Ramiz Aslanov

Интересная версия. Но - маловероятная. Если это был киллер, нанятый для убийства какого-то слишком наглого препода, то какой был смысл убивать его в здании? Это ведь равносильно самоубийству. Киллер что - подписался за деньги на смертный приговор? Гораздо разумнее было вычислить этого препода и грохнуть где-нибудь вечерком на улице. И пусть ищут. И второе. Нефтяная Академия - не самый беспредельный ВУЗ. Его, к примеру, окончил мой племяш, плюс магистратура - самый престижный факультет, и без копейки денег. То есть, там, с тех, кто учится своим умом, денег не требуют. А самые бессовестные преподы, насколько я знаю, в Нархозе. На них даже было коллективное заявление в органы от студентов. Но - не прокатило, замяли. А так - у нас везде тянут. И торговля совсем даже не ослабла, а даже наоборот - ставки повысились и тянут уже совсем открыто. Но ничего, после суда нам все распишут по полочкам и даже покажут по ТВ самые избранные куски с этого "закрытого" суда. Для того и "соучастники" нужны, чтобы во всем "признались" - как власть велит.

ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ http://www.aze.az/news_nachalos_zakrytoe_sudebno_34600.html ------------------- У меня возник вопрос, а почему "закрытое"? Что есть такое, что должны и хотят скрыть от народа? Лично меня не удивил тот фарс, с которым они в прошлым году пытались замазать вину Ректора...обидно за народ, а еще больше за то, что мы верим в то, что нам хочется верить... Земля пухом всем, кто погиб год назад 30 Апреля.. Почему закрытое - понятно. Будут "лепить" из этого дела террористический акт по заказу "инстранного государства". Причем - групповуху. Хотя и ежу понятно, что это была акция одиночки-психа. Но что можно высосать из акта психа? Ничего. А так - возможность навести тень на плетень. Плюс МНБ покажет, что оно все же работало - и до и после терракта. Второе - замазать бездарное действие ОМОНа во время операции. Третье - может даже самое главное - не позволить публичной огласки показаний свидетелей (студентов бывших в то время в здании) и родственников потерпевших, если вдруг кто-то из них поднимет во время судебного следствия тему действия властей. В том числе - после акта: студенческие волнение, неотмена Праздника Цветов и прочее. Но при чем здесь ректор? - не пойму. Он что - лично должен дежурить у дверей Академии с автоматом? Это обязанность властей - уделять внимание безопаснсти в учебных заведениях. И, между прочим, даже сейчас, появись новый псих, ему не составит труда проникнуть в любую школу или ВУЗ. Ни фига они толком не охраняются.

13. Очутившись в своем «персидском» номере, я почувствовал себя значительно увереннее. А когда, слегка ополоснувшись под душем, облачился в роскошный гостиничный халат, сразу взбодрился и даже повеселел. Мне определенно нравился этот халат. Я, можно сказать, влюбился в него. Легкий, почти невесомый, он обнимал мое грешное тело своей шелковой плотью нежнее, чем девственная пери праведника в Раю. И я уже заранее решил для себя, что непременно стащу его в качестве сувенира, когда придет время покинуть этот чертов Гюлистан, куда меня занесла нелегкая. Впрочем, успокаивал я себя, настраивая на благодушный лад, не все так плохо. Номер у меня отличный. Еда в этой стране вполне съедобная. Погода просто превосходная. Да и сам Алиабад не так уж и плох: есть что посмотреть, и есть, наверное, где оттянуться. Надо только непременно отделаться от этого несносного Харифа. Ходит за мной повсюду как привидение и нашептывает всякие ужасы. И зачем я его только пустил в номер? А Хариф тем временем терпеливо скучал в гостиной, успев выдуть бутылку минералки и выкурить не менее двух сигарет. Пару раз, когда я проходил из ванной в спальную комнату и обратно, он, было, привставал мне навстречу, надеясь, что я уже закончил прихорашиваться. Но я намеренно тянул время. Мне хотелось позлить этого прилипчивого толстяка, чтобы он знал свое место. Но я тогда еще не знал, насколько героическим терпением обладают гюлистанцы. Так что, когда мне все же, устав от бесполезной возни, пришлось выйти к нему, я чувствовал себя побежденным и сам испытывал досадливую злость. - Вы еще здесь? - спросил я удивленно, недвусмысленно намекая на нежелательность его присутствия. Хариф в ответ лишь робко развел руками, что означало его некоторое непонимание моего несколько неуместного вопроса. - Опять надымили своими сигаретами! - еще резче бросил я и прошел к окну, чтобы открыть фрамугу. - Что вы, кстати, курите такое зловонное? - «Честерфилд», - ответил он виновато. - Я всегда курю «Честерфилд». Пристрастился к ним еще в Англии. - Это не «Честерфилд», а черт знает что! - бросил я презрительно и упал в кресло. - Наверняка - подделка ваших гюлистанских сигаретных мафиози! - Вы правы, - смиренно согласился Хариф. - Эти сигареты производят в Гюлистане. Но пахнут они почти как настоящие. Если бы вы знали, сколько воспоминаний связано у меня с ароматом этих сигарет! - Это мне совершенно неинтересно! - жестко прервал я его ностальгические ассоциации. - Но если эти воспоминания вам так дороги, могли бы раскошелиться на оригинал! - Я не могу себе этого позволить, - просто ответил Хариф. - Слишком бедны? Или статус «зеленого» не позволяет? - спросил я уже с нескрываемой издевкой. - Статус в данном случае совершенно не причем. И я не так уж и беден. Просто совершенно сознательно ограничиваю себя в удовольствиях. Мне необходимо скопить определенную сумму. - У вас долги? - В некотором смысле. Но это не та тема, о которой мне хотелось бы говорить с вами. - И напрасно. Я бы с интересом послушал. А вот вести с вами беседы о Пирамиде и прочей чертовщине - категорически ненамерен. Надоело! - Да я и не собираюсь, Бобби! - сделал круглые глаза Хариф. - Я всего лишь хотел уточнить насчет номера. Мы ведь не договорили. - Всего лишь? - Именно! Так мне заказывать номер или нет? - Две с половиной? - Да, две тысячи пятьсот амеро. - А дешевле? - Дешевле никак не получится. Во всяком случае, не в этой гостинице. - Ладно, я согласен. Вам прямо сейчас нужны деньги? - Нет, это подождет. Но я должен быть уверен… - Хариф! Вы спросили - я ответил! Если у вас нет других вопросов… И я нетерпеливо поднялся с кресла. Харифу тоже пришлось встать под моим выжидательным взглядом. Но, встав, он так и застыл на месте, робко заглядывая мне в глаза и смущенно потирая руки. - Ну, что, что? Говорите уже! - не выдержал я его умоляющего взгляда. - Бобби, я, наверное, еще буду вам сегодня нужен? - решился спросить он. - Вы? С какой стати? - Но ведь вы собирались сегодня вечером прогуляться по городу? Или передумали? Честно говоря, никаких готовых идей по поводу вечера у меня пока не было. Но предложение Харифа меня заинтересовало. Я сразу вспомнил его вчерашний рассказ о предпраздничных вечерних гуляниях в Алиабаде. Да и просто проехаться по освещенному ночными огнями городу было весьма любопытно. Наверняка этот город, так поразивший мое воображение с первого взгляда, выглядит ночью не менее фантастически. Но на кой черт мне нужен Хариф? Я так и сказал ему: - Спасибо, что напомнили, Хариф. Но я как-нибудь обойдусь без вашей помощи. Давайте немного отдохнем друг от друга, вы не возражаете? - Но как же?.. - А вот так! Город я уже немного знаю. Машину, надеюсь, отель мне предоставит. Так что ступайте, дорогой мой друг, домой, к жене, отдыхайте. А завтра обязательно встретимся. И я начал понемногу наступать на беднягу, а ему ничего не оставалось, как только кособоко пятиться к двери. Уже взявшись за ручку, он не удержался спросить: - А куда вы все же собираетесь, Бобби, если не секрет? - В бордель! Вас устраивает? - бросил я неосторожно. - В бордель?! - вскричал он в ужасе. - Но это невозможно! - Это почему? - Потому что у нас нет борделей! - Как это нет? - неприятно изумился я. - Но ведь Джоана говорила… Да я и сам читал… - Мало ли что говорила Джоана! И мало ли какие гнусности пишут в сети о нашей стране наши враги!.. У нас нет борделей! - тоном оскорбленной гордости заявил Хариф. - То есть вы хотите сказать, что у вас нет проституции? - недоверчиво спросил я. - Именно! - Но этого не может быть! - решительно заявил я. - Даже в Ватикане можно найти монашку, согласную за определенную цену предоставить известные услуги! Что вы мне голову морочите, Хариф? - Я говорю правду! У нас нет платных женщин! - Врете вы все! Вот же! Я вспомнил! У вас даже в аэропорту есть бордель! Об этом говорила ваша гюлистанская стюардесса! - Она не могла такого сказать! - Нет, она сказала именно так! - Вы ее неправильно поняли, Бобби! - А как же я должен был ее понять? Она совершенно определенно сказала!.. - Бобби! - прервал меня Хариф. - Это недоразумение! Эта дура, очевидно, имела в виду Дом Свиданий в аэропорту. - Дом Свиданий? - Вот именно! Это что-то вроде специализированного отельчика для встреч влюбленных парочек. - Влюбленных? - Ну, да. То есть, если вам понравилась какая-то девушка, и вы хотите с ней уединиться, вы должны пригласить ее подняться в один из номеров Дома Свиданий. - Должен? А если я не хочу идти в этот самый Дом? Кто мне может запретить привести девушку в свой отель? Или - еще куда-то? - Никто вам не запретит. Но девушка, если она гюлистанка, не согласится с вами ехать никуда, кроме как в Дом Свиданий. Таков порядок! - Понятно! И здесь какие-то идиотские запреты! Но скажите мне в тогда, Хариф, чем в таком случае ваши Дома Свиданий отличаются от обычных Домов Терпимости? - Тем и отличается, что это не Дом Терпимости. А всего лишь отель для встреч. На первом этаже отеля имеется бар. Вот там и собираются девушки, желающие завести знакомство с мужчинами. Заметьте, Бобби! Они приходят туда добровольно! А не живут в номерах на положении сексуальных рабынь под присмотром сутенеров! И самое главное! Самое главное, Бобби, это то, что эти милые девушки не берут со своих дружков денег! - Не верю! - вскричал я сакраментальную фразу голосом старины Станиславского. - Не верю я вашим басням, голубчик! Такого просто не может быть! - Вы про что Бобби? - Про альтруистские наклонности туземных проституток! - Бобби! Я уже сказал вам, что в Гюлистане нет проституток! Или вам доставляет удовольствие унижать такими словами моих соотечественниц? - напыжился Хариф. - Да бросьте вы говорить чушь! - возмутился я. - Мы с вами мужчины, Хариф. Так вот признайтесь мне, как мужчина мужчине, что эти девушки, если они не берут у клиентов денег, скорее всего, выполняют работу по обслуживанию туристов! Разве не так? Какая у них зарплата: оклад, или они работают сдельно? Хариф густо покраснел и даже замолк от возмущения. Пока он мысленно подбирал слова для своей отповеди, я обнаружил, что мы вновь стоим посередине номера - как два надувшихся бойцовых петуха на базарной площади. Со стороны, наверное, это выглядело комично. Особенно учитывая содержание нашего спора. Но мне было не до смеха: этот Хариф снова разозлил меня не на шутку своими идиотскими утверждениями, в которые я не хотел и не мог поверить, а значит - был возмущен его очередной попыткой выставить меня дураком. «Не на такого напал!» - вопила во мне уязвленная гордость. - Ладно, Бобби, - обмяк вдруг Хариф. - Я не собираюсь вам ничего доказывать. Все равно вы через несколько часов сами убедитесь в моей правоте. Если, конечно, пойдете в этот самый «бордель». - А вот и пойду! - продолжал я хорохориться, не желая принимать столь быстрого поражения моего соперника. - Теперь - обязательно пойду! Неужели вы надеетесь, что я упущу возможность даром позабавиться с местной девчонкой? - Забавляйтесь на здоровье, - усмехнулся Хариф и нахально прошел к диванчику, на который сразу устало сполз. - Только совсем бесплатно - не получится. Придется заплатить за номер. - И сколько? - спросил я вызывающе. - Это - смотря, в какой Дом Свиданий пойдете. И какой номер выберете. - Так-так! Я, кажется, начинаю понимать! - А что тут непонятного, Бобби? Я ведь от вас ничего и не скрываю. Это вы от меня что-то скрываете. Строите какие-то планы, выдумываете всякие ходы… А нет бы - спросить. Честно и открыто. Я бы сам вам все и объяснил. - Вы? Честно? - рассмеялся я, почувствовав вдруг, как с меня спало недавнее напряжение. - Таких хитрецов как вы, я еще в жизни не встречал! А уж я навидался всяких типов в своей жизни. Так что можете принять это как комплимент, если желаете. - Почему нет? - улыбнулся в ответ Хариф. - Из ваших уст даже такой сомнительный комплимент звучит лестно. - Ну, вы и правда - прохиндей! - совершенно искренно восхитился я. - Хотите выпить? - Не откажусь, - бодро ответил Хариф. Я отошел к бару и налил нам по стопке виски. Хариф чуть поморщился, когда я протянул ему его стопарик, но принял - и сразу отпил маленький глоточек. Я тоже решил присесть и направился к креслу. - Так что там цены, Хариф? - спросил я, дав нам пару минут для удовольствия. - Цены, как я уже сказал, различные. Все зависит от ранга заведения и уровня предоставляемых услуг. - А конкретнее? - Если конкретно, то для иностранцев в Гюлистане доступны только два типа Домов Свиданий - «синий» и «голубой». - И почему я не удивляюсь этой «цветной» иерархии? - добродушно усмехнулся я. - Но правильно ли я понял, что существуют еще и недоступные для иностранцев заведения подобного рода? - Зачем вам это знать, Бобби? - чуть нахмурился Хариф. - Вы вечно задаете провокационные вопросы. Вам нужна девушка для развлечений? В Гюлистане их полно. Выбирайте на свой вкус - и радуйтесь жизни. А насчет цен. Так вот, в «синих» домах цены за номер от 100 до 300 амеро - в зависимости от удобств номера. А в «голубых» - от 300 до 500. - Пять сотен амеро за ночь с девчонкой?! - изумился я. - Не слишком ли дорого стоят ваши гюлистанки? - Бобби, неужели я так плохо говорю по-английски, что вы меня не понимаете? Я называю вам цены номеров. А девчонку в выбранный вами номер вы можете взять с собой любую. Если, разумеется, между вами возникнет взаимная симпатия. - Хариф! - снова загорячился я. - Вы ведь не считаете меня дураком? Вот это шикарный номер, если хотите знать, обходится мне в 160 амеро в сутки. Как же может быть, что номер, который снимаешь на пару часов в каком-то притоне, будет стоить 500 амеро?! - Ну, - смущенно промямли Хариф, - во-первых, ваш номер алеко не самый шикарный… - А во-вторых? - А во-вторых… Вы должны понимать, Бобби, что специфика оказывания столь щепетильных услуг… - Да все я отлично понимаю! Просто подтвердите мою догадку: если эти девушки не берут деньги с клиентов, то, наверняка, они имеют хоть какие-то комиссионные с этого бизнеса?! - Нет, - неопределенно, но решительно возразил Хариф. - Ну, все, Хариф! - вскочил я на ноги. - Если вы такой упрямый… Я хочу остаться один! Имею я на это право в собственном номере? - Бобби, я совершенно не понимаю - за что вы на меня вечно злитесь? - Хариф, я просто прошу вас уйти и дать мне возможность отдохнуть! - Разумеется. Я не собираюсь навязывать вам свое общество. Отдыхайте. И Хариф нехотя поплелся к двери. - До встречи, Бобби! Я не счел необходимым ответить ему и, как только за этим лгуном захлопнулась дверь, с силой дважды провернул ключ в скважине замка.

Аллах гойса, йахши олар, гардаш. Бязи проблемляр ортайа чыхты. Онлары да бурда хырдаламага йери деил.

ВДОХНОВЕННОЕ БУДУЩЕЕ Людям всегда свойственно надеяться на лучшее. Надеяться вопреки здравому смыслу и реалиям жизни. Надеяться даже тогда, когда нет никаких оснований. Даже находясь на пороге небытия, человек обращается к Богу именно в поисках надежды. Надежды на то, что там, на том свете, его ждет долгожданное светлое будущее. За века существования человечества эта непоколебимая вера в светлое будущее не раз подводила людей. Гении злодейства и политические проходимцы, пользуясь верой человечества, пытались построить рай земной на земле. И эти попытки всегда заканчивались одинаково. Рай они строили исключительно для себя, а жизнь поверивших им соплеменников при этом превращалась в ад. Но ничто не могло убить Надежду. Каждая смена власти в стране, подобной Азербайджану, приводит к очередным надеждам на то, что эта власть будет неизмеримо лучше предыдущей. И это неудивительно. В стране, где власть сосредоточила в своих руках столько полномочий, только она пользуется и монополией на надежду. Помните, как мы надеялись на правительство Эльчибея, и как жестоко он растоптал в нас это зарождавшееся чувство. Но нас хватило ненадолго. Вновь повинуясь этому безысходному чувству, мы упали в объятия Гейдара Алиева - человека, который все свое правление убеждал азербайджанский народ в безнадежности надежд. И даже своей последней волей, навязав нам своего собственного сына, он хотел доказать - надежды больше нет. Вглядитесь в лицо Ильхама Алиева. Внимательно посмотрите в его глаза. В них вы найдете многое: и азарт игрока, и холодный расчет рептилии. Но в них не будет главного - надежды. Его глаза как нельзя лучше отражают безнадежность азербайджанского будущего. Но наше общество не хочет видеть этих флюиды безнадежности и по-прежнему верит, что будущее будет несравненно лучше прошлого. В условиях практически состоявшегося престолонаследия, когда большая часть общества практически смирилась с тем, что власть имеет право навязывать народу того руководителя, который ее удовлетворяет, общество вновь задается вопросом - каким будет правление нового азербайджанского руководителя? Чтобы не быть обвиненными в предвзятости, мы изначально решили рассмотреть все возможные сценарии развития страны при новом руководстве. При этом мы сознательно опустили наше личное отношение к персоне нового президента и рассматривали футурологические конструкции лишь с точки зрения того, насколько они соответствуют стратегическим интересам Азербайджана. СЦЕНАРИЙ ОПТИМИСТИЧЕСКИЙ Согласно этому сценарию, новое азербайджанское руководство начнет проведение столь ожидаемых обществом реформ. Во всех сферах. Нынешнее правительство безусловно убеждено, что не может продолжать управлять страной старыми методами. Разногласия начинаются лишь тогда, когда приходится конкретизировать содержание необходимых преобразований. Сам новый президент мечется. Ему хочется, как в поговорке говорится, и рыбку съесть, и на кол не сесть. Но это вещи малосовместимые вообще, а уж в наших условиях - невозможные по определению. Но оставим в стороне метания души нового президента и вернемся к нашим баранам, то есть к реформам. Если исходить из того, что рассматриваемый нами сценарий априори оптимистичен, то предположим, что новый президент все-таки решил проводить реформы. С чего он должен НАЧАТЬ? С ЭКОНОМИКИ. Это, на первый взгляд, наименее политически опасная часть реформ, к тому же приносящая быстрые и осязаемые результаты. Что нужно сделать, чтобы оживить азербайджанскую экономику? ВО-ПЕРВЫХ, необходимо изменить макроэкономическую политику. Для этого необходима смена макроэкономической стратегии. А это, в свою очередь, требует новых кадров, вооруженных знаниями современной экономической теории и понимающих происходящие в экономике процессы. Но для того, чтобы представить себе господина Фархада Алиева и его команду в роли Егора Гайдара и его команды, нужно обладать уж очень больным воображением. ВО-ВТОРЫХ, поиск эффективной экономической стратегии не так прост, как это может показаться непосвященному. Многие эксперты, в особенности ильхамолюбивая их часть, убеждены, что достаточно начать делать то, что надо, и все нормализуется само собой. К сожалению, никто не знает последствий того, как экономика (особенно такая искаженная, как наша) будет реагировать на "правильные" действия правительства. Опыт других постсоветских стран учит нас, что экономические реформы необходимо проводить с учетом всех негативных факторов, а они, в свою очередь, есть результат воздействия на экономику долголетних общественно-политических тенденций. В-ТРЕТЬИХ, для оживления экономики нужна значительная либерализация бизнес-сферы. Многие оптимистично настроенные эксперты считают, что именно это и обязано сделать новое правительство. Зажатое в тисках семейного монополизма, бизнес-сообщество надеется на то, что именно в этой сфере произойдет скорейшая либерализация. Но при этом многие не понимают, что смена бизнес-климата в стране НЕВОЗМОЖНА без кардинальных политических изменений. Нынешняя экономическая система сложилась в результате тотального наступления правящей Семьи на все доходные сферы бизнеса. Семейные контроль над доходными частями экономики Азербайджана сегодня равен 90 процентам. Все финансовые потоки тоже сосредоточены в руках Семьи. Большей концентрации власти и капитала не знала ни одна страна в мире. И весьма сомнительно, что Ильхам Алиев, который сегодня является центром этого гигантского механизма, сознательно пойдет на снижение своих доходов. И то верно - как и ради чего можно отказаться от получения 1 миллиарда долларов в год, поступающих от семейных монополий?! Человека можно заставить сделать это силой, но убедить в этом нельзя. Никто и никогда не откажется от эксплуатации административных ресурсов для мобилизации финансовых потоков. К тому же вся предыдущая деятельность нового президента только подтверждает его верность идеям семейного монополизма. Ильхам Алиев - составная часть системы, подавляющей экономический прогресс страны. Подконтрольные лично ему предприятия и олигархи являются идеологами и рассадниками монополизма, подведомственные ему олигархи обложили экономику страны непомерными поборами. И трудно поверить в то, что став президентом, Ильхам Алиев отменит существующее и полностью его устраивающее положение вещей в экономике. К тому же создание новой экономической политики невозможно без укрощения аппетитов правящего класса, без обуздания коррупции. Но борьбу с коррупцией может возглавить лишь тот человек, кто сам в ней не замаран. А Ильхам Алиев лично участвует в контроле над доходами от коррупции. За годы правления его отца сформировался государственный механизм разграбления страны. Он построен на эксплуатации предпринимателей чиновничьим аппаратом. Чиновники - опора алиевской власти, и за свою беспредельную преданность каждый из них получил в награду возможность безнаказанно грабить страну. А смена приоритетов приведет к тому, они лишатся большей части доходов. Скорее всего, произойдет обратное - в период правления Ильхама Алиева коррупция примет невиданные доселе масштабы. И признаки этого уже налицо - после выборов ставки поборов в азербайджанских ведомствах возросли вдвое, под предлогом того, что выборы обошлись слишком дорого. Я вообще не представляю себе механизма, при помощи которого эта власть сможет избавиться от коррупции. Представьте себе следующую картину. Новый президент собирает своих олигархов (затративших, кстати, несколько сотен миллионов долларов на его предвыборную кампанию) и говорит им: "Все, ребята, с сегодняшнего дня вы перестаете брать взятки!". И его камарилья, вся жизнь которой только и состоит из процесса коррупции, беспрекословно соглашается с ним и смирно перестает брать взятки и потворствовать монополиям. Бред сивой кобылы! Зачем занимать должность, если она не приносит доход? К тому же следует понять одну крайне нелицеприятную истину. Азербайджанское чиновничество и коррупция - это синонимы, точнее, симбиоты. Они не могут существовать друг без друга. Вся нынешняя система управления построена на коррупции. И только в условиях тотальной коррупции власть становится привлекательной, а президент получает возможность управлять. Коррупция ежегодно приносит Семье еще 500 миллионов долларов. А в целом поглощает около 2 миллиардов. Именно из коррупционной "черной кассы" оплачиваются "черные зарплаты" чиновников. Отмена системы коррупции автоматически приведет к коллапсу системы управления. Откуда в таком случае брать эти деньги? Из бюджета? Но их там нет. Повышать налоги? Но они и так на недопустимо высоком уровне, поэтому и провоцируют коррупцию. И потом, если поднимать зарплату чиновникам, то как быть с остальными бюджетниками? Как объяснить учителям, врачам и пенсионерам, почему слуги народа получают в десятки раз больше, нежели народ? Но и просто отнять у чиновников их кормушки тоже не представляется возможным. Чиновники, у которых отнимут возможности для обогащения, перестанут быть социальной опорой властей. Ни одно государство в мире не в состоянии платить своему госаппарату те суммы, какие сейчас присваивает бюрократия Азербайджана путем коррупции. Отказ от этой системы приведет к резкому недовольству чиновников, а это единственная социальная страта, поддерживающая Семью. К тому же личное окружение нового президента сплошь погрязло в коррупции. Короля (в особенности такого, как Ильхам Алиев) делает свита, а его свита не может себе представить жизнь без коррупции. Все его личные друзья - сплошь коррупционеры. И запрет на коррупцию для И.Алиева означает лишиться не только союзников, но и друзей. К тому же борьба с коррупцией невозможна без крайне жестких мер против коррупционеров. То есть, аресты высокопоставленных чиновников и тотальный контроль над их доходами должны стать нормой. Но я не представляю себе И.Алиева, отдающего приказ арестовать К.Гейдарова, или Зию Мамедова, или Джангира Аскерова. Да и сколько продержится власть, лишенная не только народной поддержки, но и борющаяся против себе подобных? Таким образом, проведение экономических реформ - это утопия. В сложившихся условиях это сделать невозможно. Потому что никакие экономические реформы невозможны без политических реформ. Без создания демократического общества невозможно создание конкурентоспособной рыночной экономики. Но ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕФОРМЫ нового правительства - еще большая ересь, нежели реформа экономики. Не имея политических устоев и опираясь на класс-паразит, Ильхам Алиев не в состоянии осуществить коренные реформы в политической жизни. Любая политическая реформа - это либерализации режима. Но нельзя начать строить демократическое государство с фальсификации выборов и навязанного президентства. Нелегитимность власти - крайне плохой попутчик для построения цивилизованного общества. Но даже если допустить, что новый президент, вопреки логике, все-таки станет проводить реформы, то с чего он начнет? Политические реформы необходимо начать с обуздания чиновничьего беспредела, с разделения властей и с административных реформ. Это значит, что исполнительная вертикаль власти должна быть уничтожена; власти на местах должны быть сформированы путем выборов; суды должны стать неподкупными и независимыми; а на грядущих парламентских выборах места депутатов должны занять не "Шариков и Ко", а нормальные цивилизованные люди, которые будут не смотреть в рот господину Алиеву-младшему, а делать то, что считают нужным. Но все эти шаги неизбежно приведут к демонополизации власти и, соответственно, к ее потере. Проведение политических реформ требует создания совершенно новой политической системы. При этом власть должна научиться править новыми методами. В принципе, речь сегодня идет о коренной смене всех устоев азербайджанского государства, а это - задача, которая вряд по плечу новой администрации. Многие из ильхамофилов почему-то упрощают стоящую перед новым правителем задачу, а ведь она грандиозна по историческим меркам. Прежняя администрация и Гейдар Алиев не проводили реформ вовсе не потому, что не хотели, а потому что не могли. А не могли, потому что не умели. Мало кто сомневается в том, что Г.Алиев непременно провел бы вышеуказанные реформы, если бы мог, чем значительно облегчил бы задачу своего сына. Именно упорное неумение властей проводить реформы долгое время катализировало слухи о невозможности престолонаследия. И действительно - любой человек пытается оставить своим наследникам как можно меньше проблем. И если он этого не делает, то вовсе не потому, что не хочет, а только потому, что не может. И я сильно сомневаюсь, что задача, которая была не под силу такому политическому деятелю, как Гейдар Алиев, будет по плечу его сыну. Основная проблема заключается в том, что отсутствует социальная поддержка реформ. В обществе нет силы, способной обеспечить поддержку реформаторскому правительству. Реформы - вещь вообще малоприятная, и проводить их можно, лишь имея мандат доверия, а вот как раз с этим у нового правительства большие проблемы. Если оно начнет реформы, то его неправильно поймут свои и не воспримут примут чужие. Такое правительство обречено. СЦЕНАРИЙ ПЕССИМИСТИЧЕСКИЙ Некоторая (в основном оппозиционная) часть общества уверена в том, что нынешняя власть долго не продержится. Откровенная слабость нынешнего президента вкупе с нелегитимностью процесса престолонаследия провоцируют в обществе пессимистические прогнозы относительно возможных перспектив. Исходя из этого сценария, в ближайшее время власть начнет активно разлагаться, в ней начнут происходить активные столкновения интересов различных группировок. В результате неспособный и неопытный президент неизбежно падет. На падение новой власти ильхамопессимисты отводят от шести месяцев до полутора лет. Это вполне возможный сценарий, в первую очередь потому, что, действительно, концентрация власти в руках человека, к этому вообще не приспособленного, неизбежно приведет власть к череде кризисов. Но вот возможно ли падение нового президента - это большой вопрос. Сразу несколько параметров показывают, что подобный сценарий развития ситуации - не самый реальный. Да, Гейдар Алиев действительно построил пирамидальную систему управления, в которой исключительная нечеловеческая роль принадлежит главе пирамиды, и хилые плечи его наследника вряд ли в состоянии выдержать этот груз. Г.Алиев был стержнем этой пирамиды. Но его уход не приведет к ее автоматическому разрушению. Прошедшие события показали, что в обществе так и не сформировалось оппозиционной силы, способной на кардинальную смену власти. Г.Алиев последовательно уничтожил всю оппозицию. Вначале, под прикрытием укрепления государственности, он уничтожил оппозицию военную, чем обезопасил свой режим от несанкционированных силовых рисков. Созданные им силовые структуры настолько слабы, коррумпированы и возглавляются крайне примитивными некомпетентным лицами, что не представляют угрозы наследнику. Их единственная цель - сохранить свои посты, они ничтожны настолько, что даже лишены амбиций. Это вообще характерная особенность кадровой политики Г.Алиева - назначать на руководящие посты людей ничтожных настолько, что они сами понимают размеры своей ничтожности. Они, как правило, плохие администраторы, но зато нечеловечески преданны. Затем пришел черед уничтожения экономической оппозиции. Причем, власть пошла настолько далеко, что ради уничтожения самой природы экономической оппозиции уничтожила всю конкурентную среду. В ближайшей перспективе отечественный бизнес, независимый от Семьи, вряд ли будет в состоянии иметь политические амбиции или финансировать противников власти. И наконец власть уничтожила политическую оппозицию, дискредитировав само понятие "политической деятельности". К сожалению, гейдаризм не породил антисилы, способной его сместить. На политической арене - как во власти, так и в оппозиции - вообще не осталось ярких лиц. Культ личности Гейдара Алиева породил в азербайджанском обществе Культ безличия, а это значит что надеяться можно лишь на то, что в стране когда-нибудь появится новый харизматичный лидер. Но условий и предпосылок для его появления пока не наблюдается. Но даже не эти факторы обусловливают невозможность смены власти. Их обуславливает состояние азербайджанского общества. Именно оно обеспечивает любой власти стопроцентную уверенность в будущем. Азербайджанский народ боится перемен. Он готов мириться с любой властью, лишь бы она не мешала ему жить. В обществе нет социально значимой силы, способной поднять знамя борьбы против трайбовой диктатуры. В обществе нет даже сил, способных на революционную трансформацию общества. Непассионарность населения не позволяет надеяться на победу прогрессивных сил. Падение Ильхама возможно лишь в результате внутривластного переворота. Но это - задача трудно реализуемая, из-за патологической никчемности его сторонников. Но еще, что смертельно опаснее, победить его может консервативно настроенная часть клана, а это приведет к установлению несравненно более жесткой диктатуры и попаданию страны в число дипломированных изгоев. Известная политологическая истина гласит, что власть не берут, власть отдают. В Азербайджане еще не сложилось условий для того, чтобы правящая элита сдала власть. К тому же необходимо учитывать и позитивное для нынешней власти стечение обстоятельств. Воцарение Ильхама Алиева практически совпадает с началом отдачи от инвестиций в нефтяную сферу. По различным оценкам это означает, что в ближайшие годы страна будет получать до 1 миллиарда долларов в год дополнительно, что сильно расширяет возможности нового правительства для социальных маневров. Деньги, направляемые на гашение очагов недовольства в обществе, у нового президента появятся. А это означает, что на весь период получения страной нефтедолларов у сторонников смены власти не будет и серьезной социальной базы. Именно поэтому реализация пессимистического сценария в ближайшее время маловероятна. СЦЕНАРИЙ НАИБОЛЕЕ РЕАЛЬНЫЙ Реальный сценарий расположился не слишком далеко от пессимистического. Если говорить откровенно, это еще более пессимистический сценарий, просто отложенный на много лет. Скорее всего, власти и новому правительству удастся удержать власть. Но цена, которую за это заплатит общество, огромна. Эксплуатация негативных общественных тенденций никогда не доводит до добра. Ильхам Алиев не сможет проводить собственную независимую политику, он обречен плестись в хвосте своего окружения. Условно правящую элиту можно поделить на ТРИ ГРУППЫ. Первая - КОНСЕРВАТОРЫ, которые уверены в том, что ничего менять не надо, и что гейдаризм - это вечное учение победившего трайба, которое нуждается лишь в небольшой корректировке с учетом новых политических реалий. В эту группировку, возглавляемую Р.Мехтиевым, входят олигархи, которым выгодно сохранение статус-кво, а также многочисленные политические индивидуумы, чье нецензурное выражение лица и отсутствие зачатков мысли не позволит сохранить высокое положение в водовороте перемен. ВТОРАЯ группировка - УМЕРЕННЫЕ. Они считают, что реформы необходимы, но они не должны привести к ревизии политического курса. И наконец ТРЕТЬЯ группы - это РАДИКАЛЫ, считающие, что без кардинальных реформ и страна и правящий режим обречены. Сам новый президент находится в крайне сложной ситуации. В его окружении консерваторов большинство, но его собственный менталитет и полученное образование не дают И.Алиеву возможности полностью встать на их путь. К тому же консервация этого режима в нынешних условиях возможна лишь через массовые репрессии политических противников, а это - прямой путь в руки Гаагского трибунала. Но в то же время консерваторы сконцентрировали в своих руках грандиозные финансовые ресурсы. К тому же они являются выразителями интересов правящего класса. Класса, обеспечившего победу президенту и требующего взамен особых преференций. Анализируя общественно-политическую ситуацию в стране, необходимо учитывать, что в период правления Г.Алиева чиновничество превратилось в правящий класс. Класс, построенный по феодально-трайбовому принципу и паразитический по своей сути. Этот класс не имеет никакой общественно-полезной функции, и вся его мощь направлена на сохранение статус-кво - то есть ситуации, позволяющей грабить собственный народ. Это - привилегия правящего класса. Класса, обеспечившего сохранение политической власти Семьи, поскольку только Семья в состоянии обеспечить его привилегии. Как известно, привилегии невозможно отменить, их можно только отобрать. Но способен ли Ильхам Алиев забрать у своего единственного союзника в обществе самую главную привилегию? И что в таком случае его ждет? Пример Никиты Хрущева, попытавшегося лишить партийно-советскую бюрократию части ее привилегий и в результате потерявшего не только пост, но и всю страну, - яркое свидетельство того, что бывает с тем, кто забывает постулат "система сильнее личности". Поэтому Ильхам Алиев просто обречен продолжать политику своего отца по той причине, что у него нет иной политической базы, ему больше не на кого опираться, кроме коррумпированных бюрократов. Национальная бюрократия - это прямое порождение власти его отца. Класс-паразит управляется самой Семьей. Семья интегрирована в него, опирается на него и правит при его помощи. И именно этот класс-паразит и будет задавать основные параметры политики нового правительства. Сценарий развития событий будет приблизительно таким. Условно грядущее ПРАВЛЕНИЕ Ильхама Алиева можно разделить на ТРИ ЭТ.. ПЕРВЫЙ будет протекать в ходе первого срока его президентского правления. Используя достигнутые политические преимущества и наращивая разгром системных сил политической оппозиции, власть начнет политику дозированных социальных вливаний. Основной упор будет сделан на меры, позволяющие населению воочию увидеть плоды нового курса. Это в первую очередь строительство и благоустройство городов. На эти цели будут брошены серьезные ресурсы. Постепенно возрастут и социальные расходы. По мере увеличения потоков нефтедолларов начнет расти и зарплата бюджетников, и пенсии, и пособия. В результате доходы населения возрастут до уровня, обеспечивающего лояльность к власти. В экономике будет продолжен процесс концентрации средств производства в руках олигархов. Попытка создать новые рабочие места обречена на провал, так это возможно лишь при проведении комплексных структурных реформ. Большая часть рабочих мест будет сосредоточена в обслуживающем секторе. В этот же период власти скорее всего решат и проблему Карабаха. Проблема будет решена по принципу "на нет - и суда нет". Скорее всего, в течение первого года власти проведут референдум, согласно результатам которого получат мандат на реализацию достигнутых в Ки-Уэсте договоренностей. Взамен территории НКАО и части Лачинского и Губатлинского районов страна получит транспортный коридор на Нахичевань. Будет решена проблема беженцев и навсегда потерян Карабах. Коррупция примет невиданные масштабы. Политическая система будет находится в коме. Основные политические свободы будут заморожены. Появится новая оппозиция - менее радикальная и более послушная. Пресса в основном попадет под контроль олигархов Семьи. А страна попадет под полный контроль России. Запад не сможет мириться с творящимся беспределом и умоет руки. Страна начнет катится в сторону туркменбашизации. Большинство протестно настроенных граждан в этот период навсегда покинут страну. Из страны выедет до 1 миллиона граждан. Все это позволит уже без особых проблем провести президентские выборы 2008 года. Победу на них одержит Ильхам Алиев. ВТОРОЙ ЭТАП начнется во второй срок президентства. Политические ресурсы перейдут под полный контроль властей. Экономика, развращенная нефтедолларами, будет стагнировать. В ходе второго срока будет проведен референдум об отмене ограничений в Конституции на два срока президентского правления. Новые положения Конституции будут одобрены 76 процентами населения. Запад назовет это "еще одним шагом к демократии", так ограничивать сроки правления крайне недемократично. Разрушительные процессы в экономике будут продолжаться, хотя для большинства это будет не заметно. Доходы от продажи нефти с лихвой покроют все социальные издержки. Кризис в сельском хозяйстве, связанный с массовым оттоком населения в Баку, и нехватка продовольствия будут решаться путем закупки продовольствия за рубежом. Культ личности И.Алиева достигнет пика. Гейдар Алиев будет возведен в ранг пророка, а его сын будет пожинать плоды. ТРЕТИЙ ЭТАП правления начнется с 2015 года. В этот период начнут катастрофически падать доходы от нефти. Развращенное нефтедолларами население станет испытывать хронические проблемы с обеспечением продовольствием. Экономика страны будет развалена, рабочих мест в реальном секторе нет. Число занятых в нефтеиндустрии и вокруг нее резко сократится. Государству придется либо обращаться за займами, либо прибегнуть к инфляции. Правительство, полностью коррумпированное и социально безответственное, начнет подавлять народное недовольство. Страна начнет искать новые источники доходов. А это может быть только наркоторговля. Вся страна начнет превращаться в гигантскую плантацию марихуаны. Азербайджан станет крупнейшим производителем наркотиков в регионе. В итоге наше государство будет изгнано практически из всех международных организаций. Власть станет неустойчивой. Правящая Семья, которая к тому времени станет одной из богатейших династий в мире, покинет страну, бросив ее на произвол судьбы. Круг замкнется, и Азербайджану придется вновь мучительно больно искать выход из ситуации, когда его практически нет. ЭПИЛОГ Таков крайне пессимистический прогноз нашего ближайшего будущего. Это результат пролонгации нынешних негативных моментов на небольшую историческую перспективу. Страна и народ, не нашедшие сил, чтобы отстоять свое право на легитимный выбор, обречены на плачевное существование. Можно ли избежать этой участи? Маловероятно. Ситуация, в которой оказалась страна, - это результат не только действий властей. Это результат воздействия негативных общественно-политических тенденций, идущих уже многие столетия. Изменить их можно, но только в том случае, если огромная масса людей, именуемых нацией, осознает губительность нынешнего политического курса. Причем, если это осознают все - и оппозиция и власть. Только в этом случае в стране можно будет начать полномасштабные реформы. Иначе страна обречена. Тяжело писать об этом, но приходится. Меня не будет в числе тех, кто уедет. Я буду до конца пытаться делать то, что делаю. Просто я очень не хочу, чтобы спустя столетия по тому, что я пишу, будущие поколения азербайджанцев изучали бы историю того, как их предки лишили их достойного будущего. Историю, в которой не будет победителей и побежденных. Будут лишь одни виноватые, с молчаливого согласия которых и творится сегодня трагедия нашего народа. ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ "Монитоp", еженедельное аналитическое pевю, No 35, 1 ноября 2003 г

Уж не знаю, чем вам не нравится мой тон, но чем вам не нравятся мои вопросы - отлично понимаю. Потому что своими простыми вопросами я пытаюсь спустить вас с философски-абстрактныж эмпирей, в которых вы наивно витаете и куда приглашаете других, на грешную землю. В настоящее время в Азербайджане одна идеология: идеология Гейдаризма. И любая другая, самодеятельно заявленная обществом, будет жестко пресекаться. А общество наше не готово к тому, чтобы так же жестко отстаивать свои цели. А для легальной борьбы мнений нет ни политических, ни экономических условий. Нет крупных самостоятельных оппозиционных партий, нет свободных СМИ, нет непредвзятых судейских органов, чтобы оспорить действия властей, нет, наконец, политического заказа со стороны среднего класса собственников, потому как в стране не существует рыночной экономики и частная собственность ничем не защищена. Так вот это и должно стать первейшей идеологией любых реформаторов в Азербайджане - создание условий для свободного проявления воли граждан. И до тех пор, пока этого не будет, все ваши красивые фразы насчет единства и прочее - маниловщина и пустозвонство. Уж извините за откровенность и конкретность, которая вам так не нравится.

Тельман, я не вижу в Азербайджане идеологию национализма. Пусть кто-нибудь покажет реальное целенаправление возвеличивание азербайджанской-тюркской нации в Азербайджане. Я не вижу даже единой исторической платформы для возвеличивания истории Азербайджана. Армения с историей под каблучников и предателей, создает и заставляет свой народ и другие народы верить в вымышленную героическую историю, а мы, имея реально героическую историю, не можем ее собрать и презентовать себе и своим детям. Таких как Орхан заграницей единицы. Азербайджанцы растворяются заграницей, как сахар в чае. Потому, что у людей нет националистической идеи. В моем понимании национализм это не против кого либо, это за себя. Я хочу, чтобы в Азербайджане были и лезгинская, и талышская, и татская, и аварская, и другие национальные идеи. Никто не должен забывать и принижать свою нацию. Но во главе наций в Азербайджане стоит азербайджанский народ, которым должны гордиться и другие народы этой республики. Нужна целенаправленная работа государства в этом направлении. Разработка правильной учебной программы, работа масс-медийных, культурных и научных центров, и т.д. Кто и что видит в этом направлении? Я не вижу. В современных цивильных государствах национальная идея не только не педалируется, но даже считается вредной. Существуют разные прогрессивные разновидности политико-экономического моделирования государств, но у всех их есть одна общая направляющая - построение гражданского общества. И как фундамент подобного общества - Законность, обеспечение демократических прав, свободный рынок и полноценные социальные гарантии. Вот и вся идеология. И если она востребована и реализуется - общество прогрессирует. А в Азербайджане ни одно из обязательных условий построения гражданского общества не реализованно. О каком прогрессе в таком случае вообще можно говорить? И заменять все это каким-то там азербайджанизмом или тюркизмом - смешно и глупо, а в государственном масштабе - преступно. Рамиз, согласен что законность, демократия, свободный рынок и социальные гарантии необходимы. Но это не вся необходимая идеология, как вы пишите. Этого не достаточно, чтобы идентифироваться Азербайджану, чтобы было что любить в этой стране. Любить только за то, что ты там родился и там все в порядке - для меня этого явно мало. Тем более, когда там не все в порядке! Я не считаю что американская идеологическая модель идеальна, абсолютно не нравится куда они идут. Явно что-то не в порядке. Ответьте для начала: Ильхаму Алиеву лично нужен великий Туран? или ему может быть нужен Объединенный Азербайджан? Вот ответьте, а потом поговорим.

А что я должен говорить о народе? Больше остальных лестные эпитеты азербайджанцам расточает как раз власть, которая сама же нас безбожно унижает и делает все, чтобы мы стали еще хуже. И как им не хвалить свой народ, который все терпит? И вы, выходит, предлагаете мне тоже начать хвалить? Я уже говорил как-то, что азербайджанский народ таков, каков он сейчас - в данную минуту. И не надо приплетать сюда наше прошлое. Разве человека низкого можно назвать благородным или великим только за то, что у него были достойные предки? Возможно, большинство из нас, по отдельности, все еще неплохие люди. Но все вместе мы, КАК НАРОД, увы, немногого стоим. Именно сегодня, сейчас. Даже земли свои не смогли защитить. Да и теперь, спустя многие годы, не очень-то рвемся их вернуть. Куда уже хуже? И не надо мне опять говорить, что все это временное явление и прочее. Если будет идти так, как идет, мы с кажым годом будем становиться только хуже - глупее, лживее, трусливее и продажнее. Это тоже надо объяснять и доказывать? Или надо объяснять, для чего необходимо говорить людям правду о них самих?

А вас еще не наградили?

Мало кто понимает что вообще значят эти два понятия Тюркизм ето нетолько Турция и Азербайджан ето ещё Казахстан Узбекистан Татарстан Башкортостан и т д Наш тюркизм невыходит за рамки двух государств и посути дела не являеться тюркизмом а всеголишь идеей о том что мы и Турция один народ и два государства хотя ето тоже весьма спорная точка зрения уж очень мы разные Хотелось бы знать что такое идеология азербайджанства пора бы дать ему определение на чём она вообще держиться и в чем её отличие от идеологии других государств А для чего нужно государство? Оно должно разработать эту идеологию и нести ее в общество. А многочисленные представители тюркских народов -турки, азербайджанцы, узбеки, казахи, татары, башкиры, уйгуры, киргизы, туркмены и многие другие - должны быть объединены идеей тюркизма и Великого Турана, которого боится весь мир. Из-за этой боязни и разъединили тюрков, создав Армению. Во имя чего? Новый поход гуннов на Рим? Объясните, какова конечная цель этой идеологии, куда она вобще ведет?

Тельман, я не вижу в Азербайджане идеологию национализма. Пусть кто-нибудь покажет реальное целенаправление возвеличивание азербайджанской-тюркской нации в Азербайджане. Я не вижу даже единой исторической платформы для возвеличивания истории Азербайджана. Армения с историей под каблучников и предателей, создает и заставляет свой народ и другие народы верить в вымышленную героическую историю, а мы, имея реально героическую историю, не можем ее собрать и презентовать себе и своим детям. Таких как Орхан заграницей единицы. Азербайджанцы растворяются заграницей, как сахар в чае. Потому, что у людей нет националистической идеи. В моем понимании национализм это не против кого либо, это за себя. Я хочу, чтобы в Азербайджане были и лезгинская, и талышская, и татская, и аварская, и другие национальные идеи. Никто не должен забывать и принижать свою нацию. Но во главе наций в Азербайджане стоит азербайджанский народ, которым должны гордиться и другие народы этой республики. Нужна целенаправленная работа государства в этом направлении. Разработка правильной учебной программы, работа масс-медийных, культурных и научных центров, и т.д. Кто и что видит в этом направлении? Я не вижу. В современных цивильных государствах национальная идея не только не педалируется, но даже считается вредной. Существуют разные прогрессивные разновидности политико-экономического моделирования государств, но у всех их есть одна общая направляющая - построение гражданского общества. И как фундамент подобного общества - Законность, обеспечение демократических прав, свободный рынок и полноценные социальные гарантии. Вот и вся идеология. И если она востребована и реализуется - общество прогрессирует. А в Азербайджане ни одно из обязательных условий построения гражданского общества не реализованно. О каком прогрессе в таком случае вообще можно говорить? И заменять все это каким-то там азербайджанизмом или тюркизмом - смешно и глупо, а в государственном масштабе - преступно.

АФЕРА ВЕКА На днях исполняется девять лет с момента подписания "Контракта века". До первого круглого юбилея еще целый год, и в принципе, нет никаких оснований для того, чтобы начать подводить итоги. Но политическая реальность такова, что в этом появилась серьезная необходимость именно сейчас. Вообще вся история Контракта века - это хроника торжества политики над экономикой. Политическая необходимость осмысления этой поистине судьбоносной для современного Азербайджана даты в том, что Азербайджан стоит накануне президентских выборов. Происходит смена эпох. Правящая элита изо всех сил пытается сохранить статус-кво. Западные страны вовсю ей в этом помогают - несмотря на априорную недемократичность существующего политического режима в Азербайджане, несмотря на западное общественное мнение и на всю уродливость неомонархических конструкций в стране-члене Совета Европы. Итак, несмотря на все вышеперечисленное, это все же происходит. И существует только один разумный ответ на вопрос почему это происходит? Контракт века. Нынешняя власть - это плоть от плоти и кровь от крови этого документа. Не случайно бакинские острословы вывели собственную формулу азербайджанского триединства: "Во имя отца, и сына, и контракта века..." Контракт века стоит в одном ряду с именами старшего и младшего Алиевых отнюдь не случайно. Именно он является основной идеологической и экономической базой процедуры престолонаследия. Уродливость этой политической процедуры - зеркальное отражение самого Контракта века. Документа, не имеющего аналогов в современной мировой истории. Документа, являющегося кабальным договором, меняющего стратегические ресурсы (да что там ресурсы - будущее целой нации!) на несколько сотен миллионов тонн нефти. Документом, подписание которого стало итогом многоходовой комбинации ТНК и правящей элиты. Документом, ставшим символом национального бессилия. КАК ЭТО БЫЛО? Изначально было ясно, что нефтяная стратегия Азербайджана будет строиться на использовании средств западных нефтяных компаний. К тому времени советская экономика почила в бозе и было неспособна начать освоение нефтяных проектов, требующих многомиллиардных инвестиций. Первое появление западных компаний приходится на 1990 год. По сути дела, тогда изучалась возможность внедрения в экономику советских республик, уже явно отходящих от центра. Это было бурное время политических иллюзий. Народ на площадях конца 80-х - начала 90-х годов прошлого столетия продолжал жить иллюзией того, что достаточно Азербайджану выйти из СССР - как нефть превратит его в процветающую страну. "Нефть плюс независимость" - эта формула рождала ложную оценку будущего. Представители западных нефтекомпаний, посещавшие Баку, вначале вели интенсивные переговоры с правительством Муталибова (1990-1992). Правительство Муталибова изначально заняло жесткую позицию. Несмотря на шаткое политическое положение, правительство настаивало на соблюдении нескольких ключевых параметров. Во-первых, контракт на разработку месторождение "Азери" - самого перспективного азербайджанского месторождения - должен был стать итогом международного тендера (который, кстати, и был проведен - победителем стала американская АМОКО). По условиям тендера компания была обязана вместе с другим участником - компанией "Макдермотт" - полностью реконструировать завод глубоководных оснований, превратив его в крупнейший в Азии производитель оснований. Во-вторых, предполагались инвестиции в нефтяное машиностроение Азербайджана и оговаривались планы по реконструкции нефтяной индустрии. При этом в контракте четко оговаривалась доля иностранных инвесторов - 20%. Но контракт этот так и не был подписан. Правительство Муталибова было свергнуто, и ему на смену пришло гораздо более уступчивое правительство Эльчибея. Если первоначально речь шла только о месторождении "Азери", то при народофронтовцах предметом переговоров стало и месторождение "Чыраг" (против чего возражал тогдашний президент Государственной нефтяной компании Азербайджанской Республики - ГНКАР - Санан Ализаде). Затем сюда прибавилась и неглубоководная часть месторождения "Гюнешли". Юнитизация контракта привела к увеличению инвестиций, необходимых для его реализации. Правительство "фронтовиков" хорошо понимало значение нефти, но практически ничего - в переговорной стратегии. Стратегической ошибкой стало заключение контрактов по принципу "раздела продукции". В политическом плане ставка правительства Народного Фронта на нефть была очень серьезной. Ведь к разработкам на Каспии рвались западные компании, особенно те из них, у которых дела на тот момент шли не очень хорошо. Известно, например, что на момент появления на Каспии проблемы были у такой крупной компании, как "Бритиш петролеум". Первый контракт лоббировался такими политическими фигурами, как экс-премьер Великобритании Маргарет Тэтчер, посетившей в 1992 году Баку. Сабит Багиров (теперь уже экс-президент ГНКАР) и сегодня убежден в том, что контракт можно было заключить еще при народофронтовском правительстве. Однако участники переговорного процесса, в том числе и сам Багиров, пытались вывести текст контракта на тот уровень, который был бы предельно выгоден Азербайджану по долевому участию страны. В итоге стороны сошлись на соотношении "60 на 40". 30 июня 1993 года в Лондоне, куда должен был прибыть президент Азербайджана Абульфаз Эльчибей, ожидалось подписание "контракта века", предоставляющего западным компаниям права на разработку каспийской нефти. Но 13 июня Сурет Гусейнов поднял мятеж. Правительство Эльчибея пало. Форсирование государственного переворота в июне 1993 года некоторые наблюдатели и по сей день связывают с предполагаемой поездкой в том месяце президента Эльчибея в Лондон для окончательного согласования и подписания контракта с иностранными компаниями. Можно спорить о том, была ли нефть главным двигателем переворота, но то, что нефть сыграла свою роль в ускорении этого процесса, - несомненно. По имеющейся информации из компетентных источников, незадолго до подписания контракта правительством Эльчибея, Гейдар Алиев звонил своему сподвижнику и кричал ему в трубку: "Если контракт заключат они (Народный фронт - авт.), нам никогда не придти к власти!". Как оказалось в дальнейшем, не только Г.Алиев не хотел подписания контракта. Основные участники контракта - нефтяные транснациональные компании BP и AMOCO, затягивая переговорный процесс с правительством Эльчибея, участвовали в заговоре, направленном на свержение политического режима, возглавляемого Абульфазом Эльчибеем. Информацию об этом опубликовала британская "Санди Таймс" со ссылкой на источники в британской разведке. По мнению этой газеты, BP и AMOCO финансировали приход Гейдара Алиева к власти для того, чтобы обеспечить себе монопольное положение на перспективном рынке нефтеуглеводородных ресурсов на Каспии. После прихода к власти Гейдара Алиева, доля BP и AMOCO в контрактах возросла в два раза. Гейдар Алиев, не отягощенный проблемой легитимизации своей власти, подписал контракт на более выгодных для иностранных нефтяных компаний условиях. Но чтобы придти к власти, Г.Алиеву пришлось воспользоваться услугами мятежного полковника. А это привело к тому, что крен в азербайджанской внешней политике сместился в сторону РФ. Азербайджан был вынужден отказаться от половины своей доли в пользу российской компании. Но несмотря ни на что, 20 сентября 1994 года подписывается контракт и создается первый азербайджанский международный нефтяной консорциум (позднее названный Азербайджанской международной операционной компанией - АМОК). После слияния двух основных участников консорциума - ВР и АМОКО, вся власть переходит в руки мирового гиганта нефтедобычи ВР. Компания, первоначально вообще не представленная в азербайджанских нефтяных проектах на Каспии, превращается в монопольного оператора национальных богатств. Сегодня ВР контролирует и будет контролировать разработку, добычу и транспортировку 85 (!) процентов азербайджанских нефтеуглеводородов. А соотношение прибыли, получаемой азербайджанской стороной от реализации Контракта века, зеркально изменилось и превратилось в "20 на 80". Почему Контракт века, призванный стать локомотивом азербайджанской экономики, который должен был втолкнуть страну в XXI век, на деле стал кабальны договором, типичным образцом неоколониальной политики? Подробное его изучение порождает только безответные вопросы. БЕЗОТВЕТНЫЕ ВОПРОСЫ Никто из тех, кто участвовал в заключении Контракта века (да и последующих контрактов) не в состоянии дать разумный ответ на эти вопросы. К примеру - на каком основании азербайджанская сторона пошла на заключение контрактов типа "Шеринг продакшн" или, говоря по-русски, на соглашения о разделе продукции (СРП)? Эти соглашения в современном мире практически не заключаются - по той простой причине, что наносят экономике страны колоссальный вред. Например, недавно Госдума РФ приняла Закон об запрете на заключении сделок по принципу СРП. В преамбуле этого закона так и написано: "Соглашения по принципу СРП наносят колоссальный вред экономике страны, противоречат мировой практике и не соответствуют национальным интересам". Привлекательность этих соглашений для нефтяных компаний очевидна. Они устраивают нефтяных гигантов высокой внутренней нормой прибыли, свободой от экономических рисков в быстро меняющейся конъюнктуре, к тому же эти соглашения обретали также силу закона, так как ратифицировалось парламентом Азербайджана. При этом они освобождают компании от ответственности за эффективность инвестиций и позволяют проводить развязанную инвестиционную политику. При этом речь, по сути, идет о вычленении месторождений, разрабатывающихся по принципу СРП, из экономики страны. Но даже мировая практика, знающая множество заключенных контрактов этого типа, не знает ни одного, который можно было бы сравнить с Контрактом века. Начнем с того, что наш контракт освобождает участников проекта от всех корпоративных налогов. Он предусматривает полное освобождение участников контракта от всех видов налогов на территории страны! Одно только это положение делает его уникальным. Посудите сами - практически самая главная отрасль страны, дающая до 70 процентов ВВП, освобождается от налогообложения. Более того: она освобождается и от всех видов таможенных пошлин - как на экспорт продукции, так и на импорт комплектующих запчастей. И это в то время, когда все остальные сектора национальной экономики стонут под игом 38-процентного таможенно-налогового побора на границе! Но и это еще не все. Доля соотношения прибыли также уникальна. Азербайджан, владеющий месторождениями, получит в итоге меньшую часть прибыли, чем компании-участницы. И это еще не все. Уникальность контракта еще и в том, что впервые в мировой практике контракт на подобных условиях заключен не по контрактной площади, а по разведанным месторождениям. Как правило, подобные контракты если и заключаются, то только по неразведанным месторождениям, шансы извлечения полезных ископаемых на которых меньше 50 процентов. Но у нас контракт типа СРП впервые заключен на месторождения, полностью разведанные и даже частично освоенные (Гюнешли). Почему? Вопрос повисает в воздухе. Следующий безответный вопрос таков: почему, вопреки общепринятой мировой практике, ни по одному месторождению не был проведен ни один тендер? Более того - результаты единственного проведенного тендера были похерены. И наконец последний вопрос - почему контракт, существующий уже 9 лет, так и не принес экономического процветания Азербайджану? Почему миллиарды нефтедолларов так и не породили экономического бума? ДЕТСКАЯ БОЛЕЗНЬ МИФИЗНЫ В КАПИТАЛИЗМЕ Причин несколько. Они подразделяются на объективные и субъективные. Одна из главных заключается в незнании нами своего реального места в мире. Как и все молодые независимости, Азербайджан мучительно долго ищет свое место в этом мире. Реальное осознание нашего места в мире сейчас трудно различимо - из-за всей этой пелены обещаний, протоколов о намерениях и прочих аксессуаров, сопровождающих любую "нефтяную игру". Но реально другое - нефтяная политика есть баланс весьма различных интересов. И очень часто эти интересы расположены в совершенно иной плоскости, нежели интересы Азербайджана. Неверна была первоначальная посылка. Мы считали, что нефть - это не средство, а цель. Изначально нефть рассматривалась нами не как средство для прогресса, а как источник решения всех существующих общенациональных проблем. И решение карабахской проблемы, и выход из социального-экономической стагнации, и достижение процветания - все это должно было решится по мановению волшебной нефтяной палочки. На первом этапе реализации нефтяной стратегии вся страна жила в ожидании чуда того момента, когда Азербайджан станет новым Кувейтом. Эти неоправданные ожидания подстегивались многочисленными заявлениями западных экспертов о грядущем нефтяном рае. Только немногие трезвые люди рекомендовали не накладывать бездумно опыт арабских стран на Азербайджан. Их мнение встречалось с враждебным недоумением. Помню, когда в газете "Зеркало" вышла одна из моих первых журналистских работ - "Кувейтский мираж", она вызвала в обществе буквально шок. После этой статьи руководство страны записало меня в личные враги, а руководству газеты посоветовали "более не печатать таких статей по той причине, что они не нравятся главе государства". Кстати, именно по этой причине я в итоге и был вынужден создать издание, которое вы сейчас держите в руках. Так что, даже "Монитор" - это плод нефтяной стратегии. Основной источник мифов - реальные запасы нефти на Каспии. Несмотря на многолетние геологические изыскания, споры о том - сколько нефти на Каспии - не утихают. Французский журнал "Экспресс": "На Каспии от 70 до 250 млрд. бар. нефти". Доклад госдепа США: "Разведанные запасы нефти Каспия - 163 млрд. баp. и еще 15,6 млрд. баp. - пpогнозиpуемые (в итоге около 30 млрд. т.)". Прогноз ГНКАР: "В Азербайджане около 4 млрд. тонн нефти". Эксперты Института Геологии (Баку): "В Азербайджане не менее 10-12 млрд. тонн, с учетом древних комплексов и глубоких месторождений - 20 млрд.т". Хотя сотрудники этого же Института геологии в 1988 году в издательстве "Элм" выпустили в свет труд, в создании которого участвовали А.Алиев, М.Багирзаде, З.Буниятзаде, Ф.Дадашев, Ш.Мехтиев, С.Салаев, А.Шихлинский и Ф.Юсуфзаде. Так вот, по мнению этих авторитетов, геологические потенциальные запасы нефти в эксплуатируемых и разведываемых месторождениях в азербайджанском секторе Каспия по данным на 1988 год достигали 2374 млн. тонн по категориям А+В+С1 и 360 млн. тонн - по категории С2. В том числе, извлекаемые запасы составляют 415,9 млн. тонн по категория А+В+С1 и 276,5 млн. тонн - по категории С2. Как наглядно видно, в различных "экспертных" оценках общие запасы региона оцениваются в диапазоне от 1,5 до 30 млрд. тонн, что дает основание усомниться в корректности самих экспертиз. Понятно, что подобный разброс мнений невозможен без политической подоплеки. Каждая сторона использует экспертов для того, чтобы подтвердить верность собственной политической стратегии. В итоге азербайджанская нефть стала заложницей мифа. Миф этот нужен в первую очередь правящей политической элите: они создают желаемый ажиотаж и привлекают к себе пристальное внимание мирового сообщества. Политическая элита Азербайджана реализует нефтяную стратегию, основанную на вере в миф- "наличие нефти обрекает страну на неизбежное процветание". Населению остается только послушно ждать. Успешное осуществление "нефтяной стратегии" требовало признания тезиса, что в Азербайджане очень много нефти. Заложенные в стратегию ожидания логически нуждалась в достаточном нефтяном обосновании: запас прочности напрямую увязывался с запасами нефти в стране, обрекая всех на веру в миф - "Азербайджан представляет собой гигантский нефтяной клондайк". Стратегия нации основана преимущественно на тезисе "у нас очень много нефти". И именно потому всякий, кто подвергает этот тезис сомнению, автоматически становится врагом государства. Но понятно, что в одиночку провернуть подобную политическую аферу азербайджанскому руководству не под силу. Все вышесказанное ставит под сомнение саму необходимость заключения нефтяных контрактов. Сторонники заключения контрактов обычно приводят две причины необходимости их заключения. Первая - инвестиционная. По их мнению, Азербайджан в ближайшей перспективе не смог бы найти необходимых средств для инвестиций в эти проекты. К тому же очевидны экономические дивиденды, уже полученные Азербайджаном. Азербайджан смог за последние годы привлечь свыше 6 миллиардов инвестиций. И вторая - нефть создала рабочие места. Начиная с 1995 года АМОК обеспечил работой по найму 19 тысяч человек. Появились компании, специализирующиеся на социальной инфраструктуре. Но так ли это? Начнем с того, что для начала реализации нефтяных контрактов было достаточно начать разработку нефтяного месторождения "Азери". Точнее - его центральной части. На это, по мнению наших экспертов, понадобилось бы не более 1 миллиарда инвестиций. А уж такие деньги страна вполне могла бы найти и сама, заняв их у МФИ по низким процентным ставкам. Сторонники заключения контрактов в этом случае приводят технологический фактор, который действительно обусловил отказ от разработки месторождений своими силами. Действительно, азербайджанская нефтяная индустрия не могла разрабатывать месторождения на глубине более 250 метров. Рекордом для нас являлась глубина 214 метров. Но парадокс в том, что главное месторождение контракта - "Азери" - будет разрабатываться с глубины... 190 метров. А до самого месторождения предполагается идти горизонтальными скважинами. Поэтому для разработки месторождения было достаточно пригласить западную бурильную кампанию в качестве субподрядчика, что в принципе и было сделано консорциумом. Выводя на первый план финансовую и технологическую несостоятельность азербайджанской стороны, нам хотят доказать, что иного пути не было. В принципе, это правда. Но иного пути у нас не было отнюдь не по экономическим или технологическим причинам, а по политическим соображениям. Вспомним, какой была ситуация: раздираемая распрями нищая страна, фактически проигравшая вооруженную фазу противостояния из-за Нагорного Карабаха. Новое политическое руководство страны прекрасно понимало, что дальнейшая судьба и Нагорного Карабаха, и самого Азербайджана будет решаться не на полях сражений. А для дипломатических торгов необходимо иметь предмет торга. И мы выложили на алтарь противостояния свое единственное богатство - нефть. Мы начали торг с желанием решить все свои задачи при помощи нефти. Но об этом знала и противная сторона. В отличие от нас, загнанных в тиски цугцванга, они могли сколь угодно долго вести переговоры, чтобы выторговать себе максимально выгодные условия. К тому же вскоре стало ясно: новое азербайджанское руководство отнюдь не прочь заработать на торговле национальными интересами. Интересы Семьи были поставлены выше интересов нации, и, затратив мизерные суммы на выплаты нашей правящей элите, западные компании осуществили грандиозную аферу. КАСПИЙСКАЯ НЕФТЯНАЯ ПИРАМИДА Совершенно ясно, что в завышении реальных объемов нефти на Каспии заинтересованы все стороны, участвующие в реализации проектов. Помимо азербайджанского государства в этом заинтересованы и его западные партнеры. У этой заинтересованности множество аспектов. ПОЛИТИЧЕСКИЙ аспект заключается в том, что Закавказье представляет важный геополитический регион, являя собой перемычку между Черным и Каспийским морями и "ключ" к Центральной Азии. К тому же Запад стремится ограничить влияние России на Европу - с одной стороны, а с другой - не допустить увеличения числа союзников Ирана. А еще Азербайджан может стать плацдармом для грядущего вторжения в Иран - страну, занимающее ключевое место в числе производителей нефти. Есть и ЭКОНОМИЧЕСКИЙ аспект, из-за которого западные страны заинтересованы в возникновении у каспийского нефтеносного региона имиджа "супернефтяного колосса". Увеличение числа стран, вступающих в индустриальную эру, неизбежно провоцирует рост потребления энергоресурсов. Но реальной альтернативы арабской нефти нет. В этих условиях удержать рост цен обычным набором политических и экономических инструментов уже не представляется возможным. Именно этим и была вызвана иракская кампания. Но для сдерживания нефтепроизводителей в узде требуется нечто большее, чем грубая сила. Требуется альтернатива. Создание "каспийского фантома" преследовало цель показать реальную альтернативу арабской нефти. По оценкам различных западных источников, доказанные извлекаемые запасы нефти на Каспии (что, по мнению большинства экспертов, эквивалентно запасам категорий А+В или А+В+С1 по cоветской классификации) составляют примерно 2-4 млрд. тонн. В мировом масштабе это сравнимо с величиной запасов Северного моря и почти в 25-50 раз меньше, чем в государствах Ближнего и Среднего Востока, в недрах которых содержится 90100 млрд. тонн, или более двух третей мировых доказанных запасов. А потому все разговоры о возможной стратегической конкуренции между этими регионами не более, чем миф. Но миф перестает быть таковым, когда становится на службу коммерческой выгоде. Как известно, ключевую роль в кампании по надуванию наших нефтяных запасов играют компании-участницы проекта. И в первую очередь - ВР. Для многих компаний важно, чтобы цены на их акции росли, а для этого порою нужны не факты, а декларации об участии в мифических "нефтяных проектах Каспия". С помощью таких мифов им удается повысить свой фондовый имидж и даже вполне реально заработать. Участвуя в широко рекламируемых каспийских проектах и заявляя о совершенно "сумасшедших запасах", компании реально повышают свой фондовый имидж, то есть выигрывают, еще не выкачав ни одного барреля нефти. Увеличение фондовой стоимости компании есть вид аферы, но этим, как показал скандал с "Энроном", больны практически все крупные западные ТНК. Таким образом, каспийская нефтяная стратегия компаний все больше приобретает вид полномасштабной аферы. Вообще в истории с каспийской нефтью есть все составные части классической аферы. Ведь в чем суть всех афер? В том, чтобы, создав ложное представление о каком-то объекте, добиться выдаивания из жертвы денег. Как известно, инициаторами и активными участниками "каспийской нефтяной лихорадки" являются ведущие державы мира и страны региона, нефтяные компании и банки, бизнесмены и политики. И было бы крайне наивно полагать, что нефтяная игра от начала до конца пойдет по канонам прозрачной и честной борьбы. В любой достаточно масштабной "финансовой игре" объективно заключена возможность афер: естественно, что большая нефтяная лихорадка объективно и логично создает условия для различного рода масштабных афер. Завышение реальных объемов каспийских запасов, на наш взгляд, изначально преследовало цель добиться максимально большей прибыли для компаний-участниц. Увеличение реальных суммарных запасов до заоблачных высот привело к тому, что параллельно растет и сумма инвестиций от западных компаний. К тому же это компании делают все, чтобы увеличить суммы расходов: самые дорогие автомобили, которые меняются через год, комплектующие - из Индонезии, оборудование - из Франции, оргтехника - из Великобритании. Все это - составная часть стратегии ВР в Азербайджане. Казалось бы, какой интерес этим компаниям вкладывать столь высокие инвестиции? Интерес появляется при изучения макроэкономического воздействия нефтяных контрактов на нашу экономику. На первом этапе много говорилось о мультипликаторе и заявлялось, что нефтяные инвестиции неизбежно приведут к тому, что в результате действия мультипликатора инвестиции пойдут и в другие отрасли. Назывались различные цифры: от пессимистической "6 долларов на 1 доллар" инвестиций до оптимистической "12". Результат превзошел все ожидания. Сегодня в Азербайджане мультипликатор имеет... минусовую величину. Размер инвестиций в ненефтяную сферу в 15 раз меньше, чем в энергетический сектор. Более того: инвестиции в нефтяной сектор практически равны сумме закупленного за рубежом оборудования и заплаты иностранным сотрудникам. В итоге влияние нефтяных контрактов на экономику страны практически равно нулю. Вывод таков: либо на Азербайджан не распространяются законы рыночной экономики, либо размеры инвестиций в нефтяной сектор - не более, чем миф. Но для чего необходимо вкладывать миллиарды долларов? Этот вопрос напрямую увязан с вопросом реальных нефтяных запасов. Предположим, что реально на месторождениях нефть есть в количестве не декларируемых 520 миллионов тонн, а 230 миллионов - как и было написано в документах советского времени. Необходимые инвестиции для извлечения этого количества нефти не превышают 1,5-2 миллиарда долларов. При этом прибыль, на которую могли рассчитывать западные компании, не превысила бы 2 миллиардов долларов. А теперь посмотрим на то, что получат компании при реализации нынешнего контракта. Достаточно посмотреть на условия заключенных контрактов, как многое становится ясным. По условиям контракта, в первые 10 лет большая часть добываемой нефти вывозится западными участниками консорциума, которые из полученной суммы должны погасить свои затраты на инвестиции в рамках проекта. А теперь представим, что количество инвестиций завышено на 4 миллиарда долларов. В результате противная сторона получает возможность вывезти дополнительно - в счет погашения своих затрат - около 90 миллионов тонн. Плюс - в счет своих прибылей - еще 10 миллионов тонн. Помимо этого, с оставшихся 100 миллионов тонн она еще получит свою львиную долю прибыли. Согласно контракту, Азербайджан начнет получать большую часть предполагаемой прибыли только во второй фазе контракта. Предполагается, что в заключительной части реализации контракта Азербайджан будет получать 70 процентов доходов от полученной нефти. Но, как показывает опыт эксплуатации аналогичных "Азери" морских месторождений на Каспии (в частности "28 Мая"), большую часть добываемой нефти на этих месторождениях без применения спецсредств реально можно получить... только в первые 10 лет. Затем удержание добычи на прежнем уровне потребует значительно большего числа инвестиций, что повышает себестоимость добываемой нефти. Таким образом, вполне вероятно, что через 15 лет после начала реализации, в наших месторождения останется так мало нефти, что их добыча просто станет нецелесообразной. По условиям этого контракта, выигрывает тот участник, кто первым снимет сливки. А поскольку реальные запасы преувеличены, то очень велика вероятность того, что мы окажемся ни с чем. Все это весьма сильно напоминает печально знаменитые "финансовые пирамиды", превращая каспийский Контракт века в их нефтяную разновидность. НЕФТЬ, КОТОРУЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ На алтарь "нефтяной стратегии" был брошен весь стратегический потенциал нации. Пойдя на столь грандиозные потери, мы ничего не достигли реально. Как видим, подписание нефтяных контрактов не решило ни одной из этих стратегических задач. И хотя заключено уже 20 контрактов по освоению каспийских месторождений азербайджанского сектора и к их реализации привлечены 33 компании из 14 стран, реальных результатов не наблюдается. Исключая площади первого консорциума и обнаруженные запасы газа и газоконденсата на "Шах-Дениз", по "морским" контрактам, заключенным во второй половине 90-х годов, нет пока ни одного значительного результата. Разработка двух контрактных месторождений (консорциумы CIPCO и NAOC) свернута из-за небольших запасов, которые делали работу на этих месторождениях коммерчески невыгодной. Многие эксперты утверждают, что даже в самые лучшие годы, при производстве 70-80 миллионов тонн нефти ежегодно, объем добычи на Каспии составит не более 2 процентов от мирового объема добычи нефти. Так что, нет никаких оснований для заявлений, что "Каспийское море станет супернефтеносным регионом планеты". Экономика страны развращена потоком нефтедолларов, протекающим мимо нее. Практически все сектора национальной экономики, за исключением нефтедобывающего, пребывают в глубочайшей депрессии. Нас уверяют, что ситуация кардинально изменится с началом полномасштабной добычи и притоком больших нефтеденег. Но верится в это с трудом. Если уж ежегодные миллиардные инвестиции не оживили нашу экономику, то как ее могут реанимировать 500 миллионов нефтедолларов? На все вопросы правительству по поводу ориентации только на нефтяной сектор, его ответ был неизменен - другой альтернативы нет. Но Карабах все еще в руках армян, которые, не принеся никому практически никаких политических даров, добились военно-политического паритета с азербайджаном. Наша страна погрязла в коррупции. Наше общество унижено и развращено, а население спасается от нищеты на просторах необъятной экс-родины. Зато правящая Семья "заработала" миллиардные капиталы, превратившись в одну из богатейших семей мира. Власть в Азербайджане пытается превратить нашу страну в еще одну нефтяную монархию. Победитель президентских выборов 2003 года получит устойчивую власть. Доходы от нефти в последующие годы поднимутся до той гарантийной отметки, которая даст не просто крепкие финансовые рычаги, а еще и возможность значительно приумножить семейный капитал. Именно поэтому наследник семейных капиталов так стремится к политическому олимпу. Ему потворствует инертность общества, сознание которого одурманено ожиданием нефтедолларов и райской жизни, и западные участники аферы, для которых приход принца к власти - по сути единственная возможность не отвечать на неудобные вопросы. А страна медленно дрейфует - и в экономике, и в политике - к африканскому варианту развития. В мире существует НЕСКОЛЬКО ВАРИАНТОВ использования нефтедолларов. НОРВЕЖСКИЙ - когда львиная часть доходов, полученных от реализации нефтяных контрактов. тратится на модернизацию экономики и развитие общества. АРАБСКИЙ - когда баснословные доходы от нефти поровну делятся между правящей элитой и финансированием стратегических фьючерсных программ. И АФРИКАНСКИЙ - когда львиная часть доходов направляется на обогащение правящей элиты. Азербайджан упорно приближается к африканскому пути развития. Эту проблему у нас предпочитают не замечать. Оно и понятно - этот вариант подразумевает вероятность реализации негативных сценариев. Между тем Азербайджан по многим объективным параметрам "имитирует" печальный опыт большинства африканских стран. Авторитарный режим, отсутствие правовых основ демократии, коррумпированность власти и многое другое. Вместо того, чтобы стать основой для грядущего прогресса и процветания азербайджанского народа, нефть превратилась в нашу головную боль, в наше проклятие. В своих предвыборных выступлениях цесаревич пытается убедить всех в том, что эта власть что-то сделала. И в качестве главного пропагандистского аргумента эффективности власти наиболее часто упоминается Контракт века. МЫ ЭТО СДЕЛАЛИ! - заявляет принц. И с ним трудно не согласится. Если его отца принято считать архитектором "нефтяной стратегии", то сын безусловно является ее прорабом. Видя то, к чему уже привела реализация стратегии алиевской семьи, и понимая, к каким неисчислимым бедствиям они еще приведут нашу несчастную страну, хочется сказать: "ДА, ЭТО СДЕЛАЛИ ВЫ!". Вот только звучит это не как утверждение, а как приговор! ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ "Монитоp", еженедельное аналитическое pевю, No 30, 20 сентября 2003 г

Какой бы не был этот канал, он наименее политически ангажирован. Все остальные, даже Идман, откровенно лижут задницу властям. Потому что или сидят на бюджетных деньгах, или принадлежат в той или иной мере Семье имлм блмзкому окружению. И надо только удивляться, что этот канал еще не закрыли. Хотя были попытки. Словом, каждый ищет и находит то, что ему интересно. Мне лично интересен этот канал прежде всего информационными программами, которые традиционно хоть немного отражают реальную жизнь Азербайджана. То же самое можно сказать и о радио ANS.

Ну если так, тогда можно откладывать денежку, класть в банк под 18% годовых и лет через 50 стать миллионером. Если доживешь.

Министр точно не выживет. У него только на сигареты минимум 300 манат в месяц уходит. А мы сможем. Если не пить, не курить, не ходить налево, не рожать и ходить пешком.

Если бы на 175! Государство полагает, что средний ПМ - 87 манат, это немногим больше 100 долларов. А 175 долларов - по расчетам независимых экспертов. И это только чтобы не умереть с голоду, заплатить коммунальные услуги и покупать самые необходимые ежедневно хозтовары

На 1 марта 2010 года минимальная потребительская корзина в Азербайджане по альтернативному методу оценивалась в $175 19 Март 2010 Центр экономических исследований провёл альтернативный (неправительственный) подсчёт минимальной потребительской корзины в Азербайджане. Как сказано в сообщении Центра, по итогам февраля 2010 года прожиточный минимум на душу населения в Азербайджане составлял 148,8 маната против 139,62 маната к началу года. «Размер минимальной потребительской корзины для трудоспособного населения составлял 140,14 манатов (в декабре 2009 года – 131,47 маната), для пенсионеров он оценивался в 127,16 маната (121,97 маната), для детей (в возрасте до 15 лет) – 178,67 маната (165,44 манатов)», - сказано в сообщении. По данным на 1 марта 2009 года обменный курс маната составлял 0,8032 маната за 1 доллар США, и в пересчёте по нему прожиточный минимум составлял $185,25, а потребительская корзина оценивалась в $174,78, $158,32 и $222,45 соответственно. Стоит отметить, что в бюджетном пакете на 2010 год прожиточный минимум на душу населения в стране определён на уровне 87 манатов, для трудоспособного населения – 96 манатов, для пенсионеров – 68 манатов и для детей – 72 маната. Стоит проанализировать эти данные, чтобы понять: соответствует ли уровень бедности в Азербайджане, заявленный правительством на март этог года в 11%, действительности. Вся фишка в том, что правительство намеренно занижает стоимость как Потребительской Карзины, так и Прожиточного Минимума, чтобы "нарисовать" красивые цифры по уровню бедности. Если же брать ПК и ПМ по расчетам альтернативных аналитиков, уровень бедности в Азербайджане составляет не менее 20%. К примеру, большая часть пенсионеров, чья пенсия составляет 75 манат и даже выше. А таких по республике не менее 1 000 000, что уже составляет свыше 15% от реального населения Азербайджан (не более 6.000 000). В это же разряд можно зачислить всех не работающих, или же работающих неофициально, поскольку доходы неофициально работающих государство физически не может отследить - они не платят ни налоги, ни отчисления в пенсионный фонд. И таких людей, учитывая высокую безработицу в сельских районах и огромное количество незарегистрированных работников по республике, еще как минимум 1 000 000, и это еще 15%. Словом, статбюро у нас самое лживое ведомство.

12. Большую часть дороги до отеля мы так и промолчали. Я чувствовал себя обиженным. Сам не знаю - чем. И эта смутная обида непонятным образом обратилась против моего гида. Словно это он был виноват в моем глухом раздражении, неотвязно зудящим в душе блошиной чесоткой. Хариф тоже не выказывал желания говорить. Он сосредоточенно крутил баранку, но было заметно, что мысли его заняты чем-то своим, сугубо личным, не имеющим никакого отношения ни ко мне, ни к моей на него глупой обиде. Я вдруг подумал, что у этого толстячка, с которым меня так тесно связала за последние два дня ветреная судьба, есть наверняка своя, скрытая от всех жизнь - целый мир мыслей и переживаний, в который мне никогда, скорее всего, не пробиться. Кто он - мой молчаливый шофер? Есть ли у него семья, дети, родители? Есть ли у него друг? Или у него есть собака или кот, которые поджидают его каждый вечер дома в надежде на лакомый кусочек и небрежную ласку? О чем мечтает этот человек? Чего боится? Что для него важнее всего в жизни? Быть может, этот толстяк, такой с виду простой и даже глуповатый, в глубине души, скрытой от посторонних пренебрежительных взглядов арлекинской маской грубой наивности, человек на самом деле глубоко ранимый, не лишенный чистых романтических чувств? Быть может, он даже пишет стихи, или играет на флейте лунными ночами, запершись от мира в своем маленьком загородном домике?.. «Нет, это смешно! - усмехнулся я своим мыслям, критически разглядывая заметную проплешину на макушке мужчины, его толстую короткую шею, неприлично заросшую черными кучеряшками, и ворот рубахи не первой свежести. - Он - обычный человек. Такие - не играют по ночам на флейте. Такие как он, плотно едят перед сном, а потом храпят до самого утра, пока их не разбудит безжалостный будильник, призывая к ненавистной работе. Скорее всего, у него и женушка есть, - такая же толстая и неопрятная, как и он, - и не меньше троих детишек. Может быть, он и не глуп, и даже не лишен некоторой сентиментальности, но он явно трус. В этой стране невозможно не быть трусом. Ибо, если верить рассказам этого Харифа, все в этой стране построено на унижении и насилии. И как в таких условиях сохранить благородство чувств и дерзость мыслей, спрашивается?.. Бедный, бедный Хариф!..» Как раз в этот самый миг, словно почувствовав мой сверлящий взгляд у себя на затылке, Хариф беспокойно заерзал и полез свободной рукой в карман пиджака. - Вы разрешите? - спросил он, не оборачиваясь, и вяло помахал в воздухе пачкой сигарет. - Могли бы и не спрашивать, - прогнусавил я недовольно. - Вы в своей машине. - Да, но вы гость. А у нас говорят: гость в доме - хозяин. - Это шутка? - Это пословица, - добродушно ответил он, словно не поняв намека. - Я все же закурю, с вашего позволения. Сделав пару глубоких затяжек, Хариф снова заговорил. Гораздо бодрее, как мне показалось. - Бобби, вас все еще интересует билет на шоу? - Разумеется. Я только ради этого и приехал. - Вот и отлично. Я договорился. Есть несколько вариантов - Когда это вы успели? - Успел. На какую сумму вы готовы раскошелиться, чтобы я знал, что вам предложить? - Хариф! Я не собираюсь с вами торговаться, - гордо ответил я. - Просто назовите цену! - Даже так? Ну, вот вам тогда цена лучшего номера на 24 часа: 6 000 амеро. - Вы с ума сошли?! - возмутился я. - Кто я, по-вашему: идиот или арабский шейх? - Вы - человек, имеющий виллу в окрестностях Цюриха. Разве нет? - игриво парировал Хариф. - Но если это для вас дорого… - Вы точно считаете меня идиотом, если надеетесь всучить билет за шесть тысяч, который я мог купить заранее и гораздо дешевле! - отчеканил я приговор этому болвану. - Бобби, я не считаю вас идиотом, - сменил тон Хариф. - И я не собираюсь вам ничего «всучать», как вы изволили выразиться. Речь идет о номерах для особо важных персон в одной из самых престижных гостиниц города. В этих номерах останавливаются высшие официальные лица иностранных государств, всякие знаменитости. И шейхи в том числе, о которых вы так пренебрежительно отозвались. И стоимость проживания в этих номерах - от восьми тысяч за сутки! Это - в обычное время, заметьте! А в предпраздничные дни цена поднимается еще выше!.. Шесть тысяч за такой номер - совсем недорого, поверьте мне, Бобби! - Нет, Хариф! Я не собираюсь переплачивать из пустого тщеславия топтать шелковые ковры в номере, где до меня, возможно, обитал какой-нибудь шейх со своим гаремом или кастрированный маньяк наркобарон. Все что мне нужно - это обычный номер с просторной лоджией и хорошим обзором Площади, столик с напитками и, если возможно, монитор, чтобы я мог следить за шоу он-лайн. - Вы совершенно правы, Бобби! - сразу согласился Хариф. - Я просто посчитал необходимым проинформировать вас, что есть и такие номера - чтобы вы меня потом не упрекали, если что. Но гораздо разумнее, конечно, выбрать что-то скромнее. Если, конечно, вас интересует исключительно шоу. - А что еще меня может интересовать, по-вашему? - Ну, мало ли, - неопределенно пробормотал Хариф. - У людей разные вкусы. И возможности, конечно… В общем, есть отличный номер. Как раз то, что вы хотите. И цена подходящая - всего за две с половиной штуки. И заметьте, Бобби, номер этот расположен в той же шикарной гостинице, что и предыдущий, но лишь на 30 этажей ниже! - И какой это получается этаж? - засомневался я. - Тридцать второй. - Не низковато? - В самый раз, Бобби, я вас уверяю! Уж я-то насмотрелся на шоу с разных этажей. Тридцать второй - оптимальная точка для просмотра. - Правда? Что же тогда этот номер стоит почти в три раза дешевле? - Вообще-то он стоит четыре. Но я подключил свои связи, чуть побегал… Бобби, есть такие люди, которые чувствуют себя уверенно, лишь вскарабкавшись выше остальных. Ну, вы понимаете, о чем я говорю. И они готовы за это платить втридорога, не понимая, что платят за иллюзию. Но вы ведь не из таких людей, верно? Зачем вам пентхаус, откуда и разглядеть ничего толком невозможно? - Вы правильно меня поняли, Хариф, - соизволил я его похвалить. - Дело не в деньгах, а в том, чтобы получить за них максимум удовольствия. - Вот и славно! - быстро вставил Хариф. - Так мне заказать номер, или вы хотите его прежде посмотреть? - Заказывайте!.. Хотя… А сколько стоит простой билет на трибуне? Хариф на миг обернулся - и машина предательски вильнула. - Мистер Ганн, вы хотите смотреть шоу с трибуны?! - Я просто поинтересовался. - Мистер Ганн, на трибунах сидит простой люд: «зеленые», «голубые», а бывает, что кое-кто даже из «синих» затесается. Встречаются, правда, и иностранцы. Ну, там бедные студентики или всякие чудаки. Но ведь вы - солидный человек! - Успокойтесь, Хариф! Я не собираюсь смотреть шоу с трибуны - не люблю тесных сборищ. Но я хочу знать. Из чистого любопытства. - Уф-ф! Вы меня действительно успокоили. Терпеть не могу - сидеть на трибуне. - А вы что - собираетесь идти со мной? - нарочито удивился я. - Разумеется! Кто же вам будет все объяснять, показывать… - Шпионить, - не сдержался я. - Бобби! Вот уж не думал… В этот момент мы как раз подъехали к гостинице, и Хариф начал аккуратно заруливать во дворик. Он первым вышел из автомобиля и услужливо распахнул передо мной дверцу. - Мистер Ганн, вы разрешите зайти на минутку к вам в номер? - Я устал, - коротко бросил я и пошел к дверям отеля. - Всего два слова! - услышал я позади его настойчивый шепот. - Если бы вы знали, как мне надоели, Хариф! - Это моя работа, - ответил он невпопад и шумно вздохнул с досады.

11. - Так что вы задумали? - спросил Хариф, подозрительно улыбаясь, когда я вышел из машины. - Ничего я не задумал. Просто решил проехаться до отеля другой дорогой, - ответил я несколько смущенно. - Просто? Так ведь шофер и вез вас в отель. Он говорит, что вы потребовали свернуть с дороги? Шофер в эт время стоял чуть в отдалении, демонстративно отвернувшись. - Ну и что? Мне захотелось посмотреть, что там - куда ведет эта дорога? - Бобби, - сказал Хариф, сделав строгое лицо, - вы не можете ехать, куда вам заблагорассудится. Вы забыли, что у нас почти военное положение? Мы обязаны обеспечивать вашу безопасность! - Что вы меня опять пугаете, Хариф! - завелся я с пол-оборота. - Не вы ли мне говорили, что фронт находится далеко? - Правильно, - невозмутимо согласился Хариф. - Но вас должно сопровождать официальное лицо за пределами города! Таков порядок, поймите! Это делается для вашего же удобства! - Что за дурацкие у вас порядки! Я нигде, ни в одной стране с подобными ограничениями не встречался! - Порядки обычные. У нас нет ограничений на передвижения частных лиц. Но существуют определенные процедуры. И не надо нервничать. Теперь, когда я снова с вами, мы можем ехать, куда вашей душе угодно. Так куда вы хотите? Мне уже никуда не хотелось, но приходилось быть последовательным до конца. - Я уже сказал вам. Просто проедем по этой дороге и посмотрим что там. - Нет проблем! - воскликнул язвительно Хариф, давая мне тонко понять, что единственная проблема - моя упертая непонятливость. - Только, Бобби, не затруднит ли вас пересесть в мою машину? Я должен отпустить шофера - у него срочное дело. Я с сомнением посмотрел на потрепанный «ауди», на котором приехал Хариф, но без лишних слов пошел к машине. - Я, наверное, отвлек вас от важных дел? - спросил я Харифа, когда он забрался в машину. - Вы так и будете теперь всюду мотаться за мной? - Это моя работа, Бобби. Мои собственные дела подождут, - отмахнулся Хариф, и завел машину. Машина нервно дернулась и, свернув с главной дороги, натужно загудела на подъеме. - Так куда ведет эта дорога? Почему шофер отказался меня везти? Там что - какой-то стратегический объект? - продолжал я попытки разозлить Харифа. - Дорога ведет в один из жилых поселков, - невозмутимо ответил Хариф. - Вы ведь хотели посмотреть, как живут обычные гюлистанцы? Вот сейчас и посмотрите. - Да? Это интересно! И кто там живет? Уж, наверное, не «красные» с «оранжевыми», как я догадываюсь. - Вы правильно догадываетесь, Бобби. Это один из поселков «голубых». - Понятно - трущобы! - фыркнул я. - Обычный поселок, - все так же спокойно ответил Хариф. - Да вот. Мы уже почти приехали. Можете сами полюбоваться на гюлистанские «трущобы». Мы въехали на пригорок, и я увидел впереди белые корпуса домов - обычные аккуратно поставленные в ряд 10-12-этажные здания. - Заедем или просто посмотрите отсюда? - спросил Хариф, остановив машину. - Раз уж приехали… - разочарованно выдохнул я. Мы объехали весь поселок за какие-то десять минут. Ничего интересного. Однотипные многоквартирные дома. Очень даже чистые. Много деревьев на широких улицах - пышных в своей молодой неостриженной зелени, в отличие в алиабадских. А в центре поселка раскинулась большая площадь, у которой мы как раз и припарковались. Как и следовало ожидать, над площадью парил вознесенный на высоком гранитном постаменте бюст Вождя, перед которым скромно журчали струйки фонтана в окружении уже цветущих розовых кустов. - А это что за здания? - спросил я у Харифа, указав на несколько зданий вокруг площади явно отличной архитектуры. - Вон то здание, - указал Хариф на самое симпатичное из них под золотистым куполом, - филиал Музея Вождя. - Как это я сразу не догадался, - вставил я. - Рядом - здание местной администрации, - продолжил невозмутимо Хариф. - Далее идут Дворец Спорта и Дом Культуры… Словом, все как положено. Неплохо для «трущобы», а? - А где школы, больница? - продолжал сомневаться я. - Где, наконец, магазины? - Школ в поселке нет. Все дети у нас, я вам не успел об этом рассказать, живут и учатся в специальных Городах Знаний. - Как это? С первого класса? - Да. А в школу у нас идут с пяти лет. А потом, в зависимости от желания родителей и способностей детей, они могут продолжить обучение или в профессиональных профильных учебных заведениях, вроде ваших колледжей, или же в университетах. - Это что же - школы-интернаты? - Именно. Детей отпускают домой только на праздничные дни - это несколько дней в году. А каникулы они проводят в спортивно-оздоровительных лагерях. - Вы хотите сказать, что с пяти лет гюлистанские дети почти не видятся с родителями? - удивился я. - А кто же их воспитывает?! - Их воспитывают профессиональные педагоги. Разве это не лучше, Бобби? И за детьми постоянный надлежащий контроль, и родители не обременены многочисленными хлопотами. За все платит государство! - Но как это? А если я не хочу? А если я желаю, чтобы мой ребенок рос со мной рядом? Для чего же тогда рожать детей, если государство забирает их чуть не с пеленок?! Это мой ребенок, черт побери! - возмутился я. - Бобби, а у вас есть дети? - подчеркнуто спокойно спросил Хариф. - Нет. Нет у меня детей! Но какое это имеет значение? - Никакого, - еще спокойнее ответил Хариф, - Мистер Ганн, государство должно заботиться, прежде всего, о ребенке, а не о его родителях. О том, чтобы каждый ребенок вырос здоровым и образованным. Родительский эгоизм не может быть важнее для государства, чем интересы самого государства, важнейшей функцией которого является воспитание полноценных граждан! - Это уже какой-то тоталитаризм в квадрате! - упрямо бросил я. - Никакого тоталитаризма, Бобби. Подавляющее число родителей сами с удовольствием отдают детей в государственные школы, понимая, что так лучше для детей. Это и есть настоящая родительская любовь! Ну, а кто не хочет… - И что? Что - если я не хочу? - Если вы не хотите, можете отдать своего ребенка в частную школу. - У вас есть частные школы? - Есть. Они платные. Причем - вполне доступные для большинства по ценам. Но, по нашим правилам, ребенок, закончивший частную школу, не может быть зачислен в бесплатные государственные высшие учебные заведения, и будет вынужден, таким образом, продолжить обучение в частном университете. И скажу вам со всей ответственностью, Бобби, в частных школах и университетах уровень образования намного ниже. Соответственно - и работу с дипломом частного университета вашему ребенку будет найти труднее. - Понятно, - усмехнулся я. - Не мытьем, так катанием… Ладно, а где больница? Или вы скажите, что все гюлистанцы такие здоровые, что им и врачи не нужны? - Больницы в этом поселке пока нет. Но должны построить. Есть поликлиника. Так что жители при острой необходимости ездят в соседний поселок - это недалеко. Вас еще интересовали магазины. Так вот, Бобби, все гюлистанцы обычно приписаны к определенным супермаркетам, которые расположены в Алибаде. Несколько раз в месяц семьи делают заказы, и товары привозят к ним прямо домой специальные службы. Ну, а если кому-то необходима какая-то мелочь, он всегда может купить ее в любом магазине в городе. Из поселка каждые полчаса выезжает автобус в Алиабад. - Странно, - удивился я. - Но почему нельзя открыть магазин прямо в поселке? - А зачем, Бобби? Все равно этот магазинчик не сможет конкурировать с большими супермаркетами, которые делают своим постоянным клиентам значительные скидки - на уровне оптовых цен. В общем, в этом поселке почти и нет никаких мелких частных заведений торговли или фирм по услугам. У нас все давно уже организованно в лучшем виде крупнейшими фирмами. - Понятно - монополизм! Всех мелких собственников ваши акулы бизнеса давно съели. А то и запретили по закону. - Не утрируйте, Бобби. У нас все также, как и в других странах со свободным рынком - выживает сильнейший. - В таком случае, этот ваш рынок - слишком «свободный». В нормальных странах такая степень монополизации просто невозможна - там есть действенные законы против монополистов. - Бобби, монополизм - не самое большое зло, поверьте. Монополии создают стабильный рынок товаров, стабильные рабочие места и стабильные цены. А что еще надо человеку? - Человеку нужен выбор, Хариф! Неужели вы этого не понимаете? А если ваш монополист завтра решит, что я должен есть сосиски только одного вида? Что тогда делать мне - покупателю? Давиться всю жизнь этими сосисками?! - воскликнул я в отчаянном возмущении. - Никто вас не заставляет есть сосиски, - ухмыльнулся Хариф моему жалкому аргументу. - Можете купить самую дорогую колбасу в самом престижном магазине. Есть еще вопросы? - Нет! Я все понял, - ответил я обиженно. - Тогда поедем? На этот глупый вопрос я не счел нужным ответить - и довольный моим молчанием Хариф завел свой драндулет.

Армяне будут счастливы узнать об этом. Да, у армян уже есть свое государство. Правда, они считают, что его границы не являются справедливыми. В любом случае остается в силе вопрос: является ли империей Грузия и имеют ли право на независимость Абхазия и ЮО? По крайней мере у Абхазии другого государства нет. Браво! Кажется, я начинаю соглашаться с аргументами армян - они правы. При чем тут современные границы, начинаем смотреть исторические карты. Да, до диалога с Вами я тоже считала, что Россия проводит имперскую политику на Кавказе. Теперь поняла, что все нормально, главное - симпатии/антипатии. Демократии не хватает в Великобритании? в Испании? До чего можно договориться, оправдывая террор? 1. А вы, выходит, не признаете право народов на самоопределение? Оно и понятно для представителя титульной нации Российской Империи. 2. Мало ли, что считают армяне. Есть международное право и конвенции. И наша власть давно могла решить вопрос в этом русле, если бы сама уважала международные соглашения. Этот же право дает нам возможность решить вопрос и силой. Но для этого опять же необходима политическая воля и поддержка собственного народа. Что касается ЮО и Абхазии, то о какой независимости идет речь, если население этих территорий УЖЕ имеет паспорта другого государства? Или речь идет лишь о независимости абхазов и осетин от грузин, а зависимыми от Росиии им быть очень даже нравится? Я уже говорил о путинских методах решения проблем: сила и подкуп. И в обоих случаях эти методы задействованны: сила против грузин и подкуп правящих элит Абхазии и ЮО. А у самих абхазов и осетин - что для них лучше - никто и не спрашивал. Вот когда из этого спора будет вычленена третья заинтересованная сторона - Россия, которая на словах ни на что не претендует, а на самом деле осуществляет ползучую анексию грузинских территорий с помощью сепаратистов, тогда только и возможно будет цивильное решение этих вопросов. 3. Да смотрите сколько хотите карты. Только не забывайте, что историческая область Армения, как иранская сатрапия, и собственно Хачикистан, совершенно разные предметы рассмотрения. 4. Ничего вы не поняли. К сожалению. Поэтому вас и взрывают. 5. А что - в Великобритании и Испании идут войны? Вроде по ТВ ничего не слышно. Главный террорист в России - Путин. Вот его как раз никак не оправдать.

Я не защищаю террор, я пытаюсь дать ему объяснение. Или вы будете утверждать, что врач, указывающий на риск заболевания раком для курящих, защищает рак? Так что, уважаемый, проанализируйте мой текст еще раз - весь, а не только те части, которые в вас вызывают возмущение. С Вами о чем-либо дискутировать бессмысленно. Перестаньте смотреть "Чал-чагыр" или "Йаг кими", что ли, попробуйте порешать логические задачи. Тогда мы с Вами спишемся и, я надеюсь, Вы приведете более убедительную аргументацию. Каким образом Вы, как Вы пишите, "даете объяснение", позволяя себе писать, например, следующее: И как должны были на это ответить чеченцы? И если нет практической возможности воевать против русских танками и пушками на фронте, они будут подрывать себя гранатами в тлпе русских, взрывать дома, подрывать. поезда, травить отравляющими веществами и прочее в том же духе. А разве граждан, поддерживающих путинский режим, доверивших ему высшую власть, можно считать невинными? Рамиз Асланов, я полагаю в плане морали ты стоишь на одном уровне с армянскими агрессорами, однако попробуй ответить мне на вопрос о том, в чем были виноваты, например, погибшие при взрыве дети шестнадцати - семнадцати лет. У них еще даже паспортов не было, паспортов государства, с которым по твоему мнению, ведется эта идиотская война. Они тоже виноваты? Да, Рамиз Асланов? Ответь, только "Да" или "Нет". А еще - у тебя у самого дети есть? Во-первых, господин языковед, я не позволял вам переходить со мной на "ты". Во-вторых, не знаю как "в плане морали", но в плане аналитических способностей ваш уровень вообще не прослеживается, судя по вашему методу ведения дискуссии. А в третьих, советую вам задать свой "убийственный" вопрос русским солдатам, "зачищавшим" Чечню. А мне с вами продолжать беседу просто неинтересно.

Я не защищаю террор, я пытаюсь дать ему объяснение. Или вы будете утверждать, что врач, указывающий на риск заболевания раком для курящих, защищает рак? Так что, уважаемый, проанализируйте мой текст еще раз - весь, а не только те части, которые в вас вызывают возмущение.

Начать с того, что я с уважением отношусь к праву народов на самоопределение. Но ваше сравнение карабахских армян с чеченцами крайне некорректно. Первое: армяне уже самоопределились - у них есть целая республика под боком. А иметь два государства - не слишком ли большая роскошь для столь маленького народа? Так что понятно и дураку, что с самого начала это была война не за независимость, а за аншлюс - воссоединение и присоединение земель соседнего государства. А вот чеченцы как раз собственного государства не имеют. И второе, Карабах - исконно азербайджанская земля. Во всяком случае, таковой была последние 1500 лет. И, несмотря на все усилия русских за последние 200 лет, а также самих армян, к началу конфликта в Карабахе треть населения составляли азербайджанцы. А если еще учесть, что к началу горячей фазы конфликта армяне УЖЕ изгнали из исторических азербаайджанских территорий в Армении более 200 000 азербайджанцев, то тем более армяне не могли претендовать еще и на Карабах. А является ли Чечня (Ичкерия) исконно русской землей? Так что скорее притензии, на основе Чеченского конфликта, где Россия жестко подавила сепаратизм, может иметь Азербайджан к России, которая всячески поддерживала и поддерживает отторжение армянами территорий Азербайджана. Что касается методов. Терроризм - крайний "метод". И. кроме того, что негуманный, еще и неэффективный. Я лишь говорю о том, что в определенной ситуации, когда как раз нет демократических методов достижения цели, его, к сожалению, и применяют. И еще о том, что терроризм в недемократической России поэтому и неизбежен. Сепаратисты и националисты есть везде. Но заметьте, что далеко не везде сепаратисты прибегают к террору, как к основному методу. Именно потому, что есть более гуманные и действенные способы добиться решения. И еще, я всегда говорил и буду говорить, что законность и демократия - базовые условия для благополучия любого государства. А отсутствие их и создают все мыслимые и немыслимые проблемы. Это касается и Азербайджана, который, с одной стороны, в условиях диктатуры и тоталиторизма не может сплоить нацию для решения важнейших проблем, а с другой стороны не может надеяться на подержку цивильного мира. Нам даже, по большому счету, нечего предложить карабахским армянам в обмен на их лояльность. И вам нечего предложить чеченцам. Чего они не имеют или не могут иметь без вас?

Начать с того, что "честной" войны не получается. Россия намного сильнее - и по количеству и по качеству вооружения. В самый разгар войны Россия вводила в Чечню более 300 000 солдат - и соотвествующее количество вружения, включая авиацию и системы типа "град". Как могли чеченцы им противостоять? Второе, практически все время боевые действия проходили на территории Чечни. А поскольку российским войскам была дана команда на уничтожение всего, что движется, пострадало огромное (для маленького чеченского народа) число мирных граждан. О разрушениях домов, дорог, производственных объектов и прочее я уже и не говорю - камня на камне не оставили почти по всей Чечне. И как должны были на это ответить чеченцы? Просто признать право сильного? Я не оправдываю терроризм. Но надо понимать, почему именно терроризм стал самым действенным оружием чеченцев: это был единственный шанс дать почувствовать простым русским людям, что значит война и смерть - в их собственных городах. Ведь по большому счету, многие русские поддерживали действия Кремля в Чечне, а стальным, за редким исключением, было просто до лампочки, что русские войска кого-то там убивают. И вспомните, что именно террористические акции, в частности - поход на Буденовск, и заставили русских очнуться и обратить свои возмущенные взоры на Кремль. После чего Первая Чеченская война и была приостановлена. Потом пришел Путин... начали взрываться дома - и снова началась война. Кто взрывал дома - большой вопрос!.. Так что чеченцы, при помощи террора, воюют не с русским народом, а с РЕЖИМОМ ПУТИНА. Они таким образом хотят подорвать доверие народа к режиму. Для чеченцев война не завершена. И если нет практической возможности воевать против русских танками и пушками на фронте, они будут подрывать себя гранатами в тлпе русских, взрывать дома, подрывать поезда, травить отравляющими веществами и прочее в том же духе. А то что страдают невинные... А разве граждан, поддерживающих путинский режим, доверивших ему высшую власть, можно считать невинными? Каждый раз, делая выбор, - любой, - мы выбираем свою судьбу. Это жестоко, но это так. И таким образом Вы фактически, пусть и подспудно и имплицитно, поддерживаете все то, очевидцами чему мы являемся. Рамиз Асланов, если в Вас клокочет подобный максимализм, я предлагаю Вам представить себя на месте родителей студента, которого мы вчера хоронили. Он был единственным ребенком и ему был 21 год. Рамиз Асланов, призываю Вас вдуматься в собственные убеждения, ведь таким образом Вы направляете на непонятную и глупую войну с уже мирными кавказцами, в том числе, чеченцами, родственников и близких людей, которые ушли от нас в результате теракта. Терроризм не может стать действенным оружием кого бы то ни было, в том числе, чеченцев (Кстати, опять же, зачем зачем подводить под собственное мнение весь чеченский народ?). Ваша позиция, Рамиз Асланов, является субъективной и не выдерживает какой-либо критики, так как на приведенные Вами аргументы имеются контраргументы. Столкновение же подобной аргументации неизбежно приводит к перманентной войне, единственному, что Вы, очевидно, пытаетесь оправдать и признать в качестве решения проблемы. С уважением и с надеждой на конструктивный диалог. Никаких контраргументов я от вас пока не услышал. Что, по-вашему, делать тем чеченцам, которые хотят видеть свой народ независимым? Пытаться добиваться этого демократическими методами в недемократической стране? Путинизм основан на силе и подкупе. Этот метод он и применил в Чечне, уничтожая непокорных и покупая услуги продажных. Получается в итоге то, что получается. А вот если бы у вас была демократия, то не было бы, вполне возможно, и терроризма. Во всяком случае - внутреннего терроризма. Чего вам и желаю.

Начать с того, что "честной" войны не получается. Россия намного сильнее - и по количеству и по качеству вооружения. В самый разгар войны Россия вводила в Чечню более 300 000 солдат - и соотвествующее количество вружения, включая авиацию и системы типа "град". Как могли чеченцы им противостоять? Второе, практически все время боевые действия проходили на территории Чечни. А поскольку российским войскам была дана команда на уничтожение всего, что движется, пострадало огромное (для маленького чеченского народа) число мирных граждан. О разрушениях домов, дорог, производственных объектов и прочее я уже и не говорю - камня на камне не оставили почти по всей Чечне. И как должны были на это ответить чеченцы? Просто признать право сильного? Я не оправдываю терроризм. Но надо понимать, почему именно терроризм стал самым действенным оружием чеченцев: это был единственный шанс дать почувствовать простым русским людям, что значит война и смерть - в их собственных городах. Ведь по большому счету, многие русские поддерживали действия Кремля в Чечне, а стальным, за редким исключением, было просто до лампочки, что русские войска кого-то там убивают. И вспомните, что именно террористические акции, в частности - поход на Буденовск, и заставили русских очнуться и обратить свои возмущенные взоры на Кремль. После чего Первая Чеченская война и была приостановлена. Потом пришел Путин... начали взрываться дома - и снова началась война. Кто взрывал дома - большой вопрос!.. Так что чеченцы, при помощи террора, воюют не с русским народом, а с РЕЖИМОМ ПУТИНА. Они таким образом хотят подорвать доверие народа к режиму. Для чеченцев война не завершена. И если нет практической возможности воевать против русских танками и пушками на фронте, они будут подрывать себя гранатами в тлпе русских, взрывать дома, подрывать поезда, травить отравляющими веществами и прочее в том же духе. А то что страдают невинные... А разве граждан, поддерживающих путинский режим, доверивших ему высшую власть, можно считать невинными? Каждый раз, делая выбор, - любой, - мы выбираем свою судьбу. Это жестоко, но это так.