Ледокол

Генерал-губернатор Робер Лакост на встрече с лояльными арабами в Алжире

Несмотря на малочисленность и изначально неравные условия борьбы, боевики ФНО имели серьёзный логистический бонус — возможность базироваться на территории недавно получивших независимость Марокко и Туниса. В теории, остававшиеся на территории Марокко французские войска имели возможность преследовать боевиков и за границей, но из-за особенностей ландшафта (горы и пустыни) это было так же эффективно, как и на территории самого Алжира (никак). Социально-информационная инфраструктура ФНО росла и крепла: уже к июню 1956 года у ФНО выходила газета «Моджахед» и появилось радио «Голос Алжира». Спрос на новости повстанцев оказался настолько высоким, что в местных магазинах радиоприемники стали дефицитным товаром.

Война уже не просто буксовала, но становилась всё более кровавой, что вызывало понятное недовольство в метрополии. В новом 1956 году к власти во Франции пришёл новый, более агрессивно настроенный кабинет, и генерал-губернатором Алжира назначили находящегося в преклонных годах генерала Жоржа Катру. Новый генерал-губернатор так и не заступил на свой пост по причине начавшихся в Алжире беспорядков, но его назначение показало, что Франция нацелена на военное решение проблемы. После окончания беспорядков новым-новым генерал-губернатором стал герой Второй мировой Робера Лакоста, сделавший упор на ведение боевых действий с целью полного военного разгрома ФНО.

Алжир. Это не геноцид? «Неудобная правда» Самита Алиева В прошлый раз я рассказал, что такое «кабильская улыбка». Ну, напомню, это когда жертве перерезают горло, и слегка надрезают уголки рта, а после чуть выворачивают губы. Создается полное ощущение того, что жертва улыбается. Этот термин и метод борьбы со сторонниками независимости был в ходу среди французских военных в Алжире в 1950-х годах. А еще у французских колонизаторов был замечательный термин для обозначения тех арабов, которые верно служили французам, и отказались от собственной религиозно-национальной идентичности: évolué – т.е, эволюционировавшие, изменившиеся в лучшую сторону. Во время Первой Мировой алжирцы дали Франции 173 тыс. солдат. Из них погибло 25 тысяч человек. Причем по воспоминаниям вернувшихся алжирцев – мусульман всегда посылали на самые опасные задания, предоставляя массу возможностей героически погибнуть во имя Франции. Во время Второй Мировой Алжир дал более 60 тысяч солдат, 15 тысяч из которых не вернулись домой. Одной из наиболее успешных частей французской армии того периода была 3-я Алжирская пехотная дивизия. Французов в ней было мало. С мая 1943 года она воевала во Франции, потом была Италия, потом Эльзас, а в марте 1945 года она вступила на немецкую территорию. С мотивацией у этой дивизии было всё хорошо, и среди французских частей она была самой «заслуженной». В то же самое время французы из дивизии Ваффен-СС «Шарлемань» защищали Берлин от советских войск. Участник геноцида алжирцев Жан-Пьер Виттори в 1980-м году выпустил книгу «Я пытал в Алжире». Автор служил там унтер-офицером, и честно признался: война в Алжире была хорошим способом заработать на дом и машину. Более того, он рассказывает и следующее: «Я пытал двадцатилетнего парня электротоком, иногда мне казалось, что от его криков мои барабанные перепонки вот-вот лопнут, в какой-то момент я даже зажмурился, но капитан, командовавший допросом, сказал мне: «Запомните, они все кричат только потому, что хотят вас разжалобить. Продолжайте»». Новояз в ходе уничтожения мирного населения вообще разворачивается во всей своей красе. Например, уничтожение деревни называется «замирением» или «умиротворением». Причем, убивали не только алжирцев. В феврале 1958-го французы разбомбили тунисскую деревню Сакьет, причем, они получили разрешение «на преследование боевиков в сопредельных странах» от французского же МИДа. В ходе этой «славной победы» французского оружия была уничтожена школа, 2 грузовика Красного креста, и в общей сложности погибло 75 мирных жителей. Ситуация красноречивая, и как бы намекает. Дошло до того, что даже французская пресса того времени, например, «Ле Монд», «Пари Матч» и католическая газета «Ля Круа» порой сравнивали французских военных в Алжире с гестаповцами. По сути, те же самые французы, которые с легкостью сдавали своих сограждан-евреев нацистам, мало чем от тех же нацистов отличались. Кабильская улыбка не даст соврать. Алжирцы сражались упрямо, на место одного замученного повстанца вставал десяток, и, на фоне недавно проигранной французами войны в Индокитае, их положение в Алжире становилось все хуже и хуже. Это привело к внутриполитическому кризису в самой Франции, где населению надоело посылать своих детей в Алжир. Потому что деньги на дом и машину за убийство мирных алжирцев, это, конечно, идея привлекательная, но и шансов вернуться домой кусками или не вернуться вообще – тоже хватало. Францию начало шатать, и военные решили воспользоваться ситуацией. В 1958-м году они разработали план оккупации ключевых точек страны. Уже не Алжира, нет. Самой Франции. Заговорщики даже высадили десант на Корсике и уже готовились начать оккупацию страны через Тулон. Все шло к гражданской войне, и все это понимали. А потому военные решили договориться с де Голлем: «ты будешь главным во Франции, а мы – в Алжире». В результате де Голль вырулил все в свою пользу, получил мандат на практически безграничную власть, и преобразовал политическую систему из парламентской в президентскую. Практически в суперпрезидентскую. Эта система остается во Франции до сих пор. Президент Франции имеет право распустить парламент, потому что нечего, премьер-министр и судьи назначаются. Масса приятных бонусов и развлечений, потому что – демократия. И никто, например, в Совете Европы этому не возмущается. Наверное, по той же самой причине. К 1960-му году в Алжире погибло несколько сотен тысяч человек, но де Голль... Де Голль в 1961-м году объявляет референдум по вопросу самоопределения Алжира. Люди проголосовали «за». В ответ на это ОАС развязал террор против французов же, пытаясь свалить это на алжирцев, и даже совершил несколько покушений на де Голля. Некоторые исследователи считают, что покушения были инсценировкой. В декабре 1958-го года в регионе Орес, расположенном на востоке Алжира, было убито 600 человек. Французы их просто убили, и заявили, что все они были боевиками, которые не успели получить оружия. Это цинизм, зашкаливающий цинизм, которому сложно что-либо возразить, а что-либо противопоставить – еще сложнее. И именно потому это надо запомнить и даже взять на вооружение, не забывая, кто сейчас собирается перехватить у России патронаж над нашими соседушками. Теперь соседушек будут учить французы. И мы понимаем, чему именно. Информация к размышлению: 5 июля 1962-го года была провозглашена независимость Алжира. В сентябре 1962 года правительство Алжира обратилось к СССР с просьбой оказать помощь в разминировании территории страны, потому что французская сторона не передала правительству Алжира карты минных полей. Знакомый почерк, не правда ли? Сразу видно, кто соседушкам руку ставил. Ну ничего, сочтемся. Так вот, в помощь правительству Алжира была направлена группа советских сапёров. Было разминировано 1350 км² территории Алжира, и уничтожено около 2 млн противопехотных мин. Основную часть снятых советскими сапёрами мин составляли французские мины типа АР1Д. 17 октября 1961-го года парижские власти объявили комендантский час для алжирцев, живущих в Париже. Когда алжирцы вышли на мирный митинг протеста – полиция арестовала около 14 тысяч, а более ста человек – просто убила. Тела убитых были сброшены в Сену. На набережной в тот день появилось граффити со словами: «Здесь мы топим алжирцев». Только в ходе войны за независимость с 1954-го по 1962-й было убито более 300 тысяч алжирцев. А количество убитых алжирцев за все время французского господства приближается к полутора миллионам. Майор Монтаньяк в 1843-м году командовал французами возле города Скикда. Вот что он писал в письме своему приятелю: «Ты спрашивал у меня, как мы поступали с женщинами. Некоторых мы оставляли заложницами, других же меняли на скот или продавали на аукционах, как стадо баранов… Это наши методы борьбы с арабами, мой друг. Убивать мужчин, а женщин и детей погружать на корабли и отправлять на Полинезийские острова. Короче говоря, истребление всех тех, кто отказывается ползать у наших ног, как собаки». Французский генерал Кавеньяк пишет об уничтожении племени Бени Сабих в 1844 году: «Наши солдаты собрали дрова и сложили их у входа в пещеру, в которую мы их загнали. Вокруг разместили огневые точки для того, чтобы никто не смог выйти оттуда и подожгли дрова». Это не геноцид? Это другое? А по-моему, парламент Азербайджана и других дружественных Алжиру стран просто обязан выступить с законодательной инициативой о введении уголовной ответственности за отрицание геноцида алжирского народа, совершенного Францией. Ну, пусть уголовное преследование последует в случае повторного отрицания, потому что для первого раза можно проявить гуманизм. Ограничиться крупным штрафом и обязательными и тяжелыми общественными работами. А как-нибудь в следующий раз, мои маленькие любители либерализма и поборники прав человека, я расскажу вам другую историю. Про пятилетнюю девочку, которой отрезали руки за то, что ее отец не смог собрать достаточное количество каучука. И про другие руки, отрубленные за то, что каучук был собран в недостаточном количестве. И было это на территории современного Конго, которое тогда называлось не Демократическая Республика Конго, а Бельгийское Конго (не путать с другим Конго, которое называется просто – Республика Конго, и является бывшим владением Франции). Столица бывшего Бельгийского Конго называется Киншаса, а бывшего французского – Браззавиль. Тут очень важно не перепутать. И не забывать, что либерализм и права человека – это только для своих. А для чужих – жесткий экономический и военный контроль.

Тактика ФНО привела к террору против гражданского населения, каковой террор поссорил французов и арабов-лоялистов. Уже в октябре 55-го года значительная часть умеренных политиков из местных публично отказалась от сотрудничества с французами по ключевым вопросам и сменила тон: если раньше речь шла об интеграции Алжира во Францию, то теперь арабы потребовали федерализации. К этому моменту количество французских войск в стране увеличилось до 160 тысяч бойцов. РОБЕР ЛАКОСТ, ФЕВРАЛЬ 1957-ГО

Фото: Loomis Dean/Time & Life Pictures/Getty Image

«Если деревня поднимет французский флаг, если глава семьи примет пост мэра, если мы пошлём сыновей и дочерей в вашу школу, сдадим оружие, откажемся снабжать рыщущих по округе боевиков ячменем, бараниной и деньгами – будет ли армия здесь, чтобы защищать нас от террора?» — Жак Сустель о дилемме, стоящей перед старейшинами алжирских деревень

«Мой мир — это кровь и огонь» Как и во многих подобных конфликтах, от Северной Ирландии до Палестины, выделить ключевые битвы на первом этапе войны почти невозможно: огромные жертвы и контртеррористические операции «размазаны» по очень продолжительному отрезку времени. Убивали по чуть-чуть, но каждый день. Например, 24 мая 1955-го мятежники уничтожили колонну из 30 арабских солдат-гумьеров. В том же году на ферме в окрестностях Сиди-Бель-Аббес патруль Иностранного легиона расстрелял 9 арабов-работников, невзирая на протесты хозяина-«черноногого». В августе боевики ФНО устроили в Филиппвиле погром, убив 123 лоялиста (чуть больше половины — французы), французские войска провели ответную карательную экспедицию, расстреляв 500 человек. Это много или мало? И где тут линия фронта? Войну в Алжире сложно оценивать, особенно на фоне отгремевшей 10 лет назад Второй мировой, где все было просто и понятно.

Также боевики ФНО запретили арабам сотрудничать с администрацией в любой форме (от уплаты налогов до регистрации браков), но контролировать поведение алжирцев в этой плоскости оказалось гораздо сложнее, чем курение или распитие алкоголя (за что мятежники периодически отрезали губы и носы провинившимся). Весной 1955-го из-за участившихся атак на белых фермеров количество войск в Алжире пришлось довести до 100 тысяч солдат. А представители ФНО тогда же приняли участие в Бандунгской конференции, на которой делегаты стран Третьего мира выдвигали к бывшим метрополиям политические требования. Хотя статус делегатов ФНО был неофициальным, конференция открыла им дорогу в ООН и помогла вынести алжирский вопрос на повестку дня мирового сообщества.

Также лидеры ФНО издали запрет на употребление мусульманами табака и алкоголя. Дело тут не в особой приверженности исламу — религиозный мейнстрим в Алжире прочно контролировался Францией, которая в пропагандистских целях десятилетиями позиционировала себя как происламская держава. Просто львиная доля виноградников и табачных плантаций принадлежала «черноногим», и этой (крайне непопулярной) мерой ФНО подтачивала экономические основы существования европейской общины в Алжире. Собственно, «черноногие» и стали настоящими врагами арабских националистов, ведь правительство Франции, в отличие от «черноногих», хотело пойти на значительные уступки. Ожесточение и эскалация конфликта произошли потому, что европейские алжирцы терпеть не могли арабских соседей.

Азербайджан и Армения близки к подписанию мирного договора, главы МИД приглашены в Вашингтон Однако Ереван пытается сорвать процесс Южный Кавказ накануне масштабных политических подвижек. Азербайджан и Армения действительно очень близки к подписанию договора. Как стало известно Minval.az из диписточников, главы МИД Азербайджана и Армении Джейхун Байрамов и Арарат Мирзоян приглашены в Вашингтон. Как отметили источники Minval, состоявшийся накануне телефонный разговор президента Азербайджана Ильхама Алиева и госсекретаря США Энтони Блинкеном возымел позитивный результат. Более того, заявление Блинкена на слушаниях в комитете по иностранным делам Сената Конгресса: «И считаю, что имеется благоприятная возможность, не хочу это преувеличивать, но благоприятная возможность, позволяющая в действительности завершить подготовку мирного соглашения», — не были просто «дежурным оптимизмом». Однако именно теперь Армения начинает очередную провокационную игру на обострение. Напомним: 5 марта 2023 года армянские сепаратисты провоцируют инцидент на грунтовой дороге Ханкенди-Туршсу, в результате чего погибают двое азербайджанских военнослужащих. 20 марта, накануне любимого народного праздника — Новруз байрамы — новая провокация, в результате которой ранен азербайджанский пограничник. Наконец, распространённые Минобороны Азербайджана пресс-релизы неопровержимо свидетельствуют: Армения активно «инфильтрует» в Карабах, в зону ответственности РМК, военных и технику, а это прямое указание, что Ереван намеренно провоцирует столкновения и ищет повод отказаться от результативных переговоров. В 2014 году многие эксперты точно так же полагали, что Азербайджан и Армения близки к подписанию мирного договора. Посредническую миссию в регионе осуществлял президент Франции Франсуа Олланд, и ему, на фоне традиционных связей с Арменией, удалось завоевать и доверие Азербайджана. Глава Пятой республики приглашал глав государств в Париж для решающих переговоров. Но многообещающий диалог тогда был сорван Арменией. Осенью 2014 года началась череда вооружённых провокаций. Затем Армения устроила масштабные учения в тогда еще оккупированном Карабахе, где отрабатывались, в числе прочего, удары по нефтяной инфраструктуре Азербайджана. Наконец, 12 ноября 2014 года два армянских вертолёта, участвовавших в учениях, сначала совершают полет вдоль линии соприкосновения, затем разворачиваются на боевой курс в направлении азербайджанских позиций. В ответ азербайджанский военнослужащий сбивает вертолёт Ми-24 из ПЗРК «Игла». Вторая «вертушка» удирает восвояси. Переговоры сорваны, диалог опять сбит на нулевую точку. Затем будут вооружённые провокации Армении в апреле 2016 года, когда дипломатическое давление на Ереван вновь возросло. Будет «шашлычная революция» 2018 года и вроде бы многообещающие переговоры в Душанбе, которые, к сожалению, вновь закончились ничем. Уже в 2019 году тогдашний министр обороны Армении Тоноян пообещал «новую войну за новые территории», Пашинян начал выстреливать заявления типа «Карабах — это Армения, и точка!», в июле 2020 года вспыхнули бои в Товузе, а в сентябре 2020 года Армения спровоцировала уже масштабную войну. К сожалению, нынешние действия Еревана оставляют стойкое ощущение дежавю. Судя по всему, в Армении вновь лелеют надежды на силовую «модерацию» невыгодных для себя переговоров. Но в таком случае остаётся только констатировать: если Армения опять взялась за свою старую провокационную тактику, вся ответственность за последствия ляжет на официальный Ереван. И если внешние игроки, мировое сообщество и посредники действительно хотят установить в регионе долгосрочный мир и предотвратить новую, уже третью войну, то здесь нужно, скажем так, «повлиять» на Армению. А точнее, оказать на нее реальное давление или хотя бы довести до сведения ереванских стратегов реальную цену вопроса. Азербайджан выступает за мир, но наша страна готова к любому развитию событий. А вот представляют ли себе последствия собственной провокационной игры в Армении?

Легионеры и пленный боевик ФНО

Для решения проблемы в новом 1955 году на пост генерал-губернатора Алжира назначили Жака Сустеля, антрополога, соратника де Голля и ветерана подпольной борьбы против немцев. Последний факт сыграл ключевую роль в назначении — французам нужен был человек, который, выражаясь словами тарантиновского полковника СС Ганса Ланда, мог мыслить «не только как орёл, но и как крыса», понимая психологию инсургентов. К моменту прибытия нового руководителя в Алжир из-за кризиса в самой Франции отправилось в отставку умеренное правительство соратника Сустеля, Мендес-Франса, выступавшего за мягкое разрешение алжирской войны (т. е. за определённые уступки алжирским националистам). Нужно ли говорить, что недолгое (6 месяцев) правление в Алжире соратника премьера-капитулянта встретило ожесточённое сопротивление «черноногих», контролировавших всю гражданскую и полицейскую власть в регионе. Главным образом они сопротивлялись запланированному Сустелем включению мусульман в ряды алжирского чиновничества. В проектах нового губернатора имелось ещё много интересного: финансовые вливания в развитие арабских территорий, официальный статус арабского языка и многое другое, что при самом Жаке не реализовали. Самым значительным из нововведений Сустеля стало создание корпуса гражданских чиновников «Section administrative spécialisée» (SAS), отвечавших за функционирование отданных в управление территорий (всех аспектов — от сельского хозяйства до инфраструктуры). Создание корпуса решало вековую проблему отсутствия французской гражданской власти в отдалённых районах Алжира. Поскольку деятельная работа чиновников SAS сильнее всего била по жалобам алжирских националистов об игнорировании администрацией нужд арабского населения (каждый из спецов SAS знал арабский и должен был быть экспертом по внутриплеменным отношениям), то именно деятельные чиновники SAS стали первоочередной целью ФНО. В это время генерал Шеррье изо всей силы лупил из пушки по воробьям, отправляя армейские части в рейды по отдалённым районам, где хозяйничали партизаны из ФНО и устраивая масштабные аресты. Толку от этого выходило немного, поскольку партизаны сконцентрировались на терроре против лояльных Франции мусульман, гибнувших десятками каждый месяц (потери непосредственно французских войск находились на приемлемом уровне). Подход мятежников оказался правильным в долгосрочной перспективе: террор против верных подтачивал основы власти французов, вынужденных опираться на местные кадры. В первые 13 месяцев восстания боевики ФНО убили более тысячи европейцев и 6 тысяч арабов. В связи с этим военное командование и SAS создали племенные ополчения из лоялистов, способные самостоятельно защитить свои деревни. Тактика оказалась успешной и через какое-то время численность ополченцев сравнялась, а затем превысило численность боевиков ФНО.

Вам не кажется, а так оно и есть. Я смотрел на ютьюбе на сытые хари этих пленённых орков. Отдыхают уродцы как в санатории. Калорийное питание по три раза в день и морду никто не бьёт. Ровно наоборот вели себя орки с пленными и ранеными с "Азовстали". Мрази!

Украина объявила о передаче России тяжелораненых пленных Украинская сторона объявила о передаче России всех тяжелораненых пленных, состояние которых позволяло осуществить транспортировку, следует из заявления украинского координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными. Передача пленных прошла в одностороннем порядке при участии Международного комитета Красного Креста, подчеркнули в штабе. Их точное количество не уточняется. "В этом случае речь идет не об обмене военнопленными, а именно о репатриации: возвращение тяжелораненых пленных без всяких условий, как это предусматривает международное гуманитарное право", — говорится в сообщении на сайте штаба. Штаб также подчеркивает, что Россия "систематически пренебрегает международными нормами" и до сих пор удерживает в плену тысячи украинских граждан, в том числе тяжелораненых и больных. Россия пока не комментировала это заявление.

Великобритания провела учения для военнослужащих армии Азербайджана. Об этом в Twitter написал посол Великобритании в Азербайджане Фергюс Олд. Он отметил, что практические занятия охватывали такие темы, как правила поведения в соответствии с Уставом ООН и право вооруженных конфликтов. По словам дипломата, 4-недельный многонациональный курс операций по поддержанию мира завершился 24 марта.

Королевство кривых зеркал Пашиняна

Специалисты SAS проводят занятия по гигиене для местных женщин в сельских областях Кабилии, август 1959

Парашютистам доставили хлеб

Столкнувшись с необходимостью воевать по-взрослому, французы перебросили в Алжир дивизию парашютистов под командованием ветеранов войны в Индокитае, которые как раз очень даже хорошо разбирались в контрпартизанской войне. Дело пошло споро, и партизаны начали нести крупные потери, в том числе среди высшего командирского состава: в горах был окружён и убит Билькасим Крим. Зимой 1954/1955 партизаны страдали не только от французских пуль, но и от голода — у гражданского населения оказалось нечего реквизировать после нескольких лет неурожаев. Численность активных бойцов ФНО упала до 350 человек, что вроде бы перевело движение в ранг крупных бандитских шаек. Но если всё начиналось так хорошо для французов, то почему в итоге победил ФНО? Бен Белла оказался в положении Стрелкова в мае 2014 года — желающих вступить в армию более чем достаточно, а вот вооружения и припасов катастрофически не хватало — поэтому численность бойцов в том же Оресе поначалу не превышала 500 человек (а в Кабилии, важном регионе, насчитывалось и того меньше — 300 человек). Но французские силовики, подстёгиваемые местной администрацией из «черноногих», отреагировали на террористическую угрозу с чрезмерным рвением и начали активные репрессии в отношении мирных алжирцев, чем настроили против себя значительную часть туземного населения. Война вроде бы и не проигрывалась, но «буксовала», поскольку ФНО, пусть и не имея возможности устроить полноценное фронтовое наступление, поддерживал высокий уровень активности: 178 террористических атак в ноябре 1954-го, 201 атака — в декабре. Несколько сбавив активность в тяжёлые зимние месяцы, весной 1955-го повстанцы вышли на уровень 400-500 терактов в месяц.

Дальневосточный отряд (Commando d’ Extrème Orient) 22-го полка колониальной пехоты состоял из представителей народов Восточной Азии, ранее сражавшихся на стороне французов в Индокитае

«Пропавший отряд» На тот момент в Алжире находились 54 тысячи французских солдат, разбросанные по удалённым гарнизонам, ввиду чего полноценная войсковая операция представлялась невозможной. Да и местные «черноногие» считали, что борьба против ФНО должна состоять из полицейских операций. В район Ореса перебросили войсковую группу под командованием ветерана Первой мировой Поля Шеррье в надежде, что удастся быстро разбить немногочисленных повстанцев. Как бы не так. Вся «война» состояла из нападений алжирцев на конвои и отставших от основной колонны, после каковых нападений французское командование отправляло большие отряды в долгие безрезультатные экспедиции. Ситуация сложилась ещё хуже, чем у российских войск на Северном Кавказе в 1990-х годах: на тот момент на весь Алжир у армии был только один (!) вертолёт, ввиду чего эффективное патрулирование и преследование в горной местности оказывалось весьма затруднительным. Партизаны активно реализовывали себя как альтернативная власть, которая «всегда рядом, когда нет оккупантов», и свирепо карали мусульман, сотрудничавших с французами. Откровенно говоря, подавляющее большинство повстанческих движений до самой своей победы (или поражения) львиную долю времени посвящают не борьбе с вражескими войсками, а именно работе с местным населением, с которого повстанцы кормятся. Комплекс мероприятий со стороны повстанцев обычно включает в себя и репрессии, поскольку представители «молчаливого большинства» желают лишь сохранения статус-кво и к великим свершениям совершенно не готовы.

Карта террористических атак, имевших место на территории французского Алжира 1 ноября 1954 года

Карта беспорядков в Алжире 8 мая 1945 года К началу 1954 года боевые силы сепаратистов доросли до 500 человек (+ 1200 человек в «запасе») — что, опять-таки, больше похоже на большую банду, нежели на полноценную подпольную армию. Первоначальный арсенал составили трофеи со складов немецкой, французской и американской армий, оставшиеся без присмотра по итогам Второй мировой; бомбы для терактов изготовлялись в подпольных условиях непосредственно в самом Алжире. Тренировочные базы оказались раскиданы по странам региона, в частности, в соседних Ливии и Египте. В дальнейшем ФНО сделали упор на развитие инфраструктуры в Тунисе и Марокко, где нашли полное понимание со стороны местных независимых правительств. Конечно, французская разведка и полиция знали о готовящемся восстании. В движении нашлось достаточно двойных агентов (шпионам полиции было известно даже местонахождение алжирской подпольной мастерской по производству бомб). Почему же французы дали разгореться мятежу и не смогли его вовремя затушить? Дело в едином принципе работы всех тайных полиций мира. Сначала дают заговору развиться и включить в свою орбиту как можно больше потенциальных неблагонадёжных — чтобы затем прихлопнуть всех одним ударом. Французские разведчики даже угадали с таймингом — восстание ожидалось где-то ближе к концу 1954 года. Руководство ФНО, очевидно, знало об утечках информации, поэтому назначило дату восстания на начало ноября 1954-го. То есть в период, когда французские власти занимались другими проблемами: Франция недавно проиграла битву за Индокитай и была озабочена эвакуацией персонала и оборудования из региона; президент совета министров Франции находился в Канаде с государственным визитом, а в самой метрополии ожидался визит императора Эфиопии. Но не это стало главным просчётом французов — реальная проблема заключалась в неверной оценке масштаба и способе ведения будущей войны. Генералы всегда готовятся к прошедшим конфликтам, и Алжир не стал исключением. Французы ожидали повторения событий 1940-х годов — с террористическими атаками против гражданских в центрах проживания европейцев (в частности, в Оране, где белые составляли большинство населения). Поэтому французы озаботились укреплением мер безопасности в административных центрах провинций и эвакуировали гражданский персонал из наиболее удалённых районов. Сепаратисты же решили заняться полноценной партизанской войной и перенесли центр тяжести в удалённую провинцию Батна, в гористой местности которой ещё во времена Римской империи царила своя атмосфера, которую не могли нарушить многочисленные карательные экспедиции. Регион — место частых мятежей против французов (до 1954 года местные племена три раза восставали против французов), а из-за удалённости и природных условий регионом практически невозможно управлять напрямую. Всё присутствие французской власти в Батне сводилось к трём чиновникам и семерым полицейским. Боевики ФНО планировали обрубить и без того некрепкие связи региона с «большой землёй» и сделать его базой всего повстанческого движения. Первые боевики ФНО. Считается, что на момент начала восстания в ноябре 1954-го у сепаратистов было не более 350 единиц оружия и большую часть его составляли дробовики 31 октября здесь (и в качестве поддержки — в центральных провинциях) сепаратисты устроили серию вооружённых нападений. Практически все нападения закончились печально для арабов, причём не в последнюю очередь благодаря самим арабам. В том же Аррисе эффективную оборону возглавил гражданский этнолог Жан Сервье (нет, правда, Жан был этнологом), рекрутировавший на сторону французов местное племя тауба, враждебное племени улед-абди (выходцы из которого составляли костяк сил сепаратистов в регионе). Собственно, акции 31 октября 1954-го проводились для поддержки выпущенной ФНО декларации о начале борьбы за независимость Алжира. Несмотря на скромные результаты вооружённых выступлений, французская администрация отнеслась к случившемуся с должной серьёзностью и начала готовиться к длительному противостоянию.

В июне начнётся чистилище. Древние крысы частично покинут наш корабль. Но это ещё не конец.