Иранский детонатор

[Самарканд]

По данным немецкого издания Neue Zürcher Zeitung, Джо Байден в середине января отправил главу ЦРУ Уильяма Бернса с секретной миссией в Киев и Москву. Бернс должен был оценить готовность обеих сторон к переговорам, сообщили источники.

Киеву Бернс предложил «мир в обмен на землю», Москве — «землю в обмен на мир». По словам источников газеты среди немецких политиков, после того, как обе стороны отказались от данного предложения американской стороны, Байден решил уступить канцлеру Германии Шольцу и одобрить передачу Украине танков Abrams.

«Информация газеты о том, что глава ЦРУ Уильям Бернс предложил России пятую часть территории Украины ради прекращения конфликта, не соответствует действительности», — заявил Newsweek заместитель пресс-секретаря Совета национальной безопасности Белого дома Шон Дэвитт.

Понятное дело, что американская сторона будет отрицать такое развитие событий. Однако есть события, которые развиваются параллельно и сигнализируют тот же месседж. К примеру, в ходе визита генсек НАТО обратился за военной помощью к Японии и Южной Кореи. В ходе недавней поездки, которая включала остановки в Сеуле и Токио, генсек НАТО Йенс Столтенберг призвал оказать Украине дополнительную военную помощь, указав в качестве примера европейские страны.

 

Южная Корея и Япония уже передали Украине нелетальное военное снаряжение, включая пуленепробиваемые жилеты и каски. Но ни одна из этих стран не отправляла оружие непосредственно в Украину, отчасти из-за тех же правовых ограничений, которые сдерживают многие европейские страны.

Однако Столтенберг в качестве примера показал страны западной Европы, в частности Германию, Швецию и Норвегию, которые изменили свою позицию после российского вторжения в Украину.

 

«После жестокого вторжения в Украину эти страны изменили свою политику. Если вы не хотите, чтобы автократия и тирания победили, то ей нужно оружие. Такова реальность», — сказал Столтенберг в Сеуле.

Обращение за оружием для помощи Украине вовсе не означает, что у стран НАТО закончилось оружие. Ответ на вопрос нужно искать в иной плоскости. Поскольку пошли сообщения о том, что США хотят прекратить войну в Украине, а также о том, что они уже обращаются к нерегиональным станам, таким как Япония и Южная Корея за военной помощью, то это говорит о том, что Америка готовится к новым вызовам. Сейчас им необходимо закончить под каким-то предлогом украинскую войну, или на время ее заморозить. Заморозить ее не удается, а для полной победы нужны больше средств и сил.

 

Понятно, что у России этих самых средств и сил почти не осталось, однако воевать она все еще способна. И раз уже пришли с переговорами и уступками, которые Россия отвергает, то это означает лишь одно — Кремль знает о новом фронте, который открывается. Этот фронт – Иран. Против Ирана сейчас создается коалиция и накапливается сила. Однако какие шаги будут предприняты против Ирана, определить достаточно сложно. Ожидать, что США, Израиль и НАТО собираются ввести войска в Иран, не приходится. А вот то, что будет ракетный обстрел Ирана, его критической инфраструктуры, ядерных объектов и так далее — это вполне реально.

 

Помимо всего прочего, Иран перешел все границы, но с дозволения Запада. Иран смог создать систему денежных переводов, которые позволяют шиитскому государству, России и ряду стран свободно торговать, что снижает влияние SWIFT. Сама эта система опаснее, чем иранская «ядерная программа», поскольку она создает параллель финансовому доминированию Запада в мире, поэтому ее нужно уничтожить в первую очередь: раньше, чем ряд стран и банков начнут пользоваться этой системой.

Россия же в ожидании того, когда США и в целом Запад переориентируются на иранский фронт, потому что тогда воевать с Украиной (по их расчетам) будет проще.

Со своей стороны, Израиль уже начал привентивные меры: атака дронов на иранское предприятие по производству беспилотников, атаки по военным объектам Ирана в Сирии, по военным колоннам и так далее. Все это говорит о том, что мир на пороге войны против Ирана.

[SUMGAYIT]

Будут ли бомбить Иран и дальше?

Расклад Шерешевского

 

Израильские атаки на Иран оказались эффективны. США и Израиль заинтересованы в их продолжении и усилении.

Атака израильских беспилотников на иранский оружейный завод в Исфахане увенчалась феноменальным успехом, согласно данным западных разведок. Об этом сообщила израильская газета The Jerusalem Post. Американское издание The Wall Street Journal вышло с аналогичным сообщением, отмечая также, что за атакой стоял Моссад. Издание сослалось на официальные лица США.

Тем временем, российский журналист и иранист Никита Смагин указывает на то, что использование Израилем украинской повестки - «это логичная тактика, помогающая убить двух зайцев».

«С одной стороны, вы получаете еще один аргумент для атаки по иранской инфраструктуре. С другой, на претензии по недостаточной поддержке Украины всегда можно ответить: мы же и так по Ирану удары наносим. Нетаньяху уже начал идти этим путем. На днях он заявил Макрону, что израильские операции против Ирана помогают Украине. При этом, конечно, Израиль будет наносить удары по тем целям, которые отвечают его интересам. Ради интересов Украины он рисковать не станет», - отметил Смагин.

 

Эти рассуждения выглядят разумно, однако, тут нужны несколько важных дополнений. Во-первых, интересы Израиля и Украины отчасти совпадают, поскольку Израилю, как и Украине, не нужно, чтобы в Иране производились дроны и баллистические ракеты. Скорее всего, именно фабрики, связанные с их производством, станут мишенями для новых атак.

Во-вторых, Израиль получил стимул для поставок оружия Украине после того, как стало известно о российских поставках оружия в Иран. Нетаньяху уже сказал, что его государство может поставить Украине систему ПВО «Железный купол». Это является ответом на российские поставки Ирану самолетов Су-35.

 

Теперь главный вопрос заключается в том, чем ответит Иран на израильские атаки. Он в принципе мог бы ответить ракетными атаками и атаками дронов по Израилю, но пока этого не делает. В прошлом Иран наносил удары по израильским танкерам - довольно болезненная мера, поскольку Израиль осуществляет 90 процентов своей торговли морем. Однако, после прямой атаки на Иран это будет выглядеть слабо. А слабость Ирана, скорее всего, повлечет новые бомбежки его территории.  На Ближнем Востоке (а может быть и везде в мире?) проявление слабости и неуверенности противника означает, что его, с большой вероятностью, захотят разбить в пух и прах.

 

Израиль уже заявил, что не позволит Ирану создать ядерное оружие. США, которые увидели отказ Ирана от ядерной сделки (сделка предусматривает отмену американских санкций в обмен на прекращение иранской программы ядерных вооружений), явно намерены поощрять израильскую политику вооруженного давления и оказывать ей содействие путем поставок оружия, разведданных и координации атак.

США, как сообщают западные издания, координировали с Израилем последнюю бомбежку Ирана. Кроме того, буквально накануне атаки израильтяне и американцы проводили совместные военные учения. Как отмечает The Jerusalem Post, они длились неделю, причем стороны тренировались наносить удары по целям, расположенным в Иране.

Американцы вряд ли сами станут бомбить Иран на фоне противостояния с Китаем и Россией. Но вот уничтожить иранскую ракетную, ядерную и, шире, оборонную промышленность чужими руками было бы для них возможным вариантом.

 

Сегодня у США есть стимулы для того, чтобы подталкивать Израиль к подобным действиям - иранская программа ядерных вооружений и Украина. США не хотят, чтобы Иран создал ядерное оружие. Также их беспокоит складывающийся на глазах альянс между Москвой и Тегераном, и они стремятся предотвратить поставки ракет и дронов для ВС РФ. В любом случае, восстание в Иране сделало невозможной ядерную сделку в обозримом будущем. Если бы США пошли на нее, это означало бы финансирование режима, подавляющего демократические протесты, и нанесло бы по администрации Байдена серьезный удар. Поэтому сегодня американцы проявляют заинтересованность в других способах воздействия на Иран.

 

Таким образом, формируется совокупность факторов, которые делают возможным продолжение израильских налетов. Это заинтересованность США, их готовность оказывать содействие на уровне сбора разведданных, поставок вооружений и координации атак, израильская решимость не допустить появления у Ирана (главного противника Израиля на Ближнем Востоке) ядерного оружия, возможность ликвидации иранской программы производства ракет и дронов, и, наконец, слабость, которую продемонстрировал Тегеран после налета.

Если Израиль решит методично уничтожать иранские военные цели, включая штабы, ядерные объекты и объекты оборонной промышленности, и если он сможет это делать в растущих масштабах, то сможет изменить соотношение сил в регионе. Кроме того, это, вероятно, приведет к росту неустойчивости иранского режима.

[=Zaman=]

И «Аль-Каида» управлялась из Ирана. Кто такой Саиф аль-Адель?

 

Прошло более шести месяцев с тех пор, как США ликвидировали ударом беспилотника лидера «Аль-Каиды» Аймана аз-Завахири в Кабуле. Согласно докладу, подготовленному ООН на основе развединформации стран-членов организации, в настоящее время эту террористическую организацию возглавляет Саиф аль-Адель, находящийся в Иране. Однако «Аль-Каида» до сих пор не раскрыла личность своего нового лидера.

В докладе говорится, что лидерство аль-Аделя «не может быть объявлено из-за нежелания афганских талибов признавать смерть аз-Завахири в Кабуле и связей аль-Аделя с Ираном».

«Его местонахождение вызывает вопросы. Они связаны с амбициями «Аль-Каиды» утвердить свое лидерство перед лицом имеющихся вызовов, в том числе со стороны ее соперника, террористической группировки «Исламское государство», - цитирует haqqin.az доклад ООН.

ООН обнародовала досье террориста, находящегося в Иране

По информации, Саиф аль-Адель разыскивается за совершенные «Аль-Каидой» в 1998 году теракты против посольств США в Танзании и Кении. США назначили за его голову награду в размере 10 миллионов долларов. Ранее аль-Адель служил в египетской армии, затем воевал против советских войск в Афганистане. Он является одним из соучредителей «Аль-Каиды» и одним из организаторов терактов 11 сентября вместе с Усамой бен Ладеном. Точная дата рождения Саифа аль-Аделя неизвестна, но предполагается, что он родился в начале 60-х годов.

Аль-Адель переехал в Иран в 2002 или 2003 году после серии терактов, совершенных в США 11 сентября 2001 года, и скрывался там. Позже он был арестован иранскими властями и несколько лет содержался в тюрьме, прежде чем был освобожден после обмена заключенными в 2015 году между иранским режимом и «Аль-Каидой». Эксперт по борьбе с терроризмом Али Суфан говорит, что для Саифа аль-Аделя укрытие в Иране является наиболее прагматичным шагом с точки зрения выживания. Однако «Аль-Каида» приравнивает шиизм к неверности и враждебно относится к иранскому режиму. О Саиде аль-Аделе известно немногое: в открытом доступе имеются только три его фотографии.

Аль-Адель является давним членом высшего руководящего совета «Аль-Каиды», «Меджлис аш-Шура», а также старшим членом комитета группы, которой поручено управлять глобальными операциями «Аль-Каиды».

Согласно отчету, государства-члены ООН пришли к выводу, что в последнее время в силе «Аль-Каиды» не произошло «никаких существенных» изменений. В нем говорится, что угроза со стороны группы и ее филиалов повышена в зонах конфликтов и вокруг них, но остается «относительно низкой в других областях».

 

В документе отмечается, что пропагандистская кампания «Аль-Каиды» под руководством Саифа аль-Аделя в последние месяцы активизировалась, а спецслужбы некоторых государств-членов ООН установили, что ему удалось усилить контроль над многими подразделениями организации. В частности, по крайней мере, одно государственное разведывательное агентство заявило, что аль-Адель дает «прямые указания» Хуррас ад-Дину - одному из филиалов «Аль-Каиды» в Сирии, которым руководит его зять.

Разведслужбы завладели всего двумя фотографиями Саифа аль-Аделя

Однако нынешние и бывшие западные представители контртеррористической службы сомневаются в том, что лидер «Аль-Каиды» может управлять группировкой из Ирана.

 

«Присутствие «Аль-Каиды» в Иране — своего рода фишка, которая есть у иранцев», — сказал Эдмунд Фиттон-Браун, бывший высокопоставленный сотрудник ООН по борьбе с терроризмом, а ныне советник некоммерческого проекта по борьбе с экстремизмом.

«Они не совсем уверены, как и когда можно на этом сыграть, но считают, что это может иметь потенциальную ценность», — сказал Фиттон-Браун «Голосу Америки».

Некоторые официальные лица США, однако, утверждают, что Иран, вероятно, более чем готов помочь базирующемуся в Иране руководству «Аль-Каиды», несмотря на значительные религиозные различия между шиитским режимом и террористической группировкой, априори суннитской.

 

«У «Аль-Каиды» есть новая домашняя база. Это Исламская Республика Иран», — предупредил экс-госсекретарь США Майк Помпео в начале 2021 года.

«Тегеран позволил «Аль-Каиде» собирать средства, свободно общаться с ее членами по всему миру и выполнять многие другие функции, которые ранее управлялись из Афганистана или Пакистана», — сказал тогда Помпео.

Другие официальные лица США утверждают, что отношения Ирана с «Аль-Каидой» являлись коммерческими по своему характеру.

Эксперт по борьбе с терроризмом Томас Жослен говорит, что Саиф аль-Адель чувствует себя внутри Ирана комфортно и безопасно - ведь там его не беспокоят ракетные удары американских беспилотников. Отношения нового лидера «Аль-Каиды» с иранским режимом, по его словам, достаточно неплохие.

 

«Саиф аль-Адель — парень, который работал с иранцами в течение 30 лет», — сказал Джоселин, отметив, что новый лидер «Аль-Каиды» обучался в Иране и его прокси-террористической группировке «Хезболла» в начале 1990-х годов.

«Вопрос в том, каковы условия сделки и в чем Иран им помогает помимо предоставления убежища? Это открытые вопросы», - резюмирует эксперт.

[Самарканд]

Почему сын иранского шаха вдруг вспомнил южных азербайджанцев?

Неожиданно «проснулся» наследник последней шахской династии Ирана. «Иранский режим игнорирует международные законы. Нападение на посольство Азербайджана в Тегеране является нарушением международного права», — заявил Реза Пехлеви, сын последнего шаха Ирана Мохаммадрезы Пехлеви, говоря о теракте в посольстве Азербайджана в Тегеране 27 января.

Он решил также прокомментировать и текущую политическую ситуацию в Иране. «На самом деле это революция. Этот процесс приветствуется и поддерживается всеми свободолюбивыми людьми мира.

Что касается нападения на посольство Азербайджана, тут иранский режим отвернулся от международных законов, не придавая им значения. Другими словами, охарактеризовать это нападение нельзя», — заявил Реза Пехлеви.

По его мнению, идущие процессы могут превратить Иран в свободную страну.

«Каждый человек, проживающий на территории Ирана, должен с уважением относиться к жителям Южного Азербайджана», — подытожил Р.Пехлеви.

 

Тут, конечно, возникают законные вопросы к «наследнику». Почему вдруг очнулся заокеанский «друг»? Как-то же он вспомнил об азербайджанцах Ирана, и заговорил о том, что и они тоже имеют человеческие права. А раньше за персами такого не замечалось, даром, что все предыдущие шахские династии Ирана вплоть до Раннего Средневековья состояли исключительно из людей азербайджанского происхождения (семей, кланов, родов). Первые после многих столетий персы – Пехлеви, пришли к власти только в 20-е годы ХХ века. И в этом же веке их правление «успешно» закончилось.

На таком историческом фоне трудно заподозрить последних шахов в чрезмерной любви к иранским азербайджанцам. Тем не менее, заявление сделано. Чем же оно, интересно, продиктовано? Ощущением близости конца «теократической республики»? Пехлеви заранее пытается заручиться поддержкой одной из самых многочисленных составляющих населения Ирана – этнических азербайджанцев? Или тут могут быть еще какие-то резоны?

На эти вопросы # ответили иностранные политкомментаторы.

Эксперт по ближневосточному региону, аналитик Украинского института будущего Илия Куса отметил, что здесь есть два момента. «Конечно же, есть момент, связанный с необходимостью заручиться поддержкой различных политэмигрантских оппозиционных групп, среди которых есть и этнические азербайджанские. Особенно учитывая то, что и сам Азербайджан выступает против нынешних властей Ирана, о чем недавно прямо заявлял Ильхам Алиев.

 

И второе, есть конечно же мотивация последних представителей семьи Пехлеви заручиться поддержкой для продолжения раскачивания ситуации внутри Ирана, делая ставку на периферийные регионы, где доминируют национальные и религиозные меньшинства. Потому что все понимают, что это слабое место исламской республики, на которое можно давить. Именно эти два момента, мне кажется, играют ключевую роль в формировании такой политики», — говорит Куса.

«Я скептически отношусь к этим стараниям, поскольку вообще семья Пехлеви и особенно фигура последнего шаха очень неоднозначны. Я не могу сказать, что они имеют какую-то высокую поддержку в самом Иране. Да и сказать, что есть какие-то очень сильно близкие отношения между Пехлеви и этническими азербайджанцами, нельзя. И одними заявлениями ничего существенно сделать невозможно.

 

Поэтому я думаю, это просто политическая игра, которая направлена на получение определенных бонусов, поддержки, и на то, чтобы легитимизировать себя как одного из ключевых лидеров зарубежной оппозиции. Потому что ключевая проблема Пехлеви в том, что у него недостаточно легитимности внутри Ирана. То есть, у него недостаточно людей, которые реально готовы за ним пойти. У многих до сих пор остается осадок от правления шахской династии в 60-70 годы, которое закончилось полным фиаско», — заключил эксперт.

Совершенно иного взгляда на происходящее придерживается специалист по Кавказу, исламскому миру и Ближнему Востоку, председатель Института Восточного Партнерства (Иерусалим) Авраам Шмулевич.

«Нельзя сказать, что Кир Реза Пехлеви (таково его полное имя) проснулся только сейчас. Я напомню, о чем идет речь. Старший сын последнего иранского шаха родился в 1960, то есть на момент исламской революции ему было 19 лет, и после смерти отца он является главой императорского дома Ирана в изгнании.

 

Он в этом качестве признан многими странами, и является признанным лидером иранской оппозиции за рубежом, имеет очень большую популярность среди иранских эмигрантов, он возглавляет правительство Ирана в изгнании, так называемый Национальный Совет, в который входит несколько организаций. У них есть сторонники внутри Ирана, которые проявляют себя во время демонстраций. Существует также подпольная организация, которая вела военную деятельность против хомейнистского режима. Правда, она была практически разгромлена иранскими спецслужбами, несколько руководителей этой монархистской вооруженной оппозиции были либо убиты, либо похищены. В любом случае, за наследником стоят достаточно большие силы, и на последнюю Мюнхенскую конференцию по безопасности именно он был приглашен в качестве представителя Ирана», — рассказал эксперт.

Так что Реза Пехлеви постоянно действует на международной арене, говорит Шмулевич. У него есть офис, аппарат сотрудников, есть международное признание, и он часто делает заявления относительно внутреннего положения в Иране, внешней политики Тегерана. «То есть, нельзя удивляться тому, что он отреагировал на вопиющий теракт против посольства Азербайджана», — считает специалист.

По его словам, многие говорят о Резе Пехлеви как будущем главе Ирана. Есть такое мнение, что в случае насильственного свержения власти аятолл, он станет наиболее вероятным кандидатом на роль главы Ирана. Кстати, у него интересные взгляды, сам себя он называет республиканцем. Он говорит, что народ Ирана должен сам выбрать ту форму правления, которая ему больше подходит. Некоторые иранские монархисты шутят, мол, нам «повезло», глава нашего монархического движения – республиканец. Это современный политик, достаточно опытный уже, можно сказать.

 

«Что касается его отношения к Азербайджану, я напомню, что он и сам наполовину азербайджанец. То есть, его мать, последняя жена шаха Пехлеви – Фарах, единственная императрица Ирана за более чем 1000 лет (предыдущие императрицы в Иране были только до нашествия арабов), по национальности азербайджанка, чего никогда не скрывала. В 1972 году она совершила государственный визит в СССР, в том числе в Баку, и ее там очень тепло принимали, это было целое событие. Тогда подчеркивалось, что она именно азербайджанка. То есть, Реза Пехлеви – современный политик, популярный в эмигрантской среде Ирана, немалую часть которой составляют азербайджанцы, а также и внутри ИРИ, и в международной политике. И он выступает за то, чтобы права всех нацменьшинств, которые есть в Иране, обязательно учитывались», — заключил А.Шмулевич.

[Самарканд]

Активизация наследника иранского шаха Резы Пехлеви на политической арене – повод для серьезного беспокойства режиму мулл в Тегеране. Причем в этот раз, похоже, все очень серьезно: Запад в том, что касается потенциальных лидеров, по «иранскому вопросу» вроде бы определился.

Ход достаточно верный, поскольку часть иранского общества готова поддержать притязания Резы Пехлеви. И не случайно именно ей адресовал свое послание сын иранского шаха в интервью мировым СМИ, назвав народные волнения «революцией» и заявив, что «этот процесс приветствуется и поддерживается всеми свободолюбивыми людьми мира» и что только так можно «превратить Иран в свободную страну».

Что касается теракта в отношении посольства Азербайджана, то Реза Пехлеви заявил, что иранский режим игнорирует международные законы. Нападение на посольство Азербайджана в Тегеране является нарушением международного права.

 

Надо сказать, что заговорил он о нападении на азербайджанскую дипмиссию не случайно. Как известно, Реза Пехлеви кровно связан с народом Южного Азербайджана: мать наследника – Фарах – этническая азербайджанка.

«Каждый человек, проживающий на территории Ирана, должен с уважением относиться к жителям Южного Азербайджана», - потребовал он в своем интервью, явно рассчитывая на поддержку протестных масс из этого региона Ирана.

Сможет ли Реза Пехлеви стать тем, кто в случае своего прихода к власти обеспечит соблюдение прав иранских азербайджанцев и сделает Иран дружественным Азербайджану государством, отрешившись от всех токсичных приоритетов нынешнего иранского режима? А главное, способен ли сам народ Ирана сплотиться вокруг нового лидера?

 

Как отметил в беседе с Caliber.Аz азербайджанский политолог и дипломат Фикрет Садыхов, очевидно, что мировое сообщество в лице мировых держав твердо нацелено на смену режима муллократии в Иране.

«И совсем не случайно в Мюнхен был приглашен сын бывшего шаха. Думаю, что именно в нем Запад видит нового лидера демократического Ирана, делая ставку на тех, кто находится за рубежом, в изгнании, в иммиграции, и активно выступает против нынешнего иранского режима», - полагает политолог.

Устраивает ли Азербайджан фигура Пехлеви, как считает Ф.Садыхов - отдельный вопрос, во всяком случае это человек западной цивилизации, демократических убеждений, несмотря на то, что вырос в монархической семье.

«И главное - вырос под опекой матери-азербайджанки», - подчеркивает эксперт.  

 

Тем не менее многое, по его словам, зависит от отношения представителей нового режима к азербайджанцам Ирана.

«Здесь могут возникнуть какие-то коллизии, но есть и другой важный фактор, ведь, по сути, азербайджанское население составляет ядро протестного движения. И потому вряд ли новый руководитель в случае прихода к власти будет игнорировать его интересы.

Но я думаю, что, помимо этнического вопроса, есть и другие важные моменты. Здравомыслящий политик, который, надеюсь, станет новым руководителем Ирана, должен сознавать, что это все же многонациональное государство, состоящее из многих национальных групп, народов. А азербайджанцы – уже давно не меньшинство, а народ, представляющий вообще значительную силу в Иране. И опираться ему надо именно на это большинство, потому что прогресс, реформы, дальнейшее экономическое процветание будут основаны на взаимном согласии с населением, которое сегодня протестует против иранских клерикалов и радикалов, находящихся у власти», - подчеркнул Ф. Садыхов.

По мнению политолога, Пехлеви пригласили в Мюнхен именно с целью послушать, как он представляет будущее Ирана, определить его способности руководить этой страной, противостоять муллократии, как говорится, выяснить его «программные цели».

Что касается массовых протестов в Иране, то, по наблюдениям Ф.Садыхова, они каждый раз происходят с «тенденцией к затуханию».

«Протестующих преследуют, проводят репрессии, их пытают, вешают – и это все не останавливает их. Но пока все носит стихийный характер, потому что не прослеживаются силы, которые бы повели протестующих на свержение власти, определили бы стратегические задачи, цели, программу, по которой надо действовать. Именно этой силы им не хватает. Если Реза Пехлеви – сын шаха сможет это сделать, тогда, конечно, - определенного успеха они добьются, в противном случае все будет носить по-прежнему такой же стихийный, беспорядочный характер», - резюмировал политолог.      

 

Caliber.Az

[Rasstrelli]

Израиль должен поддержать восстание азербайджанцев в Иране

 

Ахмед Хашеми, научный сотрудник Хадсоновского института США по Ирану, Азербайджану и Ближнему Востоку, считает азербайджанцев «ахиллесовой пятой» иранского режима и надеется на поддержку Израиля в их национально-освободительной борьбе.

Об этом Хашеми написал в статье, опубликованной в Israel Hayom.

«Как граждане второго сорта, чей язык запрещен в государственных учреждениях, иранские азербайджанцы стремятся к автономии от персидской тирании и считают Израиль союзником в своей борьбе против режима апартеида в Иране», - пишет автор.

Тегеранский режим всегда считал иранских азербайджанцев угрозой для себя, а развитие и укрепление азербайджанского государства вызывали обеспокоенность иранских властей
Хашеми заявляет, что в регионе сформировался новый геополитический ландшафт после того, как Азербайджан освободил свои территории от оккупации в 2020 году. Страна теперь имеет общую границу с Ираном протяженностью 428 миль, что крайне нежелательно для режима в Тегеране.

 

«В то время как иранские беспилотники и ракеты сеют хаос в регионе и лишь немногие соседние страны защищены от прямых или опосредованных атак Ирана, клерикальный режим до сих пор избегал прямых военных конфликтов с Азербайджаном. Тегеран опасается, что любое военное противостояние с Баку спровоцирует иранских азербайджанцев и, конечно же, Турцию», - отмечает Хашеми.

Автор пишет, что тегеранский режим всегда считал иранских азербайджанцев угрозой для себя, а развитие и укрепление азербайджанского государства вызывали обеспокоенность иранских властей. Руководство Исламской Республики считает, что усиление Азербайджана путем освобождения его территорий от оккупации может иметь «негативные последствия» в пробуждении иранских азербайджанцев. Хашеми цитирует американского исследователя Бренду Шаффер и утверждает, что именно по этой причине в течение многих лет Иран был заинтересован в армянской оккупации азербайджанских территорий вдоль Аракса.

Кроме того, иранские азербайджанцы, в отличие от тегеранского режима, не считают Израиль своим врагом, наоборот, они готовы к сотрудничеству с Израилем для ослабления Ирана, - отмечает автор.

 

«Этот страх перед распадом страны удерживает иранский режим от нападения на своего северного соседа. Израиль знает об уязвимости Ирана и стремится использовать эти факторы в своих интересах», - отмечает автор.

Хашеми упоминает, что премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху готов применить военную силу, чтобы помешать Ирану получить ядерное оружие.  Но он отмечает, что как бы ни были плохи отношения Баку с Тегераном, правительство Азербайджана не позволит использовать свою территорию для авиаударов по южному соседу.

«Однако ситуация в регионе быстро меняется. Геополитические события, выраженные в победе Азербайджана в Карабахской войне в 2020 году, разрастании влияния Турции, ослаблении присутствия Ирана на фоне военно-политических поражений России в Украине, придали уверенность Баку в осуществлении самодостаточной суверенной политики. Попытки Тегерана завладеть ядерным оружием, географическое положение Азербайджана и десятки миллионов азербайджанцев в Иране делают эту страну незаменимым союзником США и Израиля против Тегерана», - пишет Хашеми.

[Самарканд]

Участник протестов в Иране в интервью haqqin.az: «Весь Иран поддержит возвращение к власти монархической семьи Пехлеви»
 

Иранские города вновь охвачены массовыми антиправительственными акциями протестов. Демонстрации под лозунгами: «Смерть диктатору», «Смерть Хаменеи, проклятие Хомейни» прошли в Тегеране, Исфахане, Карадже, Занджане, родном городе Хаменеи и Ибрагима Раиси, Мешхеде и в других городах.

Haqqin.az удалось поговорить с одним из участников протестов в Исфахане, выпускником факультета политологии Исфаханского университета Резой Мелик-заде (имя нашего собеседника исходя из соображений безопасности изменено), который на условиях анонимности рассказал нашей редакции о протестах и общественных настроениях в ИРИ.

- С чем связан нынешний подъем волны гражданского неповиновения в Иране? 

- Катализатором массовости стал сороковой день казни Мохаммада Хоссейни и Мохаммада Махди Карми.

Даже после смерти эти отважные активисты смогли вновь поднять на протесты сотни тысяч иранцев. А это значит, что борьба с режимом мулл будет продолжаться до победного конца.

Хочу подчеркнуть, что протесты, начавшиеся в сентябре 2022 года, не прекращались ни на один день - менялись только формы протеста и число их участников. Могу судить по Исфахану, где каждый день люди пишут на стенах домов антиправительственные лозунги, рисуют граффити против режима, сжигают пропагандистские баннеры и памятники властей. Каждый день в городе проходят ночные протесты, где-то проводят пикеты с горящими автомобильными шинами, где-то из окон и с крыш домов скандируют лозунги «Смерть Хаменеи!»

Подавляющее большинство иранцев устали от тоталитарной власти Исламской Республики. Десятилетия репрессий, деспотии, удушения элементарных человеческих прав и свобод, дикие с точки зрения современного человека запреты и суеверия, ухудшение социального положения, бедность, разного рода дискриминации сказались на моральном состоянии иранцев, которые в массе своей считают себя несчастными. Иранский народ хочет нормальной жизни с политическими, социальными и культурными свободами, которые Исламская Республика отобрала у народа 44 года назад.

 

Не так давно была годовщина исламской революции, приведшая к власти аятоллу Хомейни. Исламский режим не только не реализовал политические права иранского народа, Хомейни вдобавок отобрал у нас все существовавшие во времена монархии социальные и культурные свободы. Поэтому иранское общество, подобно огню под пеплом, готово в любой момент полыхнуть пламенем революционного гнева, в полной мере проявив свою ненависть к Исламской Республике. Нет никаких сомнений в том, что массовый протест народа, начавшийся с убийства Мехсы Амини, приведет в конечном итоге к свержению исламского режима.

- Как в Иране восприняли подписание в Джорджтаунском университете в Вашингтоне «Хартии солидарности» и формирование коалиции видных представителей иранской оппозиции?

- Несомненно, в новом раунде протестного движения встреча в Джорджтаунском университете свою роль сыграла. Объединение принца Реза Пехлеви, Хамеда Эсмаилиона, Масихи Алинежад и других лидеров иранской оппозиции воодушевило борцов с ненавистным режимом аятолл как в самом Иране, так и за его пределами. Народ нашей страны стал свидетелем крупнейших митингов солидарности, в ходе которых в разных городах мира и особенно в Лос-Анджелесе, где выступил Реза Пехлеви, были заклеймены позором преступные действия иранских властей.

Опросы Института ГАМААН под руководством Аммара Малеки неизменно показывают, что наследный принц лидирует в рейтинге популярности с большим отрывом от других известных оппозиционеров

К сожалению, есть и такие иранские оппозиционные группы, как «Муджахеддин-э-Халг» («Народные моджахеды» - ред.), пытающиеся свести на нет политическую значимость «Хартии солидарности» и активно продвигающие свою, исламскую, левую идеологию. В качестве альтернативы существующей системы Исламской Республики они предлагают собственную, тоже теократическую, но с элементами социализма. Однако в Иране эта организация известна как опасная религиозная секта, за плечами которой многолетняя история организации и участия в террористических актах. В прошлом муджахеддины были врагами Запада, который они называли «ядром империализма». Но после ирано-иракской войны партия «Муджахеддин-э-Халг» позиционирует себя как поборница демократии, хотя сутью ее идеологии остается политический ислам.

 

Я абсолютно уверен, что никакую форму теократии народ Ирана больше не примет. Внутри страны мы обсуждаем проблему отсутствия лидера массовых протестов, необходимость формирования единого координационного центра для управления ими. В этом плане встреча в Джорджтаунском университете вселила надежду в участников протестного движения в Иране.

Конечно, одной этой встречи явно недостаточно, должны быть представлены конкретные решения, план действий по свержению режима Исламской Республики, формированию членами коалиции временного правительства и созданию площадки для исторических выборов в учредительное собрание иранского народа.

Что же касается таких понятий, как «теократия», «хомейнизм», «рахбар», «политический ислам», то все они полностью и бесповоротно дискредитировали себя сорока четырьмя годами политики террора и религиозного мракобесия. Иранская молодежь, составляющая более половины населения страны, требует смены государственной системы и возвращения Ирана в мировое сообщество. Мы также ожидаем, что ведущие страны мира разорвут все связи с властью Исламской Республики, отказывающей своим гражданам в основных свободах, а потому не заслуживающей быть членом современного мирового сообщества.

Вся монаршая семья, особенно вдовствующая императрица Фарах Пехлеви, сохранила искреннюю любовь к своему народу и не держит обиды за былые трагедии и боль
- Иранская оппозиция в изгнании представлена самыми разными политическими течениями. Как Вы считаете, кого именно улица выберет в лидеры?

- Думаю, самым популярным представителем протестной среды является принц Реза Пехлеви. Следует отметить, что за последние годы произошло качественное переосмысление нашей недавней истории.

Молодые иранцы стали изучать факты и события прошлого, в частности, то, каким был Иран в период правления шаха, и что с этой страной сделала политика тотальной муллократии. В Исфахане многие молодые люди, изучившие эпоху династии Пехлеви, выражают глубокое сожаление по поводу произошедшей в 1979 году исламской революции. Такое же сожаление переживают и те, кто жил во времена Пехлеви, что видно по лозунгу «Разве мы виноваты в исламской революции?!», с которым эти люди выходят на демонстрации протеста. Понятно, что и в той эпохе были проблемы, но их можно было решить реформами.

Шахиншах Реза Пехлеви и его премьер-министр Шапур Бахтияр начали проводить демократические реформы, но, к большому сожалению, исламисты во главе с Хомейни сумели перехватить бразды власти и завели продвижение страны в сторону развития и прогресса в тупик средневековой ортодоксальности. Что было вполне закономерно, поскольку исламисты – ярые противники прав и свобод человека в любой форме. При теократии страна лишена шансов стать цивилизованным государством. Принц Реза Пехлеви боролся против Исламской Республики с тех пор, как его отец Мохаммад Реза Шах скончался в Каире. И хотя Пехлеви является наследником монархии, он оставляет право выбора политической системы страны за иранским народом. Вся монаршая семья, особенно вдовствующая императрица Фарах Пехлеви, сохранила искреннюю любовь к своему народу и не держит обиды за былые трагедии и боль.

Кстати, во время ирако-иранской войны принц Реза Пехлеви – бывший офицер имперских военно-воздушных сил Ирана, прошедший летную стажировку в США, обратился к главнокомандующему иранской армией с просьбой разрешить ему участвовать в войне против иракцев в качестве рядового пилота ВВС Ирана. Но получил отказ. Никто в Иране не может оспорить огромные заслуги шаха в модернизации страны. Поэтому иранский народ симпатизирует сыну человека, который, несмотря на определенные недостатки, сумел за годы правления превратить Иран и иранское общество в передовое региональное государство.

 

 На мой взгляд, у Пехлеви очень высокий потенциал не только для того, чтобы возглавить новую революцию Ирана, но и чтобы объединить все оппозиционные группы, сохранив их политическую идентичность. Уверен, что в процессе перехода от теократии к новой государственной системе вся иранская оппозиция поддержит лидерство наследного принца.

Как человек, живущий в Иране, хочу отметить, что являюсь сторонником конституционной монархии, в которой уважали бы права всех политических организаций. Считаю, что институт монархии, являющийся древнейшим культурно-историческим институтом Ирана, должен быть возвращен. Поскольку он - один из оптимальных вариантов синтеза исторического наследия и демократических ценностей, существующий сегодня в ряде западноевропейских стран. Но, конечно же, вопрос государственного устройства после демонтажа системы Исламской Республики зависит прежде всего от выбора народа Ирана.

- Говорят, что власти готовят «Закон о хиджабе», по которому женщин с неправильным хиджабом или вообще без него уже не будут арестовывать, лишать социальных пособий, обслуживания в банках, запрещать вход в госучреждения и т.д. Судя по всему, власти демонстрируют отход от политики обязательного хиджаба…

- Хаменеи и его клика, как всегда, идут на ухищрения. Официально требование обязательного хиджаба никто не отменял. Но факт, что на улицах уже нет полиции нравов, которая раньше избивала и заталкивала в автозаки женщин с «неправильным хиджабом».

В Иране вопрос хиджаба является неотъемлемым правилом теократической системы. Сейчас такое ощущение, что в этом вопросе Хаменеи пошел на уступки. Оно складывается, потому что, во-первых, до убийства Мехсы Амини мы не были свидетелями столь массового появления женщин без хиджабов в городах Ирана. Хотя очевидно, что это связано с массовыми протестами, вызванными убийством Мехсы Амини.

Нет ни малейших сомнений в том, что правительство, долгое время подавлявшее протесты, вновь введет жестокие меры, стоит ему только совладать с протестной ситуацией. 

Во-вторых хиджаб – это догма шиитских священнослужителей Исламской Республики, без которой, по их убеждению, невозможно построение идеального шиитского общества. Шиитские священнослужители в рамках системы идеологии Исламской Республики стремятся построить целостное, абсолютистское исламское общество, и любой, кто не захочет быть его частью, будет либо ликвидирован, либо сломлен физически и морально. В-третьих, аятоллы считают, что любые послабления протестующим повлекут за собой требования других уступок. Поэтому муллы не пойдут на них, даже зная заведомо, что девушки и женщины Ирана, и особенно новое поколение, не приемлют исламский образ жизни и многое другое из принципов режима Хаменеи.

- В последнее время наряду с лозунгами «Смерть диктатуре», «Нет Исламской Республике» звучат лозунги гражданского единства: «Курды, белуджи и азербайджанцы - свобода и равенство». Как Вы оцениваете роль этнических меньшинств в антиправительственном движении?

- Развитию этнических групп Ирана традиционно уделялось меньше внимания, поскольку они живут на окраинах страны в приграничных районах. Но этнические группы хотят достойной жизни и развития. 

Власти в Тегеране стараются доказать, что действия этнических общин направлены на раскол страны, на их стремление создать независимые этнические государства. Но как человек, живущий в Иране и часто ездящий по стране, могу с уверенностью утверждать, что большинство этнических групп считают территориальную целостность Ирана неотъемлемым условием и выступают за равные права всех граждан. Именно поэтому они участвуют в борьбе за новый Иран.

Надо также учесть, что отдельные этнические группы являются суннитами, а также принять во внимание нищету этих регионов. Авторитет некоторых суннитских лидеров, таких как Маулви Абдул Хамид, пугает руководство Ирана. Оно считает их угрозой власти и навешивает на них разного рода ярлыки, типа «сепаратисты» и «террористы», оправдывая тем самым жестокие меры подавления справедливого недовольства представителей этнических регионов.

Население Курдистана и Белуджистана, как и другие народы Ирана, мужественно и без оружия противостоит репрессивным силам режима. Все иранцы чтят память жертв репрессий в этих регионах. Уверен, что в свободном и демократическом Иране права всех этнических групп будут обеспечены в рамках единой страны. Потому что сейчас они все вместе борются за новый демократический Иран, который вернется на путь развития и построит дружеские отношения со всеми странами региона и мира.

 

- На протяжении 44 лет пропаганда в Иране устрашала и запугивала граждан «зловещей ролью Запада». Как получилось, что иранская молодежь, рискуя быть арестованной, искалеченной и даже убитой, борется сейчас за право жить как на Западе?

- Иного пути нет. Жить десятки лет в условиях религиозной тирании, в плену догматиков — это жестокий и поучительный урок всему народу. У иранцев нет другого пути, кроме как стремиться к светскому образованию, внедрять демократическую культуру, воспитывать в себе толерантность и, главное, жить по демократической конституции, которая будет действовать независимо от формы государственного устройства. Конечно, мы живем в ближневосточном регионе и достичь демократии будет непросто. Но мы надеемся, что каждый шаг будет приближать нас к созданию демократического государства, которое будет построено на обломках религиозного тоталитаризма. Мы верим, что на сей раз никто не сможет украсть у иранцев свободу, которую мы выстрадали.

[Самарканд]

Чем ближе Тегеран к ядерному оружию, тем чаще Израиль будет бомбить Иран

Прогноз Шерешевского на Caliber.Az

 

В четверг вечером в Карадже недалеко от Тегерана в центральном Иране вновь были слышны взрывы. Первые сообщения указывали на то, что в этом районе были активированы системы противовоздушной обороны. Израильское издание Jerusalem post сообщило, что сработали системы ПВО. Это подтвердило и видео с места событий, распространенное в социальных сетях: на нем видно, как иранские батареи ПВО ведут огонь по невидимым целям, скрытым в ночном небе.

Официальное иранское новостное агентство IRNA заявило, что взрывы и активация систем ПВО были частью учений КСИР по обороне в районе Караджа. Однако мало сомнений в том, что имеет место очередная израильская бомбежка иранских военных объектов. Дело в том, что Карадж уже не первый раз повергся атаке. В сентябре 2021 года на ракетной базе промышленной группы «Шахид Хеммат» произошел пожар, в результате которого погибли двое рабочих и один был ранен. Связанная с КСИР газета Sobh-e-Sadegh позже сообщила, что пожар вызван израильской атакой.

 

В июне 2022 года взрыв потряс этот район снова, а спутниковые снимки, распространенные сайтом Intelli Times, показали повреждения крыши строения на базе «Шахид Хеммат», что указывает на то, что база была атакована во второй раз.

Обращают на себя внимания два обстоятельства. Во-первых, Иран не спешит обвинить Израиль в нападениях. Возможно, это связано со все более ощутимой слабостью режима, неспособного ни отразить израильские атаки, ни нанести по оппоненту сильные ответные удары. Тегерану не хочется озвучивать столь явные свидетельства его слабости. Но вряд ли это уже можно от кого-либо скрыть.

Во-вторых, атаки происходят все чаще. Напомним, что в ночь на 29 января производственные цеха одного из оружейных заводов в городе Исфахан были атакованы израильскими беспилотниками.

 

Иран быстро приближается к созданию ядерного оружия. Недавно специалисты МАГАТЭ обнаружили на иранском ядерном объекте следы урана, обогащенного до уровня 84%. Это означает, что страна вплотную приблизилась к критическому уровню обогащения 90%, необходимому для создания начинки ЯО.

Тем временем, США и Израиль все еще решают, что можно было бы предпринять в этой связи и проводят совместные военные учения с целью отработки ликвидации иранской ядерной программы. Однако, согласно последним оценкам специалистов, опубликованным Jerusalem post, иранским военным необходимо еще от 6 до 24 месяцев для разработки ядерного оружия, способного доставить заряд на место назначения. Ведь мало создать начинку, нужно еще объединить с соответствующим ракетным комплексом.

Тем не менее, многое говорит о том, что Иран все ближе к созданию полноценного ЯО и это усиливает вероятность израильских ударов. Но важную роль может сыграть также явная слабость Ирана, неспособного остановить израильские атаки средствами ПВО или с помощью ответных чувствительных ударов по территории Израиля. Это создает условия для того, чтобы израильские бомбежки иранских ядерных, ракетных и военно-промышленных объектов становились все более частыми и все более мощными.

С высокой вероятностью, эти атаки со временем станут своего рода рутиной, подобно тому, как атаки израильских ВВС регулярно уничтожают иранские военные объекты, базы и конвои с оружием в Сирии.

[Самарканд]

Празднование Новруза в Иране проходило бурно. Накануне праздника, в Чоршамбе-Сури, иранцы устроили протестную ночь, забрасывая полицию и боевиков-басиджей самодельными бомбами и скандируя антиправительственные лозунги. Затем, уже во время отмечания праздника, в некоторых местах женщины и совсем юные девушки вместе с мужчинами участвовали в публичных танцах на городских площадях. Например, это произошло в городе Амоль, провинция Мазендеран.

Конечно, сломить сопротивление вооруженных защитников непопулярного режима с помощью одних танцев и песен невозможно, но иранцы таким способом демонстрируют свое презрение руководству страны. Ибо в Иране женщинам запрещено ходить с непокрытой головой и запрещены публичные танцы.

 

На этом фоне обсуждают данные по инфляции. Дело в том, что власти Ирана прекратили публиковать информацию об инфляции, когда она подошла к отметке 50% за год. Последний раз информация была обнародована статистическим центром около двух месяцев назад: тогда он сообщил, что инфляция за год достигла 47,7%.

Интересно, что последние 5 лет потребительская корзина, из которой исходил центр, была составлена на 35,5% из расходов на аренду квартиры и коммунальных платежей, на 26,6% из продуктов питания и на 9,4% из транспортных расходов. Однако рядовой иранец из небогатой или бедной семьи, живущей на черте или за чертой бедности - это половина или даже значительное большинство населения - больше половины своих средств использует для покупки продуктов. А вот цены на продукты только по той же официальной статистике в этом году выросли на 71%.

Оппозиция утверждает, что настоящие данные по иранской инфляции намного выше тех, которые сообщал статистический центр и что те цифры роста дороговизны, которые публикуются, не отражают реальность, в которой живет огромная часть населения страны. Но даже официальная статистика теперь решила умолкнуть, скорее всего под давлением политического руководства Ирана. Неудивительно, что в Иране, согласно данным социологических опросов, большинство населения выступает против режима.

 

Так недавний опрос, проведенный нидерландской Группой анализа и измерения настроений в Иране (GAMAAN), выявил широко распространенную оппозицию Исламской Республике среди иранцев как внутри страны, так и за ее пределами. Опрос под названием «Отношение иранцев к общенациональным протестам 2022 года» проводился с 21 по 31 декабря 2022 года и его авторы получили ответы от 200 000 участников, из них 157 000 - внутри Ирана и 42 000 - за его пределами. Результаты показали, что 81 процент респондентов внутри Ирана выступает против Исламской Республики, и только 15 процентов поддерживают режим. Среди иранских респондентов за рубежом 99 процентов высказались против Исламской Республики. На вопрос о предпочтительной форме правления большинство противников Исламской Республики ответили, что предпочли бы президентскую республику. Опрос также показал, что 80 процентов иранцев внутри страны и 99 процентов за ее пределами поддерживают недавние антиправительственные протесты.

 

Руководству страны удалось сбить волну протестов, поднявшихся в сентябре прошлого года и ставших реакцией на то, что полиция нравов в Тегеране забила насмерть молодую девушку Махсу Амини за якобы неправильное ношение хиджаба. Убив около 500 человек, арестовав десятки тысяч и казнив нескольких заключенных, власти смогли в какой-то мере остановить распространение бунтов и уличных демонстраций. Но их главной проблемой остается то, что легитимность режима подорвана. Экономика страны летит в пропасть, цены растут. Молодежь не воспринимает религиозную идеологию Исламской Республики (теократии) и не хочет жить согласно правилам, установленным верховным лидером Ирана Али Хаменеи. Национальные меньшинства, особенно курды, белуджи и азербайджанцы (вместе составляющие половину населения страны), возмущены дискриминацией их регионов, отсутствием школ на местных языках, выводом денег из регионов в столицу и провинцию Фарс.

Массовые протесты, в том числе насильственные бунты, давно стали отличительной чертой иранского общества. Но особенно важно то, что каждая новая волна поднимается выше предыдущих - 2018, 2019, 2022-2023...

Протесты ноября 2019 года были сильнее и радикальнее, чем выступления 2018 года и охватили более 100 городов страны. В ответ на подъем цен на топливо сотни тысяч иранцев ринулись перекрывать трассы, а в отдельных случаях атаковали органы власти.

«Протесты Махсы Амини» 2022-2023 г.г. оказались и более массовыми, и более продолжительными по времени, и более радикальными по форме (некоторые иранцы взялись за оружие). Они продолжались около полугода.

Эти протесты сами по себе сильно изменили Иран, например, многие женщины перестали носить хиджаб. В них приняли участие люди из всех общественных классов и этнических групп, но протесты охватили, преимущественно, молодежь.

Теперь весь вопрос в том, каким будет следующий подъем общественного движения и когда он начнется. Например, это может случиться летом из-за перебоев с водой и электричеством. Это связано с дополнительными сезонными трудностями - с плохой работой устаревших электросетей и с неправильным использованием водных ресурсов, из-за чего пересыхают реки Ирана.

Протесты в Иране похожи на «протесты Сепиде Колян». Эта молодая женщина может со временем стать или уже стала таким же символом движения, как Махса Амини. Она была арестована в 2018 году,после успешно организованной забастовки заводских рабочих по всему региону Хузестан.

Рабочее движение в Иране обычно нелегально и связано не столько с деятельностью профсоюзов (их часто арестовывают и громят), сколько с неформальными инициативами работников. Такие инициативы обычно стараются организовать забастовки через собрания рабочих коллективов или активистов, либо через социальные сети. Причем некоторые из них выступают за систему рабочих советов - органов самоуправления, подчиненных регулярным собраниям трудовых коллективов, захвативших предприятия в ходе всеобщей стачки.

Сепиде Колян вышла из печально известной тюрьмы Эвин в Тегеране 15 марта и была вновь арестована всего лишь спустя несколько часов. На видео, где запечатлен момент её выхода из тюрьмы, она скандирует лозунг: «Хаменеи - ты Заххак, загоним тебя под землю!». Возможно, именно это видео, сразу же ставшее вирусным, привело к новому аресту. Иранские восстания выглядят именно так - кажется, что их раздавили репрессии, но затем они снова возрождаются. Это только вопрос времени.

Теперь все зависит от того, когда на смену «протестам Махсы Амини» придет новая волна - «протесты Сепиде Колян».

[Самарканд]

Иран продолжает обострять отношения с Азербайджаном. Это и угрозы военного характера, и возмущение высказываниями Джейхуна Байрамова в ходе его визита в Израиль, и абсурдные требования возместить моральный ущерб, нанесенный имиджу страны якобы недостоверной информацией азербайджанских СМИ. Последнее звучит по меньшей мере забавно, причем это не первый случай, когда грозная риторика Тегерана вызывает недоумение и, признаться, сомнения в адекватности заявителей. Ну что поделать, нас трудно запугать - пуганые мы, опыт, как отвечать на угрозы, имеется. А вот режим мулл стал что-то чрезмерно истеричен в своих словах и поступках. Видимо, очень уж опасается скорого конца своего правления.

Тем не менее пока реакция официальных органов Азербайджана на выпады иранского режима весьма корректная, хотя и достаточно жесткая. Так, в заявлении, сделанном пресс-секретарем МИД Азербайджана в ответ на обвинения, озвученные от имени внешнеполитического ведомства Ирана его пресс-секретарем Насером Канани, говорится: «…В последнее время с территории Ирана звучат угрозы в адрес Азербайджана и допускаются провокации. В качестве примеров можно привести военные учения Ирана вдоль границ Азербайджана, военные полеты над границей, антиазербайджанские заявления иранских официальных лиц… теракт против посольства Азербайджана в Иране, предварительные результаты расследования теракта против депутата Милли Меджлиса Фазиля Мустафы, указывающие на Иран.

 

…Мы решительно осуждаем заявление пресс-секретаря Насера Канани. Это заявление является очередным шагом к кризису азербайджано-иранских отношений. Эти угрозы с иранской стороны никак не могут запугать Азербайджан. Несмотря на военную поддержку Армении Ираном, в 2020 году Азербайджанская армия разгромила оккупационную армянскую армию. Любая агрессия и провокация против Азербайджана и впредь будут решительно пресекаться».

Почему же Иран так форсированно нагнетает напряжение с Азербайджаном? Чего он добивается? Ввиду сложной ситуации в стране не попытка ли это как-то переключить иранское общество на внешнюю повестку или Тегерану и вправду мерещатся угрозы из-за «сионистского влияния» на Баку?

По мнению кандидата исторических наук, руководителя Восточного культурного центра, старшего научного сотрудника Института востоковедения РАН, доцента кафедры современного Востока и Африки РГГУ Ланы Раванди-Фадаи, высказанное ею в беседе с Caliber.Аz, на первый взгляд, всё вопреки логике – шиитский Иран активно поддерживает Армению, вместо того чтобы поддерживать Азербайджан с его преимущественно исповедующим шиизм населением. Но одна из причин этого кроется именно в том, что Иран очень опасается роста национального самосознания в среде более чем 20-миллионного азербайджанского населения страны.

«Число проживающих на территории Ирана азербайджанцев вообще-то сложно подсчитать, руководство страны, по всей видимости, не намерено занимается этим вопросом, потому по одним источникам – это 13-15 миллионов, по другим – все 50. Я исхожу примерно из оценки в 25 миллионов. Так или иначе Иран опасается не только этнических азербайджанцев, но и вообще усиления светского Азербайджана, да к тому же сотрудничающего с Израилем. А Израиль для Ирана, как известно, экзистенциональный враг», - указывает политолог.

Вместе с тем Раванди-Фадаи считает, что сегодняшний Иран готов пойти на заключение различных торгово-экономических сделок с США и другими странами Запада, что говорит об усилении прагматической составляющей в политике страны.

«Когда мы говорим о внешней политики Ирана, стоит учесть, что в Иране существуют различные взгляды на те или иные политические решения, которые, в свою очередь, выражают различные политические фракции: это и умеренные консерваторы, и радикальные консерваторы, есть прагматики-центристы и реформаторы. Последние скорее олицетворяют либеральные силы страны. Но так или иначе последнее слово во внешней политике в любом случае остается за рахбаром (верховным руководителем), который традиционно занимает консервативную и антизападную позицию», - отметила эксперт. 

По словам ираниста, несмотря на формальную поддержку территориальной целостности Азербайджана, на деле Иран во время 44-дневной войны ничем не помогал ему, а после войны фактически стал все больше ориентироваться на Армению. Еще более отношения двух государств обострились после затеянных в октябре 2022 года военных маневров Ирана на границе с Азербайджаном и, конечно, после убийства сотрудника посольства Азербайджана в Тегеране.

Почему это происходит и отчего так много противоречий между двумя соседними, к тому мусульманскими странами? По мнению Раванди-Фадаи, мотивом всего этого все же является крайне ревностное отношение Ирана к успехам Азербайджана, категорическое нежелание позволить ему занять ведущие позиции в регионе. Можно сказать, полагает политолог, что Тегеран исходит из линейного алгоритма - на каждое действие свое противодействие. Это касается, например, военных учений: в ответ на маневры «Три брата» с участием военнослужащих Азербайджана, Турции и Пакистана состоялись иранские военные учения практически на границе с Азербайджаном. Состязательный фактор здесь, безусловно, присутствует, уверена Л. Раванди-Фадаи.

Что же касается Армении, то Иран, по ее словам, не видит опасности для себя в налаживании ею связей с Европой, а вот углубление отношений Баку с Израилем и Турцией в Тегеране склонны рассматривать как вызов, как тревожный сигнал о стремление сократить влияние ИРИ на Востоке и в мире. А поскольку Израиль – страна, которая является врагом Ирана и не  воспринимается им как субъект политики и международного права, то и все страны, сотрудничающие с Тель-Авивом, также в черном списке Тегерана.

«Крупнейшее национальное меньшинство в Иране – этнические азербайджанцы, конечно, триггер токсичной политики Тегерана в отношении Азербайджана. Разумеется, есть иранские азербайджанцы, которые хорошо интегрированы в структуру режима, верны ему, занимают видные позиции в политике, экономике, религиозных структурах, но проблема все равно остается.

Что касается позиции Ирана по Зангезурскому коридору – то он тоже своего рода триггер, усугубляющий отношения двух стран, потому что Тегеран уверен, что этот коридор отрежет его маршруты в Европу через Армению, что приведет к росту влияния Турции в регионе. А как следствие - проникновение в регион сил НАТО, организации, считающейся в Тегеране едва ли не главным врагом. Однако сейчас в стране серьезное обострение обстановки – длительные волнения и протесты иранского общества, и я не думаю, что нынешнее противостояние Баку и Тегерана может дойти до настоящей войны между странами. Иран слишком погружен в свои внутренние проблемы, и основные усилия властей сегодня будут направлены на спасение режима», - резюмировала Л. Раванди-Фадаи.

 

Caliber.Az

[Самарканд]

В Иране началась новая фаза восстания

В стране начались смертоносные атаки на духовных лиц и одновременно распространяется масштабная волна забастовок.

Согласно сообщениям СМИ, 26 апреля выстрелом в голову был убит высокопоставленный шиитский священнослужитель — 75-летний аятолла Аббас Али Солеймани Эсбукалай. Он был пятничным имамом в городе Кашан в центральном Иране с 2020 по 2022 год. Это означает, что он выступал по пятницам с проповедями, имеющими важное политическое значение, и разъяснял политику государства. Аятолла Солеймани также являлся специальным посланником верховного лидера, то есть «рахбара» (правителя) Ирана аятоллы Али Хаменеи. Наконец, Солеймани входил в состав Ассамблеи экспертов Ирана — органа, который выбирает верховного лидера страны (на самом деле такие выборы в истории Исламской республики Иран проводились только один раз, 34 года назад, когда был выбран нынешний верховный лидер — фактически пожизненно).

 

Таким образом, Солеймани входил в число самых высокопоставленных религиозных авторитетов государства. Он был застрелен в банке в городе Бабольсер в провинции Мазендеран. Иранские СМИ распространили видеозапись: Солеймани спокойно сидел в местном отделении банка, когда к нему, не говоря ни слова, подошел охранник и выстрелил из ружья прямо в голову.

Стрелявший арестован. СМИ не сообщают о его мотивах. Некоторые иранские блоггеры стали распространять сообщения, что убитый ахунд, якобы, был монархистом и разошелся во взглядах с верховным лидером, и если это так, то за нападением стоит руководство страны. Однако, подобные утверждения в конспирологическом духе ничем не доказаны и о политических взглядах покойного точной информации нет. Крайне сомнительно, что он, будучи «монархистом», мог входить в высшее руководство исламской республики.

Но, возможно, у покушения есть другие причины. С сентября прошлого года в Иране идут массовые протесты. Их участники выступают против клерикального режима (фактически, шиитской теократии, во главе с верховным лидером, обладающим почти абсолютной властью). Далеко не все протестующие критикуют религию — некоторые считают, что режим исказил ее суть. Тем не менее, в Иране, одновременно с демонстрациями протеста, происходят и нападения на священнослужителей.

 

В ноябре участники выступлений подожгли дом первого верховного лидера Ирана, покойного аятоллы Рухоллы Хомейни. Многие стали срывать тюрбаны с голов священнослужителей — записи с этими «акциями» регулярно выкладывают в сеть. В декабре четыре священнослужителя получили ножевые ранения в священном городе Кум.

К весне нынешнего года стало казаться, что режим справился с протестами. Свыше 500 участников выступлений были убиты, десятки тысяч арестованы, некоторые казнены — официально за «оскорбление Всевышнего». Число участников уличных манифестаций уменьшилось во много раз. Однако, как и предсказывали аналитики, наблюдающие за событиями, взять ситуацию под контроль режиму не удается.

Протесты идут с 2017 года. Обливаясь кровью, затухая под ударами сил безопасности, они поднимаются вновь — спустя полгода-год. И хотя некоторые представители режима говорят о происходящем, как о «новой нормальности», всякая новая волна становится выше предыдущей, что является растущей угрозой для властей.

 

Исламская республика исчерпала кредит доверия населения. Неэффективная модель экономики, невероятная коррупция (всеми крупными компаниями владеют исключительно чиновники и их родственники, распределяющие между собой бюджетные средства) и международные санкции привели к тому, что наблюдается постоянный рост дороговизны. 50-60 процентов иранцев живут в бедности. Ничего удивительного, ведь многие предприятия занимаются лишь тем, что пилят госзаказы.

Инфляция за последний год даже по официальным сообщениям выросла на 50 процентов (оппозиция утверждает, что реальные цифры намного больше), причем власти уже несколько месяцев не публикуют данные о ней. Около 7 миллионов детей вынуждены наниматься на работу, чтобы прокормить себя. На фоне кризиса правящий класс режима — чиновники и хозяева предприятий (часто в одном лице) — сказочно обогащаются.

 

Экономическая катастрофа породила разные формы протестов. Режим отвечает убийствами и арестами — наладить экономику он явно не способен. Правящий слой хочет сохранить свои привилегии: его в системе все устраивает, и ради этого он готов убивать. Насилие вызывает еще большую ненависть к нему. Прибегая к насилию, исламская республика порождает ответное насилие. Спираль насилия закручивается.

Крупная вспышка протестов имела место во время Новруза, в том числе потому, что многие иранцы, отправившись в магазины, выяснили, что у них просто не хватит денег, чтобы купить все необходимо для праздничного стола.

В последние дни наблюдается радикализация. Одновременно с тем, как был застрелен Солеймани, иранские социальные сети опубликовали другое видео: водитель машины сбил священнослужителя и продолжает двигаться, с явным намерением раздавить оппонента.

 

Следует учитывать, что многие в ходе протестов потеряли родственников, родные других были арестованы или вынуждены бежать из страны, тысячи людей получили ранения. Жестокость исламской республики породила месть. Она направлена в том числе против священнослужителей, которых считают частью системы (хотя, в действительности, это далеко не всегда так).

Одновременно с нападениями на священнослужителей, в Иране пятый день распространяется волна общенациональных забастовок. С каждым днем все больше компаний присоединяются к стачкам. Бастуют рабочие уже более 100 компаний в разных секторах — от нефтяного и нефтехимического до металлургии. Наблюдатели напоминают о том, что в ходе революции 1978-1979 гг. забастовки сыграли важную роль в победе над авторитарным режимом шаха. В ноябре 1978-го мощная волна стачек захлестнула ключевые секторы иранской экономики, практически парализовав ее; часть рабочих не ушла с заводов, а продолжала контролировать их даже после успеха забастовки, выбрав органы самоуправления и захватив эти предприятия, с тем, чтобы использовать их в своих интересах.

 

Хотя в настоящее время никто пока заводы не захватывал, масштабы забастовки беспрецедентны. Возможно, ничего подобного не наблюдалось за всю историю исламской республики. Их участники требуют увеличить зарплату на 70-80 процентов, чтобы компенсировать инфляцию. Самое удивительное то, как организовано это огромное забастовочное движение. За ним стоят не профсоюзы (последние практически запрещены в Иране), а неформальные анонимные собрания активистов, которые координируют свои действия через социальные сети. Эта новая более радикальная форма забастовочного движения в ряде случаев позволяет активу избегать репрессий, и к тому же она позволяет останавливать работу крупных предприятий без того, чтобы зависеть от трусливых профсоюзных комитетов, которые привыкли к сотрудничеству с администрацией.

Впрочем, такие забастовки становятся возможны лишь тогда, когда значительная часть работников настроена достаточно серьезно и возмущена условиями труда. Видимо, настал момент.

Таким образом, можно констатировать, что протестное движение в Иране никуда не исчезло. Оно постоянно меняет формы. Гнев общества имеет множество проявлений, подчас самых неожиданных.

 

Михаил Шерешевский, политический аналитик, эксперт по ближнему Востоку

[Ледокол]

Нападение на наше посольство был преднамеренный, организованный террористический акт с целью убийства наших дипломатов и членов их семей. Потому что в том здании у нас было не только посольство, но и квартиры, где живут семьи дипломатов. У нас есть сотрудники службы безопасности в нескольких странах, но только в Иране им не разрешалось носить оружие.

 

Как сообщает АЗЕРТАДЖ, об этом заявил Президент Ильхам Алиев 3 мая на четвертой международной конференции на тему «Формирование геополитики Большой Евразии: от прошлого к настоящему и будущему» в Шуше, посвященной 100-летию со дня рождения общенационального лидера Гейдара Алиева.

Глава государства подчеркнул, что в момент совершения теракта сотрудники службы безопасности были безоружными, а у человека, который ворвался в здание посольства, был автомат Калашникова, и он сразу начал стрелять. «Сразу же убил и ранил двоих из них, и только одному нашему храброму офицеру удалось голыми руками его обезоружить и вытолкнуть из здания. Но в течение 40 минут не было ни полиции, ни сотрудников местной службы безопасности, никого. <…> Разве может такое быть неорганизованным? Сейчас наше посольство в Тегеране закрыто, и это было моим решением, потому что для меня безопасность и жизнь моих людей важнее, чем могут представить в Иране», - добавил Президент Азербайджана.

[Самарканд]

Аятоллы победили силовиков

Революционные изменения происходят во внутренней политике Ирана. Глава Высшего совета национальной безопасности Ирана (ВСНБ) Али Шамхани отстранен от занимаемой должности. Как отмечает агентство «Тасним», в понедельник утром президент Ирана Ибрагим Раиси подписал соответствующее распоряжение, согласно которому назначил нового главу Совбеза Ирана. Им стал Али Акбар Ахмадиан.

Отметим, что Шамхани занимал пост секретаря ВСНБ с 2013 года и являлся вторым по продолжительности пребывания в должности высшим чином службы безопасности в стране. Он являлся военным советником Верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи. Одним словом, Шамхани был – одиозная фигура теневой экономики, противник «ядерной сделки», друг Патрушева или новый «Низам аль мульк».

Тучи над Али Шамхани начали сгущаться еще с прошлого года. В публичном пространстве такой закрытой страны, как Иран, где все СМИ, депутаты, общественность контролируется КСИР, начала просачиваться критика в отношении главы Созбеза Ирана. Сначала бывший главред консервативной газеты Kayhan Мехди Насири во время дебатов под названием «СВПД – Чаша яда или золота?», прошедших в тегеранском технологическом университете имени Амира Кабира, заявил: «Не менее 40% экспорта иранской нефти контролирует компания сына Али Шамхани, а его дневная выручка – $1 млн/в день».

После этого громкого заявления его обвинили в более крупном злодеянии: депутат иранского парламента Хамид Расаи заявил, что все представители органов безопасности, с которыми он контактировал, «указывают на секретаря Высшего совета национальной безопасности как на виновного, когда речь идёт о неудаче в подавлении протестов».

 

Хамид также обвинил президента Раиси в том, что тот не увольняет Шамхани, видя, что протесты не купируются так, как это было в 2009 и 2019 годах. Речь идет о курдской девочке, которая умерла в отделении полиции 16 сентября 2022, которую задержали за неправильное ношение хиджаба, после ее смерти в Иране начались массовые протесты, которые продолжаются и по сей день и вылились в убийства страж правопорядка и даже члена совета экспертов.

Во время протестов КСИР почти не участвовал в подавлении митингов. Вся нагрузка попала на «басидж», а Али Шамхани стал, так сказать, крайним в этой истории, против кого пошла вся критика.

Али Шамхани – этнический араб. Его в Иране называют «повелителем морей», поскольку ему принадлежит самый большой танкерный флот страны, обеспечивающий 40% экспорта иранских нефтепродуктов, а санкции, введенные против Ирана, только укрепили монопольный бизнес его семьи. Именно поэтому он всеми силами сопротивлялся подписанию соглашения с США по возобновлению «ядерной сделки».

«В неустойчивом и безгарантийном соглашении не будет достигнуто основное требование Ирана, заключающееся в экономической выгоде и инвестиционных возможностях для иностранных компаний в Иране, поэтому такое соглашение нельзя считать прочным и сбалансированным», – сказал тогда Шамхани.

У Шамхани была своя стратегия. Он прекрасно понимал, что никаких гарантий США не могут дать, а потому он пытался выстроить отношения с Китаем и Россией. В марте этого года именно он возглавил переговоры с Саудовской Аравией о восстановлении дипломатических связей между двумя странами, и подписал соглашение об улучшении отношений.

С Россией он выстраивал отношения через Сергея Патрушева: ряд экспертов отмечал, что у него, отличные отношения с Британией и ЕС, с Китаем и Саудовской Аравией. В иранском политическом истэблишменте Шамхани был единственным этническим арабом. Его власть и влияние как внутри Ирана, так и за пределами были настолько широки, что ему даже прочили кресло Али Хаменеи.

 

Нужно понимать, что не исключено, что митинги, убийства иранских военных и мулл могли быть организованы с его стороны, поскольку эти действия расшатывают власть Хаменеи. Но Шамхани проиграл эту битву.

Флот, прибыль от теневой экономики и прочие дивиденды теперь не будут принадлежать ему. В узких кругах высшего политического состава Ирана принято решение: Шамхани уходит.

Кто он – новый глава Совбеза Ирана?

Али-Акбар Ахмадиан родился в 1961 году в городе Керман. Имеет степень магистра оборонных исследований и докторскую степень по стратегическому менеджменту Национального университета обороны. Он командовал ВМС КСИР с 1997 по 2000 год. С 2000 по 2007 год руководил Объединенным штабом КСИР и несколько лет возглавлял Стратегический центр КСИР.

В октябре 2005 года он стал главой Университета Имама Хосейна (Университет имама Хусейна Революционной гвардии) и покинул университет в июле 2007 года.

24 марта 2007 года против него были введены санкции со стороны СБ ООН в соответствии с резолюцией 1737 (2006) как против лица, связанного с КСИР. В том же году, 21 апреля, он был внесен в санкционный список ЕС, по которому его банковские счета заморозили.

Назначение Али Акбар Ахмадиана неслучайно, поскольку он, как и предшественник, из ВМС Ирана. Это говорит о том, что Исламская республика делает ставку на морскую транспортировку иранских энергоресурсов.

 

Иран и Южный Кавказ

Между прочим, Али Шамхани был одним из сторонников агрессивной военной политики против Азербайджана. Куратором все силовых структур был именно он, и как мы уже отметили, не исключена его причастность к протестам и убийству представителя Хаменеи в Систане, очень вероятно, что за террористической атакой на азербайджанское посольство в Тегеране также стоял он.

 

Общеизвестно и то, что Шамхани был на короткой ноге и с Арменом Григоряном (секретарь Совбеза Армении), и не раз принимал его в Тегеране. В июле прошлого года Шамхани посетил Ереван и заявил, что «Иран поддерживает усилия по установлению мира и безопасности и поддерживает региональный формат “3+3″.  Мы против любого действия, приводящего к геополитическим изменениям в регионе”.

Примечательно, что через неделю после визита в Ереван он прибыл в Баку и встретился с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым, поздравив азербайджанский народ с «обеспечением территориальной целостности страны».

Ожидать фундаментальных изменений в политике Ирана и Азербайджана с назначением нового главы Совбеза не стоит. Однако не исключено, что официальный Тегеран, который во всех неудачах страны начнет обвинять Шамхани и будет «вешать на него всех собак», повесит на него также и атаку на азербайджанское посольство в Тегеране в час, когда Азербайджан потребует результатов расследования. Дескать, «был у нас один нехороший человек, но мы его наказали и поэтому давайте дружить заново». Такой поворот событий тоже не исключен…

[Самарканд]

Сотрясаемый изнутри Иран усиливает давление на внешнем фронте. Обзор Шерешевского.

 

В последнее время из Ирана часто приходят новости о протестах. По стране прокатилась мощная волна забастовок, организованных работниками без помощи профсоюзов, через социальные сети и неформальные собрания. Люди требовали роста зарплаты и постоянной работы в условиях растущей дороговизны.

 

Не успели утихнуть стачки, как вспыхнули протесты против смертной казни нескольких заключенных в тюрьме в городе Исфахан. Трое политзаключенных - Саид Якуби, Салех Мирхашеми и Маджид Каземи, должны были быть казнены еще 15 мая. Они смогли передать из тюрьмы записки, в которых говорилось, что всех троих подвергли пыткам, чтобы они оговорили себя. После этого люди заблокировали тюрьму в Исфахане. Казнь заключенных отложили на несколько дней, но затем она все же была приведена в исполнение. После этого в разных городах прошли протесты под лозунгом «Когда мы вооружимся, режим падет!»

 

Но несмотря на происходящие выступления, иранский режим усиливает свое давление на внешнем фронте, постепенно расширяя влияние в регионе. В последнее время важным событием из этого ряда стали переговоры между Саудовской Аравией и проиранским движением хуситов в Йемене. Как указывает американский исследователь Томас Джуно, фактически это переговоры о поражении Саудовской Аравии и победе хуситов в Йемене.

Йемен, в котором в 2011 году, как и во многих других местах, вспыхнули массовые протесты против диктаторского режима («Арабская весна»), к 2014 году погрузился в хаос. В тот год повстанцы-хуситы заняли ряд районов северо-запада и столицу страны Сану. Хуситы - это возглавляемое богатой знатью племенное движение, исповедующее зейдизм - учение, близкое к шиитскому исламу (около 40 процентов жителей Йемена - зейдиты). Это движение, ориентированное на шиитскую теократию в Иране, получило от последнего военную и финансовую помощь.

 

Саудовская Аравия - суннитская монархия, обеспокоенная как усилением своего геополитического противника, Ирана, так и активностью хуситов в районе своих южных границ. В 2015 году по приглашению международно признанного, но потерпевшего поражение правительства, саудовцы развернули военную интервенцию в Йемене. Их целью было разбить хуситов и восстановить власть правительства. Однако, для Саудовской Аравии интервенция закончилась плохо. Хуситы - опытные партизаны, действующие небольшими автономными отрядами, стали наносить удары по коммуникациям вторгшейся армии, перерезать саудовские линии снабжения. Вооруженные иранскими гранатометами, пулеметами и ПТРК, партизаны (их общая численность оценивается от 50 до 100 тыс, при почти неограниченных резервах) жгли саудовские бронеколонны. Одновременно, научившись использовать иранские дроны и ракеты, хуситы принялись обстреливать саудовскую территорию. Под их огнем оказались аэропорты и нефтеперерабатывающие фабрики. Кроме того, хуситы организовали серию операций на территории Саудовской Аравии, разбив несколько крупных соединений противника и захватив в плен тысячи военных.

Бесконечная война с партизанами оказалась бессмысленной, дорогостоящей и затратной авантюрой. Кроме того, она сделала совершенно невозможной реализацию грандиозных планов фактического правителя Саудовской Аравии принца Мохамеда бин Салмана (МБС). Последний поддерживает идею широкой модернизации страны, создания современной промышленности и инфраструктуры и строительства нового города Неом к 2030 году. Предполагаются инвестиции в 800 млрд или даже триллион долларов, привлечение иностранных фондов и технологий. Однако, кто же станет вкладывать такие деньги в страну, которая живет под постоянными ракетными дождями...

Все вместе вынудило принца вести переговоры с Ираном и хуситами. Саудовцы восстановили дипотношения с иранцами, пообещали им инвестиции (что крайне важно для агонизирующей под санкциями иранской экономики) и выводят свои подразделения из Йемена. Возможно, они закроют вещавшие на Иран оппозиционные иранские СМИ, которые они финансировали. В ответ иранцы пообещали прекратить поставлять хуситам оружие, а хуситы сказали, что не станут обстреливать саудовскую территорию.

Но все это, по мнению наблюдателей, означает поражение Саудовской Аравии. Даже если иранцы на время прекратят поставки оружия, они никогда не откажутся от принципиальной поддержки столь влиятельного и важного союзника. Откладывание поставок на время, для того, чтобы хуситы смогли закрепить свои успехи на международном уровне и дождаться ухода саудовцев, не означает принципиальный отказ Тегерана от предоставления помощи. Со своей стороны хуситы не собираются отказываться от продолжения борьбы за установление полного контроля над Йеменом и от разгрома всех прочих группировок (включая просуадовские), которые контролируют это государство. Хуситов особенно интересует богатый углеводородами регион Мариб, а так же выход к Баб-эль-Мандебскому проливу. Такие завоевания хуситов - а они после ухода саудовцев станут вполне возможны - обеспечат серьезное усиление влияния в регионе иранского режима.

Израильский аналитик Джонатан Спайер отмечает, что для Ирана это стратегический проект. «На южной оконечности Йемена находится пролив Баб-эль-Мандеб (Врата слез) - узкий водный проход между Индийским океаном, Аденским заливом и Красным морем. Этот водный путь, над которым возвышается портовый город Дхубаб, является жизненно важной артерией для мировой экономики. Через него проходит 9% всей морской торговли сырой нефтью и нефтепродуктами. Приобретение иранцами, через их доверенных лиц - хуситов, контроля над территорией, прилегающей к этому проливу, дало бы Тегерану дополнительный, очень важный пункт давления на проход этих товаров, а следовательно, и на мировую экономику. Одним ударом Иран сможет парализовать или серьезно нарушить транзит материалов, жизненно важных для функционирования западных стран. Вмешательство Саудовской Аравии и Эмиратов в 2015 году было призвано предотвратить эту возможность. Продвижение хуситов на юг действительно было остановлено, и в 2017 году поддерживаемые Саудовской Аравией войска отвоевали город Дхубаб, положив конец хуситской угрозе проливу».

Но если саудовская интервенция прекратится, хуситы продолжат свои наступательные операции в указанном направлении. Между тем, указанный маршрут также является воротами Израиля и Египта на восток и в страны Азии, которые в предстоящий период должны стать центром глобального стратегического и экономического притяжения. И Каир, и Тель-Авив стремятся экспортировать сжиженный природный газ на азиатский рынок. Азиатские страны, включая Индию, Японию, Китай и Южную Корею, потребляют 70% мирового рынка сжиженного газа. Поэтому Израилю и Египту необходим безопасный маршрут на восток. Иранский контроль над территорией вдоль этого водного пути серьезно осложнит их планы. Точно так же, замечает Спайер, маршрут через Красное море в Индийский океан жизненно важен для 5 флота США. И, наконец, доминирование хуситов в Йемене станет элементом иранского проекта стратегического окружения Саудовской Аравии.

Но почему иранцы находят возможным тратить на все это силы в условиях, когда их режим постоянно подвергается натиску внутри страны? Причин как минимум две.

Во-первых, в Иране большую власть имеет Корпус стражей исламской революции (КСИР) - религиозная армия численностью около 120 тыс, а также сеть самостоятельных спецслужб и одновременно крупнейшая корпорация, контролирующая по разным оценкам четверть или даже половину экономики. Именно КСИР и, в особенности, его элитное соединение «Кодс», ведающее тайными операциями за рубежом, курирует поддержку хуситов и других проиранских группировок в регионе. Это позволяет КСИР наращивать свое влияние как вовне, так и внутри страны, и обогащаться, присваивая миллиарды долларов финансовой помощи группировкам. Указанный процесс можно также рассматривать как способ создания золотых парашютов для иранской верхушки.

Во-вторых, иранцы могут использовать иностранные лоялистские ополчения для подавления протестов внутри собственной страны, и по некоторым данным, они время от времени делают это.

Иранский режим находится в сложном положении, вызванном неэффективным управлением экономикой, международными санкциями и утратой легитимности внутри страны. Но он умеет использовать многоуровневые стратегии для того, чтобы сохранять власть.

[Самарканд]

На сайте EU Reporter опубликована статья Маурицио Джери, посвящённая тяжелому положению южных азербайджанцев в Иране. Предлагаем вниманию читателей Caliber.Az перевод данного материала.

От редакции: Маурицио Джери - бывший аналитик по Ближнему Востоку и Северной Африке в Объединённом командовании НАТО.

 

«Европейский Союз должен занять более решительную позицию в отношении режима аятолл, нарушающего права человека и вмешивающегося в дела Южного Кавказа.

Отношения между Азербайджаном и Ираном в настоящее время находятся в наихудшем состоянии. За последние месяцы Баку уже во второй раз предостерег своих граждан от поездок в ИРИ. После январского теракта в посольстве Азербайджана в Тегеране работа дипмиссии была приостановлена. В феврале Баку задержал около 40 человек по подозрению в шпионаже в пользу Ирана. В марте депутат азербайджанского парламента подвергся вооружённому нападению, к которому был причастен иранский режим. Некоторые эксперты даже задаются вопросом о риске войны между двумя странами. Почему же Тегеран так заинтересован в дестабилизации Баку?

Азербайджан находится в непростой ситуации, поскольку он является объектом растущего интереса со стороны Запада как энергетический хаб, необходимый для широкой стратегической диверсификации.

 

В конкурентной среде глобальной безопасности, представленной стремлениями России и Китая господствовать на постсоветском пространстве, Азербайджан становится для ЕС важным геополитическим активом, связывающим Европу с Каспийским бассейном и регионом Центральной Азии, а также сдерживающим попытки двух империй расширить свои сферы влияния. Баку все еще сохраняет режим прекращения огня с Ереваном - союзником Москвы и Тегерана, который, как недавно выяснилось, играет ключевую роль в поставках санкционных товаров в Россию, включая военную технику. Более того, предложение Азербайджана об открытии Зангезурского коридора, который напрямую соединит его с Турцией, сталкивается с решительным отпором со стороны Армении при поддержке Ирана. Открытие ИРИ своего консульства в Капане (Гафан – Ред.) свидетельствует о том, что Тегеран хочет усилить поддержку региональных устремлений Еревана, которые де-факто противоречат целям Запада в регионе.

Некоторые эксперты утверждают, что причина растущего конфликта заключается в том, что Азербайджан является союзником Израиля, который представляет угрозу для иранских мулл. Но помимо этого существует другая причина враждебности Тегерана к Баку, которая начала проявляться после восстановления Азербайджаном независимости в 1991 году: треть населения Ирана составляют этнические азербайджанцы, и светская Азербайджанская Республика, идущая по западной траектории, беспокоит режим аятолл, являясь вдохновением для азербайджанской общины в ИРИ.

В прошлом месяце, находясь в Берлине, я помогал южноазербайджанской диаспоре в Германии в проведении митинга в поддержку прав человека, прав на образование и свобод в Иране, где азербайджанцы подвергаются постоянным репрессиям. Стоя среди группы людей - в основном состоящей из этнических азербайджанцев, мобилизованных со всей Европы - я понял, что этот протест напоминает события Хордад - национальное восстание южных азербайджанцев, которое произошло в 2006 году после скандала с расистской карикатурой в Иране. Согласно сообщениям, более 5 000 активистов были задержаны и подвергнуты пыткам. Около 150 из них были либо убиты, либо пропали без вести (были сожжены заживо или брошены в озеро Урмия). Многие получили серьёзные травмы.

 

Южные азербайджанцы уже давно подвергаются предвзятому отношению и этнической дискриминации со стороны иранских властей, как дореволюционной династии Пехлеви, так и действующего теократического режима. Обычно рассматриваемые как граждане второго сорта, этнические азербайджанцы десятилетиями терпели политику ассимиляции, унизительные стереотипы и принудительное переселение. Сегодня язык, культура и наследие южных азербайджанцев подавляются разными способами. Хотя иранское законодательство прямо предоставляет меньшинствам свободу говорить на своем родном языке, центральное правительство фактически запрещает использование азербайджанского языка в школах и колледжах. Постоянная иранизация топонимов Южного Азербайджана является еще одним источником беспокойства в рамках намеренного присвоения культуры, в то время как азербайджанское культурное и историческое наследие не только игнорируется, но в некоторых случаях может быть физически уничтожено: так было с Тебризской крепостью Арк, которая была разрушена в результате бомбардировки.

 

Политическое направление движения Южного Азербайджана также подвергается репрессиям со стороны государственного аппарата Ирана. Международные организации подтвердили, что иранские власти зачастую производят аресты азербайджанцев в ходе различных демонстраций и культурных мероприятий. Многие активисты подвергаются пыткам и/или же высылаются из страны за продвижение политических прав южных азербайджанцев.

Положение этой этнической группы ухудшилось после вспышки протестов в сентябре 2022 года. Демонстрации против закона об обязательном ношении хиджаба в конечном итоге переросли в политические, социальные и экономические требования (как например, лозунг «Свобода, справедливость и национальное правительство»). Иранские власти, в свою очередь, мобилизовали все силы безопасности для жестокого подавления демонстраций.

 

Согласно отчёту, представленному группой экспертов, число задержанных в Тебризе - крупном городе Южного Азербайджана - «только за первые две недели протестов составило более 1700 человек». Кроме того, в результате правительственных рейдов в период с сентября по декабрь 2022 года силами безопасности было убито не менее двадцати четырех человек и ранены сотни демонстрантов. По меньшей мере 6 этнических азербайджанцев были приговорены к смертной казни.

Следует отметить несколько конкретных случаев. В сентябре 2022 года подросток из Зенджана Мехди Мусави был убит сотрудниками правоохранительных органов. Семье и родственникам Мехди угрожали и заставили молчать об убийстве. В другом случае жертвой стала 22-летняя Насим Седги, семью которой заставили объявить, что ее смерть была несчастным случаем», - написал Маурицио Джери.

Перевод: Фарах Мамедли

[Самарканд]

Дроны, катера и ракеты – чем Иран может угрожать соседям

 

[Самарканд]

Азербайджан получает позитивные месседжи от иранской стороны в вопросе нормализации отношений между двумя странами. Об этом помощник президента Азербайджана — заведующий отделом по вопросам внешней политики Администрации президента Хикмет Гаджиев заявил в интервью израильскому международному телеканалу i24News.

По его словам, Иран является соседом, а для Азербайджана очень важно иметь хорошие отношения со всеми соседями. Политика страны заключается в поддерживании стабильных и обоюдовыгодных отношений со всеми странами, с которыми Азербайджан делит границы.

 

«Если говорить о политике Азербайджана, то между Ираном и Азербайджаном были недоразумения и определенное недопонимание. Но, используя дипломатические каналы и диалог, мы пытаемся это решить, и мы также получаем позитивные сигналы от иранской стороны», — сказал он.

Помощник президента подчеркнул, что Азербайджан продолжает дипломатические контакты с иранскими коллегами, чтобы перевернуть эту страницу «и создать гораздо более благоприятную атмосферу для сотрудничества и диалога в регионе в целом, а также в двустороннем сотрудничестве между Ираном и Азербайджаном».

Незадолго до этого Тегеран заявил, что поддерживает возобновление формата Иран-Азербайджан-Турция. Об этом сказал министр иностранных дел Ирана Хосейн Амир Абдоллахиан на пресс-конференции с министром иностранных дел Турции Хаканом Фиданом 3 сентября в Тегеране.

По его словам, Иран имеет единогласное мнение с Турцией восстановить мир и стабильность на Южном Кавказе и перезапустить трехсторонний формат Иран-Азербайджан-Турция с целью обеспечения прочного сотрудничества. В этом направлении будут предприняты совместные шаги, подчеркнул он.

 

Интересно, что происходит с внешней политикой Тегерана в отношении Азербайджана? Оголтелой антиазербайджанской риторики оттуда мы не слышим достаточно давно. И вот теперь звучат заявления о готовности полностью нормализовать отношения. Насколько искренними их можно считать? В ИРИ поняли, что испорченные связи с Азербайджаном невыгодны им самим?

Своим взглядом на эту ситуацию поделился с Caliber.Аz эксперт по Ближневосточному региону, аналитик Украинского института будущего Илия Куса.

Он полагает, что в целом логика нормализации понятна, потому что эта же логика проявляется во внешней политике Ирана в его отношениях с Саудовской Аравией.

«То есть, в целом Ирану, конечно же, выгоднее не создавать проблемы, не втягиваться в конфликты, особенно вооруженные, с соседними, с любыми государствами, потому что это отвлекает ресурсы от и без того сложной экономической ситуации внутри страны. Иран в целом за последние пару лет продемонстрировал желание сконцентрироваться на внутреннем экономическом развитии, которое ухудшилось в связи с санкциями и другими проблемами. Мы видели это на примере прошлогодних протестов. Поэтому нормализация Ирану нужна», - говорит Куса.

Другой вопрос, что конечно, нормализация отношений с другими странами всегда наталкивается на политическое противодействие части элит, отмечает он.

«Внутри Ирана не все с этим могут быть согласны, не все время эта идея популярна. Например, в частности, в отношениях с Азербайджаном понятно, что с одной стороны, нормализация – это на самом деле интерес обоих государств. Потому что обе страны в общем-то воевать друг с другом по понятным причинам не хотят, это бы принесло издержки, которых обе стороны объективно хотели бы избежать.

Но, с другой стороны, есть политические споры между двумя этими государствами, есть вопросы интересов, которые влияют на региональную ситуацию. Например, на то, что происходит вокруг Армении. Желание нормализации иногда наталкивается на определенное геополитическое мышление иранских правителей, которые не желают, например, чтобы Турция в результате усилила свое присутствие на Южном Кавказе или у границ Ирана», - говорит эксперт.

Кроме того, конкретно по Азербайджану, не секрет, что Иран недоволен его сближением с Израилем, особенно в военно-технической сфере, и это тоже дополнительный фактор напряжения в двусторонних отношениях, напомнил Куса.

 

«Поэтому я думаю, что у Ирана с Азербайджаном логика та же, что и с Саудовской Аравией. То есть, в целом попытка балансировать между нормальными, предсказуемыми, контролируемыми отношениями и, конечно же, своими геополитическими интересами, которые есть у обеих стран, и которые они игнорировать не могут. Поэтому я думаю, что сейчас рано оценивать все эти заявления как свершившийся факт нормализации, потому что пока практических действий еще не было, плюс сейчас обостряется ситуация между Арменией и Азербайджаном, и соответственно тут Иран тоже будет вынужден реагировать, и скорее всего, он встанет на сторону Еревана.

Поэтому говорить о том, что сейчас отношения Азербайджана и Ирана как-то улучшатся или улучшаются, пока рано – надо подождать, я думаю, еще какое-то время», - заключил эксперт по региону.

[Самарканд]

На турецком сайте Politics Today опубликована статья Мустафы Джанера, посвящённая ситуации на Южном Кавказе. Предлагаем вниманию читателей Caliber.Az перевод данного материала.

От редакции: Мустафа Джанер – турецкий эксперт, научный сотрудник Ближневосточного института Университета Сакарья и исследователь Фонда политических, экономических и социальных исследований (SETA).

 

«После освобождения Карабаха от армянской оккупации в 2020 году в регионе до сих пор сохраняется нестабильность. Этот вопрос, несомненно, сложен, ведь в него вовлечено множество сторон. Помимо продолжающегося кризиса между Баку и Ереваном, возникла напряженность в отношениях между Москвой и Ереваном с одной стороны, и Баку и Тегераном - с другой, что способствует региональной неустойчивости.

 

В ответ на эту сложную ситуацию президенты Азербайджана и Турции в конце 2020 года выступили с предложением о создании платформы, которая объединила бы ключевые заинтересованные стороны в регионе с целью урегулирования конфликта и установления прочного мира. Это предложение, известное как «платформа шести стран» (3+3 – Ред.), не встретило положительного отклика со стороны Ирана и Армении. Иран предпринимал принимал провокационные меры: проводил военные учения вдоль границы, выступал с агрессивными заявлениями по официальным каналам. Одновременно Тегеран продолжал угрожать Азербайджану и Турции, заявляя о «красных линиях» и подчеркивая свою позицию недопущения каких-либо изменений существующих границ.

 

Смена внешнеполитического курса Армении

Когда усилия Армении по поиску поддержки своей внешней политики, направленной на сохранение незаконной оккупации Карабаха, не нашли отклика, особенно со стороны России, она обратила свой взор на США. В этом контексте Ереван рассматривал такие варианты, как выход из Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Одновременно американские и армянские военнослужащие начали совместные военные учения, получившие название Eagle Partner, которые по времени совпали с так называемыми «президентскими выборами» в части Карабаха, контролируемой армянскими войсками. Эти нелегитимные выборы, решительно осужденные Турцией и непризнанные США и ЕС, безусловно, подрывают перспективы установления стабильности и мира в регионе.

Премьер-министр Армении Никол Пашинян в интервью одному из итальянских СМИ отметил, что «наша зависимость от России в вопросах безопасности была стратегической ошибкой», а его супруга Анна Акопян посетила Киев, чтобы выразить поддержку Украине. Эти события, несомненно, вызвали раздражение Москвы. Хотя этот дипломатический шаг администрации Пашиняна, по-видимому, вызван ощущением уязвимости РФ, обусловленной такими событиями, как украинский конфликт и мятеж Пригожина, он вряд ли приведет к желаемым для Еревана результатам.

Рассчитывать на существенную поддержку со стороны США в ситуации, когда действия Армении грубо нарушают международное право, бесполезно. Тем не менее, чтобы заручиться поддержкой армянского лобби в преддверии предстоящих президентских выборов в США, некоторые деятели могут предложить жесты поддержки Армении, хотя и с ограниченным успехом.

 

При этом позиция Москвы не может быть истолкована как открытая поддержка Баку против Еревана, а скорее, как решение воздержаться от прямого военного участия на стороне Армении. В этих рамках значительную роль играют российско-турецкие отношения. Недавние обращения Еревана к США вызвали тревогу в Кремле. На фоне растущей дистанции между Арменией и РФ президент Путин сделал примечательное заявление в отношении Карабахского региона: «Армения сама признала Карабах частью Азербайджана, больше говорить не о чем».

Тегеран является основным источником поддержки Еревана. ИРИ имеет долгую историю позитивных отношений с Арменией и недвусмысленно заявляет о своей поддержке Еревана в Карабахском вопросе. Однако открыто и прямо поддержать Ереван тегеранским муллам мешают различные факторы, в частности, значительное присутствие тюркского населения на территории ИРИ, которое представляет собой серьезную проблему для режима. Тем не менее, есть причины, заставляющие Иран поддерживать Армению.

Прежде всего, это потенциальные геополитические потери, связанные с открытием Зангезурского коридора, что якобы приведет к разрыву сухопутной связи Ирана с Арменией.

Может ли эта напряженность перерасти в открытую войну? Стоим ли мы на пороге крупного регионального конфликта, как утверждают некоторые? Я бы категорически утверждал, что это не так. При внимательном изучении реакции сторон на происходящие события становится очевидным, что перспектива вооруженного конфликта крайне мала.

 

Учитывая мотивы Ирана по защите своих национальных интересов на Южном Кавказе, всесторонний анализ внутри- и внешнеполитического равновесия, а также его дипломатического таланта не оставляет места для возможности начала такой войны. Следует отметить, что иранские чиновники недвусмысленно опровергли утверждения о наращивании военного потенциала на границе. Более того, представители военных ведомств обеих стран подтвердили свою приверженность укреплению ирано-азербайджанского военного сотрудничества.

Посол Ирана в Азербайджане Сейед Аббас Мусави решил охарактеризовать эти события и обсуждения как «бурю в стакане». По сути, он трактует их как бурную, но в конечном итоге не имеющую последствий суматоху.

Таким образом, перспективы войны практически отсутствуют, а в высших эшелонах власти царит дипломатическое благоразумие, руководствующееся острым чувством государственного устройства. Однако это не означает, что напряженность полностью рассеялась. Как говорится, нет дыма без огня. Напряженность продолжают подогревать несколько очагов.

 

С аккаунтов в социальных сетях, связанных с Корпусом стражей иранской революции (КСИР), продолжают поступать угрозы в адрес Баку. Кроме того, посол Азербайджана в Иране Али Ализаде сообщил через соцсеть X, что армянские войска проводят военные операции на границе с Нахчываном, охарактеризовав это как провокационный шаг. Эти действия подчеркивают нежелание Армении и Ирана признать реальное положение дел на местах.

Учитывая неспособность Ирана ввязаться в крупномасштабный конфликт, его основным средством является сохранение напряжённости с целью усиления своих позиций на переговорах. Однако даже если эта тактика временно затормозит прогресс, вряд ли она сможет удержать Азербайджан от реализации своих целей в среднесрочной и долгосрочной перспективе», - написал турецкий эксперт.

Перевод: Фарах Мамедли

[Самарканд]

День Махсы Амини: иранское общество вновь бурлит Расклад Шерешевского

В Иране 16 сентября отмечают День Махсы Амини. Ровно год назад молодая девушка приехала в Тегеран навестить своих родственников. Во время прогулки по городу ее задержала полиция нравов за неправильно (с точки зрения сотрудников этого ведомства) надетый хиджаб.  В полиции ее избили и через несколько дней она скончалась в больнице.

Убийство потрясло иранцев. Многие молодые люди по всей стране вышли протестовать. Их главными лозунгами стали права женщин («Женщина, жизнь, свобода!») и требования ликвидации исламской республики. Некоторые участники демонстраций выступали за парламентскую представительную демократию, другие были сторонниками конституционной монархии, имелось и небольшое количество сторонников социализма. Впрочем, политические лозунги не были ясно артикулированы.

Начались столкновения с полицией, в ходе которых погибли около 500 человек. Лояльные режиму силовики стреляли в людей или забивали их насмерть, некоторые были арестованы и позднее казнены. Впрочем, молодежь давала отпор, в результате погибли примерно 70 сотрудников силовых структур. Возможно, максимальную активность в ходе протестов проявили молодые женщины, публично снимавшие с себя хиджабы.

Спустя несколько месяцев движение было подавлено или серьезно ослаблено репрессиями в Тегеране и ряде других крупных городов, но оно продолжалось в иранских провинциях, населенных этническими меньшинствами, особенно курдами и белуджами. Отчасти это было связано с тем, что Махса Амини была курдянкой, но в гораздо большей степени с другими факторами.

Этнические меньшинства Ирана (включая азербайджанцев) испытывают дискриминацию всех видов. В регионах отсутствуют школы, СМИ и другие учреждения на местных языках, нет сильного местного самоуправления, и, наконец, этнические регионы получают меньшее финансирование и страдают от бедности. Дольше всего продолжались пятничные протесты в провцинции Систан и Белуджистан – возможно, самом бедном регионе страны, населенном представителями этнического (белуджи) и, одновременно, конфессионального (сунниты) меньшинства. В конце концов большие протесты прекратились и там. Но периодически в Иране предпринимались другие активистские действия.

Возможно, наиболее важным событием за последний год стала забастовка нескольких сотен тысяч иранских рабочих, охватившая нефтяную промышленность страны. Так как в Иране запрещены профсоюзы, рабочий класс обнаружил для себя более эффективную форму сопротивления - забастовки, организованные неформальными группами, а также собраниями трудовых коллективов или их делегатов через интернет (в сети Телеграм). Эти координирующие свою деятельность друг с другом рабочие советы делегатов смогли провести серию стачек, требуя повышения заработной платы и внедрения постоянной занятости вместо временной.

Некоторые наблюдатели считают, что именно голоса рабочих могут сыграть в будущем ключевую роль в процессе трансформации Ирана. Мощная всеобщая забастовка в ноябре 1978 года парализовала экономику страны, причем часть заводов была захвачена в самоуправление трудовыми коллективами и их выборными советами; возможно, это событие стало решающим в деле свержения режима шаха.

В современном Иране символом рабочих забастовок стала молодая женщина по имени Сепиде Колян. Она была арестована как один из лидеров всеобщей стачки в провинции Хузестан в 2018 году. Когда в марте 2023 года, т.е. спустя пять лет, ее выпустили из тюрьмы, она прокричала прямо в камеру – «Хаменеи - ты Заххак, мы закопаем тебя в землю!», после чего спустя несколько часов была снова арестована.

 

Другая форма восстаний в Иране во время этих событий проявилась в виде нападений на силовиков. Возможно, некоторые атаки были скоординированы с оппозиционным движением «Организация муджахиддинов иранского народа», ОМИН, (Муджахиддин-э-Хальк), но, скорее всего, в большинстве случаев это было делом рук каких-то новых группировок.

Не успела улечься волна нападений, как поднялось и стало расширятся протестное движение пенсионеров. Они требуют увеличения своих мизерных пенсий и в настоящее время их выступления усилились.

 

Главной причиной протестов стало бедственное состояние экономики. Режим не может эффективно развивать хозяйственный комплекс Ирана. Около 60 процентов населения живет в бедности, инфляция достигает по официальным данным 50%, а по неофициальным она намного выше. Коррупция чудовищных масштабов разъедает страну. Большинство крупных предприятий принадлежит КСИР или находится в частной собственности их родственников и друзей. Это ничто иное как кормушка для разворовывания бюджета государства. В результате узкий правящий класс миллионеров и миллиардеров, контролирующий ИРИ, набивает себе карманы на фоне растущей бедности трудящегося населения. 

Даже официальные СМИ в последнее время открыто говорят о происходящем, поскольку кошмар стало невозможно скрыть. Так, газета «Джомхури» обратилась недавно к правительству с резким заявлением о «голодающей армии», предупреждая его о грядущем восстании. Оно  напоминает Верховному лидеру Хаменеи (под его личным контролем находится финансовый фонд - баниад - более чем в 100 млрд долларов) : «Протокол исламского правления не предполагает, что власть имущие сидят на роскошных пирах, а народу говорят, чтобы он терпел, ел поменьше и грыз сырой лук... Несправедливо, что некоторые люди испытывают серьезные экономические проблемы, с трудом могут позволить себе мясо, курицу, молочные продукты и фрукты, а избранные, благодаря своей близости к власти, получают миллиардные вознаграждения, астрономические зарплаты и привилегии под видом заслуг.

 

Люди не могут смириться с тем, что в стране, обладающей несметными богатствами и ресурсами, немногие достигают вершин благосостояния, в то время как миллионы семей становятся свидетелями распространения нищеты. Не таковы права людей, живущих в столь богатой стране».

Депутат иранского парламента Нури Казле говорит: «Утверждения о том, что инфляция находится под контролем, и те статистические данные и цифры, которые приводит правительство - все это плод ума правительства и чиновников и не соответствует действительности. Инфляция составляет 120%, как они могут говорить, что она - всего 40%? Реальность - это то, что происходит на практике, и игра с этими цифрами ничего не скроет от людей, поскольку они сталкиваются с этими проблемами каждый день, когда ходят за покупками».

 

Сегодня, в годовщину начала восстания, многие ждут его повторения. В отдельных городах уже произошли столкновения. Однако вряд ли революции происходят по часам, ведь они носят во многом спонтанный характер. Гораздо важнее другое. Иранское общество сегодня напоминает кипящий котел. Оно стало несовместимо с режимом. Когда те или иные социальные слои устают протестовать и, как бы, опускаются вниз, поднимаются другие.  Женщины, молодежь и студенты, этнические меньшинства, заводские рабочие, пенсионеры сменяют друг друга на улицах. В ходе протестов и забастовок различные социальные группы и классы накапливают опыт самоорганизации и сопротивления. Он, несомненно, повлияет на будущее Ирана, каким бы оно ни было. 

Что же касается смены режима, то, возможно, это наступит тогда, когда  протесты разных социальных групп сольются в одно решительное выступление.

[Самарканд]

Иранский лев теряет зубы, но все еще бодрится

 

Иран грозен и хмурит брови во многих местах сразу, от Азербайджана до Сирии и Ирака. Но это просто поза, которую не стоит воспринимать слишком уж всерьез. Напускает он на себя суровость – ну и пусть себе тешится, поскольку это только по его заявлениям он кругом весь из себя грозный лев. А если к нему присмотреться, то становится видно невооруженным глазом, что на самом-то деле у этого льва и зубы выпадают, и когти стачиваются.

Иными словами, у Тегерана сейчас существуют серьезные ограничения на ведение им активной внешней политики, включая сюда и ограниченные военный действия. И причина этих ограничений весьма фундаментальна – внутренняя нестабильность и перманентный социально-экономический кризис, принявший характер системного.

Ситуация в Иране очень напоминает одну политическую формулу прошлого века, ту самую, в которой «верхи не могут управлять по-новому, а низы не хотят жить по-старому»
Иран сегодня – пороховая бочка. И никто в Тегеране не может сказать, что послужит причиной масштабных протестов. Это может быть и годовщина смерти Махсы Амини, и разрастание протеста пенсионеров, и новый виток инфляции – да что угодно, даже простое подорожание муки или яиц. Поскольку ситуация в Иране очень напоминает одну политическую формулу прошлого века, ту самую, в которой «верхи не могут управлять по-новому, а низы не хотят жить по-старому». Тут не до угроз соседям, тут у власти бы удержаться.

Но проблема в том, как удержаться и вернуть доверие населения – иранские элиты в большинстве своем попросту не осознают. И вместо реформ предлагают обществу консервацию уже агонизирующих социальных отношений и «закручивание гаек».

Взять тот же вопрос о хиджабе. Многомесячные и многотысячные протесты, прокатившие тогда по Ирану гражданским смерчем, казалось бы, сдвинули эту тему с мертвой точки, вроде как и «полицию нравов» с улиц убрали, и собирались ввести норму о том, что ношение хиджаба – это дело добровольного выбора каждой женщины и ее семьи, и будет только список общественных мест, где появление в нем является обязательным.

Как удержаться у власти и вернуть доверие населения – иранские элиты в большинстве своем попросту не осознают. И вместо реформ предлагают обществу консервацию уже агонизирующих социальных отношений и «закручивание гаек»
Но прошло совсем немного времени, и внезапно, к ужасу и шоку многих иранцев, выяснилось, что никто «полицию нравов» расформировывать не собирался, она вновь на улицах городов, а наказанием за нарушение правил ношения хиджаба могут стать огромные денежные штрафы, а то и вовсе тюремный срок от пяти до десяти лет. И сильно это подняло доверие населения к действующему режиму?

То же самое и в экономике. Уж сколько было сказано о коррупции, о необходимости модернизации и прочих благих намерений, но в практическую плоскость ничто из этого не перешло, так и оставшись декларациями. Качество производимой продукции падает повсеместно, в том числе и той, что производится иранским военно-промышленным комплексом, а плановые показатели либо не исполняются вовсе, либо исполняются с серьезным удорожанием и ресурсоемкостью.

Как результат, большой опасности в военном отношении Иран сегодня не представляет. Отрезанные от новейших технологий оборонные заводы страны производят либо легкое и простое оружие вроде винтовок и минометов, либо упрощенные копии устаревшей иностранной техники.

Танк Zulfiqar? Его корпус срисован с американского М60 (конец 1950-х) с башней и пушкой от раннего Т-72
«Мощности» иранского ВПК таковы, что впору говорить о «немощности» – за полтора десятилетия в стране было произведено несколько десятков самолетов и максимум 300 танков.

Танк Zulfiqar – его корпус срисован с американского М60 (конец 1950-х) с башней и пушкой от раннего Т-72 (принят на вооружение в 1973-м) – как минимум не шедевр танкостроения.

Истребители Saeqeh и Azarakhsh – копии «Фридомфайтера» с двигателями от МиГ-21. Зенитно-ракетный комплекс Bavar-373 – копия советского С-300, правда, есть серьезные сомнения в эффективности его систем наведения. Баллистические и крылатые ракеты Ирана по тактико-техническим характеристикам уже способны поразить территорию Израиля, но они примитивны и отличаются низкой точностью. Иранские БПЛА – отдельная тема: отличающиеся простотой конструкции и дешевые, они уже довольно эффективно проявили себя в конфликтах.

Истребители Saeqeh и Azarakhsh? Копии «Фридомфайтера» с двигателями от МиГ-21
На такой технике можно воевать с афганским «Талибаном», сирийскими повстанцами или курдскими партизанами, но не с Западом, не с Турцией и не с Израилем. А денег на закупку современных вооружений у Тегерана нет, да и вряд ли кто-то продаст ему их в достаточных количествах.

Армия Ирана и вооруженные силы Корпуса стражей исламской революции могут представлять из себя серьезную силу только в том случае, если кто-то решится на наземное вторжение в Исламскую республику. Но охотников до такой авантюры в мире не наблюдается. А если они и есть, то не у власти.

В свою очередь, и Тегеран не способен на массированные операции за границей. Максимум его возможностей – послать полицейский контингент для подавления нынешних протестов в Сирии, да и то эта операция у иранского руководства пока под вопросом. Вот так он и выглядит, этот грозно рычащий иранский лев…

[Самарканд]

Трамп не принял «окончательного решения» по Ирану

Президент США Дональд Трамп завершил в пятницу примерно двухчасовое заседание в Ситуационной комнате, так и не приняв решения по новому соглашению с Ираном, сообщил газете The New York Times высокопоставленный чиновник американской администрации.

Чиновник, говоривший на условиях анонимности, заявил, что ряд вопросов остаются нерешенными, в том числе возможность разморозки иранских активов.

Ранее Трамп заявлял, что встретится с советниками, чтобы принять «окончательное решение» по предложенному соглашению, которое продлит перемирие на 60 дней и откроет новые переговоры по ядерной программе Тегерана.

 

Президент заявил, что «Иран должен согласиться с тем, что у него никогда не будет ядерного оружия или бомбы. Ормузский пролив должен быть немедленно открыт, без платы за проход, для беспрепятственного судоходства в обоих направлениях».

Иран в свою очередь оспорил ключевые моменты заявления Трампа. Высокопоставленный иранский источник сообщил Reuters, что политическое соглашение по поводу войны достигнуто, но еще окончательно не оформлено.

Газета «Аль-Араби аль-Джадид», ссылаясь на иранский источник, сообщила, что по ряду вопросов сохраняются разногласия. Источник назвал заявление Трампа о вывозе обогащенного урана «выдачей желаемого за действительное».

Иранский чиновник Мохсен Резаи заявил, что Иран заставит США прекратить морскую блокаду либо путем переговоров, либо прямыми действиями, и предупредил, что, если блокада продлится дольше определенного момента, Иран «прорвет ее».

 

Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи в ходе беседы со своим оманским коллегой заявил, что достижение окончательного соглашения зависит от изменения подхода Вашингтона.

* * * 22:10

Соглашение между Соединенными Штатами и Ираном находится на финальной стадии утверждения в Иране, но окончательное решение еще не принято. Об этом сообщило агентство Fars со ссылкой на информированные источники.

Источники агентства опровергли новые заявления президента США Дональда Трампа о возможном соглашении, назвав их «смесью правды и лжи» и «попыткой создать видимость фальшивой победы». По утверждению собеседников Fars, текст соглашения находится на заключительном этапе ратификации в Иране.

 

Собеседники агентства указали на несоответствие некоторых заявлений Трампа пунктам соглашения. Так, президент США заявлял, что Иран будет обязан открыть Ормузский пролив без взимания платы. Однако, по утверждению источников агентства, в тексте такого пункта нет. Иран заявил, что после снятия блокады откроет пролив в соответствии со своими заранее оговоренными предложениями. Они могут включать мониторинг и инспекцию судов, предоставление услуг и обеспечение безопасности.

Самая важная часть соглашения, которую Трамп не упомянул, утверждают источники Fars, это разморозка $12 млрд активов Ирана. Согласно тексту соглашения, эта сумма должна быть «выплачена немедленно». Без этого Иран не будет продолжать переговоры.

«Осведомленные источники» Fars утверждают также, что текст меморандума о взаимопонимании между США и Ираном не обязывает Тегеран уничтожать высокообогащенный уран. Ранее Трамп написал в Truth Social, что такое условие может быть прописано в соглашении сторон.

«Трамп заявил, что Иран уничтожит ядерные материалы. Информированные источники говорят, что этого нет в меморандуме о взаимопонимании», — говорят собеседники агентства. По их словам, заявления Дональда Трампа «полностью безосновательны».

Официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи заявил государственному телевидению, что Иран не достиг окончательного соглашения с Соединенными Штатами, несмотря на продолжающийся обмен сообщениями, и будет ждать, прекратит ли Вашингтон «незаконную военно-морскую блокаду».

По словам Багаи, Иран «попрощался со словом «должен» 47 лет назад», и западные правительства не могут диктовать условия исламской республике. «Мы принимаем собственные решения, исходя из интересов и прав иранского народа», — утверждает Багаи.

 

Дипломат заявил, что Тегеран будет ждать, выполнят ли Соединенные Штаты заявленную позицию или это всего лишь «пропагандистское утверждение». «На этом этапе мы сконцентрированы на вопросе окончания войны. Никаких детальных обсуждений касательно программы обогащения или имеющегося обогащенного урана не ведется», - сказал он в эфире иранского государственного телеканала.

По поводу возможного взаимопонимания с Вашингтоном Багаи заявил, что обмен сообщениями продолжается, но окончательное соглашение еще не достигнуто.

* * * 19:19

Президент США Дональд Трамп планирует принять 29 мая на совещании с помощниками окончательное решение о том, утверждать ли предварительно согласованную договоренность с Ираном.

Трамп в соцсети Truth Social, комментируя выработанную Тегераном и Вашингтоном сделку, отметил, что большая часть пунктов по ней с Ираном уже согласована.

«Иран должен согласиться, что у него никогда не будет ядерного оружия. Ормузский пролив должен быть немедленно открыт, без пошлин, для свободного судоходства в обоих направлениях. Все морские мины (бомбы), если они есть, должны быть уничтожены», — написал президент США.

 

В список, кроме вышеперечисленных, вошли следующие пункты: Иран должен завершить удаление или подрыв любых оставшихся мин. После этого застрявшие в проливе из-за блокады суда смогут вернуться домой.

Обогащенный уран будет извлечен Соединенными Штатами в тесной координации с иранскими властями, а также Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) и уничтожен.

Денежные средства обмениваться не будут до особого уведомления.

«Другие менее важные вопросы уже согласованы. Сейчас я проведу совещание в Ситуационной комнате, чтобы принять окончательное решение», — завершил свой пост президент США.

* * * 17:57

Иран добивается уступок от США не через переговоры, а при помощи ракет на поле боя. Об этом заявил в соцсети Х спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф.

«Мы добиваемся уступок не путем диалога, а с помощью ракет. На переговорах мы лишь их поясняем. Мы не верим в гарантии и слова. Критерием доверия являются только действия», — написал Галибаф.

По его словам, победителем в соглашении всегда становится тот, кто «готов к войне на следующий день».