Вся активность

Стало известно, на сколько могут проиндексировать пенсии в Азербайджане Мы прогнозируем, что в следующем году инфляция составит 5.3%. Как сообщает Oxu.Az, об этом заявил министр финансов Сахиль Бабаев на совместном заседании комитетов Милли Меджлиса по правовой политике и государственному строительству, обороне, безопасности и борьбе с коррупцией, правам человека, региональным вопросам. Он отметил, что с учётом показателей предыдущих лет, а также роста средней заработной платы за первые 10 месяцев текущего года ожидается, что индексация пенсий превысит уровень инфляции. "Это означает, что доходы населения увеличатся. Согласно законодательству, индексация пенсий определяется в соответствии с ростом средней заработной платы за последние 12 месяцев. Этот показатель станет известен только в конце января. В настоящее время рост составляет около 7.8%. После уточнения фактических показателей за следующие два месяца будет определён окончательный размер индексации. Наша цель - обеспечить реальный рост доходов пенсионеров с учётом инфляции и других факторов", - сказал Бабаев.

Как миф о «Великой Армении» втянул Армению в конфликт с Азербайджаном и завёл её в тупик Заявление премьер-министра Армении Никола Пашиняна о том, что привычная модель армянского патриотизма сформировалась после Второй мировой войны в интересах геополитических амбиций Иосифа Сталина, прозвучало как попытка пересмотреть не отдельные страницы истории, а сам фундамент национального мировоззрения, на котором десятилетиями строилась политическая жизнь Армении. По словам Пашиняна, советская культурная политика, поощрявшая обращение к теме так называемой Западной Армении в книгах и фильмах, способствовала формированию представления о патриотизме как о стремлении к территориям за пределами существовавших государственных границ. Эту модель он связал с внешнеполитическими амбициями Сталина и противопоставил ей концепцию «Реальной Армении», основанную на признанной международным сообществом территории республики. В этом заявлении важен сам факт постановки вопроса: национальная идея, призванная укреплять государство и обеспечивать его будущее, в определённый период стала ориентировать общество на цели, несовместимые с принципами добрососедства и международного права. Вместе с тем объяснять происхождение армянского национализма исключительно политикой Сталина было бы историческим упрощением. Его политические истоки уходят во вторую половину XIX века — эпоху распространения национальных идеологий, кризиса традиционных имперских порядков и борьбы народов за политическое самоопределение. В 1887 году возникла партия «Гнчак», а в 1890-м — Армянская революционная федерация «Дашнакцутюн». Эти организации стали важными центрами национальной мобилизации, политической пропаганды и революционной деятельности. Их история неоднородна: в разные периоды они ставили различные задачи, меняли тактику и политические ориентиры. Однако именно в этой политической среде укреплялось представление о национальном возрождении как о проекте, который мог выходить за рамки культурной автономии и защиты прав армянского населения, затрагивая вопрос изменения политической карты региона. Уже в первые десятилетия своего существования «Дашнакцутюн» сделала ставку не только на политическую агитацию, но и на террор. Организация создавала боевые дружины, осуществляла покушения на османских чиновников и крупных землевладельцев, а также проводила акции устрашения в отношении мирного мусульманского населения в восточных вилайетах Османской империи. Эта линия — сочетание пропаганды «исторической Армении» с вооружённым насилием — стала характерной чертой дашнакской политики. Здесь необходимо провести принципиальную границу. Армянская культура, язык, религия и историческая память сами по себе не являются источником агрессии. Право армян сохранять свою идентичность, изучать историю и чтить культурное наследие не может ставиться под сомнение. Проблема возникает тогда, когда историческая память превращается в политическую программу территориального ревизионизма, а понятие национальной справедливости используется для обоснования притязаний на земли соседних народов. Именно такая экспансионистская разновидность национализма, а не армянская идентичность как таковая, стала одним из разрушительных факторов Южного Кавказа. В основе этого мировоззрения постепенно закреплялась идея исторической территории, границы которой определялись не действующим международным правом и не реальным этническим составом населения, а расширительным толкованием прошлого. В политическом обороте укоренялись представления о «Великой Армении», «Западной Армении» и других территориях, которые якобы должны были войти в национальное пространство. Исторические карты, литературные произведения и национальные мифы становились не только инструментами сохранения памяти, но и средствами политической мобилизации. Так постепенно размывалась граница между культурным наследием и территориальными требованиями. Соседние государства в подобной системе координат рисковали восприниматься не как равноправные участники региональной политики, а как препятствие на пути реализации исторических притязаний. Последствия подобного подхода проявились задолго до советского периода. Межобщинные столкновения на Южном Кавказе в начале XX века, особенно события 1905–1906 годов, сопровождались убийствами, разрушениями, нападениями на населённые пункты и изгнанием азербайджанцев. В этих столкновениях дашнакские отряды сыграли одну из ключевых ролей в организации нападений на азербайджанские селения. В условиях распада Российской империи этот процесс обострился: борьба за власть и границы сопровождалась кровопролитием в Баку, Зангезуре, Карабахе, Нахчыване и других районах региона. Особенно трагическим стал период 1918 года, когда распад имперской системы и создание новых государственных образований сопровождались массовым насилием против этнических азербайджанцев. В Баку и других районах Азербайджана погибли тысячи азербайджанцев. В кровавых событиях участвовали вооружённые формирования, связанные с Бакинским советом и дашнакскими силами. Эти события не были стихийным хаосом — они стали продолжением политической линии, в которой «национальное возрождение» оправдывало применение террора против соседних народов. Для азербайджанского общества память об этих событиях стала частью исторического опыта, который позднее вновь оказался востребован в условиях армяно-азербайджанского противостояния. Таким образом, к моменту установления советской власти в регионе уже существовали глубокие межобщинные противоречия и болезненные территориальные вопросы. Агрессивный характер дашнакской политики не ограничивался только азербайджанским направлением. В отношении Турции организация десятилетиями культивировала реваншистскую программу, связанную с претензиями на территории и с практикой политических убийств. В 1918–1920 годах дашнакское руководство Армении вело военные действия против Грузии из-за спорных районов (включая Лори и Ахалкалаки), а также проводило жёсткую политику в отношении азербайджанского населения на территориях, оказавшихся под его контролем. Эта линия — сочетание территориальных претензий с готовностью применять насилие — прослеживается на протяжении всей истории организации и объясняет, почему именно «Дашнакцутюн» оставалась одним из главных носителей максималистских установок даже после поражения в первой карабахской войне. Советская власть не создала армянский национализм с нуля, но сумела использовать и трансформировать отдельные его составляющие в соответствии с собственными внешнеполитическими интересами. После Второй мировой войны, на фоне обострения отношений СССР с Турцией, Москва стала уделять особое внимание территориям, оказавшимся в составе Турецкой Республики. В культурной и общественной жизни Советской Армении усилилось обращение к образу «Западной Армении». Именно на эту связь сегодня указывает Пашинян: национальная память, воспринимавшаяся как естественное выражение патриотизма, в определённый период приобрела дополнительное политическое значение и стала частью внешнеполитического инструментария советского руководства. Однако у послевоенной политики была и другая сторона — отношение к азербайджанскому населению Армянской ССР. Постановление Совета министров СССР № 4083 от 23 декабря 1947 года предусматривало депортацию азербайджанского населения из Армянской ССР в Кура-Араксинскую низменность Азербайджанской ССР. Формально решение объяснялось хозяйственными задачами, однако на практике переселение сопровождалось тяжёлыми социальными последствиями, разрывом привычных связей и оставлением людьми родных мест. Для многих семей это означало вынужденное расставание с домами и укладом жизни. Этот эпизод показывает, насколько опасными становятся государственные решения, когда демографическая политика и национальные интересы подчиняются политическому расчёту, а судьбы людей отходят на второй план. К концу 1980-х годов накопленные противоречия вновь вышли на поверхность. Движение за передачу Нагорно-Карабахской автономной области из состава Азербайджанской ССР Армянской ССР стало политическим центром нового конфликта. Требования пересмотра границ сопровождались массовой мобилизацией и ростом националистических настроений. Одновременно началось насильственное изгнание азербайджанского населения из Армении. Вскоре политическое противостояние переросло в полномасштабную войну, в которой Азербайджан столкнулся не только с вооружёнными формированиями, действовавшими в Карабахе, но и с военной и политической поддержкой со стороны Армении. На этом этапе идеологические установки приобрели вполне конкретное воплощение — в захвате территорий, разрушении населённых пунктов и судьбах сотен тысяч людей. Под лозунгами самоопределения и исторической справедливости были заняты не только территории бывшей Нагорно-Карабахской автономной области, но и прилегающие районы Азербайджана, не входившие в границы автономии. Сотни тысяч азербайджанцев были вынуждены покинуть свои дома. Разрушались города и сёла, уничтожались жилые дома, инфраструктура и культурное наследие. Ходжалинская трагедия стала одним из самых страшных символов войны и свидетельством того, к каким последствиям приводит превращение националистических целей в оправдание насилия против мирного населения. Важную роль в сохранении максималистских национальных требований играли политические и диаспоральные структуры, продолжавшие поддерживать их даже тогда, когда они вступали в противоречие с долгосрочными интересами самой Армении. Особое место в этой истории занимает «Дашнакцутюн» — организация с длительной историей, влиятельными зарубежными сетями и устойчивым присутствием в армянской политике. Было бы некорректно объявлять её единственным организатором всех событий или приписывать ей ответственность за каждое решение армянского государства. Однако её роль в формировании национальной политической повестки и сохранении территориальных требований заслуживает отдельного внимания. «Дашнакцутюн» сохраняла влияние не только как политическая партия, но и как сеть, способная поддерживать радикальные установки за пределами Армении. Её зарубежные структуры продолжали финансировать и пропагандировать идеи, несовместимые с признанием международно признанных границ Азербайджана и Турции. Даже когда армянское государство сталкивалось с тяжёлыми последствиями этой политики, дашнакские круги нередко выступали против любых шагов, которые могли быть истолкованы как отказ от «исторических прав». Речь идёт не о существовании единого центра, который якобы управлял всеми процессами на протяжении столетия, а о преемственности определённых политических установок: представлении о приоритете национальной цели над международно признанными границами и восприятии компромисса как отступления от исторической миссии. В этом и заключается одна из главных ловушек армянского национализма экспансионистского типа. Он обещал обществу восстановление «исторической справедливости», но на практике привёл к войне, международной изоляции, зависимости от внешних покровителей и тяжёлым демографическим и экономическим последствиям. Общество убеждали, что безопасность можно обеспечить расширением территории и постоянным противостоянием с соседями. Однако для небольшого государства на Южном Кавказе безопасность зависит прежде всего от устойчивых границ, эффективных институтов, экономического развития и мирных отношений с окружающими странами. Вместо укрепления государственности максималистская идеология подчинила политическую жизнь Армении задаче, реализация которой требовала постоянного конфликта с соседями. В результате заложниками этой системы представлений стали не только азербайджанцы, пережившие оккупацию, изгнание и утрату родных мест. Её последствия тяжело отразились и на самом армянском обществе. Поколения воспитывались в условиях, когда национальное достоинство связывалось с территориальными притязаниями, а готовность к компромиссу могла восприниматься как предательство. Политики, пытавшиеся предложить прагматичный курс, сталкивались с обвинениями в капитуляции. В итоге общественное сознание оказалось между мифологизированным образом прошлого и необходимостью строить будущее, а государственная политика — между реальными возможностями страны и ожиданиями, сформированными идеологией, не учитывавшей ни соотношение сил, ни международное право, ни интересы соседей. Сегодняшняя концепция Пашиняна «Реальная Армения» в этом смысле представляет собой попытку выйти из сложившегося тупика. Премьер-министр говорит о государстве в его международно признанных границах как о главной ценности и призывает направить национальные устремления с мифологизированных территорий на развитие самой республики. В выступлении на Глобальном армянском саммите 6 ноября 2026 года он также подчеркнул, что государство должно быть центром национальной идентичности, указав территорию Армении в размере 29 743 квадратных километров. Это принципиально отличается от подхода, при котором национальное будущее связывается с пересмотром границ соседних стран. Однако изменение политической риторики ещё не означает полного преодоления прежних установок. Для этого необходимы общественное осмысление последствий агрессии, окончательный отказ от территориальных претензий и признание суверенитета Азербайджана над всей его международно признанной территорией. Для Азербайджана принципиально важно, чтобы разговор о новом этапе отношений не превращался в забвение прошлого. Устойчивый мир невозможен без признания последствий оккупации, страданий вынужденных переселенцев, разрушения населённых пунктов и утраты имущества. Вместе с тем историческая ответственность не должна превращаться в коллективное обвинение целого народа. Ответственность за агрессию и политические решения должна быть адресована государственным институтам, конкретным организациям, руководителям и исполнителям, а не армянам как этнической общности. Такой подход позволяет последовательно отстаивать историческую правду Азербайджана, не воспроизводя логику коллективной вражды, которая десятилетиями подпитывала конфликт. Главный урок этой истории заключается в том, что национальная идея становится разрушительной, когда перестаёт служить развитием собственного государства и превращается в оправдание притязаний на чужие территории. Армянский национализм в его экспансионистском политическом выражении обещал величие через расширение исторического пространства, но привёл к противоположному результату — войне, поражению и глубокому кризису прежней модели национального самоопределения. История «Дашнакцутюн» особенно наглядно показывает, к чему приводит превращение национальной идеи в программу террора и территориального ревизионизма. Организация, возникшая как инструмент борьбы за права армян, на практике неоднократно становилась источником насилия против азербайджанцев, турок и даже грузин. Пока подобные установки не будут публично и окончательно отвергнуты — не только на уровне заявлений премьер-министра, но и в политической культуре и диаспоре, — риск возврата к прежней модели останется. Азербайджан заплатил за эту идеологию огромную цену: человеческими жизнями, изгнанием сотен тысяч граждан и десятилетиями оккупации своих территорий. Армянское общество, в свою очередь, оказалось перед необходимостью признать, что исторические мифы не могут заменить жизнеспособную государственную стратегию. Выход из тупика возможен лишь через окончательный отказ от территориального ревизионизма, признание международно признанных границ, уважение суверенитета Азербайджана и формирование политической культуры, в которой безопасность не строится на угрозе соседям. Армении предстоит ответить на вопрос, что для неё важнее: бесконечное воспроизводство исторических претензий или устойчивое государство, способное обеспечить гражданам мир и развитие. Чем раньше этот выбор будет сделан, тем быстрее армянское общество сможет перестать быть заложником идеологии, которая обещала ему историческую победу, но в итоге привела к стратегическому тупику. Заур Нурмамедов

Провидец!

Mazda подтвердила, что снимает с производства Mazda 2, которую на рынке заменит кроссовер CX-3 нового поколения. Машина станет начальным уровнем Mazda вместо Mazda 2. Это следует из отчета компании за 2026 год, пишет CarScoops. Главный технический директор Рюичи Умесита сообщил, что в 2027 году CX-3 следующего поколения выйдет на рынки Японии и стран Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Возможно, автомобиль появится в Европе, но в Северной Америке начальной моделью, скорее всего, останется CX-30. CX-3 получит мягкую гибридную силовую установку, но технические характеристики пока держатся в секрете. Эскизы предполагают, что CX-3 позаимствует некоторые элементы у более крупного CX-5, но будет выглядеть массивнее и спортивнее. Ожидаются современные информационно-развлекательные системы и помощники водителя. Как и нынешнее поколение, новый CX-3 будут выпускать на заводе AutoAlliance Thailand после инвестиций в 5 миллиардов таиландских бат. Информация о том, что Mazda прекратит производство текущих Mazda 2 и CX-3 до конца 2026 года, появлялась и ранее. Несмотря на это, австралийское подразделение Mazda продолжит предлагать Mazda 2 в местных дилерских центрах. Представитель Mazda Australia заявил, что продажи будут идти «в течение длительного времени», пока позволяют заводские запасы.

вчера соседка сидит со мной чаи гоняет и говорит я уже нашла себе мужчину с которым поеду на Бали) вроде не была в поисках) я молчу держу паузу она продолжает знаешь и тебе не помешает смеюсь и говорю сян джаны избавь меня) а она открывает коробку с долларами и говорит вот мой мужчина мечты Франклин)вецнызеленый и вецны нужный)) мы столько смеялись) в варианты темадур)))

1. Да, точно), есть под ногами не путается. Свои законы в семье, а не при всех) 2 У неё один был)

Снимай очки дааа))

Да, да, да… больше не спрашивай об о мне ничего. А то уже рассказывать хочу)

Вый няня))) балынджларым тярпянди)))

да нет. все равно же интересуешься какого года? аха. а др когда? там вычислять ровно 0,2 секунды тем более так глубоко копаю только я) а когда родился. а где? то есть в реале если мне нужна эта инфа я ее узнаю как бы между прочим) мне не надо спрашивать какой знак Другие же наверное просто про скорпионов прочитают. Нет?

Придет еще как. Но думаю сначала надо его почитать

Думаю вы все таки на разной. Детально там много читать-ты неправильного его поняла.

Резануло слух НА Украине В интернете украинцы прям рубаху рвут В Украине

Иран помогает Армении стирать азербайджанский след Тамерлан Ибрагимов Тегеран, регулярно заявляющий о своей «приверженности защите исламских святынь» и «шиитского наследия», оказался участником весьма противоречивой инициативы в Ереване. При непосредственном участии высокопоставленного иранского чиновника историческая Голубая мечеть, связанная с эпохой Иреванского ханства, получила ещё один элемент армянской национальной символики. Примечательно, что речь идёт не о восстановлении памятника или сохранении его религиозного назначения. Армянские власти решили увековечить здесь память поэта Егише Чаренца, ("В нас лицемерие появляется еще в утробе матери"(с)) который не имел отношения ни к строительству мечети, ни к её духовной истории. Отдельного внимания заслуживает и выбор самого Чаренца. В своём творчестве поэт не раз обращался к порокам армянского общества, подвергая критике националистические настроения, лицемерие и предательство. В этом контексте возникает закономерный вопрос: почему армянские власти решили увековечить его имя именно в мусульманской мечети? Ведь в центре Еревана до сих пор стоит памятник Гарегину Нжде, чьё политическое наследие связано с радикальным армянским национализмом. Если для нынешнего Еревана столь важно наследие Чаренца, то замена памятника Нжде монументом поэту стала бы куда более содержательным символическим жестом. Однако выбор сделан в пользу Голубой мечети. Залу заседаний присвоили имя Чаренца, а памятную доску торжественно открыли при участии вице-президента Ирана Сейеда Хамида Пурмохаммади. Мероприятие также сопровождалось презентацией армянского перевода поэмы Фирдоуси «Шахнаме». В дальнейшем здесь планируется установить бюст поэта. Подобная церемония с участием представителя высшего руководства Ирана приобретает совершенно иное значение, нежели обычное культурное событие. Она создаёт основания рассматривать происходящее как согласованную армяно-иранскую политическую провокацию, затрагивающую исторические интересы Азербайджана. Напомним, Голубая мечеть была возведена в XVIII веке по распоряжению Гусейн-Али хана Гаджара, правителя Иреванского ханства. Сегодня она остаётся одним из немногих сохранившихся свидетельств мусульманского прошлого Еревана. Между тем в официальном представлении истории комплекса всё чаще преобладает определение «персидская мечеть», тогда как сведения о его связи с Иреванским ханством оказываются на периферии. Включение в пространство памятника новых армянских символов лишь усиливает опасения относительно постепенного вытеснения его азербайджанской исторической составляющей. Не менее серьёзные вопросы вызывает намерение установить на территории мечети скульптурное изображение светского деятеля. Исламская традиция предусматривает ограничения на использование подобных изображений в культовых пространствах. Поэтому участие Тегерана в этой инициативе выглядит особенно противоречиво на фоне его заявлений о защите религиозных ценностей. Очевидно, что для иранского руководства отношения с Арменией имеют особое политическое значение. Однако стремление укреплять сотрудничество с Ереваном не должно сопровождаться пересмотром истории мусульманских памятников. В данном случае складывается впечатление, что дипломатические интересы Тегерана получают преимущество над принципами, которые он сам публично отстаивает. Для сравнения достаточно обратиться к ситуации в Баку. Здесь по-прежнему сохраняется армянская церковь Святого Григория Просветителя XIX века. Её происхождение не оспаривается, исторические надписи сохранены, а внутри размещён фонд из тысяч армяноязычных книг. Азербайджан не пытается приписывать памятнику иную культурную принадлежность. Именно в этом заключается принципиальная разница: сохранение архитектурного наследия предполагает уважение к его истории, а не создание новых политически удобных интерпретаций. Голубая мечеть пережила смену эпох. Переживёт она и нынешние попытки переписать её прошлое. Ни решения армянских властей, ни политические интересы Тегерана не способны изменить обстоятельства её возникновения. Можно переименовать залы, установить памятные доски и бюсты, убрать из официальных описаний упоминания об Иреванском ханстве. Но невозможно отменить сам исторический факт его существования. И чем настойчивее Ереван и Тегеран пытаются придать памятнику новую идентичность, тем очевиднее становится главное: сохранение истории их интересует куда меньше, чем возможность приспособить её к собственной политике.

Это так кажется вот у меня будет вот так Например, " лучшие" советы по воспитанию детей дают те, кто их не родил почему-то. В теории это все складно. Но в реале с человеком нужно ужиться, вы вместе взрослеете, подстраиваетесь. У них (соседей) могут быть и есть свои отношения. В их семье так. И этому тоже есть место быть. Все мы разные. Не все должны жить по установкам и понятиям соседа или друга или брата или хоть черта лысого. А сколько было мужей не в курсе?))

Лиам Коллинз — Minval Politika: «Азербайджан реализовал стратегию успешнее любой другой страны в XXI веке» Медина Тахмазова Вторая Карабахская война стала предметом многочисленных исследований военных экспертов и аналитиков, стремящихся понять, какие стратегические решения, военные технологии и особенности оперативного планирования определили исход 44-дневного противостояния. Одним из наиболее подробных исследований этой темы стала книга «Война за Карабах: Стратегия, технология и победа» (The War for Karabakh: Strategy, Technology, and Victory), посвящённая военной стратегии Азербайджана, ходу боевых действий и факторам, обеспечившим его победу. В интервью Minval Politika один из авторов книги, американский военный эксперт Лиам Коллинз (Liam Collins) — доктор философии (PhD), исполнительный директор Madison Policy Forum, старший научный сотрудник New America и постоянный член Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations) — рассказал о стратегических просчётах армянского командования, ключевых решениях азербайджанского военно-политического руководства и роли дипломатических факторов в ходе войны. Эксперт также объяснил, почему освобождение территорий было лишь одной из задач наступательной операции, в какой момент армянская оборона фактически утратила устойчивость и как Азербайджану удалось реализовать долгосрочную стратегию восстановления территориальной целостности. — В своей книге вы анализируете долгосрочную стратегию Азербайджана и модернизацию его вооружённых сил на протяжении более двух десятилетий. Какие факторы принципиально отличали стратегическую обстановку 2020 года от предыдущих лет? Что позволило политическому руководству Азербайджана прийти к выводу, что военный потенциал страны, дипломатическая ситуация и международные риски создали благоприятные условия для достижения поставленных целей военным путём? — К 2020 году отношения Армении с Россией — её единственным по-настоящему стратегическим партнёром — заметно ухудшились. Это давало Азербайджану основания рассчитывать на то, что в случае начала операции по освобождению оккупированных территорий Россия не станет немедленно вмешиваться, чтобы добиться прекращения огня. Успех азербайджанской армии в Четырёхдневной войне 2016 года продемонстрировал как военному, так и политическому руководству страны, что при соответствующей дополнительной подготовке Азербайджан способен одержать победу и в более масштабном конфликте. После Четырёхдневной войны доля израильского вооружения в общем объёме импорта вооружений Азербайджана резко возросла, достигнув почти 70%. Страна приобретала критически важные для проведения крупномасштабной операции системы вооружения, включая реактивные системы залпового огня, бронетехнику, барражирующие боеприпасы, противотанковые управляемые ракеты, средства проделывания проходов в минных заграждениях, а также другие современные боеприпасы и комплексы вооружения. В период с 2016 по 2020 год планирование и подготовка к «контрнаступательной операции» значительно ускорились. — Военная кампания Азербайджана проходила на фоне интенсивной дипломатической активности и международного давления. В какой степени политические соображения влияли на планирование и темпы наступления? Возникали ли ситуации, когда военные возможности приходилось соотносить с дипломатическими ограничениями, и что это говорит о характере взаимодействия между политическим руководством и военным командованием? — В период подготовки к войне и на всём её протяжении политическое руководство и военное командование Азербайджана действовали согласованно. Обе стороны понимали, что победу необходимо одержать в кратчайшие сроки. Чем дольше продолжалась бы война, тем выше становилась вероятность того, что Россия или международное сообщество добьются прекращения огня. Поэтому и политическое, и военное руководство осознавало необходимость поддерживать высокий темп боевых действий и непрерывно развивать наступление, несмотря на риски для военнослужащих, которые были измотаны многодневными боями. При этом обе стороны понимали, что промедление не только предоставит России дополнительное время для вмешательства, но и позволит Армении перехватить инициативу и организовать новую линию обороны. Именно поэтому политическое и военное руководство сохраняло единство в вопросе необходимости продолжения наступления. Наиболее отчётливо это проявилось 4–5 октября, после прорыва последнего оборонительного рубежа в районе Джебраила. Азербайджанские силы приостановили продвижение всего на 24 часа, чтобы определить оптимальный план дальнейших действий, после чего продолжили наступление в направлении Гадрута по одной основной оси. Одновременно другие подразделения продолжали сковывать армянские силы, не позволяя им маневрировать и перебрасывать резервы. Ещё одним политическим ограничением, непосредственно влиявшим на ход военных операций, был запрет на нанесение ударов по армянским войскам, находившимся на территории самой Армении. Например, во время боёв за город Губадлы армянские средства радиоэлектронной борьбы, ракетные комплексы и артиллерия могли воздействовать на азербайджанские подразделения, тогда как те не имели возможности открывать ответный огонь по этим позициям. Азербайджанские военные понимали необходимость подобных ограничений, поскольку ведение войны нередко предполагает определённые политические рамки, и в этом вопросе полностью разделяли позицию политического руководства. — В книге вы подробно рассматриваете наступательные операции азербайджанской армии на Физулинском, Зангиланском и Губадлинском направлениях. Насколько координация этих операций определила общий ход кампании? Было ли южное наступление направлено исключительно на освобождение территорий или также преследовало цель вынудить армянские силы рассредоточить свои ресурсы между несколькими стратегическими направлениями? Какие решения азербайджанского командования наиболее наглядно иллюстрируют эту стратегию? — Одновременное продвижение на Физулинском, Зангиланском и Губадлинском направлениях являлось частью оперативного плана по окружению армянских сил в Карабахе с целью их последующего решительного разгрома. Освобождение территорий при этом было лишь второстепенной задачей. Наступление на юге должно было сначала перерезать южный маршрут снабжения армянских сил, а затем развиться в северном направлении, чтобы перекрыть Лачинский коридор и завершить окружение. Освобождение Физули было необходимым условием для дальнейшего продвижения других подразделений к Шуше и в центральную часть Карабаха. В противном случае тыл наступавших на Шушу сил оказался бы уязвимым. В конечном итоге подразделения, наступавшие на Шушу, самостоятельно перерезали Лачинский коридор, поскольку продвигались быстрее, чем силы, действовавшие на южном направлении. Решение о таком развитии операции политическое и военное руководство Азербайджана приняло после освобождения Джебраила. — Основываясь на результатах вашего исследования, можно ли утверждать, что политическое и военное руководство Армении недооценило масштабы модернизации азербайджанской армии и допустило ошибки в оценке её стратегии? В какой момент эти просчёты стали практически необратимыми и какие более широкие уроки этот конфликт позволяет извлечь относительно последствий ошибок разведки и стратегического планирования? — Политическое и военное руководство Армении действительно недооценило масштабы модернизации азербайджанской армии и её боевые возможности. Однако главная ошибка заключалась в выборе стратегии статичной обороны вдоль линии соприкосновения при отсутствии достаточного количества войск для её реализации, а также в ставке на российское вмешательство как необходимое условие успеха. Армения организовала классическую позиционную оборону района. Согласно военной доктрине, такая оборона предполагает прежде всего недопущение противника на определённую территорию в течение установленного времени, а не его полное уничтожение. Именно на этом строился армянский план: удерживать позиции до тех пор, пока Россия не вмешается и не добьётся прекращения огня. Поэтому основные силы Армении были сосредоточены на взаимно поддерживающих друг друга позициях вдоль линии соприкосновения. Перед ними были заранее подготовлены и оборудованы зоны огневого поражения. Когда азербайджанские подразделения прорывали оборонительные рубежи, армянские силы, следуя своей доктрине, предпринимали контратаки с целью возвращения утраченных позиций. При наличии более значительных сил такая тактика могла бы оказаться эффективной. Однако Армения не располагала необходимыми ресурсами, а контратаки проводились разрозненно, небольшими силами. В результате наступавшие армянские подразделения несли тяжёлые потери от ударов беспилотников, противотанковых управляемых ракет и артиллерии. Для Армении более эффективным решением могла бы стать манёвренная эшелонированная оборона. Вместо неоднократных контратак с привлечением подразделений, действовавших на открытой местности и подвергавшихся ударам, следовало организовать поспешно подготовленные оборонительные позиции в глубине, за линией соприкосновения. Просчёты стали необратимыми в районе Гадрута, где у армянской стороны отсутствовал план обороны за пределами линии соприкосновения, а войска не имели необходимой подготовки к ведению оборонительных боёв в городской застройке. С этого момента вопрос заключался лишь в том, какую часть территории Армения потеряет до вмешательства России. — В ходе работы над книгой вы провели около 100 интервью и лично посетили места боевых действий. Сталкивались ли вы с существенными расхождениями между свидетельствами участников, официальными версиями событий и вашими первоначальными оценками? Каким образом вам удавалось разрешать эти противоречия и были ли открытия, которые принципиально изменили ваше представление об отдельных операциях или стратегических решениях? — Если поговорить с двумя людьми, присутствовавшими при одном и том же событии, произошедшем буквально накануне, их воспоминания почти всегда будут различаться. Поэтому расхождения неизбежны, особенно когда речь идёт о событиях многолетней давности. Наше исследование не стало исключением. Чтобы максимально точно восстановить ход событий, нам часто приходилось сопоставлять сведения из нескольких интервью — как с азербайджанскими, так и с армянскими участниками — с газетными публикациями, материалами социальных сетей и официальными историческими источниками. Пожалуй, наиболее надёжными источниками информации были военные карты, которыми пользовались командиры и на которых отмечались расположение подразделений и направления их продвижения, а также боевые журналы — в тех случаях, когда нам удавалось получить к ним доступ. Кроме того, мы лично обследовали места всех сражений с обеих сторон, передвигаясь пешком и на автомобиле. Это позволяло определить, соответствуют ли рассказы участников реальным особенностям местности. Разумеется, тот факт, что мы сами являемся ветеранами боевых действий, существенно помогал в такой работе. Во время интервью мы нередко использовали карты и показывали собеседникам материалы СМИ с описанием событий, чтобы помочь им восстановить детали в памяти. После такого обсуждения участники группы зачастую приходили к общему пониманию произошедшего, которое, по нашему убеждению, гораздо точнее отражало реальную картину, чем попытка механически объединить множество отдельных свидетельств. Аналогичные методы мы применяли и во время индивидуальных интервью, проверяя полученные сведения посредством сопоставления с показаниями других участников. Если у нас возникали сомнения в достоверности информации — независимо от того, были ли они связаны с ошибками памяти или намеренным искажением фактов, — мы не включали такие сведения в книгу. — Ваша книга охватывает не только 44-дневную войну, но и последующие события, включая военную операцию Азербайджана в сентябре 2023 года. Следует ли рассматривать эти события как отдельные военные кампании или как последовательные этапы реализации долгосрочной стратегии Азербайджана? Что они показывают с точки зрения различий между достижением военной победы, реализацией политических целей и формированием устойчивого стратегического урегулирования? — 44-дневная война и операция 2023 года представляли собой две отдельные военные кампании. Однако их следует рассматривать как составные части долгосрочной стратегии Азербайджана по освобождению оккупированных территорий. Эта стратегия начала формироваться ещё после первой войны, но для её реализации потребовалось почти три десятилетия. Азербайджан продемонстрировал стратегическое терпение, дождавшись момента, когда страна не только приобрела необходимые военные возможности, но и оказалась в благоприятной геополитической обстановке. Если бы Азербайджан поспешил с проведением военной операции раньше, она почти наверняка завершилась бы неудачей, а для освобождения территорий потребовалось бы ещё много лет. Военный теоретик Карл фон Клаузевиц определял войну как «продолжение политики иными средствами». Таким образом, увязка военных операций с политическими целями является основополагающим принципом стратегии. И Азербайджан, возможно, реализовал этот принцип успешнее, чем любое другое государство в XXI веке.

)))

Задолго до последнего изгнания… Мы уже рассказали о селах Шеки, Абиль-кенд, Агбулаг, Гелькенд, Гюлидуз, Бжни, Гюллибулаг, Беюк-Веди, Агкенд, Ханджугаз, Мазра Большая, Аравса, Чайкенд, Мазра Малая и Амасия. Сегодня — еще о четырех: Агуды, Акераке, Алмалуге и Арданиче. Напомним, что серия основана на книге украинского историка, пишущего под псевдонимом Kuzari, «Исчезнувшая цивилизация — незамеченная Катастрофа» и ее продолжении — проекте «Места памяти Западного Азербайджана», совместной работе автора и команды AZfront. Общий исторический фон у всех четырех сел один, поэтому скажем о нем один раз. 29 мая 1918 года правительство Азербайджанской Демократической Республики уступило армянам Эривань, нынешний Ереван, и некоторые прилегающие территории. Так на земле, где исторически жили азербайджанцы, была создана Первая Республика Армения, которая уже в первые месяцы своего существования начала предъявлять территориальные претензии Азербайджану, Грузии и Турции, тогда еще Османской империи. В 1918–1920 годах правившая в ней националистическая партия «Дашнакцутюн» проводила этнические чистки тюркского населения в Эриванской и Елизаветпольской губерниях. В конце 1920 года в Армении была провозглашена советская власть, в 1921-м она окончательно утвердилась. В справках эти события подкреплены документами Государственного архива Азербайджанской Республики и Центрального государственного исторического архива Грузии, меморандумом, который представители Армении официально вручили мирной конференции в Версале 26 февраля 1919 года, монографией Ричарда Ованнисяна «Республика Армения», британской газетой The Scotsman, газетой «Грузия» и Большой советской энциклопедией. Агуды, ныне Агиту Село Агуды с 1995 года входит в Сюникскую область Армении. Оно находится в Зангезуре — на земле, где исторически жили азербайджанцы и западная часть которой была передана Армении большевиками [3, 4, 5]. В царских документах село значится как Агуды [6, 7, 8, 9, 10, 11], в советских — как Агуди [12, 13, 14]. Это название сохранялось до 1991 года, когда в рамках политики арменизации и уничтожения азербайджанского наследия село переименовали в Агиту [14]. С середины XVIII века и до российского завоевания территория села входила в Карабахское ханство [6, 15, 16]. В начале XIX века ханство перешло под власть Российской империи [17, 18, 19], и в царское время Агуды относилось к Зангезурскому уезду Елизаветпольской губернии [6, 7, 8, 9, 10, 11]. По данным армянского автора З. Коркотяна, в 1831 году в селе жили 60 человек, в 1873-м — 450, все —азербайджанцы [20]. В конце XIX века развитие промышленности и торговли, в частности создание общекавказской рыночной сети, сделало некоторые населенные пункты Южного Кавказа более привлекательными для жизни и заработка. Справка ссылается здесь на Большую советскую энциклопедию 1952 года и статью М. Нерсисяна в «Известиях Академии наук Армянской ССР» [21, 22]. Агуды было одним из таких сел, и к 1886 году его население резко выросло. Согласно посемейным спискам 1886 года, в Агуды жили 903 человека [6], в 1900 году — 1162 [9], в 1908-м — 1275 [10], в 1912-м — 1384 [11], и все они — азербайджанцы. Согласно «Кавказскому календарю», в 1907 году в селе было 1345 жителей [7], в 1915-м — 1070 [8], преимущественно азербайджанцы. Согласно архивным данным, летом 1918 года в Агуды были убиты 325 человек, в том числе 75 детей, ранены 100 человек; 170 хозяйств и строений сожгли, еще 130 разрушили [30]. Последствия видны по переписи населения Советской Армении 1922 года: по Коркотяну, в селе тогда жили 298 человек, все — азербайджанцы [20]. В 1915 году здесь было 1070 жителей [8]. Дальнейшую судьбу Агуды определил раздел Зангезура. На следующий день после того, как 29 ноября 1920 года была провозглашена Советская Армения [31], руководство Советского Азербайджана приняло решение о передаче ей Зангезура. Летом 1921 года западная часть бывшего Зангезурского уезда, где после этнических чисток осталось в основном армянское население, вошла в состав Армянской ССР, восточная осталась в составе Азербайджанской ССР [3, 4, 5]. Агуды оказалось в западной части и с 1930 года входило в Сисианский район [1, 12, 20]. По данным армянских источников, до конца 1980-х годов в селе жили преимущественно азербайджанцы. По Коркотяну, в 1926 году из 344 жителей азербайджанцев было 319, в 1931-м из 502 — 496 [20]. В 1959 году в Агуды жили 828 человек, преимущественно азербайджанцы [1]. Согласно «Словарю топонимов Армении и прилегающих областей», в 1970 году здесь было 1222 жителя, тоже преимущественно азербайджанцы [13]. В 1989 году — всего 27 жителей [14]. В конце 1980-х годов в результате территориальных претензий армян на Карабах и обострения отношений между двумя республиками азербайджанцы были окончательно изгнаны с территории Армянской ССР. В 2021–2024 годах при подготовке книги «Исчезнувшая цивилизация» в Армении, в том числе в отдаленных горных районах, проводилась масштабная полевая работа по выявлению и документированию сохранившихся объектов азербайджанского наследия. В Агуды в ходе этой работы обнаружено азербайджанское кладбище с несколькими десятками надгробий, часть которых сохранилась. На некоторых уцелевших надгробиях есть надписи на арабском языке, датируемые XIX веком. Акерак, ныне Агарак Акерак с 1995 года входит в Арагацотнскую область Армении. В царских документах село значится как Акерак [3, 4], Акарак [5, 6, 7, 8] и Акеран [9], в советских — как Агарак [10]. Упоминания о селе встречаются в османских источниках XVI и XVIII веков [11]. С середины XVIII века и до российского завоевания оно входило в Карпи-басарский магал Иреванского ханства [3]. В 1827 году Россия оккупировала территорию ханства [12], Туркменчайский договор 1828 года закрепил его включение в состав империи [13], и в царское время Акерак относился к Эчмиадзинскому уезду Эриванской губернии [4, 5, 6, 7, 8, 9]. По камеральному описанию бывших Иреванского и Нахчыванского ханств, составленному по поручению российских властей в 1829–1832 годах, в Акераке жили 318 человек: 166 коренных тюрков и 152 армянина-переселенца из Персии [3]. В 1873 году в селе было 388 жителей [4], в 1886-м — 536 [9], в 1897-м, по Коркотяну, — 603 [14], в 1908-м — 629 [7], и все они — азербайджанцы. «Сборник статистических данных о землевладении и способах хозяйства в пяти губерниях Закавказского края» 1899 года сообщает, что земельной собственностью в селе владели исключительно предки азербайджанцев [15]. По «Кавказскому календарю», в 1911 году здесь жили 542 человека [5], в 1914-м — 720 [6], преимущественно азербайджанцы. Согласно архивным данным, в 1918 году Акерак был разгромлен, а его жители покинули свои дома [23]. Тогда же в село заселили армян из турецких провинций Ван и Битлис [24]. Последствия видны по переписи 1922 года: по Коркотяну, из 483 жителей Акерака азербайджанцев было 72 [14]. В 1930 году был создан Аштаракский район, и село вошло в его состав [10, 14, 24]. По данным армянских и азербайджанских источников советского периода, азербайджанцы жили в Акераке до конца 1940-х годов. По Коркотяну, в 1926 году из 550 жителей села азербайджанцев было 74, в 1931-м из 607 — 32 [14]. В 1948–1953 годах советские власти проводили депортацию азербайджанцев из Армянской ССР в Азербайджанскую [26], и в 1949 году 56 азербайджанских жителей Акерака были принудительно переселены в Азербайджанскую ССР [27]. После депортации упоминания об азербайджанском населении села исчезают. В источниках царского периода упоминается действовавшая в Акераке мечеть [4, 8]. При подготовке книги «Исчезнувшая цивилизация» в селе обнаружены руины мечети XVII века, а среди них — предметы с христианской символикой. Сегодня армянская сторона представляет эту мечеть как персидский памятник. Справка ссылается здесь на постановление правительства Армении от 29 мая 2002 года № 628, которым утвержден государственный список недвижимых памятников истории и культуры Арагацотнской области [28]. Алмалуг Алмалуг тоже находился в Зангезуре, где исторически жили предки азербайджанцев и западная часть которого была передана Армении большевиками [3, 4, 5]. В царских документах село значится как Алмалыг [6], Алмалуг [7] и Алмалух [8, 9], в советских — как Алмалуг [7]. Его название фиксируется в источниках Российской империи второй половины XIX века, и в царское время село относилось к Зангезурскому уезду Елизаветпольской губернии [6, 8]. В источнике 1886 года Алмалуг указан как зимовник тюркского племени сараллы, представители которого жили преимущественно в Зангезурском уезде [10]. Этот источник — «Материалы для изучения экономического быта государственных крестьян Закавказского края» — сообщает, что в селе жил 51 человек, все — азербайджанцы [6]. В 1897 году, по Коркотяну, здесь был 81 житель, все — азербайджанцы [9], а в 1914 году, по «Кавказскому календарю», — 465, преимущественно азербайджанцы [8]. Согласно архивным документам, уже в 1917 году Алмалуг был разорен армянскими боевиками [18]. В 1918–1920 годах, как сказано в справке, этнические чистки тюркского населения Зангезура проводили самостоятельные армянские вооруженные отряды и войска Первой Армянской Республики [14, 15, 16, 17]. В статистических сведениях за 1919 и 1922 годы Алмалуг значится как разрушенное село [9]. После раздела Зангезура, о котором мы рассказали выше [3, 4, 5], в середине 1920-х годов азербайджанцы начали возвращаться в Алмалуг. В советское время село входило в Кафанский район, образованный в 1930 году [9, 20]. По данным армянских источников, азербайджанцы жили здесь до конца 1940-х годов. По Коркотяну, в 1926 году в селе было 49 жителей, в 1931-м — 61, все — азербайджанцы [9]. Словарь топонимов называет на 1939 год 68 жителей [7]. В 1948 году население Алмалуга переселили в село Ужанис, а позднее оттуда — в азербайджанское село Кедаклу 2-е, ныне Вардаванк [7]. В источнике за 1959 год Алмалуг указан как ликвидированное село [1]. При подготовке книги «Исчезнувшая цивилизация» на территории села обнаружено азербайджанское кладбище с несколькими сохранившимися надгробиями. Арданич, ныне Артаниш Арданич с 1995 года входит в Гегаркуникскую область Армении. В царских документах село значится как Арданидж [3], Арданич [4, 5, 6, 7, 8] и Орданич [9], в советских — как Артаниш [1, 10, 11, 12] и Артануш [13]. Упоминание о селе встречается в османском источнике XVIII века [14]. С середины XVIII века и до российского завоевания территория села входила в Гёйчинский магал Иреванского ханства [3]. Как и Акерак, после 1827–1828 годов Арданич оказался в составе Российской империи [15, 16] и в царское время относился к Новобаязетскому уезду Эриванской губернии [4, 5, 6, 7, 8, 9]. По камеральному описанию 1829–1832 годов, в Арданиче жили 119 человек, все — предки азербайджанцев [3]. В 1873 году здесь было 389 жителей [4], в 1886-м — 602 [9], в 1897-м, по Коркотяну, — 788 [13], в 1908-м — 1000 [8], и все они —азербайджанцы. «Кавказский календарь» дает на 1906 год те же 1000 человек [5], на 1911-й — 1043 [6], на 1915-й — 1209 [7], преимущественно азербайджанцы. Арданич, как отмечено в справке, — одно из немногих сел, где в доступных письменных источниках не зафиксировано сведений о массовой резне тюркского населения армянскими вооруженными формированиями. То же справка проекта говорила о Ханджугазе, о котором мы писали раньше. С 1930 года село входило в Дилижанский район, с 1937-го — в Красносельский [1, 10, 11, 12, 13], как и Чайкенд из нашего прошлого материала. По данным армянских источников, до конца 1980-х годов в Арданиче жили исключительно или преимущественно азербайджанцы. По Коркотяну, в 1922 году все 1138 жителей села были азербайджанцами, в 1926-м из 1237 азербайджанцев было 1235, в 1931-м все 1246 жителей — азербайджанцы [13]. В 1959 году здесь жили 1417 человек, преимущественно азербайджанцы [1]. Словарь топонимов называет на 1970 год 2034 жителя, на 1979-й — 2037 [25], а пятый том того же словаря на 1989 год — 144 жителя, все — азербайджанцы [26]. Об изгнании азербайджанцев из Армянской ССР в конце 1980-х годов, о котором шла речь выше, справка по Арданичу говорит со ссылкой на публикацию армянского исследовательского центра ANI [27]. При подготовке книги «Исчезнувшая цивилизация» на территории села обнаружены два азербайджанских кладбища с несколькими десятками надгробий, часть которых сохранилась. Кто раньше, кто позже Для двух из четырех сел азербайджанская история оборвалась задолго до конца 1980-х. Акерак разгромили в 1918 году, тогда же в него заселили армян из Вана и Битлиса, а в 1949 году 56 азербайджанских жителей принудительно переселили, и после этого упоминания об азербайджанцах в селе исчезают. Алмалуг разорили еще в 1917-м, в 1919 и 1922 годах он значился разрушенным, в середине 1920-х азербайджанцы начали в него возвращаться, но в 1948 году его население переселили, а в источнике за 1959 год село записано ликвидированным. Агуды и Арданич оставались азербайджанскими селами до конца 1980-х годов. Агуды пережило лето 1918 года, когда в селе были убиты 325 человек, и к 1970 году вновь выросло до 1222 жителей. В Арданиче, по справке, сведений о массовой резне не зафиксировано, и к 1979 году население села выросло до 2037 человек. Конец у обоих один: в конце 1980-х годов азербайджанцев изгнали из Армянской ССР. Сегодня Агуды значится на карте Армении как Агиту, Арданич — как Артаниш, Акерак — как Агарак, а Алмалуг еще в 1959 году был записан ликвидированным…

Смотрите, интересное видео, мы таких подробностей и не знали даже.

Аааа ну это феноменально одарённые, как я. Хотя, я одна единственная такая. Ищите женщину))

доллар))))

Выколите мне глаза, чтоб второй раз такое не увидеть )

Желчь с пузырем это что? Цирроз?) )

Зеленый? о няди эля?)

Все психи... ибо.. ибо каждый сходит с ума по-своему..)