_Zaman_

Шесть граждан Азербайджана — две женщины и четверо детей — были возвращены на родину из Сирийской Арабской Республики. Об этом сообщили в Министерстве иностранных дел Азербайджана. Отмечается, что репатриация прошла в рамках поэтапных и скоординированных действий правительства. Сначала были установлены местонахождение, личности и гражданство этих лиц. В Сирию были направлены представители профильных государственных структур, которые провели первичное медицинское и психологическое обследование репатриантов. В ближайшее время будут организованы мероприятия по социальной реабилитации и интеграции репатриантов в общество.

председатель правления Государственного экзаменационного центра Малейка Аббасзадe «Саморазвитие и процессы непрерывного обучения — это важные навыки. Освоение навыков на основе реальных возможностей откроет путь к успеху на рынке труда. Имеется серьезный дефицит кадров по специальностям, которые не вызывают интереса у молодежи. Молодые люди стремятся к престижной профессии. Сегодня престиж — это быть полезным, решать задачи и качественно выполнять работу. Им важно задавать себе вопросы с учетом современных вызовов».

Санаэ Такаити: железная леди пришла в Токио Александр Лиманский В Японии впервые в истории правительство возглавит женщина. Японский парламент избрал премьер-министром лидера Либерально-демократической партии Санаэ Такаити. Консервативная феминизация Вечером 21 октября состоялась инаугурация нового главы кабинета министров, 64-летней Санаэ Такаити. Впервые в истории Японской империи император Нарухито вручил исполнительную власть в Стране восходящего солнца женщине. Все предшествующие 103 премьер-министра Японии были мужчинами. По Конституции Такаити теперь является и Главнокомандующим Силами самообороны Японии. Появление во главе японского правительства женщины стало определённого рода сенсацией в мировых СМИ. Страна восходящего солнца до сих пор отличается крайне консервативным подходом в вопросах равенства полов. Только 14,8% управленческих должностей занимают здесь представительницы прекрасного пола, что выводит Японию на второе место в мире по гендерному неравенству (после Индии с 14,6%). Санаэ Такаити, ныне лидер традиционалистской партии, в студенческой молодости увлекалась музыкой хэви-метал, была барабанщицей в любительской рок-группе и ездила на мотоцикле «Кавасаки». Ныне жёсткий консерватор, она до сих пор остаётся поклонницей Iron Maiden и Deep Purple. Закончила университет Кобе, проходила стажировку в США в офисе бывшего члена Конгресса от Демократической партии, феминистки Патрисии Шрёдер. Впервые победила на выборах в японский парламент в 1993 году. Но в профессиональной деятельности депутата столкнулась с рядом трудностей, предписанных японскими общественными нормами для женщин. В то время как мужчины-депутаты решали вопросы в саунах и клубах, для женщин такой формат был табуирован. Сложность с точки зрения традиционной морали представляли и встречи с мужчинами-политиками один на один, и даже время после пяти часов вечера японские депутатки уже не могли использовать. Её политическим гуру стал экс-премьер-министр Синдзо Абэ, в кабинете которого Такаити неоднократно занимала министерские посты. Она развелась со своим мужем, тоже членом ЛДП, из-за политических разногласий, а потом снова заключила с ним брак. При этом во втором браке муж взял её фамилию, что является крайне редким случаем для традиционалистской Японии. Однако нынешний обновлённый формат японского правительства имеет, кроме поиска пресловутого гендерного баланса, и несколько других весьма серьёзных причин — в том числе связанных с экономическим кризисом. Экономика Японии уже в течение многих лет находится в состоянии стагнации. В 2024 году рост ВВП составил только 0,1%. Одновременно отмечался серьёзный рост цен (инфляция в начале 2025 года достигла 4%), что болезненно ударило по рядовым японцам. А внешний долг страны в 2024 году достиг колоссальной цифры в 8,7 триллионов долларов, или 236,7% ВВП. По этому показателю Япония занимает первое место в мире. В результате Либерально-демократическая партия (ЛДП) потерпела поражение на выборах в октябре 2024 года, показав второй худший результат в своей истории — 191 место из 465. Впервые с 2009 года ЛДП потеряла большинство в парламенте и вынуждена была сформировать правительство меньшинства. Тогда премьер-министр Исиба назначил новые выборы, итоги которых в июле 2025 года оказались ещё более неприятными для правящей партии. ЛДП получила всего 125 мест (21 %) — самый низкий результат за всю историю. Негативное отношение избирателей к ЛДП вызвали и громкие коррупционные скандалы. Ответственность за эти поражения была возложена на тогдашнего лидера партии и премьер-министра Сигэру Исибу. В 2024 году Санаэ Такаити проиграла выборы президента ЛДП Исибе, но 4 октября этого года она была избрана главой партии. Очевидно, что выбор женщины-лидера для ЛДП не был случаен. Последняя электоральная кампания дала невиданное прежде количество женщин-депутатов в японском парламенте. И теперь правящая партия также сможет использовать эту тенденцию в симпатиях избирателей, «феминизировав» свой имидж. Будучи кандидатом в премьеры, Санаэ Такаити обещала сформировать «скандинавское правительство», где половину и более министров могут составлять женщины. Но пока в новом кабинете, кроме самой Санаэ Такаити, будет ещё только две женщины — Сацуки Катаяма, министр финансов, и Кими Онода, министр экономической безопасности. Как консерватор, Санаэ Такаити выступает против предоставления женщинам права занимать трон императора Японии и против однополых браков, но не поддерживает и предубеждения к сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Одновременно Такаити считает необходимым возрождение религиозных культов синтоизма. Консерваторы и инновации От нового премьер-министра ожидают прежде всего немедленных мер по оживлению экономики, в том числе путём стимулирования платежеспособного спроса населения. Фондовые рынки уже отреагировали на её избрание положительно. Такаити во многом является последовательницей экономической политики экс-премьера Абэ, рассчитанной на активизацию находящейся в застое экономики с помощью инфляции. Однако правительству Такаити это не поможет — экономика Японии переживает не дефляцию, как при Абэ, а уже испытывает сильную инфляцию. Для оживления экономики предполагается и такое сильнодействующее средство, как фискальное стимулирование. Такаити также обещала сделать крупные государственные инвестиции в стратегические секторы экономики («кризисное управление»), такие как ИИ, полупроводники, ядерный синтез, биотехнологии и военная отрасль. В своей партии ЛДП Санаэ Такаити занимает крайне правые позиции; кроме того, она является членом консервативного националистического общества «Ниппон Кайги». Такаити намерена проводить соответствующую повестку в отношении иммиграции и обороны. Япония — весьма закрытая страна, и проблема миграции волнует многих. Однако в стране снижается рождаемость, население стареет. Проблему замещения трудовых ресурсов и демографического кризиса работодатели часто видят в завозе «гостевых рабочих» из Китая, Вьетнама, Южной Кореи, Филиппин, Бразилии, Непала, Индонезии, Мьянмы и ряда других стран. На этой теме в Японии также активно спекулируют ультраправые, как и их «коллеги» в Европе. Ультранационалистическая партия «Сансэйто» («Партия самостоятельного действия»), выступающая против мигрантов, иностранного бизнеса и либерального истеблишмента, стремительно набирает очки. Имея ранее одно место в парламенте, на последних июльских выборах «Сансэйто» получила уже 15 мест. Крайне правые гневно отзываются не только о гастарбайтерах, но даже об иностранных туристах, из-за которых, по их словам, «всё дорожает». Есть мнение, что именно «Сансэйто» отняла у ЛДП значительную часть консервативного электората. Поэтому на этом фоне новая премьер-министр также обещала принять меры по ограничению миграции и отправить экономических беженцев обратно. Новое правительство также предполагает увеличить военные расходы и развивать военное сотрудничество с США и другими американскими союзниками в регионе. Такаити ранее любила посещать военный храм Ясукуни, который в Китае, Корее и некоторых других странах считают символом милитаризма. Как сообщают СМИ, она была склонна преуменьшать военные преступления императорской армии во время Второй мировой войны и считала, что после Маньчжурского инцидента в Китае в 1931 году японская армия вела войну «за безопасность». Новый премьер-министр также полагает необходимым изъять из Конституции статью, запрещающую Японии иметь армию (сейчас она называется «Силами самообороны»), и выступает за создание японской разведывательной службы. В прошлом она говорила о возможности, в случае чрезвычайной ситуации, размещения на Японских островах ядерного оружия США. Следует отметить, что позиции Такаити, как и ЛДП в парламенте, остаются весьма шаткими. На пост премьер-министра она была утверждена с минимальным перевесом — 237 голосов из 465 в нижней палате парламента. Утверждение на пост главы правительства лидера ЛДП смогло состояться только при поддержке правой либертарианской Японской инновационной партии («Ишин»). Этим двум партиям вместе не хватает двух голосов для большинства в высшем законодательном органе. А это значит, что правящая коалиция меньшинства ЛДП–«Ишин» будет зависеть от ситуационной поддержки оппозиции. Во многом таким избирательным «союзником» может оказаться крайне правая партия «Сансэйто». Её лидер Сохэй Комия уже заявил, что поддержка новому премьеру от «Сансэйто» возможна, если только её политика будет следовать «национальным интересам». Предполагается также, что новые либеральные союзники из партии «Ишин» будут ограничивать попытки ЛДП стимулировать экономику за счёт государственных расходов, требуя сокращения бюджета и его социальных статей. «Ишин» уже потребовал приостановки 10-процентного потребительского налога на продукты питания. Ранее подобного рода неолиберальные тенденции могли уравновешивать их постоянные союзники — социал-консерваторы из партии «Комэйто». Но сейчас «Комэйто», в течение четверти века бывшая партнёром ЛДП по правящей коалиции, отказала им в союзе из-за расхождений с новым правительством. Кто сделает Японию «снова великой»? Не менее сложные задачи предстоит решать кабинету Такаити и на внешнем контуре. Считается, что Санаэ Такаити придерживается одной из наиболее жёстких позиций в правящей ЛДП в отношении КНР. Но, несмотря на то, что её называют «консервативной националисткой», Такаити нельзя отказать в определённой гибкости и дипломатичности. Так, этой осенью она пропустила фестиваль в военном святилище Ясукуни, вероятно, чтобы не раздражать Китай. Помимо Китая, тень наследия Второй мировой войны и агрессии императорской армии по-прежнему лежит и на отношениях Японии с Южной Кореей. В скором времени новому премьер-министру предстоит посетить Корейскую Республику, где будет проходить очередной саммит АТЭС. Ранее Санаэ Такаити обещала занимать твёрдую позицию в отношении Южной Кореи, с которой существуют экономические и миграционные разногласия. Первое серьёзное внешнеполитическое событие должно последовать уже в ближайшую неделю. В Токио с двухдневным визитом прибудет президент США Дональд Трамп. Кстати, ЛДП в последнее время явно подражала избирательной кампании нынешнего президента США, используя лозунги вроде «Сделать Японию сильной и процветающей». При этом в отношениях между Страной восходящего солнца и США сейчас есть нюансы. В Токио серьёзное недовольство вызвали намерения Трампа ввести против Японии повышенные пошлины в 25% и повысить отчисления на содержание американских военных баз. Правда, в конечном итоге по изданному в сентябре указу президента США тарифы были снижены до 15%. Но для противодействия повышению американских тарифов одно время даже сложилась своего рода коалиция Японии, Китая и Южной Кореи. Все эти непростые вопросы, как, вероятно, и дальнейшую совместную политику в отношении КНР, новому премьер-министру Японии предстоит обсудить на скорой встрече с президентом Америки. Пока же экономическая, как и военно-политическая ситуация в регионе, нуждаются в серьёзной стабилизации…

Кто заменит его, в грязной спецовке, с запахом металла и пота? На днях в мировых СМИ промелькнула новость, которую можно считать первым сигналом перемен, способных изменить глобальный порядок. Глава компании Nvidia Дженсен Хуанг, человек, стоящий у истоков новой технологической эпохи, неожиданно заявил: в мире искусственного интеллекта главными выгодоприобретателями станут вовсе не программисты и аналитики, а представители простых рабочих профессий — электрики, слесари, монтажники. Признание прозвучало неожиданно, ведь исходит оно не от профсоюза сантехников, а от руководителя, пожалуй, самой быстрорастущей технологической корпорации на планете. Хуанг не склонен к громким словам и прекрасно понимает, о чем говорит: «Развитие технологий искусственного интеллекта вызывает взрывной рост спроса на квалифицированных специалистов рабочих профессий. По всему миру строятся дата-центры. Электрики, сантехники и плотники — главные выигравшие, их уже сейчас требуются сотни тысяч». Если верить этим словам (а сомневаться в компетентности Хуанга нет причин), мир потихоньку возвращается в нормальное состояние, в эпоху, когда на вес золота вновь ценится не диплом об академическом образовании, а умение работать руками. Но ведь мы-то живем в регионе, где десятилетиями диплом ценился выше всего. Отсюда — коррупция в образовании, подмена знаний бумагой, привычка платить за то, чего нет. Поколения наших родителей гордо оплачивали не успехи, а некомпетентность своих детей. И считали это нормой. Однажды мой друг рассказал забавный случай. К нему приехал знакомый японец и спросил: - Слушай, а у вас в университетах есть коррупция? Мой друг, смутившись, признал: «Немного есть». Тогда японец тяжело вздохнул: - Понимаю… У нас это тоже большая проблема. Студенты дают профессорам взятки, чтобы те разрешали посещать дополнительные лекции. Они боятся, что не успеют узнать все, что нужно. Взятки. "Тут" и "там" В тот момент мой друг понял разницу между «там» и «тут». Мы десятилетиями платили, чтобы избегать знаний, они — чтобы получать их. Поэтому они — там, а мы - все еще здесь. Со времен СССР в нашем сознании живет стойкое презрение к техническим профессиям. Слесарь, электрик, сварщик — это считалось почти социальным приговором. Помню, как мать грозила мне: «Если будешь плохо учиться — пойдешь в ПТУ». Слово ПТУ она произносила с таким ужасом, словно там собирались не люди, а отбросы. Прошли годы. Жизнь показала, насколько пустыми и бессмысленными оказались миллионы дипломов, не дающих ничего, кроме самообмана и бумажной гордости. Дипломомания ослабла, но не исчезла. Да, все больше молодых людей выбирают практические профессии, но система по-прежнему ориентирована на фикцию. В Грузии, как и по всему постсоветскому пространству, в университетах учатся в разы больше студентов, чем в профессиональных колледжах. В итоге мы имеем перепроизводство «международников», дипломатов и менеджеров и острый дефицит сварщиков, электриков и каменщиков. Хороших специалистов приходится выписывать из Турции. Но давайте не будем увлекаться самобичеванием: подобное происходит и в развитом мире. Просто там это часть более масштабного культурного сдвига. Последние десятилетия Запад жил под флагом иллюзии, в соответствии с которой для экономического процветания вовсе не нужна промышленность. Заводы, фабрики, станки — это якобы архаика. Экология, выбросы, шум — все это несовременно. Будущее, говорили нам, в финансах, услугах, в инновациях и стартапах. Так родилась концепция «постиндустриальной эпохи» — мира, где думают, но не производят. Но реальность оказалась куда прозаичнее. Европейские и американские университеты выпускают армии менеджеров и юристов, для которых просто нет рабочих мест. Возник парадокс: высокая безработица при катастрофической нехватке рабочих рук. Молодые выпускники мечтают о стартапах, а экономика требует кафельщиков. Западный мир, считавший себя вершиной прогресса, провел над собой изощренный эксперимент. Столетиями страны воевали за рынки и технологии, а теперь — сами их отдали. Китай, Вьетнам, Индонезия, Мексика — забирайте наши заводы, наши рабочие руки, наши знания. Хотите инвесторов? Вот они. Хотите рынок сбыта? Берите. Так родился феномен XXI века, в рамках которого богатые страны стали донорами чужого роста. И теперь те, кому они помогали встать на ноги, диктуют свои условия. Ну, скажите: можно ли было придумать экономическую стратегию глупее? Сегодня стало ясно: никакого «постиндустриального мира» не существует. То, что трубы дымят не в Калифорнии, а в Гуандуне, не означает, что индустрия исчезла. Просто она сменила адрес — вместе с рабочими, прибылью и властью. Дженсен Хуанг лишь произнес вслух очевидное: мир невозможен без тех, кто его строит. Без электриков, сантехников, инженеров. Искусственный интеллект не заменит того, кто чинит проводку или прокладывает трубы. Даже если ваша квартира управляется системой «умный дом», ремонтировать ее приедет человек — в грязной спецовке, с запахом металла и пота. Без него не заработает ни один сервер. Мир, как ни странно, вновь движется в сторону разума. Глобальные технологии возвращают нас к простым истинам: без индустрии нет прогресса. Любая утопия рано или поздно упирается в материальный мир — в кабель, бетон и трубу. И если сегодня вы — мастер по гипсокартону, электрик или сварщик, вас ждут в любой точке мира. А если вы менеджер с дипломом престижного университета — вам, возможно, придется стоять в очереди на визу. Истинные ценности всегда возвращаются. Просто иногда человечеству нужно дойти до края иллюзии, чтобы снова вспомнить, что реальный мир держится не на цифрах и не на кодах, а на тех, кто умеет закручивать гайки. Не верите? Спросите у Дженсена Хуанга.

Система гниет изнутри: роскошная свадьба дочери Шамхани Роскошная свадьба дочери Али Шамхани, советника верховного лидера Хаменеи, стала вирусным скандалом не потому, что была чрезмерно богатой — богатство в Иране давно уже стало синонимом власти, — а потому, что продемонстрировала самое опасное для любого режима: утрату морального контроля. Фотографии со свадьбы дочери Шамхани, вспыхнувшие в иранском сегменте соцсетей, словно искры в пороховом складе, показали Иран таким, какой он есть — расколотым, лицемерным и уставшим от собственных догм. На видео сверкающие люстры, невеста в белом платье без хиджаба, цветы, золото и аплодисменты. А за кадром страна, где полиция нравов патрулирует улицы Тегерана и где женщины по-прежнему рискуют свободой за прядь волос, выглянувшую из-под платка. Иранцы увидели в этом не праздник, а издевку — символ безнаказанности касты, которая, проповедуя скромность и умеренность во всем, сама живет как восточные принцы. Al-Arabiya подхватила кадры мгновенно. Видео превратилось в цифровую метафору, визуальное доказательство того, что система гниет изнутри. «Лицемерие и двойные стандарты» — так отзывались тысячи пользователей в соцсетях, напоминая, что подавляющее большинство молодых иранцев не могут позволить себе даже простую свадьбу. На фоне инфляции, безработицы и санкций эти кадры выглядели как вызов, как демонстрация презрения к собственному народу. Однако за вспышкой массового негодования скрывается не просто социальное раздражение. Вопрос хиджаба, ставший центральным нервом иранской политики, вновь разделил страну. Президент Масуд Пезешкиан осторожно заявил, что «принуждение не способствует сохранению религиозных ценностей». Эти слова — почти революционные для официального Тегерана — прозвучали как сигнал того, что даже во власти начинают понимать: железная хватка шиитского морализма душит саму систему. Однако реакция консерваторов была мгновенной и яростной: за каждым подобным высказыванием они видят «западный след», излюбленный образ врага — США, Британия, Израиль. В этом и заключается парадокс сегодняшнего Ирана. С одной стороны, элита живет в мире особняков, закрытых вечеринок и фамильных бизнесов, а с другой – требует от народа аскезы и подчинения догмам. Свадьба дочери Шамхани — не просто эпизод, а симптом. Симптом усталости иранского общества и распада символов. Когда дочь советника верховного лидера ИРИ может позволить себе платье, за которое вчера арестовали бы любую студентку, – это значит, что идеологический монолит треснул. И неважно, что официальный Тегеран обвиняет в провокациях «иностранные СМИ»: в эпоху смартфонов внутренняя ложь видна яснее, чем когда-либо. Иран стоит перед зеркалом, в котором отражается не религиозное государство, а семья с двойной моралью: отец проповедует набожность, а дочь демонстративно живет иначе. Вся страна, уставшая от страха и фальши, наблюдает этот семейный фарс, в котором вера превращена в форму власти, а власть — в бизнес. Роскошь свадьбы дочери Шамхани – не про золото и цветы. Это про цинизм, утрату стыда и про то, как легко власть привыкает к собственному исключению из законов, которые сама же пишет. И пока на улицах Тегерана вновь звучат споры о хиджабе, в иранском обществе растет другое движение — за право быть честным. Любая революция начинается не с крика, а с тихого, но неотвратимого выдоха: «Достало!..» И этот выдох уже слышен.

Çin avtomobilləri dünya bazarını ələ keçirir – 100-DƏN ARTIQ BREND Təxminən 120 illik tarixi olan qlobal avtomobil sənayesi yaxın vaxtlara qədər nisbətən sabit idi. Bazarda Amerika, Avropa, daha sonra isə Yapon və Koreya brendləri üstünlük təşkil edirdi. Lakin son beş ildə avtomobil bazarında vəziyyəti kəskin şəkildə dəyişib. FED.az AVTO biznes və iqtisadiyyat xəbərləri portalı xəbər verir ki, Çində yaşanan iqtisadi bum, kəmiyyət dəyişikliklərinin keyfiyyət dəyişikliyinə keçməsi və burada avtomobil sektorunun sürətli inkişafı, bütün avtomobil dünyasında inqilaba səbəb olub. Xaricdən gətirilən elektromobillər - 14,5 MİN MANAT UCUZLAŞDI Hazırda Çinin avtomobil sənayesi dünya bazarına minimal qiymətli modellərdən tutmuş lük avtomobillərə qədər fərqli imkanlı və funksiyalı modellər təklif edir. Çin avtomobil bazarı ilə onun inanılmaz miqyası və oyunçuların sayı arasında əsas fərq nədir? JATO ekspertlərinin məlumatına görə, 2025-ci ilin oktyabrına Çində 100-dən çox avtomobil markası var. Müqayisə üçün qeyd edək ki, indiyədək bazarın liderləri sayılan Avropa, Amerika, Yaponiya və Koreya brendlərinin ümumi cəmi 90-dan azdır. Daxili bazarı illik 24 milyondan çox avtomobil olan Çində isə bu rəqəm artıq keçmişdə sayılır. Xaricdən gətirilən hibrid avtomobillər - 14,7 MİN MANAT UCUZLAŞDI - İDXALI İSƏ 3 DƏFƏYƏDƏK ARTDI Çin də markaların hamısı bərabər deyil, onları bir neçə fərqli kateqoriyaya bölmək olar, hər kateqoriyanı öz imkanları və hədəf auditoriyası var. 1. Nisbətən ucuz qiymətə olan (büdcə) brendləri Bu markalar çox vaxt Qərb istehsalçılarının köhnə modellərinə əsaslanan köhnə texnologiyalar və platformalardan istifadə edirlər. Onların əsas üstünlüyü son dərəcə aşağı qiymətlərdir. Onlar kiçik şəhərlərdən və kənd yerlərindən olan alıcıları hədəfləyirlər. Buraya «Haima», «Hengrun», «Pocco», «Vi Auto». «SWM», «ZX Auto» və «JMC» kimi brendlər aiddir. 2. Kütləvi brendlər Bu, «Chery Automobile», «Geely Automobile Holdings Limited», «GWM» (Great Wall Motors) və başqa şirkətlərdən ibarət ən geniş kateqoriyadır. Bu seqmentin özünü də 3 yerə bölmək olar. «Ekonom» seqmenti: «JAC», «Forthing» və s. Kütləvi bazar: «BAIC», «Bestune» ( FAW ), «Changan», «Chery», «Haval», həmçinin Avropada güclənən «MG» (SAIC konserninin bir hissəsi) və «Geely». Nisbətən yüksək səviyyəli kütləvi bazar: «Jetour», «Omoda» və «Jaecoo» («Chery»-nin törəmə brendləri ) və məsələn, artıq Avropa bazarının 1,1%-ni tutmuş nəhəng «BYD». 3. Premium brendlər Çində istehsal olunan bu markalar daha yüksək səviyyədə texnologiya, dizayn və rahatlıq təklif edir, lakin hələ də lüks statusa çatmır. Bunlardan ən məşhurları – «Hongqi» («FAW» şirkətinin istehsalıdır), «Voyah», «Zeekr», «Lynk&Co», «Tank», «Xpeng»dir. Bununla belə, özlərini premium kimi göstərən, lakin Çindən kənarda hələ də az tanınan digər Çin markaları var. Bunlara «Denza», «Stelato», «MHero» və «Yuanhang» da var. 5. Yüksək texnologiyalı brendlər və EV startapları Çində avtomobil sektorunda elektrik inqilabının əsas oyunçuları texnoloji inkişaf etmiş şirkətlərdir və çox vaxt İT nəhəngləri ilə əlaqələndirilir. Onların arasında ən görkəmliləri «Xiaomi», «Luxeed», «NIO», «Avatr», «Aito» və «Li Auto»dur. 6. Lüks brendlər Çin avtomobil sənayesinin zirvəsi olan bəzi brendlər isə «Bentley», «Maserati», «Mercedes-Maybach», «Porsche» və başqalarına meydan oxumağa çalışır. Hazırda belə ambisiyaları olan üç brend var: «Golden Sunflower» («Hongqi»nin alt brendi), «Yang Wang» ( BYD Group-un törəmə şirkəti) və «Maestro» (JAC və Huawei arasında birgə müəssisə). Hamı axıra kimi davam gətirəcəkmi? Avtomobil bazarı olduqca rəqabətlidir. Hazırki ajiotaja baxmayaraq, təbiidir ki, bu qədər sayda brend bazarda uzun müddət bilməz. Şirkətlərin və brendlərin birləşməsi, bir-biri tərəfindən «udulması» qaçılmaz olacaq. Bununla yanaşı, Çinin belə imkanları dünya maşın bazarını tamamilə dəyişməkdə davam edəcək. Qarşıdakı dövrdə bu dəyişikliklərin nəticəsi olaraq indiyədək tanınan avtomobil şirkətlərinin çökməsini və ya başqalarına satılmasını da gözləmək olar.

Дамаск пересматривает соглашения с Москвой: на кону военные базы и судьба Асада Сирия и Россия проводят переговоры о пересмотре прежних соглашений между странами, заключенных с правительством сбежавшего в Москву сирийского президента Башара Асада. Об этом заявил сирийский министр иностранных дел Асаад аш-Шибани, передает газета Asharq Al-Awsat. Сирийский министр иностранных дел Асаад аш-Шибани Стороны обсудили размещение российских военных баз в Сирии, но на данный момент не достигли новых соглашений. Среди других тем, затронутых на переговорах, — судьба Башара Асада и других высокопоставленных офицеров, сбежавших в Москву, а также перспективы сотрудничества Сирии и РФ в случае урегулирования спорных вопросов. 15 октября президент Сирии на переходный период Ахмед-аш-Шараа посетил Москву. На переговорах с президентом России Владимиром Путиным он заявил, что новые власти Сирии постараются перезапустить весь комплекс отношений с РФ. Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков заявил, что стороны на переговорах затрагивали вопрос российских военных баз, однако не сообщил других подробностей. По информации источников в МИД Турции, арабских СМИ, правительство Сирии запросило у России военно-техническую помощь, а взамен гарантировало сохранение военных объектов РФ на своей территории.

Фаустовская сделка: Индия вторглась в задний двор Пакистана Индия вновь откроет официально не функционировавшее с момента захвата власти «Талибаном» в Афганистане в 2021 г. посольство в Кабуле. Об этом заявил министр иностранных дел Индии Субраманьям Джайшанкар на встрече с главой талибского МИД Амиром Ханом Муттаки. В дипломатическом корпусе Нью-Дели произошла тихая революция. Внешняя политика, долгое время скованная моральными принципами и историческими обидами, наконец надела доспехи прагматизма. Прием талибского министра — не случайность, а заявка на новый жесткий курс. Правительство Моди осознало: в суровом мире постамериканского Афганистана сантименты — роскошь. Угроза исходит не из Кабула, а из Исламабада, и, если для ее сдерживания нужно пожать руку того, кого вчера считали дьяволом, Нью-Дели к этому готов. Это отчаянная, но необходимая ставка на национальную безопасность. Для Нью-Дели потерять Афганистан — значит позволить ему превратиться в сателлита Исламабада и Пекина, стратегический кошмар на два фронта. Поэтому, отбросив идеологию, Индия ведет сложную партию, цель которой — не дружба с Кабулом, а создание буфера против старых противников. Пакистан десятилетиями использовал Афганистан как «стратегическую глубину». Теперь Дели наносит ответный удар, пытаясь превратить западный фланг Исламабада в его ахиллесову пяту. Это рискованный трюк, балансирование на лезвии ножа, где цена провала — новый виток террора, а награда за успех — подрыв главного регионального противника. Чтобы понять весь масштаб этого дипломатического переворота, необходимо окунуться в прошлое, где для Индии «Талибан» был не просто радикальным движением, а прямым продолжением руки Исламабада, геополитическим инструментом в руках ее заклятого соперника. Эта убежденность, сформировавшаяся в огне 1990-х, была выстрадана кровью. В сознании индийских стратегов навсегда отпечатались две кровавые вехи. 1999 год: угон самолета «Индиан Эйрлайнс», в котором талибы рассматривались как соучастники. 2008 год: взрыв у стен индийского посольства в Кабуле, унесший жизни дипломатов. Это был выстрел в самый символ индийского присутствия. Ответ Индии был жестким. В период первого пришествия талибов к власти Нью-Дели демонстративно захлопнул двери своего посольства, развернув другую войну — в тени. Индия стала ключевым союзником «Северного альянса». Через горные перевалы потекли оружие, снаряжение и военные инструкторы. Афганские долины стали полем классической прокси-войны между Нью-Дели и Исламабадом. После 2021 года Индия оказалась перед суровым выбором. Позволить конкурентам заполнить вакуум влияния? Или действовать? Уже в 2022 году в Кабул вернулась «техническая группа» — канал для непубличного диалога. Кульминацией стала встреча в Дубае в январе 2025 года, ознаменовавшая переход к открытым переговорам. Этот разворот был продиктован трезвым расчетом. Обострение отношений между самими талибами и Пакистаном создало для Дели уникальное окно возможностей. Гипотетический союз Афганистана с Исламабадом и Пекином — кошмарный сценарий на два фронта. Диалог с Кабулом стал лекарством против стратегического удушения. Этому способствовали и финансовые интересы. Индия стремится защитить свои многомиллиардные инвестиции и обеспечить работу ключевого обходного маршрута — иранского порта Чабахар. Нью-Дели не хочет допустить и монополизации Китаем доступа к огромным минеральным ресурсам Афганистана. Этот прагматичный разворот дается Индии непросто. Страна, позиционирующая себя как «крупнейшая демократия мира», вынуждена взаимодействовать с режимом, чья внутренняя политика подвергается резкой критике. Гуманитарная помощь — десятки тысяч тонн пшеницы и медикаментов — лишь тонкая ширма для подхода, который можно охарактеризовать как «взаимодействие без признания». Но за этим фасадом скрывается второе, более тревожное дно: идеологическая конвергенция между правящими правыми в Индии и исламистскими правителями Афганистана. Это сближение можно метко охарактеризовать как «единство в мракобесии». Оба движения, каждое со своей спецификой, идеализируют мифическое прошлое, где вера была чистой, а гендерные роли — жестко закреплены. В этой картине мира прогресс и эмансипация женщин видятся угрозой «духовной чистоты» нации. Системный гендерный апартеид в Кабуле и культурно-религиозный патриархат в Нью-Дели, хотя и различаются по степени жесткости, исходят из одной установки: женщина является объектом контроля. Это идеологическое созвучие создает этическую слепую зону, позволяя Индии вести дела с режимом, чьи практики — крайняя форма логики ее собственных консервативных тенденций. Индия оказывается в парадоксальной ситуации: ее внешнеполитический прагматизм, призванный укреплять национальную безопасность, ведет к эрозии морального авторитета и демократических принципов, составляющих основу ее мягкой силы. Долговечность этой стратегии будет зависеть от того, сумеет ли Нью-Дели сохранить баланс, не перейдя грань, где расчетливый реализм превращается в моральную капитуляцию. Тихая революция в Нью-Дели имеет свою цену. За стратегическим прорывом стоит не просто прагматичный расчет, но и тревожное идеологическое созвучие. Индия получила шанс превратить западный фланг противника в свою опору. Но, балансируя на лезвии ножа, она рискует совершить не тактический маневр, а стратегическую трансформацию. История вынесет вердикт: был ли это гениальный ход или фаустовская сделка, где победитель в Большой Игре может проиграть в битве за собственную идентичность.

Более семи миллионов человек под лозунгом No Kings («Нет королям») вышли в США накануне на протесты против американского президента Дональда Трампа, следует из заявления, опубликованного на сайте организаторов. «18 октября более семи миллионов человек вышли на более чем 2700 мероприятиях во всех 50 штатах, округе Колумбия и городах по всему миру, чтобы заявить: в США нет королей, а власть принадлежит народу»,— сообщили в No Kings. По данным полиции, в Нью-Йорке, где более 100 тыс. человек вышли на демонстрации, не произошло ни одного ареста, передает Reuters. Агентство сообщает, что толпа протестующих была неоднородной: среди участников были родители с детьми в колясках, пенсионеры и люди с домашними животными. Протесты прошли на фоне приостановки работы федерального правительства страны, которая привела к увольнениям тысяч госслужащих и остановке ряда социальных и экономических программ. CNN передает, что демонстранты выражали недовольство рейдами миграционной и таможенной полиции (ICE) США, размещением войск в городах страны и сокращением федеральных программ, в особенности в сфере здравоохранения. Предыдущие протесты No Kings прошли в США в июне. Тогда по всей стране состоялось не менее 2,1 тыс. акций, на протесты вышло около пяти миллионов человек.

Карабах перерождается: созидатели пришли на место мародёров Нурани, обозреватель В Ханкенди прошел Третий Азербайджанский национальный градостроительный форум. Среди участников – представители многих стран, архитекторы, урбанисты, журналисты, эксперты. Круг обсуждаемых вопросов тоже был очень широк: от сохранения исторического и архитектурного наследия до экологической повестки. Нельзя не отметить и ещё одно обстоятельство: форум в Ханкенди стал очередным свидетельством «регионализации» политической и культурной повестки в Азербайджане. Если раньше практически всё было сосредоточено в Баку, то теперь всё чаще масштабные форумы, спортивные соревнования и даже встречи на высшем уровне проводятся в регионах. Однако в случае с Азербайджанским национальным градостроительным форумом есть свои особенности. И выбор Ханкенди как места его проведения более чем символичен. Не зря в своём обращении к участникам форума президент Азербайджана Ильхам Алиев не только напомнил об оккупации Арменией азербайджанских территорий, но и рассказал о той работе, которая ведётся сегодня для их возрождения и восстановления. Излишне напоминать: именно на освобождённых землях сегодня Азербайджан решает беспрецедентные по сложности и масштабу градостроительные задачи. Причём задачи эти отличаются друг от друга в разных частях экономического региона Карабаха и Восточного Зангезура. Об этом сказано уже бессчётное количество раз, но, тем не менее, напомним: на освобождённых от армянской оккупации азербайджанских землях долины Араза, равнинного Карабаха и Восточного Зангезура — а это, на минуточку, четыре Люксембурга — армянские агрессоры не оставили, как говорится, камня на камне. Здесь было разрушено всё: дома, коммуникации, школы, больницы. Теперь эти земли предстоит не просто возродить. Тридцать лет – большой срок, восстановить всё по старым лекалам не получится. Здесь создаётся принципиально новая среда: «умные» сёла, агропарки и промышленные кластеры, туристические комплексы, региональные аэропорты. Необходимо сделать эти территории привлекательными и для жителей, и для потенциальных инвесторов — и эта задача успешно решается. Уникальным прецедентом становится возрождение города Шуша. Уже на стадии подготовки операции по его освобождению было решено отказаться от слишком разрушительных военных технологий, чтобы не допустить потери исторического наследия. Шушу освобождали практически в рукопашном бою. Сегодня полным ходом идёт восстановление города. И это не просто восстановление старых исторических зданий. Шуша становится современным, удобным для жизни городом, но с сохранением своего исторического облика и наследия. Сносятся безликие блочные пятиэтажки, которые никак не гармонируют с архитектурой столицы Карабаха. Ханкенди пострадал от войны и мародёрства куда меньше, чем другие азербайджанские города и посёлки. Но и здесь необходимо, как уже неоднократно отмечалось, провести «генеральную уборку» и очистить город от оставленного сепаратистами «нахалстроя». И одновременно нужно сделать Ханкенди по-настоящему современным. Армянские оккупанты о развитии Карабаха думали в последнюю очередь. Да, они, конечно, не говорили об этом вслух, но в глубине души понимали: оккупация не навечно. И вели себя соответственно, занимаясь мелким и крупным грабежом и торговлей награбленным — от продажи металлолома, то есть рельсов железной дороги, железных крыш азербайджанских домов, водопроводных труб и т.д., до природных богатств. Им было не до развития городов. Вот «воткнуть» в Шуше собственные виллы или в Ханкенди уродливую штаб-квартиру «Еркрапа» — это всегда пожалуйста. А остальное может и подождать. Но сегодня из Карабаха не просто вышибли оккупантов «Железным кулаком». Вместо мародёров и разрушителей сюда пришли созидатели — законные, истинные хозяева. Именно поэтому сегодня здесь реализуются в лучшем смысле слова амбициозные градостроительные и урбанистические проекты. Ни одной стране мира не приходилось решать столь масштабных и трудных градостроительных задач. Азербайджан справляется с этим практически в одиночку. Возрождение освобождённых земель идёт не хаотично, не по принципу «лоскутного одеяла» или «народной самодеятельности» — здесь есть чёткая, продуманная стратегия. И неудивительно, что, как показывает Азербайджанский национальный градостроительный форум, эта стратегия вызывает у мирового экспертного сообщества огромный интерес.

США хуже, чем СССР В США произошел бунт на военном корабле. Все ведущие СМИ страны отказались подписаться под новой политикой, регулирующей отношения между массмедиа и Пентагоном. «Министр войны», как теперь его называют, дослужившийся лишь до звания майора Пит Хегсет, утвердил новый регламент общения с прессой, который не оставляет камня на камне от Первой поправки к конституции США. Согласно регламенту, каждое СМИ должно публично согласиться со следующим: вся информация для последующей публикации/выхода в эфир, даже если она не является секретной, должна утверждаться «соответствующим уполномоченным сотрудником» военного ведомства, а в случае отказа подписаться под новым регламентом это СМИ теряет аккредитацию в Пентагоне. Первыми презрели новые порядки The Washington Post, The New York Times, Politico и Atlantic. Но затем к ним присоединились 20 СМИ страны - The Wall Street Journal, Associated Press, Reuters, Bloomberg News, The Hill, CNN и многие другие. То есть практически все. В этом ряду оказались даже такие правые прореспубликанские издания, как Washington Times, The Daily Caller и Washington Examiner. И наконец, одним из последних в ряды несогласных встал бывший работодатель Пита Хегсета – Fox News, в котором тот работал в качестве ведущего ток-шоу. Единственным, кто принял новые дискриминационные нормы, был дружественный к MAGA портал One America News. В самих США и за ее пределами все чаще стали говорить, что Америка становится похожей на СССР. Там существовал приснопамятный Главлит, который осуществлял цензуру в печати. Как правило, это был один сотрудник в газете, которому поручалось каждый день просматривать все материалы на полосах, которые готовились к выходу. Как человек, проработавший в газете «Известия» долгие годы, могу констатировать: цензор снимал материалы исключительно редко, подчас между ним и главредом разгорались ожесточенные споры по поводу той или иной статьи, и руководство газеты отстаивало публикацию. А в современной Америке выходит, что цензуре подлежат абсолютно все материалы журналистов, которые освещают деятельность Пентагона. То есть она успешно перегнала «совок». Как результат, отмечает автор The Atlantic Нэнси Юссеф, «в эту среду впервые с 1943 года, когда открылся Пентагон, там не останется подавляющего большинства аккредитованных журналистов». Журналисты упаковывают вещи, но не сдаются А в совместном заявлении ассоциации печати США говорится, что наиболее позорным и неконституционным является требование министра Хегсета на получение «добровольного согласия на цензуру». То есть так все подписанты выражают понимание того, что они действуют в нарушение закона. Говорят, что в Пентагоне сейчас царит удручающая атмосфера. Журналисты, многие из которых проработали там десятилетия, упаковывают в коробки свои бумаги. Представители телекомпаний грузят оборудование, которое отправляют в свои штаб-квартиры. Но никто не готов сдаваться. «Большинство репортеров определенно решили продолжать свою работу, пусть за пределами Пентагона», - говорит на условиях анонимности один из сотрудников военного ведомства. При этом «все понимают, что речь идет лишь об одном человеке - министре Хегсете, который стал достаточно уязвимой фигурой». Если его уволят, то вряд ли какая-либо телекомпания согласится принять этого человека на работу. Как говорят в Америке, ему не найдется места даже в команде по отлову бродячих собак. Ну а пока президент Трамп поддерживает своего министра, в продвижение которого он вложил столько сил. И этот мэн с волевым лицом идиота продолжает крушить все в своем ведомстве. Но как говорит лишенный аккредитации журналист, «в этом пресс-корпусе братство сильно как нигде, и там относятся ко всему происходящему с юмором, хотя он и окрашен в черный цвет».

"Потерянное за 10 месяцев противостояния с Азербайджаном надо наверстать" - так решили кремляди, задвинув в чулан этого цепного тявку, с кличкой как у бездомного краснодарского пса заброшенной фабрики детских игрушек: два Мардана а также главного помётчика ростелеканализации, бровь которого от частых поднятий наверняка прилипла намертво, где нибудь в районе видавшего виды дряблого сфинктера: ибо Восток всё помнит: и добро и зло. В час Х им всем придётся отвечать за слова свои. Клевреты кулис донесли, что несмотря на негласную директиву особо не хамить в адрес офиц. Баку, некоторые из них по привычке тявкают, кусаются и хамят на грани фола. Но карнаухим колташавкам никак не допрыгнуть выше щиколотки, хоть и стараются в ляжку кусануть. Видать, не дано им остановить наш караван, не доросли ещё. Кудахтанье вкупе с матом тупых камбузных клуш, зачатых неизвестно кем и когда под школьным забором, тоже вдруг исчезло из Сети, и это тоже было ожидаемо. Но в интернете кто то мудрый уже выдал цитату: "Лет 200 Иван нашу землю топтал, но грозный Ахмед его нахер послал".

OSINT-аналитик Ричард Верекер сообщил, что за последние сутки Россия потеряла больше бронетехники, чем за весь сентябрь. По его данным, более половины потерь приходится на МТ-ЛБ, которые российская армия использует как замену БТР. Аналитик отметил, что Москва отказалась от тактики поддержки небольших штурмов бронемашинами, перейдя к реже проводимым, но более масштабным механизированным атакам. В сентябре армия Путина потеряла 25 БМП и БТР, из них 13 — МТ-ЛБ. Тем временем, по данным DeepState, российские войска захватили еще три населенных пункта в Донецкой области — Комар, Мирное и Перестройку, а также продвинулись в районе Ивановки и Воскресенки. 13 октября противник оккупировал поселок Терновое в Днепропетровской области.

Революция шагает по США Евгений Прейгерман Революция уверенно шагает по США. Бескомпромиссная политическая и идеологическая борьба является не только причиной, но и неизбежным следствием всего происходящего. Большая американская революция имени Дональда Трампа продолжается. Всё как по нотам: есть у революции начало, нет у революции конца. Тем более, что в политических реалиях США, где явно накопились многочисленные ценностные, институциональные и социально-экономические противоречия, до конца этого процесса пока очень далеко. Куда бы он в итоге ни привел. Проявления американской революции практически каждый день приносят новости с пометкой «молния», которые затем в повышенном эмоциональном накале обсуждаются в самой стране и далеко за ее пределами. Невооруженным глазом такие проявления видны и на улицах многих американских городов. А, например, в столице США, которая традиционно является оплотом либерализма и так называемого «глубинного государства», они особенно контрастны. Прошлая неделя приковывала пристальное внимание к трем проявлениям набирающей обороты американской революции. Во-первых, к расширяющейся политической борьбе вокруг использования администрацией Дональда Трампа внутренних войск (Национальной гвардии) для противодействия преступности и нелегальной иммиграции в городах. Во-вторых, к заявлениям самого Трампа и его министра обороны (войны) Пита Хегсета на собрании с американским генералитетом. В-третьих, к начавшемуся шатдауну. Автор этих строк имел возможность наблюдать за всеми тремя проявлениями как на страницах СМИ, так и на вашингтонских улицах. Нацгвардия и безопасность на улицах 4 октября судья Карин Иммергат вынесла временное постановление остановить мобилизацию подразделений Национальной гвардии штата Орегон для обеспечения безопасности в Портленде. Ранее, в ответ на постоянные протесты у здания иммиграционного центра в этом городе, президент США и Пентагон распорядились дислоцировать туда на 60-дневный срок 200 солдат из внутренних войск штата. Власти самого штата, представленные демократами, выступили против действий федерального правительства. После судейского постановления глава Белого дома решил направить в Портленд национальных гвардейцев из других штатов: Калифорнии и Техаса. Однако 5 октября судья Карин Иммергат заблокировала и это решение. По ее мнению, в ходе будущих судебных разбирательств неизбежно будет установлено, что в портлендском контексте президент США превышает свои конституционные полномочия мобилизовать федеральные войска для решения локальных задач и что это, вероятно, нарушает 10-ю поправку. Последняя уточняет, что «полномочия, которые не делегированы Соединенным Штатам настоящей Конституцией и пользование которыми не запрещено ею отдельным штатам, сохраняются соответственно за штатами либо за народом». Политико-юридические баталии вокруг ситуации в Портленде становятся самой свежей зарисовкой к противостоянию между республиканцами и демократами по поводу возможности использовать силы Национальной гвардии для борьбы с преступностью, наркоманией и нелегальной иммиграцией. Белый дом намерен разместить подразделения внутренних войск в целом ряде больших американских городов и ссылается при этом на успешный опыт в Вашингтоне. Улицы Вашингтона действительно выглядят спокойнее и безопаснее после того, как около двух месяцев назад администрация Дональда Трампа ввела в город подразделения Нацгвардии. По крайней мере, некоторые районы американской столицы, куда ранее боялись заходить даже коренные жители города, сегодня не вызывают страха или отторжения из-за неприкрытой наркомании и преступности. Большинство парков и скверов столицы перестали быть центрами сосредоточения лиц без определенного места жительства и разносчиками антисанитарии. Этот контраст сильно бросается в глаза и, без сомнений, дает американскому президенту и его сторонникам дополнительный аргумент в пользу использования Национальной гвардии для наведения общественного порядка в городах. Разумеется, было бы наивно полагать, что одна лишь мера по размещению около 800 солдат внутренних войск моментально решила все проблемы на вашингтонских улицах. Однако даже многие представители и сторонники Демократической партии вынужденно признают, что статистика фиксирует позитивные перемены. А среди республиканских избирателей некоторые и вовсе в эйфории от полученных результатов. При этом демократы не без оснований задают вопрос об устойчивости этих положительных изменений. Ведь патрулирование улиц Вашингтона Национальной гвардией само собой и вправду не может искоренить глубинных причин социальной неблагополучности и ее проявлений в виде выплескиваемых наружу криминала и наркомании. Очевидно, что нужны какие-то более системные решения: как в плане ежедневного поддержания правопорядка, так и в социальной политике. Но уже то, что вокруг этой ранее неприступной темы начались подобные (и уже не гипотетические) дебаты, можно считать первым достижением действий Трампа. Демократы будут и дальше противиться желанию Белого дома размещать силы Нацгвардии в различных штатах, особенно тех, которые контролируются Демократической партией. Они видят в этом множественные риски. Например, что подобные действия федерального центра могут привести к дополнительным вспышкам насилия на местах и что размещение внутренних войск в конечном счете станет инструментом внутриполитической борьбы. Однако так или иначе это проявление трамповской революции встряхнет различные пласты давно перезревшей проблемы уличной преступности в американских городах. Получится ли в результате найти принципиально новые подходы к решению этой проблемы, покажет время. Разговор с генералами На фоне обостренных дебатов о роли и возможностях Национальной гвардии глава Пентагона Пит Хегсет собрал 30 сентября в Вашингтоне более 800 американских генералов и адмиралов, которые несут службу в различных уголках планеты. Перед цветом вооруженных сил США выступили сам министр обороны (которого теперь также можно величать министром войны) и президент Трамп. Их выступлений в американской столице ждали с повышенным интересом и даже нервозностью, ведь просто так весь командный состав, в том числе расквартированный на далеких континентах, в центр обычно не собирают. В итоге Трамп и Хегсет обратились к американскому генералитету с тезисами, которые в полной мере отражают специфику революционного момента. Содержание их выступлений можно резюмировать так: копившимся десятилетиями и разъедавшим, по мнению консерваторов, боеспособность вооруженных сил США либеральным практикам будет положен конец. Действующая администрация не страдает особой политкорректностью и не будет стесняться никаких мер, чтобы искоренять идеологически неприемлемые ей нормы и стандарты. Всем несогласным было предложено просто встать и уйти из зала, а затем в отставку. Только так в правительстве Трампа видят возможным поддерживать статус США как военной супердержавы номер один в условиях растущей системной конкуренции с Китаем и общего усложнения ситуации в различных регионах мира. Сказанное двумя ключевыми спикерами имело и символическое, и практическое значение. Как удачно подметили журналисты «Нью-Йорк Таймс», выступление Дональда Трампа «было непохоже на любое другое и одновременно таким же, как все остальные». Он действительно повторил очень многое из того, что публично говорит практически каждый день и по самым различным поводам. И при этом он сделал два главных акцента. Прежде всего, он подчеркнул, что его решение переименовать Пентагон в Министерство войны не стоит считать просто ребрендингом. По его словам, «это действительно историческое подтверждение нашей цели, нашей идентичности и нашей гордости». Также он призвал собравшееся военное руководство начать противостоять не только внешним угрозам, но и внутренним: «Мы должны заняться ими, пока они не вышли из-под контроля». Здесь он провел связь с темой привлечения вооруженных сил к наведению порядка в американских городах: «Нам следует использовать некоторые из этих опасных городов как тренировочные площадки для наших военных». Хегсет, в свою очередь, говорил о необходимости возродить в вооруженных силах США воинский дух и распрощаться с либеральным наследием воук-культуры. Для этого он не только вспомнил старую как мир максиму «хочешь мира – готовься к войне», но и пошел дальше. Самая резонансная часть его выступления касалась запрета военным носить бороду и длинные волосы, а также новых требований к физической форме. Он заявил, что вводятся «самые высокие мужские стандарты» боевой подготовки. Теперь все американские военные будут два раза в год сдавать соответствующие нормативы, потому что «в Пентагоне неприемлемо видеть толстых генералов и адмиралов». Также в его ведомстве продолжат пересматривать и отменять программы, продвигавшие гендерное и расовое равенство. Излишне говорить, что среди американцев – как специалистов, так и простых граждан – встреча Трампа и Хегсета с генералитетом вызвала бурю эмоций. В Вашингтоне оживленные разговоры на эту тему можно было услышать и в кафе за утренним кофе, и на встречах в аналитических центрах, и в баре за вечерним бокалом пива. Оценки собеседников разнились. Но, что показательно, и противники, и сторонники действующего президента относились к услышанному серьезно. Сопровождавших еще в начале года многие заявления Трампа язвительных усмешек больше не было. А это еще один верный индикатор всей революционности сложившейся ситуации. Шатдаун: политика – и причина, и следствие Наконец, еще один сюжет, к которому было приковано наибольшее внимание и который так же ярко подсвечивает революционность происходящего в США, начался в 00:01 1 октября. Это так называемый шатдаун, то есть блокировка финансирования американских госорганов из-за того, что законодатели не смогли вовремя принять федеральный бюджет на следующий финансовый год. Еще несколько десятилетий назад это слово звучало совсем пугающе, но за последнее время и в самих Штатах, и во всем остальном мире уже как-то свыклись с мыслью, что периодически американская внутренняя политика может временно оставлять свое правительство без финансирования. Хотя событие в любом случае незаурядное. Прошлый подобный шатдаун на федеральном уровне случился в 2019 году. Тогда он длился целых 35 дней, пока первая администрация Трампа и демократическая оппозиция разбирались по поводу президентских требований построить стену на южной границе. В этот раз в центре споров, которые пока остаются бескомпромиссными, вопросы здравоохранения. Демократы настаивают на продлении субсидий на медицинские услуги и возобновлении отмененного летом финансирования ряда программ здравоохранения. Опросы общественного мнения ожидаемо показывают, что позиция демократов по этим темам пользуется широкой поддержкой в обществе, поэтому они уверенно стоят на своем. Но и республиканцы отступать не собираются. Наоборот, администрация Трампа не скрывает, что намерена использовать складывающуюся ситуацию для дальнейшей реализации своих планов сократить и преобразовать государственный аппарат и для еще большего давления на демократов. Сам глава Белого дома пообещал, что во время шатдауна примет меры, которые будут иметь «плохие» и безвозвратные последствия для демократов. Например, массовые сокращения сторонников Демократической партии в федеральных органах и урезание финансирования пролоббированных демократами программ. Он резюмировал свои намерения, заявив, что шатдаун дает возможность «избавиться от вещей, которые мы не хотели иметь и которые выгодны демократам». Таким образом, начавшийся шатдаун органично вписывается в интенсивную революционную динамику в США и наглядно показывает ее суть: бескомпромиссная политическая и идеологическая борьба является не только причиной, но и неизбежным следствием происходящего. Это своего рода самозакручивающаяся спираль, которая живет своей жизнью. Что и когда сможет расслабить эту спираль – вопрос открытый. А тем временем солнечным утром 1 октября мало что на улицах Вашингтона указывало на чрезвычайщину. И особенно этого не делали пробки в центре города. Они почти не уменьшились в сравнении с предыдущими днями, когда федеральные чиновники еще рутинно спешили на оплачиваемую работу. Это отражение интереснейших реалий наших дней. Огромные по своему масштабу и историческому значению перемены происходят прямо в нашей повседневной жизни, у нас на глазах. По этой причине масштаб этих событий иногда сложно воспринимать в соответствии с их реальными долгосрочными последствиями. Но оттого масштаб этот не становится меньше.

Афганистан vs Пакистан: чего добиваются талибы? Александр Лиманский 11 октября военные формирования талибов начали вторжение на территорию Исламской Республики Пакистан. Что стало причиной обострения конфликта? Трансграничный обмен ударами В субботу вечером войска талибского Афганистана подвергли обстрелу с применением тяжёлого вооружения позиции армии Пакистана на северо-западной границе. После этого талибы начали наземные атаки и, по их словам, захватили 25 пакистанских постов. В воскресенье, 12 октября, вооружённые силы Пакистана нанесли ответные удары по формированиям «Талибан». По заявлению пакистанской армии, на афганской стороне было уничтожено 200 боевиков, а также ликвидированы лагеря подготовки террористов. В пакистанской армии в ходе этих боёв погибло 23 военнослужащих, ещё 29 — ранены. «Талибан» приводит противоположные данные — 58 убитых пакистанских солдат и только 9 погибших со стороны Афганистана. По заявлению талибов, поводом для этого послужили удары пакистанской авиации по Кабулу и другим районам на афганской территории. Пакистан не подтверждал и не опровергал эти сведения, заявив лишь о проведении «серии операций возмездия». Накануне по Пакистану прокатилась серия терактов, в ходе которых погибли десятки военнослужащих и мирных жителей, в том числе высокопоставленные офицеры. В Исламабаде обвиняют Кабул в предоставлении убежища боевикам организации «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП), чья террористическая деятельность резко усилилась в последнее время. «Мы не потерпим вероломного использования афганской земли для терроризма против Пакистана… Государство Пакистан не успокоится, пока угроза терроризма, исходящая из Афганистана, не будет полностью устранена», — заявляют в Исламабаде. О поддержке террористической организации ТТП со стороны Афганистана говорят не только в Исламабаде — это признаёт и последний доклад ООН. И в ООН, и официальные лица в Пакистане утверждают, что активности пакистанского «Талибана» во многом способствует оружие, оставленное армией США в Афганистане. Теперь у боевиков ТТП есть приборы ночного видения, современные снайперские винтовки и БПЛА. В Министерстве войны США эти обвинения отрицают. Сегодня Межведомственное управление по связям с общественностью армии Пакистана (ISPR) заявило, что в ранние часы в среду афганские талибы «прибегли к трусливым нападениям в четырёх местах в районе Спин Болдак, и что они были эффективно отражены пакистанскими войсками». В заявлении также отмечается, что в ходе отражения нападения пакистанскими войсками было убито от 15 до 20 афганских талибов, а несколько других получили ранения. «Афганские талибы также разрушили ворота дружбы между Пакистаном и Афганистаном на своей стороне, что ясно демонстрирует их отношение к взаимной торговле и правам разделённых племен», – добавило ISPR. Талибы по обе стороны границы Альянс вооружённых группировок «Техрик-и-Талибан Пакистан» (ТТП) был создан в 2007 году для поддержки афганских талибов в их борьбе с армией США и проамериканским правительством. Затем ТТП перешёл к самостоятельным действиям на территории Пакистана. Пакистанский «Талибан» также имел тесные связи с «Аль-Каидой». В 2014 году поддерживаемые из Афганистана террористы совершили нападение на школу в Пешаваре, убив 150 детей и учителей. Но к 2015 году, после длительной и кровопролитной контртеррористической операции, ТТП понёс серьёзные потери. Однако после возвращения «Талибана» к власти в 2021 году террористическая деятельность ТТП резко активизировалась. Сегодня пакистанские талибы вновь интенсивно действуют в приграничной провинции Хайбер-Пахтунхва, населённой пуштунскими племенами. Пакистанский «Талибан» контролирует обширные районы этой провинции, а сеть информаторов талибов есть в каждой деревне. Боевики ТТП отбирают продовольствие у местных жителей и обкладывают данью предприятия и предпринимателей. После новой активизации ТТП в 2021 году счёт жертв террористов идёт на тысячи. Количество нападений растёт из года в год: 573 убитых в 2021 году и уже 1203 — в 2023-м. Мишенью террористов становятся полицейские, военные, мирные жители. В сентябре 2023 года боевики группировки «Техрик-и-Талибан Пакистан» атаковали границу в районе долины Кайлас. Только в июле 2024 года в ходе нападений боевиков ТТП было убито несколько сот человек. С начала 2025 года пакистанские талибы совершили уже более 600 нападений — это рекорд за последние 10 лет. За последние три месяца отмечается буквально взрывной рост терактов — на 75%. В сентябре смертник из пакистанского «Талибана» подорвал армейский грузовик — погибли 9 солдат. В результате ещё двух атак 13 сентября было убито 19 военных. Боевики также штурмовали штаб-квартиру федеральной полиции в Хайбер-Пахтунхве, убив 6 офицеров, и взорвали заминированный автомобиль возле штаба ополчения в Белуджистане, где погибли 10 человек, включая мирных жителей. Коридорные войны В чём же причина нынешней активизации террористов в смежных с Афганистаном пакистанских провинциях? Таких причин немало. Но характерно, что в последнее время мишенью боевиков становятся граждане КНР. В марте 2024 года террорист-смертник из ТТП на автомобиле, начинённом взрывчаткой, врезался в автобус с китайскими специалистами. В результате пять китайских инженеров с энергетического объекта, строящегося при поддержке КНР, погибли. По этому поводу состоялась встреча министра внутренних дел Пакистана Мухаммада Хуррама Ага с замглавы МВД правительства «Талибана» Мухаммадом Наби Омари. Афганская сторона назвала это «трагическим инцидентом», но свою поддержку пакистанских талибов вновь не признала. Этот теракт стал предметом обсуждения министра иностранных дел КНР Ван И со своим пакистанским коллегой Исхаком Даром в Пекине в мае 2024 года. Ван И попросил обеспечить безопасность китайского персонала, работающего в Пакистане. В свою очередь, пакистанская сторона выразила надежду, что Пекин использует своё влияние на Кабул для предотвращения поддержки терроризма. И это не единственный случай нападения на граждан КНР. С 2021 по 2024 год в Пакистане было убито 17 китайцев. После прихода к власти в марте 2024 года премьер-министра Пакистана Шахбаза Шарифа был вновь актуализирован проект Китайско-пакистанского экономического коридора (КПЭК), являющегося частью китайской инициативы «Один пояс, один путь». Первоначально стоимость проекта составляла 42 миллиарда долларов, но затем была увеличена до 67 миллиардов. В период правления предыдущего премьера Имрана Хана реализация КПЭК была приторможена из-за ряда проблем, включая вопросы безопасности. Но Шахбаз Шариф заявил: «Китайско-пакистанский экономический коридор, который меняет правила игры для Пакистана и, как следствие, для всего региона, является центральным элементом программы развития моего правительства… Безопасность китайского персонала и проектов в Пакистане остаётся нашим главным приоритетом». Сегодня Китай является крупнейшим торговым и инвестиционным партнёром Пакистана. В мае 2024 года Шахбаз Шариф на встрече с представителями китайских компаний заявил о намерении расширять сотрудничество, в частности — в сфере информационных технологий, сельского хозяйства, электроэнергетики и гибридного автопрома. Дальнейшая судьба КПЭК находилась в центре внимания во время официального двухдневного визита Шахбаза Шарифа в Пекин в июне 2024 года. Уже сегодня в рамках этого проекта в Пакистане создано 155 000 рабочих мест, построено 510 км скоростных автомагистралей, 886 км линий электропередачи и добыто 8000 мегаватт электроэнергии. Очевидно, что есть немало сил, не заинтересованных в усилении роли КНР в регионе и экономическом развитии Пакистана. Стратегическое партнёрство и суверенитет Китай и Пакистан сегодня являются стратегическими партнёрами. Как указывает Анкарский центр кризисных ситуаций и политики (ANKASAM), «Китай вкладывает значительные средства в развитие стратегически важного пакистанского порта Гвадар, который может стать второй после Джибути военно-морской базой Китая в Индийском океане». Пакистанские порты важны и для энергетической безопасности Китая, в частности — для обеспечения поставок нефти из Ирана и Саудовской Аравии. Проект КПЭК вызывает сильное недовольство со стороны Индии, поводом для которого является прохождение коридора через Кашмир. Критика КПЭК звучит и со стороны США. Исламабад старается сохранить хорошие отношения и с Пекином, и с Вашингтоном. Однако, по наблюдениям турецких аналитиков, в то время как КНР расширяет партнёрство с Пакистаном, в том числе в оборонной сфере, Соединённые Штаты сокращают как экономическое, так и военное сотрудничество с Исламабадом. Одновременно Вашингтон делает демонстративные шаги в сторону большего сближения с Индией. В частности, вновь воссоздан, по сути, антикитайский альянс «Четырёхсторонний диалог по безопасности» (QUAD), в который входит и Индия. Несмотря на то, что после захвата власти в Кабуле «Талибаном» Индия вывезла своих дипломатов, ныне отношения между двумя странами стремительно налаживаются. В эти дни, одновременно с вооружённым конфликтом на границе, в Нью-Дели с недельным официальным визитом прибыл министр иностранных дел «Талибана» Амир Хан Муттаки, находящийся под санкциями ООН (приостановленными на время поездки в Индию). Индийские горнодобывающие компании были приглашены к разработке полезных ископаемых Афганистана. Во время недавнего столкновения в Пахалгаме, сопровождавшегося масштабными боевыми действиями между армиями Индии и Пакистана, правительство «Талибана» однозначно встало на сторону Дели. Непростые отношения Отношения между Афганистаном и Пакистаном никогда не были гладкими. Уже при образовании пакистанского государства Афганистан предъявил территориальные претензии на его приграничные районы, надеясь таким образом получить выход к морю. Кабул активно поддерживал сепаратизм на территории Пакистана. Афганская армия и племенные ополчения вторгались в Пакистан в 1950, 1960 и 1961 годах; частыми были локальные пограничные стычки. В 1965 году атаки на Пакистан с территории Афганистана осуществлялись одновременно с началом пакистано-индийской войны. В 1973 году, после свержения короля Захир-шаха и прихода к власти Мухаммеда Дауда, напряжённость вновь возросла и достигла пика при социалистическом Афганистане. Последняя атака армии с территории Афганистана на Пакистан состоялась в мае 2017 года, в районе Чаман в Белуджистане. Ныне террористические организации опираются не только на этнический сепаратизм, но и на религиозный фундаментализм. При этом пакистанские власти неоднократно обвиняли индийскую разведку RAW («Отдел исследований и анализа») в прямой поддержке и подготовке боевиков ТТП и других организаций. В 2020 году тогдашний министр иностранных дел Пакистана Шах Махмуд Куреши объяснил, что с помощью терроризма в Нью-Дели хотят остановить экономический рост Пакистана и разрушить политическую стабильность. После столкновений 11–12 октября боевые действия между афганским «Талибаном» и войсками Пакистана были прекращены. Однако 14 октября афганские талибы и группировка «Фитна аль-Хаваридж» вновь обстреляли пакистанские позиции на границе в районе Куррам. Армия Пакистана открыла ответный огонь после нападения на блокпосты в округе Куррам, расположенном в северо-западной провинции Хайбер-Пахтунхва на границе с Афганистаном. Утром во вторник новый инцидент с обменом огнём зафиксирован в уезде Шорабак афганской провинции Кандагар. А накануне вечером между военными двух стран произошла перестрелка в районе уезда Зазай-Майдан провинции Хост. Каков может быть дальнейший сценарий? Хватит ли сил у талибов для масштабной войны с пакистанской армией, которая превосходит их многократно? Вне всякого сомнения, террористические действия ТТП будут продолжаться, с риском их распространения на провинции Пенджаб и Синд. При необходимости в конфликт периодически будут включаться регулярные армейские подразделения талибов, вызывая ответную реакцию со стороны армии Пакистана. Главной целью таких действий станет подрыв китайско-пакистанского экономического сотрудничества.

НЕ-дипломатические игры Армении Матанат Насибова Похоже, армянские власти пребывают в некой растерянности от того, что в свете недавно достигнутых вашингтонских договоренностей, предусматривающих установление долгосрочного мира в регионе, Еревану все же придется выполнить ключевое требование Баку по внесению изменений в конституцию республики, чтобы исключить из нее территориальные претензии к Азербайджану. В частности, об этом говорят «свежие» заявления министра иностранных дел этой страны Арарата Мирзояна, сделанные им на пресс-конференции с главой МИД Финляндии, председателем ОБСЕ Элиной Валтонен. Так, он отметил, что «Армения не принимает требование Баку изменить конституцию для подписания мирного договора». «Изменение конституции или принятие новой – исключительно внутреннее дело Армении, вопрос нашего народа. Армения никогда не брала и не собирается брать на себя обязательства перед третьими сторонами по изменению конституции», – сказал армянский министр, добавив, что обсуждение возможных изменений в конституции ведется только в рамках внутреннего общественного диалога. По его словам, Азербайджан при этом продолжает требовать ее изменения и ставить это в качестве условия для подписания мирного договора: «Мы это предусловие не принимаем». Полагаем, что данная тирада армянского министра рассчитана на внимание той части аудитории соседней страны, которая выступает против мирной повестки Баку. Тем более что до достижения вашингтонских договоренностей подобные вбросы в армянском политическом поле происходили периодически. К примеру, ранее заместитель председателя пашиняновской партии и министр экономики Геворг Папоян разглагольствовал о том, что Армения якобы не намерена менять конституцию по требованию Азербайджана. «Республика Армения может менять свою конституцию по решению граждан Армении. Республика Армения не будет менять свою конституцию по требованию какой-либо страны, менять или не менять – это внутренние дела Республики Армения», – сказал он в ответ на слова журналиста о наличии соответствующего требования Баку. Следует отметить, что аналогичные заявления по поводу основного закона озвучивал некогда и сам Пашинян. Например, в ходе пресс-конференции в Ереване 31 августа 2024 года он отметил, что «мы считаем вопрос конституции Армении нашим внутренним делом. Это – часть внутриполитической повестки». Однако, как доказывают время и события, практика отрицания в армянской политике – лишь предвестник неизбежного принятия реалий. В подтверждение этого можно привести, пожалуй, самый яркий факт – признание Арменией Карабаха частью Азербайджана. Несмотря на то, что на протяжении почти тридцати лет оккупации азербайджанских территорий ни один из правящих режимов в Ереване так и не решился признать Карабах частью Армении, международному сообществу Карабахский регион Азербайджана преподносился как «армянская территория». Помнится, как Никол Пашинян в тогда еще оккупированном Ханкенди заявил во всеуслышание, что «Карабах – это Армения, и точка». Однако это не помешало ему остаться в истории армянской государственности в качестве первого лидера, признавшего Карабах частью Азербайджана. Ни для кого не секрет, что пошел он на этот шаг лишь после сокрушительного поражения Армении в 44-дневной войне осени 2020 года, но это не отменяет свершившегося. Кроме того, Пашинян не только признал Карабах частью Азербайджана, но и разработал собственную концепцию «Реальной Армении», согласно которой Карабах – это территория Азербайджана! Это – во-первых. Во-вторых, Армения в рамках вашингтонских договоренностей согласилась на роспуск пресловутой Минской группы ОБСЕ, хотя все предыдущие годы упорно держалась за нее, как утопающий за соломинку. Но в итоге армянские власти выполнили одно из принципиальных условий мирной повестки Баку. С другой стороны, вчерашние громкие заявления Мирзояна идут вразрез с недавними обещаниями лидера Армении, озвученные им после достигнутых на американском переговорном треке договоренностей. «Армения может изменить собственную конституцию, если положения основного закона республики будут противоречить мирному соглашению с Азербайджаном», – провозгласил он во время брифинга в августе текущего года. Таким образом, с учетом перечисленных фактов напрашивается следующий вывод: руководство Армении на данный момент пребывает в лихорадочном состоянии, поскольку полностью осознает неизбежность выполнения последнего ключевого требования Баку вокруг мирного соглашения. В противном случае эта страна может лишиться доверия Соединенных Штатов и Азербайджана. Так что, пафосные заявления представителей армянских официальных кругов относительно конституции РА – это не более чем признак политического мандража перед лицом неотвратимости неизбежного…

Опросы в США показывают тревожный рост расизма и антисемитизма в стране Сенаторы-республиканцы и другие высокопоставленные члены официальной молодёжной организации партии выражали восхищение Гитлером во внутренней группе в Телеграм, сообщает сайт Politico. Переписка продолжалась несколько месяцев и включала, среди прочего, выражения ненависти к меньшинствам в США, включая евреев, представителей ЛГБТ-сообщества, афроамериканцев и женщин. Один из участников группы назвал представителей штата Мэриленд в партии «жирными, вонючими евреями», а другой написал: «Вы ожидаете от еврея честности?» После разоблачения отделение Республиканской партии в Канзасе было закрыто, а несколько высокопоставленных членов местных органов власти были уволены со своих должностей. Издание связывает высказывание с общественным дискурсом, который установился после прихода Трампа. Быть националистом, расистом, гомофобом и женоненавистником стало можно. Трампу в переписке тоже досталось — его считают слишком мягким. Опросы в США показывают тревожный рост расизма и антисемитизма в США, это касается не только левых студентов, но и правых представителей «глубинной Америки». (israelinfo.co.il)

Пятая Республика в зоне турбулентности Матанат Насибова Сегодня Французская Республика переживает, пожалуй, самый серьезный за последние 70 лет политический кризис, который набирает стремительные обороты на фоне сложной экономической ситуации – повышения цен на энергоносители и продовольствие, замедления темпов роста ВВП и высокого уровня внешнего долга. Все эти факторы в своей совокупности формируют у общества стойкое чувство неуверенности в завтрашнем дне, что в итоге уже не раз и не два выливалось в массовые протесты и забастовки. Однако французские власти в подобной ситуации раздумывали недолго и, как, впрочем, всегда, нашли «козла отпущения» в лице оппозиции, которая, по их мнению, повинна чуть ли не во всех смертных грехах Пятой Республики. Так, президент Эммануэль Макрон по прибытии в египетский Шарм-эш-Шейх по случаю подписания соглашения о прекращении огня в секторе Газа жестко раскритиковал оппозиционные партии, обвинив их в нынешней нестабильной внутриполитической ситуации. «Оппозиционные партии, выступающие за автоматическое вынесение вотума недоверия недавно назначенному правительству Франции, несут ответственность за усугубление политического кризиса и должны сосредоточиться на служении интересам французов и стабилизации обстановки», – сказал он, отметив при этом, что критические высказывания политиков в адрес переназначенного на пост премьера Лекорню, как и нового кабмина, не соответствуют нынешней ситуации. Напомним, что политический кризис во Франции разразился после того, как президент Макрон распустил нижнюю палату парламента (июнь 2024 года), вследствие чего законодательный орган очутился в подвешенном состоянии, а сменяющие друг друга премьер-министры не смогли договориться между макроновским центристским альянсом, левой коалицией и ультраправым «Национальным объединением». Весьма наглядно системный кризис власти иллюстрирует ситуация с Лекорню. Так, он ушел в отставку в начале минувшей недели из-за разногласий в предыдущем составе кабмина, а 10 октября был повторно утвержден президентом в качестве премьера, после чего представил новый состав правительства. Однако эти шаги не привнесли в политический фон ни малейшей стабильности, поскольку и новому кабмину грозит вотум недоверия. В условиях такой политической нестабильности противники макроновской политики предлагают следующие варианты выхода из кризиса: отставку президента, новые всеобщие выборы или назначение премьер-министра из другого политического лагеря. При этом левые партии выступают за последний вариант решения проблемы, хотя, несмотря на то что левая коалиция, Новый народный фронт, получила больше всего мест на выборах в законодательное собрание Франции в 2024 году, обойдя ультраправых, парламентского большинства она не имеет. Однако Макрон, невзирая на губительные для страны последствия своей политики, не намерен оставлять занимаемую должность. Так, накануне он заявил, что «продолжит выполнять обязанности главы государства, чтобы обеспечить стабильность страны». И это притом, что нынешние реалии складываются далеко не в его пользу. Это подтверждают в первую очередь опросы институтов общественного мнения. К примеру, согласно последнему опросу IFop, 68% процентов французов уверены, что власть потеряла связь с обществом, и поддерживают смену власти в стране, 54% убеждены, что Макрон утратил способность формировать устойчивое правительство, а 39% заявили о готовности поддержать досрочные выборы. Кроме того, за отставку Макрона сегодня ратуют не только оппоненты, но и те, кто в прошлом входил в его команду. Так, бывший премьер-министр Эдуар Филипп считает, что Эммануэль Макрон должен объявить о досрочных президентских выборах, как только будет принят бюджет на 2026 год. К слову, Филипп также выразил желание участвовать в следующих президентских выборах, а, согласно опросам, во втором туре он может оказаться лицом к лицу с кандидатом от ультраправого «Национального объединения». С другой стороны, необходимо также отметить, что если Макрон уйдет в отставку, то Конституция страны предусматривает временное вступление в должность председателя Сената Жерара Ларше. Кстати, того самого, который еще в июле 2023 года активно призывал Францию ускорить военные поставки в Армению под предлогом «обеспечения ее безопасности». Возвращаясь к событиям сегодняшним, пока не совсем понятно, что ждет Францию. Однако, судя по заявлениям действующего французского президента, он не планирует менять свой курс, хотя именно его недальновидная политика ввергла одну из некогда ведущих европейских стран в пучину экономического кризиса и политической неопределенности. Так что, полагаем, что если Макрон и его команда останутся у власти, то мы еще не раз станем свидетелями того, как Пятую Республику будет засасывать в зону турбулентности при любых малейших вызовах.

Кризис ценностей или срыв масок? Бабек Керимов Как известно, Нобелевская премия мира в этом году была присуждена венесуэльскому оппозиционному политику Марие Корине Мачадо, как указал Нобелевский комитет, за «неустанную борьбу за демократические права народа Венесуэлы». Комментируя её роль «в продвижении мирного перехода от диктатуры к демократии», комитет подчеркнул, что «демократия держится на тех, кто осмеливается выступить, несмотря на риск». Красивые слова! Однако насколько близко они соответствуют венесуэльской действительности, и какова ценность Мачадо для остального мира? Надо сказать, что мы не единственные, кто задается этим вопросом. Выбор Нобелевского комитета сразу же стал предметом обсуждений в мировых СМИ и экспертной среде. Интриги ситуации добавляло то обстоятельство, что на эту премию претендовал президент США Дональд Трамп, который, как известно, с момента вступления в должность президента успел поспособствовать разрешению ряда международных конфликтов. Главный вопрос, который занимает сейчас мировую общественность, достойна ли Мачадо присужденной ей премии? Может, стоит вслушаться в слова венесуэльского президента Николаса Мадуро, который подверг резкой критике Мачадо после присуждения ей премии. Он подчеркнул, что 90% населения страны «отвергают демоническую ведьму Сайону», сравнив Мачадо с персонажем венесуэльского фольклора, пишет Newsweek. Издание указывает, что сравнение с мстительным духом из венесуэльского фольклора часто используют в государственных СМИ Венесуэлы. Мы не идеализируем Мадуро и прекрасно понимаем, что Венесуэла переживает нелегкие времена, отчасти связанные с ошибками его правительства. Однако означает ли это, что весь мир должен с замиранием сердца восхищаться венесуэльской оппозиционеркой лишь потому, что она выступает против Мадуро? Следующие слова Мадуро проливают больший свет на личность Мачадо, чем наполненный эмоциями эпитет «ведьма». Он заявил, что венесуэльцы хотят не просто мира, но «мира со свободой, с суверенитетом». Что, интересно, он имеет в виду? Ответ не стоит искать долго и далеко. Все действия Марии Мачадо на поверхности. К слову, она неоднократно призывала США к военному вмешательству в Венесуэлу, утверждая, что режим Николаса Мадуро можно свергнуть только «через интервенцию». К тому же Мачадо поддерживает американские санкции против собственной страны. Как может человек, борющийся за благо своего народа, выступать за ограничение этого блага? И этому человеку дают премию мира! Если вдуматься, то мы имеем дело с классическим высокомерным подходом либеральных сил Запада, когда они, полностью игнорируя реалии на земле, исходя из своей сермяжной выгоды, традиционно описывают ситуацию в Венесуэле как борьбу демократии с диктатурой. Вместе с тем дела в этой южноамериканской стране обстоят более объемно, нежели двухмерные представления о борьбе диктатуры со свободой. Ведь в действительности социальный конфликт в Венесуэле содержит классово-расовое измерение – недаром в стране так сильны социалистические настроения. Дело в том, что Мадуро представляет чавизм (по имени бывшего президента Уго Чавеса), левое течение, поддерживаемое значительной частью населения — темнокожими, метисами и индейцами. До прихода Уго Чавеса к власти в 1998 году власть веками принадлежала белой европеизированной элите, частью которой является Мачадо. Это буквально «белая кость» Венесуэлы. Среди предков Мачадо — маркизы Торо, получившие титул от королей Испании. Впрочем, не кровь характеризует человека, а поступки, в случае же с Мачадо можно говорить о том, что она в своих поступках недалеко ушла от позиции своих предков — колонизаторов Америки. Это, пожалуй, всё, что нужно знать о Нобелевской премии мира версии 2025 года. Тут надо заметить, что Трампа в либеральном лагере недолюбливают ничуть не меньше, чем Мадуро, — за антиглобализм и неприятие либеральных ценностей. Хитрость Нобелевского комитета в том, что премию дали человеку, которой Трамп симпатизирует в силу своей конфронтации с правительством Мадуро. А это значит, что американский президент не будет слишком сильно раздосадован. Тем более что представители комитета могут сослаться на процедурные препятствия, не позволившие Трампу победить на голосовании: ведь крайний срок подачи заявки — 1 февраля, что на практике чаще всего означает, что премия присуждается за заслуги, относящиеся к предыдущему календарному году, в то время как вся миротворческая деятельность Трампа относится к текущему году. Но разве это аргумент! Разве это помешало Нобелевскому комитету присудить премию практически авансом Бараку Обаме в первый же год его президентского срока, когда он еще ничего не сделал ради «укрепления международной дипломатии и сотрудничества между людьми»? А ведь именно такой формулировкой объяснили присуждение ему Нобелевской премии мира за 2009 год. Возня в Нобелевском комитете как нельзя краше демонстрирует кризис либерального лагеря. На фоне разочарования широких слоев населения мира либеральными идеями, ему уже никто не верит. Впрочем, если вспомним, что лауреатом Нобелевской премии мира в 1990 году стал первый и последний президент СССР Михаил Горбачев – и это в то время, как внутри страны рекой текла кровь, то можно констатировать, что кризис начался давно. Будем надеяться, что в следующем году Нобелевский комитет преодолеет этот кризис, и продемонстрирует большую чистоплотность, и присудит премию мира человеку, который не будет вызывать столь противоречивые чувства.