Deconstructor

1. Если бы я знал, какова моя сущность? Хотя хорошо, что не знаю. Надеюсь даже, что её вовсе не существует. Ибо очень обидно было бы узнать, что ты есть нечто предопределенное, а не результат своих действий. Я не верю в качества абстрактного человека. В отношение же конкретных людей мои симпатии очень ситуативны. Если моим собеседником является умный человек, то мне нравится когда он разговорчив, ибо у такого человека можно чему-нибудь поучится. Если же собеседник глуповат, то остается только желать, чтобы он поскорей замолк. То же самое касается всех людских качеств. В любом случае, гораздо легче менять собственное отношение, чем окружающих тебя людей. 2. Мечтаю ли я? Даже не знаю. Иногда всякие несбыточные мысли меня посещают, не скрою. Но я до сих пор не попадал в их сети. Думаю, не ошибусь, если скажу, что я не мечтателен. Не противоречу ли я себе в этом вопросе, ведь ранее (в ответе на другой вопос, см. выше) я уже писал, что люблю, когда во мне просыпается ребенок? Общепринято ведь считать, что дети любят мечтать. Тогда, наверное, логичнее было бы предположить, что я должен любить мечтать тоже, раз уж мне нравится временами посещающая меня собственная детскость. Но я и в детстве не был особенно охотлив до мечтательства. Видимо социальные условия в семье сказались.

Здравствуйте Кинза. Правда и добро сегодня не просто разные понятия, а часто противоречащие друг другу понятия. То, что во многих языках правда и добро выражаются однокоренными словами говорит лишь о том, что в свое время у народов носителей этих языков существовало монистическое мировоззрение. Чем больше информации общество способно перерабатывать, тем плюралистичным становится его языковая коммуникация. Во времена, когда многое решалось по статусу, правда и добро считались идентичными понятиями и гарантировались честью (например, "честное слово" или "киши сёзю"). В век информационного плюрализма статус утрачивает былое значение. Его место занимает контракт. В урбанизированных обществах договорные отношения ценятся больше, чем статусные. Поэтому честному слову верят меньше, а печати и подписи на бумаге больше. Всё это я пишу потому, что вы лучше поняли, почему право не запрещает ложь. Да, да, именно. Ложь не запрещена правом. Запрещено обманывать, а не лгать. В чём разница, спросите вы? Обман есть акт лжи, совершенный в корыстных целях (извлечь выгоду для себя или нанести вред другим, пусть даже из желания поприкалываться). Ложь институционально необходима. Ни одно общество не обходится без урегулированной лжи. Правда часто бывает несправедливой или просто вредной. Вот представьте, бесплодная семья усыновляет или удочеряет ребенка. Приемные родители его очень любят и заботяться о нём, а сам ребенок всё это время считает их естественными родителями. Но в один день объявляется некий правдоборец и говорит ребенку, что эти родители не настоящие. "Твоя настоящая мать алкоголичка или даже проститутка, а отец и вовсе неизвестен. Мать родила тебя и бросила". Ну и кому нужна такая правда? Такая правда запросто сломает судьбу всей семьи. Ситуаций, когда правовая система запрещает говорить правду много (например, государственные и коммерческие тайны). Так, что правда далеко не всегда добро, а нередко и само зло. Не будьте правдоборцем!

Этот вопрос провоцирует профетический ответ (типа "да будет так"). Я постараюсь ответить без излишнего пафоса. Конфликт, конечно же, решится, хотя скорее всего останется в латентном состоянии. Проблема в том, что вражда обрела взаимный характер. Бездействие или неспособность обоих государств военным способом раз и навсегда решить эту проблему довела народы до стереотипной неприязни. Поскольку никто войну окончательно не выиграл, обе стороны могут реально предъявлять друг другу взаимоисключающие требования. Армения и Азербайджан вогнали себя в ситуацию классической формально-логической дилеммы, которая называется "Prisoner's Dilemma". Суть этой гипотетической дилеммы заключается в следующем: Полиция арестовывает двух людей, подозреваемых в совместном совершении одного преступления. Но у полиции нет достаточных доказательств вины обоих. Тогда полицейские решают изолировать арестованных и допрашивать раздельно. Но обоим они предлагают одинаковые условия, просто арестованные не имеют возможности совместно их обсудить и договориться. Полиция предложила каждому из арестованных следующую сделку: 1. тот, кто признается в совершении преступления и даст показание против другого будет освобождён. 2. если оба откажутся, значит они сопротивляются осуществлению правосудия, за что получат очень незначительное наказание. 3. если один из них согласиться на условие 1, а другой откажется, то тот, кто даст показание против другого будет освобождён, а второй получит полное наказание, поскольку против него появятся свидетельские показания. 4. если оба согласятся дать показания против другого, то оба будут наказаны, но получат по половине максимального наказания. Сложность дилемма заключается в том, что оба арестованных имеют только два варианта на выбор, но не имеют возможности принять разумное решение, поскольку не знают что решит другая сторона. Проблема в том, что для каждого в отдельности лучше признаться и дать показания против другого. Но если они оба поступят так, то оба будут наказаны больше, чем если бы один из них отказался. По-моему в вопросе об уступках Армения и Азербайджан очень похожи на этих двух арестованных. Очевидно, что односторонние уступки ввергнут государство их сделавшего в пучину народных волнений и нагнетания милитаристских настроений. Что скорее всего приведет к новой войне. Вообще-то, военный потенциал решения проблемы далеко не исчерпан и обе стороны это понимают. И поэтому перемирие соблюдается без всяких миротворческих сил. Я думаю, что обеим сторонам нужно перестать использовать максималистскую риторику. Эту проблему не удастся решить по формуле "всё или ничего". Поэтому говорить о чьей-то пользе в решении конфликта не приходится. Обе стороны придут к ситуации, которая будет для обеих одинакова хуже, чем она была в начале 1988 года. Армения Карабах не получит, это однозначно. Так же однозначно, что центральные Азербайджанские власти не смогут управлять Карабахом в административном порядке. Еще более однозначно - Карабах не станет независимым государством. Вопрос об уступках есть оборотная сторона вопроса о выигрышах. Надо перестать использовать эту риторику. Есть более прагматичные аргументы, над которыми мы пытаемся сегодня работать. О них я не хочу писать в этом интервью. Извините.

Спасибо, Ziyadli, за добрые слова! 1. Вряд ли моему немногого-ожиданию-от-других есть философское обоснование. Хотя один английский юрист мне как-то сказал, что разница между человеком с философией и человеком без философии в том, что первый знает, в чём его философия заключается. Но я даже не могу сказать, что это какая-то позиция. Просто характер такой. Я пассивно-коммуникативен, поэтому и ожиданий у меня меньше. Хотя, конечно, это помогает избегать разочарований. Но, повторяю, это просто характер. 2. Люди "бегают за привиллегиями" потому, что в обществе нет нормативного баланса ожиданий. Социальная система нашего общества очень непредсказуема. Законы часто нарушаются чиновниками, а граждане проецируют это на всё государство. Компенсация затрат непропорциональна, и многим не удается быть востребованными в мере своих способностей. Ценностная ориентация весьма неустойчива. Старая советская система социальной канализации ценностей была эффективной, но превентивной (была цензура). Сегодня ценностной цензуры нет, а механизмы социальной канализации устарели (пример, АзТВ или пропаганда ЙАП). Есть такая теория - теория социального подражания. Согласно ей социальные акты поведения имеют свойство репродукции, т.е. воспроизводить самих себя. Чем большими возможностями влияния обладают те, чье поведение репродуцируется, тем больше их поведенческие модели становятся нормой в обществе (пример, родители для детей, учителя для учеников, правительство для граждан). Изменить можно, ибо нет чего-либо неизменного. Всё меняется! Вопрос - как? Надо демонстрировать альтернативные поведенческие модели на тех, на кого каждый из нас имеет влияние. Не столь важно, какими эти модели будут. Главное, они поставят людей перед выбором. Чем больше альтернатив, тем осмысленней выбор. Чем осмысленней выбор, тем больше ответственности за совершенный поступок. Чем больше ответственности, тем больше уважения к правам других.

1. Часто, даже очень. Для меня это своеобразный психосоциальный компромис. Иначе можно испортить отношения с людьми, которые мне нужны, приятны или дороги. У меня, конечно же, есть набор неотступных принципов, от которых я никогда не откажусь. Но к счастью или сожалению людей, разделяющих со мной эти принципы, крайне мало. К счастью, потому что не приходится выбирать между людьми и принципами, а к сожалению - потому, что если бы таких людей было большинство, то сложились бы иные социальные условия, в которых каждый был бы востребован, пропорционально его способностям. 2. По-моему, прощение есть акт саморефлексии. Прощающий проецирует себя на место прощаемого. Это одна из тех ситуаций, где можно применять принцип - "поступай с другими так, как ты сам хотел бы, чтобы с тобой поступили". В виду этого, вопрос - "Чего нельзя простить?" - трансформируется в вопрос - "Чего бы я хотел, чтобы мне не прощали?" Признаюсь честно, у меня нет ответа на этот вопрос. Да, и вряд ли он у кого-либо есть. Всё очень ситуативно. Я бывал прощён не раз. Самому же прощать приходилось крайне редко, ибо люди, с которыми мне преимущественно приходится общаться, мне не причиняли обид, тем более вреда. А бытовым ситуациям (типа "обещал, но не пришел или не принёс" и т.п.) я никогда не придавал столь важного значения, чтобы в последствии думать о прощении. К счастью и другие относятся ко мне так же. Во истину "тай тайыны тапар". 3. Детство никуда не уходит. Оно всегда с нами. Кого-то оно благодарит, а кому-то мстит. Всему приходит расплата. Что касается меня, то в определенных ситуациях моя детскость очень явно себя проявляет. Я до сих пор люблю смотреть мультфильмы, играть с детьми. С другой стороны, так же как и в детстве я до сих пор не люблю молоко и всякие виды каши. Мне бывает очень приятно, когда во мне просыпается ребенок.

Если её волшебные возможности неограничены, то я пожелал бы, чтобы палочка самоуничтожилась. Волшебство способно порождать самые низменные чувства и намерения. Я не уверен, что смог бы всегда себя сдерживать. Непредсказуемость бесконтрольна, а бесконтрольность ненаказуема. Уж лучше без волшебства.

Привет YYY, Очень сложные вопросы. Свобода для меня очень большая ценность. Честное слово, ради ощущения своей свободы мне приходилось отказываться от заманчивых социальных благ, поскольку их мне предлагали с условием существенного ограничения индивидуальной свободы. Я вообще полагаю, что свобода только и может быть индивидуальной. "Коллективная свобода" - просто метафора. Разница в том, что на Западе её считают суммой всех индивидуальных свобод, а во многих других культурах - некой общественной матрицей, программирующей поведение отдельных индивидов (проще говоря, первоосновой, от которой индивидуальная свобода может быть только производной). Считаю ли я себя свободным? Да, хотя социальные рамки нашего общества не позволяют раскрывать весь свой потенциал, что особенно чувствуется когда выезжаешь в США или западную Европу. Свобода исключительно ментальный феномен. Не следует её путать с материальными возможностями делать то, что вам хочестя. На счет притязаний на знание объективных истин и общественных интересов думаю так: 1. человеческие мыслительные возможности крайне ограничены. 2. никто не может знать всего (даже о чём-то одном). 3. никто не может точно знать, что знают другие. 4. все люди думают гораздо больше о себе, нежели о других. 5. все люди пытаются извлечь большую выгоду, чем уже имеют. 6. всех благ на всех никогда не хватает. 7. всё обязательно кончается. 8. все хотят оттянуть конец подальше от себя. 9. никто не может почувствовать то, что чувствуют другие, иначе как пережить их состояние. Учитывая всё вышеперчисленное, а также подразумевая многое другое, я делаю вывод, что тот, кто утверждает, что знает "объективную истину" или "общественные интересы" либо шарлатан, либо потенциальный диктатор. Единственная возможность минимизировать указанные сложности - установить равноправный дискурс. Нет ничего, что не требовало бы обсуждения.

Привет Falco, Да, бывает, что ошибаюсь. Не часто, но не столько от того, что я такой разборчивый, сколько потому, что не многого ожидаю от других. Я интроверт, т.е. я пытаюсь находить объяснение всему, что со мной происходит, в себе самом. Я приучил себя как можно меньше использовать выражений, затрагивающих позицию других, а вместо этого - побольше тех, что выражают мою позицию. Например, вместо "ты не прав" я почти всегда говорю "я с тобой не согласен". Это дает шанс собеседнику переосмыслить собственные слова без потери собственной позиции. Кроме того, у него остается возможность попытаться переубедить меня, используя более последовательные аргументы. В мировоззренческих вопросах такой подход демонстрирует уважение к инакомыслию. Короче, так гораздо легче общаться с людьми. Главное, подавить в себе стремление переубеждать. Когда же я ошибаюсь? И, как я понимаю, что ошибся? Такое понимание всегда приходит со временем, ex post facto. Заранее знать не возможно. Иногда я ошибаюсь по поводу "ошибаюсь". То есть, бывает, что я подумаю, что ошибся в человеке. На самом же деле, я просто слишком много от него ожидал. Когда в последствии понимаю, что мои ожидания были неоправданными, я перестаю считать себя совершившим ошибку. Это помогает мне не портить отношений.

Stracker, Вряд ли у меня есть определенная методика. Могу сказать, как сам выучил. Я читал много юридической литературы на английском. В начале было сложно, на переводы терминологии уходило много времени. Поскольку англосаксонская система не основана на римском праве, удельный вес латинских терминов не очень большой, поэтому приходилось изучать этимологию английских терминов. Точно не смогу сказать, когда ко мне пришло понимание того, что наконец-то я овладел профессиональным языком. Несомненно, время проведенное в Бирмингемском университете еще больше укрепило мое знание. В общем, надо читать профлитературу, а не публицистику или художественные произведения. Необходимо так же практиковать свой английский - писать и говорить. Если есть затруднения с литературой, я могу реально помочь. Могу я также, время от времени, оказывать письменное содействие. Благо, ты знаешь где и как меня можно найти.

Не замечал за собой такой привычки. Предпочитаю не сожалеть о прошлом. Это, конечно, не означает, что я не совершаю ошибок, тем более не учусь на них. Просто по складу своего характера я принимаю решения медленно. Именно характеру я обязан тем, что на обдумывание поступков у меня бывает достаточно много времени.

Вопросы Кении: Вопрос "где" в моем случае не совсем определенный, поскольку я работаю в нескольких "местах". Но выполняю однотипную функцию. Я консультирую 2 проекта (скоро начнется еще один), а также читаю лекции по теории права и правам человека (в БГУ, Военной Академии, Академии Госуд. Управления - в последних двух только по приглашению в качестве visiting lecturer). Зависит от обстоятельств. Там, где меня принимают по статусу, вопрос о принятости теряет актуальность, но как раз именно тогда очень хочется быть понятым. Иронично, но когда человека принимают по статусу, то понимают не с особенной охотой. То есть, тебя слушают, но не столько из-за того, что ты говоришь что-то стоящее, сколько потому, что положение обязывает их слушать. Гораздо легче там, где твоему статусу мало кто придает значения. В таких случаях уже "принятость" скорее будет зависеть от "понятости", т.е. тебя возможно не примут, если не поймут. Здесь я чувствую себя свободнее. В общем же, наверное, мне больше удается быть понятым, чем принятым. Знаю, но пою скверно. Не то, чтобы без выражения, а скорее без слуха. Вопрос Файерланда: Зависит от дебюта. Очень люблю играть черными Староиндийскую и Французскую защиты, а также Защиту Каро-Канн. Не люблю, когда белыми приходится играть против староиндийской защиты или защиты Грюнфельда. В остальных дебютах цветовых предпочтений не имею. Да, и еще, за белых я никогда не играю е2-е4. Вопросы Зиядлы: В русском (начиная с детского сада). После окончания университета художественную литературу я читаю крайне редко. С языком это не связано. Профессиональная конкуренция вынуждает читать специализированную литературу, чтобы не отстать. Очень люблю и часто читаю литературу философскую. Из азербайджанских произведений предпочитаю читать стихотворные (Гусейн Джавид, Бахтияр Вахабзаде, Баба Пюнхан мои любимые авторы). Они оставляют больше свободы для саморефлексии, чем проза. Английский. Учу французский.

Allah rehmet etsin!!!

Сциенцизм (от латинского scientia - знание) - это мировоззрение, заключающееся в утверждении, что всё подлежит научному объяснению или обоснованию. То, что необъяснимо посредством научных методов - ненаучно, а значит бессмысленно.

Есть такое направление тоже - behaviourism. Он делает упор на моделировании поведенческих мотивов, основываясь на наблюдении стадных инстинктов у животных. Очень увлекательно, но касательно юриспруденции слишком поверхностен. Если вас интересует, позже я могу описать вам проблемы с этим направлением, в отношение юриспруденции.

Про юриметрику в сети действительно мало информации, что удивительно. Ведь это было очень популярной темой для юристов, особенно в США и Англии. Я познакомился с этим направлением, когда проводил исследования в Бирмингемском университете. Там в библиотеке было много книг и журнальных статей про юриметрику. Помню, зачитывался ибо жутко интересно было. Думаю я многому научился, хотя не со всем согласен. Основателем этого напраления является профессор Мичиганского университета Layman E. Allen. http://cgi2.www.law.umich.edu/_FacultyBioP...enew.asp?ID=107 Обратите внимание на название журнала в конце страницы "Festschrift: Lee Loevinger." Jurimetrics 40, no. 4 (2000): 394. А вот одна из его статей (с сокращениями) http://www.murdoch.edu.au/elaw/issues/v5n3/allen53.html

По-моему не следует преувеличивать возможности математики. Кстати, в юриспруденции попытки применить математические методы были очень популярны в 70-80 годах. Даже специальное название для зарождающейся отрасли придумали - юриметрика (jurimetrix). Сложность заключается в том, что гуманитарные науки ценностно-ориентированны. Речь не идет о том, что они представляют ценность, ибо в этом смысле естественные науки тоже ценны, а для многих даже в большей степени, чем гуманитарные. Вопрос заключается в том, что гуманитарные науки, особенно такие как юриспруденция, созданы и развиваются в рамках заранее определенной ценностной шкалы. Эта шкала, сколь бы важной она ни была, существенно ограничивает дискурс, а также затрудняет междисциплинарное сотрудничество. Пример 1. Физики могут иметь различные политические и религиозные пристрастия. Но их мировоззрение не оказывает влияния на ход их дискуссий. Представьте, что собрались физики различных идейных взглядов (христиане, мусульмане, либералы, коммунисты, нео-фашисты и т.п.) для обсуждения какой-либо актуальной физической проблемы. Будут ли их мировоззренческие различия оказывать влияние на предмет дискуссии? Ответ очевиден - нет, ибо природные законы для всех одинаковы. А теперь представьте, что собрались юристы с вышеперечисленными идейными различиями для обсуждения, скажем проблем прав собственности. Общую позицию выработать будет крайне сложно, если не невозможно. Коммунист будет отрицать частную собственность, мусульманин будет выступать против использования собственности, предполагающую процентную прибыль (сялям), фашисты захотят ограничить распределение собственности по расовому признаку и т.п. Социальные законы, в отличие от природных, неодинаковы, потому что придуманы. Пример 2. Методология отличается тоже во многом из-за ценностной ориентированности гуманитарных наук. Для того, чтобы понять устройство Вселенной, вовсе не нужно начинать изучать её с идей Птолемея о небесных телах. Хотя такой подход и представляет определенный любознательский интерес, всё же не имеет гносеологического значения. В гуманитарных науках иначе. Чтобы понять логику деления права на частное и публичное, нужно проследить всю историю развития этой идеи, начиная с древнеримского юриста Ульпиана. Пример 3. Естественные науки в основном индуктивны. Из частей они слагают целое. Поняв структуру и характер частей, они могут делать более или менее точные выводы о структуре и характере целого. Гуманитарные накуи же в основном дедуктивны. Поведение частей невозможно понять, если вы заранее не смоделировали поведение целого. Гештальт-методология (где целое всегда больше, чем сумма частей) напрочь отбила охоту у натурфилософов продолжать испытывать естественно-научные методы в гуманитарных областях. Пример 4. Беспристрастное наблюдение, по схеме субъект-объект, возможен только в естественных науках, где наблюдатель не вступает в личностный контакт с наблюдаемым. Неодушевленные предметы не могут возразить, поэтому цена ошибка не столь велика. Всё иначе в гуманитарных науках. Наблюдение типа "субъект-объект" невозможно по определению. Поскольку то, что вы наблюдаете есть люди, которые могут возразить по поводу выводов, сделанных вами в отношение них. Кроме того, у наблюдателя появляется личностная заинтересованность в определенных выводах. Эта заинтересованность существенно отличается от личной заинтересованности в естественных науках, где ученые ради престижа могут конкурировать, чтобы первыми прийти к наиболее правильному выводу. В гуманитарных же науках личностная заинтересованность приобретает политический характер. Я еще продолжу.

Согласен с Raskolnik'ом. Репрессивного умысла искать не стоит. Обычное ДТП. Иначе местные СМИ давно бы эту тему раздули. Собственно говоря, физическое устранение журналистов и даже политиков совершенно не нужно нынешней власти, по крайней мере из-за отсутствия очевидной политической выгоды.

Стремительное развитие естественных и технических наук оставило в стороне науки гуманитарные. Одно время, по крайней мере некоторые так считают и сейчас, наукой, строго говоря, гуманитарные области знаний называть нельзя. Эта было своеобразным порождением сциенцизма, подхода полагавшего, что всё можно обосновать и объяснить с научной точки зрения. То, что подобному объяснению не подлежит, наукой на данный момент не является. Сциенцизм не является темой предлагаемой мною дискуссии. Мне интересно обсудить научность гуманитарных сфер знания. Возможны ли такие науки, как история, юриспруденция, политология и т.п? Если да, что наиболее прогнозиуремый ответ, то как объяснить столь разительное противоречие в методологиях? Или гуманитарные науки особенные? Как тогда определить термин "наука"? Вопросы нисколько не призваны вызвать уничижительное отношение к перечисленным и подразумеваемым областям. Я сам юрист, так что это и меня затрагивает. Кроме этого, интересно было бы обсудить процесс накопления научных знаний. Есть ли предел научному мировоззрению и где он?

Я предлагаю иначе канализировать страсти, протекающие в этом разделе. Всё, что я здесь буду писать, основано на моих наблюдениях и анализах, переложенных на то, что я когда-либо читал. Прежде, чем я начну (сегодня вечером) излагать свои мысли, я хочу вам предложить поразмыслить над следующими вопросами: 1. Каково соотношение между знанием и верой (под "верой" здесь имеется в виду не обязательно вера в бога)? 2. Может ли философия не быть религиозной (под "религиозной" здесь имеется в виду всякое стройное учение, которое предполагает такую иерархию ценностей, где на вершине ценностной пирамиды остается только одна самоценность)? 3. Возможна ли всемирная история идей или идеи культурно предопределены? 4. Как формируется единомыслие? (заметьте, вопрос не о единомышленниках, а о таком ментальном состоянии, когда человек всё редуцирует к одному и тому же) Вышепоставленные вопросы не являются следствиями друг из друга, поэтому не ищите в них логической последовательности. До вечера.

В каком положении находится Азербайджан - тема, разумеется, достойная обсуждения. Для одних мы находимся на вершине, для других в тупике, а для кого-то в нецензурном месте. Мое возражение заключается в том, что данная тема изначально подразумевалась для обсуждения положения Армении и её позиции, которая автору статьи (и не только ему) кажется непоследовательной. К сожалению, многие посты увели дискуссию в совершенно иное русло (за которое, кстати вы ратуете, т.е. обсуждение нашего положения). Видимо подсознательно мы еще не отучились проецировать все беды на себя. Я повторяю, эта тема не для споров по поводу наших внутренних проблем. Кто хочет их обсудить, может открыть отдельную тему. Кстати, я еще разделю эту ветвь с тем, чтобы выделить посты про коррупцию в отдельную тему. Настоятельное требование всем - Никогда не упрекайте других за их мысли и позиции. В случае несогласия аргументируйте свои доводы.

Фрол, А. Мамедханов не раз давал обширные интервью по поводу внутренних проблем. С другой стороны, учитывая оккупацию Арменией значительной части нашей территории, нам необходимо с выгодой для себя использовать проблемы агрессора. А для этого их надо изучать. Изоляционизм в нашем случае губителен. Если вы не согласны со статьей А. Мамедханова, то изложите свои критические доводы. Но не следует упрекать автора за избранную им тему.

Чересчур большое количество необоснованных обобщений, а также некоторая вульгарность стиля изложения не позволяет мне согласиться с размещением этой темы в разделе "Политика..." Попробуйте обсудить её в разделе "General". Хотя по-моему, тема неспорабельна.

Я не особенно слежу за русскоязычной литературой. Но у меня много информации на английксом языке. Владеете ли вы английским, хотя бы достаточно для того, чтобы читать и понимать юридичсекие тексты? Мой совет будет зависеть от вашего ответа.

Ay camaat, bu movzu ermenilerin ethimal edilen movqe deyishikliklerine hesr olunmali idi. Burada muzakire etdiyiniz meseleler vacib olsa da, Anar Memmedxanovun meqalesi ile elaqesi yoxdur. Isteyirsinizse, men korrupsiya haqqinda yazilmish postlarinizi serbest movzuya ayira bilerem?

Эта тема не для обсуждения коррупции в нашей стране. Если юзерам больше нечего сказать по поводу стартового поста, то тему можно считать исчерпанной.