в запасе два-три года для свёртывания прожектов и перевода капиталов за рубеж. При этом штурм необязательно должен толпой, это может быть и госпереворот слева или справа. ---------------------------------------

сорри, перевод на гугле) ГНФАР доходов и расходов и убытках за январь-март 2013 Доходы бюджета Государственного нефтяного фонда Азербайджанской Республики (ГНФАР) за период январь-март 2013 года достигла 3 523 400 000 манатов, а расходы бюджета составили 2 929 600 000 манатов. Выручка 3 413,0 млн. руб. манатов было получено от реализации нефтяных контрактов, в том числе 3 410,7 млн. руб. манатов от продажи прибыльной нефти и газа, 2,1 млн. грн. манатов в качестве транзитных платежей, 0,2 млн. грн. манатов, как премиальные выплаты и 0,01 млн. руб. манатов от продажи активов, полученных от иностранных компаний. Доходы от управления средствами Фонда I квартал 2013 года составила 110,4 млн. грн. манатов. По состоянию на 2013 бюджет Фонда, 2 840,4 млн. руб. манатов были переданы в государственный бюджет. Расходы в сумме 49,3 млн. грн. манатов были направлены на мероприятия по улучшению социального положения беженцев и внутренне перемещенных лиц, 27,2 млн. грн. манатов были направлены на финансирование реконструкции Самур-Абшеронского ирригационной системы. 1,1 млн. руб. манатов были направлены на финансирование Баку-Тбилиси-Карс и 3,8 млн. грн. манатов были направлены на финансирование "Государственной программы по обучению азербайджанской молодежи за рубежом в 2007-2015 гг". Административные и операционные расходы фонда за январь-март 2013 составила 7,8 млн. грн. манатов. Внебюджетного фонда расходов, связанных с переоценкой иностранной валюты составил 446 800 000 манатов. Активы ГНФАР по состоянию на 1 апреля 2013 вырос на 0,6% по сравнению с началом 2013 года (USD 34 129,4 млн. руб.) И составил USD 34 325,7 млн. руб. Начиная с первого квартала 2012 года Нефтяной фонд начал покупку золота и количество золота по состоянию на 1 апреля 2013 составила 18 356 кг (590 146 унций).

Амнистия 2005 г. в Грузии - одна из самых неудачных в мире. Грузинский президент М. Саакашвили лично ознакомил граждан страны с условиями ее проведения, по которым каждый бизнесмен мог задекларировать любые денежные средства и имущество, которыми он располагал, и заплатить в бюджет 1% от стоимости заявленных активов, а все предыдущие налоговые декларации подлежали уничтожению. Под амнистию не попадали те предприниматели, в отношении которых уже возбуждены уголовные дела о сокрытии налогов в особо крупном размере. Надежды грузинских властей не оправдались: по состоянию на ноябрь 2005 г. о незадекларированных доходах заявили всего 8 человек, а бюджет страны вместо ожидаемых 4 млн долл. получил всего 35 тыс. долл., или менее 1% от предполагаемой суммы. Основной причиной неудачи считается остающееся недоверие грузинских граждан к органам государственной власти.

Финансовые амнистии на постсоветском пространстве Опыт проведения налоговых амнистий на постсоветском пространстве пока ограничивается Казахстаном и Грузией, однако соответствующие законопроекты уже подготовлены в Армении, Белоруссии и Украине. В Казахстане первая налоговая амнистия проведена в 2001 г. после принятия Закона "Об амнистии граждан республики Казахстан". Легализации подлежали не только капиталы, но и иное имущество, за исключением активов, права на которые оспариваются в суде, а также полученных в результате доказанных коррупционных преступлений, преступлений против личности, здоровья населения и нравственности. Декларируемые средства налогом не облагались, кроме того, были уничтожены все декларации о доходах и имуществе граждан с 1995 г. по 2000 г. Срок действия амнистии составил 30 дней. Общий объем легализованных средств достиг 480 млн долл., или 12% от предположительно вывезенного капитала (ВВП Казахстана составлял в те годы около 20 млрд долл.). Из всех легализованных средств 82% было внесено в казахские банки наличными, размеры вносимых сумм колебались от 2 тыс. до 800 тыс. долл. В настоящее время в Казахстане разрабатывается проект второй налоговой амнистии, в котором при схожих прочих условиях репатриируемые суммы будут облагаться по ставке 10%. Основные предпосылки для объявления новой амнистии - очередное избрание Президентом республики Казахстан Н. Назарбаева и высокие цены на нефть, способствовавшие увеличению ежегодного вывоза нефтедолларов.

В Индии налоговые амнистии проводятся регулярно, приблизительно раз в десять лет. Такая периодичность практически не отражается на их эффективности - слишком долго ждать следующей амнистии, да и неизвестно, будет ли она вовсе. Основными условиями последней амнистии 1997 г. были пониженная по сравнению с предыдущими амнистиями ставка налога - 30% (до этого - 97,5%), а также то, что при декларации ранее приобретенного имущества налог уплачивался с его первоначальной стоимости, которая за прошедшее время могла значительно возрасти из-за инфляции. Срок действия амнистии составил 6 месяцев. Индийцы декларировали серебро, монеты, утварь и даже слонов, которых они скрывали от налоговых органов. Отметим, что предложение правительства задекларировать свои зарубежные активы (недвижимость, акции, денежные средства) отклика у налогоплательщиков не нашло. Видимо, индийские бизнесмены достаточно надежно разместили средства в других странах и не пожелали уплачивать дополнительный налог. И все же в результате казна пополнилась 2,5 млрд долл., что в значительной степени превысило ожидания (1 млрд долл.). Активов, приобретенных на ранее скрытые от налогов доходы, было задекларировано на 8,2 млрд долл.

В ФРГ налоговая амнистия проводилась с 1 января 2004 г. по 30 марта 2005 г. Как уже отмечалось, основной причиной ее проведения стал дефицит государственного бюджета. Подавшие заявления в 2004 г. единовременно уплачивали 25% от декларируемой суммы, в 2005 г. - 35%, при этом в зависимости от вида налога налогооблагаемая база сокращалась от 40 до 60%. Правила проведения амнистии не требовали перемещения денежных средств на территорию Германии, а только уплаты соответствующих налогов. После окончания амнистии предусматривалось ужесточение ответственности за неуплату налогов путем расширения сотрудничества налоговых органов и больничных касс (аналогов российских фондов социального страхования), социальных и жилищных служб. Результатом амнистии стало пополнение казны на 1,1 млрд евро при "плане" в 5 млрд. Значительная часть средств так и осталась в соседних Люксембурге и Лихтенштейне, где местные банкиры подключали к контракциям даже представителей королевских семей. Еще одним итогом стало то, что жители бывшей ГДР составили менее 10% амнистированных, и объясняется данный факт низким уровнем жизни в восточных землях и традиционным недоверием к властям.

Еще один пример удачной амнистии - Ирландия, 1988 г. Акция длилась 10 месяцев и ограничилась уплатой задолженностей по подоходному налогу без штрафных санкций. Вместо запланированных 50 млн долл. ирландский бюджет за первые 10 месяцев получил 750 млн, при том что в казну было необходимо перечислять 25% возвращаемых средств. Всего в результате амнистии в казну было перечислено 1,5 млрд долл., или 2,5% ВВП страны. Отличительными чертами ирландской налоговой амнистии стали акцент на одноразовость акции, ужесточение репрессивных мер после амнистии, в том числе повышение пеней и штрафов, а также открытие доступа к базе данных о неплательщиках. Заметим, что успех финансовых амнистий в Италии и Ирландии в немалой степени был достигнут благодаря удачной разъяснительной компании в средствах массовой информации.

Зарубежный опыт проведения финансовых амнистий В Бельгии, где в 2004 г. вступил в силу закон об амнистии на вывезенные капиталы, граждане, имевшие сбережения в банках за рубежом, без всяких санкций до конца года могли перевести их обратно в страну. В качестве индульгенции бельгийцы должны были отдать от 6 до 9% возвращаемых из-за рубежа сумм (6% с капитала, инвестируемого в акции бельгийских компаний не менее чем на три года, 9% с сумм, просто переведенных "домой"). Бельгийский Минфин надеялся, что в страну вернутся 10 - 15 млрд евро, что позволило бы взыскать в виде сборов 850 млн. Амнистия капиталов была приурочена к вступлению в силу с начала 2005 г. европейской Директивы об инвестициях, по которой все банки Евросоюза должны представлять данные о вкладах нерезидентов в органы финансового контроля стран, гражданами которых являются нерезиденты. Директива, в частности, затрагивала Люксембург, где хранились основные бельгийские капиталы (в Люксембурге подоходный налог не взимается, а в Бельгии он составляет 50%). От Швейцарии или Лихтенштейна, которые не входят в ЕС, Еврокомиссия добилась введения высоких налогов на вклады нерезидентов из стран Евросоюза, что сделало невыгодным хранение капиталов в банках этих стран. В результате амнистии в бельгийскую казну поступило чуть больше 50 млн евро или 6% от запланированной суммы, а всего в экономику страны вернулось около 1 млрд евро. К основным причинам столь небольших результатов можно отнести, во-первых, договоренности правительства и банков Люксембурга с бельгийскими властями о возможности последующего хранения денежных средств в люксембургских банках, во-вторых, ограниченность и неэффективность фондовых вложений в акции бельгийских компаний, в-третьих, надежду на будущие амнистии, во время которых не заявленные средства можно будет снова задекларировать. Странно, что бельгийцы не учли печальный опыт Аргентины, где в 1987 г. обязательным условием амнистии был вклад легализованного капитала в национальные инвестиционные фонды для приобретения оборудования, создания новых производственных площадей, дальнейшей индустриализации страны. Вряд ли стоило рассчитывать на то, что налогоплательщик, заработавший собственным трудом свои сбережения, отдаст их в другие руки, якобы лучше него знающие как эти сбережения использовать. Куда более успешной финансовая амнистия была в Италии в 2001 - 2002 гг. От Бельгии итальянскую модель отличало то, что под амнистию попадали не только активы, но и прощались неуплаченные вовремя налоги, то есть одновременно проводились амнистия капиталов и налоговая амнистия. Согласно Декрету о легализации от 25 сентября 2001 г. заявитель был обязан заплатить 2,5% от задекларированной стоимости имущества или приобрести итальянские ценные бумаги на сумму, равную 12% от стоимости укрытого имущества, а взамен налоговые органы выдавали специальные "сертификаты конфиденциального взноса", содержащие следующие пункты: - освобождение лица от подачи декларации, уплаты налоговых задолженностей и аудита средств, полученных до легализации; - ликвидация учетных записей налоговых задолженностей, пени и штрафов в отношении активов, представленных к легализации; - полная конфиденциальность всех перемещений активов для налоговиков, органов соцобеспечения и других "заинтересованных" органов <**>; - налогообложение декларируемого дохода через финансовый институт, производящий репатриацию, на условиях конфиденциальности. Короче – ты скачал работу из сти Интернет, сдал, и думаешьпятерку получишь? Фиг – прочти ее сначала. Одновременно с амнистией были ужесточены меры за нарушение налогового законодательства. Если до амнистии штраф за сокрытие капитала или имущества от налогообложения составлял от 250 до 2000 евро вне зависимости от суммы, то после ее проведения размер штрафа составил от 5 до 25% от суммы незадекларированных средств плюс конфискация имущества на соразмерную сумму. В результате амнистии только за первые два месяца в легальный оборот возвратились активы стоимостью в 61 млрд евро, налоговые сборы выросли на 24 млрд евро, лишь один единовременный налог с амнистируемых активов принес в бюджет дополнительно 1,4 млрд евро. Все это позволило Правительству Берлускони освободить от подоходного налога доходы менее 25 000 евро в год и сократить некоторые виды налогов для предпринимателей.

Сущность амнистии В президентском послании изначально были поставлены жесткие условия проведения амнистии капиталов: во-первых, это внесение средств именно в российские банки, во-вторых, уплата с легализуемых средств 13-процентного налога без последующего налогового преследования. В настоящее время на руках у населения находится до 100 млрд долл. Масштаб оттока средств за рубеж также впечатляет: по данным Интерпола за прошедшие 15 лет из России вывезено от 150 до 300 млрд долл. Рейтинговое агентство Fitch оценивает вывоз капиталов из страны за 2000 - 2004 гг. в 100 млрд долл., по его оценкам только в 2004 г. на зарубежных счетах осело 33 млрд долл. Значительные денежные средства, осевшие за рубежом, но формально принадлежащие российским гражданам, создают определенные трудности в процессе привлечения зарубежных инвестиций в российскую экономику. Согласно мировой практике страны, заинтересованные в притоке иностранных инвестиций, прежде всего, создают льготные условия для возвращения капиталов собственных сограждан, тем самым улучшая благоприятный инвестиционный климат. Применительно к России проблема обозначается более остро, поскольку в 2005 г. инвестиционная активность в экономике уменьшилась, несмотря на снижение НДС и ЕСН. Так, согласно данным Росстата инвестиции в основной капитал в 2004 г. увеличились на 11,7%, а в 2005 г. - на 10,7%, то есть произошло снижение темпов прироста. Прежде чем прогнозировать возможные варианты проведения российской амнистии капиталов, необходимо обратиться к зарубежному опыту, который изобилует как положительными, так и отрицательными примерами. Достаточно сказать, что финансовые амнистии в том или ином виде объявлялись в Аргентине, Бельгии, Индии, Ирландии, Италии, Мальте, Франции, ЮАР и других странах.

Амнистия означает прощение или смягчение наказания за предыдущие преступления. Во всем мире уклонение от уплаты налогов относится к одному из тяжких преступлений. Не стал исключением и Уголовный кодекс Российской Федерации, ряд статей которого предусматривает наказания за неуплату налогов, связанные с лишением свободы. Однако в отличие от амнистий, связанных с различными преступлениями против личности или имущества, при разработке порядка проведения финансовой амнистии, к которой следует относить амнистию капиталов и налоговую амнистию, необходимо учитывать и экономические аспекты. Любая финансовая амнистия преследует две цели - правовую и экономическую. Правовая цель любой финансовой амнистии - освобождение уклонившихся от уплаты налогов от уголовной ответственности. Экономическую цель можно определить как пополнение бюджета, расширение налогооблагаемой базы и привлечение долгосрочных финансовых ресурсов в экономику. В некоторых странах в основном проводятся налоговые амнистии, во время которых неплательщики налогов освобождаются от штрафов и пени, иногда - от уплаты части сокрытых налогов. В ФРГ последняя налоговая амнистия была направлена на пополнение дефицитного бюджета страны. В других случаях проводятся амнистии капиталов, цель которых - расширение налогового поля и задействование средств граждан в развитии экономики.

Что такое рецессия Формально под рецессией понимается сокращение ВВП в течение двух или более кварталов, то есть грубо говоря, ситуация, когда все фабрики стали выпускать меньше товаров, чем раньше, магазины меньше продавать, а потребители меньше покупать. В более широком смысле рецессия - это значительное сокращение деловой активности, которое может сопровождаться целым рядом негативных для экономики факторов. Например, рецессия, вызваная ипотечным кризисов в США может развиваться по следующему сценарию. Банки, поняв, что выдали огромное количество "плохих" кредитов, списывают активы - то есть понимают, что денег на самом деле у них гораздо меньше, чем они думали. В результате они значительно ужесточают процедуру выдачи новых кредитов, сокращают работников, закупки и инвестиции в расширение. В результате весь остальной бизнес испытывает недостаток в свободных средствах и вынужден либо останавливать расширение производства, либо вовсе сокращать его, увольняя сотрудников. Когда такая ситуация распространяется на достаточное количество отраслей, начинает расти безработица. С ее ростом и сокращением доходов населения, начинает уменьшаться личное потребление, что опять же приводит к тому, что бизнес может меньше продать, а значит меньше заказать своим поставщикам. Замкнутый круг такого снижения можно разорвать лишь активными усилиями государства, которое различными методами пытается вбрасывать в экономику дополнительные средства, снижая налоги, ставки процента и нормы резервирования, увеличивая госрасходы. Эти деньги, которые должны вызвать экономический рост, обычно провоцируют также рост инфляции, которая в данном случае рассматривается как неизбежное и допустимое зло, оправданное восстановлением экономики. Принято называть затянувшуюся рецессию с сильным падением всех экономических показателей экономической депрессией. В юмористически-наглядном плане лучше всего отличие рецессии от депрессии описал журналист Сидни Харрис - "когда твой сосед теряет работу - это рецессия, когда увольняют тебя - это депрессия". Глобальный спад Спад в настоящее время наблюдается во всех ведущих экономиках мира. Ранее о рецессии уже объявил целый ряд стран Европы: по данным статистического агентства Eurostat, экономика 15 стран еврозоны вступила в стадию рецессии в третьем квартале текущего года. А в начале декабря глава Европейского центробанка Жан-Клод Трише объявил, что спад в экономике ожидается и в следующем году. В США Национальное бюро экономических исследований (NBER) недавно объявило, что страна вошла в стадию рецессии годом ранее - в декабре 2007 года. При этом эксперты бюро рецессией называют не падение ВВП в течение двух кварталов, а общий спад в экономике, который характеризуется, в том числе и ростом безработицы, и уменьшением зарплат, и целым рядом других показателей. Серьезные проблемы испытывает и Япония. По сути, можно с высокой долей уверенности говорить о начале полноценного мирового экономического кризиса. Спорить следует лишь о его продолжительности и разрушительности. Причины его пока не изучены, хотя очевидно, что в первую очередь экономике повредил обвал цен на американскую, а затем и европейскую недвижимость. Ипотека США - это рынок объемом почти 12 триллионов (чуть меньше всего американского ВВП за год). Огромное количество компаний самого разного масштаба - от гигантских банков вроде Citigroup и UBS до небольших хедж-фондов - вложилось в эту сферу. Потери от ее сжатия были, естественно, огромными. На данный момент объем списаний финансовыми компаниями Европы и США превысил 500 миллиардов долларов и продолжает расти. В результате краха ипотечного рынка банки лишились значительной части своих активов, начали испытывать проблемы с притоком ликвидности и стали гораздо менее охотно выдавать кредиты как частным лицам, так и другим банкам и компаниям. Для некоторых финансовых институтов таким образом возможности рефинансирования стали гораздо уже. Некоторые из них, не имея возможности платить по долгам, уже “приказали долго жить”, как это случилось с инвестбанком Bear Stearns и калифорнийским ипотечным банком IndyMac. Тревожные слухи то и дело появляются о плачевном финансовом положении четвертой по величине инвестиционной компании США - Lehman Brothers. Что касается реального сектора, то дорогой кредит лишает возможности получать финансирование на создание новых проектов и развитие старых. Все это приводит к снижению экономической активности. А в условиях нынешней взаимозависимой глобальной системы кризис, как вирус гриппа, мгновенно перекидывается с одного организма на другой. Другой серьезной головной болью для мировой экономики стали подскочившие цены на сырье. К примеру, нефть в течение года подорожала более чем в два раза, установив немыслимый еще пару лет назад рекорд - 147 долларов за баррель. Сейчас цена упала до 114 долларов, но по меркам недавнего прошлого продолжает оставаться запредельной. Следом за нефтью вверх рванули и все прочие сырьевые товары - от алюминия до зерна. Ясно, что при сверхвысокой стоимости материалов экономика развиваться может только с большим скрипом. Россия, сама являющаяся одним из крупнейших производителей сырья, от этой ситуации на первый взгляд только выигрывает. И действительно, в 2007 году темпы роста экономики поднялись с 7,4 до рекордных в этой декаде 8,1 процента. Однако у этого процесса есть и обратная сторона - приток капитала породил инфляцию, превысившую в прошлом году в 10 процентов. Нет никаких оснований полагать, что в 2008-м рост цен будет сильно ниже. Кроме того, рецессия во всем мире с высокой вероятностью приведет к падению цен на нефть и многие другие ресурсы. В таком случае страну ожидает неизбежная стагнация, которая будет сопровождаться, как и в США, обвалом цен на рынке недвижимости. Последствия для всей экономики будут неприятными - сокращение рабочих мест, снижение активности в большинстве секторов и резкое падение курса национальной валюты. Основная надежда не только России, но и большинства стран мира возлагается на ведущие развивающиеся страны.Считается, что их выдающиеся показатели экономического роста не только выдержат мировую рецессию, но и помогут серьезно ее смягчить. Особняком тут стоит Китай - вторая по объему ВВП (если считать по паритету покупательной способности) экономика в мире, ежегодно растущая со скоростью 10-11 процентов. Одна КНР сейчас вполне способна за счет роста своих потребностей компенсировать снижение потребления нефти США и некоторыми европейскими странами. Однако во втором квартале 2008 года темпы роста китайской экономики упали до 10,1 процента - самый низкий показатель за последние три года. Другие такому “замедлению” могут только позавидовать. Скажем, вторая крупнейшая развивающаяся экономика в мире - Индия - испытала значительно большее снижение темпов роста, сопровождавшееся к тому же максимальной за 12 лет инфляцией. Поэтому от нее помощи мировой экономике ждать едва ли имеет смысл. Эти цифры уже приняты к сведению экспертами, ожидающими теперь существенного сокращения экономической активности не только в развитых странах, но и по всему миру. По прогнозам аналитиков МВФ, в 2008 году экономический рост в мире должен упасть до 4,1 процента по сравнению с 5 процентами в 2007-м. Рецессия в США: чем она угрожает России Если финансы принято считать кровью экономики, то нынешний кризис уместно было бы сравнить с тромбами, закупорившими сосуды. Затруднение нормального обращения денег, а хуже того – их отсутствие уже сказывается на экономике. Рецепт лечения, на удивление, оказался универсальным для всех: государствам пришлось расплачиваться за легкомыслие и жадность банкиров и биржевых дельцов. Более того, специалисты признают, что план спасения американской экономики, именуемый «планом Полсона» – это фактически предложение всему миру дать взаймы правительству США минимум 700 миллиардов долларов. Почему же ущерб мировой экономике, оцениваемый почти в три триллиона долларов, должен возмещаться из государственных бюджетов? Тем более что, если учесть зарубежные долги Штатов, превышающие не только годовой бюджет, но и ВВП, то явно вырисовывается финансовая «халява». Между тем, в Вашингтоне полагают, что если программа не сработает, то хуже будет всему миру. И нельзя сказать, что это неправда. Мир уже давно глобализован, и неурядицы в такой огромной экономике, как Штаты, отзовутся во всех уголках. Все-таки США – это 20 процентов мирового товарооборота, треть потребления углеводородов и так далее. Мировые лидеры сейчас неохотно упоминают рецессию – спад производства в своих странах. Принято считать, что рецессия наступает после того, как спад производства зафиксирован на протяжении двух кварталов. Однако, рецессия волнует власти и экономистов не меньше, а гораздо больше, чем финансовый кризис. Дело в том, что спад в реальной экономике скажется на каждом гораздо сильнее, чем какие-то недоступные обывательскому восприятию курсы акций и кросс-курсы валют. Если американская автомобильная промышленность попала в период рецессии, и глава «Дженерал моторс» запрашивает у правительства 15 миллиардов долларов на срочные платежи, то это означает сокращение выпуска автомобилей, неполную рабочую неделю (в лучшем случае) или увольнение для сотен тысяч работников, а в конечном итоге — падение потребительского спроса — двигателя экономики вообще. Причем под сокращение производства и связанное с ним сокращения рабочей силы подпадает не только автомобилестроение, но и строительство, банковский сектор. Как было заявлено, в середине октября на заседании Международной ассоциации финансовых руководителей, фактически каждый основной сектор экономики пострадал из-за финансового потрясения. Министр финансов России Алексей Кудрин, анализируя состояние американской экономики, отметил, что «главная причина кризиса — это циклическое развитие. США входят в новый цикл снижения темпов экономического роста и, возможно, рецессию… И мы можем говорить о том, что очень вероятно, что разворачивание рецессии в США, конечно, будет отражаться и на мировой экономике, развивающихся рынках и в России». По мнению министра, мировой кризис скорректирует и наши планы, ожидается снижение притока капитала и снижение цены на нефть. Меняя прогнозы на ближайшее время, российские власти снизили такой показатель, как рост ВВП. Это связано как с внешними, так и внутренними причинами. Главная внутренняя причина – нехватка денег в реальном секторе – решается энергичными действиями правительства, выделившего триллионы рублей на укрепление банковской системы и помощь предприятиям. Выстраивается новая, по сути, система кредитования, определены «болевые точки» — автопром, авиастроение, строительство и др. Делаются попытки привлечь ресурсы бизнеса к финансированию предприятий. Рассматривается вопрос о покупке акций государством. Но есть проблемы, которые выходят за рамки компетенции российских властей. Спад производства в США вызывает и падение уровня жизни в стране, падение спроса. Ряд азиатских стран, специализирующихся на экспорте в США, уже попали в полосу кризиса. Ожидается, что сокращение экспорта в США ударит по экономике Китая. А затем – цепная реакция: Китай не сможет купить у нас нефть, наши нефтяники не смогут купить продовольствие, оборудование и автомобили за рубежом, и вскоре денег на нефть и газ не будет уже у других наших покупателей. Раскручивать эту цепочку можно до бесконечности. Рецессия в России Российская экономика вступила в рецессию, которая продлится, скорее всего, не два квартала. Такое неутешительное заявление сделал замглавы Минэкономразвития России Андрей Клепач. По его словам, по итогам 2008 года рост ВВП будет меньше ожидавшихся 6,8%. У аналитиков нет оснований не соглашаться с чиновником. "Рецессия началась. Два квартала (падение экономики) у нас будет", - сказал замглавы министерства Андрей Клепач. Это первый случай, когда российские чиновники официально признают начало рецессии в России. В начале ноября, правда, министр финансов Алексей Кудрин обмолвился, что "мы находимся в самом начале рецессии" и темпы роста ВВП в текущем году будут самыми низкими за последние годы. Однако тогда было не совсем понятно, кого имел в виду чиновник под словом "мы" - то ли Россию, то ли общую ситуацию в мире. Четкой терминологии определения рецессии в экономике не существует, чаще всего данное понятие подразумевает то, что экономика той или иной страны два или более квартала подряд демонстрировала негативные темпы роста, говорит Александр Осин, главный экономист УК "Финам Менеджмент". Однако, по его мнению, возможны варианты оценок, сделанных на базе других макроэкономических индикаторов, отражающих общий уровень активности в экономике. Все ниже, и ниже, и ниже... По словам Клепача, рост ВВП по итогам года будет ниже ожидавшихся ранее 6,8%, однако не уточнил насколько. Еще в октябре глава Минэкономразвития Эльвира Набиуллина обещала президенту, что рост ВВП по итогам года составит не менее 7%. Однако позже МЭР пришлось понизить годовой прогноз с 7,3% до 6,8%. Клепач отметил, что в четвертом квартале будет наблюдаться серьезное падение промышленного производства и экономики в целом, заметив при этом, что пока данных по ноябрьскому индексу промпроизводства нет. Однако он подтвердил появившийся на днях прогноз, что по итогам года рост промпроизводства в России составит всего 1,9% вместо прогнозировавшихся ранее 4,7%. Прогнозы на следующий год Клепач давать отказался, сославшись на то, что цифры пока уточняются. Правда, в начале декабря на Российском экономическом и финансовом форуме в Австрии чиновник озвучивал некоторые показатели на следующий год. Тогда Клепач отмечал, что падение цены на нефть до $50 не создает кризиса и российская экономика в 2009 году может вырасти на 3-3,5%, а в 2010 году - показать рост в 5%. Правда, цены на нефть уже давно упали ниже $50. В принципе, оценки Клепача совпадают с мнением зарубежных экспертов. Так, по прогнозам Всемирного банка, экономический рост в России на следующий год составит 3%. Примерно такой же оценки придерживается и Международный валютный фонд, дающий России в 2009 году 3,5% роста ВВП. На фоне прогнозов по ведущим западным экономикам и общемировой экономической конъюнктуре эти цифры выглядят вполне благополучно. Общемировой рост ВВП, по оценкам Всемирного банка, в 2009 году не достигнет и процента. Заявление Клепача позволяет предположить, что ухудшение экономической ситуации может оказаться гораздо более сильным, чем ожидалось ранее, говорит Владимир Осаковский, аналитик UniCredit Aton. "Хотя Клепач не представил каких-либо цифр, по нашим оценкам нулевой рост в четвертом квартале будет означать рост ВВП по итогам года на 6,5%, что представляется реалистичным в свете заявления замминистра", - отмечает аналитик. В следующем году при средних ценах на нефть в $50 Осаковский прогнозирует рост ВВП всего на 0,5%, в том числе "рецессию как минимум по итогам некоторых кварталов". Признаки спада Мы можем судить о наступлении рецессии только по косвенным признакам, - отмечает Татьяна Орлова из ING Russia. - Например, потребление электроэнергии в Центральном федеральном округе, а также на Урале и Поволжье сократилось на 8-9%. Эти регионы являются ключевыми, здесь производится основная часть ВВП. Если потребление падает, то можно предположить, что есть спад производства, мощности останавливаются. На то, что промышленность действительно испытывает серьезные проблемы, указывает динамика грузоперевозок товаров железнодорожным транспортом - они снижаются". Пока что прогноз темпов роста промпроизводства был снижен до 2%, а в первом квартале 2009 года мы ожидаем отрицательной динамики, отмечает Орлова. По ее словам, в текущем квартале растет только сектор розничной торговли. "Продажи растут за счет того, что население усиленно тратит рублевые сбережения. Мы надеялись, что этот сектор сможет поддержать экономику, но, видно, зря", - отмечает эксперт. Россиян ждет рост цен и снижение доходов Конечно, от того, что чиновник вышел и сказал слово "рецессия", россиянам не станет вдруг хуже, говорит Орлова. Те негативные процессы, которые наблюдаются в экономике на протяжении уже многих недель, успели отрицательно сказаться на населении. Дальнейшее сокращение темпов роста ВВП будет означать, что предприятия останавливают производство, соответственно, это чревато дальнейшими увольнениями, считает эксперт. "Рецессия - это не катастрофа, но надо готовиться к росту безработицы и снижению доходов на фоне инфляции", - отмечает Сергей Карыхалин из ИГ "КапиталЪ". "Для обычных граждан близкие к нулевым темпы роста российской экономики означают сокращение реальных доходов, рост цен, подорожание кредитов. Для сотрудников компаний сферы девелопмента, потребительского рынка, финансов и ряда отраслей тяжелой промышленности возникают риски потери работы", - отмечает Александр Осин. Однако, с другой стороны, необходимо отметить, что государство на данный момент стремится максимально поддержать социальную сферу, откладывая "до последнего" сокращение в данной области бюджетных расходов - так что в целом ситуация, конечно, "для простого труженика неприятная, но это и не 98-ой год", говорит экономист.

(ноябрь, 2012 г) Среди экспертов пока нет единого мнения, как это можно сделать. Поклонники теории Кейнса, например, считают, что лишь государственная помощь способна спасти экономику от рецессии. По мнению же экономистов Бундесбанка, экономику спасти может только сокращение бюджетных расходов. В течение длительного времени МВФ поддерживал позицию последних, однако недавно поменял свою политику, требуя послабления для Греции и других европейских должников. Недавние исследования в области экономики подтверждают негативные эффекты программ экономии и, с другой стороны, эффективность бюджетного стимулирования. Сейчас бюджетное стимулирование часто применяется государствами. Благодаря бюджетным расходам, им удается вновь добиться экономического роста. Однако многими европейскими странами сейчас используется иная политика – резкое сокращение бюджетных расходов, что делает невозможным экономический рост. Изучив опыт 17 стран Организации экономического сотрудничества и развития за период с 1975 по 2008 годы и проанализировав уровень госдолга, обменный курс и дефицит бюджета как факторы экономической среды, эксперты МВФ пришли к выводу, что увеличение государственных расходов влияет позитивным образом на рост ВВП, однако не воздействует на уровень потребления. Кроме того, расходы правительства определенным образом замещают частные инвестиции. Такая увеличения расходов может укрепить на какое-то время номинальный курс валюты, однако реальный курс будет все равно снижаться. Подобные утверждения экспертов МВФ стали предметом активного обсуждения в экономических кругах. Стало понятно, что меры экономии, которые ввели для себя многие страны Южной Европы, в том числе Греция, на чем настаивала Германия, на самом деле привели эти страны к рецессии. Такие выводы сделали представители международной организации, которая пользуется значительным авторитетом, что не вызывает сомнений в их достоверности. Кроме того, данные выводы подтверждают и другие исследователи. Скажем, экономисты из Оксфорда – Кевин О’Рурк и Барии Эйченгрии утверждают, что бюджетное стимулирование применялось и в годы Великой депрессии, однако в довольно необычной форме. Так, Италия, Германия и Япония увеличивали свои расходы на военные цели, а США – объемы общественных работ. Хотя подобные выводы и неприятны для европейских властей, однако для них гораздо важнее установить реальные причины тех процессов, которые сейчас происходят в Европе. Поэтому, безусловно, к этим выводам прислушаются, и они будут учтены при проведении экономической политики в ближайшей перспективе.

(май, 2010 г) Международный валютный фонд прогнозирует сокращение нефтяного сектора Азербайджана, что приведет к спаду экономического роста в 2010 году. После десятилетнего энергетического бума нефтяная отрасль страны уже не сможет в одиночку быть локомотивом экономического роста, предостерегает МВФ. Значит, необходимо срочно диверсифицировать экономику. Согласно майскому докладу Международного валютного фонда, объем добычи нефти в Азербайджане в текущем году вырастет всего на 1,2%. Ожидаемое сокращение нефтяного сектора в свою очередь на 10% затормозит экономический рост страны до 2,7%. А это уже существенно уступает аналогичному показателю за 2009 год, когда темп экономического роста составлял 9,3%. «Учитывая тот факт, что нефтедобыча больше не будет являться основным источником роста, возникает насущная необходимость в активизации процесса диверсификации экономики», —написали специалисты МВФ. Для преодоления негативной тенденции авторы доклада призвали Администрацию президента Ильхама Алиева к стимулированию частного сектора. Меры должны быть направлены на «содействие развитию торговли, модернизацию налоговой и таможенной сфер, а также сокращение монополий». Что очень важно, отмечается нежелательность использования государственного нефтяного фонда (насчитывающего $16,2 млрд) для восполнения потерь, вызванных снижением темпа экономического роста. Однако власти пока не видят опасности. На заседании кабинета министров 15 апреля президент Алиев заявил, что, несмотря на мировой экономический кризис, Азербайджан по-прежнему «демонстрирует стабильный рост». Позднее председатель Госкомстата Ариф Валиев сообщил: «Рост ВВП за первые четыре месяца составил 5%». Он также добавил, что рост зафиксирован и в отраслях, не связанных с нефтью. Конкретных цифр, однако, он не назвал. Зато независимые эксперты считают, что ненефтяные отрасли пока не демонстрируют уверенного роста. В прошлом году темпы роста в них сократились с 16%, зафиксированных в 2008 году, до 3%. Эксперты по экономическим вопросам разделяют прогнозы МВФ. Они также не считают, что ненефтяные сектора экономики в ближайшее время смогут восполнить недополученные доходы, вызванные замедлением в энергетическом секторе. Впрочем, хотя Азербайджан и говорит об экономических достижениях, «он явно желает, чтобы международные финансовые институты протянули ему руку помощи», — сказано в статье Шахина Аббасова — независимого бакинского журналиста, члена правления института «Открытое общество», — размещенной на портале EurasiaNet.org. Так, выступая на прошлой неделе перед исполнительными директорами Европейского банка реконструкции и развития, министр экономразвития Шахин Мустафаев обратился к банку с просьбой «сыграть активную роль в поддержке частного сектора Азербайджана». Правительство делает упор на развитие регионов, телекоммуникационного и туристического секторов, а также малого и среднего бизнеса. По идее, они должны уравновесить энергетический сектор, однако объем экспорта ненефтяных отраслей экономики «по-прежнему не превышает 5% от общего объема экспорта Азербайджана», — отметил замглавы неправительственного Центра экономических исследований Расим Гусейнов. По мнению независимых экспертов, принимаемых правительством мер по стимулированию ненефтяного сектора будет недостаточно, чтобы восполнить недополученные нефтяные доходы. В начале 2011 года в Азербайджане может начаться рецессия, прогнозирует председатель общественного Центра содействия свободной экономике Зохраб Исмаил. С этой оценкой согласен и Расим Гусейнов, учитывая, что на долю нефтяного сектора приходится более половины азербайджанской экономики, «ни в 2010 году, ни в последующие годы ненефтяные сектора не смогут компенсировать подобное снижение уровня доходов», полагает он.

(апрель, 2013 г) В правительстве готовы обсудить возможность амнистии капитала, если будет такая инициатива. Об этом сообщил первый вице-премьер Игорь Шувалов, отвечая на вопросы инвесторов на деловом форуме "Россия-2013", организованном Сбербанком. Речь идет о деньгах, скрытых предпринимателями в офшорах. Шувалов предупредил, что относиться к этой идее надо "аккуратно, чтобы не было недовольных". "Нельзя порождать ощущение несправедливости, ведь есть те, кто все эти годы честно платил налоги", - подчеркнул он. И напомнил, что в России уже однажды прошла, причем неудачно, амнистия. Она действовала в 2007 году, закон об упрощенном порядке декларирования доходов физическими лицами позволял уплатить 13 процентов от незадекларированных доходов, полученных до 2006 года. "Мало денег собрали", - сказал он. Впрочем, меры по возвращению в страну "беглого" капитала он предложил продумать банковскому сообществу: "К вам ведь эти деньги придут". В ответ Герман Греф сообщил, что совместно с главой ВТБ они уже наметили план. Между тем Игорь Шувалов дал понять, что на фоне "кипрской экспроприации", которая позволяет задуматься об исчезновении в Европе понятия универсального права собственности, российская банковская система выглядит выигрышно. Да и в целом эта ситуация могла бы ускорить формирование в Москве Международного финансового центра. В правительстве, сказал Шувалов, уже обсуждалась тема создания коммерческого арбитражного суда. "Это надо делать как можно быстрее. Нам необходим независимый судебный орган, такой, как в Лондоне", - подчеркнул он. Довольно резко отреагировал вице-премьер на вопрос о причинах снижения роста экономики. На 2013 год минэкономразвития понизил прогноз с 3,6 до 2,4 процента. Кроме того, многие эксперты заговорили о наступлении в России рецессии. "Никакой рецессии нет, есть неудовлетворенность текущими темпами роста. При том, что для обеспечения модернизации нужно как минимум пять-шесть процентов роста, отсутствие таких темпов, наверно, сродни рецессии", - сказал Шувалов. Он считает, что первый квартал не показателен. И надо дождаться середины года. "Главное - не скатиться в искусственное стимулирование экономики фискальными мерами, что опасно и ошибочно", - сказал Шувалов. Он также подчеркнул, что борьба с инфляцией, бюджетная дисциплина остается приоритетом правительства. "Если вдруг встанет вопрос, что нужно увеличить инфляцию ради экономического роста, то мы категорически против", - сказал он. Вместе с тем он признал, что на "крайний случай" в правительстве есть ответные меры. Что касается возможной амнистии капитала, то, как считают эксперты "РГ", без улучшения судебной системы, прекращения необоснованного давления на бизнес она может остаться чисто символической мерой. Но и при самом хорошем раскладе привлечет в страну около миллиарда долларов. Для развития экономики страны этих денег явно недостаточно, подсчитал профессор кафедры фондового рынка и рынка инвестиций НИУ "Высшая школа экономики" Александр Абрамов.

2011 г Последние данные о состоянии экономики США были плохи: было создано мало рабочих мест, потребление и промышленное производство топчутся на месте. Рынок жилья остается подавленным. Доверие потребителей, бизнеса и инвесторов снижалось, а теперь будет падать и дальше. По другую сторону Атлантики периферийные экономики еврозоны в этот момент переживают сокращение, или в лучшем случае едва растут. Риск того, что Италия или Испания - и, возможно, обе - потеряют доступ к рынкам облигаций, сейчас очень высок. В отличие от Греции, Португалии и Ирландии, эти две страны слишком велики, чтобы им оказали помощь. Между тем, экономика Великобритании переживает слабый рост, а экономика Японии, переживающей структурную стагнацию, будет расти в течение нескольких кварталов - после двойного погружения после землетрясения - только чтобы снова войти в состояние стагнации, когда выдохнется программа стимулирования. Что хуже, ведущие индикаторы глобального производства тоже стремительно замедляются - как в странах с развивающейся экономикой, как в Китае, Индии и Бразилии, так и в экспортно-ориентированных или богатых ресурсами странах, таких как Германия и Австралия. До прошлого года политики всегда могли исполнить очередной фокус, чтобы вызвать рост цен на активы и экономический рост. Нулевые процентные ставки, первый и второй раунды количественного смягчения, меры по облегчению кредитования, фискальное стимулирование, изоляция проблемных активов, инъекции ликвидности на сумму в триллионы долларов и национализация банков и финансовых институтов - все они были испытаны. Но теперь у нас закончились фокусы. Ошибочное решение Standard & Poor снизить долгосрочный кредитный рейтинг правительства США при таких тяжелых потрясениях для рынков и экономической слабости лишь увеличивает шансы на двойную рецессию и даже увеличение бюджетных дефицитов. Парадоксально, однако, облигации минфина США, вероятно, останутся наименее мерзким безопасным активом в мире: уход инвесторов от риска, падение курсов акций и близкий спад могут даже привести к падению их доходности, скорее, чем к росту. Фискальная политика ныне предусматривает строгую экономию как в еврозоне, так и в Великобритании. Даже в США вопросом остается лишь объем сокращений, поскольку местное самоуправление и власти штатов, а ныне уже и федеральное правительство, сокращают расходы, уменьшающие трансфертные платежи и (совсем скоро) будут повышать налоги. Очередной раунд национализации банков является политически неприемлемым. Но даже если бы он таким не был, большинство стран, особенно в Европе, настолько обременены долгами, что их суверенный риск фактически создает банковские риски - поскольку банки перегружены проблемными правительственными долгами. Надежды на количественное смягчение будет сдерживать инфляция, которая значительно выше целевого уровня во всех странах Запада. Федеральная резервная система, вероятно, начнет третий раунд количественного смягчения, но он будет слишком слаб и начнется слишком поздно. Прошлогодний второй раунд количественного смягчения в 600 млрд привел к росту всего в 3% в течение одного квартала. Третий раунд количественного смягчения будет гораздо меньше, и принесет гораздо меньшие результаты. Экспорт вряд ли кого спасет. Все развитые страны нуждаются в более слабой валюте, но они не могут иметь ее все одновременно - если одна слабее, другая должна быть сильной. Это игра с нулевой суммой, которая грозит только восстановлением валютных войн. Начинаются первые столкновения, поскольку Япония и Швейцария пытаются ослабить обменные курсы своих валют. Другие скоро последуют их примеру. Так сможем ли мы избежать еще одной жесткой экономической рецессии? Это может оказаться просто невыполнимой миссией. Лучшим ходом для стран, не потерявших доступ к рынкам капитала - США, Великобритании, Японии и Германии - будет внедрение новых краткосрочных программ фискального стимулирования, давая обязательство в среднесрочной перспективе осуществлять жесткую экономию. Понижение рейтинга США ужесточит требования сокращения расходов, но Америка должна провести сокращение в среднесрочной перспективе, а не сиюминутную фискальную ампутацию, что приведет к ухудшению перспектив роста и дефицитам. Большинство западных центральных банков должны также начать дополнительные раунды количественного смягчения, даже если их влияние будет ограниченным. Европейский центральный банк должен не просто прекратить повышение ставок: он должен снизить ставки до нуля и осуществить масштабную закупку правительственных облигаций, чтобы предотвратить потерю Италией или Испанией доступа к рынкам капитала - результатом которой будет по-настоящему серьезный кризис, что потребует удвоения (или утроения) ресурсов, выделенных на помощь в ЕС, или же реструктуризации долгов и разделения еврозоны. И наконец, поскольку это уже кризис платежеспособности, а также и ликвидности, должна начаться упорядоченная реструктуризация долгов. Это означает снижение сумм ипотечного долга без всяких исключений для примерно половины американских домохозяйств, сумма долга которых больше рыночной стоимости заложенной недвижимости, и переход банков, теряющих платежеспособность, под контроль их кредиторов. Принудительный перенос срока погашения облигаций, как это делает Греция, по безрисковой ставке, должны применить также Португалия и Ирландия, а также Италия и Испания, если они потеряют доступ к рынкам капитала. Очередную рецессию, вероятно, нельзя будет предотвратить. Но политикой еще можно остановить вторую депрессию. Это является достаточной причиной для быстрых и целенаправленных действий. Нуриель Рубини, Президент Roubini Global Economics, профессор экономики в Школе бизнеса Стерна Нью-Йоркского университета и соавтор книги "Экономика кризиса".

Ромблер, выделенное меня несколько озадачило.))) Если не сказать, что нокаутировало. Знатный мастеровой Гохум не даст соврать, что у нас с солнечной энергией (зеркала) и ветровики ( дорогие) не особо дружат. Нефть пока в моде! А про вклады в ненефтяную отрасль - курам на смех. 2,5 лимона (ссылка выше)для удобрений (качество дерьмо!) на сельхоз - это просто издёвка над крестьянином. Про агролизинг отдельная песня. Это чистая кабала! Как кянтош в седьмом поколении и провинциал до мозга костей, знаю об этом не по наслышке. Удручает, реально.......