Deconstructor

Уважаемый Bakinets. Ирония истории заключается в том, что в ней никаких ролей нет. Революции, национально-освободительные движения и т.п. - все это определяется всегда только "задним числом". Революция во Франции 1789 года считается "Великой", "открывшей новую эпоху" и т.п. потому, что сегодняшняя Франция - богатая демократическая страна, где каждый чувствует себя равным, свободным и довольным. Представьте, что сегодняшняя Франция - бедная, страна с авторитарным и коррумпированным режимом, где люди безработны, неравны и несчастны. Что, по вашему, думали бы французы тогда о революции 1789 года, которая уж точно не была увенчана демократией и уважением прав человека? Отвечу за вас: они все свои беды списывали бы на тогдашних революционеров. Абстракция, скажите вы. Соглашусь и предложу реальный пример - революция в России 1917 года. До тех пор пока СССР был спокойной, сильной и относительно богатой страной, где все были по-своему счастливы, к революции 1917 года относились как к новому и прогрессивному этапу в истории человечества (не больше, не меньше). А, как сегодня в России относятся к событиям 1917 года? Бунт, переворот, вакханалия и т.п. (не больше, не меньше). Уверяю вас, если в 1992 году у НФА все получилось бы на благо народа и мы сегодня жили бы довольно, то все бы спокойно согласились бы с трактовкой событий тех лет как революционных. А, сегодня... Вот к примеру, что пишет Б. Вахабзаде: Istiqlal qazanib biz ele bildik, Qurtartiq milleti qehr eden oddan. Amma bilmedik ki, mehrum edildik, Daglarda qurutdan, aranda tutdan. Ezilir, soyulur bu xalq gunbegun, Dozumde, sebrde, vallah, fil olduq. Belke bu milleti qul elemekchun Biz qan bahasina musteqil olduq? Olkem mustemleke, yada qul iken, Millet gelmelere qul ki, deyildi. Indi bu memleket musteqil iken Millet qula donub sindi, eyildi. Уверен, если бы сегодня мы жили счастливо, Б. Вахабзаде написал бы иначе. Так или иначе, я не считаю революционеров и лидеров национально-освободительных движений третьей силой потому, что в момент их деятельности, при случаи их победы, выясняется, что в обществе вообще нет никакой силы им противостоять. А если они будут повержены, все скажут, что они были бессильны.

Simurg qardash, siz bu forum camaatina yaman tehrikedici bir movzu verdiniz. Indi choxlari kutlevi edamlarin terefdari olduqlarini yazacaq. Belelerine desen ki, axi bu insan haqlarina ziddir, deyerler ki, mende gedib qoshulmusham Qross kimilerine. Hormetli NEKTO 100% haqlidir - bu ebes sohbetdir.

А вот, что пишет по этому поводу немецкий антрополог и философ Освальд Шпенглер в своей книге "Закат Европы: всемирно-исторические перспективы" Минск, 1999: 1. История не существует сама по себе. История одной семьи выглядит по-разному для каждого из ее членов, так же как и история страны для каждой партии, история современности для каждого народа. Перед глазами европейского историка проходит совсем другая мировая история, чем та, которую видели великие арабские или китайские летописцы, и лишь с очень большого расстояния, когда оставлены в стороне все личные привязанности, история какого-то времени может выглядеть объективной, хотя лучшие историки современности доказывают, что они не могут оценить и описать даже историю Пелопонесской войны или битвы при Акции без оглядки на современные интересы. (с. 33) 2. Интеллегентные лица всех рас похожи друг на друга. В них на задний план отступает сама раса. ( с. 130). 3. У расы есть корни. Раса и ландшафт неразрывно связаны между собой. Поэтому есть смысл задавать вопрос о родине расы. Раса не кочует. С языком дело обстоит иначе. Родина языка - это случайное место его образования, не имеющее никакой связи с его внутренней формой. Языки могут кочевать, передаваться от одного племени к другому или переселяться на новое место вместе с племенами. Может происходить обмен языками, и можно предположить, что такие случаи, когда раса меняла свой язык, в древней истории не редкость. Мы никогда не можем знать заранее, относится ли название народа к языковому целому, или к части рас, или к тому и другому одновременно, или вообще ни к чему. К тому же у названий народов и даже стран может быть своя собственная судьба. (с. 149-150). 4. Если начиная с каменного века на протяжении многих веков возникают и повторяются одни и те же орнаментальные мотивы, то это еще не значит, что одна раса не сменяла здесь другую. (с. 152). 5. О самых древнейших, собственно праязыках, их сторении и звучании нам ничего не известно. В доступные нам периоды истории мы встречаемся с уже развитыми языковыми системами, которые используются нами как само собой разумеющееся. (с. 186). 6. Необходимо вновь задать вопрос: можно ли по судьбе языка или названия народа сделать вывод о судьбе народов или рас? Возможен только один ответ: решительное нет. (с. 207). 7. Если применить наименования арийцы и семиты, то персы во времена писем из Амарны были арийцами, но не являлись "народом", при Дарии были народом, но не имели расы, а при Сасанидах были религиозной общиной, причем семитского происхождения. Не существует ни персидского пранарода, который ведет свое происхождение от арийцев, ни общеперсидской истории, и даже нет единой территории, на которой разыгрывались события трех отдельных историй, связанных лишь определенными языковыми отношениями. Более того, не существует даже страны, которую можно было бы назвать ареной персидской истории. (с. 212-213).

Уважаемый АРКТУР. Только не подумайте, что я пропагандирую поэзию Б.Вахабзаде (хотя она того стоит). Просто, действительно, лучше него порой не скажешь. Вот и на ваш очередной пост хочу привести в пример отрывок из его стихотворения: Torpaq elden getdi, olke talandi Senin ne vecine, gunun ag olsun. Seninchun dunyada her shey yalandi Teki damagin chag, canin sag olsun. Bu boyda milletin agir gununde Qashini chatmaq da sene ezabdir. Qardashin doyulse gozun onunde Deyersen, ne hay-kuy, ne shaphasharapdir? Жаль, конечно, что наши власти благодарность чужим считают большим долгом, чем соболезнование своим.

Уважаемый АРКТУР. Только не подумайте, что я

Нет никакой третьей силы и быть не может. Вот, пожалуйста, так называемое "АЗЯРБАЙДЖАНЧЫЛАР БИРЛИЙИ" возомнили из себя третью силу. Причем, кощунство в том, что в их понимании они проповедуют антирегионализм, а на самом деле пытаются противопоставить "ширванцев" "еразам" и "нахичеванцам". О пресловутой "третьей силе" Эльдара Намазова я и не говорю. Да и откуда взятся людям "вне системы". Заметьте - мы все внутри системы. Не думайте, что это касается только тех, кто занимает государственные должности или имеет иную возможность кормится за счет власти. Дорогие друзья, не занимайтесь самообманом. Третья сила - это что-то вроде птицы Феникс. Ну, а если быть еще точнее, помните басню Крылова о том, как лебедь, рак и щука пытались потянуть за собой телегу. По мнению Крылова "воз и ныне там". Но Крылов ошибался. Если применить к его басни "правило паралеллограмма", то вектор равнодействующей силы, коей является рак, должна потянуть телегу в воду. Жаль, конечно, что Крылов не разглядел это простое физическое уравнение, известное уже в его времена. Так или инчае, друзья, имейте в виду, что третья сила в нашем обществе будет играть роль Крыловского рака и потянет всех нас на дно.

Bingool, здравствуйте. 1. Вообще-то, когда пишут о событиях прошлого, пишут не "наблюдения", а "воспоминания" (если автор сам являлся свидетелем тех событий), "рассказ" (если автор пересказывает то, что ему рассказывали другие), "размышления" (если автор пишет свои мысли на основе прочитанного). Ну, это так, к слову. 2. А, по делу, арийской расой я тоже когда-то интересовался. Должен признаться, мой интерес был нездоровым. Надеюсь, у вас это не так. Тем не менее, разрешите спросить: какого рода дискуссию вы намереваетесь иницировать?

Уважаемые Bingool и Гаспар. 1. Не хватало, чтобы два армянина начали спорить по поводу азербайджанской истории. Такой истории нет, как не может быть истории одного, отдельно взятого народа. 2. Не надо преувеличивать гнев азербайджанцев. Да, азербайджанцы сегодня, в массе своей, враждебно относятся к армянам. Думаю, нет надобности объяснять почему. Негативный эмоциональный фон усиливается пораженческим синдромом. Потеря значительной части территории и фактор беженцев при отсутствии реальной антиокупационной политики правительства вгоняет азербайджанцев в глубочайшую депрессию. Спросите у любого психолога или психоаналитика, они вам скажут, что всякая депрессия должна как-то замещаться. Ненависть - реакция слабых. Азербайджан сегодня фактически поставлен в положение слабого. Об этом говорит и то, что международные посредники требуют больших уступок именно от Азербайджана. Другое дело, как вы относитесь к реакции азербайджанцев. Если вы действительно заботитесь о своей безопасности (о реальной долгосрочной безопасности, а не фикций типа "неанклавность", "демилитаризованная зона", "соединительный корридор" и т.р.), то вам следует призадуматься, стоит ли и дальше гневить азербайджанцев. Вы можете сколько угодно насмехаться над их беспомощностью, считать их баранами и т.п. Среди соседских народов такое не в диковинку, а главное взаимно. Важно то, что ваша безопасность в немалой степени зависит от миропорядка в Азербайджана. Парадоксально, но факт, что миропорядок в Азербайджане в немалой степени зависит от вашего отношения к азербайджанцам и их государству. На эмоциональном уровне этого, конечно же, не понять. 3. Так или иначе, но ваши словесные перепалки с азербайджанскими юзерами только "подливают масло в огонь". Помните, Bingool, я писал вам, что наша проблема не в том, что мы не готовы, а в том, что мы не готовимся. НЕ ВАЖНО, КТО ЧЕГО ДЕЛАЕТ ПЕРВЫМ. ВСЕГДА ВСЕ ЗАВИСЕЛО ТОЛЬКО ОТ ОТВЕТА. Вы же, должно быть, христиане, так мне ли вам учить Библейские заповеди. ГОТОВТЕСЬ.

Давид. Скажи это все шведскому конфликтологу (автору протицированной статьи), а также политологу И. Нольяну (армянину по происхождению) (Nolyan I. Moscow's Initiation of the Azeri-Armenian Conflict // Central Asian Survey. 1994. Vol. 13. №4. pp. 541-563.) А на счет непоследовательности версий нашей стороны ты верно подметил. Слишком эмоционально у нас порой все воспринимается. Я всегда считал, что многие ваши успехи (в том числе и военные) - это результат нашей безолаберности. Но это поправимо.

Уважаемый Simurg. Выбор правительства гораздо менее рационален, чем выбор, скажем, одежды. Поэтому вряд ли стоит относиться к политикам, исходя из наших симпатий или их достоинств. Лично для меня все предельно ясно: выбирать приходиться из того, что есть. Даже если "разные Гамбары или Мамедовы" в глубине души и не желают бороться за власть (такое предположение выводится из ваших и других постов на эту тему), то думаю они все же будут не очень раздосадованы, если мы их выберем. В крайнем случае, можно перестать считать их оппозицией, если так многим угодно. Выбор будет даже тогда. Ведь есть же люди, которые предлагают выбирать между Г. Алиевым и его сыном, между Р. Мехтиевым и Н. Аббасовым и т.д. А ведь они то уж точно не оппозиция. Так, что выбор есть всегда. Другое дело, что не всегда можно найти людей, готовых выбирать.

Уважаемый Attila, Я прочел ваш пост уже после того, как разместил свой. В отношение "двух сторон одной медали" вы меня опередили. Я думаю так же. А вот насчет прямой пропорциональной связи между развратом власти и волей народа я с вами не согласен. Могу пояснить, правда попозже (сейчас не так много времени для подробного поста).

Друзья, вы уж как-нибудь определитесь, а то складывается впечатление, что многие из вас просто не хотят взять на себя долю ответственности за возможный выбор. Например, я голосовал за Эльчибея. Это был мой сознательный выбор. Многое тогда не получилось, а из того, что получилось многое впоследствии оказалось неправильным. Я чувствую за собой часть моральной ответственности за тот выбор. За Г. Алиева я не голосовал (всегда только "против"). И это тоже мой сознательный выбор. Но сознательный выбор по определнию предполагает уважение к тем, кто голосовал иначе. Именно поэтому я никогда не позволяю себе неуважительно отзываться как о Г. Алиеве, так и о его сторонниках. Совсем другое дело, что Г. Алиев, как политик, мне, скажем так, не нравится. Стало быть я не согласен и с его сторонниками. По этому поводу возможна общественная дискуссия и в случае переубеждения одной из сторон - смена власти. Точно такого же подхода необходимо придерживаться и по отношению к оппозиции, а не хаять ее и не подозревать в чем попало. Говорите: "две стороны одной медали". Что ж, пусть так. А что в этом такого. Не знаю кто, когда и зачем впервые употребил это выражение, но думаю, что им впоследствии стали чрезмерно злоупотреблять. Власть и оппозиция - действительно две стороны одной медали. Медаль, в данном случае - ОБЩЕСТВО. Неужели, мы так и будем закрывать глаза на оборотную его сторону (оппозицию). Ведь именно этого и хотят власти. Ей богу, я вас не понимаю. Вы хотите перемен или нет? Если да, то переверните потускневшую сторону медали. Нельзя сначала стать свободным, а потом научиться делать выбор. В действительности все в точности наоборот: ТОЛЬКО ВЫБИРАЯ, МОЖНО НАУЧИТЬСЯ БЫТЬ СВОБОДНЫМ. Да, выбор может оказаться ошибочным. Так бывает очень часто (например, в науке, спорте, политике и т.д.). Но, если бы не было ошибок, разве мы могли бы вообще чему-нибудь научиться. Так или иначе, друзья мои, надо делать выбор.

Уважаемые участники дискуссии. Допустим, что вам не нравится оппозиция. Мне тоже. Но насколько я понял, вам не нравится и власть. В таком случае, просто призадумайтесь, что вам не нравится больше/меньше. Если вам больше не нравится оппозиция, то живите с этой властью и терпите ее, а покритиковать ее открыто (без риска) у вас никогда не будет разумной возможности. Если же вам больше не нравится власть, то делайте выбор в пользу кого-нибудь из НЫНЕШНЕЙ (поскольку другой пока нет) оппозиции. Третьего не дано.

Уважаемые Давид и Stracker. Полагаю, что вам известно мое отношение к истории. Тем не менее, я решил привести в пример следующий отрывок из статьи уже цитируемого мной ранее шведского конфликтолога Сванте Корнелл: С 1987 года московские власти стали получать одно за другим разные письма с требованием объединения Карабаха и Армении. Подготовленная в августе 1987 года Академией наук Армении петиция, содержавшая посьбу о передаче Армянской ССР не только Нагорного Карабаха, но и Нахичевани, была подписана сотнями тысяч армян. В октябре жители Чардахлы, населенного в основном армянами селения на северо-западе Азербайджана, отказались признать назначение азербайджанца директором совхоза. Согласно утверждениям армян, азербайджанское партийное руководство намеревалось просто вытеснить армянское население. Известия из Чардахлы тут же докатились до Еревана, где в это время шли демонстрации с требованием закрыть загрязняющие окружающую среду производства. Экологические митинги вскоре стали политическими, националистическими, с требованием возвращение Нагорного Карабаха и Нахичевани в состав Армении. В это время местная милиция еще вмешивалась, разгоняя демонстрации. Так как Москва не предпринимала никаких ответных действий, появились слухи, что центральное руководство готово к передаче Карабаха, причем особо акцентировалось армянское происхождение ряда высокопоставленных советников Горбачева. В середине ноября 1987 года советник Горбачева по экономическим вопросам Абел Аганбегян сказал в интервью французской газете "Юманите", что вскоре НКАО должна быть передана Армении. После событий в Чардахлы азербайджанцы в Армении все чаще стали подвергаться преследованиям - армяне начали прямо вытеснять их из своей республики. В конце января 1988 года первая волна азербайджанских беженцев докатилась до Баку. Большинство их было размещено в Сумгаите - промышленном городе недалеко от столицы. 11 февраля в Карабахе состоялась демонстрация, выражающая протест против культурной и экономической политики Баку по отношению к области. А 20 февраля 1988 года областной совет принял резолюцию (110 голосов "за" и 17 "против"), содержавшую обращение к верховным Советам Армении , Азербайджана и СССР передать НКАО под контроль Армянской ССР. Между 21 и 25 февраля напряженность в Армении усилилась, так как в Ереване снова начались демонстрации с ирридентистскими требованиями. Армянская диаспора на Западе всячески преувеличивала число демонстрантов, говоря о "миллионе людей, вышедших на улицы Еревана", в то время как все население республики составляло три миллиона. В Ереване был создан Комитет "Карабах", а 26 февраля Горбачев встретился в Москве с двумя лидерами Комитета Зорием Балаяном и Сильвой Капутикян, попросив о месячном моратории на демонстрации, чтобы можно было бы оценить ситуацию. В Степанакерте распространились слухи, что Москва "почти готова сказать "да"" и карабахские армяне должны теперь лишь "более решительно заявлять о своих требованиях". Конфликт вспыхнул с удвоенной силой 26 февраля 1988 года, когда слухи об армянских насилиях в Степанакерте, приведших к смерти одного азербайджанца, достигли Агдама - азербайджанского города, расположенного в нескольких километрах от восточной границы Карабаха. Произошла стычка между агдамскими азербайджанцами и армянами из соседнего Аскерана. Заместитель Генерального Прокурора СССР Катушев, выступая по азербайджанскому радио, известил о "гибели двух жителей Агдамского района, ставших жертвами убийц" - и назвал их мусульманские имена. Результатом стало ответное насилие в Сумгаите, где всего за несколько дней и недель до этого расселилось большое количество озлобленных беженцев-азербайджанцев. Вначале волнения не переходили определенных рамок, но затем появились слухи, что армяне после встречи с Горбачевым заявили в Ереване о своей победе. Как бы там ни было, но последующие три дня в Сумгаите происходит погром - хулиганы охотятся на армян, поджигают и разрушают их дома. Официально признанное число жертв в течение трех дней волнений, с 27 по 29 февраля, составляло 32 убитых (26 армян и 6 азербайджанцев). Армянские источники, естественно, увеличивают число армянских жертв по меньшей мере в десять раз. То, что в районе находились советские армейские части и внутренние войска, ничего не изменило; армия, казалось, лишь спокойно наблюдала со стороны за погромом. Как считает Нольян, советские власти не только не намеревались предотвратить кровопролитие, но и стремились создать конфликт между двумя этническими общинами. Это осуществлялось с помощью контроля над стредствами массовой информации - с обеих сторон распространялись преувеличенные и провокационные сообщения. Кроме того, по его утверждению, чтобы инициировать погром, из мест заключения в Сумгаите были специально осовбождены преступники. Значение Сумгаита заключалось в том, что для армян это событие сделало процесс эскалации конфликта необратимым. Для армян Сумгаит стал напоминанием о резне в годы первой мировой войны, а азербайджанцы в их сознании отождествлялись с оттоманскими войсками. И до Сумгаита армяне изгоняли азербайджанцев из Армении, но теперь они стали изгонять их систематически и целенаправлено, в том числе из районов Арарата и Зангезура, где азербайджанцы жили компактной группой. (коней цитаты. Конфликт в Нагорном Карабахе: динамика и перспективы решения. // Азербайджан и Россия: общества и государства. Публикация Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова. Выпсук 4. М. 2001, стр. 438-440.). P.S. Приношу свои извинения за очень пространную цитату.

Simurg, Спасибо. Хотя, конечно же, думаю вам не стоит извиняться за других. Да, и я никогда не обобщаю негативные факты и не экстраполирую черты одного человека на весь этнос или какую-либо другую относительно легко идентифицируемую группу.

Несмотря-ни-на-что-пока-еще-уважаемый Midianman. 1. Постарайтесь все же придерживаться нормативной лексике, если Хайдеггеровское понимание роли языка вам так дорого. 2. Если вы действительно хотите сконцентрировать внимание читателей на проблеме языка, то имейте все же в виду, что язык есть продукт интеллекта. Очень прошу, не давайте повода думать о вас, как о человеке не знающего это. 3. Если мой несколько саркастический пост показался вам некорректным, то будьте любезны, прочтите мои извинения, принесенные Simurg'у, так как извиняться перед вами у меня не возникает желания. 4. Все-таки, что ни говорите, но для обсуждения проблем с культурными правами талышей можно было бы избрать более умеренный тон и подобающую стилистику. P.S. Кстати, в БГУ нет философского факультета. Хоть в этом постарались бы оказаться правым.

В таком случае, примите мои извинения. Я было подумал, что вы собираетесь увязать свой первый пост с Карабахским конфликтом. А история меня не интересует. Гораздо интереснее дискутировать, когда историю пытаются использовать в качестве политического аргумента.

Только не говорите, что во всем этом есть причинно-следственная связь.

1. Историки вообще-то стали появляться лишь в XIX веке, до этого были лишь летописцы. 2. Касательно первых азербайджанских и т.п. Давайте предположим, что у азербайджанцев не было исторической родины, историков, культуры (все это и многое другое они переняли у других, в том числе у армян). Честное слово, ради неэмоциональной дискуссии и перспективы урегулдирования конфликтов я готов принять эти начальные оговорки. Но, тогда вы ответьте мне: "Разве отсутствие всего вышеперечисленного может оправдать аггрессию и оккупацию?"

Все это называется одним ёмким словом - БЕССОВЕСТНОСТЬ. Думаю здесь лучше Бахтияра Вахабзаде не скажешь: Qenimi olsa da eyri, duzlerin Dogruluq dersini kechme ogruya. Xalqi chalip ch.n qeyretzislerin Vicdani varmi ki, bir de agriya? P.S. Allah olenlere rehmet eylesin.

Монополизация отдельных секторов рынка сама по себе очень большая проблема. Но ведь она возникает не случайно и даже не при естественном ходе развития. Причин у этого несколько. 1. Правовые причины. Сюда можно отнести отсутствие соответствующих нормативных актов, а также несогласованность уже существующих правовых предписаний. Ну и это, как ни странно, не самое главное. Главное - состояние судебной системы. Суды у нас пока еще недостаточно независимы и очень часто пристрастны. При таком положении дел нельзя разумно полагаться на добросовестность чиновников, которые всегда не прочь "погреть руку". 2. Институциональные проблемы. В нашей стране пока еще не развились необходимые институты рыночной экономики. Фондовые биржы, кредитные учреждения (вся система кредитования в целом), профсоюзы, биржы труда, и т.п. - все это и многое другое у нас пока еще лишь в зародышевом состоянии. 3. Психологические проблемы. Что ни говорите, но наше население не готово к рыночной экономике в том числе и психологически. Вопреки неверно укоренившемуся представлению азербайджанцы пока еще не умеют мыслить рыночными категориями. Такие стереотипы как "киши сёзю", "дуз-чёряк кясмишик", "гурбандыр сяня", "имканын оланда гайтарарсан", и т.п. часто служат базовым обоснованием для заключения долговых и прочих сделок. При этом часто такие сделки не оформляются в должном правовом порядке. Среднестатистический азербайджанец является просто-напросто транжирой. Денежно-вещевой фетишизм - бич нашего общества. 4. Политические проблемы. Эта категория проблем является самой важной. Это базовая проблема. Взаимное недоверие властей и населения сильно подрывает всякие попытки серьезно изменить экономическую ситуацию. Отсутствие практики демократической смены власти вгоняет многих в "депрессивное" состояние, что в свою очередь сказывается на их экономической активности. Кстати, проблема монополизации в ее нынешнем виде тоже является частью политической проблемы. Похоже, что власти с подозрением относятся к либерализации экономики, поскольку ее результатом должна стать экономическая независимость граждан от правительства. За экономической независимостью последует независимость социальная, а за ней и политическая. При такой перспективе население уже не купишь на АзТВ-инскую пропаганду. 5. Есть еще много неучтенных здесь проблем, таких как внешнеэкономическая конкурецния, иммунитет крупных иностранных компаний (прежде всего нефтяных) от нашего законодательства, геополитические проблемы, затрудняющие торговые коммуникации и т.п.

Сын Ф. Мусаева работает заместителем начальника Договорно-правового управления МИД (начальник там - Халаф Халафов, по совместительству зам. министра). До этого он несколько лет проработал секретарем представительства Азербайджана при Женевском отделении ООН. Вообще-то он приличный парень и довольно эрудированный. Я знаю его со студенческих лет. Про отца его ничего определенного сказать не могу. Очень много односторонней информации. Так или иначе, сын за отца не отвечает. К тому же Мусаев младший стал резко продвигаться по дипломатической службе еще в бытность Гасана Гасанова министром ИД. Именно этим я склонен объяснять его стремительную карьеру. Ф. Мусаев и Г. Гасанов - большие друзья.

1. Путаница возникает отчасти из-за недопонимания формальной стороны вопроса. Дело в том, что изменения и дополнения не всегда легко отличить текстуально. Не случайно в англо-язычной юриспруденции и то, и другое называется одним словом - amendment. Нередко может случиться так, что текстуально все выглядит как дополнение (см., к примеру новый вариант ст. 155). Но это только первое впечатление. Текстуальное дополнение часто существенно изменяет первоначальный смысл статьи. И, наоборот, может случиться так, что изъятие из текста какой-либо его части не приведет к существенному изменению первоначального смысла статьи (например, изменения редакционного или стилистического характера). Конечно же, многое будет зависеть от интерпретации. Так или иначе, грань между изменениями и дополнениями довольно-таки зыбкая. 2. Гораздо более проблемным является вопрос - может ли народ сам себя ограничить в правах? Сразу скажу, что как в политологической, так и в юридической литературе до сих пор ведется острая полемика на этот счет. Обобщенно, имеющиеся точки зрения можно представить следующим образом: 2.1. Индивидуалистский подход. Согласно этой точке зрения, подобно тому как каждый индивид может отказываться от тех или иных своих прав, точно так же и народ (как сумма индивидов) может отказываться от некоторой части своих прерогатив. Эта точка зрения наиболее популярна среди либерально-ориентированных философов, политиков и юристов. Однако проблема в том, что народ - это не сумма индивидов. Кроме того, при данном подходе выявляется один парадокс - может ли народ отказаться от своего предыдущего отказа? Получается либо замкнутый круг, либо бесконечная череда отказов от отказов. 2.2. Коллективистский подход. Согласно этой точке зрения, народ является изначальным и неприкосновенным носителем всей совокупности прав в обществе. Индивиды имеют права только потому, что являются частью народа. Более того, объем индивидуальных прав зависит от "воли народа" или попроще - от всеобщей договоренности. Эта точка зрения наиболее популярна среди тех философов, политиков и юристов, которые тяготеют к "Руссоистскому" (от имени фр. филос. Ж-Ж. Руссо) пониманию демократии. Однако и у этой точки зрения есть свои проблемы. Например, как определить общую волю народа, учитывая, что на референдумы ходят далеко не все и голосуют далеко не одинаково? выходит, что большинство всегда право. Но от такого понимания демократии прогрессивные мыслители уже давно отказались. Демократия сегодня понимается не столько как воля большинства, сколько как уважение прав меньшинства. Таким образом, общей договоренности по поводу того, следует ли народу отказаться от части своих прав, достигнуть не удасться. 2.3. Институциональный подход. Согласно этой точке зрения, народ не является суммой индивидов, нет у него и общей воли. Народ - это политико-правовой институт, легитимирующий (или делегитимирующий) власть правительства (в широком смысле последнего слова). Это подход наиболее популярен у политиков и юристов латиноамериканских стран, где народ считается учредительной (четвертой) властью. Эта точка зрения, хотя и устраняет недостатки первых двух, тем не менее сама имеет очень серьезную проблему. Суть этой проблемы заключается в том, что в отличие от правительства (даже понимаемого в широком смысле), народ является политико-правовой константой, ограниченной только пространством своей территории. Но будучи константой, он все же далеко не последователен и не постоянен. Собственно практика латиноамериканских государств наглядно это демонстрирует. Более того, для того, чтобы решения народа (как института) были справедливыми нужна иная более высокая инстанция, легитимирующая решения народа. Не случайно, что все страны, где такой подход доминируют являются католическими. Церковь здесь все еще продолжает выполнять функции посредника между властями и народом. Так, что эта модель для нас непригодна. 2.4. Психологический подход. Согласно этой точке зрения, народ представляет собой иррациональную массу. Народы отличаются по доминирующим эмоциям. Все решения, которые якобы принимает народ - иррациональны. Поэтому право народа принимать политико-правовые решения напоминает право пациента выбирать способ своего лечения. У народа можно спрашивать только те вопросы, на которые можно дать эмоционально-ориентированные ответы. Скажем, народ можно спросить, хочет ли он республику или монархию. Ответ будет эмоциональным. Предположим, что народ скажет - республику. Далее, народ уже нельзя спрашивать, хочет ли он президентскую или парламентскую республику, поскольку ответ на этот вопрос требует известной степени рационализации, для чего понадобятся специальные познания в соотвествующих областях. Банально утверждать, что народ лишен таких способностей. Но у него есть неотъемлемое право выбирать среди тех, кто такими способностями предположительно обладает. Эта точка зрения весьма популярна, как ни странно, в США. Там никогда не проводятся референдумы по юридическим вопросам. И народ это воспринимает положительно, потому что его в этом давно убедили. Как видно, не так-то просто сделать выбор между конкурирующими точками зрениями. Если вам интересно, что думаю я, то скажу, что я больше склонен соглашаться с четвертым вариантом (только пожалуйста не спешите обвинять меня в американизме; это просто совпадение). Так или иначе, наша проблема не в выборе из числа вышеуказанных вариантов. Все они в той или иной мере хороши для демократических обществ. Ну, а когда результаты голосования подтасовываются, то тут уж не до убедительности какой-либо из перчисленных точек зрения. ДЛЯ НАС ЗАДАЧА НОМЕР ОДИН - ДОБИТЬСЯ ЧЕСТНОГО ПОДСЧЕТА ГОЛОСОВ.

Да, не удивляюсь я. Просто интересно узнать или хотя бы попытаться интуитивно определить ту грань, при помощи которой некоторые наши оппоненты устанавливают для себя критерий истинности той или иной информации.

Уважаемый Attila. Рад возобновлению нашей дискуссии. Видите ли, причин слабости нашей оппозиции множество. Если желаете это обсудить, то дайте знать, можно даже новую тему для этого открыть. Подумаем. А вот в отношении "любого вместо нынешнего", я с такой постановкой вопроса не согласен. Подробнее об этом я писал на старом форуме в теме "Кто следующий?". Не хочу здесь повторяться. Могу только отметить, что наивно думать, что кто бы ни пришел после "деда", в любом слечае будет лучше. Есть такая китайская пословица: "никогда не бывает настолько плохо, чтобы не могло быть еще хуже". Это должно настораживать и побуждать тщательно продумывать все варианты. Надеюсь вы не станете подозревать меня в "коллаборационизме", если я скажу, что изменять все надо с умом и своевременно. Необходитмо учитывать, что при некоторых вариантах, "человек из семьи" (хотя бы тот же Ильхам) может выглядеть предпочтительнее. Но это уже "из другой оперы". Так или иначе, я считаю ошибочной тактику оппозиции по игнорированию выборов и референдумов.